Список форумов АВРОРА

АВРОРА

исторический форум
 
 FAQFAQ   ПоискПоиск   ПользователиПользователи   ГруппыГруппы   РегистрацияРегистрация 
 ПрофильПрофиль   Войти и проверить личные сообщенияВойти и проверить личные сообщения   ВходВход 

Библиотека Авроры
Мифология Гесиода

 
Начать новую тему   Ответить на тему    Список форумов АВРОРА -> История религии
Предыдущая тема :: Следующая тема  
Автор Сообщение
andy4675
Местный

   

Зарегистрирован: 10.09.2012
Сообщения: 7792
Откуда: Греция

СообщениеДобавлено: Пн Июл 31, 2023 9:30 pm    Заголовок сообщения: Мифология Гесиода Ответить с цитатой

«О Гомере и Гесиоде, об их роде и об их состязании» - пересказ на русском языке с пространными цитатами из текста:

Цитата:
Состязание Гомера и Гесиода

Эта любопытнейшая работа в ее настоящем виде датируется временем жизни или небольшим промежутком после смерти Адриана, но как представляется, частично основана на более ранней версии софиста Алкидаманта (ок. 400 г. до Р. Х.). Плутарх («Пир семи мудрецов.», 40) использовал более раннюю (или по крайней мере более короткую) версию, чем та которой мы обладаем. Сохранившиеся «Состязание», тем не менее, четко связывает с оригинальным документом много других спорных вопросов о жизни и происхождении Гомера, вероятно, опираясь на одни и те же основные источники, как это сделано в Геродотовом «Жизнеописании Гомера». Она рассматривает следующее: 1) происхождение (по разным сообщениям) и относительные даты жизни Гомера и Гесиода; 2) их поэтическое состязание в Халкиде; 3) Смерть Гесиода; 4) скитания и судьба Гомера, с краткими замечаниями об обстоятельствах при которых были сочинены его труды, вплоть до самой смерти.
В целом трактат, конечно, просто беллетристика; его значение в следующем: 1) знание даваемое древними спекуляциями о Гомере; 2) некое количество определенной информации о киклических поэмах; и 3) эпические фрагменты, включенные в стихомифию «Состязания», многие из которых, собственно — как мы получаем подсказку — следует отнести к стихотворениям эпического цикла.
Источник: Hesiod, Homeric Hymns, and Homerica, by H. G. Evelyn—White. Пересказ «Состязания» можно найти в
«Занимательной Греции» М. Гаспарова

Каждый может похвастаться, что самые божественные из поэтов, Гомер и Гесиод, как говорят, были его особенными земляками. Гесиод, однако, назвал свои родные места и тем самым предотвратил всякое соперничество, ибо он сказал, что его отец «Близ Геликона осел он в деревне нерадостной Аскре, Тягостной летом, зимою плохой, никогда не приятной»[1]. Но о Гомере можно сказать, что почти каждый город со всеми его обитателями утверждает, что он его уроженец. В первую очередь это народ Смирны, который говорит, что он был сыном Мелеса, реки их города, от нимфы Крефеиды, и что сначала его звали Мелесиген. Гомером его назвали позже, когда он ослеп, что является обычным эпитетом для таких людей. Хиосцы, с другой стороны, приводят доказательства, что он был их земляком, говоря, что на самом деле среди них остались некоторые его потомки, которые называются Гомеридами. Колофонцы даже показывают место, где, утверждают они, он начал сочинять когда был школьным учителем, и говорят, что его первое сочинение называлось «Маргит».
Что касается его родителей, то и здесь со всех сторон великие разногласия.
Гелланик и Клеанф говорят, что отцом его был Меон, но Евгеон говорит — Мелес; Калликл — Мнесагор, Демокрит из Трозена — Дамон–купец. Некоторые, опять–таки, говорят, что был он сыном Фамира, но египтяне говорят — Менемаха, священника–писца, и есть даже те, кто считает его отцом Телемаха, сына Одиссея. Что касается его матери, ее называют по–разному: Метида, Крефеида, Фемиста и Евгнефо. Другие говорят, что она была итакийская женщина, проданная в рабство финикийцами; другие — муза Каллиопа, еще одни — Поликаста, дочь Нестора.
Гомер сам себя называл Мелесом, или в соответствии с другими рассказами, Мелесигеном или Алтесом. Некоторые авторитеты говорят, что он был прозван Гомером потому, что его отец был отдан в заложники персам неким киприйцем; другие — из–за его слепоты, так эолийцы называют слепцов. Мы записали, однако, то, что услышали от Пифии относительно Гомера во времена наисвященнейщего императора Адриана. Когда монарх поинтересовался из какого города происходил Гомер и чей он был сын, жрица дала ответ в гекзаметрах в следующей манере:
«Спрашиваешь меня о темном роде и родине сирены небесной?
Итака его родина, Телемах его отец, и Эпикаста, Нестора дочь,
мать, что родила его, человека мудрейшего из смертных».
Этому мы должны беспрекословно верить, вопрошатель и ответчик существа которые были — в особенности поскольку поэт так возвеличивал своего деда в произведениях.
Итак, некоторые говорят, что он жил раньше Гесиода, другие, что он был младше и был его современником. Родословную ему дают такую: Аполлон и Эфуса, дочь Посейдона, имели сына Лина, от которого родился Пиер. От Пиера и нимфы Мефоны родился Эагр, а от Эагра и Каллиопы Орфей; от Орфея Дрес, а он его Евкл. Родословная продолжается через Иадмонида, Филотерпа, Евфема, Епифрада и Меланора, который имел сыновей Дия и Апеллеса. Дий от Пикимеды, дочери Аполлона, имел двух сыновей, Гесиода и Перса; тогда как Апеллес родил Меона, который был отцом Гомера от дочери реки Мелес.
Согласно одному из рассказов одни процветали одновременно и даже состязались в мастерстве в Халкиде Эвбейской. Ибо, рассказывают, после того как Гомер сочинил «Маргита», он ходил из города в город как менестрель, и придя в Дельфы вопросил, кто он и из какой страны: Пифия ответила:
«Остров Иос твоя родина, и он получит тебя мертвым;
но остерегайся загадки дитя малого» [2]
Услышав это, как говорят, он колебался идти ли на Иос, и оставался в том месте, где находился. Примерно в это же время Ганистор устроил поминки по своему отцу Амфидаманту, царю Эвбеи, и пригласил не только всех тех, кто был известен телесною силою и быстротою ног, но и тех кто преуспел в мудрости, обещая им большие награды. И так, как гласит история, оба пришли в Халкиду и встретились. Знатные халкидяне были судьями вместе с Панеидом, братом умершего царя, и, говорят, что после замечательного состязания между двумя поэтами, Гесиод победил в следующей манере: он вышел на середину и задавал Гомеру один вопрос за другим, а Гомер отвечал. И вот Гесиод начал:
О песнопевец Гомер, осененный мудростью свыше,
Молви, какая на свете для смертных лучшая доля?
Гомер:
Лучшая доля для смертных — совсем на свет не родиться,
А для того, кто рожден, — скорей отойти к преисподним.
Тогда Гесиод спросил:
Молви, прошу, еще об одном, Гомер богоравный:
Есть ли для смертных для нас какая на свете услада?
Гомер отвечал:
Лучшее в жизни — за полным столом, в блаженстве и в мире
Звонкие чаши вздымать и слушать веселые песни.
Говорят, что когда Гомер прочитал эти стихи, греки приняли их так восторженно, что назвали их золотыми, и даже сейчас на общественных жертвоприношениях все гости торжественно читают их перед пиршеством и возлияниями. Гесиод, однако, раздраженный меткостью Гомера, поспешил поставить его в тупик трудными вопросами. Поэтому он начал следующую строку:
Спой нам песню, о Муза, но спой не обычную песню:
Не говори в ней о том, что бывало, что есть и что будет.
Тогда Гомер, желая избежать тупика, вынуждаемый к ответу, пропел: —
Истинно так: никогда не помчатся в бегу колесничном
Смертные люди, справляя помин по бессмертному Зевсу.[3]
И здесь Гомер достойно ответил Гесиоду, и поэтому последний обратился к фразам туманного содержания[4]: он начитывал строки, и требовал, чтобы Гомер закончил осмысленно каждую надлежащим образом. Первая строка следующих стихов Гесиода, а вторая Гомера: но иногда Гесиод помещал вопрос в две строки.
Гесиод: «Сели вечерять плотью волов и своих лошадей шеи — "
Гомер: «Мокрые от пота распрягли, когда они устали от ратей.»
Гесиод: «А фригийцы, из всех мужей искусные на кораблях -
Гомер: «Стащили ужин у пиратов на берегу.»
Гесиод: «Пускал стрелы против племен проклятых гигантов свою рукою — "
Гомер: «Геракл, вытянув свой кривой лук из–за плеч.»
Гесиод: «Этот человек сын отца храброго и робеющей — "
Гомер: «Матери; ибо война сурова для женщины любой»
Гесиод: «Но ряди тебя твой отец и матушка возлегли любовно — "
Гомер: «Тогда зачали они тебя пособьем Афродиты–богини.»
Гесиод: «Но когда она будет покорена любовью,
Артемида, чьи прелести в стрелах — "
Гомер: «Убьет Каллисто выстрелом из серебряного лука.»
Гесиод: «Вкушали они целый день, не взяв ничего — "
Гомер: «Из своих домов; ибо царь Агамемнон угощал их.
Гесиод: «Когда они пировали, то собрали в пылающем пепле кости мертвого, Зевс — "
Гомер: «Родил Сарпедона, храброго и богоподобного человека.
Гесиод: «Случилось замешкаться нам у долины Симойской,
от кораблей взяли мы путь, держа на плечах — "
Гомер: «Копья половинной длины и мечи за рукоять.»
Гесиод: «Юные герои затем на своих руках из моря — "
Гомер: «Радостно и проворно волокли свой корабль»
Гесиод: «Прибыли они затем в Колхиду и царя Ээта — "
Гомер: «Избегали они, ибо знали его нелюдимость и коварство.»
Гесиод: «И вот когда они пролили возлияний и опьянели, бушующее море — "
Гомер: «Они захотели переплыть на добротном корабле»
Гесиод: «Сын Атрея горячо молился за них, что они могут погибнуть — ""
Гомер: «В мгновение ока в море: он открыл рот и сказал:"
Гесиод: «Ешьте, мои гости, и пейте, возможно никто из вас не вернется домой, в родные края — "
Гомер: «Без приключений; но быть может доберетесь домой невредимыми»
Так как Гомер достойно встречал каждый его выпад, Гесиод сказал:
«Скажи мне только одну вещь, спрашиваю я:
Сколько ахейцев ходило на Илион с сыном Атрея?»
Гомер ответил математической задачей, вот так:
«Было там пятьдесят очагов,
на каждом очаге пятьдесят вертелов,
на каждом вертеле пятьдесят тушек,
и было там трижды три сотни ахейцев на каждом сходе».
Этим обнаружилось невероятное число; ибо было пятьдесят очагов, число вертелов было две тысячи и пять сотен, а тушек сто и двадцать тысяч…
Так как Гомер имел преимущество по каждому пункту, Гесиод возревновал и начал заново:
«Гомер, сын Мелеса, если вправду Музы, дочери Зевса Высочайшего,
почитают тебя, как ты сам говоришь, скажи мне меру,
что одновременно самое лучшее и самое худшее для смертного человека;
я желаю знать это.»
Гомер отвечал:
«Гесиод, сын Дийя, скажу тебе то, что ты пожелал,
и с большой легкостью отвечу тебе.
Ибо каждый человек будет мерилом, отвечу тебе.
Каждый человек должен быть для себя мерилом
самым идеальным для вещей хороших,
но для плохих самым наихудшим.
А теперь спрашивай меня о чем только пожелаешь»
Гесиод: «Как должны правильно жить люди в городах и с каких обхождением?»
Гомер: «Презирая нечистый доход, и уважая почетный, правый нападая на неправого.»
Гесиод: «Какую наилучшую вещь из всех человек должен просить у богов в молитве?»
Гомер: «Чтобы он постоянно был в мире с самим собой.»
Гесиод: «Можешь сказать мне совсем кратко, что наилучше всего?»
Гомер: «Здравый ум в мужественном теле, я полагаю.»
Гесиод: «В чем сила праведности и мужества?»
Гомер: «Развитие общего блага через личные страдания.»
Гесиод: «Что является признаком мудрости у людей?»
Гомер: «Понимать правильно настоящее, и идти за причиною».
Гесиод: «В каких вопросах правильно доверять людям?»
Гомер: «Где опасность сразу следует за деянием»
Гесиод: «Что люди понимают под счастьем?»
Гомер: «Жизнь после смерти, наименьшую боль и величайшее удовольствие.»
Когда эти стихи были произнесены, все эллины призывали увенчать Гомера. Но царь Панеид велел каждому из них прочитать лучший отрывок и собственных поэм. Гесиод посему начал так:
Лишь на востоке начнут всходить Атлантиды—Плеяды,
Жать поспешай; а начнут заходить — за посев принимайся.
На сорок дней и ночей совершенно скрываются с неба
Звезды—Плеяды, потом же становятся видными глазу
Снова в то время, как люди железо точить начинают,
Всюду таков на равнинах закон: и для тех, кто у моря
Близко живет, и для тех, кто в ущелистых горных долинах,
Ох многошумного моря седого вдали, населяет
Тучные земли. Но сеешь ли ты, или жнешь, или пашешь - [5]
Потом Гомер:
Окрест Аяксов героев столпилися, стали фаланги
Страшной стеной. Ни Арей, ни Паллада, стремящая рати,
Их не могли бы, не радуясь, видеть: храбрейшие мужи,
Войско составив, троян и великого Гектора ждали,
Стиснувши дрот возле дрота и щит у щита непрерывно:
Щит со щитом, шишак с шишаком, человек с человеком
Тесно смыкался; касалися светлыми бляхами шлемы,
Грозно кругом зачернелося ратное поле от копий,
Длинных, убийственных, частых, как лес; ослеплял у воителей очи
Медяный блеск шишаков, как огонь над глазами горящих,
Панцирей, вновь уясненных, и круглых щитов лучезарных -
Воинов, к бою сходящихся. Подлинно был бы бесстрашен,
Кто веселился б, на бой сей смотря, и душой не содрогся![6]
И тут опять эллины восхищенно рукоплескали Гомеру, настолько его стихи превосходили обычный уровень; и требовали провозгласить его победителем. Но царь отдал венок Гесиоду, объявив, что по праву тот человек, который призывает к миру и земледелию, должен получить приз, чем тот, который жил на войне и убивал. Таким вот образом, как мы рассказали, Гесиод добился победы и получил бронзовый треножник, который он посвятил Музам и надписал:
«Гесиод посвящает этот треножник Музам Геликона после победы над божественным Гомером в песенном состязании в Халкиде.»
После роспуска собрания Гесиод переправился на материк и отправился в Дельфы совещаться с оракулом и посвятить первые плоды победы богу. Говорят, что когда он вошел в храм, пророчица вдохновилась и сказала:
«Блажен этот человек, который служит моему дому, —
Гесиод, который почитается бессмертными музами:
несомненно, слава его разойдется, как свет зари простирается.
Но остерегайся славной рощи Немейского Зевса;
ибо здесь предназначено смерти настигнуть тебя.»
Когда Гесиод услышал этот оракул, он держался подальше от Пелопоннеса, полагая, что бог имел ввиду тамошнюю Немею; и прибыв в Энои в Локриде он остановился у Амфифана и Ганиэтора, сыновей Фегейя, таким образом бессознательно исполняя оракул; ибо эта область называлось священным местом Немейского Зевса. Он оставался некоторое время в Эное, пока молодые люди не заподозрили Гесиода в соблазнении их сестры, не убили его, и не бросили его тело в море, которое отделяет Ахайю от Локриды. На третий день, однако, его тело было вынесено на берег дельфином, в то время когда отмечался какой–то местный праздник Ариадны. В следствие чего весь народ поторопился на берег, и опознав его тело, по совету свыше, похоронили его, а затем начали искать убийц. Но те, опасаясь гнева соотечественников, спустили рыбацкую лодку и вышли в море на Крит: но их путешествие закончилось на полпути, когда Зевс потопил их своими молниями, как Алкидамант утверждает в своем «Мусейоне». Эратосфен, однако, в своем «Гесиоде» говорит, что Климен и Антиф, сыновья Ганиэтора, убили его по причине уже указанной, и были принесены в жертву богам гостеприимства провидцем Евриклом. Он добавляет, что девушка, сестра вышеупомянутых, повесилась после соблазнения, и что она была соблазнена каким–то странником, по имени Демод, который путешествовал с Гесиодом, и который также был убит братьями. Позже народ Орхомена по приказанию оракула извлек его тело и захоронил на его родине, а на гробнице они написали:
«Аскра с множеством полей была его родной землей;
но умер он в земле наездников минийцев, владеющих костями Гесиода,
чья слава величайшая среди людей, которые рассудили по испытанию на мудрость».
Столько–то о Гесиоде. Но Гомер, потерпев поражение, ходил из города в город декламируя свои поэмы, и прежде всего «Фиваиду» из семи тысяч стихов, которая начиналась: «Богиня, спой о спаленом Аргосе откуда цари…», а затем «Эпигонов» в семь тысяч стихов, начинающуюся: «А теперь, Муза, позволь запеть о мужах поздних дней»; ибо некоторые говорят, что и эта поэма также принадлежит Гомеру. Как–то Ксанф и Горгий, сыновья царя Мидаса, услышали его эпос и предложили ему составить эпитафию на гробнице их отца, на которой было бронзовая фигура девы, оплакивающей смерть Мидаса. Он написал следующие строки: —
Я дева из бронзы и сижу на гробнице Мидаса.
Пока течет вода, и высокие деревья зеленяться листвой,
и реки покрываются зыбью, и море бьется о берег,
пока солнце встает и сияет и светит луна,
пока я остаюсь на это скорбной могиле,
я скажу прохожему — здесь похоронен Мидас.
За эти стихи они дали ему серебряную чащу, которую он посвятил Аполлону Дельфийскому со следующей надписью: «Феб Владыка, я Гомер, дарю тебе благородный дар за мудрость, данную тобой: даруй мне неизменную славу.»
После этого он сочинил «Одиссею» из двенадцати тысяч стихов, а еще раньше он написал «Илиаду» из пятнадцати тысяч пятисот стихов.[7] Из Дельф, как рассказывают, он оправился в Афины и был принят Медонтом, царем афинян. И будучи однажды с зале собраний, когда он замерз и согрелся у горящего там огня, он сочинил следующие строки:
«Дети — венцы для людей, башни для города,
лошади — украшенье равнин, а корабли — моря;
и замечательно видеть народ, сидящий в собраньи.
Но с пылающим пламенем дом выглядит достойнее
в зимний день, когда Кронид ниспосылает снег.»
Из Афин он ушел в Коринф, где он пел отрывки из поэм и был великолепно принят. Затем он пошел в Аргос и здесь читал такие стихи из «Илиады»:
В Аргосе живших мужей, населявших Тиринф крепкостенный,
Град Гермиону, Азину, морские пристанища оба,
Грады Трезену, Эйон, Эпидавр, виноградом обильный,
Живших в Масете, в Эгине, ахейских юношей храбрых,
Сих предводителем был Диомед, знаменитый воитель,
Также Сфенел, Капанея великого сын благородный;
С ними и третий был вождь, Эвриал, небожителю равный,
Храбрый Мекестия сын, потомок царя Талайона.
Вместе же всех предводил Диомед, знаменитый воитель:
Семьдесят черных судов под дружинами их принеслося.
Аргивян — людей умелых на войне, аргивян — в льняных
панцирях, весьма пригодных на войне.[8]
Эта похвала их народа самым известным из всех поэтов чрезвычайно порадовала вождей аргивян, и они вознаградили его дорогими дарами и установили ему бронзовую статую, постановив, что жертва Гомеру должна предлагаться ежедневно, ежемесячно и ежегодно; и что еще одна жертва должна отсылаться на Хиос каждые пять лет. Вот надпись, вырезанная на его статуе:
«Это божественный Гомер, который своим сладкозвучным искусством заслужил благодарность Эллады, но особенно аргивян, которые разрушили богом построенные стены Трои, что отмстить за пышноволосую Елену. По этому случаю народ великого города поставил ему здесь статую и оказывает ему почести как бессмертному богу».
После того как он прожил в Аргосе некоторое время, он переправился на Делос на великое собрание, и там, стоя у рогатого алтаря, прочел «Гимн Аполлону» [9], который начинался: «Я помню и не забуду Аполлона дальнострельного». Когда гимн закончился, ионийцы сделали его гражданином каждого своего государства, а делийцы написали поэму на отбеленных табличках и посвятили их в храм Артемиды. Поэт отплыл на Иос, после того как собрание было распущено, присоединился к Креофилу, и оставался здесь некоторое время, будучи уже стариком. И, рассказывают, как сидя у моря, он спросил каких–то мальчиков, которые возвращались с рыбалки:
«Господа, охотники за глубоководной дичью, поймали вы что–нибудь?»
Те отвечали:
«Что мы поймали, мы выбросили, а домой несем то, что не поймали».
Гомер не понял ответа и спросил, что они имели ввиду. Тогда они объяснили, что рыбы они совсем не поймали, но в своей одежде ловили вшей, и тех вшей, который поймали, они выбросили; но в своей одежде несут тех, которых не поймали. Вследствие чего Гомер вспомнил оракул, и предчувствуя близкий конец жизни, сочинил собственную эпитафию. И когда он уходил из этого места, он подскользнулся на глине и упал на бок, и умер, как говорят, три дня спустя. Его похоронили на Иосе, и вот его эпитафия.
«Здесь земля покрывает священную голову
Гомера богоравного, прославителя героев».

[1] Труды и Дни. 639-640. Пер. Веерсаева.
[2] См. загадка рыбаков–мальчиков, которая находится в конце данного труда.
[3] Все вышеприведенные стихи даны в переводе М. Гаспарова.
[4] Стихи Гесиода называют сомнительными в том смысле, что они, взятые сами по себе, неполные или абсурдные. Собственно состязание представляет для переводчика нетривиальную задачу, в русском языке осложненную наличием падежей. Наличные знаки препинания расставлены под ответ Гомера, однако читателю полезно будет иметь ввиду знаменитое «казнить нельзя помиловать» и рассматривать стихотворные фразы под этим углом зрения. Агностик.
[5] «Труды и Дни», 383-392. пер.В. Вересаев.
[6] «Илиада» xiii, ll. 126-133, 339-344. пер.Н. Гнедича.
[7] Признанный текст «Илиады» содержит 15 693 стиха; «Одиссеи», 12 110.
[8] «Илиада» ii, ll. 559-568, пер.Н. Гнедича, и две дополнительных строки.
[9] «Гомеровы Гимны», iii.


http://simposium.ru/ru/node/13188

Полный текст этой работы о Гесиоде в переводе на английский язык:

Цитата:
OF THE ORIGIN OF HOMER AND HESIOD, AND OF THEIR CONTEST

(The Contest of Homer and Hesiod)

translated by Hugh G. Evelyn-White

[1914]

Everyone boasts that the most divine of poets, Homer and Hesiod, are said to be his particular countrymen. Hesiod, indeed, has put a name to his native place and so prevented any rivalry, for he said that his father `settled near Helicon in a wretched hamlet, Ascra, which is miserable in winter, sultry in summer, and good at no season.' But, as for Homer, you might almost say that every city with its inhabitants claims him as her son. Foremost are the men of Smyrna who say that he was the Son of Meles, the river of their town, by a nymph Cretheis, and that he was at first called Melesigenes. He was named Homer later, when he became blind, this being their usual epithet for such people. The Chians, on the other hand, bring forward evidence to show that he was their countrymen, saying that there actually remain some of his descendants among them who are called Homeridae. The Colophonians even show the place where they declare that he began to compose when a schoolmaster, and say that his first work was the "Margites".

As to his parents also, there is on all hands great disagreement.

Hellanicus and Cleanthes say his father was Maeon, but Eugaeon says Meles; Callicles is for Mnesagoras, Democritus of Troezen for Daemon, a merchant-trader. Some, again, say he was the son of Thamyras, but the Egyptians say of Menemachus, a priest- scribe, and there are even those who father him on Telemachus, the son of Odysseus. As for his mother, she is variously called Metis, Cretheis, Themista, and Eugnetho. Others say she was an Ithacan woman sold as a slave by the Phoenicians; other, Calliope the Muse; others again Polycasta, the daughter of Nestor.

Homer himself was called Meles or, according to different accounts, Melesigenes or Altes. Some authorities say he was called Homer, because his father was given as a hostage to the Persians by the men of Cyprus; others, because of his blindness; for amongst the Aeolians the blind are so called. We will set down, however, what we have heard to have been said by the Pythia concerning Homer in the time of the most sacred Emperor Hadrian. When the monarch inquired from what city Homer came, and whose son he was, the priestess delivered a response in hexameters after this fashion:

`Do you ask me of the obscure race and country of the heavenly siren? Ithaca is his country, Telemachus his father, and Epicasta, Nestor's daughter, the mother that bare him, a man by far the wisest of mortal kind.' This we must most implicitly believe, the inquirer and the answerer being who they are -- especially since the poet has so greatly glorified his grandfather in his works.

Now some say that he was earlier than Hesiod, others that he was younger and akin to him. They give his descent thus: Apollo and Aethusa, daughter of Poseidon, had a son Linus, to whom was born Pierus. From Pierus and the nymph Methone sprang Oeager; and from Oeager and Calliope Orpheus; from Orpheus, Dres; and from him, Eucles. The descent is continued through Iadmonides, Philoterpes, Euphemus, Epiphrades and Melanopus who had sons Dius and Apelles. Dius by Pycimede, the daughter of Apollo had two sons Hesiod and Perses; while Apelles begot Maeon who was the father of Homer by a daughter of the River Meles.

According to one account they flourished at the same time and even had a contest of skill at Chalcis in Euboea. For, they say, after Homer had composed the "Margites", he went about from city to city as a minstrel, and coming to Delphi, inquired who he was and of what country? The Pythia answered:

`The Isle of Ios is your mother's country and it shall receive you dead; but beware of the riddle of the young children.' (1)

Hearing this, it is said, he hesitated to go to Ios, and remained in the region where he was. Now about the same time Ganyctor was celebrating the funeral rites of his father Amphidamas, king of Euboea, and invited to the gathering not only all those who were famous for bodily strength and fleetness of foot, but also those who excelled in wit, promising them great rewards. And so, as the story goes, the two went to Chalcis and met by chance. The leading Chalcidians were judges together with Paneides, the brother of the dead king; and it is said that after a wonderful contest between the two poets, Hesiod won in the following manner: he came forward into the midst and put Homer one question after another, which Homer answered. Hesiod, then, began:

`Homer, son of Meles, inspired with wisdom from heaven, come, tell me first what is best for mortal man?'

HOMER: `For men on earth 'tis best never to be born at all; or being born, to pass through the gates of Hades with all speed.'

Hesiod then asked again:

`Come, tell me now this also, godlike Homer: what think you in your heart is most delightsome to men?'

Homer answered:

`When mirth reigns throughout the town, and feasters about the house, sitting in order, listen to a minstrel; when the tables beside them are laden with bread and meat, and a wine-bearer draws sweet drink from the mixing-bowl and fills the cups: this I think in my heart to be most delightsome.'

It is said that when Homer had recited these verses, they were so admired by the Greeks as to be called golden by them, and that even now at public sacrifices all the guests solemnly recite them before feasts and libations. Hesiod, however, was annoyed by Homer's felicity and hurried on to pose him with hard questions. He therefore began with the following lines:

`Come, Muse; sing not to me of things that are, or that shall be, or that were of old; but think of another song.'

Then Homer, wishing to escape from the impasse by an apt answer, replied: --

`Never shall horses with clattering hoofs break chariots, striving for victory about the tomb of Zeus.'

Here again Homer had fairly met Hesiod, and so the latter turned to sentences of doubtful meaning (2): he recited many lines and required Homer to complete the sense of each appropriately. The first of the following verses is Hesiod's and the next Homer's: but sometimes Hesiod puts his question in two lines.

HESIOD: `Then they dined on the flesh of oxen and their horses' necks --'

HOMER: `They unyoked dripping with sweat, when they had had enough of war.'

HESIOD: `And the Phrygians, who of all men are handiest at ships --'

HOMER: `To filch their dinner from pirates on the beach.'

HESIOD: `To shoot forth arrows against the tribes of cursed giants with his hands --'

HOMER: `Heracles unslung his curved bow from his shoulders.'

HESIOD: `This man is the son of a brave father and a weakling --'

HOMER: `Mother; for war is too stern for any woman.'

HESIOD: `But for you, your father and lady mother lay in love --'

HOMER: `When they begot you by the aid of golden Aphrodite.'

HESIOD: `But when she had been made subject in love, Artemis, who delights in arrows --'

HOMER: `Slew Callisto with a shot of her silver bow.'

HESIOD: `So they feasted all day long, taking nothing --'

HOMER: `From their own houses; for Agamemnon, king of men, supplied them.'

HESIOD: `When they had feasted, they gathered among the glowing ashes the bones of the dead Zeus --'

HOMER: `Born Sarpedon, that bold and godlike man.'

HESIOD: `Now we have lingered thus about the plain of Simois, forth from the ships let us go our way, upon our shoulders --'

HOMER: `Having our hilted swords and long-helved spears.'

HESIOD: `Then the young heroes with their hands from the sea --'

HOMER: `Gladly and swiftly hauled out their fleet ship.'

HESIOD: `Then they came to Colchis and king Aeetes --'

HOMER: `They avoided; for they knew he was inhospitable and lawless.'

HESIOD: `Now when they had poured libations and deeply drunk, the surging sea --'

HOMER: `They were minded to traverse on well-built ships.'

HESIOD: `The Son of Atreus prayed greatly for them that they all might perish --'

HOMER: `At no time in the sea: and he opened his mouth said:'

HESIOD: `Eat, my guests, and drink, and may no one of you return home to his dear country --'

HOMER: `Distressed; but may you all reach home again unscathed.'

When Homer had met him fairly on every point Hesiod said:

`Only tell me this thing that I ask: How many Achaeans went to Ilium with the sons of Atreus?'

Homer answered in a mathematical problem, thus:

`There were fifty hearths, and at each hearth were fifty spits, and on each spit were fifty carcases, and there were thrice three hundred Achaeans to each joint.'

This is found to be an incredible number; for as there were fifty hearths, the number of spits is two thousand five hundred; and of carcasses, one hundred and twenty thousand...

Homer, then, having the advantage on every point, Hesiod was jealous and began again:

`Homer, son of Meles, if indeed the Muses, daughters of great Zeus the most high, honour you as it is said, tell me a standard that is both best and worst for mortal-men; for I long to know it.' Homer replied: `Hesiod, son of Dius, I am willing to tell you what you command, and very readily will I answer you. For each man to be a standard will I answer you. For each man to be a standard to himself is most excellent for the good, but for the bad it is the worst of all things. And now ask me whatever else your heart desires.'

HESIOD: `How would men best dwell in cities, and with what observances?'

HOMER: `By scorning to get unclean gain and if the good were honoured, but justice fell upon the unjust.'

HESIOD: `What is the best thing of all for a man to ask of the gods in prayer?'

HOMER: `That he may be always at peace with himself continually.'

HESIOD: `Can you tell me in briefest space what is best of all?'

HOMER: `A sound mind in a manly body, as I believe.'

HESIOD: `Of what effect are righteousness and courage?'

HOMER: `To advance the common good by private pains.'

HESIOD: `What is the mark of wisdom among men?'

HOMER: `To read aright the present, and to march with the occasion.'

HESIOD: `In what kind of matter is it right to trust in men?'

HOMER: `Where danger itself follows the action close.'

HESIOD: `What do men mean by happiness?'

HOMER: `Death after a life of least pain and greatest pleasure.'

After these verses had been spoken, all the Hellenes called for Homer to be crowned. But King Paneides bade each of them recite the finest passage from his own poems. Hesiod, therefore, began as follows:

`When the Pleiads, the daughters of Atlas, begin to rise begin the harvest, and begin ploughing ere they set. For forty nights and days they are hidden, but appear again as the year wears round, when first the sickle is sharpened. This is the law of the plains and for those who dwell near the sea or live in the rich-soiled valleys, far from the wave-tossed deep: strip to sow, and strip to plough, and strip to reap when all things are in season.' (3)

Then Homer:

`The ranks stood firm about the two Aiantes, such that not even Ares would have scorned them had he met them, nor yet Athena who saves armies. For there the chosen best awaited the charge of the Trojans and noble Hector, making a fence of spears and serried shields. Shield closed with shield, and helm with helm, and each man with his fellow, and the peaks of their head-pieces with crests of horse-hair touched as they bent their heads: so close they stood together. The murderous battle bristled with the long, flesh-rending spears they held, and the flash of bronze from polished helms and new-burnished breast-plates and gleaming shields blinded the eyes. Very hard of heart would he have been, who could then have seen that strife with joy and felt no pang.' (4)

Here, again, the Hellenes applauded Homer admiringly, so far did the verses exceed the ordinary level; and demanded that he should be adjudged the winner. But the king gave the crown to Hesiod, declaring that it was right that he who called upon men to follow peace and husbandry should have the prize rather than one who dwelt on war and slaughter. In this way, then, we are told, Hesiod gained the victory and received a brazen tripod which he dedicated to the Muses with this inscription:

`Hesiod dedicated this tripod to the Muses of Helicon after he had conquered divine Homer at Chalcis in a contest of song.'

After the gathering was dispersed, Hesiod crossed to the mainland and went to Delphi to consult the oracle and to dedicate the first fruits of his victory to the god. They say that as he was approaching the temple, the prophetess became inspired and said:

`Blessed is this man who serves my house, -- Hesiod, who is honoured by the deathless Muses: surely his renown shall be as wide as the light of dawn is spread. But beware of the pleasant grove of Nemean Zeus; for there death's end is destined to befall you.'

When Hesiod heard this oracle, he kept away from the Peloponnesus, supposing that the god meant the Nemea there; and coming to Oenoe in Locris, he stayed with Amphiphanes and Ganyetor the sons of Phegeus, thus unconsciously fulfilling the oracle; for all that region was called the sacred place of Nemean Zeus. He continued to stay a somewhat long time at Oenoe, until the young men, suspecting Hesiod of seducing their sister, killed him and cast his body into the sea which separates Achaea and Locris. On the third day, however, his body was brought to land by dolphins while some local feast of Ariadne was being held. Thereupon, all the people hurried to the shore, and recognized the body, lamented over it and buried it, and then began to look for the assassins. But these, fearing the anger of their countrymen, launched a fishing boat, and put out to sea for Crete: they had finished half their voyage when Zeus sank them with a thunderbolt, as Alcidamas states in his "Museum". Eratosthenes, however, says in his "Hesiod" that Ctimenus and Antiphus, sons of Ganyetor, killed him for the reason already stated, and were sacrificed by Eurycles the seer to the gods of hospitality. He adds that the girl, sister of the above-named, hanged herself after she had been seduced, and that she was seduced by some stranger, Demodes by name, who was travelling with Hesiod, and who was also killed by the brothers. At a later time the men of Orchomenus removed his body as they were directed by an oracle, and buried him in their own country where they placed this inscription on his tomb:

`Ascra with its many cornfields was his native land; but in death the land of the horse-driving Minyans holds the bones of Hesiod, whose renown is greatest among men of all who are judged by the test of wit.'

So much for Hesiod. But Homer, after losing the victory, went from place to place reciting his poems, and first of all the "Thebais" in seven thousand verses which begins: `Goddess, sing of parched Argos whence kings...', and then the "Epigoni" in seven thousand verses beginning: `And now, Muses, let us begin to sing of men of later days'; for some say that these poems also are by Homer. Now Xanthus and Gorgus, son of Midas the king, heard his epics and invited him to compose a epitaph for the tomb of their father on which was a bronze figure of a maiden bewailing the death of Midas. He wrote the following lines: --

`I am a maiden of bronze and sit upon the tomb of Midas. While water flows, and tall trees put forth leaves, and rivers swell, and the sea breaks on the shore; while the sun rises and shines and the bright moon also, ever remaining on this mournful tomb I tell the passer-by that Midas here lies buried.'

For these verses they gave him a silver bowl which he dedicated to Apollo at Delphi with this inscription: `Lord Phoebus, I, Homer, have given you a noble gift for the wisdom I have of you: do you ever grant me renown.'

After this he composed the "Odyssey" in twelve thousand verses, having previously written the "Iliad" in fifteen thousand five hundred verses (5). From Delphi, as we are told, he went to Athens and was entertained by Medon, king of the Athenians. And being one day in the council hall when it was cold and a fire was burning there, he drew off the following lines:

`Children are a man's crown, and towers of a city, horses are the ornament of a plain, and ships of the sea; and good it is to see a people seated in assembly. But with a blazing fire a house looks worthier upon a wintry day when the Son of Cronos sends down snow.'

From Athens he went on to Corinth, where he sang snatches of his poems and was received with distinction. Next he went to Argos and there recited these verses from the "Iliad":

`The sons of the Achaeans who held Argos and walled Tiryns, and Hermione and Asine which lie along a deep bay, and Troezen, and Eiones, and vine-clad Epidaurus, and the island of Aegina, and Mases, -- these followed strong-voiced Diomedes, son of Tydeus, who had the spirit of his father the son of Oeneus, and Sthenelus, dear son of famous Capaneus. And with these two there went a third leader, Eurypylus, a godlike man, son of the lord Mecisteus, sprung of Talaus; but strong-voiced Diomedes was their chief leader. These men had eighty dark ships wherein were ranged men skilled in war, Argives with linen jerkins, very goads of war.' (6)

This praise of their race by the most famous of all poets so exceedingly delighted the leading Argives, that they rewarded him with costly gifts and set up a brazen statue to him, decreeing that sacrifice should be offered to Homer daily, monthly, and yearly; and that another sacrifice should be sent to Chios every five years. This is the inscription they cut upon his statue:

`This is divine Homer who by his sweet-voiced art honoured all proud Hellas, but especially the Argives who threw down the god- built walls of Troy to avenge rich-haired Helen. For this cause the people of a great city set his statue here and serve him with the honours of the deathless gods.'

After he had stayed for some time in Argos, he crossed over to Delos, to the great assembly, and there, standing on the altar of horns, he recited the "Hymn to Apollo" (7) which begins: `I will remember and not forget Apollo the far-shooter.' When the hymn was ended, the Ionians made him a citizen of each one of their states, and the Delians wrote the poem on a whitened tablet and dedicated it in the temple of Artemis. The poet sailed to Ios, after the assembly was broken up, to join Creophylus, and stayed there some time, being now an old man. And, it is said, as he was sitting by the sea he asked some boys who were returning from fishing:

`Sirs, hunters of deep-sea prey, have we caught anything?'

To this replied:

`All that we caught, we left behind, and carry away all that we did not catch.'

Homer did not understand this reply and asked what they meant. They then explained that they had caught nothing in fishing, but had been catching their lice, and those of the lice which they caught, they left behind; but carried away in their clothes those which they did not catch. Hereupon Homer remembered the oracle and, perceiving that the end of his life had come composed his own epitaph. And while he was retiring from that place, he slipped in a clayey place and fell upon his side, and died, it is said, the third day after. He was buried in Ios, and this is his epitaph:

`Here the earth covers the sacred head of divine Homer, the glorifier of hero-men.'

ENDNOTES:

(1) sc. the riddle of the fisher-boys which comes at the end of this work.
(2) The verses of Hesiod are called doubtful in meaning because they are, if taken alone, either incomplete or absurd.
(3) "Works and Days", ll. 383-392.
(4) "Iliad" xiii, ll. 126-133, 339-344.
(5) The accepted text of the "Iliad" contains 15,693 verses; that of the "Odyssey", 12,110.
(6) "Iliad" ii, ll. 559-568 (with two additional verses).
(7) "Homeric Hymns", iii.


https://www.sacred-texts.com/cla/homer/homrhes.htm
_________________
Мой девиз: один против всех, и всем несдобровать...


Последний раз редактировалось: andy4675 (Пн Июл 31, 2023 9:54 pm), всего редактировалось 2 раз(а)
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
andy4675
Местный

   

Зарегистрирован: 10.09.2012
Сообщения: 7792
Откуда: Греция

СообщениеДобавлено: Пн Июл 31, 2023 9:34 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Всемирные представления о теогонии и космогонии, Георгий Сьеттос, изд. Кибела, 1997 год, на греческом языке:

Цитата:
Космогония, которая дотоле существовала в виде разрозненных мифов, обрела завершённый вид в творчестве Гесиода. Как и любая первобытная Космогония, Космогония Гесиода начинается с утверждения, что нечто существовало с самого начала. Мир родился из ничего, однако Сотворение мира заключалось в формировании первичного вещества в виде конкретных форм. Согласно этим мифам, предсуществовал Хаос, из которого возникли Гея, Тартар и Эрос.

В следах Космогонии, обнаруживаемой у Гомера, мы видим, что первым элементом была вода, в виде Океана - вещь, согласная с воззрениями многих народов. Гесиод идёт гораздо дальше назад во времени. Из Хаоса родились Эреб и Нюкта. От них родились Эфер и Гемера. Гея автоматически родила Урана, высокие горы и море, а с Ураном она родила Океана.

Теперь Гесиод достигает того момента создания мира, с которого начинает Гомер. Гесиод на своём базовом уровне остаётся мифологом. Он во всех деталях повествует о жестоком ранении Урана, и предоставляет длинные каталоги олицетворений: МОр(ос), КЕра и др., которых он вводит в свои генеалогии.




Цитата:
Трудно предоставить истиную этимологию имени Гесиода.

После Гомера, Гесиод является древнейшим известным по имени реально существовавшим поэтом Древней Греции. В то время как Гомер в своих поэма нигде сам о себе не говорит, Гесиод сам открывает читателю свою личность, вставляя в эпосы стихи, касающиеся подробности его биографии. Этот факт наглядно демонстрирует нам, что со времён Гесиода в Греции в общественном сознании начинает расти роль личности.

Информация о биографии Гесиода является непосредственными свидетельствами которые предоставляет в своих поэма сам поэт, либо опосредствованными сообщениями более поздней литературной традиции и легенд.

В поэме "Труды и дни" (стр. 633 и далее) нам сообщается, что отец Гесиода был уроженцем эолической Кимы в Малой Азии, и занимался морским делом. В связи с тем, что он не мог жить с того, что зарабатывал, он поселился в коме (селении) Аскра, близ Геликона. Гесиод имел брата Перса.

Видимо, Гесиод родился уже в Аскре, поскольку в стр. 650 той же работы он сообщает, что никогда не плавал кроме как в Авлиду близ эвбейской Халкиды, куда он прибыл чтобы принять участие в поэтических состязаниях в честь Амфидаманта.

В той же работе (стр. 37 - 39) Гесиод сообщает нам, что у него были трения экономического толка с его братом Персом, который узурпиповал долю Гесиода от завещания.

Нам неизвестно, когда жил и умер халкидский царь Амфидамант. Некоторые учёные помещают его смерть и произошедшие в связи с ней поэтические состязания на 700 год до н. э. Гомерист Аллее помещает его в более древние времена, близко к событиям связанным со Нисхождением дорийцев.

Легендарных традиций о жизни Гесиода множество, и они сохранились в следующих произведениях:

1. О Гомере и Гесиоде, их роде и соревновании - эта работа написана вскоре после смерти императора Адриана.

2. О Гесиоде, Цец (1110 - 1180 годы).

3. О Гесиоде, статья в Словаре Суиды.

4. Павсаний в Описании Эллады, книга Беотия.

Гесиодовский вопрос.

Как и в отношении Гомера и его поэм, о которых возник Гомеровский вопрос, точно такая же проблема существует и о Гесиоде и о его поэма. Эту проблему подробно разбирает Словарь Ильос, который обоснованно приходит к выводу, в конце концов, что Гесиод был один, а не двое.

Хронология времён Гесиода.

Язык и облик гесиодовских поэм демонстрирует, что они более поздние, нежели гомеровский эпос. В наибольшем своём проценте словесные элементы Гесиода совпадают с теми, которые использует Гомер. Однако мир Гесиода отличается от мира Гомера. Поэт «Илиады» и «Одиссеи» живёт в переходный период между эпохами Бронзы и Железа. Железо было известно в Гомеровскую эпоху, но его обработка была сложной. Гесиод, напротив, посещает себя в эпоху Железа:

«Ныне же время Железного поколения, и даже день не ставится окончанием трудов и мук, и непрестанно ночью их плоды убывают, и боги дадут им ничтожное внимание».

Он чувствует, что живёт в Пятый период, который сменил Четвёртый - в котором поэт размещает Героическое поколение.

В его время уже не существует таких царей, как например Агамемнон и Ахилл. Владения царей малы по размерам. Земля разделена на наделы, которые их владельцы могут продать. Цари не выглядят богатыми, поскольку они получают дары, и ожидают жить за счёт этих даров. Тем самым, абсолютно верно гомерист Аллен помещает Гесиодовскую эпоху во времена вторжения дорийцев. В это время волнения и беспорядки принесли всеобщий упадок. Но режим управления государств предстаёт стабильным. Не существует в гесиодовских эпосах указаний, которые бы предвещали появление там и сям тираний. Поэтому, мы можем не сомневаясь поместить Гесиода после Гомера во времени.

Филологическое сравнение, проведённое с Гомеровскими гимнами, показало, что они позже Гесиода. Плутарх («Моралии» 154 и далее) информирует нас, что киклический поэт Лесх(ес), который написал «Малую Илиаду», вёл речь о состязании Гомера и Гесиода. Следовательно, во времена, когда жил Лесх, легенда о соревновании двух поэтов уже была создана. А выдвигаемый стих «τα μητ’εγένοντο πάροιθεν, μητ’έσται μετόπισθεν» является вариацией стиха 32 из «Теогонии»: «Τα ‘εσσόμενα προ τ’εόντα». Из этого становится ясным, что Лесх признавал «Теогонию» как произведение Гесиода, и в то же время был знаком с соответствующей легендой. Следовательно, если мы согласимся, что Лесх (как сообщает Евсевий), жил при XXX Олимпиадой, то есть около 660 года до н. э., то мы можем эту дату воспринять как нижнюю при датировке Гесиода. Если мы примем во внимание, что создание легенды требует некоторого временного промежутка, то мы можем утверждать, что Гесиод не должен датироваться позже начала VII века до н. э.

Но даже если мы проигнорируем Лесха, о котором Виламовиц выражал свои сомнения, мы не можем не счесть аутентичным свидетельство Симонида Аморгского. Он жил в 640 г. до н. э., и, когда он писал свои отрывки, то он имел в виду стихи 702 - 703 из «Трудов и дней». Гесиод говорит: Никакая добыча не лучше хорошей женщины, из тех, которые может захватить мужчина, и никакая не ужаснее плохой.

То же мнение выражает и Симонид в двух ямбических стихах, используя те же самые слова.

После того, как мы установили, что Гесиод процветал ранее конца VIII века до н. э., рождается вопрос: до какого хронологического рубежа вглубь веков он может быть помещён?

Аллен придумал решение с использованием астрономии. В «Трудах и днях», стих 564, Гесиод говорит об Арктуре, и сообщает, что он виднеется как вечерняя звезда через 60 дней после зимнего солнцестояния.

Аллен попросил у астронома Рамбо определить, какая эпоха совпадает с тем, чтобы Арктур впервые явился вечерней звездой через 60 дней после зимнего солнцестояния. При расчётах Рамбо, это явление оказалось возможным, чтобы начаться, в 850 году до н. э. Из этого Аллен сделал вывод, что Гесиод должен был жить в это время.

С этой датировкой соглашаются и древние свидетельства. Геродот (2.53) считает его современником Гомера, и сообщает, что эти двое жили раньше него на 400 лет. Зная, что акме Геродота совпадает с 450 годом до н. э., выходит, что согласно данному свидетельству, оба этих поэта помещаются около 850 года до н. э. И датировка, которую даёт Паросская Хроника, соглашается со мнением Геродота. И Аполлодор (отв. 6, у Якоби) тоже помещал Гесиода в период 846 - 777 годов до н. э.

Словарь Суиды информирует нас, что согласно иным он был старше Гомера, а согласно иным - его современником. Порфирий и многие другие определяют, что он был на 100 лет младше Гомера, так, что он предшествует лишь на 32 года Первой Олимпиаде. Первая Олимпиада началась в 776 году до н. э. Следовательно, Гесиод должен быть помещён в 808 год до н. э.

Как бы то ни было, мир, в котором живёт Гесиод - более поздний, чем гомеровский. Гесиод упоминает в «Теогонии» (860) Этну и (1016) тирсенов, тогда как Гомер игнорирует оба этих названия. Геликон у Гомера предстаёт посвящённым богу Посейдону («Илиада» 404), но у Гесиода он находится под покровительством Муз.

Труды Гесиода.

Единодушно Гесиоду приписываются Теогония, а также Труды и дни (Работы и дни).

Кроме этого, Гесиоду приписываются:

Щит Геракла
Каталог женщин
Великий каталог женщин
Великие Труды
Астрономия
Наставления Хирона
Идейские дактили
Гадание по птицам (орнитомантия)
Свадьба Кеика
Период (кругосветное описание; Обхождение кругом) земли
Нисхождение в Аид
Мантические эпосы
Пояснение к чудовищам
Эпиталамий (свадебный гимн, "к свадебной спальне") к Пелею и Фетиде
Меламподия
Эгимий
Эпикедий (надгробная речь) к Батраху (личное имя, означающее «лягушка»)

_________________
Мой девиз: один против всех, и всем несдобровать...


Последний раз редактировалось: andy4675 (Вс Авг 06, 2023 7:05 am), всего редактировалось 5 раз(а)
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
andy4675
Местный

   

Зарегистрирован: 10.09.2012
Сообщения: 7792
Откуда: Греция

СообщениеДобавлено: Пн Июл 31, 2023 9:47 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Имре Тренчени-Вальдапфель, «Гомер и Гесиод», 1957 год:

https://www.koob.ru/trencs233nyi_waldapfel_imre/homer_hesiod_trenchini

Классическая попытка реабилитировать идею историчности личностей Гомера и Гесиода.
_________________
Мой девиз: один против всех, и всем несдобровать...
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
andy4675
Местный

   

Зарегистрирован: 10.09.2012
Сообщения: 7792
Откуда: Греция

СообщениеДобавлено: Пн Июл 31, 2023 10:41 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Жизнеописание Гесиода в «Словаре» Су(и)ды:

Цитата:
Гесиод. Из Кимы, сын Дия и Пикимеды; в юном возрасте он прибыл со своим отцом в Аскру в Беотии. Он происходит от Диона, сына Апеллеса, сына Меланопа, о котором говорили, что он был дедом прадеда Гомера, и что Гомер был двоюродным братом Гесиода, и что каждый из них двоих происходит от Атланта. Его поэмы - следующие: Теогония, Труды и дни, Щит, Каталог женщин-героинь в 5 книгах, Эпикедий (=надгробная речь) некоему Батраху, который любил его, Об Идейских Дактилях и многие другие. Он умер в тот момент, когда его принимали гостем АнтИфос и КтИмен, которые, когда они ночью приняли решение уничтожить растлителя своей сестры, то убили по ошибке Гесиода. Согласно некоторым он был старше Гомера, согласно иным он был его современником, а Порфирий и очень многие другие считают его младше того на сто лет, так, что он предшествовал лишь на 32 года Первой Олимпиаде.


Жизнеописание Гесиода у Цеца:

Цитата:

Гесиод с его братом Перс(ес)ом были сыновьями Диона и Пикимеды, кимских эолийцев, бедных людей, которые из-за бедности и долгов бросили свою родину, Киму, переехав в Аскру - беотийское село с суровой зимой и тяжёлым летом, которое лежало у подножий Геликона, - и там обосновались. Поскольку он пребывал в такой великой нищете, случилось так, что Гесиоду пришлось пасти овец на Геликоне. Говорят, что к нему явились девять женщин, и, сорвав ветвь геликонского лавра, они дали ему её поесть, и тем самым они вселили в него мудрость и поэтическую грацию… [далее в тексте следуют дополнения, основанные на мнении Цеца]. Иные говорят, что его акме совпало с акме Гомера, а иные утверждают, что он был предшественником Гомера. Более того, те, кто утверждают, что он был предшественником Гомера, говорят, что он жил в начале правления Архиппа, а Гомер - в конце его правления; Архипп был сыном Акаста и архонтом Афин на протяжении 35 лет. Те, которые утверждают, что они были современниками, говорят, что они приняли участие в агоне [здесь: поэтическое состязание], которое было проведено, когда умер Амфидамант, царь Эвбеи, и что в этом состязании верх одержал Гесиод, тогда как организаторами агона и судьями на нём были царь ПанЕд(ес) (Πανήδης), брат Амфидаманта, и сыновья Амфидаманта - Ганиктор(ант) и остальные… [следуют дополнения, которые ныне утрачены, часть агона и часть жизнеописания Гомера]. Иные же, со своей стороны, говорят, что он жил позже Гомера на четыреста лет, как свидетельствует и Геродот. Геродот написал 16 книг, а Гомер - 13. Гесиод умер в Локриде следующим образом: после победы, как говорят, одержанной им в ходе агона по поводу смерти Амфидаманта, он прибыл в Дельфы, и ему был Дан следующий оракул:

Счастлив сей муж, что служит дому моему,
Гесиод, почтённый даром Муз бессмертных;
Слава его будет жить, пока солнца восход мы все видим.
Но берегись ты рощи прекрасной Немейского Зевса -
Там судьбой предрешено чтобы смерть настигла тебя.


Тогда он, избегая Немеи в Пелопоннесе, был убит в Эное в Локриде Амфифан(ес)ом и Ганиктор(ант)ом, сыновьями Фегея, и был брошен в море, потому что по их мнению он растлил их сестру КтемЕну, от которой родился Стесихор; Эноей именовалось святилище Немейского Зевса. Три дня спустя его тело было перенесено дельфинами на побережье между Локридой и Эвбеей, и его погребли локры в Немее, что в Эное. Его убийцы взошли на корабль, и попытались бежать, но утонули при шторме. Позднее орхоменцы, согласно оракулу, перенесли останки Гесиода, погребли их посреди своей агоры, и начертали над ними:

Аскра - есть родина многих мужей, но умершего
Земли минийцев, что коней приручают, кости содержат
Гесиода, самого прославленного честью
Между мужей, что оказываются мудры в испытанье.


Написал по этому поводу и Пиндар:

Приветствую, о дважды бывший юным, и дважды умерший
Гесиод, ты, тот, что владеет мудростью в человеческой мере.



Последний раз редактировалось: andy4675 (Ср Авг 02, 2023 2:43 am), всего редактировалось 2 раз(а)
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
andy4675
Местный

   

Зарегистрирован: 10.09.2012
Сообщения: 7792
Откуда: Греция

СообщениеДобавлено: Ср Авг 02, 2023 1:52 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Басни Гесиода:

1. Ястреб и соловей. Басня посвящена образному отображению бессилия бедняка перед силой и влиянием богача/знатного/обладателя власти. Это - первый образец литературно зафиксированной басни в греческой поэзии. Ср.: Архилох, фр. 81—88; Каллимах «Спор оливы с лавром».

Фрагмент поэмы «Труды и Дни», стр. 202-212:

Цитата:
Басню теперь расскажу я царям, как они ни разумны.
Вот что однажды сказал соловью пестрогласному ястреб,
Когти вонзивши в него и неся его в тучах высоких.
Жалко пищал соловей, пронзенный кривыми когтями,
Тот же властительно с речью такою к нему обратился:
«Что ты, несчастный, пищишь? Ведь намного тебя я сильнее!
Как ты ни пой, а тебя унесу я куда мне угодно,
И пообедать могу я тобой, и пустить на свободу.
Разума тот не имеет, кто мериться хочет с сильнейшим:
Не победит он его — к униженью лишь горе прибавит!»
Вот что стремительный ястреб сказал, длиннокрылая птица.


2. Гесиод был первым из греческих поэтов, кто критиковал женщин как бедствие для мужчин. Например - «Теогония» 585 - 612:

Цитата:
585 После того как создал он прекрасное зло вместо блага,
Деву привел он, где боги другие с людьми находились, —
Гордую блеском нарядов Афины могучеотцовной.
Диву бессмертные боги далися и смертные люди,
Как увидали приманку искусную, гибель для смертных.

591 Женщин губительный род от нее на земле происходит.
Нам на великое горе, они меж мужчин обитают,
В бедности горькой не спутницы, — спутницы только в богатстве.
Так же вот точно в покрытых ульях хлопотливые пчелы
595 Трутней усердно питают, хоть пользы от них и не видят;
Пчелы с утра и до ночи, покуда не скроется солнце,
Изо дня в день суетятся и белые соты выводят;
Те же все время внутри остаются под крышею улья
И пожинают чужие труды в ненасытный желудок.
600 Так же высокогремящим Кронидом, на горе мужчинам,
Посланы женщины в мир, причастницы дел нехороших.
Но и другую еще он беду сотворил вместо блага:
Кто-нибудь брака и женских вредительных дел избегает
И не желает жениться: приходит печальная старость —
605 И остается старик без ухода! А если богат он,
То получает наследство какой-нибудь родственник дальний!
Если же в браке кому и счастливый достанется жребий,
Если жена попадется ему сообразно желаньям,
Все же немедленно зло начинает с добром состязаться
610 Без передышки. А если жену из породы зловредной
Он от судьбы получил, то в груди его душу и сердце
Тяжкая скорбь наполняет. И нет от беды избавленья!

_________________
Мой девиз: один против всех, и всем несдобровать...
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
andy4675
Местный

   

Зарегистрирован: 10.09.2012
Сообщения: 7792
Откуда: Греция

СообщениеДобавлено: Вс Авг 06, 2023 8:06 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Ησίοδος, «Άπαντα», Αρχαία Ελληνική Γραμματεία «Οι Έλληνες», изд: Κάκτος, μετάφραση: Σωσκράτης Σκαρτσής, Εισαγωγή-Σχόλια: Φιλολογική Ομάδα Κάκτου:

Цитата:
Жизнь Гесиода:

Гесиод это один из виднейших поэтов Ранней Древности, и считается отцом дидактического эпоса. Хотя он подвергся влиянию гомеровского эпоса, который он слышал от рапсодов на своей родине, его поэзия имела иной исток и иные цели. Он ввёл идеи и воззрения отличные от героической поэзии Гомера.

Он является первым европейским поэтом, который упоминает своё имя в своих поэмах, предоставляет детали своей личной жизни и позволяет проявиться уголкам своей личности в своих трудах.

Информация от поэте, которая передана нам более поздними исследователями, зачастую обрывочна и противоречива. Главны источники это: 1. Непосредственные источники, то есть сами его работы, 2. Античные авторы Павсаний («Беотика»), Лукиан («Лекции о Гесиоде»), Плутарх («Моралии»), Аристотель («Орхоменская полития»), Аристофан («Лягушки»), 3. Легенды, вроде «О Гомере и Гесиоде, и об их родословной и состязании», которая была написана немного вскоре после смерти императора Адриана, и вероятно речь идёт о литературном произведении, которое входит в состав «Мусейона» Алкидаманта, 4. «Род Гесиода» византийского грамматика Иоанна Цеца, 5. Словарь Суиды в статье посвящённой Гесиоду, 6. Комментарий Прокла к «Трудам и дням».

Сам Гесиод упоминает («Труды и дни» 633 и далее), что его отец, который жил в эолийской Киме, был вынужден для того, чтобы зарабатывать необходимое, заниматься морской торговлей. Бедность вынуждает его прибыть из Ионии в Аскру, в Беотии, где, однако, условия жизни были очень суровыми. Там, у подножий Геликона, родился и жил Гесиод (ок. 700 года до н. э.). Когда умер его отец, Гесиод занимался сельским хозяйством и разделил отеческое имущество со своим братом, Персом. Последний, однако, будучи хитрым и безжалостным, подкупил судей, и сумел обрести бОльшую часть отцовского имущества. Но он быстро растратил своё имущество, и тогда попросил помощь Гесиода. Поэт придерживался несгибаемой позиции, чтобы принудить своего брата работать. Более того, именно для Перса он написал дидактический эпос «Труды и дни».

Мы не можем с точностью определить времена, в которые жил Гесиод, поскольку по этому вопросу имеющая у нас информация различна. С Древности многие верили, что он жил после Гомера. Геродот (II 53) считает Гесиода современником Гомера, и даже конкретно говорит, что они оба жили на 400 лет раньше него самого (около 850 года до н. э.). Достойной доверия считается и информация Симонида Аморгского (вторая половина VII века до н. э.), который в своём 6-м фрагменте подразумевал стихи 702 - 703 из «Трудов и дней». Новейшие исследователи признают, что Гесиод жил в конце VIII или в начале VII века до н. э., в эпоху позднее Гомера, что ясно и из описаний в его трудах - например, по распространённому использованию железа.

Существует информация, что Гесиод, как и Гомер, путешествовал вне пределов своей родины (Беотии). Великим событием было известное состязание между Гомером и Гесиодом, которое организовали сыновья царя Халкиды Амфидаманта по поводу смерти своего отца. В ходе агона Гесиод, смев свой гимн, выиграл приз - бронзовый треножник, который он посвятил Геликонским Музам, которым, как считается, он обязан своим поэтическим вдохновением. Говорят даже, что Гесиод был предпочтён потому, что его поэмы подталкивали людей заниматься мирными профессиями, в противоположность Гомеру, который подталкивал их к войне.

Гесиод умер и был под опорен в Аскре. Позднее, когда феспийцы уничтожили Аскру, аскрейцы поселились в Орхомене, куда они и перенесли кости поэта, согласно предсказанию Дельфийского оракула. Смерть Гесиода превратилась в легенду. Есть свидетельства, что он был убит сыновьями Амфифан(ес)а, которые заподозрили, что он совратил их сестру Климену (η Κλυμένη).

Произведения Гесиода:

«Теогония»
«Труды и дни» или «Работы и дни»
«Щит Геракла»
«Каталог женщин» или «Те, которые»
«Астрономия»
«Меламподия»
«Идейские Дактили»
«Заветы Хирона»
«Свадьба Кеика»
«Эгимий»
и др.

Первые три из этих произведений сохраняются целиком, а остальные во фрагментах. Из сколько-нибудь сохранившихся трудов Гесиода, достоверно ему принадлежащими считаются «Теогония» и «Труды и дни», а остальные оспариваются.

Очень рано имя Гесиода было увязано с особой поэтической традицией, с немногочисленными ионическими веяниями и с традиционным аграрным характером, который воспринял множество народных элементов. В виде диалекта и метрики, Гесиод следует образцу Гомера, стремясь комбинировать техническую передачу эпоса с дидактическим содержанием. В языке, конечно, он добавил беотийские идиомы, чтобы сделать свои произведения доступными для аудитории, к которой он обращался. Его стих, с другой стороны, движется на более низких тонах, чем стих Гомера, но он имеет собственное достоинство, скромность и силу, которая подходит для описания природы, простоты сельской жизни и регистрации фактов связанных с рождением и борьбой богов. И это потому, что Гесиод не был поэтом и рапсодом, который часто посещал дворцы царей и архонтов, но простым крестьянином, одарённым, конечно, поэтической утончённостью; он описывает природу с уникальной грациозностью, наблюдая за её проявлениями, и подчёркивая, опираясь на свой опыт, её ценность.


Цитата:
"ТЕОГОНИЯ"

Она относится к космогонической поэзии, которая занимается вопросом Сотворения мира и богов, а также борьбы за установление действующего порядка. Космогонические мифы встречаются в мифологиях всех народов, с характерными чертами очень родственными между собой. Этот факт привёл ко мнению, что Сотворение и эволюция мира, как они представляются в гесиодовской поэзии, имеет свои корни на Востоке, и прибыли в Грецию через финикийцев, греков Малой Азии или Родоса, с которыми известно, что в ту эпоху он имел тесные торговые и культурные связи; также, мы не должны забывать, что Гесиод прибыл из Эолиды, принеся с собой элементы древнейшей восточной традиции, которые были полностью абсорбированы с беотийской традицией, и создали его греческую космогоническую и теогоническую поэзию. Большое влияние оказали на Гесиода Орфическая теогония и Орфические гимны.

В египетских мифах, в вавилонском космогоническом эпосе, в сирийских, финикийских и индийских преданиях, а также в хеттских текстах, мы встречаем соответствия, как например миф о разделении неба и земли, об отрезании генетических органов и о рождении от них богов, о боге, который сражается со своими врагами при помощи молнии, о его конечной победе в Теомахии, а также о его борьбе против чудовищ, которые угрожают его власти.

«Теогония» Гесиода является первой попыткой систематизации Греческой мифологии. Хребтом эпоса является миф о борьбе богов за власть над миром, о конечной победе Зевса и о его победе над силами зла. Поэт провозглашает во введении к своей поэме, что Музы предстали к нему, и подарили ему богов Олимпа и их предков - Хаос, Гею, Урана, Титанов и Гигантов; кроме того, в описании Титаномахии, которое считается апогеем работы, в величественном и блистательном стиле, он представляет Зевса как моральную и духовную силу. Личным творением Гесиода, с какими-то, возможно, внешними влияниями, должны быть сочтены так называемые «рода» человеческие, которые он именует наименованиями металлов. Цивилизация человека, согласно Гесиоду, началась в обратном порядке, нежели мы считаем ныне, то есть от более развитой цивилизационно эпохи (Золотое поколение или Жизнь при Кроне), и постепенно человечество начало приходить в упадок, пока не наступило Железное поколение.


Эта легенда - явно не выдумка Гесиода, а очень древний пласт мифа, имеющий свои параллели в ряде Индоевропейских мифологий. В частности, в Индийской мифологии есть аналогичный миф о веках, сменяющих друг друга по мере упадка мира - югах. Определённые параллели мифа о постепенном прихождении мира в упадок можно усмотреть в Скандинавской мифологии, где говорится о временах, когда мир был чист, пока он не начал портиться из-за порочности богов, нарушения клятв, кровавых войн и пр. В Персидской мифологии скорее наблюдается некая цикличность в смене добра и зла друг другом, тем самым представляя Время скорее в виде колеса. Колесо времени встречается как понятие и и индусов, поскольку по их мнению по прохождении четырёх юг мир гибнет, чтобы вновь возродиться в своём максимально чистом виде, прежде чем вновь начать процесс своей деградации в виде возобновления процесса смены друг другом четырёх юг.

Цитата:
При анализе этой части божественной истории, Гесиод пытается представить истину и достигнуть философского взгляда на интерпретацию существ. Имея в качестве базы мифологическое происходящее во Вселенной, он приступает к обнаружению этиологической связи, которая ведёт к попытке понимания Существа.


Цитата:
"ТРУДЫ И ДНИ"

Это эпос советническо-дидактический, который обращается к глупому брату поэта, Персу - быть может, реальному лицу. В данном труде, полном фольклорных данных, освещается мир бедных крестьян и моряков, их повседневные труды, их муки. Гесиод является знатоком аграрной жизни, обработки земли, подходящих погодных условий, сельскохозяйственных инструментов, сбора урожая и морского дела. Когда журавль летит на юг, он принесёт урожай. Когда кукушка поёт в листве дуба, крестьянин должен вспахать землю. Он знает летние дни, когда цикадапоёт, а вино - лучшее в году. Он знает, что море успокоено, когда чайки оставляют следы на воде. Он сам заявляет, что предпочитает землю, но он говорит беднякам, что они могут добыть деньги и с моря.

В особенности подчёркиваются идеалы справедливости, честности и вежливости. Роэт поддерживает свои взгляды, излагая привлекательные басни, как например басню о соколе и соловье, обвиняя мир в социальной несправедливости, и виня его в своевольностт и жестокости архонтов. Используя миф о Пандоре, он напоминает простому человеку, что всегда существует терпение и надежда.

В "Трудах и днях" жизнь предстаёт в виде непрерывной борьбы между правотой и несправеддивостью. Лишь честный труд может содействовать триумфу добра и облегчению жизни людей. Это - дидактическое ядро произведения. Образ Зевса, товарища Дике (Справедливости), демонстрирует суть его поэзии: речь идёт не о боге гоиеровского эпоса, а о силе с духовной стороной своего бытия, которая подчиняется моральной необходимости. Зевс это тот, кто всегда предоставляет поддержку слабым и карает несправедливых. "Ибо трижды десять тысяч на многих кормящей земле Зевса бессмертные стражи смртных людей" (стихи 252 - 255).


Цитата:
«ЩИТ ГЕРАКЛА»

«Щит Геракла» - это короткая эпическая поэма, которая была написана, конечно, в первой половине VII века до н. э. Она состоит из 480 строк, из которых первые 56 взяты из поэмы «Те (женщины), которые…», 180 касаются описания щита Геракла, который соорудил Гефест, а остальные описывают рождение полубога и его поединок с Кикном, сыном Ареса. Это служит рамками, в которые органически помещается описание щита. Свидетельства Стесихора и Аполлония Родосского не доказывают, что это произведение является оригинальной работой Гесиода. Француз Мазон в издании работ Гесиода (Bude) утверждает, что «Щит…» не мог быть написан ранее 590 года до н. э.

В этой работе Гесиод, быть может, подвергся влиянию описания щита Ахиллеса в «Илиаде» (XVIII 478 - 608), но, конечно, вероятно, что поэт знал и другие подобные поэмы, как минимум из более ранней устной народной традиции. Диты и вообще оружие были достойны гимнов и описаний, поскольку они представляли из себя произведения металлургии, в эпоху, когда это искусство предоставлялось чрезвычайно умелым мастерам. Обработка металлов (которые для прежних людей были не просто безжизненным материалом, но имели также жизнь и собственную историю, и сверх этого были связаны с небом) была священной деятельностью. В различных мифологиях мира мы встречаем великое вооружение, как например молнии Зевса, молот Тора и божественные мечи, или ещё предметы великолепного искусства, божественного происхождения, как например англо-саксонский Грааль.

Щит в особенности является подходящим предметом в качестве темы восхвалений, поскольку его поверхность позволяет множество изображений разделённых на зоны. Тут щит следует представить себе большим и круглым, с изображениями внутри концентрических циклов. При описании его изображений поэт, хотя он и подвергся воздействию Гомера, добавил, однако, собственные элементы. Все эти изображения не могут вместиться на единственном щите. Поэтической манерой является описание их всех, и концентрация этих иконографических элементов, чтобы они послужили органически единым целым. Гесиод предпринимает попытку иконографически передать мир, но ему это не удаётся настолько, насколько это вышло у Гомера, который представляет организованным образом мир и людей.

Поэма является не реалистическим описанием, но поэтической композицией, опирающейся и на реальные элементы с общим происхождением, которые отсылают нас к очень старым образцам.


Далее книга говорит, что наряду с указанными выше тремя произведениями, сохранившимися целиком, сохранилось также немало фрагментов из других работ, приписываемых Гесиоду. Иногда это отдельные отрывки или стихи из поэм, иные - это информация древних о Гесиоде, а иные - это сомнительные отрывки из Гесиода или подделки, приписываемые поэту.

Эти отрывки относятся к произведениям:

- «Каталог женщин» или «Те (женщины), которые…». Название этой работы происходит от обычного начала этих стихов со слов «случилось с той-то». Речь идёт о каталоге женщин, обретших детей от богов. Многие считают эту поэму продолжением «Теогонии», в которой от стиха 956 и далее речь идёт о богинях, совокупившихся со смертными и родивших детей подобных богам, и в которой последние стихи (1021 - 1022) подразумевают переход к главе, которая будет касаться смертных женщин, соединившихся с богами. Учёные утверждают, что «Те (женщины), которые…» - это каталоги, которые касаются митриархальных обществ, которые некогда главенствовали.

- «Большие Те (женщины), которые…». Речь идёт о каталоге героинь, который многие считают продолжением предыдущего произведения данного списка.

- «Брак Кеика». Темой этой работы являются приключения Геракла на бракосочетании Кеика в Трахине. Упоминание о посещении героем этого брака мы имеем и в конце «Щита Геракла». Одним из лиц упоминаемых в этой поэме была вероятно и Алкиона, супруга Кеика.

- «Меламподия». Эта поэма вероятнее всего касалась жизни двух знаменитых прорицателей, как например Калханта, Мопса, Тиресия, Мелампода - которому она обязана своим названием.

- «Нисхождение Пирифоя». Эпическая поэма, в которой, согласно Павсанию (9.31.4) рассказывается о нисхождении Тесея вместе с Тиресием в Аид.

- «Заветы Хирона». Поэма советов и дидактическая, в которой кентавр Хирон даёт советы своим ученикам (Ахиллесу, Ясону и др.).

- «Великие труды». По названию мы предполагаем, что это вторая часть поэмы «Труды и дни», но более пространная. По упоминаниям у римских, главным образом, писателей, мы предполагаем, что эта поэма обсуждала вопросы культивации винограда, оливковых деревьев и других растений. О существовании «Великих трудов» свидетельствует и Прокл в своих схолиях (комментариях) к Гесиоду.

- «Астрономия». Эта поэма касалась важнейших созвездий, дат их восходов и закатов, мифов, с которыми они были связаны, а также того, как они использовались в качестве руководства в пути (эмпирические астрономические наблюдения есть и в «Трудах и днях»). Влиянию этой работы подверглись Эратосфен и Плиний.

- «Эгимий». Иные приписывают это произведение Гесиоду, а Афиней приписывает его Керкопу Милетскому. Это эпос, который состоит из двух книг, и имеет темой войну Эгимия и дорийцев против лапитов, помощи, оказанной ему тогда Гераклом, и истории Эгимия и его сыновей.

К Гесиодовскому кругу принадлежат также поэмы, от которых не сохранилось даже фрагментов. Ими были:

- «Орнитомантия» («Гадание по птицам»). Темой этого произведения является возможность человека избегать катастроф, советуясь с полётом птиц. Последний отрывок стиха 828 из «Трудов и дней» подтолкнул учёных к предположению, что эта поэма являлась продолжением указанного эпоса.

- «Идейские дактили». Поэма, которая касалась мифических существ, которые обрабатывали железо на Крите, и которые воспитали Зевса.

- «Эпиталамий в честь Пелея и Фетиды» [слово эпи- означает «на», слово -талам - это камера, спальная комната; эпиталамий, тем самым, это песня в честь первой брачной ночи, на брачном ложе, после бракосочетания, и, шире - хвалебная песня в честь бракосочетания]. Этот эпос упоминает Цец. Быть может, он являлся частью «Каталога».

- «Период [=Обход кругом] Земли». Эфор из Ким ведёт речь о произведении с этим названием. Вероятно, оно связано с мифом о Фенее и о Гарпиях, входящим в цикл мифов об Аргонавтах.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Показать сообщения:   
Начать новую тему   Ответить на тему    Список форумов АВРОРА -> История религии Часовой пояс: GMT + 4
Страница 1 из 1

 
Перейти:  
Вы не можете начинать темы
Вы не можете отвечать на сообщения
Вы не можете редактировать свои сообщения
Вы не можете удалять свои сообщения
Вы не можете голосовать в опросах

Rambler's Top100 Рейтинг@Mail.ru Submitter.ru - Регистрация в поисковых системах! МЕТА - Украина. Рейтинг сайтов Goon Каталог сайтов MetaBot.ru - Мощнейшая российская мета-поисковая система! Refo.ru - русские сайты


Powered by phpBB © 2001, 2002 phpBB Group
subRed style by ktauber
Вы можете бесплатно создать форум на MyBB2.ru, RSS