Список форумов АВРОРА


исторический форум
 FAQFAQ   ПоискПоиск   ПользователиПользователи   ГруппыГруппы   РегистрацияРегистрация 
 ПрофильПрофиль   Войти и проверить личные сообщенияВойти и проверить личные сообщения   ВходВход 

Библиотека Авроры
Крымская война, 1853 - 1856 годы
На страницу 1, 2, 3, 4, 5  След.
Начать новую тему   Ответить на тему    Список форумов АВРОРА -> Всемирная история
Предыдущая тема :: Следующая тема  
Автор Сообщение


Зарегистрирован: 10.09.2012
Сообщения: 6302
Откуда: Греция

СообщениеДобавлено: Пн Апр 17, 2023 6:48 am    Заголовок сообщения: Крымская война, 1853 - 1856 годы Ответить с цитатой

4 октября 1853 года, Турция объявляет войну России (как следствие вторжения русских войск в Придунайские княжества, владения султана):



Russia. Constantinople, 4th October, 1853.
(Translation as laid before Parliament.*)

UNDER existing circumstances it would be superfluous to recapitulate from the commencement the narrative of the difference which has arisen between the Sublime Porte and Russia, to enter into a fresh detail of the different stages of this difference, as well as to recite the opinions and views of the Government of His Majesty the Sultan, which have been made public by the official documents published from time to time.
Notwithstanding our desire not to revert to the urgent motives which led to the modifications introduced by the Sublime Porte into the draft of note prepared at Vienna, motives which have, moreover, been previously set forth in an explanatory note, fresh representations having been made, subsequently to the refusal of Russia to accept those same modifications, in favour of the adoption of the said draft without alteration, the Ottoman Government finding it at the present time utterly impossible to adopt the draft of note in question, and being compelled to declare War, deems it to be its duty to set forth the imperative reasons of this important determination, as well as those which have constrained it to adapt its conduct in this instance to the recommendations of the Great Powers its Allies, although it has never ceased to appreciate the benevolent character of their observations.
The principal points which the Government of His Majesty the Sultan will in the first place notice, are these: that, at the outset, there was nothing in its conduct to give occasion for complaint, and that, animated with the desire of preserving peace, it has acted with a remarkable spirit of moderation and conciliation from the commencement of the difference up to the present time. It is easy to prove these facts to all who do not deviate from the paths of justice and equity.
Even though Russia might have had a ground of complaint in regard to the question of the Holy Places, she ought to have confined her measures and representations within the limits of

* For French version, see “State Papers,” vol. xlii, p. 1321.
† The first published despatch respecting the question of the Holy Places at Jerusalem, or the Rights and Privileges of the Latin and Greek Churches in Turkey, was dated 20th May, 1850. See Papers laid before Parliament in 1854, Part I.

that single question, and not put forth pretensions which the object of her claims could not bear out. Moreover, she ought not to have had recourse to measures of intimidation, such as those of sending her troops to the frontiers and of making maritime preparations at Sevastopol, in regard to a question which might have been amicably settled between the two Powers. Ilowever, it is clear that the contrary of all this has taken place.
The question of the IIoly Places had been settled to the satisfaction of all parties: the Government of Ilis Majesty the Sultan had shown itself to be favourably disposed on the subject of the assurances required as to that question, and as to certain other demands relative to Jerusalem. In fine, there was no ground for putting forward on the part of Russia any further demand. Is it not to seek occasion for War to insist, as she does, on the question of the privileges of the Greek Church which have been bestowed by the Ottoman Government, privileges which it considers it a matter of honour, of dignity, and of its sovereign authority to uphold, and in regard to which it cannot admit of the interference or supervision of any Government? IIas not Russia occupied with a considerable force the Principalities of Moldavia and Wallachia,* declaring that those provinces should serve her for a guarantee until such time as she should have obtained what she requires ? Was not this act justly considered by the Porte as an infraction of Treaties, and consequently as a casus belli ? Could the other Powers themselves entertain any other opinion of it? Who, then, can doubt that Russia is the aggressor? Was it possible that the Sublime Porte, which has always observed with notorious fidelity all its Treaties, should have infringed them to such a degree as to induce Russia to adopt so violent a course as that of herself violating these Treaties ? Or, have there occurred within the Ottoman Empire, in disregard of the promise explicitly recorded in the Treaty of Kainardji, such acts as the demolition of Christian churches, or have

obstacles been offered to the exercise of the Christian religion?
The Ottoman Cabinet, without wishing to enter into longer details on these points, entertains no doubt that the Iligh Powers, 'its Allies, will find and consider what has been mentioned to be altogether correct and true.
In regard to the non-acceptance by the Sublime Porte of the Vienna draft of note in its unaltered form, it is to be observed

* See Note, page 1175.

that that draft, without being altogether the same as Prince Menchikoff's note, and while it comprised indeed some paragraphs of the Sublime Porte's own draft of note, does not on the whole, either in letter or in spirit, differ essentially from that of Prince Menchikoff.
The assurances recently given by the Representatives of the Great Powers in regard to the danger to be apprehended from mischievous interpretations of the draft of note in question, are a further proof of the good intentions of their respective Governments towards the Sublime Porte; they have consequently afforded lively satisfaction to the Government of His Majesty the Sultan. It is to be observed, however, that while we have still before our eyes the commencement of the question of Religious Privileges which has been raised by Russia, who seeks to rest her claim on a paragraph so clear and so precise of the Treaty of Kainardji,* to consent to record in a diplomatic document the paragraph concerning the active solicitude of the Emperors of Russia for the maintenance, within the States of the Sublime Porte, of the Immunities and Religious Privileges granted to the Greek religion by the Ottoman Emperors, before the existence even of Russia as an Empire ; to leave in a state of doubt and obscurity the fact that there is no relation between these Privileges and the Treaty of Kainardji; to employ in favour of a great community of subjects of the Sublime Porte professing the Greek religion, expressions which should contain an allusion to Treaties concluded with France and Austria in regard to the French and Latin monks, would be to incur the risk of leaving at the disposal of Russia certain vague and obscure paragraphs, some of which are inconsistent with fact; it would likewise, without any doubt, offer to Russia a good ground for its claims to supervision and to Religious Protectorate, claims which she would attempt to put forward, asserting that they are by no means prejudicial to the sovereign Rights and Independence of the Sublime Porte.
The very language of the officers and agents of Russia who have declared that the intention of their Government was no other than to discharge the office of advocate with the Sublime Porte so often as proceedings contrary to the existing privileges should take place, is an evident proof of the correctness of the opinion of the Ottoman Government.

* 21st July, 1774. See Appendir.

If the Government of His Majesty the Sultan has deemed it necessary to require assurances, even should the modifications of the Vienna note* which it proposed itself have been admitted, how could it, in conscience, be at ease if the Vienna note was maintained in its integrity and without modifications? The Sublime Porte, by accepting that which it has publicly declared it would not accept without compulsion, would compromise its dignity in the estimation of the other Powers; it would sacrifice it in the estimation even of its own subjects; it would commit a moral and material suicide.
Although the refusal of Russia to acquiesce in the modifications required by the Sublime Porte was based on a question of honour, it cannot be denied that the real cause for the refusal of Russia is merely her desire not to substitute explicit terms for vague expressions, which might furnish her with a further pretext for interference. Such a conduct consequently obliges the Porte on its side to persist in its refusal.
The reasons which have decided the Ottoman Government to make its modifications having been appreciated by the Representatives of the 4 Powers, it is proved that the Sublime Porte was altogether in the right in not adopting the Vienna note without alteration.
By discussing the inconveniences presented by this note, it is not intended to criticise a draft which has obtained the assent of the Great Powers. Their efforts have always aimed at the maintenance of Peace, while desiring to preserve the rights and independence of the Imperial Government. Their proceedings in this respect being in the highest degree commendable, the Sublime Porte cannot sufficiently appreciate them. But as each Government, by reason of its own knowledge and local experience, evidently possesses greater facility than any other Government for estimating the matters which affect its own rights, the statement made by the Ottoman Government is wholly the result of its desire to justify the obligation under which, to its great regret, it finds itself, while it would have wished to continue not to deviate from the benevolent advice which from the commence

* The draft of a Note proposed by the French Government to be addressed by the Porte to Russia, as altered at Vienna and London (known as the Vienna Note), was forwarded by the Earl of Clarendon to Lord Stratford de Redcliffe, at Constantinople, in a despatch dated 2nd August, 1853, and appears in the Latin and Greek Papers laid before Parliament in 1854, Part II.

ment of the difference has been offered to it by its Allies, and which it has followed up to the present time.
If it is alleged that the eagerness with which a draft has been framed in Europe results from the tardiness of the Sublime Porte to propose an arrangement; the Government of His Majesty the Sultan is compelled to justify itself by stating the following facts:
Before the entrance of the Russian troops into the two Principalities,* certain of the Representatives of the Powers, influenced by the sincere desire of preventing the occupation of those Provinces, represented to the Sublime Porte the necessity of drawing up a draft in which the draft of note of the Sublime Porte and that of Prince Menchikoff should be blended together.
Subsequently, the Representatives of the Powers submitted confidentially to the Porte various plans of arrangement. None of these last meeting the views of the Imperial Government, the Ottoman Cabinet was on the point of entering into negotiations with the Representatives of the Powers in regard to a draft drawn up by itself in conformity with their suggestion. At this moment news having arrived of the passage of the Pruth by the Russians,* the aspect of the question became changed. The draft of note proposed by the Sublime Porte was necessarily laid aside; and the Cabinets, after the Protest of the Sublime Porte,f were requested to express their sentiments on this violation of Treaties.
On the one hand, the Ottoman Cabinet had to wait for the answers; and on the other, it drew up, at the suggestion of the Representatives of the Powers, a draft of arrangement which was sent to Vienna. As the only answer to all this, appeared the draft note drawn op at Vienna.
Be that as it may, the Ottoman Government, being reasonably apprehensive of anything which might imply, in favour of Russia, a Right of Intervention in Religious Matters, could do no more than give assurances calculated to dispel the doubts which had led to the discussion; and after so many preparations and sacrifices, it certainly will not accept propositions which could not be accepted during Prince Menchikoff's stay at Constantinople. Since the Cabinet of St. Petersburgh is not satisfied with the assurances,

The Russians crossed the Pruth at Souleni on the 3rd July, 1853.
+ On the 14th July, 1853, the Porte protested against the occupation of the Principalities by Russia.

which have been offered to it; since the benevolent efforts of the IIigh Powers have been fruitless; since, finally, the Porte can no longer tolerate or endure the existing state of things, as well as the prolonged occupation of the Moldo-Wallachian Principalities, which are integral parts of its Empire; the Ottoman Cabinet, with the fixed and laudable intention of defending the sacred Rights of Sovereignty and the Independence of its Government, will resort to just Reprisals against a violation of Treaties which it looks upon as a casus belli. It, therefore, officially makes known that the Government of Ilis Majesty the Sultan is obliged to declare War, and that it has given the most positive instructions to his Excellency Omer Pasha to call upon Prince Gortchakoff to evacuate the Principalities, and to commence hostilities if, within 15 days after the arrival of his letter at the Russian headquarters, a negative answer should reach him.
It is well understood that if Prince Gortchakoff's answer is in the negative, the Russian agents must quit the Ottoman dominions, and that the Commercial Relations of the respective subjects of the two Governments must be interrupted.
The Sublime Porte, however, does not consider it just that, agreeably to ancient usage, an embargo should be laid on Russian merchant-Vessels. Accordingly, they will be warned to proceed, within a period to be fixed hereafter, to the Black Sea or to the Mediterranean, as they may choose. Moreover, the Imperial Government, being unwilling to interrupt the Connercial Relations of the subjects of friendly Powers, will leave the Straits open to their mercantile marine during the War.
Muharrem 1, 1270 [4th October, 1853].

20 октября 1853 года - встречное объявление российским императором Николаем Первым войны Турции:


RUSSIAN DECLARATION of War against Turkey. Tsarskoe-Selo,
20th October
1st November

(Translation as laid before Parliament.)
By the Grace of God, We, Nicolas I, Emperor and Autocrat of
All the Russias, &c. Make known:
By our Manifesto of the 14th June of the present year, we acquainted our well-beloved and faithful subjects with the motives which have compelled us to demand of the Ottoman Porte inviolable guarantees in favour of the sacred rights of the Orthodox Church.
We likewise announced to them that all our efforts to recall the Porte, by means of friendly persuasion, to sentiments of equity, and to the faithful observance of Treaties, had been ineffectual; and that we had consequently deemed it indispensable to advance our troops into the Danubian Principalities. But in adopting this measure we still entertained the hope that the Porte would admit its errors and would determine to conform to our just demands.
Our expectation has been deceived.
To nó purpose even have the Principal Powers of Europe sought by their exhortations to shake the blind obstinacy of the Ottoman Government. It has replied to the pacific efforts made by Europe, as well as to our forbearance, by a Declaration of War (No. 234), and by a Proclamation replete with false accusations against Russia. Finally, embodying in the ranks of its army the Revolutionists of all countries, the Porte has commenced hostilities on the Danube.* Russia is challenged to the fight; nothing, therefore, remains for her, but, in confident reliance upon God, to have recourse to arms in order to compel the Ottoman Government to respect Treaties, and obtain from it reparation by which it has responded to our most moderate demands, and to our

* The Turkish army crossed the Danube at Widdin, and occupied Kalafat on the 3rd November, 1853.

legitimate solicitude for the defence of the Orthodox faith in the East which is equally professed by the Russian people.
We are firmly convinced that our faithful subjects will join in the fervent prayers which we address to the Most High, that His hand may be pleased to bless our arms in the holy and just cause which has ever found ardent defenders in our pious ancestors.
“ In Thee, LORD, have I trusted: let me never be confounded."
Given at Tsarskoe-Selo, this 20th of October, in the year 1853, and the 28th of our Reign.

[Conferences were held at Vienna between the Representatives of Great Britain, Austria, France, and Prussia, and Protocols were signed on the 5th December, 1853; and on the 13th January, 2nd February, and 5th March, 1854 ; with the object of stopping the War between Russia and Turkey by Friendly Intervention, but they led to no result.)

Мой девиз: один против всех, и всем несдобровать...
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение


Зарегистрирован: 10.09.2012
Сообщения: 6302
Откуда: Греция

СообщениеДобавлено: Вт Апр 18, 2023 3:11 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Потери сторон в отдельно взятых сражениях (в данном случае - по турецким и русским данным):

The Ottoman Crimean War
Candan Badem

Потери сторон в битве при Альме на основании русских и турецких источников:

Битва при Шекветиле (Кавказский фронт), 25 октября 1853 года:

The Battle of Şekvetil
Selim Pasha, the müşir of the Hassa army (the imperial guards in Istanbul)
and also the newly appointed commander of the Ottoman army in
Batum, made a plan to capture the Russian fortress of Şekvetil located
north of Batum. This small fortress was defended only by a small Russian
garrison.137 Selim Pasha’s superior forces, three or five battalions
including the başıbozuks, commanded by Hasan and Ali Beys and Dede
Ağa, natives of Çürüksu, captured the post after a pitched battle on 25
October 1853.138 According to Selim Pasha, more than one thousand
Cossack cavalrymen were killed and 80 men were taken prisoner in
this battle.139 Ottoman losses were 32 dead and 59 wounded. It seems
that Selim Pasha has rather exaggerated the number of the Russian
dead in his letter to Ali Rıza Pasha in Ardahan. If we accept that, only
two Russian cavalry companies and two or three guns were there, then
their number cannot be more than one thousand. Prince Menshikov in
his report to the tsar stated that the başıbozuks had committed grave
atrocities, killing and torturing civilians, women and children.140 These
başıbozuks and even some of the regular men and officers also took
many boys and girls into slavery from the neighbouring Georgian villages.
It was also alleged that even Selim Pasha d id not consider it
beneath his dignity to retain some of these slaves for himself, probably
as bribes to be sent to Istanbul.141
These acts naturally turned the Georgian population against the
Porte, including even those Muslim Georgians who were at first well
disposed. In February 1854, Lord Stratford reported to Lord Claren-

don that the “desultory forces” (the irregulars) “have made the Turkish
name odious among the Georgians, who at first gave a cordial welcome
to the Sultan’s troops.”142 Ferhad Pasha (General Stein) wrote in June
1854 that the Georgians hated Circassians for their pillaging, the Ottomans
for the behaviour of their başıbozuks and the British for their
treatment of the Circassians as their reserve forces. Instead he recommended
that French troops join the Batum army.143 When Selim Pasha
summoned all the Georgian notables to submit to Ottoman power,
only one of them came to his headquarters. This was Demetrius, who
stated the true feelings of the Georgians. Selim Pasha however, charged
him with treachery and had him put to death. When the Porte, around
one year later, urged by the allies, tried to regain the sympathy of the
Georgians by returning the enslaved boys and girls, it was too late. The
Georgians had become staunch allies of Russia.

137 General Hikmer Süer (op. cit., p. 72) writes that Ş ekvetil was d efended by a
Russian force of two battalions of infantry, three companies of Cossack cavalry and
one artillery battery. Tarle (op. cit., vol. I, p. 294) on the other hand, argues that the
Russian forces consisted only of two incomplete companies and two guns. Allen and
Muratoff (op. cit., 1999, p. 60, footnote 2) also write that the fort was held by two
companies of infantry.
138 This Ali Bey must be a Georgian Christian apostate. Georgian Soviet historian
Yermolay Burchuladze calls him “Ali Bey Kobuletskiy (Tavdgiridze)”. See Burchuladze,
“Krushenie Anglo-Turetskikh Zakhvatnicheskikh Planov v Gruzii v 1855–1856
godakh”, Voprosy Istorii 4, Moscow, 1952, p. 14.
139 Müşir Selim Pasha to Ferik Ali Rıza Pasha in Ardahan, 27 October 1853 and the
kaimmakam of Çıldır to the grand vizier, 4 November 1853. BOA. HR. SYS. 1345/53.
Reply of the grand vizier at BOA. A. MKT. UM. 1963/63. Tarle gives the date of the
battle as 28 October.
140 Yevgeny Tarle, op. cit., vol. 1, p. 294.
141 General George Klapka, op. cit., p. 50.

142 Stratford to Clarendon, 3 February 1854. AGKK III/2, pp. 195–196.
143 Hamiyet Sezer, “Ferhat Paşa’nın Kırım Savaşı Sırasında Kafkas Cephesindeki
Osmanlı Ordusuna Dair Düşünceleri”, Sekizinci Askeri Tarih Semineri Bildirileri, I ,
Ankara: Genelkurmay Basımevi, 2003, p. 79. Sezer is unaware that this Ferhad Pasha
was the Prussian general Maximilian Stein. Instead she uses the Sicill-i Osmani biography
of another Ferhad Pasha, who was one of the slaves of Hüsrev Pasha.

Общие потери сторон в этом бою:

Турки - 32 убитыми и 59 ранеными (данные Селим-паши)
Русские - 1.000 убитых казаков, 80 человек взято в плен (завышенные данные Селим-паши)

Битва при Башгедиклере (Кавказский фронт), 1 декабря 1853 года:

As we saw above, the Ottoman army corps at Başgedikler and
around it included 22 infantry battalions, two and a half cavalry regiments,
800 artillerists with 38 guns and more than 3,000 irregular
cavalry in neighbouring villages.175 However, not all of these troops
and guns were actually used in the battle, because some of them were
in the neighbouring villages. Most of the başıbozuks had fled towards
Kars before the battle even started. Ahmed Pasha d etached 3 infantry
battalions with 6 guns under the command of Mirliva Hafız Pasha
as reserve troops. Then he d etached 5 infantry battalions (including
2 companies of chasseurs), one regiment of cavalry, 6 guns and 500
irregular cavalry under the command of Veli Pasha to the neighbouring
village on the left to protect his flank. Five battalions (including
6 companies of chasseurs) out of the remaining 13 battalions, together
with one regiment of cavalry with 8 guns and the irregular cavalry of
Hasan Yazıcı, were detached on his right flank under the command of
Mirliva Hüseyin Pasha. Finally, 5 battalions (including 6 companies
of chasseurs) with 8 guns, commanded by Mirliva Mustafa Pasha,
were deployed somewhat to the right of centre. Alltogether there were
32 guns on the battle field. Ahmed Pasha also states that because staff
officers had gone to Kars, he could not receive help from them and
so d eployed the guns in a hurry. In response, Abdi Pasha observed
that in any case there was only one staff officer in the army who was
qualified to deal with this (Faik Bey) and he did not know where Faik
Bey was at that time. Ahmed Pasha in turn replied that Faik Bey had
gone to Kars.
In any case, however, the Ottoman army exceeded the Russian army
in numbers, even though Abdi Pasha would later argue that he had
only 17,000–18,000 troops, regular and irregular, when he was asked
why he did not send two battalions and some guns to Ali Rıza Pasha in

Ardahan.176 The irregulars were the başıbozuks under the command of
Hasan Yazıcı of Damascus and the nomadic Kurds under the command
of their tribal chiefs, who were more interested in pillaging Armenian
villages than in the war. The number of these başıbozuks seems to have
been exaggerated by Russian sources. Ahmed Pasha states that when he
asked Hasan Yazıcı how many cavalry he had, Hasan Yazıcı answered
he had 2,000 men. Upon a close view of them, however, Ahmed Pasha
found out that there were only about 800 horsemen, of which more
than half were youngsters and riff raff.177 It is certain that these sergerdes
as well as the pashas were engaged in muster roll fraud, receiving
pay and rations for more troops than were actually employed. We will
see more on this matter.
On the Russian side, upon the news of the success of Andronikov,
Bebutov d ecided to attack the Ottoman army, even though his force
consisted only of 10 and a half battalions of infantry (7,000 bayonets),
10 squadrons of cavalry and 15 irregular cavalry hundreds (sotnya)
(together 2,800 sabres) together with 32 guns.178 Ahmed Pasha, however,
during his trial in Istanbul, gave much exaggerated figures for the
Russian army at Başgedikler: 24 battalions of infantry, 6 regiments of
cavalry, about 3,000 irregular cavalry and 60 guns. Of these, he further
argued, 6 battalions had remained in the rear near their wagons, the
rest having taken up a position in front of the Ottoman army, with one
regiment of cavalry and 4 guns opposite Veli Pasha. Abdi Pasha on the
other hand stated that he heard the Russians had 12 battalions.179

On 1 December 1853, when the Russians advanced from Ş üregel
towards Başgedikler, Ahmed Pasha also decided to attack them, relying
upon his numerical superiority, notwithstanding his later understatement
of his forces and overstatement of Russian forces. The problem
was that an open field battle requiring high manoeuvrability and tight
coordination of infantry, cavalry and artillery was apparently beyond

the competence of the Ottoman army. Furthermore, Ahmed Pasha did
not have a battle plan, therefore the officers under his command did
not receive any orders as to how to begin the battle, what to do and
where to retreat if the enemy should prove stronger and retreat become
necessary.180 The military meclis in Erzurum also stated that Ahmed
Pasha had hidden behind a rock during the battle and had not issued
proper commands. Many soldiers were absent from the battalions,
because they had been sent after barley, hay and tezek and for washing
clothes. Thus even the 19 infantry battalions and 10 cavalry squadrons
that actually participated in the battle were not complete and they
were formed into one line without the second line and the reserve.
Ahmed Pasha in fact confesses that he d id not give specific instructions
to his troops. He himself states that he had collected the pashas
and told them: “Here is the enemy in front of you. It is high time
to serve our religion and community. Let everybody act accordingly
and take care of his own command!”.181 Ahmed Pasha did not accept
the other charges and claimed that he found it harmful to announce
beforehand where to retreat in case of defeat because this would have
discouraged the troops.
In this battle the Ottoman army was routed and collapsed into a disorderly
retreat towards Kars, with heavy losses. Ahmed Pasha reports
that at one point there were no Ottoman officers on the field above the
rank of captain. Hafız Pasha and his reserve battalions and guns also
fled. The Ottomans lost 24 guns and a total of 6,000 (8,000?) men, of
whom about 1,500 men including 8 officers were killed and the rest
were wounded or taken prisoner. Russian losses amounted to about
1,300 men, including 9 officers killed.182 General-Major I liko Orbe-

liani died of his wounds soon after the battle.183 According to Ahmed
Pasha, Ottoman losses included more than 500 d ead, more than 700
wounded and 7 prisoners, while the Russians lost about 3,000 dead (of
which 120 were officers from lieutenant to general), more than 4,000
wounded and 5 prisoners. Obviously these figures have nothing to do
with reality: One can hardly believe that the Russians drove away the
Ottoman army and captured 24 guns although they suffered about
6 times more losses! The Kurdish başıbozuks plundered the Ottoman
headquarters during their retreat and dispersed to their homes. On the
relations of Kurds with the Russians, more will be said in Chapter 5
on the revolt of Yezdanşêr. The başıbozuks of Hasan Yazıcı also did not
participate in the battle.184
According to the French consul in Erzurum, wounded soldiers from
the battle of Başgedikler who had been brought to Erzurum stated that
there were about 1,200 wounded in the hospitals of Kars. It was also
reported that the Russian army had captured 28 guns and 500 to 600
prisoners. It had occupied the villages between Kars and Arpaçay. The
troops of the Anatolian army had been d emoralized and they were
deserting every day in groups. The consul added that Zarif Pasha had
returned to Erzurum and asked him to request the French ambassador
to help dismiss the current army commander and to find an able person
for the job. Zarif Pasha even said that since it was difficult to save
the Anatolian army without the help of the French, it was desirable that
the French emperor appoint a general or at least a few high-ranking
officers to the Anatolian army.185

175 Allen and Muratoff (op. cit., p. 63) give the total number as 36,000 men, including
20,000 regular infantry and one brigade of cavalry, the rest being “başıbozuks and
Kurds of doubtful value”. Cf. Budak, op. cit. (1993), p. 58. General Bebutov reported
after the battle to Prince Vorontsov that the Ottoman forces included 20,000 infantry,
4,000 regular cavalry with 42–46 guns and more than 12,000 Kurdish and other “militia”.
See Tarle, op. cit., vol. I, p. 297. Ibragimbeyli (op. cit., p. 198) cites 27 battalions
of regular infantry. Averyanov (op. cit., 1900, pp. 87–88; op. cit., 1995, p. 52) mentions
20,000 regular infantry, 3,000 regular cavalry with 46 guns and 14,000 irregulars,
including 4,000 Kurds.

176 I n the interrogation of Abdi Pasha, Ali Rıza Pasha and Ahmed Pasha, the
müsteşar of the Anatolian army produces a document where the forces before Gümrü
are described as more than 40,000 men including both regulars and irregulars. Abdi
Pasha, however, argues that he had only 17,000 to 18,000 men and he even argues that
the number of troops at that time around Gümrü can be found in the reports to the
office of the serasker. Budak has used the ATASE archive extensively, but he does not
mention any such reports or Abdi Pasha’s claim. See BOA. İ. MMS. 3/107 enc. 6, 17
December 1854. Cf. Budak, ibid.
177 BOA. İ. MMS. 3/107 enc. 2.
178 Zayonchkovskiy, op. cit. (2002), vol. II, part I, p. 404. Tarle, op. cit., vol. I, p. 297.
179 Ahmed Pasha’s statement. BOA. İ. MMS. 3/107 enc. 2.

180 BOA. İ. MMS. 3/107 enc. 3, page 3, answers to question [13]. Budak briefly
mentions this document, but does not quote from it. Cf. Budak, op. cit. (1993), p. 58.
In fact, Budak has devoted, somewhat surprisingly, very meagre space (one and a half
pages) to this battle, in comparison with his coverage of other less important battles.
181 BOA. İ. MMS. 3/107 enc. 3, page 3, answers to question [13].
182 Despite his research in the ATASE and the BOA, Budak (op. cit., 1993, p. 59)
does not provide Ottoman figures for losses in this battle. Instead he quotes from John
Curtiss. Thus he claims that Ottoman losses included 26 guns and 8,000 dead, while
the Russian commander Bebutov reported Ottoman losses as 24 guns and more than
6,000 men. See Tarle, ibid. Although there is reference to certain d etailed tables of
losses in the interrogation of Abdi and Ahmed Pashas, I could not find them in the
BOA. Zayonchkovskiy (op. cit., vol. II, part I , p. 414) gives total Ottoman losses as
8,000 men, including more than 1,500 dead in the field, including a certain Ibrahim
Pasha, 2 regimental and 5 battalion commanders.

183 I bragimbeyli, op. cit. (1971), p. 200.
184 Salih Hayri, op. cit., pp. 102–103. Salih Hayri gives the Ottoman losses in this
battle as 1,200 d ead and wounded with 24 guns and provisions. He blames Ahmed
Pasha for the defeat. Ahmed Rıza Trabzoni (op. cit., pp. 59–60) also blames the commanders
of the army.
185 BOA. HR. SYS. 1190/32 enc. 14.

Общие потери:

Турки - согласно Джону Куртиссу - около 1.500 убито и 4.500 (6.500?) ранено и пленено, потеряно 24 орудия; согласно Ахмед-паше (лживые данные) - свыше 500 убитыми, свыше 700 ранеными, 7 попало в плен
Русские - согласно донесению Бебутова (и у Тарле) - примерно 1.300 убитыми (в том числе 9 офицеров), генерал-майор Илико Орбелиани умер от полученных в бою ран; согласно Ахмед-паше (лживые данные) - 3.000 убитыми (в том числе 120 офицеров в звании от лейтенанта до генерала), свыше 4.000 ранено и 5 взято в плено

The Ottomans lost 24 guns and a total of 6,000 (8,000?) men, of
whom about 1,500 men including 8 officers were killed and the rest
were wounded or taken prisoner. Russian losses amounted to about
1,300 men, including 9 officers killed.182 General-Major I liko Orbe-

liani died of his wounds soon after the battle.183 According to Ahmed
Pasha, Ottoman losses included more than 500 d ead, more than 700
wounded and 7 prisoners, while the Russians lost about 3,000 dead (of
which 120 were officers from lieutenant to general), more than 4,000
wounded and 5 prisoners. Obviously these figures have nothing to do
with reality: One can hardly believe that the Russians drove away the
Ottoman army and captured 24 guns although they suffered about
6 times more losses!

Битва при Чатане (близ Калафата, Дунайский фронт), 6 января 1854 года:

The year 1854 opened with another Ottoman victory on the Danubian
front. The commander of the Ottoman forces in Kalafat (opposite
Vidin), Ferik Çerkes İsmail Pasha attacked the Russian forces near
the village of Çatana to the north of Kalafat on 31 December with a
few thousand cavalry and infantry. The attack was repulsed, but on
6 January, the Orthodox Christmas day, a large Ottoman force of about
18,000 men attacked a smaller Russian force under the command of
Colonel Aleksandr Baumgarten near Çatana. A second small Russian
force was in a nearby village under the command of Brigadier General
Belgard. Thus the total number of these two units (according to Tarle
and other Russian sources) was about 7,000.200 On the other hand,
according to the report of the Ottoman Commander-in-Chief Müşir
Ömer Lütfi Pasha, the Ottoman force that took part in this battle consisted
of 11 infantry battalions, 4 batteries (24 guns) and 3 cavalry
regiments, while the Russian forces included 15 infantry battalions,
24 guns and 3 cavalry regiments, that is to say, the Russians had 4 battalions
more of infantry.201
These Russian units were under the command of General Anrep,
who stayed in Boloeshti, not far from Çatana. In this battle, the Russians
lost about 2,300 men and officers, killed and wounded, according
to Tarle.202 According to Ömer Pasha, Ottoman losses were 300 dead
and 700 wounded, while the Russians lost about 4,000 dead and many
wounded. He also wrote that the Ottoman soldiers had bayoneted
many Russian prisoners of war in their rage and anger, bringing only
a few of them alive to Kalafat.203

200 Tarle, op. cit., vol. 1, p. 289.
201 Ömer Pasha to the serasker, Şumnu, 13 January 1854. BOA. İ. HR. 114/5554–09
enc. 1.
202 Tarle, ibid.
203 Ömer Pasha, ibid.

Общие потери в этом бою:

Турки - 300 убитыми и 700 ранеными (по Омер-паше)
Русские - около 2.300 солдат и офицеров убитыми и ранеными (по Тарле), около 4.000 убитыми и множество раненых (согласно Омер-паше)

Штурм Араб Табии в Силистрии русскими, 28 мая 1854 года:

On 28 May the Russians made an assault on the Arab Tabia in Silistria,
but they were repulsed, losing 22 officers (dead and wounded)
and 315 d ead and 596 wounded rank and file.232 General Selvan was
among the dead. Ottoman losses were about 68 dead, 121 wounded.233
On 2 June Musa Pasha was killed by shrapnel while preparing for
prayers. His heroic d eath further increased the spirit of the d efenders.

232 See Tarle, op. cit., vol. 1, p. 505.
233 Bogdanovich, op. cit., vol. II, glava XIII, footnote 17.
234 See Yüzbaşı (Captain) Fevzi, op. cit., p. 43. Captain Fevzi Kurtoğlu writes that
Musa Pasha was killed when he got out of his room to perform ablution before
the noon prayers and while he was talking with an officer. However, Slade (op. cit.,

p. 251) argues that Musa Pasha was killed while he was stepping on to his seccade
(small carpet) for the evening prayers.

Общие потери в этом бою:

Турки - 68 убитыми и 121 ранеными (данные по Богдановичу)
Русские - 22 офицера убитыми (в том числе полковник Селван) и ранеными, 315 убитых и 596 раненых русских солдат (данные по Тарле)

Битва при Кюрекдере (Кавказский фронт), 5 августа 1854 года:

On Saturday, 5 August 1854, the two armies met at Kürekdere.
The battle lasted from four to seven hours. The Ottoman regular cavalry
proved utterly useless. Artillery and part of the infantry fought
well. The başıbozuks were also useless. However, thanks to its size the
Ottoman army could still have won the battle had it not been for
the lack of proper (or any) leadership and the inefficiency of some of
the officers. Thus the Ottoman army was defeated by an army half or a
third of its size. According to Ottoman reports, Ottoman losses included
2,448 dead, 1,009 wounded and 25 guns. The number of regular troops

that gathered in Kars after the battle was reported to be 28,782.337 The
başıbozuks dispersed to villages. Mirliva Hasan Pasha was among the
dead. Salih Hayri maintains that there were more than 50,000 Ottoman
troops and the Russians were half that number. He also argues that
the Ottoman army was defeated due to lack of command.338 According
to Ibragimbeyli, Ottomans lost 2,820 dead, about 2,000 wounded
and 86 officers and 1,932 soldiers taken prisoner.339 The Russian loss
included 21 officers and 568 soldiers dead, more than 2,000 wounded.340
While the Ottoman army retreated in disorder towards Kars, the Russian
army did not chase it.341 Bebutov’s caution played a significant role
here. If he had followed the Ottoman army, the Ottoman losses would
have been much higher and Kars might have been captured.


The Times correspondent further wrote that after the battle, Zarif Pasha
collected his pashas and secured their seals to a petition to the serasker
that it was Hurşid Pasha’s fault alone to have hazarded an engagement.
He added that the returns represented the losses as 1,200 killed, 1,800
wounded and 8,000 missing (of which last 2,000 were prisoners and
the rest deserters, chiefly redif ).
Indeed, the day after the battle, Zarif Pasha wrote two letters to the
serasker about the battles at Bayezid and Kürekdere.

He claimed that
on Hurşid Pasha’s insistence he had accepted battle witht the Russian
army and because of him they could not win the battle although all
troops fought well. Zarif Pasha claimed that although they had sustained
some losses, the Russian loss was three or four times greater.343
He also gathered his pashas in Kars and obtained a statement of accusation
against Hurşid Pasha sealed by the ferik pashas Mehmed Rıza,
Veli, Mehmed Raşid and Abdülkerim, as well as by the governer of
Kars Mehmed Sırrı Pasha. The pashas wrote that when they received
the news of the defeat at Bayezid, they all agreed with the mushir to
send reinforcements to Bayezid and to be on the defensive. However,
they argued, Hurşid Pasha strongly objected to this and instead proposed
to attack the Russian army. Colonel Meffray also supported him.
Thus, although they were reluctant, in order not to seem to be avoiding
battle out of cowardice, they also agreed with him. Although all
the Ottoman officers and soldiers fought very well, they could not win
the battle because of Hurşid Pasha’s wrong plans and because he did
not listen to anyone’s opinion, they claimed. They also accused Hurşid
Pasha of mistreating them and of being unaware of military art.344
There is however a witness against Zarif Pasha as well. This is (Mirliva?)
Ş ükrü Pasha, whose letter from 8 August 1854 is in the same
folder with the reports of Zarif Pasha, İskender Bey and other pashas
who supported Zarif Pasha. Şükrü Pasha wrote that it is well known

by everyone that the Ottoman army numbered 70 thousand men in
total, while the Russians counted overall 30 thousand men. At Bayezid,
there were 1,500 regular troops with 4 cannons and 2,400 başıbozuks.
The Russians reinforced their forces in front of Bayezid with 8 thousand
more troops from Erivan and conquered Bayezid. When it was
learnt the Russians were about to march upon Erzurum, it was decided
to destroy first the Russian forces in front of Kars and then the force
marching from Bayezid towards Erzurum. Şükrü Pasha then wrote
that the müşir let the 70-thousand-strong Ottoman army be defeated
by a 30-thousand-strong Russian army. Şükrü Pasha then used even
very strong and abusive expressions against Zarif Pasha, calling him
a “Yezid” and a “donkey”, and arguing that because he had been busy
“with women and boys and with theft”, any soldier was better informed
than him.345
The Sublime Porte d ecided to recall both Zarif Pasha and Hurşid
Pasha to stand trial in Istanbul.346 When Zarif Pasha was later arrested
and tried at the MVL, he blamed Mirliva Abdurrahman Pasha, who
did not come to the help of his comrades, keeping five battalions and
one battery (six guns) out of battle. Ferik Raşid Pasha confirmed Zarif
Pasha in this matter, stating that the said pasha with his five battalions,
six guns and 3,000 başıbozuks did not come to help although Kerim
Pasha, commander of the first d ivision twice sent orders to him.347
Raşid Pasha, however, also maintained that the retreat was not in an
orderly manner as claimed by Zarif Pasha, since there was confusion
and Zarif Pasha could not have counted enemy losses. Of the battle’s
result in general, Zarif Pasha gave quite a d ifferent account, as if he
had not been defeated. He even argued that the result of the battle was
useful for the Ottoman Empire and discouraging for the Russian army.348
This had, of course, nothing to do with the truth.
Hurşid Pasha, for his part, told the MVL that originally he was not a
supporter of an offensive action. Instead he had proposed to strengthen
the fortifications in Kars and the village of Hacı Veli. He had even
experienced some tension resulting from this with Zarif Pasha before

departing for reconnaissance. When he returned the army was moving
towards the village of Vezin. When he asked Zarif Pasha the reasons
for this move, Zarif Pasha gave him a peremptory answer: “I am the
mushir”. However, at Subatan, Zarif Pasha asked his opinion on going
to battle with the Russians. Although his original opinion was against
such a move, taking into consideration the present d eployment of
troops and the intelligence on the numerical inferiority of the Russian
army, he said if the intention was to do battle, then it was just the right
time, therefore, immediate action was necessary before the Russians
could receive reinforcement. However, Zarif Pasha did not think it was
a lucky time because the moon was in the sign of Scorpio.349 Thus
Hurşid Pasha argued that many days passed there uselessly.
The British and French consuls in Erzurum and Trabzon sent reports
to I stanbul about the battle of Kürekdere. Extracts from the British
reports were given by the British embassy to the Porte as well. These
reports contained some d etails of the battle and even a “list of the
well and ill-behaved officers at the battle of Kuruckdereh” and a list
of “Ottoman officers accused of being addicted to drinking”. Another
list included the above Abdurrahman Pasha of the Arabistan army,
together with Vanlı Mehmed Pasha, as the officers “whose conduct is
most reprehensible in refusing to charge when ordered”. It was also
noted that Vanlı Mehmed Pasha “purchased his rank for 60,000 piastres
from the Mushir”.350
Although Zarif Pasha d id not blame Colonel Meffray in any way,
Marshal St. Arnaud complained about him to the French minister of
war Marshal Vaillant after the battle of Kürekdere. St. Arnaud wrote
that he had not recommended Meffray to the serasker. According to
St Arnaud, Meffray had prepared some offensive plans for the Anatolian
army and although St Arnaud had not approved these plans,
but responded politely and vaguely, Meffray had presented St Arnaud’s
letter to the serasker as if it were an approval. Thus Meffray had succeeded
in getting appointed as aide de camp to the commander of the
Anatolian army. On 24 July 1854, St. Arnaud had written to Serasker

Rıza Pasha that they had sent a “non-military Frenchman” to the army
of Kars. After the battle of Kürekdere, St. Arnaud even seems to place
the blame for the defeat on Meffray’s offensive plans.351
The battle of Kürekdere had clearly demonstrated the ability of the
Russian army to hold the Caucasus. Shamil and the Circassians were
further disappointed by the Porte’s military inability. Thus the Caucasus
front remained quiet until the next campaign season.

337 BOA. İ. MMS. 2/65 enc. 5.
338 Salih Hayri, op. cit., p. 153.
339 I bragimbeyli, op. cit., p. 259.
340 Tarle writes that according to Bebutov’s report, Russian dead and wounded numbered
3,054, which more or less coincides with the above account. See Tarle, op. cit.,
vol. 2, p. 517.
341 Consul Brant to Lord Stratford de Redcliffe, Erzeroom, August 10, 1854. PRMA,
p. 7. Tarle (op. cit., vol. 2, p. 517) writes that the Russian cavalry under the command
of General Baggovut chased the Ottoman army almost to the walls of Kars, which is
not confirmed by other sources.
342 The Times, ibid. Cf. Sandwith, op. cit., pp. 107–108.
343 BOA. İ. MMS. 2/65 enc. 2 and 3, 6 August 1854.
344 BOA. İ. MMS. 2/65 enc. 4, 6 August 1854.
345 BOA. İ. MMS. 2/65 enc. 8, 8 August 1854.
346 BOA. İ. MMS. 2/65 enc. 11, 21 August 1854.
347 Mazbata of the MVL on the trial of Zarif and Hurşid pashas, 11 April 1855.
BOA. İ. MMS. 5/170 enc. 2.
348 See Karal, op. cit. (1940), p. 494. The archival version has a slightly d ifferent
wording with the same meaning. Cf. İ. MMS. 5/170 enc. 10.

349 Hurşid Pasha’s evidence is in harmony with the account of the Times correspondent.
The only difference is that the Times correspondent gives the unlucky sign as the
Ram (Aries) or the Crab (Cancer). See Sandwith, op. cit., p. 101.
350 BOA. HR. SYS. 1191/1 enc. 73–76. These lists are anonymous and undated. Most
probably they were written either by Colonel Williams or another British officer at

351 St. Arnaud to Vaillant, Varna, 29 August 1854. AGKK, IV/2, pp. 440–441.

Общие потери сторон:

Турки - 2.448 убитыми, 1.009 ранеными и 25 орудий (по турецким данным), по турецким данным Ибрагимбейли - 2.820 убитыми, около 2.000 ранеными, 86 офмцеров и 1.932 солдата ранеными, согласно "Таймс" (передававших данные доклада Зариф-паши) - 1.200 убитыми, 1.800 ранеными и 8.000 пропавшими без вести (из которых 2.000 попали в плен, а остальные дезертировали; в основном это были силы редифа)
Русские - согласно турецким данным Ибрагимбейли, 21 офицер и 568 солдат убитыми, свыше 2.000 человек ранеными

1,200 killed, 1,800
wounded and 8,000 missing (of which last 2,000 were prisoners and
the rest deserters, chiefly redif ).

Битва на реке Ингур (на Кавказском фронте), 6 ноября 1853 года (победа турок; Ибрагимбейли считает исход битвы неясным):

From Sohum, Ömer Pasha reached the river Ingur at the beginning
of November covering approximately 75 kilometres in 16 days.438 On 6
November Ömer Pasha defeated the Russian forces and the local militia
commanded by General Prince Ivane Konstantinovich Bagration-

Mukhranskiy on the banks of the river Ingur.439 From the Ottoman
side, 16 battalions of infantry and 3 battalions of rifles took part in
the battle. General Bagration-Mukhranskiy on the other hand had a
total of 9,000 regular infantry, 700 Cossacks and about 10,000 irregular
infantry and cavalry (militsiya).440 Russian prisoners of war reported
that 8 infantry battalions (about 5,000 men) with 8 guns, 3,000 Georgian
militia and 7,000 volunteers had participated in the battle, but that
the volunteers had deserted just after the first firing. Oliphant gives the
Russian losses as about 1,200 killed and wounded and the Ottoman
losses as less than 400. He also writes that “it is impossible to speak too
highly of the gallantry which the Turkish soldiers displayed throughout
the action”.441 On losses, Burchuladze claims the opposite, that the Russians
lost more than 500 but the Ottoman losses were “several times
bigger”.442 Tarle gives the Russian losses as 450 men. Ibragimbeyli, on
the other hand, describes the battle as if it ended indecisively, claiming
that the Russians “firmly resisted the onslaught of the numerically
overwhelming enemy”, and not mentioning losses at all.443 After the
battle of Ingur, the Russian forces retreated to the left bank of the river
Tskhenis-tskhali (or Skeniskal, River “Horse”), leaving Mingrelia and

438 Burchuladze, op. cit., p. 16. Burchuladze gives the distance in versts. Allen and Muratoff (op. cit., p. 97), however, argue that Ömer Pasha covered 50 miles (which is close to 75 km) in 20 days.
439 Op. cit., pp. 97–113.
440 Burchuladze, op. cit., p. 16. Ibragimbeyli’s numbers are almost identical (op. cit., p. 329). Tarle (op. cit., vol. II, p. 531) writes that the Russian forces numbered 18,500 men with 28 guns.
441 Oliphant, op. cit., pp. 112–113.
442 Burchuladze, op. cit., p. 17.
443 Tarle, op. cit., vol. II, p. 531. Ibragimbeyli, op. cit., pp. 330–331.
444 Oliphant, op. cit., pp. 121–122, 125, 146. Cf. Burchuladze, op. cit., p. 19.

Итого, суммарные потери составили:

Турки - по английским данным менее 400 убитыми и ранеными или (по русским данным) в несколько раз больше, чем русские потери (в свыше 500 человек убитыми и ранеными)
Русские - по английским данным 1.200 убитыми и ранеными, или (по русским данным) свыше 500 убитыми и ранеными, или 450 человек убитыми и ранеными (Тарле)


The first battle between the allies and the Russian forces took place
at the river Alma on 20 September 1854. On that day a Russian army of
33,000 to 40,000 met the allied army of about 60,000 men. Mirliva Süleyman Pasha’s forces were incorporated into the division of the French

General Bosquet. The French had the advantage of their Minié rifles.
The Russian army was forced to retreat, but the allies did not pursue
it. If they had, they could well have taken Sevastopol by the end of
the month. The Russians lost about 1,800 killed, 3,900 wounded and
missing. The French casualties included 140 to 250 killed and 1,200
to 1,400 wounded. The British loss is put at 362 killed and more than
1,500 wounded.479 There is no indication of the Ottoman losses in the
existing literature. Most probably they are included among the French
The Ottoman commander Mirliva Süleyman Pasha did not
report on his casualties in his letter to the Porte.480

479 See Winfried Baumgart, op. cit., p. 120.

480 Serasker Hasan Rıza Pasha to the grand vizier, 6 October 1854. BOA. İ. DH. 19668. The serasker wrote that the casualty figures were not reported and therefore would be requested. Alma was mentioned as Almalu or Elmalu.

То есть, суммарные потери имели так:

Союзники - от 502 до 612 убитыми и от свыше 2.700 до свыше 2.900 ранеными и пропавшими без вести.
Русские - 1.800 убитыми и 3.900 ранеными и пропавшими без вести.
Мой девиз: один против всех, и всем несдобровать...
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение


Зарегистрирован: 10.09.2012
Сообщения: 6302
Откуда: Греция

СообщениеДобавлено: Вт Апр 18, 2023 7:32 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Карл Маркс подбадривал англо-французов к войне против Российской империи:

*There is only one way of dealing with a power like Russia,
and that is the way of courage.'
Karl Marx
New York Tribuney 30 December 1853
Мой девиз: один против всех, и всем несдобровать...
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение


Зарегистрирован: 10.09.2012
Сообщения: 6302
Откуда: Греция

СообщениеДобавлено: Вт Апр 18, 2023 7:41 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой


Потери сторон в битве на реке Альма, 8 (20) сентября 1854 года. У русских убито и ранено (по официальным данным) 5.709 человек, и немногие взяты в плен. У англичан погибло 362 и ранено 1.640 человек, а у французов потери убитыми и ранеными составили по официальным данным 1.600 человек, число, которое Раглан позже бесчестно понизил до 560 человек. При этом у Союзников в плен не был взят ни один человек:

The Russians had suifered the heaviest casualties -
\ officially put at 5,709 killed and wounded; the British lost 362 killed
\and 1,640 woimded; and the French produced an ingeniously
i^oncocted casualty list of 1,600 which was subsequently reduced by
an indignant Raglan to a maximum of 560.* Nineteen British
soldiers were posted as missing - presumably drowned in the river.
Relatively few prisoners were taken. The Russians did not capture
any British or French, but the Allies did round up a few Russians,
apart from the woimded who had been left on the battlefield.

Потери сторон в битве при Инкермане, 24 октября (5 ноября) 1854 года. У Союзников - 632 англичан (в том числе 43 офицера) и 1.873 англичанина ранено (многие из них умерли от полученных ран), 1.726 французов убито и ранено. Потери русских - не менее 12.000 человек общие потери (в том числе 2.969 (согласно Меншикову) или 3.288 (согласно Тотлебену) убитыми и 5.791 (согласно Меншикову) или 11.664 (согласно Тотлебену) ранеными):

The British losses amounted to 632 killed - of
whom 43 were officers and of these eight were from the Coldstream
Guards; 1,873 were wounded, many of whom died on board ship
or in the wards of Scutari. French casualties totalled 1,726 killed
and wounded, and the Russians are said to have lost no fewer than

No exact return of Russian casualties has ever been published.
Menschikoff reported 2,969 killed - of whom 42 were officers; 5,791
wounded. Todleben's figures were 3,288 killed, 11,664 wounded and out
of action. By these figures the Russians must have had every third man
disabled, the British about one in five. Both the Russians and the British
were suspicious of Canrobert's return of 1,726, as it was known that all
reports of French activities in the Crimea were 'rectified' in Paris.

22 мая 1855 года при штурме Севастополя англо-французами, русские потери по оценкам составили 3.000 человек убитыми, ранеными и взятыми в плен, а французов - 2.303 человека:

On 22 May, to initiate his new aggressive policy, Pelissier ordered
a night attack on a new line of Russian positions which had been
established in some hitherto vacant ground between the Great
Central Bastion and the head of Quarantine Bay. Six thousand men
were flung into the assault which had to be repeated five times before
the French finally gained their objective. As callous as he was even
Pelissier described the bayonet fighting in this action as 'terrible'.
And as an introduction to Pelissier's methods, it was a costly
enterprise. The Russians were said to have lost over 3,000 men in
fighting but although this could not be verified it was certain that
the number of French soldiers killed, wounded or captured, was
2,303. When he heard about it in Paris, the Emperor said that in
his opinion the engagement had not achieved anything sufficiently
constructive to justify such losses. 'The loss was greater,' he told the
British Ambassador in Paris, *than that at Austerlitz. I would not
have minded if it had been to produce a decisive result, but to see
the bravest soldiers perish in such indecisive combat was terrible.''
And Pelissier, whose blunt audacity over the telegraph had already
shaken the Emperor, was told that all future operations must
conform to the overall royal plan. Pelissier's reply, apocryphal
perhaps, was to cut the telegraph cable after sending a message
to say that he could not do his job properly if he was tied to the end
of an electric wire.

19 июня 1855 года, большой штурм Севастополя англо-французами, которые несут в этот день тяжёлые потери - 5 тысяч человек убитыми, ранеными и взятыми в плен:


AlUed losses in this grim fiasco had been heavy. 3,500 French
and 1,500 British had been killed, wounded or taken prisoner.
Moreover the position of both commanders-in-chief had become
extremely precarious. Bosquet, still nursing resentment over his
demotion promptly reported to the Emperor and said that in his
view Pelissier's assaults were a waste of time and lives.

Из потерь Союзников, было убито, ранено и взято в плен 3,5 тысячи французов и 1,5 тысячи англичан.
Мой девиз: один против всех, и всем несдобровать...
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение


Зарегистрирован: 10.09.2012
Сообщения: 6302
Откуда: Греция

СообщениеДобавлено: Вт Апр 18, 2023 12:47 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

"The Crimean War"
Alan Palmer
1992 Dorset Press
New York
Originally published as "The Banner of Battle"
1987 by Alan Palmer

Потери сторон в битве при Альме:


Casualties at the Alma were not heavy by the standards of earlier or
later wars. The French lost 60 men killed, of whom 3 were officers;
British dead numbered 362, including 25 officers; Turkish losses are
not known, but must have been few; and the Russians finally listed 46
officers and 1,755 other ranks killed, together with 7 officers and 728
men missing. It was the suffering of many of the 6,000 allied and
Russian wounded that made the night after the battle hideous.

То есть:

Союзники - 60 убитых французских военнослужащих (в том числе 3 офицера), 362 убитых англичанина (в том числе 25 офицеров), турецкие потери неизвестны, но они были незначительны
Русские - 1.755 убитых солдат и ещё 46 убитых офицеров, 728 пропавших без вести солдат и ещё 7 пропавших без вести офицеров.
Суммарные потери ранеными обеих сторон (русскими и Союзниками) - 6.000 человек.

Попытка морского штурма Севастополя Союзниками, 18 октября 1854 года - русские форты почти сосвсем не пострадали, тогда как у англо-французского флота от ударов береговой обороны тяжёлые потери:


The Russian forts, whose granite casements suffered
negligible damage from such a long-range assault, responded with 'a
great quantity of red-hot shot', which started fires aboard Lyons's
flagship and three other line-of-battle ships. Two more - Albion and
Arethusa - were so badly damaged that they had to be towed across the
Black Sea and repaired at Constantinople. During the five-hour action
the British lost 44 officers and men killed and 266 wounded, while the
French suffered 212 casualties, 32 of them fatal.

То есть:

Англичане - 44 солдата и офицера убито, 266 человек ранено.
Французы - 32 человека убито, 180 человек ранено.

Потери английской Лёгкой Бригады в битве при Балаклаве, 25 октября 1854 года - 113 человек убитыми и 134 человека ранеными:


The final casualty list gave 113 men killed and 134 wounded.

Русские потери в Битве при Инкермане:


Some 35,000 Russian troops were engaged in the battle, and
nearly 11,000 of them were killed or seriously wounded.

То есть русские потеряли убитыми и ранеными 11.000 человек.

Битва при форте Камчатский люнет и за каменоломни Севастополя, 6 (среда) и 7 (четверг) июня 1855 года. Потери англичан в боях за каменоломни:


Nearly half the British troops
engaged in the struggle to gain and hold the Quarries were killed or

Короткий, но кровопролитный штурм Севастополя 18 июня 1855 года - французы потеряли убитыми и ранеными 3.553 человек (почти все имели фатальный исход), англичане потеряли почти четверть задействованных ими при штурме солдат и матросов:


So brief was the battle of 18 June that it was all over by halfpast
eight in the morning. The French sustained 3,553 casualties,
nearly half of them fatal; and almost one in four of the British soldiers
and sailors engaged in the battle was killed or seriously wounded. 14

Сражение на Чёрной речке, 16 августа 1855 года. Потери:


The total allied casualties in the battle ofthe Chernaya were less than
1,700; and only 14 Italians were killed that morning. But the defeat cost
the Russians more lives than any other engagement except Inkerman.
Gorchakov reported that he had lost 2,273 dead, with 1,742 missing
and almost 4,000 wounded. In the hope of treating casualties more
effectively than at the Alma or Inkerman, fourteen Sisters ofMercy had
been sent from their field hospital on the Belbec to establish first-aid
posts on the Mackenzie Heights. Alexandra Krupskaya, who was one
of these nurses, later described their terrible burden of work, sixteen
days of caring for the wounded without once having the opportunity to
change their own clothes.
26 In St Petersburg Marshal Paskevich, who
was gravely ill, prepared a bitter indictment of Gorchakov, alleging
that the casualties were even higher than he admitted and that this
needless battle ruled out the possibility of any subsequent offensive
against the invaders. Tsar Alexander, however, knew of the mutual
bitterness felt by Paskevich and Gorchakov since the siege of Silistria;
he loyally supported his commander in the Crimea, not least because
he knew that he had urged him to go over to the attack in the first place.
Gorchakov, for his part, no longer disputed his sovereign's wishes.
Early in June he had told Alexander that his only concern was to avoid
the heavy losses which would follow any withdrawal from Sebastopol.
Now, ten days after the defeat, a letter from Gorchakov's headquarters
assured Alexander that he was determined not to evacuate the south
bank of Sebastopol; if he could hold on for another ten weeks, the allies
might seek a compromise peace rather than suffer a second winter in
the Crimean hills. These words struck that note of stubborn defiance
which the Romanov Tsars habitually expected from their generals in
the field.27

То есть, потери сторон составили:

Союзники - 1.700 убитыми и ранеными (в том числе убито 14 пьемонтийцев)
Русские (по данным донесения Горчакова) - 2.273 человек убитыми, 1.742 человека пропавшими без вести и 4.000 человек ранеными.

Бомбардировка Севастополя Союзниками 17 - 26 августа 1855 года:


for on that Friday - 1 7 August - 800 guns and 300
mortars began a methodical bombardment of the city and the
Karabelnaya suburb which was to continue intermittently for ten days.
The Russians were left in no doubt that Pelissier and Simpson were
determined to secure Sebastopol before mid-September, and the first
anniversary of the allied landing in Calamita Bay.
Momentarily Pelissier appears to have hoped to gain the city not by a
costly assault, but by saturation shelling, for the August bombardment
differed from its predecessors. The largest mortars, firing 10-inch shells
sighted on particular targets, could continue their work of destruction
by night as well as by day, thus preventing the defenders from carrying
out repairs as they had done on previous occasions. A thousand
Russians a day were killed or seriously wounded by this August

То есть русские от этой бомбардировки ежедневно теряли по тысяче человек (очевидно, включая мирное население города?).

27 августа 1855 года попадание ядра в пороховой склад в форте Камчатский люнет убило свыше 500 французов:

The Russians continued to offer spirited resistance. A shell hit a
French magazine in the Mamelon on the night of27 August, causing an
explosion which killed more than a hundred Frenchmen and scattered
wreckage as far away as the north shore of the Bay and the British
camps around Balaclava.


Общие безвозвратные потери сторон в Крымской войне (на всех её театрах):

In the first week ofMay the Secretary of State for War gave the earliest
detailed casualty figures to the House of Lords. From the day of
disembarkation in the Crimea until the occupation of the city of
Sebastopol was completed at the end of September 1855, tne British
lost 158 officers and 1,775 men killed in action, with 51 officers and
1,548 men dying from their wounds, Panmure said. Deaths from
cholera up to the end of 1855 were 35 officers and 4,244 men, while
deaths from other diseases were 26 officers and 1 1,451 men. Another
322 men had died from wounds or disease in the first three months of
1856. Panmure therefore informed Parliament that, over eighteen
months, there had been in all 19,584 deaths, ofwhich fewer than one in
ten had happened in action.
24 Since more than 1 1 1 ,000 British officers
and men saw service in the Crimea, the casualty rate, as reported by
Panmure, was not as high as in earlier or later wars on the Continent.
His figures were, however, deceptively low; not only did they exclude
deaths in other theatres of war (notably the Baltic) but they also
omitted losses from disease at Varna, where the cholera claimed its first
victims. Nevertheless, the proportion between those killed on the
battlefield and those who perished from disease was probably accurate.
French losses were certainly higher- 10,240 killed in action, with about
another 70,000 dying from wounds or disease, says the most conservative
estimate25 - but the French sent out almost three times as many
men as the British. No one attempted to count the number of Turks
killed or wounded, let alone sick; nor did they then know the extent of
Russian casualties, although the newspapers spoke of the Tsar's army
having suffered 'enormous losses'. These reports seem to have been
true, for the most careful modern analysis ofTsarist and Soviet sources
suggests 'that the number of members of the Russian armed services
who lost their lives during the Crimean war was probably somewhat
over 450,000'.26

24 Panmure, H. of Lords, 8 May 1856,
Hansard, 142, p. 187.

25 De la Gorce, Histoire . . . Second
Empire, I, pp. 413-14 and 472.

26. Curtiss, Russia's Crimean War, p.

То есть, безвозвратные потери сторон на протяжении всей войны составили:

1. Англичане (данные приводятся только для боевых действий в Крыму)

Убито в бою - 158 офицеров и 1.775 солдат
Умерло от полученных в бою ран до окончания боевых действий - 51 офицер и 1.548 солдат
Умерло от полученных в бою ран в течении трёх месяцев после окончания войны - 322 человека
Умерло от холеры - 35 офицеров и 4.244 солдат
Умерло от других болезней - 26 офицеров и 11.451 солдат

То есть по официальному отчёту Панмура погибло и умерло в ходе Крымской войны (в течении 18 месяцев) суммарно 19.584 англичан

2. Французы (по самым консервативным подсчётам)

10.240 человек погибло в бою
Около 70.000 человек умерло от полученных ран и от болезней

3. Потери турок никто не брался даже считать. Не то, чтобы умерших от болезней, но даже убитых в бою и раненых.

4. Русские (при аккуратном исследовании русских имперских и советских источников)

Свои жизни потеряло несколько более 450.000 человек (Curtiss, Russia's Crimean War, p. 471)
Мой девиз: один против всех, и всем несдобровать...
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение


Зарегистрирован: 10.09.2012
Сообщения: 6302
Откуда: Греция

СообщениеДобавлено: Чт Апр 20, 2023 12:03 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

20 октября 1853 года, Манифест к российскому народу императора Николая Первого об объявлении войны Турции:

Высочайшій Манифестъ о войнѣ съ Оттоманскою Портою (1853 г., Октября 20).
и прочая, и прочая, и прочая.
Объявляемъ всенародно:

Манифестомъ НАШИМЪ, даннымъ въ 14 день Іюня текущаго года, МЫ объявили любезнымъ НАШИМЪ вѣрноподданнымъ о причинахъ, побудившихъ НАСЪ требовать отъ Порты Оттоманской твердаго обезпеченія на будущее время священныхъ правъ Церкви Православной.

МЫ также возвѣстили имъ, что всѣ старанія НАШИ склонить Порту мѣрами дружескаго убѣжденія къ чувству правоты и добросовѣстному исполненію трактатовъ, остались безполезными; почему и признано было НАМИ необходимымъ двинуть войска НАШИ въ Придунанскія Княжества. Но принявъ сію мѣру, МЫ сохраняли еще надежду, что Порта, въ сознаніи своихъ заблужденій, рѣшится исполнить справедливыя НАШИ требованія.

Ожиданія НАШИ не оправдались.

Тщетно даже главныя европейскія державы старались своими увѣщеваніями поколебать закоснѣлое упорство Турецкаго Правительства. На миролюбивыя условія Европы, на НАШЕ долготерпѣніе, оно отвѣтствовало объявленіемъ войны и прокламаціею, исполненною извѣтовъ противъ Россіи. Наконецъ, принявъ мятежниковъ всѣхъ странъ въ ряды своихъ войскъ, Порта открыла уже военныя дѣйствія на Дунаѣ.

Россія вызвана на брань: ей остается, возложить упованіе на Бога, прибѣгнуть къ силѣ оружія, дабы понудить Порту къ соблюденію трактатовъ и къ удовлетворенію за тѣ оскорбленія, коими отвѣчала она на самыя умѣренныя НАШИ требованія и на законную заботливость НАШУ о защитѣ на Востокѣ Православной Вѣры, исповѣдуемой и народомъ русскимъ.

МЫ твердо убѣждены, что НАШИ вѣрноподданные соединятъ съ НАМИ теплыя мольбы къ Всевышнему: да благословитъ Десница Его оружіе, подъятое НАМИ за святое дѣло, находившее всегда ревностныхъ поборниковъ въ НАШИХЪ благочестивыхъ предкахъ. На Тя, Господи, уповахомъ, да не постыдимся во вѣки.

Данъ въ Царскомъ Селѣ, въ 20-й день Октября мѣсяца, въ лѣто отъ Рождества Христова въ тысяча восемьсотъ пятьдесятъ третіе, царствованія же НАШЕГО въ двадцать осьмое.

На подлинномъ Собственною ЕГО ИМПЕРАТОРСКАГО ВЕЛИЧЕСТВА рукою подписано:


Источникъ: Хроника современныхъ военныхъ извѣстій. — СПб.: Въ Типографіи Главнаго Штаба ЕГО ИМПЕРАТОРСКАГО ВЕЛИЧЕСТВА по военно-учебнымъ заведеніямъ, 1855. — С. 18-19. [Отдѣльный оттискъ изъ журнала «Современникъ» за 1855 г. № VIII.]


9 февраля 1854 года - Николай Первый издаёт Манифест о разрыве отношений с Англией и Францией:


Манифест императора Николая Первого от 14 декабря 1854 года:


Высочайшій Манифестъ о воззваніи къ Россіи по случаю настоящей [Крымской или Восточной] войны (1854 г., Декабря 14).
и прочая, и прочая, и прочая.
Объявляемъ всенародно:
Причины доселѣ продолжающейся войны, вполнѣ извѣстны любезной НАМЪ Россіи. Она знаетъ, что не виды честолюбія, не желаніе новыхъ, непринадлежащихъ по праву НАМЪ выгодъ, были побужденіемъ НАШИМЪ въ дѣйствіяхъ и обстоятельствахъ, имѣвшихъ неожиданнымъ послѣдствіемъ настоящую борьбу. МЫ искали единственно охраненія торжественно признанныхъ преимуществъ Православной Церкви и единовѣрцевъ НАШИХЪ на Востокѣ; но нѣкоторыя правительства, приписывая НАМЪ, весьма далекія отъ мысли НАШЕЙ, своекорыстныя, тайныя намѣренія, препятствовали успѣху сего дѣла и наконецъ вступили въ непріязненный противъ НАСЪ союзъ. Провозгласивъ, что ихъ цѣль есть спасеніе Турецкой имперіи, онѣ дѣйствуютъ противъ НАСЪ вооруженною рукою не въ Турціи, а въ предѣлахъ НАШИХЪ собственныхъ владѣній, направляя враждебныя удары свои на всѣ болѣе или менѣе доступныя имъ мѣста: въ Балтійскомъ, Бѣломъ и Черномъ моряхъ, въ Тавридѣ и на самыхъ отдаленныхъ берегахъ Тихаго океана.

Благодареніе Всевышнему, онѣ вездѣ, и въ войскахъ НАШИХЪ, и въ жителяхъ всѣхъ состояній, встрѣчаютъ смѣлыхъ противниковъ, одушевляемыхъ чувствомъ любви къ НАМЪ и Отечеству, и МЫ, къ утѣшенію НАШЕМУ, въ сихъ смутныхъ обстоятельствахъ, среди бѣдствій, неразлучныхъ съ войною, видимъ непрестанные, блистательные примѣры и доказательства сего чувства и храбрости имъ внушаемой. Таковы неоднократныя, не смотря на великое неравенство силъ, пораженія непріятельскихъ полчищъ за Каввазомъ и совершенный, также съ несоразмѣрными силами, отпоръ отъ береговъ и шхеръ Финляндіи, отъ стѣнъ обители Соловецкой и отъ гавани Петропавловской въ Камчаткѣ; такова особенно геройская оборона Севастополя, ознаменованная столь многими подвигами неодолимаго мужества и неусыпной, безпрерывной дѣятельности, коимъ отдаютъ справедливость и удивляются сами враги НАШИ. Съ умиленіемъ признательности къ Богу, взирая на труды, неустрашимость, самоотверженіе НАШИХЪ войскъ сухопутныхъ и морскихъ и на общій всѣхъ сословій въ Государствѣ порывъ усердія, МЫ смѣемъ почитать ихъ залогомъ и предвѣстіемъ счастливѣйшихъ въ будущемъ событій. По долгу Христіанства, МЫ не можемъ желать продолженія кровопролитія, и конечно не отклонимъ мирныхъ предложеній и условій, если онѣ будутъ согласны съ достоинствомъ Державы НАШЕЙ и пользами любезныхъ НАШИХЪ подданныхъ. Но другой, не менѣе священный долгъ велитъ НАМЪ въ сей упорной борьбѣ, быть готовыми на усилія и жертвы, соразмѣрныя, съ устремленными противъ НАСЪ дѣйствіями.

Россіяне! Вѣрные сыны НАШИ! Вы привыкли не щадить ничего, когда Провидѣніе призываетъ васъ въ Великому и Святому дѣлу, ни достоянія, многолѣтними трудами пріобрѣтеннаго, ни жизни и крови вашей и чадъ вашихъ. Благородный жаръ, съ самаго начала войны пламенѣющій въ сердцахъ вашихъ, не охладится ни въ какомъ положеніи, и ваши чувства суть также чувства ГОСУДАРЯ вашего. Буде нужно, Мы всѣ, ЦАРЬ и подданные, повторяя слова ИМПЕРАТОРА АЛЕКСАНДРА, произнесенныя ИМЪ въ подобную нынѣшней годину искушенія, съ желѣзомъ въ рукахъ, съ крестомъ въ сердцѣ, станемъ передъ рядами враговъ, на защиту драгоцѣннѣйшаго въ мірѣ блага: безопасности и чести Отечества.

Данъ въ Гатчинѣ, въ 14-й день Декабря, въ лѣто отъ Рождества Христова тысяча восемь сотъ пятьдесятъ четвертое, Царствованія же НАШЕГО въ тридцатое.

На подлинномъ Собственною ЕГО ИМПЕРАТОРСКАГО ВЕЛИЧЕСТВА рукою написано:


Источникъ: Сборникъ извѣстій, относящихся до настоящей войны, издаваемый съ ВЫСОЧАЙШАГО соизволенія Н. Путиловымъ. Книжка двадцать четвертая. — СПб.: Въ Типографіи Эдуарда Веймара, 1856. — С. 82-83. [1-я паг.]


19 марта 1856 года, Манифест российского императора Александра Второго о прекращении Крымской войны:


Высочайшій Манифестъ о прекращеніи [Крымской или Восточной] войны (1856 г., Марта 19).
Царь Польскій, и прочая, и прочая, и прочая.
Объявляемъ всенародно:

Упорная, кровопролитная борьба, возмущавшая Европу въ теченіи трехъ почти лѣтъ, прекращается. — Она /с. 505/ была возбуждена не Россіею и передъ началомъ ея, почивающій нынѣ въ Бозѣ незабвенный Родитель НАШЪ объявилъ торжественно всѣмъ вѣрноподданнымъ Своимъ и всѣмъ державамъ иностраннымъ, что единственною цѣлію Его домогательствъ и желаній было: охраненіе правъ, устраненіе притѣсненія единовѣрцевъ НАШИХЪ на востокѣ. Чуждый всякихъ своекорыстныхъ видовъ, Онъ не могъ ожидать, что послѣдствіемъ справедливыхъ его требованій будутъ бѣдствія войны, и, взирая на нихъ съ чувствомъ прискорбія, какъ христіанинъ и нѣжный Отецъ, ввѣренныхъ Ему Богомъ народовъ, не преставалъ изъявлять готовность Свою къ миру. — Но открытые не задолго до кончины Его переговоры, объ условіяхъ сего мира, для всѣхъ равно нужнаго, не имѣли успѣха. — Правительства, бывшія въ непріязненномъ противъ НАСЪ союзѣ, не останавливали своихъ вооруженій и во время негоціаціи; даже усиливали ихъ; война продолжалась и МЫ вели ее съ твердымъ упованіемъ на милость Всевышняго, съ твердою увѣренностію въ непоколебимомъ усердіи любезныхъ НАШИХЪ подданныхъ. Они оправдали НАШИ ожиданія. — Въ сію тягостную годину, испытаній, какъ всегда, и вѣрныя, храбрыя войска НАШИ и всѣ сословія народа Русскаго явили себя достойными своего великаго призванія. На всемъ пространствѣ НАШЕЙ Имперіи, отъ береговъ Восточнаго океана до морей Чернаго и Балтійскаго, была одна мысль, одно стремленіе, — не щадить достоянія и жизни для исполненія долга; для защиты отечества. Земледѣльцы, едва оставившіе плугъ и воздѣланныя ими поля, спѣшили ополчится на священную брань и не уступили опытнымъ воинамъ въ неустрашимости и самоотверженія. Новые блистательные подвиги мужества /с. 506/ ознаменовали сіе послѣднее время борьбы НАШЕЙ съ сильными противниками. — Непріятель отраженъ отъ береговъ Сибири и Бѣлаго моря, отъ твердынь Свеаборга, и геройская одинадцати-мѣсячная оборона южныхъ укрѣпленій Севастополя, воздвигнутыхъ въ виду и подъ огнемъ осаждающихъ, будетъ жить въ памяти отдаленнѣйшаго потомства. — Въ Азіи, послѣ знаменитыхъ побѣдъ двухъ прошедшихъ кампаній, Карсъ долженъ былъ НАМЪ сдаться съ своимъ многочисленнымъ гарнизономъ, составлявшимъ почти всю Анатолійскую армію, и шедшія къ нему на помощь лучшія турецкія войска принуждены къ отступленію. Между тѣмъ Провидѣніе, въ неизъяснимыхъ, но всегда благостныхъ судьбахъ Своихъ, готовило событіе котораго столь усердно и единодушно желали и незабвенный Любезнѣйшій Родитель НАШЪ, и МЫ, и съ НАМИ вся Россія, которое было первою цѣлію войны. — Будущая участь и права всѣхъ христіанъ на Востокѣ обезпечены. Султанъ торжественно признаетъ ихъ, и, вслѣдствіе сего дѣйствія справедливости, Имперія Оттоманская вступаетъ въ общій союзъ государствъ Европейскихъ. — Россіяне! Труды ваши и жертвы были не напрасны. — Великое дѣло совершилось, хотя иными, непредвиденными путями, и МЫ нынѣ можемъ съ спокойствіемъ въ совѣсти, положить конецъ симъ жертвамъ, и усиліямъ, возвративъ драгоцѣнный миръ любезному отечеству НАШЕМУ. — Чтобъ ускорить заключеніе мирныхъ условій и отвратить, даже въ будущемъ самую мысль о какихъ либо съ НАШЕЙ стороны видахъ честолюбія и завоеваній, МЫ дали согласіе на установленіе нѣкоторыхъ особыхъ предосторожностей противъ столкновенія НАШИХЪ вооруженныхъ судовъ съ Турецкими въ Черномъ морѣ, и на прове/с. 507/деніе новой граничной черты въ южной ближайшей къ Дунаю части Бессарабіи. Сіи уступки не важны въ сравненіи съ тягостями продолжительной войны и съ выгодами, которыя обѣщаетъ успокоеніе Державы, отъ Бога намъ врученной. — Да будутъ сіи выгоды вполнѣ достигнуты совокупными стараніями НАШИМИ и всѣхъ вѣрныхъ НАШИХЪ подданныхъ. При помощи Небеснаго Промысла, всегда благодѣющаго Россіи, да утверждается и совершенствуется ея внутреннее благоустуойство; правда и милость да царствуютъ въ судахъ ея; да развивается по всюду и съ новою силою стремленіе къ просвѣщенію и всякой полезной дѣятельности, и каждый подъ сѣнію законовъ, для всѣхъ равно покровительствующихъ, да наслаждается въ мирѣ плодомъ трудовъ невинныхъ. Наконецъ, и сіе есть первое, живѣйшее желаніе НАШЕ, свѣтъ спасительной вѣры, озаряя умы, укрѣпляя серца, да сохраняетъ и улучшаетъ болѣе и болѣе общественную нравственность, сей вѣрнѣйшій залогъ порядка и счастія.

Данъ въ С.-Петербургѣ, въ 19 день марта, въ лѣто отъ Рождества Христова тысяча восемьсотъ пятьдесятъ шестаго года, Царствованія же НАШЕГО во второе.

На подлинномъ Собственною ЕГО ИМПЕРАТОРСКАГО ВЕЛИЧЕСТВА рукою подписано:


Источникъ: А. Ѳ. Гейротъ. Описаніе Восточной войны 1853-1856 гг. — СПб.: Типографія Эдуарда Гоппе, 1872. — С. 504-507.

Мой девиз: один против всех, и всем несдобровать...
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение


Зарегистрирован: 10.09.2012
Сообщения: 6302
Откуда: Греция

СообщениеДобавлено: Чт Апр 20, 2023 7:44 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

С. М. Соловьёв

Мои записки для детей моих, а если можно, и для других


Надвигалась страшная туча над Николаем и его делом, туча восточной войны. Приходилось расплатиться за тридцатилетнюю ложь, тридцатилетнее давление всего живого, духовного, подавление народных сил, превращение русских людей в палки, за полную остановку именно того, что нужно было более всего поощрять, чего, к несчастью, так мало приготовила наша история, - именно самостоятельности и общего действия, без которого самодержец гениальный и благонамеренный остается бесполезным, встречает страшные затруднения в осуществлении своих добрых намерений. Некоторые утешали себя так: "Тяжко! Всем жертвуем для материальной, военной силы, но по крайней мере мы сильны, Россия занимает важное место, нас уважают и боятся". И это утешение было отнято в доказательство, что дух есть иже живит, плоть ничтоже пользует, в доказательство гибельности материализма, в доказательство, что сила и материя - не одно и то же.
В то самое время, как стал грохотать гром над головою Навуходоносора, когда Россия стала терпеть непривычный позор военных неудач, когда враги явились под Севастополем, мы находились в тяжком положении: с одной стороны, наше патриотическое чувство было страшно оскорблено унижением России, с другой - мы были убеждены, что только бедствие, и именно несчастная война, могло произвести спасительный переворот, остановить дальнейшее гниение; мы были убеждены, что успех войны затянул бы еще крепче наши узы, окончательно утвердил бы казарменную систему; мы терзались известиями о неудачах, зная, что известия противоположные приводили бы нас в трепет. В массе народной заметно было равнодушие; причина войны не была ясна, правительственным известиям не верили, причины неудачи не понимали, жертвовали машинально, патриотические писания в стихах и прозе отличались поддельным чувством, не производили впечатления, все отличались казенностью, как и следовало.

Мой девиз: один против всех, и всем несдобровать...
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение


Зарегистрирован: 10.09.2012
Сообщения: 6302
Откуда: Греция

СообщениеДобавлено: Пт Апр 21, 2023 12:48 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Как перевирать историю? А вот так:


Человек не запинать брешет, что в ответ на предложение Николая Первого - Англия согласилась. Но договор был лишь устным, и на бумаге он закреплён не был, что позволило Англии в дальнейшем нарушить его! Это же надо так нагло перевирать факты… Аедь Англия - и это один из самых славных поступков её великой истории - ОТКАЗАЛА русскому негодяю царю делить с ним Турцию на сферы влияния. А это требовало и мужества, и чистоты души. Того, чего не было у Черчилля и Рузвельта, бессовестно пошедших на поводу у поделить мир на сферы влияния Сталина, и подселивших если не весь мир, то как минимум Европу, на сферы влияния, то есть поработив мир!

В 1852 - 1853 году на подобное предложение русского негодяя царя англичане прописали ему от ворот поворот. Что могло быть славнее? Николай хотел присвоить себе гегемонию над православными Османской империи. То есть подчинить их всех себе - кроме критян, которых он великодушно был готов подарить Англии. Это - не преступление?

Тем не менее, данная басня из изложения рассказчика, очевидно, порождена продолжения следующей интерпретации Тарле того, о чём говорилось между императором Николаем и Робертом Пилем:


В один из первых же дней своего пребывания в Англии Николай начал продолжительный разговор с лордом Эбердином, статс-секретарем иностранных дел в кабинете Роберта Пиля. Вот как излагает эту речь царя барон Штокмар, друг и доверенный советник принца Альберта и королевы Виктории. Штокмар записал эти слова Николая в том виде, как их ему сообщил сам Эбердин после разговора с царем. «Турция — умирающий человек. Мы можем стремиться сохранить ей жизнь, но это нам не удастся. Она должна умереть, и она умрет. Это будет моментом критическим. Я предвижу, что мне придется заставить маршировать мои армии. Тогда и Австрия должна будет это сделать. Я никого при этом не боюсь, кроме Франции. Чего она захочет? Боюсь, что многого в Африке, на Средиземном море, на самом Востоке. Вспоминаете вы экспедицию в Анкону? Почему Франция не устроит подобную же экспедицию в Кандию, в Смирну? Не должна ли в подобных случаях Англия быть на месте действий со всеми своими людскими силами! Итак, русская армия, австрийская армия, большой английский флот в тех странах! Так много бочек с порохом поблизости от огня! Кто убережет от того, чтобы искры не зажгли?» Не довольствуясь этим, Николай заговорил и с самим премьером Робертом Пилем. «Турция должна пасть, — так начал царь. — Нессельроде не согласен с этим, но я в этом убежден. Султан — не гений, он человек. Представьте себе, что с ним случится несчастье, что тогда? Дитя — и регентство. Я не хочу и вершка Турции, но и не позволю тоже, чтобы другой получил хоть вершок ее». Роберт Пиль на это ответил фразой, которую напрасно мы стали бы искать в официальных документах, напечатанных впоследствии английским правительством: «Англия относительно Востока находится в таком же положении. В одном лишь пункте английская политика несколько изменилась: относительно Египта. Существования слишком могущественного там правительства, такого правительства, которое могло бы закрыть пред Англией торговые пути, отказать в пропуске английским транспортам, — Англия не могла бы допустить». Другими словами, Роберт Пиль не только выслушивал, но и сам излагал проекты раздела турецких владений и даже наперед называл облюбованный кусок. Царь продолжал: «Теперь нельзя обусловливать, что должно сделать с Турцией, когда она умрет. Такие обусловливания ускорят ее смерть. Поэтому я все пущу в ход, чтобы сохранить status quo. Но нужно возможный случай честно и разумно иметь в виду, нужно прийти к разумным соображениям, к правильному честному соглашению»[79]. Мы видим, что англичане не только терпимо и ласково выслушивали Николая, но даже скромно намечали желательную для Англии добычу: Египет. Николай был очень доволен своим первым разговором с лордом Эбердином и Робертом Пилем и даже выразил свое удовлетворение в письме к жене, с которой обыкновенно вовсе не делился своими политическими интересами. «Я вернулся домой, чтобы снова повидаться с лордом Эбердином, министром иностранных дел, с которым я имел очень хороший и очень долгий разговор», — пишет он ей вечером 4 июня[80].

В следующие дни в разговорах царя с английскими министрами эти темы о Турции несколько варьировались по форме, но оставались теми же по содержанию. Николай был настолько ободрен видимым вниманием и даже как бы некоторым сочувствием англичан, что, едва вернувшись в Петербург, велел Нессельроде изготовить особый меморандум, где была дана сводка этих виндзорских бесед, которым царь очень желал придать характер не разговоров, а переговоров. Меморандум был составлен и переслан в Англию. Очень нескоро последовал ответ Эбердина. Ни малейших обязательств от имени Англии он не давал, а просто, в стиле расписки в получении этого меморандума, сообщил, что ему, Эбердину, кажется, что меморандум точно излагает царские беседы, и что он, Эбердин, надеется, что Англия и Россия солидарны в восточном вопросе. Ничего более определенного выжать Николаю из дружественного лорда не удалось.

Источник: https://statehistory.ru/books/Tarle-E--V-_Krymskaya-voyna/10

То, что Пиль говорил о Египте в таком тоне - конечно плохо. Но из сказанного им НИКАК не следует, что он декларировал это Николаю, а тем паче, что он заключил с ним по этому поводу устный - то бишь джентельменский - договор.

То есть авторы приведённого докфильма изрядно довирают и без того обогащённое фантазиями повествование Тарле, доводя свой рассказ до гротеска и крайних форм, в его перевирании фактов.
Мой девиз: один против всех, и всем несдобровать...

Последний раз редактировалось: andy4675 (Сб Апр 22, 2023 8:56 am), всего редактировалось 1 раз
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение


Зарегистрирован: 10.09.2012
Сообщения: 6302
Откуда: Греция

СообщениеДобавлено: Сб Апр 22, 2023 7:57 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Мединский чудит при описании Крымской войны:


Почему он чудит? Да просто потому, что он утверждает, что на всех остальных театрах войны, кроме собственно Севастополя, Россия не просто не проиграла, а победила. Но это большая ложь. Истина же заключена в том, что Россия проиграла - и проиграла крупно - самый крупный фронт Крымской войны - а именно, Крымский фронт. И не только под Севастополем. Ведь Союзники повсюду били основные силы русских в Крыму, в начале войны уведённые Меншиковым не в Севастополь, а в Бахчисарай. Это были крупные поражения и на реке Альме, и при Инкермане, и на Чёрной реке. Лишь при Балаклаве удалось сохранить равновесие (в очередной раз занижая свои потери - да Бог с ним…). А где победы русских на Крымском театре? Да нигде… Ну да, удалось затянуть на год осаду Севастополя. Но при этом он всё-равно пал. И потери там у русских были немалые. Так где же предмет для гордости? В высасывание из пальца Мединский-Тарле?

Гладко было на бумаге…

Кроме Севастополя англо-французы брали или разоряли и другие пункты Северного Причерноморья. Удары по Евпатории которую тоже взяли), Одессе, Николаеву, Керчи, Бердянску, Геническу, Ейска, Таганрогу, Мариуполю, Кинбурну (тоже захваченном)…

Другим важным фронтом где у русских никакой военной победы не было, был Дунайский фронт, хотя там русским противостояли только сами турки.

В Балтийском море успех был тоже за Союзниками - им удалось там осуществить блокаду морской торговли России. Где же успех? Что Мединский несёт? А сожжение Петропавловска - тоже русский успех? Также проиграла была по сути и война в Белом море. Разорение и препятствие морской торговле. Что - нет?

Ни с военной ни с политической точки зрения ничто из указанного никаким успехом для России не было.

Единственный неоспоримый успех русских имел место на втором по важности для этой войны фронте (хотя и далеко уступающем Крымскому) - на Кавказском. Там русским противостояли турки одни. К тому же турки проводили тупую политику в отношении местных коренных народов - грузин, армян и греков (что вообще в русской историографии Крымской войны слабо освещается и почти не подчёркивается, хотя это имело решающее значение для хода той войны), отталкивая их от себя, и содействуя их помощи русским. Ну, да, турки на то и были турками, чтобы так себя вести. Иначе они не были бы самими собой…

Ну, и конечно. Хотя суммарно Россией Чёрное море и было проиграно, тем не менее Синопская победа - над теми же турками - была. И это был большой успех. Но на этом - и всё, если говорить о военных успехах России.

Другое чудачество Мединского - в том, будто русские потери в Крымской войне убитыми, ранеными, умершими, пропавшими в плен, пропавшими в плен и по. - то есть СУММАРНО - якобы колебались от 100 до 250 тысяч человек. И это за 3 года войны, при бушующих эпидемиях, включая холеру? Враньё это. Ну, разве что не для известного более раннего Мюнхгаузена от истории - Тарле…

Фактически же, по оценкам Россия ТОЛЬКО УБИТЫМИ, ПРОПАВШИМИ БЕЗ ВЕСТИ И УМЕРШИМИ (то есть безвозвратно) потеряла от 100 до 450 тысяч человек, по оценкам.

И ещё о потерях. Практически во всех эпизодах той войны, когда русская армия схлёстывалась с англо-французами, её потери на поле боя были КРАТНО выше, чем у Союзников (исключения, типа Балаклавы, были, но это редкость).

Глупо также именовать Нулевой Мировой войной Крымскую войну. Этот конфликт носил очень ограниченный характер, и даже при чуде, в случае поражения англо-французов, эта война по сути много не поменяла бы. Поэтому нелепо называть Нулевой Мировой Крымскую, забывая про Наполеона, Фридриха Великого, Великую Турецкую войну или Тридцатилетнюю войну в Германии. Отнюдь не весь мир крутится вокруг заднего места России - и подобное описание Крымской войны действительности не отвечает.

Глупо также отрицать героизм английской Лёгкой Бригады. Героизм связан не с тем, насколько великим был замысел полуоводца отдавшего приказ, а с тем, что люди несмотря ни на что исполняли приказ. В этом смысле - и только в нём - героически и гибель Нахимова, подставившего себя неприкрытым под пули врага. Столь же героически и капитан, тонущий со своим кораблём. А Мединский - чудит, отрицая героизм английской кавалерии.

То есть и эта лекция - тоже СПЛОШНАЯ пропаганда. Необъективность.
Мой девиз: один против всех, и всем несдобровать...
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение


Зарегистрирован: 10.09.2012
Сообщения: 6302
Откуда: Греция

СообщениеДобавлено: Сб Апр 22, 2023 8:47 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Население Севастополя накануне Крымской войны:


25 октября 1840 года адмирал Н. П. Лазарев разработан и принят первый генеральный план Севастополя. К 1850 году население города достигло 45 046 человек, из которых 32  692 принадлежало нижним воинским чинам. Он повелел снести хаотичную одноэтажную застройку, освободив место для зданий в духе классицизма. В связи с бурным ростом населения был принят новый генеральный план 1851 года, но его реализации помешала Крымская война[85].


В 1850 году в Крыму жило 343,5 тысяч человек:

Мой девиз: один против всех, и всем несдобровать...
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение


Зарегистрирован: 10.09.2012
Сообщения: 6302
Откуда: Греция

СообщениеДобавлено: Вс Апр 23, 2023 4:44 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой


Западники рассматривали российско-турецкий вооруженный конфликт как пролог к разрешению противоречий между Россией и европейскими державами. Они не верили в истинность «религиозного» мотива войны, рассматривая его как попытку завуалировать реальные намерения Российского правительства, желавшего получить преобладающее влияние на Ближнем Востоке. Ключи от Вифлеемского храма были только предлогом3.

Абсолютно верно. ПРИЧИНЫ были иными (они носили сугубо ИМПЕРИАЛИСТИЧЕСКИЙ характер), а благовидный ПОВОД - да, состоял именно в том, что Петербургом тогда и декларировалось. Только вот, обмануть то - никого не удалось. Николай Первый был помешан на идее раздела Османской империи на сферы влияния.

К сожалению, в 1870-е годы Западные Державы повелись на аналогичные претензии уже нового царя России, Александра Второго, и позволили ему попытаться создать собственное марионеточное государство на Балканах - Болгарию. Правда, затем внешняя политика России была начисто переиграна Западными Державами внутри Болгарии, и что-то пошло для России совсем не так… И в итоге, российские имперские интересы отведали даже в «преданной» Болгарии королевского пенделя…

А почему? Ну… это большой вопрос. Думаю, лучше пусть им занимаются БОЛГАРСКИЕ учёные, а не я. С меня хватит и обсуждения греческой геополитики конца 18 - начала 20 веков. С гаком хватит…
Мой девиз: один против всех, и всем несдобровать...
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение


Зарегистрирован: 10.09.2012
Сообщения: 6302
Откуда: Греция

СообщениеДобавлено: Вт Апр 25, 2023 8:24 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Энциклопедия «Всемирная история», изд. Афинон:


Крымская война решающим образом воздействовала на развитие «Восточного вопроса» (то есть судьбы территорий гибнущей Османской империи), и имела серьёзные последствия для Греции, которая на длительный период времени оказалась под фактической оккупацией западных Союзников.

Поводы к войне восходят к 1852 году, когда русско-турецкие отношения драматически ухудшились из-за мятежа находившихся под турецким игом черногорцев, который явно подвергались влиянию России, и льгот, которые уступило тогдашнее турецкое правительство уступило Католической Церкви, в особенности в отношении режима э, действовавшего в Святых Местах, в результате давления императора Франции Наполеона III. В тот критический момент Николай I, император России, предпринял попытку предотвратить назревавший союз Англии и Франции, пообещав англичанам территориальные уступки за счёт распадавшейся Османской империи, и сплотить вокруг себя Пруссию и Австрию. Его эти дипломатические новшества провалились. Англия однозначно выступила против планов царя, а Пруссия, несмотря на свою явную враждебность к Франции, предпочла нейтралитет. Наконец, Австрия, хотя она недавно получила помощь России, при подавлении Венгерской Революции 1848 - 49 года, соблюдала скорее холодное отношение в отношении России, интересуясь об обеспечении своих интересов на Балканах. Она даже выступила посредницей и для временного разрешения противоречий между Портой и Черногорией.

В мае 1853 года Порта отвергла ультиматум царя, которым он требовал вновь быть признанным покровителем христиан Османской империи, факт, который вызвал разрыв русско-турецких дипломатических отношений. Последовало вступление англо-французского флота в Дарданеллы в июне, и занятие Придунайских княжеств русскими войсками - события, предзнаменовавшие общий разрыв. В тот же период времени, Австрия приняла на себя международные инициативы о мирном разрешении противоречий, однако связанные с ними компромиссные предложения на Венской конференции не были приняты Турцией, которая первой объявила войну России в октябре 1853 года. Немного дней спустя англо-французский флот вступил в Босфор, приняв на себя фактическую оборону османской столицы.

Русско-турецкая война началась почти одновременно на Балканском и на Кавказском (Азиатском) фронтах. На её первом этапе турецкий генерал Омер-паша перешёл Дунай и одержал ряд побед (Калафат, Ольтеница), но в конце концов он был вынужден отступить на свои изначальные позиции. Аналогичным было и развитие событий в военных операциях в Азиатском Причерноморье, где русские отразили вторжение турецких войск в регион Кавказа, и имели большой успех в морской битве при Синопе в ноябре 1853 года. Это последнее событие сильно обеспокоило англо-французов, которые, кроме своих военных приготовлений, добились тогда расширить и без того глубокую дипломатическую бездну между Россией и большими германскими племенами государствами (Австрией и Германией).

В январе 1854 года было сделано несколько бесплодных попыток для избежания очевидно уже грядущей войны, и, в следующем месяце, в обстановке напряжения и взаимных обвинений, англо-французы потребовали от русских удалить свои войска из Придунайских княжеств. Царь даже не стал отвечать на это требование, и 16 марта 1854 года правительства Англии и Франции официально объявили войну против России. Тогда их неформальными союзниками явились и Австрия с Пруссией, которые также потребовали удаления русских из Княжеств, делся ямным, что в противном случае они вмешаются в войну. Перед лицом этой ситуации русское правительство сперва отреагировало интенсификацией военных действий в районе Дуная, но не достигло там ожидавшегося успеха - в особенности при осаде Силистрии генералом Паскевича. Пока ещё длились эти боестолкновения, Австрия в июне повторила свои угрозы царю в виде ультиматума, и одновременно развернула свои войска наступательным образом в тылу русских. Эта решительная позиция принесла плоды, и в том же месяце русские, находившиеся уже перед лицом угрозы столкновения со всей Западной Европой, покинули Княжества, которые перешли под австрийский контроль, и переместились за реку Прут.

После ухода русских с Балкан, картина войны совершенно переменилась, и война была перенесена на северные берега Чёрного моря. В середине сентября англо-французы высадили свои войска (примерно 55.000 человек, под началом французского маршала Сен-Арно и британского генерала, лорда Раглана) на Крымском полуострове.

Чтобы было более понятно: 55 тысяч это конечно крупное, существенное войско, но ни в какое сравнение с численной мощью русской армии, находившейся в Северном Причерноморье они не шли. При этом, русское командование не додумалось предотвратить возможность десанта противника (уже находившегося неподалёку, в Варне) в Крыму, и собственно в Крыму согласно более поздним российским данными (скорее всего существенно, тысяч на 10 или 15, заниженным) находилась российская армия примерно в 40 тысяч человек (сюда входили силы командующего русской армией в Крыму Меншикова, и силы крепостных гарнизонов).. тем не менее, даже если принять численность в 40 тысяч человек, нельзя не признать, что для ведения ОБОРОНИТЕЛЬНОЙ войны - даже без учёта сопротивления партизан, которое вполне реально было вызвать - этих сил было более чем достаточно: советская военная теория констатировала, что для успешной реализации наступления против обороняющегося противника, численный перевес должен быть трёхкратным. Таким образом, 55 тысяч Союзников было вполне реально остановить силами 40 тысяч русских, если бы оборона в Крыму была организована правильно.


… И, немного дней спустя, они одержали свою первую победу над русскими в битве на р. Альма. Далее, войска Союзников двинулись к Севастополю, который оборонял князь Меншиков, и установили его продолжительную осаду с октября 1854 по сентябрь 1855 года. Эта осада стала главной осью военных событий Крымской войны, и её главными чертами были низкий уровень стратегических и тактических планов, героический настрой сражающихся и большое количество потерь в боях, от бомбардировок, а также от ужасной эпидемии холеры. Достопримечательной в это время была филантропическая деятельность английской медсестры Флоранс Найтингейл, которая сыграла первоочерёдную роль в формировании военных госпиталей, спасая многие жизни.

Тут можно отметить, что осада Севастополя не заключалась в его блокаде. У Союзников просто не хватало войск для блокады города со всех сторон. Город был блокирован с моря, а на суше - с юга. Но с северной и северо-восточной стороны город замкнут в блокаду не был, и оттуда в Севастополь поступало и всё необходимое, и подкрепления.


С чисто военной точки зрения взятие Севастополя казалось почти невозможным, поскольку город обладал неплохими укреплениями - главным образом со стороны моря, а также пути поставок с севера. Кроме того, Союзники находились в чрезвычайно тяжёлом положении, вдали от своей страны и не имея необходимых припасов для грядущей тяжёлой зимы. В первых столкновениях, осенью 1854 года, они потеряли бОльшую часть знаменитой «Лёгкой Бригады» в октябре, в битве при Балаклаве, но при этом успешно боролись против яростной русской контратаки (в битве при Инкермане, в ноябре). В течении зимы фронт стабилизировался, и не происходило достопримечательных военных операций. В январе 1855 года антирусская коалиция была усилена участием Королевства Сардиния, тогда как Австрия, хотя она и сохраняла враждебный нейтралитет в отношении Петербурга, не вмешивалась во враждебные действия непосредственно. Пруссия, напротив, несмотря на всевозможные формы давления, оставалась в этой войне нейтральной.

Важные события месяцев, которые последовали, это смерть Николая I и восхождение на российский трон Александра II в марте, жестокие бомбардировки Союзниками русских населённых местностей в мае, постоянные бесплодные летник атаки Союзников в июне - июле, и решающий бой за Малахов курган (8 сентября), плодом которого было падение Севастополя (11 сентября 1855 года). Русские после этого своего поражения реорганизовали свои силы и, в конце ноября, сумели овладеть крепостью Карс на Кавказе, которой тогда обладали англичане.

Последний тезис - не верен. Комендантом крепости Карс, конечно, был англичанин (временно перешедший на службу в турецкой армии). Но обороняли крепость - сугубо османские войска. Да и подчинялась крепость султану - никакой юрисдикции подчинения она не меняла.


Крымскую войну завершил Парижский мир (конец марта 1856 года), на основании которого Россия уступала Молдавскому княжеству устье Дуная и часть Бессарабии, признавала свободу плавания по Дунаю, отказывалась от своего требования считаться покровительницей христианских подданных султана, а также от требований признать её сюзереном Придунайских княжеств, и оставляла Карс. Взамен, Союзники вернули русским Севастополь, с условием срытия ими его укреплений.

Крымская война решающим образом повлияла на развитие исторических событий в Европе, отложив реализацию претензий России на Балканах. Следующими следствиями Крымской войны являются усиление позиций Англии на Востоке, усиление авторитета Франции в Западной Европе, ослабление Австрии в сравнении с Францией и Пруссией, и ускорение пути Италии к её национальному объединению, благодаря участию Сардинии в этой войне. Также, следствиями этой войны стали постепенное уменьшение мощи Османской империи на Балканах и опровержение мечтаний Греции о Мегали Идее, поскольку Греция не сумела, несмотря на все свои старания, сопротивляться методичным протурецким практикам англо-французов.

Мой девиз: один против всех, и всем несдобровать...
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение


Зарегистрирован: 10.09.2012
Сообщения: 6302
Откуда: Греция

СообщениеДобавлено: Ср Апр 26, 2023 11:54 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

«Сто великих войн», Соколов:


Поводом к войне послужил спор о ключах от святых мест в Палестине между католиками и православными. Султан передал ключи от Вифлеемского храма от православных греков католикам, интересы которых защищал император Франции Наполеон III. Русский император Николай I потребовал от Турции признания его покровителем всех православных подданных Оттоманской империи. 26 июня 1853 года он объявил о вступлении русских войск в Дунайские княжества, заявив, что выведет их оттуда только после удовлетворения турками русских требований. 14 июля Турция обратилась с нотой протеста против действий России к другим великим державам и получила от них заверения в поддержке. 16 октября Турция объявила России войну, а 9 ноября последовал императорский манифест об объявлении Россией войны Турции. Осенью на Дунае шли мелкие стычки с переменным успехом. На Кавказе турецкая армия Абди-паши попыталась занять Ахалцых, но 1 декабря потерпела поражение от отряда князя Бебутова у Баш-Кодык-Ляра. На море первоначально успех также сопутствовал России. В середине ноября 1853 года турецкая эскадра под командованием адмирала Осман-паши в составе 7 фрегатов, 3 корветов, 2 пароходов-фрегатов, 2 бригов и 2 транспортных судов с 472 орудиями, Следовавшая в район Сухуми (Сухум-Кале) и Поти для высадки десанта, вынуждена была укрыться в Синопской бухте у берегов Малой Азии из-за сильного шторма. Об этом стало известно командующему русским Черноморским флотом адмиралу П.С. Нахимову, и он повел корабли к Синопу. Из-за шторма несколько русских судов получили повреждения и вынуждены были вернуться в Севастополь. К 28 ноября весь флот Нахимова сосредоточился у Синопской бухты. Он насчитывал 6 линейных кораблей и 2 фрегата, превосходя неприятеля по количеству орудий почти в полтора раза. Русская артиллерия превосходила турецкую и по качеству, так как располагала новейшими бомбическими пушками. Русские комендоры умели стрелять гораздо лучше турецких, а матросы быстрее и сноровистее управлялись с парусной оснасткой. Нахимов решил атаковать неприятельский флот в бухте и расстрелять его с предельно короткой дистанции в 1,5–2 кабельтовых. Два фрегата русский адмирал оставил у входа на Синопский рейд. Они должны бьши перехватить турецкие корабли, которые попытались бы спастись бегством. В половине 10-го утра 30 ноября Черноморский флот двумя колоннами двинулся к Синопу. Правую возглавлял Нахимов на корабле «Императрица Мария», левую — младший флагман контр-адмирал Ф.М. Новосильский на корабле «Париж». В половине первого пополудни турецкие суда и береговые батареи открыли огонь по подходящей русской эскадре. Она же открыла огонь, только сблизившись на предельно малую дистанцию. Через полчаса боя турецкий флагман «Авни-Аллах» был серьезно поврежден бомбическими пушками «Императрицы Марии» и выбросился на мель. Затем корабль Нахимова поджег неприятельский фрегат «Фазлы-Аллах». Тем временем «Париж» потопил два неприятельских судна. За три часа русская эскадра уничтожила 15 турецких кораблей и подавила все береговые батареи. Только пароходу «Таиф», которым командовал английский капитан А. Слейд, пользуясь преимуществом в скорости, смог прорваться из Синопской бухты и уйти от преследования русских парусных фрегатов. Потери турок убитыми и ранеными составили около 3 тысяч человек, а 200 моряков во главе с Осман-пашой были взяты в плен. Эскадра Нахимова потерь в кораблях не имела, хотя несколько из них были серьезно повреждены. В боя погибло 37 и было ранено 233 русских матросов и офицеров. Благодаря победе при Синопе был сорван турецкий десант на Кавказское побережье. Синопское сражение было последним крупным боем между парусными судами и последним значительным сражением, выигранным русским флотом. В последующие полтора века побед такого масштаба он больше не одерживал.

Вообще, Соколов пытается критически рассматривать в своих книгах исторические мифы России. В некоторых из его публикаций это ему более или менее удаётся. Но рассказ о Крымской войне к этой категории не относится. Впрочем, процитированного выше отрывка это не касается. Чудеса на виражах начинаются дальше…

Впрочем, и в процитированной части текста есть ошибки: война была фактически объявлена Турцией 4/16 октября - это верно. Но вот манифест русского царя об ответном объявлении войны в его манифесте - это 20 октября / 1 ноября, а вовсе не 9 ноября 1853 года.


В декабре 1853 года английское и французское правительства, опасаясь поражения Турции и установления российского контроля над проливами, ввели свои военные суда в Черное море. В марте 1854 года Англия, Франция и Сардинское королевство объявили войну России.

Неточность. Сардиния вступила в войну ГОРАЗДО позже. В январе 1855 года.


В это время русские войска осадили Силистрию, однако, подчиняясь ультиматуму Австрии, потребовавшей от России очистить Дунайские княжества, 26 июля сняли осаду, а в начале сентября отошли за Прут. На Кавказе русские войска в июле — августе нанесли поражения двум турецким армиям, но на общий ход войны это никак не повлияло. Союзники планировали основной десант высадить в Крыму, чтобы лишить русский Черноморский флот его баз. Предусматривались также нападения на порты Балтийского и Белого морей и Тихого океана. Англо-французский флот сосредоточился в районе Варны. Он насчитывал 34 линейных корабля и 55 фрегатов, в том числе 54 — паровых, и 300 транспортных судов, на которых находился экспедиционный корпус в 61 тысячу солдат и офицеров. Русский Черноморский флот мог противопоставить союзникам 14 парусных линейных кораблей, 11 парусных и 11 паровых фрегатов. В Крыму дислоцировалась русская армия в 40 тысяч человек.

Соотношение сил на море оценено верно. Но описание мощи российских войск в Крыму передаётся тенденциозно. Суть предвзятости подобного изложения заключена в том, что автор забывает упомянуть, что основная часть российских войск - а это СОТНИ ТЫСЯЧ СОЛДАТ - были расположены в регионе от Бессарабии до Кавказа, вдоль черноморского побережья. Все основные крепости этих мест имели крепкие гарнизоны. Кроме того, крымский контингент русской армии получал по ходу войны подкрепления. Хотя за отсутствием железных дорог и морского сообщения это было сделать сложно, тем не менее это происходило.


В сентябре 1854 года союзники высадили десант в Евпатории. Русская армия под командованием адмирала князя А.С. Меншикова на реке Альме попыталась преградить путь англо-франко-турецким войскам вглубь Крыма. У Меншикова было 35 тысяч солдат и 84 орудия, у союзников — 59 тысяч солдат (30 тысяч французских, 22 тысячи английских и 7 тысяч турецких) и 206 орудий. Русские войска занимали сильную позицию. Центр ее у селения Бурлюк пересекала балка, по которой шла главная Евпаторийская дорога. С высокого левого берега Альмы хорошо просматривалась равнина на правом берегу, лишь у самой реки покрытая садами и виноградниками. Правым флангом и центром русских войск командовал генерал князь М.Д. Горчаков, а левым флангом — генерал Кирьяков. Союзные войска собирались атаковать русских с фронта, а в обход их левого фланга бросили французскую пехотную дивизию генерала Боске. В 9 часов утра 20 сентября 2 колонны французских и турецких войск заняли деревню Улукул и господствующую высоту, однако были остановлены русскими резервами и не смогли ударить в тыл Альмской позиции. В центре англичане, французы и турки, несмотря на большие потери, смогли форсировать Альму. Их контратаковали Бородинский, Казанский и Владимирский полки, предводительствуемые генералами Горчаковым и Квицинским. Но перекрестный огонь с суши и с моря вынудил русскую пехоту отступить. Из-за больших потерь и численного превосходства неприятеля Меншиков под покровом темноты отступил к Севастополю. Потери русских войск составили 5700 человек убитыми и ранеными, потери союзников — 4300 человек. Сражение при Альме было одним из первых, где был массированно применен рассыпной строй пехоты. Здесь также сказалось превосходство союзников в вооружении. Почти вся английская армия и до трети французской были вооружены новыми нарезными ружьями, превосходившими гладкоствольные ружья русских скорострельностью и дальностью.

Общая численность российских в Крыму, численность российских войск при Альме, численность российских потерь в данном бою - всё это основывается на российских данных. Понятно, что скорее всего во всех этих цифрах, во-имя сокрытия масштабов понесённого поражения, и для приуменьшения этого поражения, наблюдается их приуменьшение. Учитывая технологический перевес вооружения Союзников, потери русских - к тому же потерпевших поражение, должны были быть существенно выше указываемых.

Также, в приводимость рассказе неточность: Меншиков после своего поражения на реке Альма отступил не к Севастополю, а к Бахчисараю.


Преследуя армию Меншикова, англо-французские войска 26 сентября заняли Балаклаву, а 29 сентября — район Камышовой бухты у самого Севастополя. Однако союзники побоялись с ходу атаковать эту морскую крепость, в тот момент — почти беззащитную с суши. Командующий Черноморским флотом адмирал Нахимов стал военным губернатором Севастополя и вместе с начальником штаба флота адмиралом В.А. Корниловым стал спешно готовить оборону города с суши. 5 парусных кораблей и 2 фрегата затопили у входа в Севастопольскую бухту, чтобы не пустить туда неприятельский флот. Оставшиеся в строю корабли должны были оказывать артиллерийскую поддержку войскам, сражающимся на суше. Сухопутный гарнизон города, включавший также моряков с затопленных кораблей, насчитывал 22,5 тысячи человек. Главные же силы русской армии под командованием Меншикова отошли к Бахчисараю.

Известно, что гарнизон Севастополя неоднократно получал подкрепления - как уже было сказано, с северной стороны, по суше, Союзники города не блокировали. Также, в обороне города принимало активное участие и его население (даже женщины, становившиеся медсёстрами). Но и не считая этого, приведённая выше статистик слегка лукавит, поскольку уже через несколько дней - к концу сентября 1854 года - силы гарнизона Севастополя (очевидно, за счёт прибытия подкреплени) стали насчитывать не 22,5 тысячи, а 30 тысяч бойцов:

К концу сентября неприятель имел под Севастополем армию численностью в 67 тыс. человек, в том числе 41 тыс. французов, 20 тыс. англичан и 6 тыс. турок.

Гарнизон Севастополя к этому времени состоял из 30 тыс. солдат, матросов и офицеров.


Усиливалась и мощь русской армии в Крыму в целом, за счёт прибытия подкреплений - несмотря на тяжёлое поражение на реке Альма, и очевидно без учёта гарнизонов крепостей (Евпатория, Севастополь и пр. - причём в одном только Севастополе, как уже было сказано, в конце сентября было 30 тысяч бойцов) - уже насчитывала не 40.000 бойцов, а 65 тысяч - тем самым, русские силы в Крыму существенно превосходили силой армию Союзников:

Во второй половине октября численность русской армии в Крыму достигла 65 тыс. Кроме того, ожидалось прибытие еще двух пехотных дивизий.

А накануне Инкерманской катастрофы (24 октября / 5 ноября 1854 года) русские силы у Севастополя уже насчитывали 85 тысяч человек (из них 35 тысяч - это гарнизон города). То есть русская армия численно превосходила союзников на 20 - 25 тысяч человек:

К русским подошли подкрепления - долгожданный корпус в составе двух дивизий. Общая численность русских войск в районе Севастополя достигла 85 тыс. Из них непосредственно в городе находилось около 35 тыс., а 50-тысячная армия располагалась вне города, нависая над правым флангом противника. Между этой армией и гарнизоном Севастополя поддерживалась постоянная связь, - дорога из города на Симферополь оставалась в руках русских.

С подходом новых подкреплений соотношение сил изменилось в пользу русских. Учитывая это, Меншиков решил атаковать правый фланг противника - англичан - со стороны Инкермана.

Причём это - даже по признанию самих российских источников. Понятно, что все данные о российских войсках - их численности и потерях - могли заниматься, и порой весьма сильно, едва-ли не в разы.


Первая бомбардировка союзными войсками Севастополя с суши и моря состоялась 17 октября 1854 года. Русские корабли и батареи отвечали на огонь и повредили несколько неприятельских судов. Англо-французской артиллерии не удалось тогда вывести из строя русские береговые батареи. Выяснилось, что корабельная артиллерия не слишком эффективна для стрельбы по наземным целям. Однако защитники города во время бомбардировки понесли немалые потери. Был убит один из руководителей обороны города адмирал Корнилов. 25 октября русская армия от Бахчисарая продвинулась к Балаклаве и атаковала английские войска, но прорваться к Севастополю не смогла. Однако это наступление заставило союзников отложить штурм Севастополя. 6 ноября Меншиков вновь попытался деблокировать город, но опять не смог преодолеть англо-французскую оборону после того, как в сражении при Инкермане русские потеряли 10 тысяч, а союзники — 12 тысяч человек убитыми и ранеными.[7]

[7] По другим данным, в Инкерманском сражении русские потеряли убитыми, ранеными и пленными 11 тыс. чел., союзники - 5 тыс. чел. (подробнее см.: Энциклопедия «Отечественная история», М., 1996, т. 2, с. 352) - Прим. ред.

В примечании к тексту цифры приводятся ГОРАЗДО более правдоподобные. Впрочем и тут они скорее всего занижены, касательно русских потерь.


К концу 1854 года союзники сосредоточили у Севастополя более 100 тысяч солдат и около 500 орудий. Они вели интенсивный обстрел городских укреплений. Англичане и французы предпринимали атаки местного значения с целью захвата отдельных позиций, защитники города отвечали вылазками в тыл осаждающих. В феврале 1855 года союзные силы под Севастополем возросли до 120 тысяч человек, и началась подготовка к генеральному штурму. Главный удар предполагалось нанести по Малахову кургану, господствовавшему над Севастополем. Защитники города, в свою очередь, особенно сильно укрепляли подступы к этой высоте, прекрасно понимая ее стратегическое значение. В Южной бухте были дополнительно затоплены 3 линейных корабля и 2 фрегата, закрывшие союзному флоту доступ на рейд. Чтобы отвлечь силы от Севастополя, отряд генерала С.А. Хрулева 17 февраля атаковал Евпаторию, но был отбит с большими потерями. Эта неудача привела к отставке Меншикова, замененного на посту главнокомандующего генералом Горчаковым. Но и новому командующему не удалось переломить неблагоприятного для русской стороны хода событий в Крыму.

Тут следует отметить, что русскоязычная Википедия вновь чудит при описании потерь сторон в битве при Евпатории - как и практически во всех остальных битвах Крымской войны. Так, если английская Википедия даёт общие потери Союзников в 377 человек, то русскоязычная Википедия - в 419 человек. Быть может, это происходит из-за произвольного включения русскоязычной Википедией в число потерь противника 37 крымско-татарских добровольцев. Но это неправильно. В таком случае и гарнизон Севастополя на сентябрь 1854 года надо учитывать не в 22,5 тысячи, а в 40 - 50 тысяч человек, поскольку горожане принимали участие в обороне города.


В период с 9 апреля по 18 июня Севастополь был подвергнут четырем интенсивным бомбардировкам. После этого 44 тысячи солдат союзных войск пошли на штурм Корабельной стороны. Им противостояли 20 тысяч русских солдат и матросов. Тяжелые бои продолжались несколько дней, но англофранцузским войскам и на этот раз не удалось прорваться. Однако непрерывные обстрелы продолжали истощать силы осажденных. 10 июля 1855 года был смертельно ранен Нахимов. Его погребение описал в дневнике поручик Я.П. Кобылянский: «Похороны Нахимова… были торжественные; неприятель, в виду которого они происходили, воздавая честь усопшему герою, хранил глубокое молчание: на главных позициях ни один выстрел не раздался во время предания тела земле». 9 сентября начался генеральный штурм Севастополя. 60 тысяч союзных войск, преимущественно французских, атаковали крепость. Им удалось взять Малахов курган. Сознавая бесполезность дальнейшего сопротивления, главнокомандующий русской армией в Крыму генерал Горчаков отдал приказ оставить Южную сторону Севастополя, взорвав портовые сооружения, укрепления, склады с боеприпасами и затопив уцелевшие суда. Вечером 9 сентября защитники города перешли на Северную сторону, взорвав за собой мост.

По сути дела, этим были завершены активные действия на Крымском фронте - главном фронте той войны.


На Кавказе русскому оружию сопутствовал успех, несколько скрасивший горечь севастопольского поражения. 29 сентября армия генерала Муравьева штурмовала Каре, но, потеряв 7 тысяч человек, вынуждена была отступить. Однако 28 ноября 1855 года истощенный голодом гарнизон крепости капитулировал. После падения Севастополя проигрыш войны для России стал очевиден. Новый император Александр II согласился на мирные переговоры. 30 марта 1856 года в Париже был подписан мир. Россия возвращала Турции занятый в ходе войны Каре и передавала ей Южную Бессарабию. Союзники, в свою очередь, покидали Севастополь и другие города Крыма. Россия вынуждена была отказаться от покровительства православному населению Османской империи. Ее было запрещено иметь военный флот и базы на Черном море. Над Молдавией, Валахией и Сербией устанавливался протекторат всех великих держав. Черное море объявлялось закрытым для военных судов всех государств, но открытым для международного торгового судоходства. Была признана также свобода судоходства по Дунаю.

Фактически, здесь акцентируется только на последствиях войны для России - и то не полностью. На деле же, эта война имела и существенные последствия для другие стран Европы - она, например, стала крупным поражением Австрийской империи, а также стала прямой причиной объединения Италии. Умеренность условий мира для проигравшей России объясняется тем, что император Наполеон III, как он это и обещал новому российскому императору Александру Второму, не допустил полного унижения России, и тем самым условия мира были сильно смягчены.

Кроме сказанного, нельзя не сказать и о том, что Россия после Крымской войны вовсе не оказалась в международной изоляции. Чудачества Николая Первого были спущены ей с рук. Россия была допущена в концерт Великих Держав во время кризиса Критского вопроса 1856 - 1869 годов. Более того, ВСЕ Великие Державы поддержали русское вмешательство в Турцию уже в 1877 году (это был пик русского триумфа в направлении Европы), и как минимум никто из них препятствовать ему не стал. Провозглашение Чёрного моря нейтральным также продолжалось недолго. В целом, последствия Крымской войны довольно не долго тяготели над Россией, и остались для неё лишь психологической травмой, без особых политических последствий.


В ходе Крымской войны Франция потеряла 10 240 человек убитыми и 11 750 умершими от ран, Англия — 2755 и 1847, Турция — 10 000 и 10 800, а Сардиния — 12 и 16 человек. Всего войска коалиции понесли безвозвратные потери в 47,5 тысячи солдат и офицеров. Потери русской армии убитыми составили около 30 тысяч человек, а умершими от ран — около 16 тысяч, что дает суммарные боевые безвозвратные потери для России в 46 тысяч человек. Смертность от болезней была значительно больше. В ходе Крымской войны от болезней погибло 75 535 человек французов, 17 225 англичан, 24,5 тысячи турок, 2166 сардинцев (пьемонтцев). Таким образом, небоевые безвозвратные потери стран коалиции составили 119 426 человек. В русской армии от болезней умерло 88 755 русских. Всего же в Крымскую войну небоевые безвозвратные потери в 2,2 раза превышали боевые.

Потери Союзников тут указаны более-менее точно. Там вёлся реальный учёт, и оспаривать эти данные трудно. Русская же армия, солдат которых никто никогда не искал из родственников, по старинке позволяла рисовать любые потери, в зависимости от конъюнктуры. В данном случае имела место конъюнктура на занижение. Тем же страждет и русскоязычная Википедия при описании Крымской войны и её сражений. Но более всего возмущает факт массовой смерти русских во времена Крымской войны от эпидемий - в первую очередь от холеры, при том, что массовость смертей от эпидемий в англо-французских войсках никто никогда не отрицал. Таким образом, противопоставляя «нарисованные» данные русской статистики реальным данным о потерях нагло-французов, манипулятивно русско исторической пропаганде удаётся создать миф о том, что русские потери в Крымской войне были даже ниже, чем у Союзников.

Аналогичные фальсификации цифр многократно встречаются и в других случаев - при описании советских потерь во Второй Мировой, при описании греческих потерь в Греко-турецкой войне 1897 года и в Первой Балканской войне. И так далее. Всё это - прямое следствие комплексов неполноценности и политических претензий.

Нельзя не сказать при этом и о том, что аналогичные художества с численностью и потерями касаются и османских войск, где статистика тоже не велась, и погибших солдат тоже никто не искал - всё это давало широкие возможности для фальсификаций. И это позволяет русскоязычной Википедии через параллельное образование снижение русских потерь и завышение столь же нарисованных турецки потерь сформировать картинку едва ли не военного триумфа России в Крымской войне. То же самое можно сказать и о творчестве Тарле. На манер «пиши да поболе - чего басурман жалеть?»

Результатом Крымской войны стала утрата России последних следов европейской гегемонии, обретенной после победы над Наполеоном I. Эта гегемония постепенно сошла на нет уже к концу 20-х годов из-за экономической слабости Российской империи, вызванной сохранением крепостничества, и наметившегося военно-технического отставания страны от других великих держав. Только поражение Франции во франко-прусской войне 1870–1871 годов позволило России ликвидировать наиболее тяжелые статьи Парижского мира и восстановить свой флот на Черном море.


Никакой российской гегемонии в Европе после победы над Наполеоном не было - это бред. В Европе не было одного гегемона, а постепенно сформировался Священный союз, которому противостояли англо-французы, а затем более стабильная система Концерта Великих Держав. Ни в одном из этих международных органов Россия никогда не играла роли гегемона. Не было у России роли гегемона и при подписании Парижского мира, и на Венском конгрессе. Все эти басни про российскую гегемонию в Европе - бредни, и прямое следствие комплексов неполноценности.

Что касается роли Франко-прусской войны? Согласен, было такое. Впрочем, сама эта война - отдельный, очень интересный вопрос. И гораздо более обоснованно претендующий на название Нулевой Мировой войны, нежели Крымская война.
Мой девиз: один против всех, и всем несдобровать...
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение


Зарегистрирован: 10.09.2012
Сообщения: 6302
Откуда: Греция

СообщениеДобавлено: Чт Апр 27, 2023 2:44 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Участие народов Кавказе в борьбе против России во время Крымской войны, и их покорение Россией по её окончании. «Сто великих войн», Соколов:


В 1848 году закубанские горцы объединились вокруг соратника Шамиля Магомеда-Эмина, ставшего правителем Северо-Западного Кавказа. Во время Крымской войны, летом 1854 года, сын Шамиля Гази-Магомед совершил рейд в Грузию, надеясь соединиться с турецкими войсками. Но русская Кавказская армия не допустила турок в Грузию, и воины Гази-Магомеда вынуждены были ограничиться богатой добычей. Они захватили около 900 пленных, среди которых были представители знатных грузинских родов. Более тысячи грузинских ополченцев и мирных жителей погибли. Княгини Чавчавадзе и Орбелиани были обменены на сына Шамиля Джамалутдина, вернувшегося из Петербурга, где он служил поручиком в гвардейском Уланском полку. За остальных пленников также был выплачен большой выкуп. После этого в Грузии наступил кризис денежной наличности, а в Чечне и Дагестане серебряная монета, наоборот, обесценилась. Как ни странно, успешный рейд в Грузию приблизил прекращение борьбы с горцами. Сознавая, что такой добычи во второй раз им уже не захватить, воины требовали мира, при условии, что никто не заставит их вернуть награбленное. Новый наместник на Кавказе князь Александр Барятинский, личный друг императора Александра II, применял гибкую политику, привлекая на свою сторону местных феодалов (наибов) обещанием сохранить в неприкосновенности их владения и привилегии. Трехлетнее наступление в горах южной Чечни завершилось окружением Шамиля в высокогорном ауле Гуниб. Сказалось превосходство в артиллерии и стрелковом вооружении. Новые нарезные винтовки образца 1856 года превосходили ружья горцев дальностью и скорострельностью. 7 сентября 1859 года Шамиль во главе 400 защитников Гуниба сдался многотысячной армии Барятинского. При этом гордый имам заявил Барятинскому: «Я тридцать лет дрался за веру, но теперь мои народы изменили мне, а наибы разбежались. Сам же я утомился. Мне шестьдесят три года, я уже стар и сед, хоть борода моя черна. Поздравляю вас с покорением Дагестана. Пусть государь император владеет горцами на благо их». После Шамиля настал черед Магомед-Эмина. Десант, высаженный с кораблей, овладел Туапсе — единственным портом, через который горцы Северо-Западного Кавказа снабжались вооружением и боеприпасами. 2 декабря 1859 года Магомед Эмин и старейшины абадзехов присягнули на верность Российской империи. Однако появление на Кавказе русских поселенцев привело к недовольству местного населения и восстанию в 1862 году народов Абхазии. Оно было подавлено только в июне 1864 года. После этого отдельные партизанские отряды на Кавказе вели борьбу против русских вплоть до 1884 года, но широкомасштабные боевые действия завершились 20 годами раньше.

Рассказ не лишён тенденциозности и героизации России (что является элементом предвзятости). Тем не менее, я его привожу, в качестве короткой справки.
Мой девиз: один против всех, и всем несдобровать...
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение


Зарегистрирован: 10.09.2012
Сообщения: 6302
Откуда: Греция

СообщениеДобавлено: Чт Апр 27, 2023 2:51 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Мячин, «Сто великих битв» - приводит в своём списке величавших сражений мира три битвы времён Крымской войны (со всем известны набором российской военной статистики, который я уже упоминал выше):

1. Синопская битва:


Синопское морское сражение (1853 год) Синопское сражение вошло в историю как последнее крупное сражение парусных флотов. Русский флот под командованием адмирала П. С. Нахимова одержал блестящую победу над турецким флотом. С началом Крымской войны (1853–1856) эскадра Черноморского флота, состоящая из парусных кораблей, под командованием адмирала Нахимова вышла в крейсерство к анатолийским берегам Турции. В одном из первых своих приказов Нахимов объявил, что «в случае встречи с неприятелем, превышающим нас в силах, я атакую его, будучи совершенно уверен, что каждый из нас сделает свое дело». В начале ноября 1853 года адмирал Нахимов из опроса команд торговых судов узнал, что турецкая эскадра под командованием вице-адмирала Осман-паши и английского советника А. Слейда, в составе семи фрегатов, трех корветов, двух пароходофрегатов, двух бригов и двух военных транспортов (всего 472 орудия), следовавшая из Стамбула в район Сухум-Кале (Сухуми) и Поти для высадки десанта, укрылась от шторма в Синопской бухте под защиту сильных береговых батарей. Для проверки полученных сведений адмирал направился к Синопу. Ночью поднялся сильный шторм, в результате которого несколько русских кораблей получили повреждения и вынуждены были отправиться на ремонт в Севастополь. 8 ноября корабли подошли к Синопской бухте и обнаружили турецкий флот. Несмотря на серьезное ослабление эскадры, Нахимов решил заблокировать неприятеля в бухте, а с прибытием подкрепления из Севастополя уничтожить его. 16 ноября Нахимов получил подкрепление. Теперь его эскадра состояла из шести линейных кораблей и двух фрегатов. Русская эскадра имела некоторое количественное превосходство в артиллерии, особенно в бомбических пушках, которых у противника не было. Но противоположная сторона располагала береговыми батареями, установленными на возвышенных берегах и державшими под обстрелом подходы к Синопской бухте. Это значительно усиливало позицию турок. Правильно оценив сложившуюся обстановку, в частности возможность появления в любой момент на Черном море крупных сил англо-французского флота, находившегося в это время в Мраморном море, сильные и слабые стороны турецкой эскадры, а также прекрасную подготовку своих артиллеристов и высокие морально-боевые качества русских моряков, Нахимов не стал ждать выхода неприятельского флота из Синопа, а решил атаковать и уничтожить его в бухте. Тактический замысел Нахимова сводился к тому, чтобы как можно быстрее ввести свои корабли на Синопский рейд и с короткой дистанции атаковать противника одновременно всеми линейными кораблями. Исходя из этого замысла, Нахимов принял решение произвести сближение с противником двумя колоннами по три линейных корабля в каждой. Построение кораблей в две колонны и быстрое развертывание сил сокращали время пребывания кораблей под огнем противника в момент сближения и позволяли в кратчайший срок ввести в бой все линейные корабли. Стремясь к быстрому и решительному разгрому турецкой эскадры, адмирал Нахимов установил дистанцию боя 1,5–2 кабельтовых, причем для каждого корабля заранее была назначена огневая позиция. Установленная Нахимовым дистанция кораблей на Синопском рейде и дистанция боя обеспечивали эффективное использование артиллерии всех калибров и ведение сосредоточенного огня нескольких кораблей по одной цели. В боевом приказе Нахимов обращал особое внимание на использование артиллерии, которая должна была в кратчайший срок уничтожить неприятельский флот. В приказе содержались практические указания, как вести прицельный огонь, корректировку и переносить огонь на другие цели. Чтобы предотвратить возможность бегства отдельных, особенно паровых, кораблей противника, Нахимов выделил два фрегата и поставил им задачу вести наблюдение за выходами из Синопского рейда и в случае появления турецких кораблей атаковать их. Придавая большое значение разумной инициативе командире кораблей, Нахимов отказался от детализации плана атаки. Он верил, что хорошо подготовленные командиры, уяснив его тактический замысел, сами смогут принимать решения, исходя из конкретной обстановки. Разработав план сражения, адмирал Нахимов ознакомил с ним своего младшего флагмана контр-адмирала Ф. М. Новосильского и командиров кораблей. День атаки был назначен на 18 ноября. В этот день 9 часов 30 минут русская эскадра снялась с якоря и в двух кильватерных колоннах, по три линейных корабля в каждой, направилась Синопский рейд. Правую колонну возглавлял Нахимов, Державин свой флаг на корабле «Императрица Мария», левую — контр-адмирал Новосильский, находившийся на линейном корабле «Париж». В 12 часов 28 минут флагманский корабль противника «Авнилах» первым открыл огонь, вслед за ним открыли огонь по подходящим русским кораблям остальные турецкие корабли и береговые батареи. Турки вели огонь главным образом по рангоуту и парусам, стремясь затруднить движение русских кораблей на рейд и заставить Нахимова отказаться от атаки. Несмотря на ожесточенный огонь, русские корабли без единой выстрела продолжали сближаться с противником, и только с приходом на назначенные места и постановкой на шпринг открыли ответив огонь. Численное превосходство русской эскадры в артиллерии и прекрасная подготовка русских комендоров сразу же сказалась на результатах сражения. Особенно губительной была стрельба из бомбических пушек, разрывные бомбы которых вызывали на турецких деревянных кораблях большие разрушения и пожары. Через полчаса после начала боя турецкий флагманский корабль «Авни-Аллах», по которому вел огонь линейный корабль «Императрица Мария», был серьезно поврежден и выброшен на мель. После «Императрица Мария» перенесла огонь на турецкий фрегат «Фазль Аллах», который также загорелся вслед за флагманом. Не менее успешно действовали и другие русские корабли. Взаимодействуя, они последовательно уничтожали суда неприятеля. В это; время линейный корабль «Париж», которым командовал капитан 2 ранга В. И. Истомин, в течение часа уничтожил два других корабля противника, после чего перенес огонь не береговую батарею. Когда русский корабль «Три Святителя» оказался в тяжелом положении вследствие того, что у него был перебит шпринг и он не мог отвечать сильный огонь турецкой батареи, ему на помощь пришел рядом стоящий «Ростислав», который перенес огонь с фрегата противника на его батарею. Это дало возможность линейному кораблю «Три Святителя» исправить повреждения и продолжить бой. Стрельба русских кораблей отличалась высокой точностью и большим темпом. За три часа русская эскадра уничтожила 15 кораблей противника и заставила замолчать все его береговые батареи. Только одному пароходу «Таиф», которым командовал английский офицер А. Слейд, советник турецкого флота, удалось спастись. Русские парусные фрегаты, оставленные Нахимовым в подвижном дозоре, пытались преследовать турецкий пароход, но безуспешно. В данном случае капитану Слейду помогла паровая машина, против которой парус оказался бессильным. Таким образом, Синопское сражение закончилось полной победой русского флота. Турки потеряли 15 кораблей из 16 и около 3 тысяч убитыми и ранеными. В плен были взяты командующий турецкой эскадрой адмирал Осман-паша, три командира корабля и около 200 матросов. Русская эскадра не имела потерь в кораблях, но многие из них получили серьезные повреждения, особенно в рангоуте и парусах. Потери в личном составе составляли 37 убитыми и 233 ранеными. За время боя русская эскадра выпустила по противнику 18 тысяч снарядов. Подводя итоги, Нахимов писал в приказе от 23 ноября 1853 года: «Истребление турецкого флота в Синопе эскадрою, состоящею под начальством моим, не может не оставить славной страницы в истории Черноморского флота. Изъявляю душевную мою признательность второму флагману как главному моему помощнику и который, идя передовым в своей колонне, так неустрашимо вел ее в бой. Господам командирам кораблей и фрегатов за хладнокровное и точное постановление своих судов по данной диспозиции во время сильного неприятельского огня, равно и за непоколебимую их храбростью продолжение самого дела, обращаюсь с признательностью к офицерам за неустрашимое и точное исполнение их своего долга, благодарю команды, которые дрались как львы». Выдающаяся победа русского флота в Синопском сражении оказала большое влияние на последующий ход войны. Уничтожение неприятельской эскадры — основного ядра турецкого флота сорвало подготовляющийся турками десант на Кавказское побережье и лишило Турцию возможности вести боевые действия на Черном море. Синопское сражение представляет собой один из наиболее ярких примеров полного уничтожения неприятельского флота на его собственной базе. Русский флот обеспечил себе победу при Синопе благодаря смелости и решительности тактического замысла сражения, искусному развертыванию сил и быстрому занятию кораблями назначенных огневых позиций, правильному выбору дистанции боя, с которой эффективно действовала артиллерия всех калибров. В этом сражении впервые широко использовалась бомбическая артиллерия, сыгравшая решающую роль в быстром уничтожении деревянных кораблей противника. Важнейшей причиной победы являлась высокая боевая подготовка личного состава русской эскадры, особенно командиров кораблей и: мендоров, от которых непосредственно зависели искусство маневрирования и точность ведения артиллерийского огня. Взаимная поддержка кораблей и непрерывное управление силами в бою со стороны адмирала Нахимова также во многом способствовали успеху русской эскадры. Синопское сражение было последним крупным сражением парусных флотов, в котором наряду с парусными кораблями участвовали) первые паровые корабли — пароходы и фрегаты. Список рекомендуемой литературы и источников 1. Бескровный Л. Г. Русское военное искусство XIX в. — М., 1974. С. 237–242. 2. Богданович Е. В. 18 ноября 1813 года. — СПб., 1878. 3. История военно-морского искусства / Отв. ред. В. И. Ачкасов. — М<| 1954. — Т.2. — С. 131–139. 4. Кучеров С. Г. Адмирал Нахимов и Синопская победа русского флота // Русское военно-морское искусство. Сб. ст. / Отв. ред. Р. Н. Мордвинов. — М., 1951. С. 174–184. 5. Морской атлас. Описания к картам. — М., 1959. -Т.3, ч.1. -С. 520. 6. Морской атлас /Отв. ред. Г. И. Левченко. — М., 1958. — Т.З, Л. 26. 7. Питерский Н. А. Адмирал Нахимов — организатор славной победы русского флота при Синопе // Адмирал Нахимов. Ст. и очерки. — М. 8. Советская военная энциклопедия: В 8-и т. /Гл. ред. комис. Н. В. Огарков (пред.) и др. М., 1979. — Т.7. — С. 349–351. 9. Шигин В. Синоп. [О победе русской эскадры в морском сражении 1853 г. ] // Морской сборник. — 1993. — № 11. — С. 79–82. 10. Энциклопедия военных и морских наук: В 8-и т. /Под общ. ред. Г. А. Леера. — СПб., 1895. — Т.7. — С. 206–207.

2. Битва на реке Альма - очевидно, потери России занижены раза в два:


Битва на реке Альма (1854 год) Уничтожение турецкого флота в Синопском сражении и серьезное поражение турецкой армии на Кавказе ускорили вступление Англии и Франции в войну. Убедившись, что Турция не в состоянии вести успешную борьбу против России, союзники в декабре 1853 года ввели свой флот на Черное море, а в марте 1854 года официально объявили войну России. Таким образом, Крымская война, начавшаяся между Турцией и Россией, переросла в борьбу России против сильной коалиции европейских государств в составе Англии, Франции, Турции и Сардинии. Планы борьбы англо-французского командования предусматривали нанесение главного удара в Крыму, а также нападение на важные русские базы и порты на Балтийском и Белом морях и на Тихоокеанское побережье. Предпринимая военные действия на удаленных друг от друга театрах, англо-французское командование рассчитывало вынудить Россию рассредоточить свои вооруженные силы и не дать ей возможности использовать их на главном направлении. В соответствии с этим планом Англия и Франция сосредоточили на Черном море, в районе Варны, основные силы своего флота и армии: 89 боевых кораблей (34 линейных и 55 фрегатов), из них 54 паровых, 300 транспортов и экспедиционный корпус численностью 62 тысячи человек. К моменту высадки англо-франко-турецких войск в Крыму русский флот на Черном море состоял из 14 парусных линейных кораблей и 22 фрегатов, из которых 11 были паровыми; численность сухопутных войск в Крыму достигала 40 тысяч человек. Таким образом, противник располагал на главном театре военных действий подавляющим превосходством в силах, особенно морских, которые превышали русский Черноморский флот в три-четыре раза, а в паровых кораблях — в девять раз. Воспользовавшись огромным превосходством на море, союзники в сентябре 1854 года высадили свои войска в Евпатории. Посадка войск на транспорты в Варне, переход морем и высадка десанта в Евпатории производились крайне неорганизованно и неумело. Переход десанта морем не обеспечивался разведкой и в ряде случаев необходимым охранением, связь между отдельными отрядами транспортов, растянувшимися на много миль, отсутствовала. Русское командование не сумело использовать эти серьезные ошибки и недостатки союзников, так как в составе Черноморского флота не было современных паровых винтовых кораблей, которые могли бы успешно сражаться с сильным паровым флотом противника, а русская армия, находившаяся на р. Альме, также не была использована для отражения неприятельского десанта. Таким образом, военно-техническая отсталость России и ошибки командующего русскими войсками Меншикова дали возможность союзникам высадить свои войска в Крыму без боя. Бой на р. Альма 8 сентября 1854 года стал первым полевым сражением Крымской войны между русскими войсками (35 тысяч человек 42,5 батальона, 27 эскадронов и 84 орудия) под командованием адмирала князя А. С. Меншикова и союзной армией (60 тысяч человек — 30 т французов, 22 тысячи англичан, 7 тысяч турок при 134 полевых и 72 орудиях). (История русской армии и флота. М., 1913. С. 66.) Альминская позиция располагалась по обе стороны дороги Евпатория — Севастополь и представляла из себя плато левого берега р. Альма, высотой 45-100 м с весьма крутыми, обрывистыми, труднодоступными даже для пехоты скатами на участке от устья до селения Альма-Тамак, составляющего левый фланг позиции русских войск. В центре позиции ее фронт пересекался у селения Бурлюк балкой, по которой проходила главная Евпаторийская дорога. К востоку от этой дороги находилась довольно значительная возвышенность, отдельный холм которой отстоял от реки на 200–250 м, составляя крайний правый фланг позиции. Высоты левого берега Альмы представляли все удобства обзора и обстрела обширной равнины правого берега, покрытой густыми виноградниками, садами и селениями (Альма-Тамак, Бурлюк и Тарханлар) лишь непосредственно у реки. Реку во многих местах можно было перейти вброд, деревянный мост имелся лишь против селения Бурлюк. Выгодными сторонами позиции являлись: хороший обзор, возможность прицельного обстрела атакующих, скрытое расположение войск, труднодоступность для артиллерии противника из-за высот на левом фланге. И без того сильная позиция на Альме могла быть доведена средствами фортификации до высокой степени обороноспособности, но, несмотря на избыток времени, средств и сил, ничего в этом отношении русским командованием сделано не было. Вместе с тем фронт позиции составлял более восьми километров, то есть был слишком растянутым. Командование русскими войсками переоценило труднодоступность левого фланга и не приняло меры по его укреплению. Пространство от моря до левого фланга обеспечивалось одним батальоном Минского полка с целью предотвращения возможной высадки в бухте Улукуль, а старое Татарское укрепление на утесе левого берега Альмы — лишь одной ротой. С вершины этого почти неприступного утеса к реке вела лишь небольшая тропинка, и преградить путь неприятелю представлялось достаточно просто. Интересно то обстоятельство, что до боя ежедневно к бухте Улукуль высылался батальон с четырьмя орудиями. В день же сражения ни к бухте, ни к утесу вообще не было выслано ни войск, ни наблюдателей. К востоку от дороги Альма-Тамак-Аджи-Булат по обрыву Альмы располагались в ротных колоннах 5-й и 6-й батальоны Белостокского и Брестского полков. Во второй линии расположился в колоннах, готовых для атаки, Тарутинский полк. Резерв — Московский полк с четырьмя батареями 17-й артиллерийской бригады — расположился в полутора километрах от 2-й линии. В центре позиции по левому берегу Альмы стояли 2 легкие батареи 16-й артиллерийской бригады, а за ними занимал позицию Бородинский полк. Восточнее Евпаторийской дороги занимала позицию 1 батарея 16-й артбригады, а за нею егерский Великого Князя Михаила Николаевича полк. Во 2-й линии расположился Суздальский пехотный полк. Казаки, располагаясь за правым флангом, прикрывали его. 6-й стрелковый, 6-й саперный и сводный морской батальоны были рассредоточены в садах деревень Бурлюк и Альма-Тамак. Общий резерв из 3-х батальонов Минского полка, Волынского полка с легкой батареей 17-й артбригады и гусарской бригады 6-й артдивизии располагался в ложбине при Евпаторийской дороге. Командование войсками, расположенными в центре и на правом фланге, было поручено генералу князю Горчакову; войсками левого фланга командовал генерал-лейтенант Кирьяков. Союзники, пользуясь превосходством сил, предполагали одновременно атаковать позицию русских с фронта, обойти дивизией генерала Боске левый фланг и нанести решительный удар правому флангу также обойдя его. План союзникам удалось выполнить полностью. 7 сентября противник подошел к р. Альма и завязал перестрелку с русскими частями. Боевой порядок союзных войск состоял из четырех французских и одной турецкой дивизий на правом фланге и пяти английских дивизий на левом фланге, который прикрывала конница Кардигана. Войска обеспечивались мощной огневой поддержкой корабельных орудий. 8 9 часов утра 8 сентября 2 колонны французов и турок под командованием Боске перешли в наступление и быстро заняли деревню Улукул и господствующую высоту на левом фланге русских войск. Те самым было обеспечено развертывание дивизии Боске во фланг Белостокскому и Брестскому полкам, а также резервному Минском полку. В это время остальные войска союзной армии выстроили боевой порядок для атаки. С выгодных позиций, при поддержке судовых орудий, французы расстреливали цепи атакующих русских. В таких условиях англичане и еще три французские и одна турецкая дивизии, несмотря на большие потери, понесенные при форсировании р. Альма, смогли начать успешные действия с фронта. Бородинский, Казанский и Владимирский полки, ведомые генералами князем Горчаковым и Квицином пытались штыковыми атаками оттеснить противника к реке. Однако, попав под перекрестный огонь, вынуждены были отступить под прикрытием Суздальского и Углицкого полков. Наступление союзных войск было остановлено лишь усилиями Волынского полка, гусар и казаков. Однако потери русских войск были столь велики, что они были вынуждены отступить к Севастополю. Основные причины поражения русской армии следующие. Двойное превосходство противника в силах, важное преимущество в положении, неиспользование русскими войсками всех средств фортификации в целях возможного усиления позиции, недостаточность разведки, не выяснившей возможности обхода левого фланга, отсутствие наблюдения за флангами и за движением неприятельских колонн и, наконец, разрозненность в действиях частей нашего боевого порядка, не имевших общего руководства и предоставленных самим себе. Союзные войска, также понеся большие потери, отказались от преследования. Всего в сражении на Альме союзники потеряли 4 З русские — 5 700 человек. Сражение показало полное преимущество нарезного оружия (штуцеров) и рассыпного строя легкой пехоты перед гладкоствольным оружием, сомкнутыми колоннами и развернутыми линиями, использовавшимися в боевых порядках русской армии, сражении на Альме русские войска впервые стихийно применили новый боевой порядок — стрелковую цепь. Список рекомендуемой литературы и источников 1. Бескровный Л. Г. Русское военное искусство XIX в. — М., 1974. С. 253–254. 2. Военная энциклопедия. СПб., Изд. И. Д. Сытина, 1911. — Т.2. — С. 360–363. 3. История русской армии и флота. — М., 1913. — Вып. 10. — С. 66–72. 4. Советская военная энциклопедия: В 8-и т. /Гл. ред. комис. М. А. Моисеев (пред.) и др. — М., 1990. -Т.1. -С. 117. 5. Тарле Е. В. Крымская война. — Изд. 2-е. — Т.2. — М.-Л., 1950. 6. Энциклопедия военных и морских наук: В 8-и т. /Под общ. ред. Г. А. Леера. — СПб., 1885. — Т.1. — С. 153–154.

3. Осада Севастополя (включая Инкерманский бой и почему-то диверсию русских против оккупированной Евпатории, но исключая, тоже по неясной причине, битвы при Балаклаве и на речке Чёрной) - потери в Инкерманской битве безбожно перебраны (разбитые русские якобы потеряли меньше бойцов, чем победители Союзники):


Оборона Севастополя (1854–1855 годы) Продолжая наступать вдоль побережья, англо-французские войска 14 сентября заняли Балаклаву, 17 сентября — район Камышовой бухты и, подойдя к Севастополю, создали реальную угрозу захвата города и базы черноморского флота. С этого момента Севастополь становится главным объектом длительной и упорной борьбы вооруженных сил сторон и основной военной целью Крымской кампании. Севастополь как главная база флота к началу обороны имел 13 береговых батарей и был хорошо защищен с моря. Но оборона с суши почти полностью отсутствовала. Воспользовавшись ошибкой англо-французского командования, побоявшегося атаковать Севастополь с ходу, начальник штаба Черноморского флота адмирал В. А. Корнилов и командующий эскадрой адмирал П. С. Нахимов, возглавившие оборону города, приняли срочные меры по организации сухопутной обороны и усилению защиты крепости с моря. Чтобы не пропустить неприятельский флот в Севастопольскую бухту, у входа в нее было затоплено 5 линейных кораблей и 2 фрегата, с которых были сняты орудия, личный состав перешел на берег. Благодаря этому гарнизон крепости был увеличен до 22 500 человек и создано много новых береговых батарей. Перед оставшимися в строю парусными кораблями и пароходофрегатами была поставлена задача защитить вход в бухту и оказать артиллерийскую поддержку сухопутным войскам. Все корабли были расписаны по огневым позициям для эффективной поддержки сухопутных войск на наиболее важных участках обороны. В сравнительно короткий срок русские матросы, солдаты и население города под руководством Корнилова и Нахимова создали под Севастополем прочную сухопутную оборону, превратив город в неприступную крепость. После отхода главных сил русской армии к Бахчисараю вся тяжесть борьбы с огромной экспедиционной армией союзников легла на защитников Севастополя. Армия Меншикова пыталась деблокировать Севастополь атаками извне, но ввиду превосходства противника в силах 1 смогла решить поставленной задачи. Героическую оборону Севастополя, продолжавшуюся 11 месяц можно разделить на два основных этапа. На первом этапе (сентябрь-ноябрь 1854 года) была создана сухопутная оборона города и сорваны попытки союзных войск взять город атакой с суши и моря. Второй этап (декабрь 1854 — август 1855 года) характеризуется наступательной позиционной борьбой и смелыми вылазками защитников города. Первая атака англо-франко-турецких войск против Севастополя была назначена на 5 октября. Этой атаке должна была предшествовать мощная артиллерийская подготовка с использованием всей сухопутной артиллерии и крупных сил флота. Узнав о подготовке союзнике бомбардировке города, его защитники упредили противника и 5 октября сами открыли мощный артиллерийский огонь по неприятельским батареям. В обстреле принимали активное участие линей корабли «Гавриил» и «Ягудиил», пароходофрегаты «Владимир», «Херсонес» и «Крым». Корабли вели огонь по батареям противника в тесном взаимодействии с крепостной артиллерией. Для увеличения угла возвышенности корабельной артиллерии по предложению капитана IIранга Г.И. русские моряки впервые в истории применили на пароходах и фрегатах искусственный крен, что позволяло увеличить дистанцию стрельбы с 18 до 25 кабельтовых. Новым в области использования корабельной артиллерии явилась также стрельба по невидимым целям. Организация такой стрельбы потребовала применения новых приемов корректировки огня. Русские моряки успешно справились и с этой задачей. Для этой цели на возвышенностях были созданы наблюдательные посты, обслуживаемые корабельными артиллеристами. Благодаря своевременно проведенной артиллерийской подготовке, замысел врага, рассчитанный на уничтожение севастопольских укреплений, был сорван. Во второй половине дня англо-французские войска, не добившись успеха, прекратили обстрел русских позиций. Союзный флот, который по плану должен был открыть огонь одновременно с сухопутной артиллерией, начал бомбардир Севастополя с опозданием на 5 часов. В обстреле города участвовало 50 паровых и парусных кораблей, имевших 2680 орудий. Корабли положились в виде полукруга, на расстоянии 6-16 кабельтовых. Со стороны русских ответный огонь вели пять береговых батарей (150 орудий) и два пароходофрегата — «Одесса» и «Бессарабия». Бой продолжался пять часов. Несмотря на огромное превосходство в артиллерии англо-французский флот не добился успеха и был вынужден прекратить огонь и отойти от Севастополя. Многие корабли противника получили от 50 до 200 попаданий и были настолько повреждены, вышли из строя. Потерпев неудачу в борьбе с русскими береговыми батареями, англо-французское командование отказалось в дальнейшем от использования своего флота для бомбардировок города. Решающую роль в борьбе с флотом противника, так же как и в Синопском сражении, сыграли бомбические пушки, установленные на русских береговых батареях. Таким образом, первая попытка союзников овладеть Севастополем методом ускоренной атаки с широким использованием флота была сорвана героическими усилиями севастопольцев. Во время этой первой бомбардировки города погиб адмирал Корнилов — талантливый организатор и руководитель обороны города. После его смерти оборону Севастополя возглавил адмирал Нахимов, пользовавшийся огромной популярностью среди матросов и солдат, видевших в нем честного, справедливого и заботливого начальника, хорошо знающего свое дело и бесстрашного в борьбе с врагом. Отбив первую атаку неприятеля, защитники Севастополя под огнем противника продолжали совершенствовать оборону города и создавать новые укрепления. При строительстве оборонительных сооружений русские воины проявили высокое искусство и изобретательность. Созданная ими система обороны отличалась устойчивостью, достаточной глубиной и в то же время обеспечивала максимальный маневр огнем. Большое внимание уделялось совершенствованию оружия и способам его использования. Противник, стремясь не допустить усиления обороны, вел непрерывный артиллерийский огонь по русским позициям. Накапливая силы, он готовился к новому решающему штурму города. 13 октября часть русской армии, отошедшей к Бахчисараю, атаковала английские войска под Балаклавой и, нанеся им серьезное поражение, сорвала готовившийся союзниками штурм Севастополя. Однако закрепить достигнутый успех русские не смогли, так как не были своевременно выделены необходимые подкрепления. 24 октября в районе Инкермана произошло одно из наиболее ожесточенных сражений Крымской войны, в котором с обеих сторон участвовало свыше 100 тысяч человек. В этом сражении противник потерял 12 тысяч человек, русские — около 10 тысяч человек. Несмотря на стойкость и мужество русских воинов, русская армия и на этот раз не смогла деблокировать Севастополь, и вынуждена была отступить. Главными причинами отступления явились отсутствие современного нарезного оружия и бездарность генералов. Существенную помощь русским войскам в Инкерманском сражении оказывал флот. Отряд пароходофрегатов обеспечивал перевозку войск, наведение мостов через р. Черная, оказывал артиллерийскую поддержку войскам на всех этапах сражения и, наконец, прикрывал отступление. Таким образом, в Инкерманском сражении нашли отражение различные формы взаимодействия армии и флота. Несмотря на то, что русская армия не решила поставленной задачи, сражение под Инкерманом оказало большое влияние на дальнейший ход обороны Севастополя. Вследствие большого количества погибших человек, союзники развернули подготовку к новому штурму города. Главный удар был направлен против Малахова кургана — ключевых позиции осажденных. Для артиллерийского обстрела Малахова курган построили две батареи на Киленбалочной высоте. Организаторы Севастопольской обороны адмиралы Нахимов, Истомин и военный генерал Тотлебен уделяли большое внимание строительству укреплений, которые прикрывали подступы к Малахову кургану. Установленные там орудия держали под перекрестным огнем внешне построенные батареи противника. Через Южную бухту был сооружен наплавной мост, по которому на Корабельную сторону перебрасывались подкрепления и боеприпасы. В бухте дополнительно были затоплены 3 линейных корабля и 2 фрегата, закрывавшие вход на рейд. С целью ослабить натиск противника на Севастополь 5 февраля отряд генерала С. А. Хрулева пошел на штурм сильно укрепленной Евпатории, но атака была отбита. В кровопролитном бою обе стороны понесли тяжелые потери. С 28 марта по 4 апреля неприятель предпринял вторую бомбардировку Севастополя. Огонь по городу вели более 500 орудий. Гарнизон нес большие потери, но не был сломлен. 11 мая была сорвана попытка двух французских дивизий ночным штурмом прорвать оборону. Третья бомбардировка Севастополя началась 26 мая и продолжалась до 30 мая. На штурм укреплений было брошено пять дивизий. Но только после того, как обороняющие: теряли большую часть войск, некоторые редуты были сданы врагу. Массовый героизм проявляли защитники Севастополя. Рискуя жизнью, герои спасали от взрывов бомб своих товарищей, мастер вели подземно-минную борьбу. Севастопольские женщины под огнем перевязывали раненых, приносили воду, чинили одежду. В летопись обороны вошли имена Даши Севастопольской, Прасковьи Графовой и других патриоток. Неоценимую помощь обороняющимся оказал замечательный хирург Н. И. Пирогов, спасший жизнь многим раненым. 6 июня после четвертой бомбардировки 44 тысяч солдат врага штурмовали Корабельную сторону, но были отбиты героическими усилиями 20 тысяч ее защитников. Несмотря на это, положение Севастополя оставалось тяжелым, силы их таяли. 8 июня был ранен Тотлебен, 28 мая смертельно ранен руководитель обороны Нахимов. Смерть любимого адмирала была тяжелой утратой, но не сломила боевой дух севастопольцев. 28 августа начался общий штурм Севастополя 60-тысячной армией противника. Но, несмотря на значительное превосходство в силах, французам удалось закрепиться только на Малаховом кургане, где 6 тыс. вражеских солдат оказывали сопротивление только 400 русских. Вечером из-за больших потерь главнокомандующий крымской армией генерал от артиллерии М. Д. Горчаков отдал приказ оставить Южную сторону, взорвав пороховые погреба, верфи и укрепления, затопив на рейде оставшиеся суда. Эвакуация прошла беспрепятственно, так как противник понес большие потери и к тому же считал, что город минирован. 28 августа русские войска заняли линию обороны на Северной стороне. Героическая 349-дневная оборона Севастополя, сорвавшая захватнические планы союзников, истощила их силы настолько, что они не могли продолжать активные военные действия и вынуждены были вступить в переговоры о мире. 18 марта 1856 года был заключен Парижский мирный договор. По условиям этого договора союзники должны были освободить занятые ими Севастополь, Евпаторию, Керчь, Кинбурн и другие селения. Россия возвращала Турции занятый русскими войсками Каре и часть придунайской Бессарабии, отказывалась от притязаний на покровительство православным подданным Турции, была лишена права иметь военный флот и базы на Черном море, признавала протекторат великих держав над Молдавией, Валахией и Сербией, обязалась не возводить укреплений на Аландских островах (Ахвененма). Черное море объявлялось нейтральным, то есть закрытым для военных кораблей всех стран и открытым для торговых судов всех наций. Объявлялась также свобода плавания по Дунаю. Несправедливая захватническая с обеих сторон война вскрыла социально-экономическую и военную отсталость России. Поражение подорвало ее престиж и ускорило отмену крепостного права. Опыт Севастопольской обороны и Крымской войны был использован при проведении военных реформ в России и применен в войнах второй половины XIX века. Список рекомендуемой литературы и источников 1. Бескровный Л. Г. Русское военное искусство XIX в. — М., 1974. С. 254–258. 2. Дубровин Н. Ф. Материалы для истории Крымской войны и обороны Севастополя. — Вып.1–5. — СПб., 1871–1874. 3. Дубровин Н. Ф. История Крымской войны и обороны Севастополя. — Т. 1–5. -СПб., 1900. 4. Зверев Б. И. Севастопольская оборона 1854–1855. — М., 1955. 5. История военно-морского искусства / Отв. ред. В. И. Ачкасов. — М., 1954. -Т.2. -С. 144–171. 6. Лаговский А. Н. Героическая оборона Севастополя (1854–1855 гг.) // Русское военно-морское искусство. Сб. ст. / Отв. ред. Р. Н. Мордвинов. — М., 1951. С. 184–200. 7. Миллер Г. История крепостной войны со времени введения огнестрельного оружия до 1880 года. — СПб., 1881. С. 150–160. 8. Морской атлас. Описания к картам. — М., 1959. — Т.З, ч.1. — С. 531–541. 9. Морской атлас /Отв. ред. Г. И. Левченко. — М., 1958. — Т.З, ч.1. — Л. 26–27. 10. Парский Д. П. Севастополь и памятники его обороны. — Одесса, 1903.

Рассказ вновь отличается предвзятостью. Начиная с того, что из этих трёх боёв все три имеют место в списке сотни величавших сражений в истории лишь весьма условно. По-крайней мере я могу назвать массу горах до более значимых сражений (как о них ни суди - с точки зрения массовости потерь, или с точки зрения последствий, что ещё существеннее). Пожалуй, интересно трёх этих сражений лишь осада Севастополя имеет правомерность находиться в списке - по-крайней мере, это сражение решили исход всей войны (как бы незначительна она объективно ни была, в масштабах мировой истории). Что касается боя на реке Альма, то её значение ограничено (она позволила начать осаду Севастополя - не более того), а масштабы сравнительно невелики. Ну, а относительно Синопской битвы… Да, противник был наголову разгромлен. И масштабно. Но при этом:

1. Это было сражение двух отсталых, парусных флотов.

2. Значение сражения ограничено даже в рамках самой Крымской войны - которая даже вся целиком особого значения в истории человечества не имела (в частности, её результаты были очень быстро пересмотрены и ликвидированы). Не говоря уже о том, чтобы он решил исход всей войны - для её исхода он вообще никакой роли не сыграл. А в рамках войны он, конечно, обеспечил ВРЕМЕННОЕ обладание Чёрным морем русскому флоту, сильно затруднив турецкие коммуникации, но с прибытием англо-французского флота всё это окончилось.

3. Есть МАССА горах до более значимых - в том числе и по масштабу, и по историческому значению - морских боёв в истории человечества. Причём такие бои были даже в 19 веке - например, в 1827 году ВМФ Союзников (Англия, Россия и Франция) наголову разгромили флоты турок и египтян при Наварино. Это было гораздо более масштабное сражение, чем Синопское - в нём погибло 6 тысяч турок и египтян, и примерно 200 солдат и матросов Союзников (при Синопе потери составили убитыми 3 тысячи человек у турок и якобы менее 40 человек у русских - как бы то ни было, даже будь русские потери в пять раз больше, всё равно масштаб сражения был намного меньше Наваринского). Если же говорить о сравнении значения сражений, то тут всё обстоит ещё намного печальней для битвы при Синопе: исход битвы при Синопе позволил России временно контролировать Чёрным морем, причём весьма ненадолго. При этом он лишь подтолкнул Англию и Францию военными средствами поддержать Турцию, и при том быстро. То есть победа при Синопе имела скорее негативные для России итоги. А победа при Наварино была полным триумфом Союзников: они не только наголову разбили турко-египтян, но и, вследствие этого поражения египтяне были выдворены из Греции (кроме Крита). То есть турки оказались без союзников в войне против греков. Также, Наваринская победа позволила Союзникам в дальнейшем высадить в Греции миротворческий десант, французский контингент генерала Мэзона. И, наконец, Наваринский бой стал знаком серьёзности намерений стран-союзниц в отношении предлагавшийся ими форм решения Греческого вопроса, пощёчиной турецкому султану, фактически заложившей основания дальнейшего обретения Грецией независимости согласно Лондонскому протоколу 1830 года.

И тем не менее, Наваринский бой в список 100 великих битв Мячина не попал, гораздо менее значимый Синопской бой - попал. И подобных примеров можно привести массу.
Мой девиз: один против всех, и всем несдобровать...
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Показать сообщения:   
Начать новую тему   Ответить на тему    Список форумов АВРОРА -> Всемирная история Часовой пояс: GMT + 4
На страницу 1, 2, 3, 4, 5  След.
Страница 1 из 5

Вы не можете начинать темы
Вы не можете отвечать на сообщения
Вы не можете редактировать свои сообщения
Вы не можете удалять свои сообщения
Вы не можете голосовать в опросах

Rambler's Top100 Рейтинг@Mail.ru Submitter.ru - Регистрация в поисковых системах! МЕТА - Украина. Рейтинг сайтов Goon Каталог сайтов MetaBot.ru - Мощнейшая российская мета-поисковая система! Refo.ru - русские сайты

Powered by phpBB © 2001, 2002 phpBB Group
subRed style by ktauber
Вы можете бесплатно создать форум на MyBB2.ru, RSS