Список форумов АВРОРА

АВРОРА

исторический форум
 
 FAQFAQ   ПоискПоиск   ПользователиПользователи   ГруппыГруппы   РегистрацияРегистрация 
 ПрофильПрофиль   Войти и проверить личные сообщенияВойти и проверить личные сообщения   ВходВход 

Библиотека Авроры
История Халкидики

 
Начать новую тему   Ответить на тему    Список форумов АВРОРА -> Всемирная история
Предыдущая тема :: Следующая тема  
Автор Сообщение
andy4675
Местный

   

Зарегистрирован: 10.09.2012
Сообщения: 4349
Откуда: Греция

СообщениеДобавлено: Пт Июл 02, 2021 11:50 pm    Заголовок сообщения: История Халкидики Ответить с цитатой

Архив Папирус, энциклопедия Папирос-Ларус-Британника на греческом языке, статья Халкидика:

ХАЛКИДИКА, это географический регион на территории современной греческой Центральной Македонии. Она простирается на юго-восток от города Салоники. Речь идёт о большом полуострове, который с западной - юго-западной стороны определяется Салоникским заливом и залогом Термаикос, с восточной - юго-восточной стороны заливом Орфанос (Стримонико). На южной стороне он завершается тремя полуостровами поменьше (Кассандра, Сифония и Айонн Орос или Афон), имеющими направленность с северо-запада на юго-восток, и формирующими заливы Кассандры (Торонеос) и Айон Ороса (Сингитикос). Наибольшая часть региона административно подчинена одноимённому ному, его северо-западная часть входит в состав нома Салоник, а Афон представляет из себя самоуправляемое монастырское образование государственного типа.

ТОПОГРАФИЯ.

Халкидика всегда в Древности была плотнонаселенным регионом. Здесь же был найден и древнейший человеческий череп, обнаруженный на сегодня на территории Греции: это так называемый "Человек Петралон", датируемый между 50.000 и 35.000 лет назад, и принадлежащий к категории неандертальцев. Этот череп хранится в Музее Палеонтологии в Салониках. Древнейшие населённые пункты Халкидики датируются эпохой Неолита и эпохой Бронзы. Также, одно из важнейших неолитических поселений Халкидики находилось на месте античной города Олинф.

ИСТОРИЯ.

ДРЕВНОСТЬ.

Древнейшими жителями Халкидики было фракийское племя сифонов, ответвления фракийцев-эдонов. Название этого племени поныне принадлежит среднему из трех южных полуострова Халкидики - Сифонии. Двумя другими полуостровами в этой части была Паллена (ныне также именуемая Кассандрой) и Акте (ныне Афонский полуостров). Первые греки начали селиться здесь в VIII веке до н. э. Это были колонисты с острова Эвбея, главным образом из полисов Халкида и Эретрия. Они основали на Халкидике такие города, как Халкида, Менда, Сермила, Мекиберна, Афита, Сарта, Галипсос, Торонто и пр. Вслед за эвбейцами сюда прибыли коринфяне, основавшие здесь город Потидея. Выходцы с острова Андрос основали города Сана, Аканф и Стагир(а), а афиняне совместно с халкидянами основали знаменитый город Олинф.

В начале VII в. до н. э. в северо-западной части Халкидики (названной так в честь колонистов из эвбейской Халкиды) обосновались боттиеи, которых царь Македонии вытеснить из Боттиэи. Эта часть Халкидики отныне была известна под названием Боттиэя. Города Халкидики очень рано сформировали федеральное государство, законы которого сформулировал номофет (то есть законодатель) Андродамант.

В VI в. до н. э. в Халкидику бежал афинский тиран Писистрат, после того как он был вторично изгнан из Афин. Осенью 492 г. до н. э. в прибрежных части полуострова Афон в ходе морского шторма потерпел крушение флот перса Мардония. Во избежание этой угрозы на будущее, царь Персии Ксеркс соорудить на Афон канал - его следы сохранились неподалеку от Иериссоса. Ксеркс принудил города Халкидики усилить его армию флотом и войском. После разгрома Ксеркса, эти города стали членами Делосского (I Афинского Морского) союза.

В 432 г. до н. э. многие города Халкидики отложились от этого Союза, и приняли участие в боях в ходе Пелопоннесской войны, в ходе которой Халкидика стала одним из важнейших военных театров. В том же году, подстрекаемые царём Македонии Пердиккой II, олинфяне создали с остальными полосами Халкидики коалицию - Койнон Халкидеян. Очевидно, это было сделано против афинян. В этом Койноне города были равными по чести и равными перед законом (исотимия и исономия). Этот Койнон также чеканки собственную серебряную монету, циркулировавшую по всему Балканскому полуострова, и послужившую образцом для подражания со стороны соседних народов. В 424 г. до н. э. спартанский полководец Бразилии захватил многие города Халкидики. Но, несмотря,на это, афинянам удалось ещё длительное время сохранять морской контроль над регионом.

В 392 г. до н. э. деятельность Койнона была усилена, но в 379 г. до н. э. оно распалось в 379 г. до н. э. из-за разногласий, возникших между полисами входившими в его состав. Олинф сохранил свое лидерское положение вплоть до его уничтожения царём Македонии Филиппов II в 348 г. до н. э. С тех пор Халкидика вошла в состав Македонского царства вплоть до 168 г. до н. э., когда она перешла в состав Римской Республики.

ТОПОГРАФИЯ

Первые исторические известные по своим названиям города Халкидики начали основываться с VIII в. до н. э. Многие из них просуществовали длительное время, а многие, поменьше размерами, были покинуты в ходе синонимов с соседними городами, с целью основания более крупных населённых пунктов, в особенности с III в. до н. э. и позже. Наиболее известными из них были:

1. На полуострове Паллена или, на македонском говоря, Баллена, или Флегра (как он именовался ещё ранее - Потидея, Менда, Скиона, Терамба, Афитида, Неаполь, Эги и пр.

2. На полуострове Сифония - Торона, Сарта, Сингос, Пилорос и пр.

3. На полуострове Акте (ныне Афон) - Сана, Дион, Олофиксос, Акротины, Клеоны, Тюссос и пр.

4. В остальной сухопутных части Халкидики: Аканф, Стагиры, Стратоникея, Ассорос, Сермила, Галипсос, Олинф, Мекиберна (порт Олинфа), Спартол, Аполлония, Халкидика, Сколос, Анфемунт, Энея, Арны, Орфагория, Антигония и пр.

ВИЗАНТИЙСКИЙ ПЕРИОД.

В Византийские времена регион Халкидики не знал особого развития, и являлся любимым местом для пастухов и для моеахов-эримитов. Организация "монашеского государства" Афинах придало всему окрестностей региону особое значение, и он прогрессивно разбился, несмотря на набери с суши и с моря различных грабительских групп на редкое население этих мест.

НОВОЕ И НОВЕЙШЕЕ ВРЕМЯ.

В годы Османского владычества Халкидика была знаменита как Святой Горой (духовным и религиозным центром всего Балканского полуострова), так и рудниками серебра, которые с XVII начали использовать османские власти, которые по этой причине предоставили местным жителям серьёзные льготы. Селу Сидирокавсия (Седер-каписи) и его окрестностям, региону Мандемохориев, султаны придали особое значение, как становится ясно из фирмана 1733 года. Согласно ему, жители Мандемохориев были "избавлены от налогов, и не должны были требоваться от них валидами Румелии и мутешарифами Салоник в мирное или военное время походные выплаты, выплаты на вилайет, либо под иными предлагали деньги, и их не следует приводить в Салоники на суды, но через начальника рудника они должны подвергаться суду в присутствии кадия мэрии Мандемохориев". Столицей 12 сел-Мандемохориев был Махала, иными именуемый Ляригова (ныне Арнея), и в этих местах находилась резиденция Мандем-эмини. Этот чиновник имел в своем распоряжении военную силу для охраны рудников. Однако, несмотря на его политическую и полицейскую власть, которой он пользовался, он не имел права вмешиваться во внутренние дела общины. Из каждого села - каждое из которых имело отдельное управление общины - в столицу отправлялся представитель и центральный комитет который формировался был органом осуществлявшим разрешение вопросов, занимавших жителей. Несмотря на то, что федерация Мандемохориев была избавлена от некоторых видов бремени, согласно условиям предоставленных им льгот, они были обязаны ежегодно выплачивать 220 окк серебра, и сверх этого покрывать содержание Мандем-эмини и его войска. Невыносимое положение и угнетение населения, при этом, описываются в самых темных цветах в постоянных докладах к Высокой Порту, в которых жители просили обеспечения для них предоставленных им льгот, и избавления их от своевольности и грабежа со стороны турецких чиновников.

Вероятно, под влиянием федеральной системы Мандемохориев была организована ещё одна группа селений Халкидики, расположенная на юго-запад от региона рудников, известная под названием Хасикохорья или Хасья. Эти 15 посёлков, которые все имели аграрный характер, каждый отдельно избирали себе своих проэстов (чорбаджиев), но при этом они все вместе посылали своих представителей в Полигирос, где определилось решение вопросов о налогах и иных дел, административных, организационных и пр.

В 1806 году Мандесохорья перешли под юрисдикцию без Серреса, Измаила, а вскоре после этого их прежний статус был опять восстановлен, и он сохранился до начала Греческой Революции 1821 года. Её начало было провозглашено и в Полигиро, Карьес (на Святой Горе) и на полуострове Кассандра в середине мая 1821 года; 1 июня 1821 года она распространилась также на Иериссос, а ещё через 2 дня и на Мандемохорья. Мятежом греков в этих местах руководил Эммануил Папас. Последний, в дальнейшем захватив Галатисту и Василика, столкнулся с превосходящими османскими силами, и был вынужден ограничить свои действия полуостровом Кассандра. В конце сентября 1821 года положение на полуострове Кассандра стало безнадежным, поскольку мятежники подвергались давлению со стороны подкреплений полученных турецкими гарнизонами. Валид Салоник Мехмед-Эмин, более известный как Эмбу Лумпур, предпринял действия по подавлению восстания в Халкидике, и после его нападения состоявшегося 30 октября 1821 года, греческое сопротивление было преодолено. Папас спасся на Святую Гору Афон, однако турецкий гнев обрушился на мирное население Халкидики. Селения и населённые пункты сжигались, а монастыри Святой Горы были принуждены выплачивать значительные суммы в качестве компенсации за потери турок, а также выдать всех тех, кто нашёл убежище на Афоне. Многие из представителей мирного населения, находившегося там, сумели бежать на острова архипелага Северные Спорады и в другие места. Однако очаги мятежа сохранялись на Халкидике до 1822 года.

Во время освободительного движения 1854 года в Фессалии, Македонии и Эпире, уроженец Наусы Цамис Каратасос, который принимал участие и в Греческой Революции 1821 года, будучи ещё молодым, высадился с силой примерно в тысячу человек в порту Куфос (на полуострове Сифония), нейтрализовал османский гарнизон села Сикья и двинулся в сторону селений Никити, Айос Николаос и Парфёнов, которые и захватил. После жестоких боев в районе города Полигирос, он был вынужден отступить к высотам Комицы, близ Иериссоса, где подвергся нападению 6.000 турок. После этой битвы, наибольшая часть мятежников отошла в Айон Орос (на Афон), а другие рассеялись по селам Халкидики.

Во время мятежа 1878 года многие жители Халкидики приняли участие в боевых операциях в Македонии.

После освобождения Халкидики в 1912 году, начался новый период развития региона, усилившийся после Малоазийской катастрофы, когда сюда массово переселились беженцы и депортированные из Турции греки.

ХАЛКИДИКА - также, античное название плодородного региона в Сирии, простиравшегося на восток от реки Оронт, до самого начала пустыни.

НОМ ХАЛКИДИКИ ... Имеет размеры 2.917,9 квадратных километров, и согласно переписи населения 1991 года здесь проживали 92.117 человек... Административно, ном Халкидики состоит из двух епархий, епархии Арнеи, со столицей в Арнее, и епархии Халкидики со столицей в Полигиро, городе, который является и столицей всего нома...

_________________
Мой девиз: один против всех, и всем несдобровать...


Последний раз редактировалось: andy4675 (Чт Ноя 25, 2021 5:57 pm), всего редактировалось 1 раз
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
andy4675
Местный

   

Зарегистрирован: 10.09.2012
Сообщения: 4349
Откуда: Греция

СообщениеДобавлено: Сб Июл 03, 2021 12:25 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Халкидика считается одним из прекраснейших мест в Греции. Здесь можно совершать дорожный туризм, археологические прогулки и даже метафизические искания.

ГЕОГРАФИЯ.

Халкидика, это полуостров, как бы являющийся выступающий в Эгейское море частью Македонии. Ном Халкидики граничит с номом Салоник. Его нескончаемая береговая линия имеет общую протяжённость 850 километров. Вокруг него формируется 4 залива: Термаикос на западе, Стримонико (или Орфанос) на востоке, а также Кассандра (или Торонеос) и Айон Ороса (именуемый кроме этого Афонским, Святогорским и Сингитикосским). Ном Халкидики занимает 3.250 квадратных километров, и имеет население 105 тысяч человек.

Полуостров Халкидика окружают горный массив Холомон (высочайший пик - 1.165 метров над уровнем моря), с горным кряжем Хортиатис на западной стороне (1.201 метр) и с горным кряжем Стратоникон на восточной стороне (913 метров). Горы региона невысоки. Территория полуострова на 26 % это равнина, на 51 % это возвышенности, и на 23 % это гористая местность. На юге полуострова находится три полуострова поменьше, являющиеся его частью. Это, с западна на восток: Кассандра (или Паллена), Сифония (или Лонгос) и Афон (или Святая Гора, или Айон-Орос). На всех них находятся лесистые кряжи. На полуострове Кассандра это Кассандрино, на полуострове Сифония - Итаймо, на полуострове Афон - гора Афон (также именуемая Айон-Орос или Святой Горой).

На Халкидике, поэтому, нет хороших равнин - лишь немного низменностей вдоль морского побережья, и в частности на юго-западе полуострова. Там есть очень немного рек, и те очень небольшие, более похожие на ручьи, что обусловлено ограниченностью пространства на полуострове, как например незначительность пространства между горами и морем. Несмотря на это, лесами полуостров покрыт в весьма значительной мере (50 %), в сравнении с большинством номов Греции. Дожди обильнее в восточной части полуострова, при восточных и северо-восточных ветрах. Это благоприятствует росту в этой части полуострова лесов с соснами, дубовами и буками. Поскольку ни одна часть носа не находится далее чем на 20 километров от моря, климат в нем является явственно средиземноморским: зима здесь тёплая и дождливая, а долгое лето - жаркое и сухое. Подобный климат благоприятен для оливковых и цитрусовых деревьев, растущих здесь. Глубина материка и центральная часть Халкидики, земли на кряже Холодно и севернее его, представляют из себя некоторое исключение. Глубины почв Халкидики с Древности знамениты своими минеральными богатствами. Они богаты цветными металлами, а также минералами. На востоке полуострова есть залежи серных металлов, магнезия, меди и железа. На севере существуют залежи боксита, тогда как в центре и на юге основной части полуострова встречается машнезит, используемый для производства единого (каустического) магнезия. В добавок к минералам, лечебные источники также можно найти в разных частях нома Халкидики. Пещера Петралон знаменита своей красотой и археологической значимостью.

МИФОЛОГИЯ ХАЛКИДИКИ

Согласно древнегреческому мифу, здесь, на Флегрейской равнине (локализуемой учёными на полуострове Паллена (Кассандра)), иногда именуемый в русскоязычной литературе Флегрейскими полями, произошла битва между богами и гигантами за власть над миром. Здесь находилась земля вождя гигантов Алкионея, великого воина, и, к тому же, согласно преданию наделенного бессмертием, пока ступал на эту родную для себя землю. Наконец, Геракл, который был единственным смертным, принявших участие в Гигантомахии на стороне богов, , поднял Алкионея на свои плечи, и вынес его далеко от Паллены, и тем самым сумел его убить.

ИСТОРИЯ ХАЛКИДИКИ

Поселение людей в этом регионе засвидетельствовано уже с эпохи Среднего Палеолита. Обнаружение окаменелого черепа (который вероятнее всего принадлежал женщине в возрасте 25 лет) в пещере в районе Петралон, вкупе вместе с другими находками, представляет доказательство о существовании на полуострове жизни еще с 75 - 60 тысяч лет назад. Антропологические исследования показали, что речь идёт об архантропе переходного типа от Homo erectus к Homo sapience neandertalensis. Считается, что это древнейшие найденные до сегодняшнего дня человеческие останки на территории Греции. Вдобавок к пещере Петралон, остатки того же периода времени были обнаружены и в других частях Халкидики (Никити, Неа Тригалия, Враста), предоставляя дополнительные доказательства доисторического обитания в этих местах. В конце эпохи Палеолита в разных точках Халкидики появляются первые организованные человеческие стоянки. Археологические исследования показали, что во времена Неолита на Халкидике уже существовали постоянные населённые пункты, которые были жостаточно густонаселенными. Жители занимались земледелием (культивировались пшеница, ячмень и различные бобовые, а также люди продолжали собирать дикие плоды) и животноводством (разведение овец, коз, коров и свиней), а также, в меньшей степени, охотой. Следы неолитических поселений обнаружены в очень многих местах (например в Олинфе, КрицАне, МоливОпиргосе, Айо-МАмасе, Каливах (Полигироса), в районе НикИти, в ГалАтисте, в Афито, в Торони и пр.). В этих местах были найдены вазы, утварь, украшения, инструменты, оружие и пр. Бронзовый век начался на Халкидике около 2.500 г. до н. э., а Железный век - около 1.050 г. до н. э.

Согласно легенде, первыми жителями этих мест были догреки-пеласги, жившие конкретно вокруг горы Афон, где они осели в Позднем Неолите (около 2.700 г. до н. э.). Древние греки именовали их фракийцами, поскольку многие из них жили на восток и на север от реки Нестос, во Фракии. Также, местные жители были двуязычными, и разговаривали на греческом и на фракийском языке.

Первая греческая колония на Халкидике была основана в годы Троянской войны. С VIII в. до н. э., в ходе Второй Греческой колонизации (VIII - VI века до н. э.), жители Южной Греции начали основывать на Халкидике колонии. Ведущими городами основывавшими такие колонии были Халкида и Эретрия на острове Эвбея (особенно первая из них), а позже - Коринф, Андрос и Афины. Из-за колоний Халкиды построенных на полуострове, он получил имя Халкидики. Систематическая колонизация Халкидики прекратилась в середине VII в. до н. э. Количество подобных поселений (то есть греческих колоний на Халкидике), упоминаемых античными историками эпохи Классики и Эллинизма, превышает сотню. Примерно 40 из них являлись значительными и важными городами. В VII в. до н. э. в юго-западной части Халкидики обосновалось и племя боттиэев (в честь которых регион, расположенный между современной Калликратией и Античным Олинфом получил в Древности название Боттика). Боттиэи прежде жили в районе Пеллы, откуда их вытеснили в указанный регион на Халкидике во время завоевания их первой родины цари Македонии из династии Аргеадов, правившие в городе Эги. Причины, по которым греки из Южной Греции колонизировали Халкидику были главным образом торговыми. Существование здесь многочисленных городов было связано с наличием удобных бухт и с созданием хороших портов, обилием древесины, богатыми рудниками серебра и плодородием земли. В скором времени жители этих мест уже контролировали морские пути и торговлю в бассейне Северного Эгейского моря.

Геродот предоставляет нам много сведений о Халкидике времен Персидских войн. Во время военного нашествия персов под началом полководца Мардония, зятя царя Дария I, первого, кто попытался покорить Грецию, была предпринята попытка оккупации Македонии и Фракии. Однако в 492 г. до н. э. шторм у Афонского мыса уничтожил силы Македония (флот из почти 300 кораблей и 30.000 человек). Тогда в 481 г.. до н. э. персидский царь Ксеркс I прокопал канал близ современного села Неа РОда, чтобы его флот смог проплыть оттуда, избежав опасный маршрут вокруг Афонского полуострова. В то же время царь Ксеркс I принудил города Халкидики признать его владычество, и выставить ему в помощь флот с составом команд.

После поражения персов при Саламине в 480 г. до н. э., полисы Олинф (важнейший город Халкидики в эпоху Классики) и Потидея подняли мятеж против персидского владычества, в результате чего персы безуспешно осадили Потидею, но все-же сумели овладеть Олинфом, и вырезать его население (события 479 года до н. э.). После Персидских войн, большинство городов Халкидики вступило в союз с Афинами, и становится членами I Афинского Морского союза (478 - 431 г. г. до н. э.).

Пелопоннесская война стала причиной гибели многих городов, и Халкидика являлась одним из главных театров этой войны. Одним из поводов Пелопоннесской войны стало отложение Потидеи от Афинского Морского союза. При подстрекательстве со стороны македонского царя Пердикки II, в 432 г. до н. э. спартанцы начали подсдерживать полисы Халкидики и боттиэев к мятежу против афинян. Многие полисы действительно подняли мятеж против Афинского Морского союза. В их числе была и Потидея, которую афиняне после двухлетней осады сумели взять. Несмотря на попытки овладеть Олинфом, этого им сделать не удалось: Олинф оставался независимым на всем протяжении Пелопоннесской войны, и он служил убежищем для жителей поднявших против Афин мятеж или осаждавшихся афинянами полисов.

В 392 г. до н. э. большинство городов Халкидики (в числе 33 (вариант: 32)) под началом города Олинф, сформировали Халкидский Союз (Койнон Халкидян, мощного федерационного типа объединение. Он распался в 357 г. до н. э. Халкидский Союз стал грозной силой, тогда как торговля всей Македонии оказалась в руках Халкидики. Столица федерации, город Олинф, в это время чеканил собственную монету и переживал эпоху большого расцвета, в особенности в период 390 - 380 годов до н. э. В 383 - 382 годах до н. э., при македонском царе Аминте, жителям Халкидики уступилось больше территорий, что привело к чрезвычайному усилению полисов входивших в состав Койнона Халкидян. Они вторглись в регион около Галатисты и Василиков и захватили город Пеллу - столицу Македонского царства. Тогда царь Македонии Аминта воззвал к помощи спартиатов. Последние вмешались в 379 г. до н. э., и силой разгромили Халкидский Союз. Однако после поражения Спарты от фиванцев, Халкидский Союз был восстановлен, и Олинф вновь обрел богатство и силу.

С воцарением в Македонии Филиппа II, ситуация в северогреческом пространстве существенно поменялась. С целью ослабления афинского влияния в регионе, и усиления собственного, он искал сотрудничества с полосами Халкидики и их мирного вхождения в состав Македонии. Филипп II безуспешно попытался заключить с олинфянами союз, что привело к конфликту между двумя сторонами (Олинф заключил союз с Македонским царством, но в то же время он продолжал свои контакты с Афинами, несмотря на запрет македонского царя). Наконец, Филипп II в 348 г. до н. э. несмотря на попытки афинского ритора Демосфена убедить афинян воспротивиться царю Македонии и отправить на помощь Олинфу войска, захватил Олинф, стоявший во-главе приблизительно 30 полисов Халкидики (для точности, их было 32), и после этого Халкидика вошла в состав Македонского царства. Гибель Олинфа имела важные последствия как для своего региона, так и вообще для всей Греции. Отныне цари Македонии становятся доминируют силой в греческом пространстве. Все полисы на Халкидике были полностью уничтожены, а их население переселено в Македонию. Новые властелины этих мест, македоняне, в дальнейшем, после Александра Великого, основали на Халкидике новые города, такие, как Кассандра, Уранополь, Антигония и Стратоникея. Основание этих городов последовало за уничтожением других находившихся здесь городов, либо было сделано ради предоставления крова жителям различных малых городков, которые пришли в состояние упадка или запустения.

Римляне победили Македонское царство в 168 г. до н. э. в битве при Пидне (где римский полководец Эмилия Павел победил армию македонского царя Персея), положив конец Македонскому царству, и разделив территорию Македонии на четыре автономных государства. Затем они подчинили себе Македонию и Халкидику в 148 г. до н. э. После этого Халкидика погрузилась в историческое небытие (главным образом из-за ее географического расположения, хотя это и не означает, что её значение как контролировавшей мореплавание в заливе Термаикос не ценилось), и почти сто лет мы не получаем никаких известий о полуострове. Он вернулся на историческую арену в I в. н. э. Римляне начали проявлять особый интерес к Халкидике - политический, экономический и военный. Влияние римских колоний на греческий элемент был сравнительно небольшим. Результатом римского владычества на Халкидике стало то, что сами римские поселенцы были эллинизированы. Особое развитие в Римский период наблюдается на Халкидике в городах Кассандрия и Аканф. В частности Кассандрия познала особый расцвет, поскольку она приняла римских поселенцев уже во времена императора Августа.

В 50 г. до н. э. "апостол язычников" Павел покинул Филиппы, и последовал по хорошо протоптанной дороге Виа Эгнатия (Эгнатиева дорога), которая рассекала весь Балканский полуостров, проходя через Амфиполь и Аполлонию Мигдонику, и прибыл в Верию, как об этом повествуют "Деяния апостолов". Местная традиция Халкидики гласит, что апостол Павел принёс послание Христианства в Аканф и в Кассандрию, а Богоматери с евангелистом Иоанном посетили Афон. В Иериссосе существует традиция, что святой Павел также побывал и здесь, с проповедью новой веры.

В первые века новой эры жители Халкидики страдали от набегов варваров. В 269 году готы и другие варварские племена напали на Халкидику и достигли до полуострова Кассандры, вызвав большие разрушения в этих местах. Их прогнал римский император Клавдий II Готский. С падением Рима, Халкидика стала частью Византии. Монастырская община Афонской горы была особым элементом придававшим собственный колорит Халкидике и вдохновлявшим Православие. В VI веке Халкидика подверглась набегу гуннов. В 539 - 540 годах Кассандрия подверглась разрушительному нашествию гуннских и славянских племен, которые крушат ее. Стены Кассандрии ими были разрушены, но их вскоре восстановили при том же императоре Юстиниане I. Также они разрушили и множество памятников культуры.

С этих пор (VI век) и вплоть до IX века у нас есть очень немного информации об этом регионе, и информация эта является путаной. С конца VIII и начала IX века полуостров Афон принимает большое количество монахов-анахоретов. Первый монастырь был основан на Афоне святым Афанасием Святогорцем в период между 956 и 963 годами - это был монастырь Великой Лавры. Во второй половине X и в XI веках число монастырей на Афоне растёт. Для содержания и обеспечения выживания монахов, императоры Византии предоставляли им деньги и уступали им большие сельско-земельные и лесные пространства в Халкидике, в результате чего плодородные обрабатываемые земли полуострова Халкидика обратились в метохии монастырей. Правообладание этими имениями обеспечивалось документами, сохраняющимися по сей день, и обеспечивающими нам богатую информацию об истории этих мест с IX по XV век. Так, конкретно, в 1045 году в документе императора Константина IX Мономаха отражается, что Афонский полуостров отныне начинает именоваться Святой Горой.

Угроза со стороны крестоносцев для Византии возрастала с упадком этой империи, и те захватили её в 1204 году, под предлогом похода для освобождения Святых Мест от неверных мусульман. Халкидика в это время стала входить в состав Фессалоникского королевства, вплоть до ликвидации латинской власти в 1261 году. В 1308 году каталонские наёмники, которые до 1304 года служили византийскому императору Андронику II Палеологу (1282 - 1328 годы правления), вторглись в Халкидику и встали лагерем в Кассандрии. Примерно 2 года они грабили святогорские монастыри и окрестные земли. В 1364 - 1371 годах Халкидика, как и остальная Центральная и Южная Македония, перешла в руки сербского короля Стефана Душана.

В период Франкократии Халкидика не переживала разрушений, поскольку она была изолирована от Эгнатиевой дороги - единственного коммуникационного пути в этом регионе и его окрестностях, а также потому что местность в Халкидике гористая. Вообще, с IX по XV веках Халкидика могла характеризоваться как сельскохозяйственный и животноводческий регион, и главным продуктом производимым здесь было зерно, однако наряду с ним здесь производились также бобовые, вино и мед.

В конце XIV века Халкидика, кроме Кассандры и западных областей, переходит в руки осман. В 1423 году Халкидика на короткий промежуток времени попала в руки венецианцев. Несмотря на попытку удержать эти земли в своей власти, венецианцы уступили в 1430 году османам.

После их прихода и покорения всей Халкидики, турки обосновались в наиболее богатых регионах Западной Халкидики, имевших славу хлебной житницы полуострова, тогда как северный гористый сектор был оставлен без присутствия завоевателя. Весь этот регион превратился в одно из лучших земель во владениях Османской империи, благодаря его богатству металлами. Также, в годы Турецкого владычества из-за пиратских набегов были оставлены и опустели берега Халкидики, и местные жители поселились в Горной Халкидике.

С конца XV и в XVI веках началось использование рудников серебра в районе Мадем Лаккос, близ Стратоники и византийского поселения Сидирокавсты (где добывали и хранили серебро). Двенадцать небольших торговых городков находившихся в этих местах, в Восточной Халкидике, с населением в 6.000 человек, сформировали автономную кооперативную федерацию, известную под названием Мандемохорья (т. е. "Чугунные села"). В состав этих мел входили: Галатиста, Вавдос, Плана, Станос, Варвара, Лиарингова (Арнея), Ново Село, Махалас (Стагира), Исворос, Хоруда, Равейникьи (Мегали Панагия) и Иериссос. Центром Мандемохооиев было село Махалас. Эти села платили свои налоги напрямую в султанскую казну, и по этой причине они также именовались соответствующим турецким термином - Хасики. Они познали большое развитие и обладали сравнительным самоуправлением.

В ходе Османского периода, Афон пользовался широкой автономией, и многие султаны предоставляли специальные привилегии местной монашеской общине. В добавок к горе Афон, жители остальной Халкидики тоже не особенно угнетались турецкими завоевателями. Это происходило потому, что турецкие земельные магнаты и землевладельцы (чифтликщики; чифтликады) на юге полуострова, и здесь присутствовали лишь немногие турецкие административные и военные власти, в немногих точках Халкидики. Это помогло сохранить этническую и религиозную идентичность.

Под руководством Эммануила Паппаса, признанного македонского лидера, Халкидика подняла мятеж в 1821 году. После первоначального успеха, революционные войска находившиеся здесь были вынуждены отступить. Некоторые из повстанцев должны были искать защиты на укреплениях на окончании полуострова Кассандра, иные - бежать на полуостров Сифонии, а третьи, в первую очередь безоружные, отступили на на Афон. Пока повстанцы отступали, турки сжигали местные селения, хитростью захватили Кассандру, а также стали хозяевами Сифонии. Впервые за всю историю на Афоне обосновались 3.000 солдат, где они оставались после этого 9 лет. В 1822 году на Халкидику прибыл Мехмед-паша, который снова начал разрушать, и вырезал 200 монахов.

Новая революция вспыхнула на Халкидике в 1854 году, когда Цамис Каратасос высадился с группой своих сторонников на полуострове Сифония, и начал атаковать турок. После серии битв, он бежал на Афон, а оттуда - в Свободную Грецию.

В 1878 году на Халкидике вспыхнуло новое восстание, но оно тоже не имело успеха, в связи с жестокими мерами, предусмотрительно принятым турками. В конце XIX века (после момента подписания Сан-Стефанского мира в 1878 году) и до начала XX века, Македонии стала угрожать экспансия Болгарии.

2 октября 1912 года греческие повстанцы подняли мятеж в селах Халкидики, прогнали турецкие гарнизоны и провозгласили объединение с остальной Грецией.

ОПИСАНИЕ РЕГИОНА

До начала XX века наибольшую часть Халкидмки занимали метохионы монастырей Афон. После Малоазийской катастрофы (1922 год) в этом регионе обосновались многие семьи беженцев, главным образом из Восточной (то есть Турецкой) Фракии.

Из Салоник можно поехать в Халкидику двумя маршрутами - через Неа Муданью или через Полигиро. Лучше всего первым путем посетить Халкидику, а вторым покинуть её.

После Неа Ираклии, Калликратии, Неа ПлАйя и ФлогитА, на расстоянии 50 километров от Салоник, лежит ПетрАлона. Это место получило всемирную известность в 1959 году, когда один пастух нашёл в 1 километре от села, у подножия горы Кацика, пещеру длиной 1.500 метров, с массой доисторических находок (напр. окаменелые листья дубов, желуди, кости слонов, носорогов, лошадеобразных, пещерного медведя, льва, гиены и пр.), а также следы человеческой деятельности (напр. следы огня, а также каменные и костяные инструменты). Но важнейшей находкой был череп женщины, датируемый примерно 600.000 лет назад, согласно со мнением палеоантрополога А. Пульяноса; впрочем, точная датировка находки является ещё одним открытым для дальнейшего научного исследования вопросом). Как показали антропологические исследования, речь идет о новом типе архантропа - Archanthropus Europaeus Petraloniensis, который является промежуточным между хомо эректусом (Homo erectus) и хомо сапиенсом (Homosassa sapiens Neandertalensis). Считается, что это древнейшие останки человека, обнаруженные на территории Греции.

Антропологический Музей Петралоны (телефон: 237.30.7.167.1) работает с 1978 года, и среди его экспонатов есть копии мавзолея Архантропа Петралонского, древнейшие следы огня (возрастом в 1 миллион лет и более), каменные и костяные инструменты (обнаруженные в Неа ТрИглия в Халкидике) возрастом 11 миллионов лет, согласно мнению палеоантрополога А. Пульяноса, находки открытого пространства допещерного периода из Неа Триглии, Эвбеи, Птолемаиды Халкидики, бассейна Эгейского моря и иных регионов Греции, а также из Африки.

Далее лежит Неа Муданья. Здесь есть с 2002 года Музей Традиционных Кораблей и Инструментов. Сразу после Неа Муданьи находится развилка, ведущая к двум западным полуостровам на юге Халкидики, Кассандре и Сифонии. Следуя второй из этих дорог, вскоре можно попасть в Неа Олинфос. Очень неподалеку от этого села американский профессор D. Robinson в 1928 году обнаружил и раскопал знаменитый античный полис Олинф. Согласно с Геродотом, Олинф возвели боттиеи с реки Аксий в VII в. до н. э. Впервые этот город был разрушен персами в 479 г. до н. э., но отстроен снова своими жителями, и сразу после этого стал сильнейшим полисом всей Халкидики, и вступил в противоборство поочерёдно с афинянами, спартанцев и Македонским царством. В 348 г. до н. э. македоняне под началом царя Филиппа II захватили Олинф и буквально стерли его с лица земли, а его жителей продали в рабство. Олинф эпохи Классики был построен согласно гипподамовой системе на пространстве 600 х 300 метров, с кварталам которые разделялись горизонтальными и перпендикулярными улицами, проходившими под прямым углом (некоторые из этих улиц были натуральными трассами, поскольку их ширина превышала 7 метров). Хотя остатки стен не обнаружены, однако Олинф должен был быть хорошо укрепленным. Также, не найден и театр города. Дома Олинфа были двухэтажными, со внутренним двором. Агора находилась в южной части города, и занимала пространство примерно равное пространству 20 олинфских домов. В восточной части, видимо, находились дома богатых жителей, поскольку здесь найдены некоторые из самых богатых домов-дворцов Древнего Мира, как например дворцы Агате Тюхе, Эротов-близнецов и Актёров, где были найдены полы из мозаики, глиняные статуэтки, сосуды и множество украшений.

Археологический Музей Олинфа (телефон: 237.10.21.330) действует с 1998 года в пределах археологического пространства Древнего Олинфа. В Музее находится исключительно оптикоакустический материал, и его целью является предоставление посетителю полной картины археологического пространства Древнего Олинфа, начиная с истории города и его функций, и завершая описанием его раскопок и восстановления-реставрации. При помощи фотографий и кратких текстов, посетителю демонстрируется домашняя организация (приготовление пищи, складирование продуктов питания, ткачество), а также экономическая жизнь полиса (литотехника, коропластика, аграрная деятельность, развлечения, симпосии). Наконец, предоставляется информация о раскопках со времен Робинсона до самых недавних работ, осуществленных в 1990 - 1992 годах.

На выходе с полуострова Сифония лежит посёлок Пиргадикья. В 15 километрах от него находится село ГомАти. В 10 километрах находится берег ЛевелИки. Следуя дороге из Гомати на восток, в 11 километрах от него лежит городок сельского типа ИериссОс. Он лежит рядом с берегом моря, на одноимённом заливе Иериссоса, и имеет население 2.900 человек. На месте современного посёлка Иериссос в середине VII в. до н. э. обосновались колонисты, выходцы с Андроса, основавшие город Аканф. Аканф стал союзником персов во время Персидских войн. После отражения нашествия Ксеркса, Аканф вошёл в состав Делосского Морского союза. Во время Пелопоннесской войны Аканф поменял лагерь, и встал на сторону лакедемонян. Аканфяне предпочли не войти в состав Койнона Халкидеев и, когда остальные полисы Халкидики стали угрожать захватом города, то жители Аканфа обратились за помощью в Спарту. В Римский период в Аканфе поселились римские поселенцы, и он был переименован в Эриссос. После X века город был тесно связан со Святой Горой. Он принял участие в Революции 1821 года, и в результате был захвачен турецкой армией, а многие из его жителей были уничтожены. В 1932 году город Иериссос был уничтожен мощным землетрясением. Большинство посетителей Иериссоса приезжают сюда либо ради его безбрежных песчаных побережий, длиной во много километров, либо просто по пути на Афон. Из порта Иериссоса трижды в неделю отплывает корабль, приближаются к монастырям Эсфигмена, Ватопеда, Пантократора, Ставроникиты, Иванов, а также к причалам-арсанадам монастырей Филофея, Каракалла и Великой Лавры. Из немногочисленных достопримечательностей городка Иериссос выделяются одна византийская башня, которая сохраняется целиком, вместе со своей внешней стеной (перитихизмой), а также традиционные верфи, продолжающие действовать близ этого городка.

В 7 километрах от Иериссоса в сторону Афона лежит Неа Рода - место, в котором, согласно античным авторам, Ксеркс создал канал длиной примерно 2.900 метров, чтобы избежать морского маршрута вокруг полуострова Афон - ныне здесь не сохраняется никаких следов от этих работ. На небольшом расстоянии отсюда лежит Триполи, откуда отбывают корабли, соединяющие Халкидику и Аммульяни. Аммульяни, это один из немногочисленных островов Халкидики, он, как и окружающие его островки, с Византийских времен и до 1922 года (когда здесь обосновались греческие беженцы из Малой Азии) принадлежал монастырю Ватопеди. Ныне это совершенно поросший растительностью остров, с традиционными домами и с экзотичными дорожкам. Это безветренная якорная стоянка для судов разных типов (как профессиональных, так и судей для отдыха. Здесь находятся прекрасные пляжи для купания - важнейшие из них это АликЕс, Айос Георгиос и Медали АммудАра. Важными достопримечательностями острова являются арсанад в порту - характерная святогорская постройка -, а также церковь, возведенная в 1865 году.

Последним пунктом перед вступлением в пределы Афонской монастырской автономии является Урануполь. Его построили в 1922 году малоазийские беженцы на месте одного метохиона монастыря Ватопеди. Ныне это популярное место для отдыха, которое выделяется своими прекрасными пляжами и Башней Просфория, которая доминирует в порту. Эта башня является самой большой на Халкидике, и была возведена в 1344 году с целью защиты находившегося здесь монастырского метохиона. Ныне она необитаема, а в прилегающей постройке XIX века находится выставка христианских памятников.

В здании причала (арсанАса) XVIII века, по соседству с волонтёром и с башней Урануполя, находится выставка раннехристианских, византийских и поствизантийских находок со всей Халкидики (кроме Афона). На первом этаже выставлены 14 переносных икон из монастырей, церквей и часовен-парэкклесиев Халкидики, а также выскобленные настенные росписи из парэкклесия метохиона Св. Троицы монастыря Св. Анастасии (XVI - XVII века). Также, интерес представляют один бронзовый крест (XI - XII века) и одна костяная плитка с изображением Христа (X - XI века). На втором этаже экспонируются христианские находки от раскопок в Халкидике (главным образом эмалированные вазы, лампы (лихнарии), бронзовые монеты, украшения и печати, которые происходят из промежуточной простенки (το διατείχισμα) Потидеи, Тороны, Палеокастра, Св. Мамонта (Айос МАмас), Неа Силлаты (средневековый город Брия), Галатисты (гробница святой Параскевы (Пятницы) и некрополя Иериссоса).

Направляясь от Иериссоса в обратном, северном направлении, попадаем в город Стагиры, на родину Аристотеля. Ныне это простое село в горной Халкидике, расположенное в 73 километрах от Салоник, и имеющее население 460 жителей. В древности город был захвачен и уничтожен царём Македонии Филиппом II, вместе с другими городами Халкидики, однако Александр Македонский снова отстроил Стагиры, чтобы почествовать своего учителя. В Византийский период, большинство жителей города работало на соседних рудниках, принадлежавших монастырям Афона, нечто, что продолжалось и в первые века после Османского завоевания. Однако с XVIII века использование рудников приняли на себя Мандемохории. Неподалеку за селом, на возвышенности около провинциальной дороги Иериссос - Арнея, стоит статуя Аристотеля, а рядом с ней - башня XVI века, сохранившаяся в отменное состоянии.

Далее лежит Арнея, посёлок городского типа в горной Халкидике с населением 2.000 человек, находящийся в 58 километрах от Салоник. Он был особенно развит в XIX веке, когда и обрел свой современный облик. Фукидид упоминает античный полис Арна, где во время Пелопоннесской войны побывал спартанский полководец Брасид. Этот древний город был уничтожен неизвестно когда и почему. В регионе близ Арнеи в последующие века были созданы многие населённые пункты. С 1762 года Арнея начала упоминаться в источниках достаточно часто, и они описывают её как цветущую общину, входящую в состав Мандемохориев. Жители села приняли участие в Греческой Революции 1821 года, и в результате этого оно оказалось в числе 42 селений, сожженных Байрам-пашой после разгрома мятежа в Халкидике османами. Также, жители Арнеи принимали участие в Борьбе за Македонию, организовав местный комитет. Из традиционных зданий Арнеи выделяется старая школа (построенная в 1872 году близ центральной церкви посёлка, являющей собой пример святогорской архитектуры, приспособленной к городским условиям; ныне в этом здании расположено Правление посёлка), а также поствизантийская церковь Святого Стефана 1812 года. Также, интерес представляют колокольня, построенная в 1889 году рядом со старой школой, и, кроме этого, традиционные дома в центре Арнеи.

Традиционные дома Арнеи делятся на 2 категории. Из тех, что построены в первой половине XIX века, сохранилось лишь немного, и они пребывают в руинированном состоянии. Лучше всего из них сохранился архондикон Кацангела или ЯтрАдико (здание XVIII века, в центре поселка), где ныне находится Исторический и Фольклорный Музей Арнеи. Ко второй категории относятся дома, построенные в период 1850 - 1945 годов. Эти дома, выложенные из камня, двухэтажные, со спальными комнатами в южной части дома и с отдельной комнатой для веретена. Первый этаж, который именовался катой (подвалом), использовался для складирования инструментов, необходимых в домашнем хозяйстве. Характерными примерами домов этого периода являются дом Александра, дом ЦапралИса, дом ЗамбОкаса и дом папа-ВарАноса.

Затем находится село Айос Продромос в горной Халкидике. Оно славится своими сувлакья и своим ячменным хлебом.

Далее через село Айос Продромос можно заехать в столицу Халкидики Полигирос, горный посёлок городского типа с населением 5.000 человек, с отменным климатом, лежащий в 67 километрах от Салоник. Неизвестно никогда был основан Полигирос, ни где он находился первоначально. Согласно устной традиции, он был построен в местности ПалЕпорта, в 6,5 километрах на юг от своего современного расположения - там, где некогда существовал один из важнейших полисов Халкидики, Аполлония, которую в 348 г. до н. э. уничтожил царь Македонии Филипп II. Как бы то ни было, название Полигирос впервые упоминается в одном из кодексов XI века, когда этот регион являлся метохионом монастыря Ивиров. С течением веков Полигирос развился и начал включаться в состав кефалохориев Халкидики. Жители этого региона приняли участие в Греческой Революции 1821 года, и в результате этого Полигирос был сожжен после разгрома мятежа греков в Халкидике Байрам-пашой. Достопримечательностью является центр Полигироса с традиционными двухэтажными каменным домами, похожими на дома Арнеи. В центре городка также доминирует постыизантийская церковь Св. Николая, возведенная в 1836 году, и большой парк, который представляет из себя "зелёные легкие" Полигироса, и пространство для проведения местных фестивалей. Также, при наличии времени, стоит посетить Св. Николая в СельО, а также часовни-эксокклесии Богородицы, Пророка Ильи и Св. Власия, все возведенные в прекрасных местах.

В двухэтажном доме КарагАни, в центре Полигироса, находится Музей Фольклора Полигироса.

Археологический Музей Полигироса находится на Площади Героев, в центре городка. Здесь находятся самые представительные археологические находки со всей Халкидики с эпохи Бронзы до Римских времен. Важными экспонатами являются неоконченый архаический курос, оружие и украшения Поздней Архаики и эпохи Классики, мраморная голова Диониса из Афито (IV в. до н. э.), чернофигурный колонный кратер из ВрастА (конец VI в. до н. э.), а также две надгробные мраморные статуи из героона в Стратони (I в. до н. э.). Достойны внимания также находки эпохи Архаики и Классики, происходящие из города Олинф (глиняные женские бюсты, статуэтки, наконечники стрел, чернофигурные и краснофигурные кратеры аттических мастерских), которые представляют достаточно полную картину повседневной и общественной жизни этого региона в эпоху Античности.

Вернувшись на центральную провинциальную дорогу из села Айос Продромос в направлении Салоник, в 15 километрах от Арнеи находится посёлок городского типа Галатиста, с населением 2.600 человек и с богатой историей. Согласно с источниками, Галатиста была основана в 897 году. После Османского завоевания, это был чифтлик турецкого бея, а местные жители занимались главным образом сельским хозяйством и скотоводчеством. В XVIII веке здесь были созданы многочисленные мастерские святописи, и местные мастера украшали монастыри Святой Горы и других регионов греческого пространства. Жители Галатисты приняли активное участие в Греческой Революции 1821 года, в результате чего село было сожжено османами. Все село представляет из себя достопримечательность, поскольку оно сохраняет нетронутым свой традиционный колорит. Все дома села двухэтажные, каменные, с небольшим числом отверстий. Церкви посёлка (Святой Георгий, Святой Димитрий, Святая Параскева, Святой Николай, Всесвятая Богородица) - это постройки XIX века. Почти в центре села доминирует византийская башня XIV века и две водяные мельницы Поздневизантийской эпохи.

На небольшом расстоянии от дороги Салоники - Полигирос, близ села ВасиликА, стоит патриарший ставропигиальный монастырь Святой Анастасии. Он был основан в 880 - 890 годах Феофано, супругой императора Льва VI Мудрого. Он процветал примерно до 1430 года, когда весь окрестный регион Салоник покорился османам. За периодом расцвета последовали времена упадка, продолжавшиеся до 1522 года, когда в монастыре обосновался святой ФеонА, который почитается вторым ктитором монастыря. В это время были возведены и большинство из современных зданий монастыря, который приобрёл большую славу на всем Балканском полуострове. Его значительный духовный путь был прерван в результате участия его монахов в Греческой Революции 1821 года, когда часть имущества монастыря была уступлена на нужды мятежников, что привело к разграблению и уничтожению монастыря османским войском. Этот факт привёл к постепенному упадку, в результате чего к началу 1980-х годов монастырь был на грани полного запустения. Однако в последние годы он ремонтируется, и число монахов уже превышает 10 человек. В числе мощей хранятся в монастыре есть мощи Анастасии Фармаколитрии, святого ФеонЫ, а также новомучеников Иакова, старца из Касторьи, Иакова диакона и Дионисия монаха.

ПОЛУОСТРОВ КАССАНДРА.

Здесь рельеф местности сравнительно ровный, сама она - спокойна, берега - песчаные, а сосновые леса доходят до морского побережья. Здесь же концентрируется и наибольшая часть туристического движения Халкидики.

Следуя дороге на полуостров Кассандра, в 6 километрах на юг от Муданьи находится Новая Потидея, господствующая на самом узком месте этого полуострова. Современное село было построено в 1922 году беженцами из Восточной Фракии. В этих местах ещё в VII в. до н. э. коринфяне возвели свою колонию, античный полис Потидея, который вскоре превратился в один из важнейших городов Халкидики. Выход Потидеи из Афинского Морского союза послужил одним из поводов Пелопоннесской войны. В 357 г. до н. э. город был захвачен царём Македонии Филиппом II, который уничтожил Потидею, и продал её жителей в рабство. Потидею вновь отстроил македонский царь Кассандр в 316 г. до н. э., и он пережил период большого расцвета в Римский период, когда здесь и обосновались римские колонисты. Вновь Потидея была разрушена в 540 году губами, а в 1307 году Каталонской Компанией. Ныне главной достопримечательностью Потидеи является её канал, длиной 1.300 метров, соединяющий заливы Термаикос и Торонеос, и облегчающий морское плавание. Этот канал вероятно был создан в I в. до н. э., и скорее всего был окружен крепостью, края которого завершались башнями в море, делая совершенно непреодолимой сухопутную коммуникацию полуострова Кассандра с остальной Халкидикой. Руины крепости, в последний раз использованной в 1821 году, когда сюда бежали восставшие греки, сохранились во многих местах.

Следующим селом на дороге является Неа ФОкея - населённый пункт беженцев, возведенный на месте прежних святогорских метохионов. Более того, на побережье в селе в хорошем состоянии сохранилась возведенная в 1407 году башня, имевшая целью защитить метохий монастыря Св. Павла (до 1930 года сохранялись и прочие строения метохия). Немного позже чем башня в Неа Фокее построена оборонительная башня сохранившаяся в Сани - ее возвели в 1543 году, с целью обеспечить защиту находившегося здесь метохия монастыря Ставроникита. Туристический комплекс Сани включает также гавань-марина, с максимальной глубиной 2 метра, рассчитанная на 120 судов, предоставляются полноту услуг по обеспечению и пребыванию людей на судах, предназначенных для отдыха.

Афитос расположена в 2 километрах от Неа Фокеи. Речь идет о традиционном поселении с каменными домами и с дорогами-кальдеримьями, сохраняющем полностью свой локальный колорит. Церковь Св. Димитрия на площади села, это постройка 1857 года. С площади села вид на залив Кассандры (Торонейский залив) - совершенно замечательный. В Афито, в здании семьи АлетрА, с 1980 года создан Музей Фольклора Афито.

Каллифея, быть может, это самое многолюдное место для отдыха на всем полуострове Халкидика как в связи с ее местом расположения (поскольку здесь расходится дорога, которая обходит полуостров петлей), так и из-за крупных гостиниц, чистого пляжа и разного рода магазинов, предлагающих гостям всего чего они пожелает как днем, так и ночью. Однако Каллифея представляет и археологический интерес. Западнее гостиницы "Аммон Зевс" раскопано святилище Диониса и Нимф, часть святилища Аммона-Зевса, а также район алтаря. Диониса начали почитать в этом регионе ещё с середины VIII в. до н. э., что демонстрируют лестница, выдолбленная в скале, и одна пещера, посвящённая культу этого бога. Культ Аммона-Зевса в районе Каллифеи зародилась в V в. до н. э., когда здесь был сооружен культовый алтарь. В середине IV в. до н. э. здесь был сооружен большой храм дорического ордера с шестью колоннами на короткой, и одиннадцать- на длинной стороне.

Следующие селения - КриопигИ, ПолИхроно, ХаниОтис, ПевкохОри, ПалиУри. Здесь находится сосновый бор Кассандры (идеальное место для mountain bike), через который пролегают лесные дороги (как асфальтированные, так и из утрамбованной земли), и гостиницы. Эти места привлекают иностранных туристов, а также являются центром притяжения выездов на отдых на уик-энд для жителей Салоник. Среди поросших растительностью гор здесь находится и небольшое озеро - МаврОбара (в нем живут два редких вида водной черепахи - Emys orbicularus, Mauremus caspica).

На южном окончании полуострова Кассандры находится село Агия ПараскевИ. На расстоянии в 5 километров от АгИя Параскеви, у моря, со стороны залива Термаикос, лежит посёлок ЛутрА, получивший свое имя от лечебных ванн находящихся в этих местах. Далее следуют села Неа СкиОни, МОла КалИва, ПосИди, ФУрка и СИвири - они все находятся в сосновом бору, поблизости от морского берега. Это места для любителей отдыха в тиши, в отличие от мест на берегу залива Торонеос. Близ Посиди, на возвышенности ВИгла, сохранились руины древней МЕнды. Хотя город согласно традиции был основан в XII веке до н. э., главные находки археологов здесь датируются временами между VII и IV веками до н. э. Среди достопримечательностей Менды есть руины внешних стен города и храма Посейдона. От Фурки имеет смысл проехать к КассандринО. В нем есть множество таверн с локальным меню. Здесь стоит поесть кокореци и кондосувли. Прежде чем завершить петлевую дорогу и вернуться в Каллифею следует проехать через Кассандрию (или Валью) - административный центр этих мест.

ПОЛУОСТРОВ СИФОНИЯ.

Она более гористая, нежели полуостров Кассандра, местность здесь более дикая. Здесь сосновые леса сменяются дубами, а туристическое движение гораздо меньше чем на Кассандре.

В самом глубоко вдающемся в сушу месте залива Торонеос находятся места для отдыха ПаралИя ГеракинИс, ПсакУдья и МетамОрфоси. Последний из этих пунктов находится в густом сосновом боре. В 1950 году здесь был создан первый лагерь для детского отдыха в Греции. Рядом с Метаморфозы находятся монастыри Благовещания Богородицы (ЭвангелизмОс Феотоку) и Св. Арсения.

Святой монастырь Благовещания Богородицы отличается множеством своих впечатляющих зданий, а также большим числом своих монахинь. Женское братство, которое ныне проживает в монастыре, сформировалось в 1971 году в небольшом монастыре Святых Феодоров (Агии Феодори). В 1974 году монастырь был перенесен в метохион монастыря Ватопеди в Ормилию, который, к тому же, был передан в тот же период времени монастырю Симонопетры. Менее чем за 30 лет были отремонтированы все пространства метохия, а также построены новый кафоликон святогорского типа, часовни-парэкклесии, большой архондарикион, крылья келий, игуменейон, духовный центр, центр медицинских обследований, а также мастерские святописи, ткачества и вышивания священнических одеяний. Монахини играют первейшую роль в филантропических и социальных действиях, предлагая медицинские услуги, сооружая произведения искусства и устраивая в интеллектуальном центре монастыря синедрии (важнейшим из которых является встреча представителей всех Поместных Православных Церквей, которая подготовила Синтаксис руководителей Поместных Православных Церквей в Константинополе в 1992 году).

Монастырь Св. Арсения, основанный в 1986 году, стоит на холме с видом на море, между селениями Ватопеди и Метаморфоси. Комплекс зданий следует афонскому архитектурному ордеру. Кафоликон монастыря посвящён Св. Арсению Каппадоку (он был священником в ФАрасе, в Каппадокии, и прибыл беженцев в Грецию, где скончался в 1924 году на острове Керкира; он был тем, кто крестили святого отца Паисия). В монастыре проживает очень энергичное братство из 14 монахов, которые развивают интенсивную филантропическую и иерапостольскую деятельность в регионе.

После Метаморфоси, на небольшом расстоянии от моря, лежит НикИти - посёлок городского типа с многовековой историей, в котором ныне живёт 2.200 жителей. В его окрестностях было обнаружено множество доисторических поселений. В Классический период особенно был развит полис Галепс(Ос), который в ходе Персидских войн вынужденно встал на сторону персов, а в дальнейшем стал членом Делосского Морского союза. В 432 г. до н. э. Галепс вышел из состава Афинского Морского союза, и перешёл на сторону спартиатов. В последующие века Галепс переживал времена упадка - вероятно в связи с экономическим и военным ростом другого соседнего полиса. В начале XIV века начало создаваться современное поселение Никити, разрушенный османской армией после неудачи мятежа греков Халкидики в 1821 году. Вскоре после этого, селение было основано вновь. В прежнем селе, которое лежало над провинциальной дорогой Неа Муданья - Нео Мармара, до сих пор сохраняется множество старинных двухэтажных каменных домов, возведенных после 1830 года. Село выходит к берегам залива Кассандры - здесь находятся руины раннехристианской базилики Св. Георгия, основанной в V веке (над руинами её среднего нефа построена часовня парэкклесий, посвящённая Св. Георгию).

Никити предпочитается многими посетителями из-за её многочисленных гостиниц и её безбрежного песчаного побережья.. На побережье Никити стоит попробовать традиционное ревани - оно здесь иное, нежели в Верии, и содержит гораздо больше сиропа. В Сарти, наряду со свежей рыбой, посетитель может поесть осьминога льясто, в особенности в тавернах, которые главным образом не обращаются к иностранным туристам.

После Никити дорога разделяется, и уводит либо в западную, либо в восточную Сифонию. По дороге к Неос МармарАс посетитель проезжает замечательные пляжи Айос Георгиос, Калогрии, Спафья и Эльи. Местность здесь более каменистая, нежели на Кассандре, но побережье здесь тоже песчаные, а сосновые боры доходят до берега. Неос Мармарас лежит в 20 километрах от Никити. Это селение было основано малоазийскими беженцами в 1922 году на месте, веками являвшемся метохием святогорского монастыря Св. Григория. В 1970 году здесь обосновались и жители села ПарфенОнас, покинувшие его. Ныне Неос Мармарас это важный центр отдыха, крупнейший на полуострове Сифония.

Он предоставляет все виды облегчения для посетителя и отдыхающего во все времена года. Те, у кого имеется собственное судно, могут переправиться на лежащий напротив ненаселенный людьми островок Келифос, обладающий прекрасными пляжами. На машине из Неос Мармараса можно посетить также заброшенное село Парфенонас, где сохранились традиционные дома, или прибыть, посредством проходимой дороги из утрамбованной земли на горные места АскамньЯ, ПсАрья, Итамос и Пирофилакио, откуда открывается великолепный вид на всю Сифонию.

На небольшом расстоянии от Неос Мармараса расположено место для отдыха Порто Каррас. Речь идет о туристическом комплексе, включающем гостиницы, марину вместимостью 170 судов и глубиной 5 метров (она предоставляет туристическим судам все возможности стоянки и обеспечения всем необходимым), театры, кинотеатры, поле для гольфа. Здесь посетитель также может заняться конным спортом с конями английского, ирландского и арабского происхождения, а также теннисом и горным велосипедом. Порто Каррас имеет берег в 10 километров с песком и с 33-мя (!) заливали.

Торона находится в 23 километрах от Неос Мармараса. В этом регионе были обнаружены следы доисторического поселения. В VIII в. до н. э. заселенцы (эпойки) из Халкиды построили Торону. Город доминировал по всей Сифонии, и превратился в один из важнейших полисов Халкидики. Торона приняла активное участие в Персидских войнах и в Пелопоннесской войне. В 348 г. до н. э. Торону покорил Филипп Ii, а в 168 г. до н. э. римляне. С тех пор этот город утратил свое значение, и превратился в конце концов в небольшое поселение, которое было уничтожено в ходе нашествий в VI и XV веках. На сегодняшний день из руин Тороны наибольший интерес для посетителя представляют основаниясьен в местечке ВИгла и замок в местечке Лекифоса. Также здесь сохранились руины раннехристианской базилики Св. Афанасия, трехнефной базилики V века с ортомармарозом и с мозаикой, уничтоженной в огне в VI веке, после чего на её месте был построен другой храм, поменьше.

После побережья ТристинИка и Тороны можно попасть в Порто КуфО - спокойное место стоянки для рыбацких и туристических суденышек во все сезоны года. В последние годы началось туристическое развитие здесь поселения через сооружение причала, тогда как многократно увеличилось и количество маленьких таверна, предлагающих блюда из свежей рыбы.

Через 22 километра от Порто Куфо расположено селение Сикья - самый южный и самый изолированный населённый пункт полуострова Сифония. Пространство на протяжении всего маршрута отличается от большинства природных видов Халкидики. Рельеф местности здесь неровный, и покрыт фисташками и дубами, тогда как сосен тут нет. Побережье здесь лишено портов, а море беспокойно, близ мыса Дрепанон. Даже и ныне местные жители занимаются главным образом скотоводством, выращивая коз. Сикья является также одним из самых старых населённых пунктов Халкидики (в XIV веке она именовалась Лонгос). В Средневизантийский и Поздневизантийский периоды она принадлежала, как и весь остальной регион, Святой Горе. Жители села приняли участие в Греческой Революции 1821 года, однако после её провала на Халкидике они были вынуждены покинуть свое село, чтобы спастись от мести турок. Ныне в Сикье проживает 2.500 человек. Она сохраняет значительную часть своего локального колорита, находящегося под сильным влиянием святогорской архитектуры. Над центральной площадью ещё существуют многочисленные дороги-кальдеримии, которые ведут к местечке КУкос- самой высокой точке села, с отменным видом на море. Интерес представляет и церковь Св. Антония, возведенная в 1819 году. Два деревянных проскинитария, находящиеся здесь, гораздо древнее, и судя по всему происходят - как и резная по дереву крыша церкви, а также находящиеся здесь иконы - со Святой Горы. Посетители и отдыхающие могут искупаться в этих местах на пляжах КаламИци (этот берег открывается в сторону моря, и в результате этого в конце августа, когда здесь дует мельдеми (древнегреч. этесий), он напоминает Гаваи, благодаря огромным морским волнам, врывающимся внутрь залива), ПаралИя СикьЯс, ЛинарАки, ВалтИ и КриарИци.

Далее на дороге лежит селение САрти, основанное в 1922 году малоазийскими беженцами. Здесь есть популярный среди туристов пляж СартИс, а также набирающий в последние годы популярность соседний с ним пляж КавурОтрипес.

Следующий населённый регион по пути, это ВурвурУ, находящийся более чем в 30 километрах от Сарти. Между ними не существует ни сел, ни домов для отдыхающих. Единственное что здесь есть, это кампинги (=палаточные городки) близ моря. Это происходит в первую очередь потому, что почва здесь бесплодная, а рельеф местности неровный, что препятствовало в прежние времена занятию производством продукции. В этих местах находятся, однако, метохии монастырей Зографу, Кутлумуша и Ксеропотама. ВурвурУ - это приморское равнинное поселение с особенной природной красотой. В прежние времена этот регион являлся принадлежность соседнего села Агиос НикОлаос. В 1615 году его уступили монастырю Симонос Петра, но в конце XIX века жители села Агиос Николаос вновь начали претендовать на него, и снова добились обладания им. Ныне этот регион полон домов для отдыхающих и комплексами арендуемых комнат.

Напротив Вурвуру, и на небольшом расстоянии от побережья, находится группа островков, важнейший из которых это Дьяпоро (это достаточно крупный островок, с огромным естественным заливом внутри него, длиной 700 метров и более - этот залив завершается неглубоким морем, воды которого постоянно остаются тёплыми, и они подходят для купания зимой; этот залив использовался и продолжает использоваться в качестве места для портовой стоянки кораблей, как местных, так и проплывающих, когда море неспокойно; наибольшая часть острова покрыта сосновым лесом).

Бухта ПанайЯс, порт Агиос Николаоса, известен как место отплытия кораблей, совершающих ежедневные круизы вдоль западного берега Афона, а также поскольку на небольшом расстоянии отсюда находится огромный пляж ТранИ АммУда, идеальный для плавания.

Агиос Николаос, где живёт 2.300 человек, включается в число старейших населённых пунктов Халкидики. На высоте ВетрИно, западнее села, обнаружено доисторическое поселение, остававшееся действующим вплоть до эпохи Эллинизма. Само село Агиос Николаос это подлежащее сохранности традиционное поселение с двухэтажными каменными домами, узкими улочкам и дорогами-кальдеримиями.

Следуя далее по провинциальной дороге, параллельно с побережьем Сингитикосского залива, через 13 километров посетитель прибывает в ПиргадИкья, приморский посёлок, амфитеатрально построенный на холме, с архитектурой достаточно сильно напоминающей греческие острова. В последние годы это село познало период гигантского туристического развития, поскольку оно окружено замечательными пляжами, как например пляжи СалоникьОс, КАмбос и ЯликьЕс. Через 15 километров отсюда, далее, находится село ГомАти - красивый посёлок на расстоянии от моря. Те, кому нравятся тихие пляжи, найдут на расстоянии 10 километров от села пляжный берег ДевелИки. В 11 километрах по дороге от Гомати находится Иериссос.

ВИННОЕ ДЕЛО НА ХАЛКИДИКЕ.

Халкидика является одним из регионов Греции, где традиции культивации винограда и производства вина наиболее велики, поскольку монастыри Афона никогда не прекращали культивировать виноград в своих метохионах (метохиях), и производить традиционным способом вино, ежегодно им необходимое в культовых целях и для собственного потребления, в своих вурдунАрдиях (так именуются монастырские винные мастерские). Хотя монастыри продолжают производить избранные сорта вина при помощи традиционных методов, сегодня производство вина на Халкидике связывается в первую очередь с двумя из крупнейших виноделен Греции: Производство Алкоголя и Вина ЦАндали, а также Порто Каррас. Посетитель Халкидики имеет возможность навестить оба этих крупных винодельческих предприятия. Винодельческий завод Цандали расположен почти на границе номов Салоник и Халкидики, близ села Айос Павлос. Виноградники и винодельный завод этого предприятия можно видеть с дороги Салоники - Неа Муданья. В виноградниках, простирающихся на невысоких холмах, соседствующих с морем, чтобы его свежительная аура балансировалась высокими летними температурами, культивируются сорта родИтис, sauvignon blanc, cabernet sauvignon и ксинОмавро (чернокислый). Это винодельное предприятие можно посетить с Понедельника по Пятницу с 09:30 до 14:00 после того как вы договоритесь об этом по телефонам 23.990.61.394-8. Посетителей посвящают в тайны производства вина, и они могут здесь приобрести вино, а также книги и аксессуары связанные с вином.

Однако крупнейшие греческие частные виноградники, размером в 4.000 стремится, расположены в Халкидике на полуострове Сифония, вскоре после села Неа МармарА, и принадлежит фирме Порто Каррас. Они засажены семью французскими виноградными сортами (cabernet sauvignon, cabernet franc, petition syrah, merlot, cinsault, sauvignon blanc, ugni blanc), и ещё четырьмя греческими (лимньО, родИти, асИртико и афИри). Эта винодельня, построенная в 1970 году, стала вехой в истории виноделия в Греции. Она открыта для посетителей ежедневно в утренние часы, после предварительного договора об этом по телефонам 23.750-71.221 и 23.750-71.284. Посетителю сперва проводят экскурсию в пространства винодельни, а затем он имеет возможность дегустировать и купить вина произведённых в имении Порто Каррас, а также различные предметы связанные с вином.
_________________
Мой девиз: один против всех, и всем несдобровать...


Последний раз редактировалось: andy4675 (Чт Ноя 25, 2021 6:12 pm), всего редактировалось 8 раз(а)
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
andy4675
Местный

   

Зарегистрирован: 10.09.2012
Сообщения: 4349
Откуда: Греция

СообщениеДобавлено: Чт Июл 15, 2021 1:01 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Панславизм России, упадок негреческого монашества в 18 веке, безгрешие насельничества в забрасываемых или в уже заброшенных своими обитателями монастырях:

Цитата:
Святая Гора Афон и национальный антагонизм (этнофилетизм)

Эти мощные "легкие" Православия, Святая Гора, уже тысячу лет изучающих свой блеск, пережили хорошие и плохие часы в их историческом пути. Однако, именуется "оградой Всесвятой Богородицы", Афон всегда находит в себе силы и вечно творит великие свершения.

Религиозный и вселенский (экуменический) характер Афона, на всем его историческом пути, имел результатом бурный приток христиан, независимо от их национальности. Его блеск был сильнее к народам Севера, поскольку он содействовал усилению их православного характера, пробуждению их национального самосознания, и сохранению их самости. Наблюдалось сильное присутствие иноязычного монашеского населения в монашеском Афонском государстве вплоть до конца 15 века, но наблюдается значительный упадок его в 18 веке.

Прежде чем приступить к описанию нашей основной темы, мы предоставим некоторые исторические и географические данные, а также немного общих сведений о юридическом статусе Афона.

Весь полуостров Халкидика является продолжением в юго-восточном направлении Центральной Македонии. В южной своей части он делится на три отдельных полуострова поменьше: Кассандры, Сифонии и Афона. Полуостров Афона (иначе: Айон Орос или Святой Горы) имеет в длину примерно 47 километров, а в ширину от 5 до 10 километров, и площадь около 322 тысяч километров. Он змееобразен и имеет форму рыбьей кости. Он имеет обрывистые склоны, глубокие и узкие ущелья и огромные скалы. Он порос дубами, каштанами, соснами и большим разнообразием кустов. Это, как он называется, "ботанический рай". Горный, лесистый и труднопроходимый, он завершается конической вершиной горы Афон, с высотой 2.033 метра. Берега скалисты, неровны и как правило здесь штормит.

Во время Персидских войн на самом узком месте полуострова, на северо-западной его стороне, был сооружен "канал Ксеркса", близ современного селения Неа Рода. Это было сделано для того, чтобы персы избежали гибели своего флота при походе против Греции. В предшествующие годы Мардоний, стремясь опплыть Афон, потерпел полную катастрофу своего флота из-за шторма.

Скульптор и архитектор Александрии Дейнократ предложил Александру Великому создать его колоссальных размеров статую на полуострове видном почти со всего Эгейского моря. Он получил ответ: "Оставь гору как есть, довольно и того позора что другой царь испил здесь, унизив свою гордость, когда он пробил тут канал".

Первые монахи появились на Святой Горе в IX веке. С тех пор так называемое Афонское государство отделяется от остальной Халкидики, и идёт собственным, отдельным историческим путем.

Юридический статус Святой Горы ныне определяется:
1. Конституцией Греции.
2
2. Внутренним регламентом Святой Горы.
3. Законами, определяющими вопросы Монастырского государства. Первое законодательное действие Греции после окончательного признания ее владычества на полуострове международными договорами подписанными в Бухаресте (1913 год), Севре (1920 год) и Лозанне (1923 год), произошло в 1926 году, и первое конституционное поправление святогорского режима произошло принятием Конституции 1927 года (статьи 109 - 112).

Базовые элементы самоуправляемого Монашеского государства, определяете и обеспечиваемые Конституцией, это:

1. Границы и юридический режим действующий на этой территории.
2. Режим государственного управления.
3. Особые властные полномочия Греции над Монашеским государством на Афоне.
4. Режим духовной власти.

Священная община имеет полномочия административного и судебного характера. Срочный Синаксис из 20 членов является высшим законодательным и судебным органом Афона. Он состоит из игумен 20 монастырей, и собирается два раза в год.

Афон административно подчинен МИДу Греции. МИД вызывает указ по назначению административного правителя (диикитИса) Афона, а также утверждает определительные акты Синаксиса из 20 членов. Для занятия своими обязанностями, диикитис имеет под рукой силу жандармерии, а также необходимый персонал администрации. Расходы управления и работы отягчают бюджет МИДа Греции.

В статье 52, параграфе 3 Европейской Конституции, принятой Греческим Парламентом в апреле 2005 года, написано, что "Европейский Союз сохраняет открытый, прозрачный и регулярный диалог с Церквями и религиозными организациями или общинами, признавая их особое качество и их вклад".

Следовательно, режим правления Афоном, который является религиозной общиной, определяется национальным правом, и Евросоюз уважает его и не нарушает его.

После этого короткого отступления, вернемся к нашей основной теме.

Идея филетического соперничества, или этнофилетизма, проявилась главным образом в XIX веке, среди славянских стран, имея непосредственной целью экспансию их интересов, что распространялось и на Афон. Это означало непосредственное массовое проникновение иноземных монахов с задачей осуществления этой их цели.

Но что означал этнофилетизм или филетическая конкуренция? Каждый народ , каждое государство должно ощущать себя особо в том числе и внутри Афона. В это время уже началось общее политическое использование Православия со стороны России - знаменитый "Панславизм". Одна часть этого движения включала продвижение, через использование различных методов, идеи интенационализации Святой Горы. Россия верховенствовала в этом движении. С этой целью она начала непрерывную борьбу за захват как можно большего количества зависимых от монастырей владений, с целью возвысить их статус до монастырского, и тем самым повысить свои "права" на Афоне. Терпимость со стороны греков, несмотря на многочисленные нарушения международных договорённостей со стороны России вела к постоянному росту амбиций и требований России.

Ту же политику, хотя конечно и с гораздо меньшим напряжением, проводили и другие страны, под воздействием русской гордыни. Болгария, с целью продвинуть собственные интересы на Афонском полуострове, использовала нежелательные средства, используя тяжёлое положение в котором находилась греческая сторона, главным образом в годы Немецкой Оккупации, в 1941 - 1944 годах. Но и ранее этого она стремилась захватить монастырь Зографу при помощи болгарской армии в 1912 - 1913 годах. Однако, с другой стороны, властители славянских государств и, в первую очередь, правители Молдавии и Валахии, исходя из чистых религиозных порывов, начали предоставлять экономическую поддержку не только монастырям, в которых монашествовали славяне-монахи, но вообще всем монастырям Святой Горы. Этот вклад оказался спасительным и ценным, в основном в тяжёлые времена - как например в первые века Турецкого владычества. Однако экономическая помощь нередко служила также полем оспаривания греческих прав на Афон.

Православный демократический дух Афона внёс вклад в существование поначалу гармоничных отношений между греческими и славянскими монахами, а также, впоследствии, между правительством Греции и странами происхождения иноязычных монахов. Это подтверждается в том числе и через развитие духовных отношений Афона с православными странами. Наконец, афонское монашество протолкнуло развитие монашества у славян на основании афонских образцов, а основание славянских монастырей на Святой Горе произошло от желания сохранить их славянский характер, не учитывая необходимость решения вопроса о языковой коммуникации. Это желание, подталкиваемое националистическими чувствами каждой страны, вызвало разрыв между главенствующей на Афоне властью и славянскими монахами.

Но каким образом это филетическое соперничество появилось на Афоне? Как известно, вселенский характер Афонского государства, действующего как Православный Союз Независимых Государств, в недавнем прошлом часто подталкивал экспансионистские устремления и националистическую политику ряда стран. Ыедь христианские нации не были готовы разорвать своих связей с Церковью, поскольку она достаточно сильна чтобы двигать массами и использовать их, когда это становится необходимым. Россия была первой, кто в XIX веке нарушил отношения на Афоне. До тех пор все монахи, независимо от их национальности, могли сосуществовать в одном и том же монастыре, с той лишь разницей, что литургия и прочие аколуфии совершались на греческом языке. Но в это время зародилось желание царской России выйти к побережью Средиземноморья, и появилось панславистское движение, представлявшее из себя часть Восточного вопроса. Это движение продолжало развиваться, пока оно не привело в 1870 году к Болгарской схизме и к этнофилетизму.

Из-за национального пробуждения народов Балканского полуострова, с начала XIX века появилось острейшее национальное соперничество, в виде панславистского движения (целью которого, кроме прочего, было и освобождение славянских народов, и их объединение в единую Федерацию). Однако из-за особенностей пространства Афона, конкуренция осуществлялась каждым славянским народом в отдельности. Победа филетизма между болгарскими монахами Афона осуществилась в связи с действиями России. Однако это движение не только не было поглощено российской политикой, но оказало ей сопротивление, и при том упорное. Конкуренция распространялась усилиями российской экспансионистской политики, которая имела целью полную русификацию Афона.

Этим амбициям России противостояли другие Великие Державы, не поддерживавшие территориального присутствия России в Эгейском море. Одновременно, они желали и сами принимать участие в покровительстве Афону и его управлении. С одной стороны это была Англия, подданные которой монахи (то есть киприоты) были на Афоне, и в основном в монастыре Ватопеди. С другой стороны - Австро-Венгрия, чьи подданные существовали в оккупированных ею Боснии и Герцеговине. Правда, армяне, сирийцы, влахи и албанцы не выразили желания основать свои монастыри, поскольку они были способны гармонично сожительствовать с греческими монахами.

Однако извечное желание царей спуститься к Средиземному морю, и экспансионистская политика России послужили причиной российского стремления к завоеваниям. Русские, попытавшиеся воспользоваться вселенским характером Афона, и использовать его ужасное экономическое положение, в котором он многократно оказывался в основном из-за турецкого завоевания, методично и програмно начали действовать ради русификации Афона.

Метод проникновения заключался в окружении столицы Афона, Кариев, скитами, кельями и каливами, населенными русским персоналом. Также он осуществлялся через захват монастырей и скитов, а также через повышение скитов до статуса монастырей после их надлежащего формирование через застройку необходимыми для этого зданиями. На это они выделяли обилие средств. Одновременно, их стремление выражалось в захвате калив и их повышении до статуса скитов, и в захвате келий и повышении их до статуса скитов.

Наплыв русских монахов на Афон начался с монастыря Святого Пантелеймона, который был лишён имений и доходов. Прошение русских на получение разрешения монашествовать там было принято греческими монахами монастыря при нескольких условиях, выраженных устно и принятых русскими монахами. Следует отметить, что в монастыре Святого Пантелеймона на тот момент монашествовали греческие монахи с греческим игуменом. Итак, согласно с этими устными условиями не дозволялось повышать числа русских монахов до числа свыше 30 человек. Управление монастыря и его экономикой должно было оставаться в руках греков. И третье условие - русские монахи подлежали правилам и уставу монастыря. Однако после 1840 года, когда русские монахи и вошли в монастырь, их число начало быстро расти. В 1842 году их уже было 80, а в 1856 году их число превысило сто человек. С этих пор они начали создавать проблемы. Они отстроили три величественные стороны центральной церкви монастыря (его кафоликона). Они попросили, чтобы чтение в Трапезе в обед и ужин велось на русском языке.

В 1873 году, когда численность русских монахов в монастыре возросла до трёхсот, монахи проголосовали преемником греческого игумен нового, который был русским. К этому времени русские уже имели в монастыре Святого Пантелеймона большинство, и было лишь вопросом времени чтобы они полностью забрали его в свои руки. Несмотря на протест монахов, Вселенский Патриархат по непонятной причине признал правоту русских, и тогда в 1875 году игуменом монастыря Святого Пантелеймона впервые стал русский - игумен Макарий. После этого постепенно из монастыря Святого Пантелеймона греческие монахи изгоняются, и русские начали использовать его как свою базу с целью славянизировать Афон. Внедрение их плана уже началось, и оно требовало огромных денежных средств для захвата монастырских учреждений Святой Горы - главным образом обнищавших, погрязших в долгах и заброшенных, и битком забить их монахами из России. В значительной мере эти монахи происходили из числа бывших офицеров армии и, в особенности, флота.

Поскольку основание новых монастырей воспрещалось Уставом Афона, заинтересованные русские выкупали старые кельи, возводили величественные четырехсторонние здания и превышали строго предопределявшееся количество аскетов через приток новых монахов из России. Затем они просили повысить келью до статуса кенобиального скита, что, вкупе с терпимостью местных властей и благодаря признанию Монашеской Общиной Афона и Константинопольским патриархатом, зачастую увенчивалось успехом. Таким образом русские сумели выкупить келью Святого Андрея, именовавшуюся "Сарай", и при поддержке русской дипломатии повысили её до статуса скита. Кроме того, сравнительно немногочисленные русские обосновались в 3 - 4 кельях скита Пророка Ильи монастыря Пантократора, и обратили эти кельи в скиты.

Однако, этим они не ограничились, и попробовали распространиться и на другие монастыри. Постоянный рост их числа, через поселение тысяч русских монахов, обратил Афон в русскую колонию, поскольку они превзошли числом греческих монахов, и приближались к числу 3.500 человек. В это время русские возвели огромные и величественные здания, и видные представители Российской империи стали посещать Афон, с целью обогатить блистательность русских построек там. 10 июля 1874 года, например, монастырь Святого Пантелеймона посетил русский посол в Константинополе граф Николай Игнатьев, привезший сюда приглашённых им послов США и Германии.

Позднее, между Первой и Второй Балканскими войнами (а именно между ноябрем 1912 и летом 1913 года), Россия декларировала, что не согласится на изменение государственного статуса Афона без собственного активного участия. Следовательно, предлагая нейтралитет Афона и свое соучастие в обладании им, Россия стремилась насадить свое владычество в Афонском Монашеском государстве. И сверх того, была подчеркнута необходимость провозгласить Афон общей территорией союзников, чья общая борьба привела к свержению турецкого ига. Подобные поползновения со стороны России имели целью изменить демографический состав Афонского Монашеского государства. Одновременно, своей неприкрытой экспансионистской политикой она подтолкнула к ещё большему пополнению монастырей даже осужденными за обычные уголовные преступления, которые прибывали из России не имея ни малейшей православной культуры.

В то же время, российские панслависты видели в эллинизме палку в колёсах завоевания их национальных и религиозных целей, и поэтому становились борцами против него. Русские книги того времени были написаны предвзято, и признавали в качестве единственного народа на Афоне только русских, а к греческим монахам и монастырям они относились насмешливо и высокомерно. Однако русские подвижники, которые приезжали с единственной целью монашествования на Святой Горе не были повинны в подобной политике их страны.

В большинстве случаев эти русские монахи не знали того факта, что их страна хотела использовать их как мёртвые цифры для демонстрации своего превосходства. Поэтому подобное отклонение ради панславизма и интернационализации Афона не находило понимания у большинства русских и у великих отцов российского монашества.

Интернационализация Афона была представлена как требование царской России, имея далекоидущую цель в виде обращения Афона в российскую базу. И вот, в то время как Россия предлагала в виде компромиссных решений интернационализацию Афона, его нейтральный статус или совместную протекцию в отношении его со стороны её самой и других православных стран, эти страны не поддержали российского предложения о сообладании Афоном. В частности, Черногория и Сербия не выразили интереса к этому предложению, а Болгария взамен него предложила уступить Афон Румынии в обмен на её отказ от претензий на территории Болгарии (то есть главным образом на Южную Добруджу и на иные земли).

Таким образом, мы достигаем Лондонской посольской конференции от 12 мая 1913 года, то есть времени перед началом Второй Балканской войны. Туда российский представитель предоставил послание русских келиотов, в котором выдвигались экспансионистские амбиции России. Таким образом, пр прошествии 70 лет методичного, программного и систематического проникновения в Афонское Монашеское государство, русские теперь подчеркивали, что численно они на Афоне превосходят греческого происхождения монахов. Также, они предьявляли серию требований - как например признания Афона автономной и нейтральной территорией под протекцией России, изменения правил, изменения представительства в совете от двадцати монастырей и т. д.

Если бы тогда многочисленные претензии русских были удовлетворены, то контроль русских над Афоном стал бы свершившимся фактом. Русские монахи обрели бы большинство в Священном Синаксисе Афона, русские монастырские учреждения на Афоне обрели бы полную независимость, а Россия насадила бы свою точку зрения относительно её покровительствующего надзора над Афоном.

В конечном счёте, русское предложение об автономизации Святой Горы нашло отклик, и был подписан протокол, согласно которому территория Афона провозглашалась независимой и нейтральной под протекцией России, Румынии, Болгарии, Сербии, Черногории и Греции. Однако население Святой Горы выступило против этого решения, и требовало исключительного подчинения Святой Горы Греции, характеризуя незаконным и нелепым предложение о совместном обладании ей. И тогда Лондонская конференция отложила принятие окончательного решения на потом, по умолчанию доверив управление делами на Айон Орос Греции.

Несмотря на это, Россия продолжила свои действия ради достижения своих целей, и когда в феврале 1914 года начались переговоры в Константинополе, русский посол там предложил своему греческому коллеге протекцию Афона лишь со стороны двух стран: Греции и России. Записка русского посла имела особое значение, поскольку в ней содержались условия, упорядоченные по двум частям: открытой и секретной. Он даже писал в этом документе и о том, каким образом будет осуществлен раздел Афона, и о том, какие кельи и какие монастыри должны будут отныне контролироваться Грецией, а какие Россией.

Но и на сей раз Богородица оберегла Святую Гору. Важным ударом по экспансионистским планам России на Афоне стало появление ереси имяславия (или иисуитства), благодаря которой число русских монахов на Афоне чрезвычайно уменьшилось. Суть этого дела заключалась в том, что в метохии Симона Ханаанеянина Святого Монастыря Святого Пантелеймона жил русский монах Иларион, который проповедовал, что постоянное повторение имени Бога спасает человека. И созданное им тем самым движение имяславия началось в 1907 году с издания Иларионом книги "На Кавказских горах" - она не была признана православной. Итак, после создания секты имяславия текли годы. Между тем, начал ослабевать поток русских монахов на Афон. Русские не сумели ничего сделать ни в дни Первой, ни в дни Второй Балканской войны.

Однако объявление Первой Мировой войны в 1914 году не позволило продолжить переговоры по поводу Афона. 5 января 1917 года на Афоне высадились русские и французские военные части, и начался шантаж и насилие в отношении греческих монахов. Подобные ситуации оставили самые живые воспоминания в Афонском Монашеском государстве. Русские позаботились всяческим образом оказать давление на монастыри, чтобы добиться удаления греческих монахов с Афона, и чтобы с монастырями сблизились русские монахи. Подобная политика продолжалась со стороны России и после низложения Николая II, при Временном правительстве.

Но между тем, в России вспыхнула большевистская Великая Октябрьская Революция в конце 1917 года. Победа большевиков положила начало гонениям против Православия в России, и положила конец любой поддержке со стороны государства русским панславистам - русским монахам Афона. Отныне интерес россиян к Афону иссякает. Затем поочередно были подписаны Нейиский, Севрский и Лозаннский договора, положив конец Первой Мировой. Последний из указанных договоров и де-юре признал суверенитет Греции над Афоном.

Через небольшой промежуток времени на Афон явились российские отряды, которые силой уже забрали русских монахов, а вместе с ними и сокровища Афона, из русских монастырей Святой Горы. Наблюдается в это время сравнительный рост русского монашества в отношении монастыря Св. Пантелеймона и скита Св. Андрея. Однако теперь все происходит в рамках закона, правил и заключённых международных соглашений. Святая Гора имеет статус самоуправляющейся территории, и её управление осуществляется рыхлым образом. Она зависит рыхлым образом от Греции.

Однако имели место наряду с русскими также и болгарские планы о захвате Афона после 1912 года. Издавна уже на тот момент был известен греконенавистник-монах Паисий Хилендарский. Он написал "Историю славяно-болгарскую", стремясь пробудить болгарский филетизм. Его обуревала сильная грекофобия. Он считал благословенными, простыми и гостеприимными болгар, а греков обзывал хитрыми и гордыми. Его целью было удалить болгар от греческого образования, и подтолкнуть их к любви ко всему болгарскому. И отчасти ему это удалось. Болгарский элемент в Зографском монастыре не был абсолютно чистым. Поэтому до 1845 года аколуфии здесь совершались попеременно на греческом и на славонском диалекте. Однако после того, как среди болгар верх одержал филетизм, с 1870 года, а также с момента создания болгарского государства в 1878 году, Зографский монастырь был сочтен продолжением Болгарии, и тогда в вершении аколуфий, а также в общении там был насажден славонский (=церковнославянский) язык. Экономическая поддержка из Болгарии обратила Зографский монастырь в самый богатый на Афоне - после, конечно, русского Свято-Пантелеймоновского монастыря.

Положение болгароязычных монахов стало сложным в результате напряжённости возникшей между Болгарской Церковью и Вселенским Патриархатом, в связи с Болгарской схизмой. В конце концов, болгарские монахи на Афоне остались верны Вселенскому Патриархату, и были названы болгаро-православными, поскольку они не поддержали Болгарской схизмы. После Болгарской схизмы (1880 год), на Афон более не приходили болгары из Болгарии, но только болгароязычные православные из греческой части Македонии, сохранявшие верность Православию. В результате этого, не было ясности в различении греческих монахов других монастырей от монахов Зографского монастыря.

Одновременно, проявление национальных чувств болгар, и их противоречия с греками, а также националистические пропаганды разных правослааных народов на Балканском полуострове, не сумели вызвать враждебности среди святогорских монахов. Болгары остались верны святогорскому образцу на всем протяжении своего присутствия на Афоне. Кроме главенствующего монастыря Зографу, болгарский характер на Афоне обрели также скита Успения Богородицы или Ксилургоса, которая к тому же была первой кенобиальной скитой.

После этого наступил период Балканских войн, когда вновь наблюдается некоторое напряжение с болгарами. Пробуждение болгар на Святой Горе сохранилось более отчётливо чем где бы то ни было, несмотря на то, что монастырь Зографу и остальные места болгарского монашества на Афоне не были основаны как национальные центры болгарского народа. Внутреннее развитие событий, однако, повысило национальные чувства болгар, которые попытались посредством болгарской армии захватить монастырь Зографу. Эта попытка, произведенная во времена немецкой интервенции 1941 года и оккупации, провалилась, но, что было естественным, привела к разрыву дружественных дотоле отношений греков и болгар на Афоне. Болгарская пропаганда, а также попытка болгар воспользоваться трудностями с питанием святогорских монахов, вызвала ненормальные и вызывающие действия со стороны болгароязычных монахов, которые стремились добиться избавления Афона от греческого доминирования, и интернационализации Афона, с параллельным насаждением на нем болгарской администрации.

Но вернемся ненадолго к Первой Балканской войне 1912 года. Через месяц после взятия греческой армией Салоник, 26 ноября 1912 года, греческие войска освобождают Айон Орос. В том же году сюда прибыла часть болгарской армии, попросив отдохнуть на Афоне и посетить монастырь Зографу в качестве паломников - нечто подобное болгары месяцем ранее попросили и в Салониках. В это время отношения греков и болгар ещё считались дружескими, поскольку они совместно как союзники сражались против турок. Поэтому греческие монахи позволили болгарской роте осуществить посещение. Однако болгары стали претендовать на свое постоянное пребывание в монастыре Зографу и на его причале. Одновременно, они начали претендовать на часть святогорской земли для болгарского государства. Они подняли в монастыре Зографу болгарский флаг, и оставались в нем и всю зиму 1912/3, и всю весну 1913 года. Между тем, болгарский отряд продвинулся до Карий - столицы Афонского Монашеского государства. Однако присутствие там греческих войск содействовало возвращению болгар в монастырь Зографу, не создав никаких боевых инцидентов.

Однако греческое государство к этому времени уже было обеспокоено происходящим, и начало принимать профилактические меры, поскольку отношения греков и болгар обострились настолько, что назревало объявление между ними войны - что и произошло во второй половине июня. Силы греческих войск и жандармерии, обосновавшихся на Святой Горе, были небольшими. Поэтому, после достижения договорённости между одним греческим полицейским и двумя монахами-келиотами (Георгием Аверкием и Иоанном Комвологасом) в Кариях был создан добровольческий отряд из примерно 100 греков-келиотов и других лиц, работавших в разных монастырях. После начала Второй Балканской войны и отказа болгарского войска находившегося на Афоне сдаться в руки части ВМФ Греции, группа келиотов и белого (то есть не монастырского, мирского) священства (οι λαικοί) под началом греческого полицейского, осадила укрепленный монастырь Зографу и выпустила несколько выстрелов ради устранения противника. Тесная осада и ход времени вынудили болгарскую военную часть сдаться 21 июня, и быть увезенной в Пирей. Между тем поступило сообщение о победоносном наступлении греческой армии и о преследования болгарской армии со стороны греческой в битвах при Килкисе и Лахане. Нечто подобное произошло и через захват Салоник греческой армией, откуда болгары были выбиты боем.

Греки не предприняли никаких мер против зографских монахов после ухода из их монастыря болгарских и греческих войск. Однако население болгарских святогорских монахов оказалось под глубоким воздействием от исхода Второй Балканской войны, а также поражения и отступления болгарских войск оттуда. В 1913 году монахи, являвшиеся болгарами по национальности, насчитывали на Афоне 243 человека, а подданных Болгарии монахов на Афоне было лишь 17 человек. И это при том, что в 1910 году (когда население Афона пребывало га своём пике) число болгарских монахов достигло 307. Большой перепад в цифрах был связан главным образом с реорганизацией балканских стран.

Продолжим описанием событий Второй Мировой, чтобы проследить филетическую конкуренцию на Святой Горе. Вторжение и оккупация немцев в 1941 году вновь продемонстрировали угрозу болгарской попытки проникновения и оккупации Афона. Грабежи и святотатные разграбления святынь монастырей Икосифиниссас на горе Пангей и Честного Крестителя в Мендикио в Восточной Македонии, а также зверства в отношении греческого населения со стороны болгарской армии создали страх об аналогичном отношении со стороны Болгарии на Афоне.

Одновременно, монахи болгарского происхождения, которые узнали о претензиях болгарского правительства о присоединении к его оккупационной зоне также города Салоник и Халкидики со Святой Горой, умело оставляли подразумеваться, что грядёт проникновение болгар в Афонское Монашеское государство. И к сожалению после крушения линии фронта в 1941 году греческая администрация и жандармерия покинули Афон, что усилило волнения греческих монахов. 19 апреля 1941 года болгарский царь Борис встретился с Адольфом Гитлером с целью обсуждения вопроса раздела Балканского полуострова между Германией и Болгарией. Вероятность занятия Афона болгарской армией и уступки Болгарии греческих территорий в Западной Фракии и Восточной Македонии для их окончательного присоединения к этой стране в дальнейшем, подтолкнула греческих монахов отреагировать незамедлительно и прозорливо.

22 апреля 1941 года 5 офицеров немецкой армии посетили Святую Общину (η Ιερά Κοινότητα) в Кариях, и убедили находившихся там представителей афонского монашества, что они сохранят имевшиеся льготы Святой Горы. Перед этим представители 20 монастырей попросили в своих посланиях к Гитлеру взять на себя протекцию и сохранение статуса автономного Монашеского государства на Афоне. Незамедлительный положительный ответ Гитлера автоматически означал запрет вступления сюда болгарских военных частей, которые уже располагались лагерем на тот момент в Иериссосе.

До конца 1941 года Афон попал в подчинение немецкого гарнизонного командования в Лангаде. Когда 10 января 1942 года немецкий гарнизон из Лангады был переведён в Килкис, то Афон попал в зону ответственности гарнизонного командования Салоник. Администрация гарнизонов уважала самоуправление монастырей, избегая вмешиваться в их внутренние дела.

Однако панслависты продолжали упорствовать на проникновении болгар в начале 1942 года, когда прилагались усилия со стороны представителей монастырей Святого Пантелеймона и Зографу отобрать управление Святой Горы у греческого Министерства Иностранных Дел и переподчинить её тогдашней Общей Администрации Македонии. И 26 марта 1942 года административный управитель Святой Горы Карфьотакис объявил об отмене этого переподчинения, а стало быть и об избежании славянских планов экспансии.

В то же время, проблема пропитания, которая стала очень значительной на Афоне зимой 1941 года, делала сложными, или даже совершенно отменяла отправки еды и одежды в другие районы Греции. Сверх того, сооружение и продажа святописи со стороны монахов прекратились, а немецкая администрация нередко отнимала сельскохозяйственную продукцию монахов ради обеспечения необходимым немецкой армии. Это положение дел содействовало, конечно, экономическому обнищанию монашества. Но, с другой стороны, болгарское правительство усиливало монастырь Зографу, не только денежными спонсированиями, но и отправлением богатых караванов с провизией. Сверх того, 2 февраля 1942 года в Болгарии проголосовали за новый закон, согласно которому болгарская продукция для Зографского монастыря не подлежала налогообложению. Причины и цели этого действия вскоре стали ясны. Болгарские монахи монастыря Зографу, в сотрудничестве с Болгарским Клубом в Салониках, предложили остальным монастырям Афона обеспечивать их различной продукцией из Болгарии, в обмен на заявление о подчинении монастырей царю Болгарии. Отказ греческих монахов был незамедлительным и результативным. Управление Святой Горы известило об угрозе со стороны болгарской политики греческий МИД. Тем самым оно добилось тогда выделения коллаборантским правительством Греции монастырям Афона трех миллионов драхм - несмотря на реакцию греческого Министерства Финансов, которое заявляло, что греческое правительство находится в состоянии экономического кризиса. Это решение прервало попытки болгарской пропаганды воспользоваться нехваткой питания и денег на Афоне, чтобы распространить свое влияние на него.

Такие же антигреческие действия славяноязычного монастыря Зографу были замечены и на ярмарке проведенной в ней в 1943 году. На празднике Святого Георгия, чтобы отмыть Трапезу в столовой монастыря, болгарские монахи использовали в качестве половой тряпки греческий флаг - несмотря на протесты выраженные адьютантом жандармерии, который отвечал за военную сторожевую отвечавшую за охрану этого монастыря. Подобные негодные и вызывающие действия содействовали разрыву отношений между грекоязычными монастырями и болгароязычным монастырем Зографу.

В ноябре 1943 года болгарскими монахами вновь начали распространяться слухи, что вскоре болгарская армия оккупирует Святую Гору. Этот факт развел шумиху среди чиновников, тогда как уход из Карий немецкой полиции и греческого управляющего Афоном вместе с жандармерией усилили эти слухи.

Тогда из Афин прибыл новый управляющий - Димитрий РоманОс, который сумел привести в себя государственных чиновников и отдал приказ чтобы они вернулись на свои места. Это состояние продолжалось вплоть до освобождения страны, когда все наконец окончательно убедились, что Афон останется, как и надлежит, с собственной администрацией - как предусматривали международные договора. Тем самым благословение Богоматери сопутствует Святой Горе, помогая ей оставаться "лёгкими Православия", и удерживая её вдали от злонамеренных действий, филетической неприязни или иного рода притязаний.

Наконец, было бы упущением не упомянуть вклада и роли в национальной борьбе греков, которые имела и сыграла Святая Гора и её монашество в годы оккупации в ходе Второй Мировой войны. В связи с недостаточным немецким надзором, густые леса и продолжительная линия побережья, использовались для укрывания и продвижения в Ближнюю Азию греческих борцов за освобождение и союзников, для приближения подводными лодками, а также для получения и передачи информации. Монахи занимали прогреческие позиции, организовывали сети, подготавливали миссии, и вообще оказывали ценные услуги делу Союзников.

БИБЛИОГРАФИЯ:

1. Δημοσθένους Γούλα - «Το Άγιον Όρος και η Χαλκιδική», Αθήνα 1963
2. Νικηφόρου Γ. Μυλωνάκου - «Άγιον Όρος και Σλαύοι», Αθήνα 1960
3. Εκπομπή Ρ/Σ «Πειραϊκή Εκκλησία»: «Μετά λόγου και γνώσεως» της 8-2-2005 συλλόγου επιστημόνων Πειραιώς με ομιλητή τον κ. Γεώργιο Αχ. Παπαδημητρίου

АВТОР: Βασίλειος Διάμεσης, генерал-майор национальной обороны Греции, профессор ΣΣΕ


http://aktines.blogspot.com/2009/08/blog-post_10.html?m=1
_________________
Мой девиз: один против всех, и всем несдобровать...


Последний раз редактировалось: andy4675 (Пн Авг 16, 2021 3:22 pm), всего редактировалось 18 раз(а)
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
andy4675
Местный

   

Зарегистрирован: 10.09.2012
Сообщения: 4349
Откуда: Греция

СообщениеДобавлено: Ср Июл 28, 2021 11:22 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

ГОРОДА ХАЛКИДИКИ

1. Аканф.

Этот город был построен на перешейке полуострова Афон, между Стримонским и Сингитским заливами, близ современного селения Иериссос. Он был основан около 650 г. до н. э. как колония острова Андрос, и познал большой расцвет в первые века своего существования. Он получил свое название от Аканфа - вождя поселенцев с Андроса. За много веков своего существования Аканф много раз познал чужеземное иго. Первоначально, Аканф покорил Мардоний в 490 г. до н. э. Согласно Геродоту, во время нашествия царя Ксеркса I в 480 г. до н. э., город Аканф был использован им в качестве места остановки его армии до тех пор, пока не был разрезан полуостров, и затем сооружен Афонский канал, чтобы персидский флот смог проплыть. В Аканфе скончался в это время знаменитый персидский архитектор Артахей, который следил за сооружением Афонского канала. В те времена в районе города Аканф согласно Геродоту жили львы, которые даже совершали нападения на лагерь и обоз персов, нанося им значительные потери. Следует здесь отметить, что в Древности эмблемой Аканфа было изображение льва, что красноречиво подтверждается монетами Древнего Аканфа - эти монеты считаются одними из самых древних и красивых древнегреческих монет, и древнейшие из них датируются примерно 530 г. до н. э. Согласно с традицией, здесь всегда жили люди испорченные богатством.

После Мидийских войн, Аканф перестал быть колонией Андроса, и стал данником афинян. Но в 424 г. до н. э. он поменял лагерь, и стал союзником Спарты, во время вмешательства в дела Халкидики Брасида. В 420 г. до н. э. Аканф автономизировался вместе с соседними к себе городами - Стагорами, Олинфом и пр. (Фукидид IV 84 - 88, V 18 ). В 392 г. до н. э. Аканф вошёл в состав Халкидского Союза, и немного позднее был присоединен к Македонскому царству царем Филиппом II.

В 200 г. до н. э. город Аканф был уничтожен обьединенными флотами пергамского царя Аттала I и римлян, и стал римским владением вместе со всей остальной Македонией в 148 г. до н. э. После этого город очень скоро опять нашёл свой ритм жизни и свое прежнее благосостояние, и продолжал существовать до Византийского периода.

Хотя об этом не существует никаких упоминаний в "Деяния апостолов", традиция говорит, что апостол Павел посетил Аканф. Эта традиция сохранялась в данных местах во все последующие века. Согласно традиции, апостол Павел, прибыв в Аканф, был арестован аканфянами за сеяние религиозной смуты в одной пещере. Однако вход в пещеру чудесным образом открылся, и Павел смог бежать отсюда в Олинф, а оттуда в Салоники. В этой пещере била прохладная вода, которая текла в качестве освященной апостолом Павлом воды. На небольшом расстоянии от этой пещеры находился наидрий Византийского периода, посвящённый апостолу Павлу, сохранявшийся до начала XX века.

Ныне сохраняются лишь руины античного города Аканф, близ селения Иериссос.

2. Олинф.

Цитата:
OLYNTHUS
OLYNTHUS (Ὄλυνθος, Scyl. p. 26; Strab. vii. p.330; Steph. B. sub voce Pomp. Mela, 2.2.9; Plin. Nat. 4.17: Eth. Ὀλύνθιος), a town which stood at the head of the Toronaic gulf, between the peninsulas of Pallene and Sithonia, and was surrounded by a fertile plain. Originally a Bottiaean town, at the time of the Persian invasion it had passed into the hands of the Chalcidic Greeks (Hdt. 7.122; Strab. x. p.447), to whom, under Critobulus of Torone, it was handed over, by the Persian Artabazus, after taking the town, and slaying all the inhabitants (Hdt. 8.127). Afterwards Perdiccas prevailed on many of the Chalcidian settlers to abandon the small towns on the sea-coast, and make Olynthus, which was several stadia from the sea, their central position (Thuc. 1.58 ). After this period the Bottiaei seem to have been the humble dependents of the Chalcidians, with whom they are found joined on two occasions (Thuc. 1.65, 2.79). The expedition of Brasidas secured the independence of the Olynthians, which was distinctly recognised by treaty (Thuc. 5.19.) The town, from its maritime situation, became a place of great importance, B.C. 392. Owing to the weakness of Amyntas, the Macedonian king, they were enabled to take into their alliance the smaller towns of maritime Macedonia, and gradually advanced so far as to include the larger cities in this region, including even Pella. The military force of the Olynthian confederacy had now become so powerful from the just and generous principles upon which it was framed, including full liberty of inter-marriage, of commercial dealings, and landed proprietorship, that Acanthus and Apollonia, jealous of Olynthian supremacy, and menaced in their independence, applied to Sparta, then in the height of its power, B.C. 383, to solicit intervention. The Spartan Eudamidas was at once sent against Olynthus, with such force as could be got ready, to check the new power. Teleutias, the brother of Agesilaus, was after-wards sent there with a force of 10,000 men, which the Spartan assembly had previously voted, and was joined by Derdas, prince of Elimeia, with 400 Macedonian horse. But the conquest of Olynthus was no easy enterprise its cavalry was excellent, and enabled them to keep the Spartan infantry at bay. Teleutias, at first successful, becoming over confident, sustained a terrible defeat under the walls of the city. But the Spartans, not disheartened, thought only of repairing their dishonour by fresh exertions. Agesipolis, their king, was placed in command, and ordered to prosecute the war with vigour; the young [p. 2.481]prince died of a fever, and was succeeded by Polybiades as general, who put an end to the war, B.C. 379. The Olynthians were reduced to such straits, that they were obliged to sue for peace, and, breaking up their own federation, enrolled themselves as sworn members of the Lacedaemonian confederacy under obligations of fealty to Sparta (Xen. Hell. 5.2. 12, 3.18; Diod. 15.21-23; Dem. de Fals. Leg. 100.75. p. 425). The subjugation of Olynthus was disastrous to Greece, by removing the strongest bulwark against Macedonian aggrandisement. Sparta was the first to crush the bright promise of the confederacy; but it was reserved for Athens to deal it the most deadly blow, by the seizure of Pydna, Methone, and Potidaea, with the region about the Thermaic gulf, between B.C. 368--363, at the expense of Olynthus. The Olynthians, though humbled, were not subdued; alarmed at Philip's conquest of Amphipolis, B.C. 358, they sent to negotiate with Athens, where, through the intrigues of the Macedonians, they were repulsed. Irritated at their advances being rejected, they closed with Philip, and received at his hands the district of Anthemus, as well as the important Athenian possession of Potidaea. (Dem. Philipp. ii. p. 71. s. 22). Philip was too near and dangerous a neighbour; and, by a change of policy, Olynthus concluded a peace with Athens B.C. 352. After some time, during which there was a feeling of reciprocal mistrust between the Olynthians and Philip, war broke out in the middle of B.C. 350. Overtures for an alliance had been previously made by Athens, with which the Olynthians felt it prudent to close. On the first recognition of Olynthus as an ally, Demosthenes delivered the earliest of his memorable harangues; two other Olynthiac speeches followed. For a period of 80 years Olynthus had been the enemy of Athens, but the eloquence and statesman-like sagacity of Demosthenes induced the people to send succours to their ancient foes: and yet lie was not able to persuade them to assist Olynthus with sufficient vigour. Still the fate of the city was delayed; and the Olynthians, had they been on their guard against treachery within, might perhaps have saved themselves.. The detail of the capture is unknown, but the struggling. city fell, in. B.C. 347, into the hands of Philip, “callidus emptor Olynthi” (Juv. 14.47), through the treachery of Lasthenes and Euthycrates; its doom was that of one taken by storm (Dem. Philipp. iii. pp. 125--128, Fals. Leg. p. 426; Diod. xvi..53). All that survived--men, women, and. children--were sold as slaves; the town itself was destroyed. The fall of Olynthus completed the conquest of the Greek cities. from the Thessalian frontier as far as Thrace--in all 30 Chalcidic cities. Demosthenes (Philipp. iii. p. 117; comp. Strab. ii. p.121; Just. 8.3), speaking of them about five years afterwards, says that they were so thoroughly destroyed, that it might be supposed that they had never been inhabited. The site of Olynthus at Aio Mamás is, however, known by its distance of 60 stadia front Potidaea, as well as by some vestiges of the city still existing, and by its lagoon, in which Artabazus slew the inhabitants. The name of this marsh was BOLYCA (ἡ Βολυκὴ λίμνη, Hegisander, ap. Athen. p. 334). Two rivers, the AMITAS (Ἀμίτας) and OLYNTHIACUS (Ὀλυνθιακός), flowed into this lagoon from Apollonia (Athen. l.c.). MECYBERNA was its harbour; and there was a spot near it, called CANTHAROLETHRON (Κανθαρώλεθρον, Strab. vii. p.330; Plut. de An. Tranq. 475. 45; Arist. Mirab. Ausc. 120; Plin. Nat. 11.34), so called because black beetles could not live there. Eckhel (vol. ii. p. 73) speaks of only one extant coin of Olynthus--the “type” a head of Heracles, with the lion's skin; but Mr. Millingen has engraved one of those beautiful Chalcidian coins on which the “legend” ΟΛΥΝΘ surrounds the head of Apollo on the one side, and the word ΧΑΛΧΙΔΕΩΝ, his lyre, on the reverse. (Cousinery, Voyage, vol. ii. p. 161; Leake, North. Greece, vol. iii. pp. 154, 457--459; Voemel, de Olynthi Situ, civitate, potentia, et eversione, Francof. ad M. 1829; Winiewski, Comm. ad Dem. de Cor. pp. 66, seq.)
[E.B.J]

Dictionary of Greek and Roman Geography, illustrated by numerous engravings on wood. William Smith, LLD. London. Walton and Maberly, Upper Gower Street and Ivy Lane, Paternoster Row; John Murray, Albemarle Street. 1854.


https://www.perseus.tufts.edu/hopper/text?doc=Perseus%3Atext%3A1999.04.0064%3Aalphabetic+letter%3DO%3Aentry+group%3D3%3Aentry%3Dolynthus-geo

3. Аполлония.

Город на южном берегу озера Болба. С Древности он играл роль важного узла, в первую очередь по военно-стратегическим причинам, благодаря своему расположению близ озера, возможному контролю над переправой через озеро, а также очень близко к другому важному полису - Олинфу. Аполлония располагалась в Мигдонии, на Халкидике, и была построена в 432 г. до н. э., а затем там поселились халкидяне, которые поднялись из соседней Сифонии. Богом-покровителем города был Аполлон, которому был посвящён монументальный храм, служивший настоящим украшением города. Аполлония сохранила свое стратегическое значение и в последующие века, поскольку Эгнатиева дорога проходила по соседству от нее. Аполлония продолжала оставаться важной военной станцией как в Византийский период, так и в период Туркократии.

В "Деяниях апостолов" 17.1 говорится, что апостол Павел во время своего Второго Путешествия с проповедью пройдя через Амфиполь и Аполлонию прибыл в Фессалонику, где находилась синагога иудеев. Согласно традиции, поблизости от северной стороны античного храма существовала "бема апостола Павла" - место, которое посетил, и на котором стоял апостол Павел. Там существовал источник, воды которого считались освященной водой апостола Павла. Даже в период Османского владычества завоеватели уважали чудотворную силу этого источника, считая его воду лекарством и бальзамом излечивающим ото зла. Эта вода стала предметом, который использовали сами турки, поскольку каждую неделю они организовывали базар, и продавали эту воду верующим, которые принимали её в качестве освященной воды святого апостола Павла. Благодаря этому большому базару, Аполлония стала именовать я ПазарУдой.

Рядом с Древней Аполлонией находится гидробиотопный лес Аполлонии.

4. Торона.

Раскопки показали, что в этом месте люди жили с III тысячелетия до н. э. до XIV века.

Торона - это важный древнегреческий полис на западном берегу полуострова Сифония. Он основан в VIII в. до н. э. колонистами из Халкиды, и быстро превратился в главный порт в этих местах. Торона вошла в состав I Афинского Морского союза, и сыграла важную роль в ходе Пелопоннесской войны. В 423 г. до н. э. спартанский полководец Брасид наступал на Торону, которую обороняли афиняне. Семеро из его воинов тайно вошли в город через некий пролом в стене города, и вскоре после этого Торона пала. В 422 г. до н. э. Торона вновь перешла в руки афинян. Когда Филипп II уничтожил в 348 г. до н. э. Олинф, то он захватил и Торону, у которой отстроил её стены.

Торона стояла на северном склоне небольшого полуострова, на котором есть три холма. У города было два порта: один из них был крупнейшим торговым центром Северной Греции (на современном заливе Кассандры (или Тороны)), а второй был вспомогательным, и находился на месте современного Порто-Куфо (древнегреч. Куфос лиман). Пространство города было оснащено укреплениями, а самый южный край полуострова, Лекиф, был очень мощной крепостью. Сюда бежали последние защитники города в ходе боев в 423 г. до н. э. Раскопки, совершенные австралийскими археологами, подтвердили описания Фукидида. Стена Тороны имела длину 4 километра, круглые башни и ворота. Восточная часть города датируется эпохи Классики, а западная - Ранним Эллинизмом. Во многих местах найдены обломки керамики, наконечники копий и стрел, снаряды для пращи (многие из которых несут надписи). Наряду со стенами города, были исследованы и некоторые дома Тороны, эпохи Классики, обладавшие вспомогательными помещениями, и которые, быть может, обладали и вторым этажом. Были исследованы некрополи Тороны, которые включают погребения, датируемые временами Ранней Геометрики, Классики, Раннего Эллинизма и Позднего Рима. В погребениях были обнаружены важные погребальные приношения (вазы, глиняные статуэтки и архитектурные элементы), которые ныне экспонируются в Археологическом Музее Полигироса. Также здесь были найдены многочисленные монеты, датируемые от V в. до н. э. и вплоть до Византийского периода. Особенно важное значение имеет свинцовый лист с надписью - это ничто иное, как частное письмо, говорящее о торговом обмене касающиеся древесины, и о морском деле.

Современное село Торона относится к кинотите Сикеи, в епархии Халкидики, и имело население 134 человека в 1981 году и 242 человека в 1991 году. Оно лежит примерно в 77 километрах га юго-восток от Полигиро, на юго-западном берегу полуострова Сифония, на высоте 10 метров над уровнем моря.

5. Уранополь.

Монеты древнего Уранополя:

https://www.wildwinds.com/coins/greece/macedonia/uranopolis/i.html

6. Мекиберна.

Цитата:
MECYBERNA
MECYBERNA (Μηκύβερνα: Eth. Μηκυβερναῖος, Steph. B. sub voce Scyl. p. 26; Scymn. 640), a town which stood at the head of the Toronaic gulf, which was also called SINUS MECYBERNAEUS. (Plin. Nat. 4.10; Pomp. Mela, 2.3.1.) Mecyberna was the port of Olynthus (Strab. vii. p.330), and lay between that town and Sermyle. (Herod.7.122.) It was taken from the Athenians by the Chalcidic Thracians (Thuc. 5.39), and surrendered to Philip before the siege of Olynthus. (Diod. 16.54.) The site must be sought at Molivópyrgo, where some remains of antiquity are said to be preserved. (Leake, North. Greece, vol. iii. p. 155.)
[E.B.J]

Dictionary of Greek and Roman Geography, illustrated by numerous engravings on wood. William Smith, LLD. London. Walton and Maberly, Upper Gower Street and Ivy Lane, Paternoster Row; John Murray, Albemarle Street. 1854.


https://www.perseus.tufts.edu/hopper/text?doc=Perseus%3Atext%3A1999.04.0064%3Aalphabetic+letter%3DM%3Aentry+group%3D8%3Aentry%3Dmecyberna-geo
_________________
Мой девиз: один против всех, и всем несдобровать...


Последний раз редактировалось: andy4675 (Вс Авг 15, 2021 7:43 pm), всего редактировалось 2 раз(а)
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
andy4675
Местный

   

Зарегистрирован: 10.09.2012
Сообщения: 4349
Откуда: Греция

СообщениеДобавлено: Вт Авг 03, 2021 9:32 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Уранополь:

Цитата:
С.А. Французов. «И.А. Ефремов об Уранополисе Алексарха: источник сведений и проблема их достоверности»

Последние страницы романа И.А. Ефремова «Таис Афинская» посвящены смелому социальному эксперименту, инициатором которого выступил Алексарх, брат жестокого правителя Македонии и Греции Кассандра. В Уранополисе, основанном Алексарх ом сначала на полуострове Халкидика, на перешейке позади горы Атос, а затем перенесенном в Памфилию, он попытался осуществить на практике идеалы братства людей и всеобщей любви, уничтожить разницу вер и языков: так, для жителей Города Неба, именовавших себя уранидами Детьми Неба и поклонявшихся Афродите Урании и небесным светилам, он изобрел особый язык. Таис и Эрис, узнавшие об этом городе от жрицы Афродиты Амбологеры на Кипре, увидели в нем воплощение своих самых сокровенных чаяний и без колебаний отправились туда, чтобы поддержать начинание Алексарха.

Откуда И.А. Ефремов почерпнул сведения об Алексархе и его Городе Неба и как сочетаются здесь историческая реконструкция и авторская фантазия? Основной источник, из которого автор «Таис Афинской» получил информацию об основателе Уранополиса, установить не трудно. Это — монография «Александр Великий» одного из крупнейших специалистов по эпохе эллинизма Уильяма Тарна, упомянутого, между прочим, в предисловии к роману. Практически все касающиеся Алексарха факты, которые мы находим у И.А. Ефремова, есть в этой работе британского ученого (Tarn 1950, p. 423, 429—434, 448)1. Однако с их оценкой дело обстоит сложнее: с одной стороны, для Тарна Алексарх был не просто чудаковатым мечтателем, а сумасшедшим, которому он ставит вполне определенный диагноз — шизофрения, с другой, к реализованному в Уранополисе проекту он относится вполне серьезно, усматривая в нем «a little World-State in miniature», а в Алексархе — предшественника Зенона, попытавшегося на практике осуществить идею о мировом государстве и людях как гражданах мира, сформулированную позднее основоположником стоицизма. Более цельное и близкое к ефремовскому представление об Алексархе обнаруживается у франкоязычного швейцарского ученого левых убеждений Андре Боннара, удостоенного международной Ленинской премии мира в 1954 г. В этом упрямом мечтателе и ученом-филологе он видел не просто связующее звено между Александром, объединившим почти всю Ойкумену путем завоеваний, и Зеноном, выступавшим за духовное единение людей, но провозвестника той идеи всеобщего братства, которая позже под иными обличиями воплотилась и в христианстве, и в Великой Французской революции (Боннар 1992, т. 3, с. 223—224 = Боннар 1994, т. 2, с. 286—287)2.

В каких же дошедших до нас произведениях античных авторов сохранились сведения об Алексархе и Уранополисе и насколько они информативны и достоверны? Известно всего четыре письменных источника, в которых приведены чрезвычайно скупые данные об Алексархе, брате Кассандра. Прежде всего, следует обратиться к «Географии» Страбона, который со ссылкой на грамматика и географа Деметрия из Скепсиса (род. в 205 г. до н. э.) сообщает, что у горы Афон3 «Алексарх, сын Антипатра, заложил город Уранополь в 30 стадий в окружности» и что «на этом полуострове жили какие-то пеласги с острова Лемноса, которые делились на 5 общин» (Strab. VII, fr. 35; русск. пер.: Страбон (Стратановский), с. 307—308).

Чуть менее лаконичен фрагмент из «Истории» Гераклида Лемба из Оксиринха (сер. II в. до н. э.), приведенный Афинеем из Навкратиса (кон. II нач. III вв. н. э.) в «Пире мудрецов». К сожалению, это сочинение относится к довольно легковесной беллетристике: ее автора, вернее, компилятора, интересовали разнообразные занимательные истории, которые он собрал с единственной целью — развлечь читателя4. Об Алексархе рассказано в той части книги III «Пира мудрецов», которой издатели его русского перевода дали подзаголовок «О ревнителях точного словоупотребления» (Левинская 2003, с. 465), и внимание здесь сосредоточено исключительно на изобретенном им языке:

«Таков же был и Алексарх, брат македонского царя Кассандра, основавший Уранополь: Гераклид Лемб пишет о нем в тридцать седьмой книге "Истории" так: "Основав Уранополь, Алексарх принялся насаждать в нем особую речь (διαλέκτους ιδίας), называя петуха с-утра-криком (ὀρθροβόαν), цирюльника людостригом (βροτοκέρτην), драхму серебрянкой (ἀργυρίδα), хойник (меру зерна, составляющую дневной рацион человека — С.Ф.) кормильцем дня (ἡμεροτροφίδα), глашатая выгонялой (ἀπύτην). Однажды он послал правителям, назначенным Кассандром, письмо следующего содержания: "Алексарх передовым Сородного [желает] хорошеть! Считая мне известным о солнцебаранах, властвующих оставленными делами держателей, назначенных роком подземельным богам, натеревших маслом себя и горних стражей (Ἀλέξαρχοσ ὁ μάρμων πρόμοις γαθει̑ν. τοὺς ἡλιοκρει̑ς οἰω̑ν οί̑δα λιπου̑&;σα θεωτω̑ν ἔργων κρατήτορας μορσίμῳ τύχᾳ κεκυρωμένας θεου̑&; πόλαις χυτλώσαντες αὐτοὺς καὶ φύλακας ὀριγενει̑ς)". Что значит это послание, думаю, даже Пифия не отгадает!"» (Athen. III, 98 d—f (Athen. (Meineke), I, p. 178.17—31 = Athen. (Schäfer), I, p. 154—155 = FHG, III, p. 169); русск. пер.: Афиней (Голинкевич и др.), с. 135).

На первом искусственном языке, создателем которого стал Алексарх, стоит остановится подробнее. Что касается изобретенных им слов, то, насколько можно судить по приведенным выше немногочисленным примерам, они, как правило, строились путем соединения двух уже известных основ и этот прием нашел продолжателей в эллинистической словесности5. Стоит отметить, что и в образовании новых слов Алексарх выступил как предшественник стоиков с их теорией о природной связи между вещью и ее названием6: в живых языках подобной связи он, за редчайшими исключениями, не наблюдал и решил привнести ее в собственное творение. По всей видимости, при сохранении греческой графики и некоторых грамматических формантов греческого языка, серьезным изменениям подверглись морфология и синтаксис, однако об их характере судить сложно, т.к. небольшой по объему отрывок из послания Алексарха явно дошел до нас (а, возможно, уже до Афинея) с серьезными искажениями7.

Об интересе Алексарха к другим языкам, в частности, к египетскому (древнеегипетскому), свидетельствует ссылка в трактате Плутарха «Об Исиде и Осирисе», который процитировал Аристона, перипатетика 2-й половины I в. до н. э., опиравшегося в свою очередь на одно из посланий Алексарха (Plut. de Is. et Os. 37 /365 E/). К сожалению, текст трактата в этом месте, по всей видимости, испорчен8, так что остается не вполне ясным, какая именно информация восходит к Алексарху: о том, что египтяне отождествляли Диониса не с Осирисом, а с другим богом — Харсафисом (Ἀρσαφὴς)9, чье имя истолковывается как «мужество» (τὸ ἀνδρει̑ον)10, или о том, что по-египетски плющ назывался χενόσιρις, а этимология этого слова φυτὸν Ὀσίριδος «растение Осириса»11.

Известный раннехристианский автор Климент Александрийский упоминает Алексарха в «Пропрептике (Увещевании)» там, где он рассказывает об обожествлении людей (Clem. Alex. Protr. IV, 54, 3 (Clem. Alex. Protr. (Mondésert), p. 117))12. При этом он четко разделяет обожествлявших себя царей, включая Александра Великого, и частных лиц (ἰδιω̑ται), к которым, ссылаясь на Ариста Саламинского (нач. — сер. II в. до н. э.), относит и филолога Алексарха, переодевавшеюся в Гелиоса (αὑτὸν κατεσχημάτιζεν εἰς Ἥλιον)13. Разумеется, из того, что Алексарх обряжался, надо полагать, во время каких-то мистерий, в одеяния, благодаря которым его должны были принимать за солнечного бога, отнюдь не следует, что его и в самом деле обожествляли,

Уранополис в Халкидике упоминается также в «Естественной истории» Плиния Старшего как один из городов горы Афон (Plin. Nat. hist. IV, 10, 37), но без всякой ссылки на Алексарха, причем, по мнению Тарна, это свидетельство вряд ли можно считать относящимся ко времени жизни автора (Tarn 1950, p. 430: n. 5), т. е. к середине I в. н. э.

Важнейшим источником по истории Уранополиса являются выпушенные там монеты, которые изредка встречаются в нумизматических собраниях: серебряные драхмы средним весом 56 г, дидрахмы (107 г), тетрадрахмы (209 г). На их аверсе отчеканены либо солнечный диск с длинными лучами, либо солнце с другими светилами, а на реверсе — Афродита Урания, сидящая на глобусе, с надписью ΟΥΡΑΝΙΔΩΝ ΠΟΛΕΩΣ или просто ΟΥΡΑΝΙΔΩΝ (Head 1887, p. 183). Это — первое известное нам изображение глобуса на монетах, хотя не совсем понятно, что именно имелось в виду: небесная сфера или земной шар.

Из этого краткого источниковедческого анализа видно, что выводы Тарна, на которые опирался И.А. Ефремов, вполне обоснованы: создание первого в истории искусственного языка, а также не имеющие аналогов изображения и надписи на монетах Уранополиса являются наиболее сильными аргументами в пользу того, что Алексарх действовал как социальный реформатор. Наиболее слабое место в реконструкции Тарна — гипотеза о том, что Уранополис в Памфилии, известный лишь по упоминанию в «Географии» Клавдия Птолемея (Ptol. Geogr. V, 5, 6), был колонией, основанной городом Алексарха (Tarn 1950, p. 430)14. Кроме того, из источников никак не следует, что Алексарх занимал какой-либо официальный пост в основанном им полисе; не исключено, что его устраивало положение своего рода «неформального лидера» Города Неба.

Предпринимаемые, начиная с 60-х гг. прошлого века, попытки кардинально пересмотреть представление Тарна об Алексархе и Городе Неба отличаются весьма вольным подходом к интерпретации источников. Так, Гарольд Болдри отказывает основателю Уранополиса в разработке нового языка и утверждает, что концепция его полиса, базировавшаяся якобы на солярном культе, не имела ничего общего с идеей мирового братства, а была позаимствована с Востока или почерпнута из изучения «Государства» Платона (Baldry 1965, p. 124—125)15. Еще дальше и от источников, и от взглядов Тарна ушли те исследователи, которые пытались найти в Городе Неба некий «комплекс Алексарха», т. е. поклонение ему как харизматическому лидеру, выступавшему в образе Гелиоса (Börner 1961, S. 411), или рассматривали Уранополис «в качестве города, служащего укреплению культа властителя» (Нестеров 2003, с. 240)16. Подобные взгляды вряд ли могут способствовать пониманию того, кем в действительности был филолог Алексарх и что представлял собой основанный им Город Неба, зато они весьма показательны для нашей эпохи с ее навязчивым стремлением развенчать и опошлить любые благородные порывы и высокие устремления.

Библиография
I. Источники

Афиней (Голинкевич и др.) Афиней. Пир мудрецов в пятнадцати книгах. Кн. I—VIII / Издание подготовили Н.Т. Голинкевич, М.Г. Витковская, А.А. Григорьева, О.Л. Левинская, Б.М. Никольский. М.: Наука, 2003.

Страбон (Стратановский) — Страбон. География в 17 книгах / Пер., статья и коммент. Г.А. Стратановского. М.: Научно-издательский центр «Ладомир», 1994 (репринт издания 1964 г.).

Athen. (Meineke), I — Athenaei Deipnosophistae e recognitione Augusti Meineke. Vol. I continens lib. I—VI. Lipsiae: in Aedibus B.O. Teubneri, 1858.

Athen. (Schäfer), I — Athenaei Deipnosophistamm libri quindecim / Ed. Godofredus Henricus Schäfer. T.I. Libr. I—V continens. Lipsiae: in Bibliopolio Schäferiano, 1796.

Clem. Alex. Protr. (Mondésert) — Clément d'Alexandrie. Le Protreptique / Introduction et notes de Claude Mondésert. 3ème édition revue et augmentée du texte grec. Avec la collaboration de M. André Plassart. P.: Éditions du Cerf, 1976 (Sources chrétiennes, 2).

FHG, III — Fragmenta historicorum graecorum / Collcgit, disposuit, notis et prolcgomcnis illustravit, indibus instruxit Carolus Müllems. Vol. III. P.: Editoribus Firmin-Didot et sociis, 1883.

Plut. (Bemardakis). II — Plutarchi Chaeronensis Moralia / Recognovit Gregorius N. Bernardakis. Vol. II. Lipsiae: in Aedibus B.G. Teubneri, 1889.

Plutarque (Amyot), V — Œuvres morales de Plutarque, traduites du grec par Amyot, Grand-aumonier de France. Nouvelle édition, revue et corrigée. T. 5ème. P.: Chez Janet et Cotelle, Libraires, 1819.

II. Исследования, справочники, словари

Боннар 1958—1962 — Боннар А. Греческая цивилизация / Пер. с франц. Е.Н. Елеонской. Ред. и предисл. Л.З. Поляковой. Т. 1—3. М.: Издательство иностранной литературы, 1958, 1959, 1962.

Боннар 1992 — То же. М.: Искусство, 21992.

Боннар 1994 — То же. Т. 1—2 (3 тома в 2-х). Ростов-на-Дону: Феникс, 31994.

Буторов 1989 — Буторов В.А. Античная социальная утопия. Вопросы истории и теории. Л.: Издательство Ленинградского университета, 1989.

Левинская 2003 Левинская О.Л. Афиней и его книга // Афиней (Голинкевич и др.), с. 459—474.

Нестеров 2003 — Нестеров Ф.Г. Солярные мотивы в утопической традиции раннего эллинизма // Центральная Азия и Сибирь. Первые научные чтения памяти Е.М. Залкинда 14 мая 2003 г. Материалы конференции / Сост. В.А. Моисеев (отв. ред.), О.Ю. Курныкин. Барнаул, 2003, с. 233—242.

Перельмутер 1980 — Перельмутер И.А. Философские школы эпохи эллинизма // История лингвистических учений. Древний мир. Л.: Наука, Ленинградское отделение, 1980, с. 180—214.

Тарн 1949 — Тарн В. Эллинистическая цивилизация / Пер. с англ. С.А. Лясковского. Предисл. проф. С.И. Ковалева. М.: Издательство политической литературы, 1949.

Baldry 1965 — Baldry H.C. The Unity of Mankind in Greek Thought. Cambridge: at the University Press, 1965.

Börner 1961 — Börner Fr. Untersuchungen über die Religion der Sklaven in Griechland und Rom. 3. Teil: Die wichtigsten Kulte der griechischen Welt. Wiesbaden: Verlag der Akademie der Wissenschaften und der Literatur in Mainz in Kommission bei Franz Steiner Verlag GmbH, 1961 (Abhandlungen der geistes- und sozialwissenschaftlichen Klasse der Akademie der Wissenschaften und der Literatur in Mainz, Jahrgang 1961, № 4).

Head 1887 — Head B.V. Historia numorum. A Manual of Greek Numismatics. Oxford: at the Clarendon Press, 1887.

Kaerst 1894 — Kaerst J. Alexarchos // PW, 1. Bd, 1894, Kol. 1463.

Liddell, Scott 1883 — Liddell H.G., Scott R. A Greek-English Lexicon. 7th edition. Oxford: at the Clarendon Press, 1883.

Parmentier 1913 — Parmentier L. Recherches sur le traité d'fsis et d'Osiris de Plutarque. Bruxelles: Hayez, Imprimeur de l'Académie Royale, 1913 (Mémoires de la Classe des Lettres et des Sciences morales et politiques et de la Classe des Beaux-Arts de l'Académie Royale de Belgique, 2ème série, t. XI).

PW — Paulys Real-Encyclopädie der classischen Altertumswissenschaft. Neue Bearbeitung... hrsg. von G. Wissowa. Stuttgart.

Tarn 1950 — Tarn W.W. Alexander the Great. II: Sources and Studies. Cambridge: at the University Press, 1950 (reprint of 1948).

Wüst 1961 — Wüst E. Uranopolis // PW, 2. Reihe, 17. Halbband, 1961, Kol. 965—966.

Примечания
1. Лишь сведения о потомках пеласгов, населявших Уранополис в Халкидике. И.А. Ефремов, проявлявший постоянный интерес к древнейшему населению Эллады, взял, судя по всему, непосредственно у Страбона (ем. ниже). У Тарна вопрос об этнических корнях уранидов вообще не затрагивается.

2. К сожалению, первое издание русского перевода этой монографии (Боннар 1958—1962), которым пользовался И.А. Ефремов, осталось мне не доступным.

3. В соответствии с изложенными в предисловии к «Таис Афинской» принципами транслитерации греческих имен собственных этот хорошо нам знакомый топоним передай И.А. Ефремовым как Атос.

4. Вот что писал по этому поводу Тарн: «Многие требовали краткого и легкого чтения, поэтому возникла целая литература отрывков по любому вопросу: тут была история, и военное дело, и пиры, и театры, и моральная философия, и всевозможные новости: тут были и настоящие исторические отрывки и самые недостоверные анекдоты. Образцами этого типа произведений являются труды Полиена и Элиана, а обширное собрание всякой всячины у Афинея, неоценимое вследствие сохранения в нем отрывков не дошедших до нас писателей, является только наиболее известным примером» (Тарн 1944, с. 263—264).

5. Так, по этой же схеме построено заглавие произведения Афинея Δειπνοσοφισταί, которое можно понять и как «Пир мудрецов», и как «Пирующие софисты», и даже как «Знатоки трапез» (Левинская 2003, с. 459—461).

6. См. о ней: Перельмутер 1980, с. 183—184.

7. Например, вместо маловразумительного ἡλιοκρει̑ς (κρει̑ς вин. п. мн. ч. от κριός «баран», откуда русский перевод «солнцебараны») предлагалось читать ἡλιυκρατει̑ς «солнцемогучие» (или «солнцеславные») и рассматривать этот неологизм как одно из обозначений жителей Уранополиса (Wüst 1961, Kol. 965). О различных вариантах исправления ὁ μάρμων см. Baldry 1965, p. 125, 209: и. 22.

8. См. об этом, например: Plutarque (Amyot). V. p. 275. n. 3: Pannentier 1913, p. 105—106.

9. Plut. (Bernardakis), II, p. 509; Parmentier 1913, p. 85, 106, 108.

10. Согласно Леону Пармантье, греки восприняли имя этого египетского бога как άνὴρ σαφής «надежный, верный муж» (Parmentier 1913, p. 108).

11. Plutarque (Amyot), V, p. 275.

Интересно, что в египетском языке есть знак, часто служащий детерминативом растительности (не деревьев, а чего-то небольшого и мягкого, например травы) и имеющий фонетическое значение hn, однако в египетских словарях слово, хотя бы в некоторой степени напоминающее χενόσιρις, не засвидетельствовано (за этот египтологический комментарий автор выражает глубокую признательность д. и. н. А.О. Большакову, сотруднику отдела Востока Государственного Эрмитажа).

12. Климента Александрийского, как и Плутарха, иногда не учитывают, когда пишут об Алексархе (Kaerst 1894; Гуторов 1989, с. 223).

13. А не просто «представлявшего себя в виде Гелиоса», как у Клода Мондезера (il se représenta lui-même en Hélios), т.к. глагол κατασχηματίζω означает «to dress up or invest with a certain form or appearance» (Liddell, Scott 1883, p. 776).

14. Предлагалось, например, исправление названия этого города на Verbianopolis, да и локализуется он, строго говоря, не в Памфилии, а в соседней Писидии, в местности Кабалия (Wüst 1961, Kol. 966).

15. Эти взгляды Болдри нашли поддержку и в отечественной науке (ср. Гуторов 1989, с. 223—224).

16. Интересно, что В.А. Гуторов, скептически относящийся к тому, что Алексарх вел проповедь человеческого братства, холя бы признавал, что он, «вероятно, не стремился к учреждению собственного культа» (Гуторов 1989, с. 283: Примеч. 77).


http://www.i-efremov.ru/publikacii/efremov-ob-uranopolise-aleksarha-istochnik-svedeniy-i-problema-ih-dostovernosti.html
_________________
Мой девиз: один против всех, и всем несдобровать...
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
andy4675
Местный

   

Зарегистрирован: 10.09.2012
Сообщения: 4349
Откуда: Греция

СообщениеДобавлено: Вс Авг 15, 2021 5:52 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Подавление ереси имяславия российскими вооружёнными силами на Афоне летом 1913 года - практически одновременно со Второй Балканской войной:

Цитата:
В соответствии с предписанием Святейшего синода, 4 июня (в ряде источников — 5 июня) 1913 года русская канонерская лодка «Донец» доставила архиепископа Вологодского Никона и профессора Троицкого на гору Афон с целью «усмирения монашеского бунта» (11 июня к ним на помощь подошёл пароход «Царь» с пятью офицерами и 118 солдатами)[25]. Перепись, проведённая архиепископом, показала, что среди 1700 российских монахов 661 записали себя противниками имяславия, 517 — имяславцами, 360 уклонились от переписи, а остальные записались нейтральными[26]. В течение июня архиепископ Никон вёл переговоры с имяславцами и пытался заставить их поменять свои убеждения добровольно, но потерпел неудачу.

3 июля 1913 года прибыл пароход «Херсон», направленный с целью выдворения монахов с Афона. Российский консул в Константинополе Шебунин приказал солдатам 6-й роты 50-го Белостокского полка взять мятежников приступом, но без кровопролития[27]. Монахи оказывали активное сопротивление, некоторых из них поливали водой из двух пожарных шлангов[28] (согласно некоторым имяславским источникам, были раненые и даже убитые[26]); после взятия Пантелеимонова монастыря монахи из Андреевского скита сдались добровольно.

Пароход «Херсон» доставил 621 монаха с Афона в Россию[26] и 13 июля бросил якорь в Одессе. Сорок монахов, признанных неспособными пережить транспортировку, были оставлены в больнице на горе Афон. 17 июля пароход «Чихачёв» доставил ещё 212 монахов с горы Афон[26]. Часть монахов добровольно покинули монастырь, некоторые уехали на Камчатку к миссионеру отцу Нестору. Оставшаяся часть монахов подписала бумаги, что отвергает имяславие.

После допроса в Одессе восьмеро задержанных монахов были возвращены на Афон, 40 отправлены в тюрьму, а остальные были лишены духовного сана и сосланы в различные области Российской империи в соответствии с их пропиской. Основного руководителя имяславцев на Афоне, Антония (Булатовича), сослали в его родовое имение в село Луцыковку Лебединского уезда Харьковской губернии.

Согласно Илариону, русское монашество получило в 1913 году «первый мощный удар… — удар, нанесённый руками иерархов Святейшего Синода Российской Церкви. Вторым ударом стала революция и последовавшие за ней гонения на Церковь в России»[24]. Синодальное управление Церковью, введённое Петром Первым, через пять лет перестало существовать[29].

Книгу «На горах Кавказа» через 6 лет после её выхода Синод приказал по всем монастырям изымать и уничтожать. Её автор схимонах Иларион реагировал на это известие так: «Вот это дело! Вечным огнём, если не покаются, будут жегомы те, кто дерзнул на сие. Боже наш! Какое ослепление и бесстрашие! Ведь там прославлено имя Бога нашего Иисуса Христа… Там в книге всё Евангелие и всё Божественное Откровение, учение Отцов Церкви и подробное разъяснение об Иисусовой молитве… Ангели поют на небеси превеликое Имя Твое, Иисусе, а монахи, о ужас, сожгли яко вещь нестерпимую. Без содрогания нельзя сего вспомнить»[30].

25. Имяславие. Гл. 8. — Санкт-Петербургское общество исповедников Имени Божия, 2006.
26. Епископ Иларион (Алфеев). Священная тайна Церкви. Введение в историю и проблематику имяславских споров. Гл. IX: Разгром имяславия
27. Правда о событиях, происшедших в первое полугодие 1913 года в Пантелеимоновом монастыре Архивная копия от 5 октября 2006 на Wayback Machine.
28. «Поступлено было с ними как со злостными еретиками. Дело дошло даже до использования водонапорной кишки… Началось „гонение“ на них! Конечно, и они вели себя недостойно: не смиренно, не мирно, не бескорыстно. Они думали, что этим проявляют „ревность“ по Боге.» — Митрополит Вениамин (Федченков). Имяславие Батюшки о. Иоанна Кронштадтского. — 1954.

29. "Революция уничтожит не только синодальный строй, но и всю систему церковно-государственных отношений, формировавшуюся на протяжении столетий в Российской империи, вместе с самой империей. После 1917 года в истории Русской Церкви наступит новая эпоха — мученичества и исповедничества. И только десятилетия спустя станет ясно, что бездейственность и безынициативность церковной иерархии в предреволюционное время, отсутствие у неё реального авторитета, неспособность её решать насущные проблемы духовной жизни — всё это в значительной степени способствовало наступлению революции и последовавших за ней жесточайших гонений против Церкви." — Епископ Иларион (Алфеев). Священная тайна Церкви. Введение в историю и проблематику имяславских споров. Гл. IX: Разгром имяславия.
30. Забытые страницы русского имяславия. — С. 238—239. — НИОР РГБ. Ф. 765. К. 4. Д. 31.


https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%98%D0%BC%D1%8F%D1%81%D0%BB%D0%B0%D0%B2%D0%B8%D0%B5
_________________
Мой девиз: один против всех, и всем несдобровать...
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
andy4675
Местный

   

Зарегистрирован: 10.09.2012
Сообщения: 4349
Откуда: Греция

СообщениеДобавлено: Пн Окт 25, 2021 2:13 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

РУССКИЕ НА АФОНЕ

Цитата:
Русская обитель на Афоне была основана в 11 веке - первоначально в месте Палеомонастиро, и это первое русское монашеское поселение на Афоне было признано в качестве отдельного монастыря в 1169 году (обитель Фессалоникийца). Монастырь был сожжен в 13 веке. В 1307 году монастырь был сожжён каталонскими пиратами. Уничтоженный пожарами и пиратскими набегами, монастырь был восстановлен Палеологами и сербскими князьями. Затем он попал под покроветельство королей Сербии. Во времена монголо-татарского ига на Руси большинство монахов были греками и сербами. В конце XV—XVI веке в монастыре жили преимущественно сербы, что засвидетельствовано документами переписки администрации обители с московскими властями того времени.

В 17 веке Свято-Пантелеймонов монастырь пришёл в упадок. В XVIII веке монастырь пришел в такое бедственное состояние, что в 1726 году в нём, по свидетельству Василия Григоровича-Барского («первое посещение Афонской Горы»), осталось лишь двое русских и двое болгарских монахов при игумене-болгарине. В 1735 году монастырь был объявлен греческим.

Около 1770 года греческие иноки Пантелеимонова монастыря переселились в принадлежавшую монастырю прибрежную келлию в честь Воскресения Христова. Современный монастырь возведен в 1765 году. Большое здание с тремя тысячами келий было сооружено в этом году. В начале XIX века на своём новом месте монастырь был заново отстроен господарем Валахии Скарлатом Каллимахи, после чего Старый Руссик был преобразован в скит.

Его кафоликон, русского стиля, но согласны облику и форме других афонских церквей - был основан в 1812 - 1821 годах. Он был посвящён Святому Пантелеймону, чествующемуся 27 июля.

Игуменом с 1821 года был грек Герасим, благоволивший русскому присутствию. Русское присутствие в монастыре стало возрождаться с прибытием в него в 1830-х иеромонаха Аникиты (в миру князя Ширинского-Шихматова) и иеромонаха Иеронима (купеческого сына Ивана Соломенцова; † 1885).

После восстановления нормального течения жизни на Афоне (с прекращением турецкой военной оккупации) в 1830 году, после Адрианопольского мира), монастырь не получил своих прежних имений назад, так как они отошли другим монастырям за долги; Протат даже хотел исключить обитель из списка монастырей, но такое решение было отклонено Константинопольским патриархом Константием I.

После кончины 24 марта 1846 года общего духовника русских на Афоне старца иеросхимонаха Арсения отец Иероним стал преемником его по духовному влиянию на Святой Горе между русскими, и не только между ними, но даже и среди греков, болгар, сербов, и святогорцев других народностей. Отец Иероним не искал этого влияния, это было естественным плодом его подвижнической жизни, опытности духовнической и сердечного участия ко всякому нуждающемуся.

С 1840 года сюда начали массово стекаться русские монахи, число которых в конце 19 века превышало тысячу человек. Монастырь пользовался покровительством русской императорской фамилии, и во второй половине XIX века значительно разросся и отстроился. Благодаря щедрым пожертвованиям российских царей здесь был возведен комплекс зданий, а также множество больших прилегающих к церквям часовен.

В 1861 году духовной собор старцев монастыря постановил отправить в Россию иеромонаха Арсения Минина для сбора добровольных пожертвований. В августе 1867 года он привёз в московский Богоявленский монастырь святыни из Пантелеимонова монастыря, для которых позднее, на деньги благотворителей, им была построена Афонская часовня (в 1929 году она была закрыта и снесена большевиками).

Первым русским игуменом стал в 1875 году архимандрит Макарий (Сушкин). Значительный рост количества насельников из России вызывал трения и конфликты; русские насельники желали официального признания российской юрисдикции за монастырём, а также иными русскими поселениями на Афоне. В начале XX века российский Святейший Синод и правительство рассматривали и сам монастырь, и всех русских насельников на Афоне как находящихся также и в их юрисдикции (наряду с оттоманским подданством). Такая практика была прямо запрещена Уставом Святой Горы, принятым в 1924 году.

К концу XIX века стал самым большим монастырём на Святой Горе по площади и численности братии. К 1903 году там насчитывалось 1446 монахов. На 1913 год число братии выросло до 2000 человек (всего в 1913 году на Святой Горе греков было 3900, болгар — 340, румын — 288, сербов — 120 и грузин — 53).

В 1910-х годах монастырь стал местом ожесточенных богословских споров вокруг имяславия среди русских монахов. В результате вмешательства правительства Российской империи в 1913 году монастырь был взят штурмом посланными туда русскими войсками. Русские монахи — сторонники имяславия были депортированы с Афона в Россию на судне «Херсон» (всего был вывезен 621 монах, из них 418 — из Пантелеимонова монастыря).

Падение царизма привело к упадку монастыря, однако в последние годы сюда прибывают новые монахи из России и других русскоязычных стран.

Монастырь отмечен подвигами ряда русских насельников, наиболее известный из которых — старец Силуан, скончавшийся здесь в 1938 году.

Хотя после второй мировой войны Русская православная церковь и власти СССР числили Пантелеимонов монастырь среди обителей РПЦ, к тому не было никаких церковно- или гражданско-правовых оснований. В конце 1980-х насельникам монастыря Константинопольским патриархатом было прямо указано на недопустимость возношения имени Московского патриарха на общественном богослужении. Монастырь Святого. Пантелеймона многократно страдал от пожаров, и наиболее известным случаем после пожара в 1307 году стал пожар в 1968 году.

Вследствие политики Константинопольского патриархата, направленной на выдавливание русских монахов с Афона, и действий властей Греции по ограничению прибытия граждан СССР на Афон в Пантелеимоновом монастыре в начале 1970-х годов осталось 13 монахов; в письме патриарху Московскому Пимену от 9 сентября 1972 года схиархимандрит Гавриил (Легач) писал: «…Наш Монастырь находится в крайне затруднительном положении и особенно из-за неимения братства. С течением времени постепенно число уменьшается — старики вымирают, а пополнения нет, такое положение и уже здесь живущих приводит в уныние и безнадежность. Мы, зная любовь Русского Народа к Святому Афону, верим и надеемся, что Вашим Святейшеством и всей Русской Церковью будут приняты все возможные меры к тому, чтобы этот русский (почти последний на Афоне) уголок с его святынями оставался и продолжал своё существование для утешения каждого верующего русского человека…» После визита на Святую Гору патриарха Пимена в 1972 году (первое в истории посещение Афона Всероссийским патриархом) ситуация с пополнением братии при содействии правительства СССР[6] стала немного улучшаться.

Число насельников, приписанных в 2016 году к обители, составляло от 80 до 90 человек (в 2014 году — около 70 человек).

9 сентября 2005 года первым из действующих руководителей России, посетившим Россикон, стал Владимир Путин.

Монастырю принадлежит второй по тяжести церковный колокол в мире, весом в 13 тонн, диаметром почти 3 метра. Когда он звееит, то его гул слышен до столицы Халкидики Полигиро - в 70 километрах отсюда.

Монастырь Святого Пантелеймона или Русский монастырь (РОсико монастИри) - это величественный монастырский комплекс, приковывающий к себе взоры гостей Афона. Все здания монастыря представляют из себя примеры русской монастырской архитектуры, и украшены настенной живописью Русской школы 19 века. Наряду с центральной церковью Святого Пантелеймона здесь обращают на себя внимание прилегающие к церкви часовни Успения Богородицы, Святого Митрофана и Вознесения Господня, а также пятиэтажное здание келий монахов и трапезная (она лежит ровно напротив кпфоликона, и способна обслуживать почти тысячу человек). Над входом в трапезную находится звонарня - впечатляющие здание с 32 колокольни. Второй самый тяжёлый в мире колокол расположен здесь на втором этаже.

В отличие от остальных афонских монастырей, богослужение в монастыре Святого Пантелеймона вершится не в его кафоликоне, а в прилегающей часовне Святого Покрова.

Для посетителей монастыря удобства тут ограничены: нет горячей воды, чистота не полная. Как бы то ни было, живущие здесь монахи гостеприимны, и многие из них неплохо владеют греческим языком.

Морским путем, начинающимся из Урануполиса, вдоль восточного берега Святогорского залива, монастырь Святого Пантелеймона лежит после монастыря Ксенофонта и перед портом Карий, городком Дафни. На склоне горы, на некотором расстоянии от моря, между Ксенофонтовым и Свято-Пантелеймоновским монастыре лежит скита Благовещания Богородицы (в часе пути от Ксенофонтова, и в получасе от Свято-Пантелеймонова монастыря), с 22 каливами, из которых ныне обитаемый лишь 5 (остальные уже руинированы).


Понятно, что запустение Свято-Пантелеймонова монастыря при СССР было заключено вовсе не в действиях Константинопольского патриархата или Греции, а в бездействии СССР и русского православного монашества. Понятно, что человек 50 или 100, или даже 200, русских монахов, никакой проблемы для Константинопольского патриархата или Греции представлять не могут.

Что касается общей численности русских монахов на Афоне в начале 20 века, то на самом деле цифры таковы:

Цитата:
По данным 1903 г., из всех 7432 монахов Святой Горы русских насчитывалось 3496, греков — 3276, а остальных — только 660 человек. К началу Балканских войн и изменения международного статуса Афона русское монашество Святой Горы переживало расцвет. В 1912 г. в Свято-Пантелеимоновском монастыре, двух больших скитах, в 82 келлиях, приписанных к другим греческим и славянским монастырям, и 187 кали-вах проживали 4800-5000 русских насельников монахов Афона — в это время там находилось 3900 греков, 340 болгар, 288 румын, 120 сербов и 53 грузина. В Свято-Пантелеимоновском монастыре (с подворьями и метоха-ми) в 1912 г. насчитывалось около 1900 человек, а на 1 января 1913 г., по сведениям его игумена Мисаила (Сапегина), состояло 1779 насельников (из них 16 греков и 8 болгар), в том числе в скиту Новая Фиваида — 221: в общежитии — 132 и 89 пустынников.


https://cyberleninka.ru/article/n/russkie-obiteli-afona-v-nachale-xx-veka

Святыни Русского монастыря Афона:

Цитата:
Сокровище монастыря — библиотека, сильно пострадавшая во время пожара 1959 года, и несколько бесценных святынь, среди которых мощи Святого Пантелеимона, стопа Андрея Первозванного, честная глава апостола Луки, мощи Иоанна Предтечи, апостолов: Петра, Филиппа, Фомы, Варфоломея и Варнавы; первомученика Стефана, Исаакия Далматского, Дионисия Ареопагита, бессребренников Космы и Дамиана, Кирилла Иерусалимского, Трифона и многих других. Здесь же находится чудотворная икона Божией Матери, именуемая «Иерусалимская», икона святого Иоанна Предтечи, древняя икона святого великомученика и целителя Пантелеймона и икона священномученика Харалампия.

Монастырская библиотека содержит более 20 000 книг и рукописей.

В XIX веке колокола монастыря считались самыми большими в Греции.


Скиты Свято-Пантелеймоновского монастыря на Афоне:

Цитата:
монастырю Святого Пантелеимона в разное время принадлежали:

1. Старый Нагорный Руссик. Ныне в нём проживает один монах Иона.
2. Андреевский скит. После смерти последнего русского насельника перешёл к монастырю Ватопед.
3. Скит Новая Фиваида. В этом скиту подвизался с братией иеромонах Рафаил (Берестов).
4. Скит Крумица (Кормилица). Находится практически на границе Афона, недалеко от городка Уранополис. Вокруг скита расположены многочисленные виноградники монастыря. Скит являлся монастырской здравницей, во времена расцвета в нём было несколько сотен монахов. На данный момент скит восстанавливается несколькими насельниками, отправленными из Пантелеимонова монастыря. Во время большого пожара на Афоне в августе 2013 года скит чудом уцелел. Примечательно, что огонь подошёл к скиту в ночь на память святителя Пантелеимона, и, хотя вокруг выгорела под корень вся растительность на многие километры, скит и виноградники остались нетронуты пламенем.
5. Ильинский скит. Основан Паисием Величковским, ныне приписан к монастырю Пантократор.
6. Скит Богородицы Ксилургу (Древодела). Древнейшая русская обитель в мире, в 2016 году в скиту отметили 1000-летие русского православия на Афоне.


Подворья Свято-Пантелеймоновского монастыря (символ его самостоятельной церковно-правовой юрисдикции):

Цитата:
Монастырь имеет подворья в Москве (Храм Никиты Мученика на Швивой горке за Яузой) и в Санкт-Петербурге, а также подворье в Стамбуле (в районе Каракёй).

Киевское подворье.21 октября 2012 года в Киеве при храме святителя Михаила было открыто подворье Пантелеимонова монастыря. 19 июня 2014 года решением Синода УПЦ скит преподобного Силуана Афонского, открытый 5 января 2013 года в селе Загребля Житомирской области, был присоединён к Киевскому подворью Свято-Пантелеимонова монастыря. 27 января 2017 года настоятель Пантелеимонова монастыря архимандрит Евлогий (Иванов) обратился к митрополиту Онуфрию (Березовскому) с просьбой о приостановке деятельности подворья. 5 апреля 2017 года Синод УПЦ приостановил деятельность афонского подворья в Киеве.


Список игуменов Свято-Пантелеймонова монастыря с начала 19 века:

Цитата:
игумен Савва (1803 — 14 апреля 1821) грек
игумен Герасим (1821 — 10 мая 1875) грек
архимандрит Макарий (Сушкин) (1875—1889)
схиархимандрит Андрей (Верёвкин) (1889 — †12 ноября 1903)
схиархимандрит Нифонт (Четвериков) (1903 — †24 октября 1905)
архимандрит Мисаил (Сопегин) (ноябрь 1905 — 31 мая 1909)
архимандрит Иакинф (Кузнецов) (31 мая 1909 — 16 января 1927)
схиархимандрит Иустин (Соломатин) (1 апреля 1940 — †17 августа 1958)
схиархимандрит Илиан (Сорокин) (1958 — 18 января 1971)
схиархимандрит Гавриил (Легач) (26 апреля 1971 — 4 июля 1975)
архимандрит Авель (Македонов) (11 июля 1975—1979)
схиархимандрит Иеремия (Алёхин) (июнь 1979 года — †4 августа 2016)
архимандрит Евлогий (Иванов) (с 2 октября 2016)


https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%9F%D0%B0%D0%BD%D1%82%D0%B5%D0%BB%D0%B5%D0%B8%D0%BC%D0%BE%D0%BD%D0%BE%D
0%B2_%D0%BC%D0%BE%D0%BD%D0%B0%D1%81%D1%82%D1%8B%D1%80%D1%8C_(%D0%90%D1%84%D0%BE%D0%BD)
_________________
Мой девиз: один против всех, и всем несдобровать...
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
andy4675
Местный

   

Зарегистрирован: 10.09.2012
Сообщения: 4349
Откуда: Греция

СообщениеДобавлено: Пт Ноя 05, 2021 5:15 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Гигант Афон, чернофигурная ваза второй половины VI века до н. э., приписываемая Лидосу (как бы то ни было выполненная в его стиле, и в худшем случае могущая быть описанной как принадлежащая к "Школе Лидоса"):

https://books.google.gr/books?id=jQSj58c_1Z4C&pg=PA43&dq=giant+athos&hl=el&sa=X&ved=2ahU
KEwj61-n5pIH0AhXjQvEDHYX0A4wQ6AF6BAgKEAM#v=onepage&q=giant%20athos&f=false

В 5-й книге "Европии" Никандра упоминался гигант Афон, сражавшийся против богов:

EUROPIA 26

Цитата:
EUROPIA 26

ATHos: a mountain in Thrace, so named after the giant Athos, as Nicander in the fifth book of his Europia says: And one beholding Thracian Athos towering up beneath the stars, heard his voice as he shouted beneath the fathomless lake. So with his hands he hurled two missiles wrenched erewhile from the steep promontory of Canastrum.


https://books.google.gr/books?id=aFJkAgAAQBAJ&pg=PA141&dq=giant+athos&hl=el&sa=X&ved=2ahUKEwj61-
n5pIH0AhXjQvEDHYX0A4wQ6AF6BAgIEAM#v=onepage&q=giant%20athos&f=false

Это из "Этниконов" Стефана Византийского, под словом "Афон":

https://books.google.gr/books?id=-xIvAAAAYAAJ&pg=PA302&dq=athos+giant+nicander&hl=el&sa=X&ve
d=2ahUKEwi2x9LZr4H0AhUvRPEDHeM4CAAQ6AF6BAgEEAM#v=onepage&q=athos%20giant%20nicander&f=false

Стефана Византийский:

https://books.google.gr/books?id=h7tAAAAAcAAJ&pg=PA30&dq=athos+giant+nicander+stephanus&hl=el&sa=X&ved=2ah
UKEwiJ_OXpsIH0AhU4SvEDHd-xA3A4ChDoAXoECAcQAw#v=onepage&q=athos%20giant%20nicander%20stephanus&f=false

Согласно Схолиям к Идиллиям Теокрита 7.76, родителями Афона были Посейдон и нимфа Родопа:

Цитата:
Scholia on Theocritus, Idyll 7.76


https://en.wikipedia.org/wiki/Rhodope_(mythology)

Последняя версия противоречит первой, поскольку традиционно гиганты - дети Геи и Урана, а не Посейдона и Родопы. С другой стороны, подавляющее большинство детей Посейдона отличались совсем не меньшим богоборчеством, чем гиганты. И многие из них имели трагическую судьбу, сталкиваясь либо с греческими героями (Антей и Нелей с Гераклом, царь бебриков Амик с Полидевком (согласно рекомендации варианту мифа - с Язоном), Мегарей с Миносом, киклоп Полифем с Одиссеем), либо с олимпийскими богами (красавица Ламия, обращенная в чудовище поедание людей ревнивой Герой).

Наконец, у Евстафия Фессалоникийского в Комментариях к "Илиаде", книга 14, комментарий к стиху 229 (если не ошибаюсь), говорится о том, что гора Афон возникла в результате падения камня (скалы) в ходе битвы между богом Посейдоном и гигантом Афоном (текст который нас интересует начинается с 14-й строки по ссылке, со слов Άθως δε το όρος από Άθω γίγαντα, ω Ποσειδών φασί το όρος επέθετο, что означает: "Афон же гора от Афона гиганта, на которого Посейдон возложил гору"):

https://books.google.gr/books?id=kHNCAAAAcAAJ&pg=PA970&dq=athos+poseidon+eustathius&hl=
el&sa=X&ved=2ahUKEwiFn_HPuIH0AhW0S_EDHZ0MAxAQ6AF6BAgFEAM#v=onepage&q=athos%20poseidon%20eustathius&f=false

Тут указанный текст Евстафия Фессалоникийского читается лучше:

https://books.google.gr/books?id=ZLcWAAAAQAAJ&pg=PA218&dq=eustathius+athos+poseidon&hl=
el&sa=X&ved=2ahUKEwjK5bnNvIH0AhWyQ_EDHR0DAdoQ6AF6BAgHEAM#v=onepage&q=eustathius%20athos%20poseidon&f=false
_________________
Мой девиз: один против всех, и всем несдобровать...
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
andy4675
Местный

   

Зарегистрирован: 10.09.2012
Сообщения: 4349
Откуда: Греция

СообщениеДобавлено: Пн Ноя 22, 2021 4:34 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Восстание Эммануила Папаса в Халкидике в 1821 году. Κωνσταντίνος Β. Κωνσταντάρα, энциклопедия "Τα πρόσωπα του 1821", εκδόσεις. Αρχύτας, Αθήνα 2021, статья "Εμμανουήλ Παπλας":

Эммануил Папас родился в селе ДовИста близ города Серрес (ныне село Эммануил Папас) в 1772 году. Малообразованный, он сумел добиться большого богатства торговлей. Он использовал свой бесспорно авторитет (в том числе как ссуживавший турецким агам) чтобы достигнуть благоприятных решений со стороны Османской администрации в пользу христиан Серреса. Последние с течением времени обрели множество льгот благодаря его деятельности. Когда в 1817 году правитель Серреса Юсуф-бей попытался шантажа вынудить Э. Папаса крупную сумму, тот уехал в Константинополь с жалобой, и, воспользовавшись своими знакомствам, выиграл дело. Однако поскольку Юсуф-бей угрожал ему смертью если он вернётся в Серрес, Э. Папас остался в Константинополе и занялся банковскими работами.

Будучи пламенным греческим патриотом, Э. Папас был посвящён в Филики Этерию 21 декабря 1819 года Константином Пападато, человеком Александра Ипсиланти, и незамедлительно вложил тысячу турецких грошей на нужды этой организации. Когда Э. Папас узнал о движении А. Ипсиланти в Дунайских Княжества, он, подбадриваемый тем, нанял судно капитана фракийского происхождения Хадзиандони Василиса и, нагрузив его оружием и иной провинций, отбыл 23 марта 1821 года на Святую Гору Афон, с целью поднять македонян против османского завоевателя. Центром его деятельности стал монастырь Эсфигмену, чей игумен Иоаким был посвящён в Филики Этерию, и там он начал подготавливать большое восстание.

Однако столкновения при Полигиро 17 мая 1821 года между греческими жителями и турецким войскам вынудили его поспешить с провозглашением начала восстания из Карий Святой Горы (где монахи провозгласили его "Начальником и Защитником Македонии"). 1 июня 1821 года он захватил Иериссос, и продвинулся внутрь Халкидики. Вскоре после этого османские войска под командованием коменданта Салоник Абдул Авуда восстановили контроль турок над происходящим, и до конца октября 1821 года мятеж был ими подавлен. Решающей стала битва при Кассандре, 30 октября 1821 года, где войско Эбу Лубута буквально перерезало людей Хаджи Христодулоса. Разочарованный отсутствием поддержки македонскими оплархигосами Э. Папас, едва успев спастись, удалился на Святую Гору. Там ему угрожала поимка, поскольку монастыри сдались туркам Абдул Авуда, согласились выдать ему Э. Папаса в обмен на амнистию и на сохранение прежних льгот. Один монах, по-имени Кирилл, которому было поручено совершить задержание Э. Папаса, предупредил его, и они вместе бежали на Идру. В ходе путешествия, тогда как корабль описывал мыс Кафиреас, Э. Папас скончался от сердечного приступа в конце 1821 года, в возрасте 49 лет.

4 декабря 1821 года его с почестями главнокомандующего похоронили на острове Идра. А 20 ноября 1971 года его останки были перевезены и перезахоронены под его статуей на площади Элевтерии (Свободы) в городе Серрес.

За годы своего бытия в Филики Этерии этот прямой человек, один из самых чистых и самых героичных участников Греческой революции 1821 года, потратил на её нужды все свои средства (300 тысяч двухкусочных талеров). Неискушенный в военном деле, он тем не менее сумел сохранить очаг восстания в Халкидике.

Из восьми его сыновей (у него было и три дочери от брака с Федрой) трое погибли в ходе Греческой Революции 1821 года. Так, Афанасакис Папас (род. в 1794 году) был пойман турками и в 1826 обезглавлен в Халкиде, Яннакис Папас (род. в 1798 году) сражался под началом Папафлессы при Моники, и вместе с ним погиб 20 мая 1825 года, а Николакис Папас (род. в 1803 году) погиб 27 января в битве при Каматеро.
_________________
Мой девиз: один против всех, и всем несдобровать...
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
andy4675
Местный

   

Зарегистрирован: 10.09.2012
Сообщения: 4349
Откуда: Греция

СообщениеДобавлено: Сб Ноя 27, 2021 12:48 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Скит Св. Андрея:

1. Из комментариев на сайте Кредо:

Цитата:
Варфоломей позволяет себе тоже непозволительные высказывания и действия - это другое дело. Он (не лично, а как патриарх) например, его греки захватили два русских монастыря на Афоне. Помню, что последний монах, древний старичок, закрыл на веки глаза в Андреевском скиту и не был похоронен еще, т.е. через каких-то 2 часа, пришли греческие монахи из Ватопедского монастыря и обокрали монастырь, вынесли все сокровища России.


https://credo.press/239491/

Чтобы ты, дурилка ты картонная, это помнил, тебе должно быть за 70 лет. И к тому же в 1971 году ты должен был быть на Афоне (и если первое ещё хоть как то вероятно, то второе совершенно исключено). Ибо на самом деле все обстояло так:

2. На сайте Православие.ру в 2017 году писали:

Цитата:
Последующие за этим Первая Мировая война и Октябрьская революция сделали невозможным пополнение братии как Андреевского скита, так и Пантелеимонова монастыря иноками из России. В 1971 г. умер последний монах из старой братии, скит опустел и начал разрушаться. Возрождение скита началось в 1992 году с приходом новой братии.


https://pravoslavie.ru/109101.html

На фотографиях по ссылке видно, что сокровища в ските есть - стало быть, греческие монахи ничего не спёрли. Это раз. В насельничестве в опустевших скитах нет греха, это два. Скит Святого Андрея был подчинен Ватопедскому монастырю. Если монахи этого монастыря пришли туда - в чем проблема? Это три. Ну, а четыре - заключено в том, что запустение русских скифов и монастыря на Афоне при СССР было связано не только и не столько с грееами, сколько с коммунистических режимом в СССР, с Холодной войной и с Железным занавесом, то есть с закрытыми границами между двумя блоками.

Так что не надо ляля, почтейный. Свои глупости держите при себе. То, что вам писали при СССР - и вы верили - не всегда правда.

3. Про Ильинское подворье:

Цитата:
Точно также с Ильинским подворьем: По требованию Советского союза, греки выставили при помощи греческой полиции 6-7 монахов, которые перешли в Зарубежную Церковь,из-за экуменизма Истамбульского патриархата. Совместно с полицией пришли и греки-монахи из своего монастыря, ограбили русский монастырь.


https://credo.press/239491/

Ильинское подворье находится В ОДЕССЕ. Что ты несёшь??? На самом деле ты говоришь не о ПОДВОРЬЕ, а о СКИТЕ Святого Ильи, невежда. И произошло там следующее:

Цитата:
20 мая 1992 года, за отказ поминать на богослужениях патриарха Константинопольского Варфоломея, настоятель архимандрит Серафим (Бобич), иеромонах Иоанникий, монах Николай (Щевельчинский) и ещё один человек братии в присутствии митрополита Илиопольского Афанасия (Папаса), митрополита Филадельфийского Мелитона (Караса) и настоятеля монастыря Пантократор архимандрита Виссариона были изгнаны греческой полицией из скита, депортированы с территории Афона и первоначально нашли убежище в монастыре святых Киприана и Иустины в Греции.

В настоящее время в Ильинском скиту проживает небольшая греческая монашеская община (15 человек), настоятелем скита является архимандрит Иоаким.


https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%98%D0%BB%D1%8C%D0%B8%D0%BD%D1%81%D0%BA%D0%B8%D0%B9_%D1%81%D0%BA%D0%B8%D1%82_(%D0%90%D1%84%D0%BE%D0%BD)

Почему прогнали, и почему с полицией? Потому что на Афоне есть свои внутренние законы. И не тебе решать, что там делать. Тем более, что ты, видимо, такой же "знаток" случившегося, как и очевидец - поскольку не отличаешь скита от подворья.

Как бы то ни было, Свято-Ильинский скит, хотя он и был с конца 18 века русским, он все-же пребывал в подчинении греческого монастыря Пантократора. Если этот факт кому-то что-то объясняет, конечно. Поскольку с самого начала предоставление этого скита русским было уступки греческого афонского монашества. А когда в отличие от монастыря Пантократора скит (5 монахов, на самом-то деле) стал отказываться поминать имя патриарха Константинопольского - то это был вопрос дисциплинарный. И правильно эти монахи были наказаны.
_________________
Мой девиз: один против всех, и всем несдобровать...
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
andy4675
Местный

   

Зарегистрирован: 10.09.2012
Сообщения: 4349
Откуда: Греция

СообщениеДобавлено: Вс Ноя 28, 2021 10:46 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

АФОН И ВСЕЛЕНСКИЙ ПАТРИАРХАТ. НЕПОМИНАНИЕ ИМЕНИ ВСЕЛЕНСКОГО ПАТРИАРХА МОНАХАМИ

1. Монастырь Эсфигмену (18-й по чести в табели о ранга Афона)

Разногласия между монастырём Эсфигмен и Константинопольским патриархатом возникли в начале 1960-х годов, когда Римский папа встретился с патриархом Константинопольским Афинагором для совместной молитвы. В ответ на это зилоты Эсфигмена в воззвании открыто обвинили патриархат в связях с Ватиканом и экуменизме.

С 1965 года на Афоне имя патриархов Константинопольских не поминается ставропигиальным монастырей Эсфигмену, протестовавшим против экуменической политики патриархом, и особенно в связи со знаменитой встречей патриарха Афинагора с папой римским в том же 1965 году. 13 ноября 1971 года Святое собрание («Иера Синаксис») горы Афон — управляющий орган, состоящий из представителей всех монастырей Святой Горы в Карее, — постановило: «В вопросе о возобновлении поминовения Вселенского Патриарха каждая обитель, как самоуправляющаяся, должна быть свободной в выборе образа действий, согласно совести».

С 1972 года монастырь Эсфигмену прервал связи не только с остальными афонскими монастырями, покинув Священный Кинот, но и с Поместными Церквями он прервал связи тоже.

Первый большой кризис настал в 19744 году. С 1974 года братия монастыря отказывалась возносить имя патриарха Константинопольского Димитрия (правящего епископа всех афонских монастырей), обвиняя его в экуменизме (прежде всего встречах с римскими понтификами) и отсутствии своего представителя в Священном Киноте (правительстве Афона). 11 марта 1974 года патриарх Димитрий написал письмо Священному Киноту, в котором извещал о наложении прещений на непоминающих его святогорцев. В их число входили архимандрит Афанасий, игумен Эсфигмена, два эпитропа и секретарь монастыря, которые должны были быть немедленно изгнаны со Святой Горы (они поминали старостильного «флоринского» архиепископа Авксентия); архимандрит Евдоким и игумен Ксенофонт подлежали низложению и изгнанию из своего монастыря, но с дозволением жить в какой-либо другой афонской обители. Игумены двух других братств — архимандриты Дионисий Григориатский и Андрей Святопавловский — подлежали низложению, если в течение двух месяцев они не возобновят поминовение патриаршего имени. По получении патриаршего письма полиция обрезала телефонную линию в Эсфигмен и выставила оцепление вокруг монастыря. В ответ монахи заперли монастырские врата и вывесили со стены большой чёрный транспарант с надписью «Православие или смерть». Они предупредили гражданского губернатора Афона, что окажут сопротивление любой попытке войти в монастырь силой. В декларации внешнему миру они заявили, что продолжают считать себя каноническим субъектом Вселенского патриархата, но не признают занимающего в настоящее время патриарший престол, поскольку «он — враг Православия». К наступлению Страстной седмицы монастырь был полностью отрезан от мира: никто не входил и не выходил из него.

Новый большой кризис с монастырем Эсфигмену произошел в 2002 году. Константинопольский патриархат официально объявил мятежную братию (тогда 117 монахов) схизматиками, что, согласно законодательству Греции, влечёт выдворение с Афона, постановление о чём было принято судом Салоник, а затем Верховным судом Греции.

Поскольку прежнее братство монастыря Эсфигмену давно никем не признано, с 2005 года туда было назначено новое братство, но овладеть монастырем оно полностью так до сих пор и не смогло.

В декабре 2006 года произошла массовая драка между мятежной братией и монахами, пытавшимися занять монастырь.

В июне 2008 года сообщалось о стягивании полицейских сил к монастырю. Позиция мятежной братии вызвала сочувствие и поддержку в некоторых кругах Русской православной церкви.

24 сентября 2009 года суд Салоник приговорил 14 монахов монастыря, включая игумена обители схиархимандрита Мефодия, к одному году тюрьмы условно «за нарушение общественного спокойствия», то есть за отказ исполнить предписания властей и покинуть монастырь. А 6 апреля 2011 года тот же суд приговорил всех упоминаемых монахов к шести месяцам тюремного заключения «за незаконную оккупацию зданий монастыря».

С 2012 года греческая полиция периодически производит рейды по штурму или блокаде монастыря.

В апреле 2016 года стало известно, что игумен старой братии Эсфигмена архимандрит Мефодий направил послания в Министерство внутренних дел Греции и Константинопольскую патриархию, в которых выразил желание восстановить литургическое общение и вернуться к участию в работе Священного Кинота Святой Горы Афон. 21 апреля 2016 года делегации Константинопольского патриархата в составе митрополита Милетского Апостола, митрополита Адрианопольского Амфилохия и митрополита Селимврийского Максима посетила Афон для обсуждения условий окончательного примирения Эсфигмена с Константинопольским патриархатом и другими монастырями Святой горы Афон. В ходе переговоров игумен обители отец Мефодий подтвердил непреклонную позицию старой братии, заключающуюся в отказе от поминовения Вселенского патриарха и восстановления литургического общения с остальными афонскими монастырями и Поместными православными церквями, заявив, что старая братия Эсфигмена готова обсуждать только восстановление обители в Священном Киноте и своё участие в решении управленческих вопросов.

На сегодняшний день прежнее братство, удерживающее центральное здание монастыря, считается Вселенским Патриархатом, всеми Поместными Церквями, а также греческим законодательством и властями незаконным. Также, оно окончательно осуждено греческим Правосудием без права обжалования за массу уголовных и административных правонарушений, включая незаконный захват монастыря Эсфигмену. Предстоятель старого братства, Мефодий Папаламбракопулос официально низложен со всех своих священнических санов, и подлежит исполнению (но пока не приведено в исполнение) решение о его изгнании с Афона. В феврале 2017 года члены греческого парламента от греческой националистической партии Хриси Авги приняли участие в митинге в поддержку мятежного старого братства монастыря.

https://el.wikipedia.org/wiki/%CE%9C%CE%BF%CE%BD%CE%AE_%CE%95%CF%83%CF%86%CE%B9%CE%B3%CE%BC%CE%AD%CE%BD%CE%BF%CF%85

https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%AD%D1%81%D1%84%D0%B8%D0%B3%D0%BC%D0%B5%D0%BD

Нельзя не упомянуть, что среди высших лидеров Хриси Авги были и лица активно выражавшие пророссийские взгляды (в том числе с трибуны греческого Парламента). Сам этот факт может быть неслучайным в связи со вмешательством этой партии в церковные вопросы в 2017 году, заняв позиции враждебные Вселенского патриархату.

2. Мятежные келии. Новость на сайте православие.ру от 3 апреля 2017 года:

Дискуссия, связанная с документами Критского Собора, а также экуменические заявления Патриарха Константинопольского Варфоломея, который сообщил, что 25 апреля 2017 года планирует впервые посетить знаменитую экуменическую общину Тэзе во Франции и принять участие в экуменической молитве, привели к тому, что более 50 калив на Афоне прекратили его поминовение за богослужением.

О том, что Патриарх Варфоломей будет молиться вместе с еретиками, сообщило греческое агентство церковных новостей «Ромфеа». «25 апреля, в 12:00, Патриарх примет участие в экуменической молитве общины Тэзе в церкви Примирения, которая пройдёт в присутствии братьев общины и представителей различных христианских конфессий и молодежных организаций. По окончании молитвы Патриарх Варфоломей выступит с речью», — сообщило агентство.

Таким образом, афонские монахи решили выразить свой протест против экуменического курса своего Предстоятеля. Более 50 келий на Афоне уже прекратили его поминовение, ещё два монастыря близки к этому. Не исключено, что обители откажутся поминать Патриарха в случае, если Варфоломей не прислушается к голосу Афона и не отменит экуменическое молебствие в Тэзе.

https://pravoslavie.ru/102389.html

Продолжение этого дела, сайт СПЖ.ньюз от 6 апреля 2017 года:

После того как более 50 афонских келий отказались поминать Константинопольского патриарха Варфоломея, ситуация на Святой Горе обострилась.

Прекратившие поминовение патриарха монахи получили уведомление о необходимости оставить свои кельи. Всего число иноков, непоминающих патриарха из-за несогласия с решениями Критского собора и экуменической политикой Константинополя, превысило сто человек.

Как сообщается, многие из несогласных отказываются добровольно покидать свои келии, в результате чего их возможное удаление с Афона станет насильственным и вызовет большое недовольство в православном мире.

«Святой и Великий Собор» на Крите встретил на Афоне серьезную оппозицию. Ряд святогорских монастырей и Священный Кинот выступили с критикой документов Собора. По окончании Собора более 50 монахов-келиотов, в том числе авторитетный старец Гавриил Карейский, в открытом письме Священному Киноту (административному органу управления Афоном) и игуменам афонских монастырей назвали «Святой и Великий Собор» «еретическим, неканоническим и разбойничьим», призвав прекратить поминовение Константинопольского патриарха Варфоломея.

Старцы призвали Кинот собрать «священный синаксис» (собрание) с единственной темой – осудить тексты Критского Собора. Святогорцы заявили, что Собор узаконивает официально и на высшем уровне ересь экуменизма, а другие ереси «наконец достигли своей цели – признания сект церквами», то есть «папство, как и другие еретики, признаются церквами, и не ересью». В письме также говорилось о том, что Собор игнорировал роль монашества и, особенно, отношение Святой Горы Афон к папству и экуменизму.

Монахи предупредили, что если этого не сделает Кинот, то тогда они сами будут вынуждены прекратить поминовение Константинопольского патриарха на богослужениях. Открытое письмо подписали насельники Великой Лавры, монастырей Ватопед, Хиландар, Пантократор, Кутлумуш, Ставроникита, Филофей, а также монахи и старцы из населенных пунктов Карея, Капсала и различных скитов.

https://spzh.news/ru/amp-news/40915-monakhov-otkazavshikhsya-pominat-patriarkha-varfolomeya-khotyat-izgnat-s-afona-

3. РПЦ в роли Дуримара ("а я тут не при чем!"). Митрополит Иларион Алфеев, новость от 21 октября 2018 года (уже после объявления раскола РПЦ в отношении Вселенского патриархата):

Митрополит Иларион (Алфеев): Мы не исключаем, что монастыри Афона перестанут поминать патриарха Варфоломея.

На Афон ездить митрополит Иларион милостиво позволил:

«Отправиться к святым местам можно, равно как и поехать на Афон, посетить его монастыри, принять участие в трапезе. Но причащаться нельзя».

https://ahilla.ru/mitropolit-ilarion-alfeev-my-ne-isklyuchaem-chto-monastyri-afona-perestanut-pominat-patriarha-varfolomeya/
_________________
Мой девиз: один против всех, и всем несдобровать...
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
andy4675
Местный

   

Зарегистрирован: 10.09.2012
Сообщения: 4349
Откуда: Греция

СообщениеДобавлено: Вс Ноя 28, 2021 10:56 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Афанасий Зоитакис на службе РПЦ, предлагает модель внесения раскола среди святогорских монастырей в пользу РПЦ и против Вселенского патриархата:

http://www.blagovest-info.ru/index.php?ss=2&s=3&id=93733
_________________
Мой девиз: один против всех, и всем несдобровать...
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
andy4675
Местный

   

Зарегистрирован: 10.09.2012
Сообщения: 4349
Откуда: Греция

СообщениеДобавлено: Вт Ноя 30, 2021 12:27 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

АФОН

Словарь Греческойии Римской Географии Смита:

Цитата:
This peninsula was properly called Acte (Ἀκτή, Thuc. 4.109), but the name of Athos was also given to it, as well as to the mountain. (Hdt. 7.22).

According to Pliny (4.10. s. 17.37, Sillig), the length of the peninsula is 75 (Roman) miles, and the circumference 150 (Roman) miles. Its real length is 40 English miles, and its average breadth about four miles.

Athos is first mentioned by Homer, who represents Hera as resting on its summit on her flight from Olympus to Lemnos. (Il. 14.229.) The name, however, is chiefly memorable in history on account of the canal which Xerxes cut through the isthmus,, connecting the peninsula with Chalcidice. (Hdt. 7.23, seq.) This canal was cut by Xerxes for the passage of his fleet, in order to escape the gales and high seas, which sweep around the promontory, and which had wrecked the fleet of Mardonius in B.C. 492. The cutting of this canal has been rejected as a falsehood by many writers, both ancient and modern; and Juvenal (10.174) speaks of it as a specimen of Greek mendacity: “creditor olim Velificatus Athos, et quidquid Graecia mendax Audet in historia.”

Its existence, however, is not only attested by Herodotus (l.c.), Thucydides (l.c.), and other ancient writers, but distinct traces of it have been discovered by modern travellers. The modern name of the isthmus is Próvlaka, evidently the Romaic form of Προαύλαξ, the canal in front of the peninsula of Athos. The best description of the present condition of the canal is given by Lieut. Wolfe :--“The canal of Xerxes is still most distinctly to be traced all the way across the isthmus from the Gulf of Monte Santo (the ancient Singitic Gulf) to the Bay of Erso in the Gulf of Contessa, with the exception of about 200 yards in the middle, where the ground bears no appearance of having ever been touched. But as there is no doubt of the whole [p. 1.310]canal having been excavated by Xerxes, it is probable that the central part was afterwards filled up, in order to allow a more ready passage into and out of the peninsula. In many places the canal is still deep, swampy at the bottom, and filled with rushes and other aquatic plants: the rain and small springs draining down into it from the adjacent heights afford, at the Monte Santo end, a good watering-place for shipping; the water (except in very dry weather) runs out in a good stream. The distance across is 2500 yards, which agrees very well with the breadth of twelve stadia assigned by Herodotus. The width of the canal appears to have been about 18 or 20 feet ; the level of the earth nowhere exceeds 15 feet above the sea; the soil is a light clay. It is on the whole a very remarkable isthmus, for the land on each side (but more especially to the westward) rises abruptly to an elevation of 800 to 1000 feet.” (Penny Cyclopaedia, vol. iii. p. 23.)

About 1 1/2 mile north of the canal was Acanthus [ACANTHUS], and on the isthmus, immediately south of the canal, was Sane, probably the same as the later Uranopolis. [SANE] In the peninsula itself there were five cities, DIUM, OLOPHYXUS, ACROTIHOUM, THYSSUS, CLEONAE, which are described under their respective names. To these five cities, which are mentioned by Herodotus (l.c.), Thucydides (l.c.) and Strabo (vii. p.331), Scylax (s. v. Μακεδονία) adds Charadriae, and Pliny (l.c.) Palaeorium and Apollonia, the inhabitants of the latter being named Macrobii. The extremity of the peninsula, above which Mt. Athos rises abruptly, was called Nymphaeum (Νύμφαιον), now Cape St. George (Strab. vii. p.330; Ptol. 3.13.11.) The peninsula was originally inhabited by Tyrrheno-Pelasgians, who continued to form a large part of the population in the Greek cities of the peninsula even in the time of the Peloponnesian war (Thuc. l.c.).


http://www.perseus.tufts.edu/hopper/text?doc=Perseus%3Atext%3A1999.04.0064%3Aalphabetic+letter%3DA%3Aentry+group%3D20%3Aentry%3Dathos-geo
_________________
Мой девиз: один против всех, и всем несдобровать...
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
andy4675
Местный

   

Зарегистрирован: 10.09.2012
Сообщения: 4349
Откуда: Греция

СообщениеДобавлено: Сб Дек 04, 2021 9:33 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

События во время Пелопоннесской войны в Халкидике. Фукидид, История:

1.56 - 67:

Цитата:
56. Непосредственно после этого еще и другие события явились дальнейшим поводом к войне афинян с Пелопоннесцами. Коринфяне искали возможности отомстить афинянам, и их враждебные намерения не остались тайной для афинян. Поэтому афиняне приказали Потидее1, колонии коринфян на перешейке Паллены (одному из союзных городов-данников), снести городские стены на южной стороне, обращенной к Паллене, выдать заложников, выслать эпидемиургов (уполномоченных, ежегодно посылаемых туда из Коринфа) и впредь больше их не принимать. Афиняне опасались, как бы жители Потидеи, подстрекаемые Пердиккой и коринфянами, не восстали против них и не склонили к отпадению все остальные фракийские города2.

57. На эти меры против Потидеи афиняне решились тотчас же после морской битвы у Керкиры. Ведь коринфяне уже тогда были явными врагами афинян, а их прежний друг и союзник Пердикка, сын Александра1, царь Македонии, еще раньше поссорился с ними за то, что они заключили союз с его врагами — братом Филиппом и Дердой2. Встревоженный этим Пердикка повсюду начал вести переговоры: он отправил послов в Лакедемон подстрекать пелопоннесцев к войне с афинянами; старался привлечь на свою сторону коринфян, чтобы подготовить отпадение Потидеи. Пердикка побуждал также халкидян3 и боттиеев4 на фракийском побережье восстать против афинян в надежде, что вместе с этими своими соседями ему будет легче вести войну с афинянами. Узнав об этих происках Пердикки, афиняне, чтобы предотвратить отпадение городов, послали в Македонию 30 кораблей и 1000 гоплитов под начальством Архестрата, сына Ликомеда, и десяти5 других военачальников, которым был дан приказ взять в Потидее заложников, заставить срыть городскую стену и зорко следить за соседними городами, чтобы те не восстали.

58. Потидейцы же отправили послов к афинянам, пытаясь побудить их отказаться от задуманных враждебных мер. Вместе с коринфянами они обратились также и в Лакедемон1, с тем чтобы на всякий случай заручиться помощью оттуда. В Афинах после долгих переговоров им не удалось добиться успеха, и корабли афинян, отплывавшие в Македонию, получили направление и против Потидеи. В Лакедемоне же власти заверили потидейцев, что в случае нападения афинян на Потидею лакедемоняне вторгнутся в Аттику2. Тогда-то потидейцы решили, что настала пора при таких благоприятных обстоятельствах вместе с халкидянами и боттиеями (которые ради этого связали себя с ними клятвенным союзом) отпасть от Афин. Пердикка же убедил халкидян покинуть и разрушить свои приморские города и переселиться дальше внутрь страны — в Олинф — и превратить этот город в неприступную крепость. Царь отдал даже в пользование этим переселенцам (на время войны с афинянами) участок своей земли в Мигдонии на озере Больба. Халкидяне разрушили свои города и, переселившись в глубь страны, стали готовиться к войне.

59. Между тем 30 афинских кораблей, прибыв на фракийское побережье, обнаружили, что Потидея и другие города уже отпали от Афин. Военачальники, однако, не сочли возможным с наличными силами одновременно вести войну с Пердиккой и с восставшими городами. Поэтому они обратились против Македонии (для чего их первоначально и послали). Высадившись там, они открыли военные действия вместе с Филиппом и братьями Дерды1, которые со своими отрядами вторглись в Македонию из глубины страны2.

60. Теперь, после отпадения Потидеи, в тот момент, когда аттическая эскадра появилась в македонских водах, коринфяне испугались за участь города. Видя в этом опасность и для самих себя, они послали на помощь отряд своих собственных добровольцев и наемников из других пелопоннесских городов, всего 1600 гоплитов и 400 легковооруженных воинов. Во главе их поставили Аристея, сына Адиманта1 (он был старинным другом потидейцев, и из дружбы к нему собралось добровольцами большинство коринфских воинов). Спустя 40 дней после отпадения Потидеи они прибыли к берегам Фракии2.

61. Вскоре пришло и к афинянам известие об отпадении городов. И когда афиняне узнали, что войско Аристея уже близко, то послали против восставших 2000 гоплитов из афинских граждан и 40 кораблей под начальством Каллия, сына Каллиада1, и четырех других военачальников. По прибытии в Македонию афиняне застали там свой первый отряд в 1000 человек, который только что захватил Ферму и теперь осаждал Пидну2. Тогда вновь прибывшие присоединились к осаждающим Пидну, но вскоре им пришлось заключить соглашение и даже вынужденный союз с Пердиккой: их вынудило к этому положение в Потидее и прибытие Аристея3. Поэтому афиняне ушли из Македонии, достигли затем Береи и далее Стрепсы4. Отсюда, после неудачной попытки овладеть городом, отряд по суше двинулся на Потидею. Войско афинян состояло из 3000 афинских гоплитов, множества союзников и 600 македонских всадников во главе с Филиппом и Павсанием5; в то же время эскадра из 70 кораблей плыла вдоль побережья. Короткими маршами на третий день афиняне прибыли в Гигон6, где и разбили лагерь.

62. Между тем потидейцы и пелопоннесский отряд Аристея в ожидании афинян расположились лагерем перед городом1 на перешейке со стороны Олинфа и устроили там рынок. Начальником всей пехоты союзники выбрали Аристея, а конницы — Пердикку, который снова изменил афинянам и теперь помогал потидейцам, передав управление царством Иолаю2. Замысел Аристея состоял в том, чтобы ожидать со своим отрядом афинян на перешейке; халкидяне же с остальными союзниками за перешейком, и 2000 всадников Пердикки должны были оставаться в Олинфе и, в случае нападения афинян на Аристея, напасть на них с тыла и таким образом зажать врага в клещи. Каллий же, афинский военачальник, вместе со своими командирами, выслал против Олинфа македонских всадников и небольшой отряд союзников для прикрытия от возможного нападения, а сам, выступив из лагеря, пошел на Потидею. Когда афиняне достигли перешейка и увидели врагов в боевой готовности, то они, в свою очередь, построились в боевой порядок, и вскоре началось сражение. Крыло пелопоннесцев под командой Аристея3 (где стояли коринфяне и другие отборные отряды) обратило врагов в бегство и долго преследовало их. Остальное же войско потидейцев и пелопоннесцев было разбито афинянами и бежало под защиту городских стен Потидеи.

63. Возвратившись после преследования врагов, Аристей увидел, что его остальное войско разбито. Сначала он колебался, решая, куда ему идти, чтобы избежать опасности — в Олинф1 или в Потидею. Затем Аристей все же принял решение, сомкнув как можно теснее свой отряд, быстрым маршем пробиться в Потидею. Ему действительно удалось добраться до города вдоль мола через море под обстрелом противника и с трудом, но все же без больших потерь спасти основную часть отряда. Отряд олинфян, шедший на помощь в Потидею (Потидея отстоит от Олинфа стадий на 60 и видна оттуда), успел пройти лишь небольшое расстояние, когда битва уже началась и сигнальные значки были подняты. Македонские же всадники выстроились в боевом порядке, чтобы помешать продвижению олинфян. Но когда победа стала быстро клониться на сторону афинян и сигнальные значки опустились, олинфяне возвратились в город, а македоняне — назад к афинянам, так что конница обеих сторон не участвовала в битве. После битвы афиняне воздвигли трофей и, устроив перемирие, разрешили потидейцам похоронить павших воинов2. У потидейцев и их союзников пало не меньше 300 человек3, потери же афинян4 составляли 150 граждан, среди которых был и стратег Каллий.

64. После битвы афиняне тотчас же построили вторую стену против городской стены с северной стороны, обращенной к перешейку, и поставили охрану. Сторона же, обращенная к Паллене, осталась неукрепленной. Афиняне считали, что у них недостаточно сил для того, чтобы охранять перешеек и одновременно, переправившись к Паллене, строить стену и там: при таком разделении сил они опасались неожиданной атаки потидейцев и их союзников. Когда в Афинах узнали, что сторона, обращенная к Паллене, не обнесена стеной, то отправили 1600 гоплитов во главе с Формионом, сыном Асопия. Прибыв в Паллену, Формион повел свой отряд со стороны Афития1 на Потидею; медленно продвигаясь, он опустошал местность. Не встретив сопротивления, он построил стену на стороне Паллены против городской стены Потидеи. Таким образом, афиняне теперь всеми силами обложили город с обеих сторон на суше, а с моря одновременно его блокировала афинская эскадра.

65. Таким образом, город был теперь совершенно отрезан, и у Аристея уже не оставалось надежды на спасение, если только из Пелопоннеса или откуда-либо еще не придет неожиданная помощь. Поэтому Аристей предложил всем (кроме 500 человек) покинуть город на кораблях при первом попутном ветре, чтобы оставшимся в городе на больший срок хватило запасов продовольствия. Сам же он вызвался остаться в городе. Однако это предложение не встретило согласия потидейцев. Тогда Аристей (желая обеспечить все необходимое в таком положении и подготовить наилучшим образом внешнюю помощь) сам отплыл, не замеченный афинской стражей. За время своего пребывания на Халкидике Аристей принял участие вместе с халкидянами в походах и, между прочим, нанес поражение жителям Сермилы1, устроив засаду близ их города, и многих из них перебил. В Пелопоннесе он вел тайные переговоры, всячески стараясь получить помощь. Между тем Формион, установив блокаду Потидеи, со своими 1600 гоплитами принялся опустошать Халкидику2 и Боттику и даже захватил несколько городов.

66. Это стало вторым мотивом вражды между афинянами и пелопоннесцами. Коринфяне не могли простить афинянам осаду Потидеи, их колонии, и находившихся там коринфян и пелопоннесцев. Афиняне же были в обиде на то, что пелопоннесцы склонили к восстанию их союзный город-данник и даже открыто сражались против них, помогая потидейцам. Однако настоящая война еще не разразилась, и перемирие пока еще продолжалось, ибо коринфяне до сих пор действовали на свой страх и риск1.

67. Теперь, однако, блокада Потидеи не давала покоя коринфянам, и не только потому, что в городе находились их люди, но и оттого, что они опасались за участь самого города. Итак, тотчас же после начала осады коринфяне стали приглашать союзников на собрание в Лакедемон и, прибыв туда, обрушились на афинян как на нарушителей договора, не считающихся с правами Пелопоннеса. Эгинцы из страха перед афинянами не решились открыто отправить послов на собрание, но втайне вместе с коринфянами еще яростнее подстрекали к войне, жалуясь на потерю своей независимости вопреки договору. Лакедемоняне также пригласили своих союзников и всех, кто жаловался на притеснение афинян. Созвав обычное1 народное собрание, они предложили всем желающим высказывать свои жалобы. Тогда союзники начали один за другим выступать с обвинениями, в особенности мегарцы. Наряду со многими другими претензиями основная жалоба мегарцев2 состояла в том, что, вопреки договору, их лишают доступа в гавани афинской державы и на рынок Аттики. Последними выступили коринфяне.


1.139:

Цитата:
139. Вот какие требования выставили лакедемоняне при первом посольстве относительно изгнания осквернителей, и что афиняне, в свою очередь, потребовали от них. Затем лакедемоняне еще много раз отправляли посольство в Афины, настоятельно предлагая снять осаду Потидеи и признать независимость Эгины. Но прежде всего и совершенно определенно лакедемоняне заявляли, что войны не будет, если афиняне отменят постановление о мегарцах1, которое гласило: мегарцам запрещается пользование гаванями в пределах афинской державы и аттическим рынком2. Афиняне, однако, отвергли все эти требования и, в частности, не отменили мегарского постановления. Со своей стороны, они обвиняли мегарцев в том, что те запахали священный участок и спорную землю и укрывают у себя беглых рабов3. Наконец, из Лакедемона прибыли еще послы — Рамфий, Мелесипп и Агесандр4. Не касаясь поднятых прежде вопросов, послы ограничились только следующим заявлением: «Лакедемоняне желают мира, и мир будет, если вы признаете независимость эллинов». Тогда афиняне созвали по этому вопросу народное собрание, и было решено, обсудив все обстоятельства, дать лакедемонянам окончательный ответ. Мнения многочисленных ораторов, выступавших на собрании, разделились: одни были за войну, между тем как другие считали, что мегарское постановление не должно быть помехой миру5 и его следует отменить. Тогда выступил Перикл, сын Ксантиппа, в то время6 — первый человек в Афинах, одинаково выдающийся как оратор и как государственный деятель.


https://librebook.me/history_of_the_peloponnesian_war/vol1/1

2.29:

Цитата:
Терес же (который и имя носил другое) был первым могущественным царем одрисов4. Вот с его-то Сыном, Ситалком, афиняне и желали заключить союз, надеясь с помощью царя захватить фракийское побережье5 и одолеть Пердикку. И действительно, Нимфодор, прибыв в Афины, устроил союз с Ситалком. Сыну Ситалка Садоку он исхлопотал афинское гражданство, а сам обязался закончить войну во Фракии и уговорить Ситалка послать на помощь афинянам отряды всадников и пелтастов6. Затем Нимфодор примирил Пердикку с афинянами, убедив их возвратить царю Ферму7. После этого Пердикка тотчас же присоединился к афинянам в походе Формиона против халкидян. Таким образом, царь фракийцев Ситалк, сын Тереса, и царь македонский Пердикка, сын Александра, стали союзниками афинян.


2.58:

Цитата:
58. В это же лето Гагнон, сын Никия1, и Клеопомп, сын Клиния2, бывшие стратегами вместе с Периклом, приняли командование над его войском и эскадрой и тотчас отплыли к фракийскому побережью против халкидян и Потидеи, которая все еще была в осаде. По прибытии они подвели осадные машины к стенам Потидеи и всячески пытались овладеть городом. Однако афинянам не удалось ни овладеть городом, ни вообще добиться успеха, сколько-нибудь соответствующего их приготовлениям и усилиям. Ведь вспыхнувшая здесь болезнь довела афинян до крайней опасности: она косила ряды афинского войска, так что заболели и воины, посланные прежде осаждать Потидею, до той поры здоровые, заразившись от воинов Гагнона. Формиона с его 1600 гоплитов тогда уже не было в Халкидике. Так Гагнону пришлось на своих кораблях возвратиться в Афины, потеряв от болезни за 40 дней из 4000 гоплитов 1500 человек. Прежнее же войско осталось в страну и продолжало осаду Потидеи.


2:67:

Цитата:
67. В конце того же лета коринфянин Аристей1, послы лакедемонян2 Анерист, Николай и Протодам, тегеец Тимагор и аргосец Поллис (который к ним присоединился как частное лицо)3 отправились в Азию к царю, чтобы побудить его оказать пелопоннесцам помощь деньгами и участием в войне. По пути они сначала прибыли во Фракию к Ситалку, сыну Терея, с целью, если возможно, убедить его отказаться от союза с афинянами и освободить Потидею, где еще стояло афинское войско. От Ситалка послы намеревались отправиться через Геллеспонт к Фарнаку4, сыну Фарнабаза, который должен был проводить их дальше в глубь страны к царю. Случайно тогда у Ситалка находились и афинские послы Леарх5, сын Каллимаха, и Аминиад, сын Филимона. Они убедили Садока6, сына Ситалка, который получил афинское гражданство, выдать им лакедемонян и этим помешать им отправиться дальше к царю во вред Афинам, которые теперь являлись его второй родиной. Садок согласился на просьбу афинян и велел схватить лакедемонян при их проезде через Фракиго, прежде чем они успеют сесть на корабль для переправы через Геллеспонт7, и выдать их афинянам. Исполнить свое приказание Садок поручил людям, которых он послал сопровождать Леарха и Аминиада. Афинские послы взяли схваченных лакедемонян и привезли в Афины. Из опасения, как бы Аристей, оставшись в живых, не причинил им еще больше вреда8 (Аристей, как полагали афиняне, уже раньше доставил им своими происками много хлопот в Потидее и на Фракийском побережье), афиняне распорядились по прибытии в Афины казнить пленников в тот же день без суда9, даже не выслушав их, и тела бросить в пропасть. Афиняне считали себя вправе отплатить таким образом лакедемонянам, которые положили начало подобному обращению с пленниками. Так лакедемоняне поступили с купцами из Афин и союзных городов: захватывая купеческие корабли в пелопоннесских водах, они убивали экипаж и тела бросали в пропасть. И действительно, лакедемоняне всех попадавших им в руки на море в начале войны считали врагами и убивали, все равно, были ли это союзники афинян или нейтральные лица.


2.70:

Цитата:
70. В ту же зиму потидейцы оказались не в состоянии дольше выдерживать осаду (так как афиняне, несмотря на вторжение пелопоннесцев в Аттику, все же продолжали осаждать город), ибо продовольствие у них иссякало, и некоторые, помимо многого другого, что они из нужды употребляли в пищу, дошли даже до людоедства. Поэтому потидейцы объявили о готовности капитулировать военачальникам стоявшего под городом афинского войска Ксенофонту1, сыну Еврипида, Гестиодору, сыну Аристоклида, и Фаномаху, сыну Каллимаха. Афинские военачальники приняли предложение, так как понимали, какие лишения придется терпеть осажденному войску зимой в суровой местности, зная к тому же, что афиняне уже истратили на осаду 2000 талантов2. Итак, было заключено соглашение на следующих условиях: жителям города и их союзникам разрешался свободный выход из города с женами и детьми; каждый мог взять с собой один плащ (а женщины по два плаща) и определенную сумму денег на дорогу. В силу договора о капитуляции жители удалились из города в Халкидику и в другие места, где кто мог найти себе пристанище. В Афинах, однако, обвинили военачальников за то, что те заключили договор с потидейцами, не имея на то полномочий3 (так как считали, что городом можно было овладеть на любых условиях). Впоследствии афиняне сами отправили в Потидею поселенцев4. Таковы были события этой зимы. Так окончился второй год войны, которую описал Фукидид.


2:79:

Цитата:
79. В это же лето одновременно с платейским походом пелопоннесцев афиняне с 2000 гоплитов и 200 всадников выступили в пору созревания хлебов1 в поход на халкидян фракийского побережья и на боттиеев. Во главе афинян стоял Ксенофонт, сын Еврипида, с двумя другими военачальниками2. Подойдя к стенам Спартола в земле боттиеев, афиняне стали уничтожать хлеб на полях. Афиняне рассчитывали, что при содействии некоторых горожан им удастся взять город. Однако другая партия горожан не согласилась на сдачу и отправила послов за помощью в Олинф, откуда и прибыли гоплиты и другие войска для защиты города. При вылазке этого войска из Спартола афиняне выстроились у самого города в боевой готовности. Халкидские гоплиты и некоторое число союзников потерпели поражение от афинян и отступили в Спартол. Однако конница халкидян и легковооруженные одолели афинскую конницу и легковооруженных. У афинян было лишь немного пелтастов из так называемой Крусийской области. А из Олинфа тотчас же после битвы подошли на помощь другие пелтасты. Когда легковооруженные воины из Спартола заметили подмогу, то, воодушевленные этим и своей недавней победой, вместе с халкидской конницей и прибывшими свежими силами снова напали на афинян. Афинянам пришлось отступить к своим двум отрядам, оставленным при обозе. Всякий раз, когда нападали афиняне, неприятель отступал, но если афиняне отходили, враг наседал, осыпая их дротиками. Халкидская же конница при всяком удобном случае беспокоила афинян и стала для них особенно опасной: она даже обратила афинян в бегство и долго затем преследовала. Афиняне бежали в Потидею, добились заключения перемирия для погребения павших и затем с уцелевшим отрядом возвратились в Афины3. Афиняне потеряли 430 воинов (в том числе всех военачальников). Халкидяне же и боттиеи воздвигли трофей, похоронили своих убитых и затем разошлись по своим городам.


2.95-96:

Цитата:
95. В то же самое время, в начале этой зимы, одрис Ситалк1, сын Тереса, царь фракийцев, выступил в поход против царя Македонии Пердикки, сына Александра, и против халкидян2 на фракийском побережье, желая добиться исполнения обещанного ему и самому выполнить свое обещание: Пердикка не исполнил обещаний, которые дал Ситалку, взявшемуся примирить его с афинянами3 (в начале войны Пердикка испытывал большие трудности) и не помогать его брату и противнику Филиппу4 получить престол в Македонии. С другой стороны, сам Ситалк обещал афинянам, заключая с ними союз, положить конец халкидской войне во Фракии. Итак, по этим двум причинам Ситалк теперь и выступил в поход в сопровождении Аминты, сына Филиппа5, которого он хотел посадить на македонский престол, и афинских послов, именно по этой причине находившихся у него вместе с военачальником Гагноном6. Ведь и афиняне также должны были помогать ему в походе7 на халкидян своими кораблями и возможно большим войском.

96. Итак, Ситалк, выступив из страны одрисов, прежде всего начал набирать воинов среди всех подвластных ему фракийцев.


2.98:

Цитата:
царь прибыл к Доберу в Пэонии4. В походе войско не имело потерь (кроме умерших от болезней), напротив, численность его еще возросла. Действительно, многие из независимых фракийских племен добровольно присоединились к царю в надежде на грабеж, так что общее число воинов составляло, как говорят, не меньше 150 000 человек5. Из них около двух третей составляли пехотинцы, остальные — всадники6.


2.99:

Цитата:
Приморскую область (которую мы называем Македонией) впервые завоевали Александр4, отец Пердикки, и его предки Тимениды5, в древности прибывшие из Аргоса, и воцарились там. Они силой оружия изгнали из Пиерии6 пиеров, которые впоследствии поселились за Стримоном у подошвы Пангея в Фагрете7 и других местах (еще и поныне обращенная к морю область у подошвы Пангея8 называется Пиерийским приморьем). Из области же под названием Боттиея они изгнали также ее жителей боттиеев, живущих ныне по соседству с халкидянами. В Пеонии македоняне овладели узкой полосой земли вниз по течению реки Аксий9 до Пеллы10 и моря. За Аксием до Стримона они владеют страной под названием Мигдония11, откуда они вытеснили эдонов. Затем они изгнали также эордов из земли еще и теперь называемой Эордией12. При этом большинство эордов погибли, а оставшаяся небольшая часть поселилась около Фиски13. Из Алмопии14 же были вытеснены алмопы. Македоняне подчинили себе и владеют доныне разными местностями, принадлежавшими прежде другим племенам, таким как Анфемунт15, Грестония, Бисалтия16 и большая часть собственно македонской земли. Все эти области в совокупности называются Македонией, и во время вторжения Ситалка ее царем был Пердикка, сын Александра.


2.100-101:

Цитата:
100. Македоняне не могли сопротивляться нападению столь огромного войска. Поэтому им пришлось укрыться в укреплениях, которых тогда было мало. Ведь существующие теперь укрепления построены Архелаем, сыном Пердикки, который по вступлении на престол велел проложить прямые дороги и провел различные преобразования для улучшения военного дела. При этом для подготовки войска и воинского снаряжения этот царь сделал больше, чем все предшествовавшие ему восемь царей1. Из Добера фракийское войско вступило сначала в прежние владения Филиппа и взяло штурмом Идомену. Гортиния же, Аталанта2 и некоторые другие поселения добровольно открыли свои ворота из расположения к сыну Филиппа Аминте, который участвовал в походе. Фракийцы осадили также Европ3, но взять его не могли. Затем они проникли и в остальные части Македонии влево от Пеллы и Кирра4. Однако дальше на запад — в Боттиею и Пиерию — фракийцы не пошли, но занялись опустошением Мигдонии, Грестопии и Анфемунта. Македоняне же не решались действовать против неприятеля силами пехоты, но, вызвав на помощь конницу союзников из верхней Македонии, при каждой возможности незначительными отрядами нападали на большие соединения фракийцев. Никто не мог выдержать атаки македонян, так как это были искусные всадники, защищенные броней. Окружаемые во много раз превосходящими силами неприятелей, они сами бросались навстречу опасности. Но наконец, чувствуя себя не в силах выдержать бой со столь превосходящим их по численности неприятелем, они отступали.

101. Между тем Ситалк вступил в переговоры с Пердиккой о спорных вопросах, приведших к войне. Афинская эскадра не прибыла на помощь, так как афиняне не верили1, что Ситалк выступит в поход, и ограничились отправкой к нему послов с подарками. После тщетного ожидания афинян Ситалк послал часть своего войска против халкидян и боттиеев и, принудив их запереться в крепостях, начал разорять поля. Пока Ситалк со своим войском стоял лагерем в этих местах, фессалийцы и магнеты2, живущие далее к югу, и другие подвластные фессалийцам племена, и все эллины вплоть до Фермопил из боязни, что войско Ситалка пойдет на них, приняли меры предосторожности. Были устрашены также и все независимые фракийские племена, живущие на равнине к северу за Стримоном — панэи, одоманты, дрои и дерсеи3. Даже среди враждебных афинянам эллинов действия Ситалка вызвали тревожные толки и опасения, как бы царь, подстрекаемый афинянами в силу союзного договора, не пошел со своим войском против них. Ситалк, однако, оставался в Халкидике, Боттике и Македонии и опустошал эти земли. Между тем царю не удавалось достичь своей цели (ради чего он и совершил вторжение), а его войско начало страдать от недостатка продовольствия и зимних холодов. Тогда, следуя убеждению своего племянника Севфа, сына Спарадока (человека наиболее влиятельного после него самого), Ситалк решился немедленно отступить. А Севфа Пердикка тайно привлек на свою сторону обещанием отдать ему в жены свою сестру и дать за ней приданое. Итак, Ситалк позволил себя уговорить и, пробыв в стране в общем 30 дней (из которых 8 дней провел у халкидян), поспешно возвратился домой. Пердикка же впоследствии выполнил свое обещание и отдал свою сестру Стратонику в жены Севфу. Так окончился поход Ситалка.


https://librebook.me/history_of_the_peloponnesian_war/vol1/2

4.7:

Цитата:
7. Около этого времени афинский военачальник Симонид1 собрал небольшой отряд из воинов афинских гарнизонов и из союзников и, воспользовавшись содействием изменников, овладел Эйоном2, враждебной афинянам мендейской колонией3 на фракийском побережье, но был выбит из города подоспевшими халкидянами и боттиеямй4, потеряв при этом большое количество людей.


4.78:

Цитата:
78. Этим же летом, приблизительно в то же время, Брасид с 1700 гоплитов1 выступил в поход на фракийское побережье.


4.79-88:

Цитата:
79. Таким образом, Брасиду удалось столь быстро пройти через Фессалию (пока фессалийцы еще не успели преградить ему путь) и прибыть к Пердикке1 и в Халкидику. Ведь именно опасаясь успехов афинян, Пердикка и восставшие против афинян фракийские города2 вызвали его с войском из Пелопоннеса. Халкидяне ожидали скорого нападения афинян. И соседние с ними города хотя еще не восстали, но втайне также присоединились к мысли пригласить Брасида. Пердикка не был открытым врагом Афин, но опасался афинян из-за своих старых распрей с ними. К тому же Пердикка страстно желал подчинить себе Аррабея, царя линкестов3. При этом последняя неудача лакедемонян пришлась халкидянам весьма кстати, так как теперь им было гораздо легче вызвать войско из Пелопоннеса.

80. Действительно, лакедемоняне надеялись скорее всего избавиться от набегов афинян на Пелопоннес и особенно на их собственную Лаконскую область, если они отплатят афинянам, послав, в свою очередь, войско к афинским союзникам (тем более что последние изъявили готовность содержать их войско и просили помощи для восстания). Вместе с тем спартанцы получали желанный предлог удалить из страны часть илотов, чтобы те не вздумали поднять восстание теперь, когда Пилос был в руках врагов. Ведь большинство лакедемонских мероприятий искони было, в сущности, рассчитано на то, чтобы держать илотов в узде. Устрашенные дерзостью многочисленной молодежи илотов, лакедемоняне прибегли и к такой мере. Они предложили отобрать некоторое число илотов, считающих себя наиболее способными в военном деле, обещая им свободу (на самом же деде лакедемоняне хотели только испытать илотов, полагая, что как раз самые свободолюбивые скорее всего способны в сознании собственного достоинства напасть на своих господ). Таким образом, было отобрано около 2000 илотов, которые с венками на головах (как бы уже получившие свободу) обходили храмы. Немного спустя, однако, лакедемоняне перебили этих илотов, причем никто не знал, где и как они погибли1. Поэтому лакедемоняне и теперь охотно воспользовались случаем послать с Брасидом 700 илотов в качестве гоплитов2 (остальное войско состояло из завербованных в Пелопоннесе наемников).

81. Правда, лакедемоняне послали Брасида главным образом по его собственному желанию, хотя и халкидяне просили их об этом, так как он слыл в Спарте за человека весьма энергичного и предприимчивого1. И в этом походе Брасид также оказал лакедемонянам неоценимые услуги2. В настоящий момент его политика по отношению к союзным с Афинами городам казалась справедливой и умеренной. Большинство городов он склонил к отпадению от Афин, а другими овладел при помощи измены. Поэтому лакедемоняне находились в благоприятном положении и могли бы теперь (если бы пожелали) заключить мир (как они затем и сделали)3, предложив обменять эти города на другие пункты, захваченные афинянами, и избавить Пелопоннес от тягот войны. Так же и в следующий период войны, после событий в Сицилии, тогда присущие Брасиду гуманность и благоразумие4 (с чем афинские союзники познакомились из опыта и по слухам) главным образом и привлекли их на сторону лакедемонян. Ведь Брасид был первым лакедемонянином, который в зарубежном походе приобрел славу совершенно честного человека. Он внушил афинским союзникам твердое убеждение, что и другие военачальники лакедемонян подобны ему.

82. Лишь только афиняне узнали о прибытии Брасида на фракийское побережье, то объявили Пердикку врагом: они считали македонского царя виновником похода Брасида во Фракию и с тех пор установили более строгое наблюдение за союзниками в этой области.

83. Соединившись с отрядом Брасида, Пердикка тотчас же выступил в поход на своего соседа Аррабея, сына Бромера, царя македонских линкестов (Пердикка был в ссоре с царем и желал подчинить его своей власти). Однако после прибытия войска Пердикки и Брасида к горному проходу у Линка1 Брасид заявил, что желает сначала сам до начала военных действий, прибыв к Аррабею, путем переговоров сделать все возможное, чтобы привлечь царя к союзу с лакедемонянами. Действительно, Аррабей уже посылал глашатая к Брасиду с согласием подчиниться в споре с Пердиккой его решению как третейского судьи. Бывшие при этом послы халкидян также рекомендовали постоянно держать Пердикку в страхе, для того чтобы тот внимательнее относился к халкидским интересам. Кроме того, и послы Пердикки в Лакедемоне высказывались в том же смысле, именно, что Пердикка может доставить лакедемонянам много союзников из соседних с его царством племен. Поэтому Брасид считал своим долгом совместно с Пердиккой решить дело Аррабея. Пердикка, однако, заявил, что пригласил Брасида вовсе не в качестве третейского судьи в его спорах с Аррабеем, но для того, чтобы Брасид помог ему подчинить тех врагов, которых он сам укажет. Поэтому Брасид нанесет ему обиду, вступив в переговоры с Аррабеем (а ведь он, Пердикка, содержит половину войска лакедемонян). Несмотря на противодействие Пердикки, Брасид все же начал переговоры с Аррабеем. Убежденный доводами последнего, Брасид отошел со своим войском и так и не вторгся в земли Аррабея. Пердикка же, обиженный таким поступком Брасида, стал оплачивать вместо половины лишь треть расходов на содержание лакедемонского войска.

84. В то же лето незадолго до поры сбора винограда Брасид вместе с халкидянами выступил в поход на Аканф1, колонию Андроса. У жителей Аканфа начались споры между народом и партией, призвавшей Брасида и халкидян, о том, следует ли впускать Брасида в город. Все же, опасаясь за несобранный еще с полей урожай, народ согласился принять в город только одного Брасида и выслушать его доводы, прежде чем принять решение. Тогда Брасид выступил в народном собрании (он был неплохой оратор для лакедемонянина) с такой речью.

85. «Аканфяне! Лакедемоняне отправили меня с войском, чтобы подтвердить наше заявление1, сделанное в начале войны, что мы будем сражаться против афинян за свободу Эллады. Пусть нас никто не упрекает за то, что мы явились к вам впервые, спустя так много времени. Мы ошиблись в наших расчетах, когда предполагали один на один и весьма быстро покончить с афинянами в Аттике, не подвергая вас опасности. Ведь только теперь нам представилась возможность прибыть сюда, чтобы с вашей помощью попытаться одолеть их. Меня удивляет, однако, что вы закрыли передо мной ворота вашего города, вместо того чтобы радоваться моему приходу. Действительно, мы, лакедемоняне, думали найти здесь людей, видящих в нас союзников. Мы надеялись, что еще до нашего появления здесь вы, считая нас настроенными таким образом, будете рады нашему прибытию. Ради этого мы пренебрегли опасностью многодневного перехода по чужой земле, терпеливо перенося всевозможные тяготы. Если же у вас теперь на уме совсем иное и вы не желаете помыслить ни о вашей собственной свободе, ни о свободе остальной Эллады, то это действительно ужасно! И не только потому, что вы сами мне воспротивились, но и потому, что многие другие из тех, к кому я приду после, будут менее решительны в намерении присоединиться ко мне. Они сочтут это опасным, зная, что даже вы, к кому я прежде всего обратился, граждане столь значительного города, слывущие за людей здравомыслящих, не решились принять меня. И я не смогу привести никакого убедительного объяснения этого, и им останется только думать, что свобода, которую я сулю, сомнительна или что я пришел со слабыми силами и не в состоянии защитить кого-либо от нападения афинян. Но когда я с этим войском явился в Нисею, афиняне, при своем численном превосходстве, все-таки не осмелились сразиться со мной, и невероятно, чтобы теперь они послали против вас на кораблях войско, равное по численности их силам при Нисее2.

86. Я сам прибыл сюда не со злым умыслом, но лишь после того как связал лакедемонские власти торжественной клятвой уважать независимость любого города, который я смогу привлечь как союзника. Я не намерен насильно или хитростью привлекать вас к союзу с нами: я здесь только для того, чтобы помочь вам, порабощенным афинянами. Итак, у вас, по-моему, нет причин подозревать во мне дурные намерения (тем более после данных вам столь торжественных заверений) или считать меня слишком слабым защитником, и поэтому вы можете смело присоединиться ко мне. Если же кто-либо по личным мотивам опасается, что я передам власть в городе в руки той или иной партии, и поэтому не склонен к союзу со мной, то он может всецело довериться мне. Ведь я пришел не для участия в ваших внутренних дрязгах и думаю, что принес бы вам сомнительную свободу, если бы, вопреки вашим исконным обычаям, стремился подчинить большинство народа немногим гражданам или меньшинство всему народу. Действительно, такая свобода, основанная на господстве одной партии, была бы хуже чужеземного владычества, и мы, лакедемоняне, в награду за наши труды не получили бы благодарности и вместо славы и почестей заслужили бы лишь одни упреки. И те обвинения, выдвигаемые против афинян (из-за чего мы и воюем с ними), были бы еще более отвратительными, если бы их обратили против нас, чем для тех, кто никогда и не являлся образцом доблести. Ведь для человека уважаемого позорнее посягать на чужое обманным путем и тайно, чем действовать насилием, но открыто. В последнем случае он опирается на право сильного, дарованное судьбой, а в первом — на злокозненные измышления низкой души.

87. Поэтому мы действуем с величайшей осмотрительностью, когда дело связано с нашими существенными интересами, а помимо клятв, вы не могли бы получить ни от кого более верной гарантии, чем от людей, чьи поступки в сравнении с их речами дают убедительное доказательство того, что сдержать свое слово действительно в их интересах. Но если вы скажете, что вы не в состоянии принять мои предложения, но не отказываетесь от дружественных взаимоотношений с нами; что свобода представляется вам делом небезопасным и что следует давать ее лишь тем, кто может ее принять, и никому не должно ее навязывать против воли, то я призову богов и героев вашей земли в свидетели, что пришел к вам с добрыми намерениями, но не смог вас убедить. Тогда мне придется разорить вашу землю и силой заставить присоединиться ко мне. При этом я не буду сознавать за собой никакой вины, напротив, по двум убедительным соображениям у меня есть некое разумное основание так поступать; во-первых, в отношении лакедемонян: не следует допускать, чтобы они при вашем дружественном расположении страдали из-за того, что вы выплачиваете деньги афинянам в виде дани; во-вторых, в отношении эллинов: ваше поведение не должно препятствовать им свергнуть афинское иго. Только во имя некоего всеобщего блага мы, лакедемоняне, обязаны нести свободу иным даже против воли, иначе у нас не было бы никакого права освобождать эллинов. Мы сами не стремимся к господству над эллинами, но стараемся покончить с господством других. И поэтому мы поступили бы несправедливо по отношению ко всем остальным эллинам, если бы, явившись сюда в качестве их освободителей, позволили бы вам чинить в этом препятствия. Итак, вынесите правильное решение и постарайтесь, освободившись первыми из эллинов, стяжать себе этим вечную славу. В этом случае вы сохраните от разорения и самих себя, и свое достояние и всему вашему городу оставите славное имя».

88. Такую речь произнес Брасид. Аканфяне же после длительного обсуждения, отчасти убежденные его речью, а отчасти в страхе за урожай, при тайном голосовании решили подавляющим большинством отложиться от афинян. Поэтому они приняли Брасида с войском, связав торжественными клятвами (которые он перед походом принес и лакедемонским властям), на тех условиях, что все союзники, которых Брасид приобретет, останутся независимыми. Немного спустя отпал от афинян также Стагир1, колония Андроса. Таковы были события этого лета.


4.101-102:

Цитата:
Почти что в дни событий при Делии умер Ситалк2, царь одрисов, во время похода на трибаллов, в битве с которыми он потерпел поражение. Царем одрисов и остальной Фракии, как и Ситалк, стал его племянник Севф, сын Спарадока.

102. В ту же зиму Брасид1 с фракийскими союзниками выступил в поход на Амфиполь, афинскую колонию на реке Стримоне.


4.103

Цитата:
103. На этот-то город и пошел Брасид, выступив из Арн1 на Халкидике. К вечеру он прибыл в Авлон и Бромиск, где озеро Болба2 изливается в море. Здесь он приказал остановиться на обед и затем ночью продолжал путь. Погода стояла бурная, и шел снег3.


4.108:

Цитата:
108. Падение Амфиполя сильно встревожило афинян, поскольку этот город был важен для них как источник снабжения корабельным лесом1 и вообще приносил большие доходы2. Хотя проход к афинским союзникам вплоть до Стримона при содействии фессалийцев был для лакедемонян открыт, но, не овладев мостом, они не могли продвинуться дальше (ведь выше по течению река образовывала обширное озеро, а внизу около Эйона лакедемонян подстерегала афинская эскадра). Теперь, однако, после захвата Брасидом Амфиполя и моста, все эти трудности для лакедемонян были, по-видимому, устранены, и поэтому афиняне опасались отпадения большинства союзников. Ведь Брасид вел себя во всем крайне умеренно и при каждом удобном случае заявлял, что послан лишь для спасения Эллады. И в самом деле, подвластные афинянам города, слыша о сдаче Амфиполя на умеренных условиях и о мягкости Брасида, теперь в особенности склонялись к восстанию. Они тайно посылали к нему глашатаев с просьбами о помощи, причем каждый город стремился отпасть от афинян первым. И действительно, союзники не считали более отпадение от афинян опасным, в чем, безусловно, как оказалось впоследствии, жестоко ошибались, недооценивая мощь афинян3. Ведь люди обычно в своих суждениях руководствуются скорее неясным стремлением, нежели здравым предвидением, и всегда склонны предаваться беспочвенным надеждам, между тем как от того, что им нежелательно, они стараются отделаться произвольными соображениями. Так как афиняне к тому же недавно потерпели поражение в Беотии и Брасид рассказывал союзникам соблазнительные небылицы, будто афиняне при его походе в Нисею4 не осмелились даже вступить в бой с одним только его войском, поэтому союзники чувствовали себя в полной безопасности, думая, что никто уже больше не заставит их подчиниться афинянам. Но главное, что побуждало союзников идти на всяческий риск, это непосредственная радость, которую они испытывали от перемены и желание впервые испытать, на что способны лакедемоняне на подъеме своего государственного сознания. Когда афиняне узнали об этих настроениях, они стали посылать в города гарнизоны, насколько это было возможно в спешном порядке и в зимнее время года. Брасид также посылал в Лакедемон настоятельные просьбы о подкреплениях и сам приступил к постройке на Стримоне военных кораблей5. Однако лакедемоняне не присылали помощи отчасти по причине зависти влиятельных людей6 к успехам Брасида, а частью оттого, что для них было более важным получить назад своих пленников с острова и скорее закончить войну.


4.109-117:

Цитата:
Брасид же после взятия Амфиполя выступил в поход вместе с союзниками на полуостров, называемый Акте2. Этот полуостров тянется от Царского канала3 на юг и оканчивается выдающейся в Эгейское море высокой горой Афоном4. Там находятся следующие города: Сана, колония андросцев, непосредственно у самого канала на побережье против Евбеи; Фисс, Клеоны, Акрофои, Олофикс и Дий5. Населяют их смешанные варварские двуязычные племена6. Небольшая часть их — халкидяне; в основном, однако, это — пеласги7, происшедшие от тирсенов8, которые некогда жили на Лемносе и в Афинах; бисалты, крестоны и эдоняне9. Живут они разбросанно по маленьким городкам. Большинство этих городков перешло на сторону Брасида, но Сана и Дий оказали ему сопротивление. Поэтому Брасид остался с войском здесь и начал разорять их область.

110. Так как эти города не сдавались, то Брасид немедленно выступил против халкидской Тороны1, занятой афинянами2. Туда призывали его некоторые горожане, обещая сдать город. Брасид прибыл к городу еще ночью, незадолго до рассвета, и остановился с войском у святилища Диоскуров, стадиях в трех от города, не замеченный остальными жителями Тороны и афинским гарнизоном. Изменники, ведшие переговоры с Брасидом, знали, что он придет, и некоторые из них тайно вышли из города, поджидая его. Заметив, что Брасид уже прибыл, изменники впустили в город семь человек из своих, вооруженных только кинжалами, во главе с Лисистратом из Олинфа (из двадцати человек, первоначально назначенных для этого, только семь не побоялись войти в город). Через пролом в городской стене, выходящей к морю, они проникли в город и затем поднялись до самой вершины холма, на котором лежит город, не замеченные сторожевой охраной, перебили ее и затем стали ломать малые ворота в стене со стороны мыса Канастрея3.

111. Между тем Брасид, пройдя с остальным войском немного дальше, остановился. Затем он выслал 100 пелтастов, которые должны были по условному знаку первыми ворваться в город, как только откроются какие-либо ворота. Но время шло, и пелтасты, удивляясь задержке в городе, постепенно подходили все ближе, пока не оказались у самого города. Тем временем сторонники Брасида в Тороне вместе с проникшими в город воинами взломали малые ворота и, разрубив деревянный засов1, открыли ворота городской площади. Сначала они провели в город окольным путем через малые ворота несколько воинов, чтобы внезапным появлением с тыла и с обеих сторон устрашить ничего не подозревавших горожан. Затем, подав условный сигнал огнем, они впустили остальных пелтастов через ворота на площадь.

112. Как только Брасид увидел сигнал, то быстро двинулся на город со всем войском, которое своим боевым кличем привело жителей в смятение. Часть воинов проникла в город прямо через ворота у площади, другие же вошли по четырехугольным доскам, служившим опорой для ремонта обвалившейся стены и для подъема камней. Сам Брасид с основной массой воинов направился к верхней части города, чтобы овладеть им полностью, в то время как остальные воины рассеялись в различных направлениях.

113. Большинство жителей во время захвата города, ничего не зная о заговоре, пришли в замешательство. Заговорщики же и их сторонники сразу присоединились к проникшим в город лакедемонянам. Что до афинян (до 50 афинских гоплитов, занимавших площадь, в это время спали), то некоторые, проснувшись от шума, пали в рукопашной схватке, остальным удалось спастись частью по суше, частью на двух сторожевых кораблях и найти убежище в крепости Лекиф (ее занимали только одни афиняне). Лекиф — это городская крепость на мысе, выступающем в море, связанная с городом только узким перешейком. Туда же бежали и сторонники афинян в Тороне.

114. С наступлением дня Брасид уже всецело овладел городом. Он велел через глашатая объявить торонцам, бежавшим из города1 с афинянами, что каждый, кто пожелает, может возвратиться в свой дом и безбоязненно жить в городе. К афинянам же он послал глашатая с требованием по договору о перемирии уйти из Лекифа (как принадлежащего халкидянам)2 со всем своим имуществом. Афиняне отказались покинуть Лекиф, но просили перемирия на один день, чтобы подобрать тела павших, а Брасид предоставил перемирие на два дня. В эти два дня он вел работы по укреплению домов поблизости от Лекифа, а афиняне — самой крепости. Затем, созвав народное собрание жителей Тороны, Брасид обратился к ним с речью, близкой к той, какую он уже держал в Аканфе3. Горожане, говорил он, не должны считать низменными предателями тех людей, которые помогали ему взять город. Ведь они совершили это не ради порабощения родного города и не по причине подкупа, но во имя блага родины и ради ее свободы. И пусть тe, кто не участвовал в заговоре, не думают, что им будет хуже, чем его участникам. Ведь он, Брасид, пришел не затем, чтобы причинить зло городу или отдельным гражданам. Поэтому-то он и объявил бежавшим к афинянам, что не считает их из-за дружбы с афинянами дурными гражданами. К тому же он убежден, что торонцы, познакомившись с лакедемонянами, станут не только не менее, но гораздо более благожелательными к ним (поскольку лакедемоняне поступают справедливее афинян), и лишь потому до сих пор их боялись, что не знали их ранее. Торонцы должны решиться стать верными союзниками и отныне отвечать за свои ошибки. Что же касается прошлого, то поскольку терпели обиды не они, лакедемоняне, а скорее сами торонцы от другой покорившей их державы, то их можно извинить за противодействие лакедемонянам.

115. Успокоив такими словами горожан, Брасид по окончании перемирия начал атаку Лекифа. Афиняне защищались, находясь в своем слабом укреплении и в некоторых домах с брустверами, и целый день отбивали приступ. На следующий день неприятели подвели осадную машину, чтобы из нее метать огонь в деревянную обшивку укрепления. Когда войско лакедемонян стало подходить к крепости, афиняне поставили в наиболее уязвимом месте стены, на верху одного дома, деревянную башню (там, где, как они думали, неприятель, по всей вероятности, приставит машину). На эту башню они подняли множество амфор, глиняных бочек с водой и больших камней; много людей также взобралось на нее. Внезапно, однако, это сооружение, слишком перегруженное, со страшным треском обрушилось. Падение башни скорее опечалило, чем устрашило афинян, стоявших поблизости. Однако те, кто стоял дальше (и особенно на большом расстоянии от башни), вообразили, что это уже часть крепости захвачена неприятелем, и бежали к морю и к своим кораблям.

116. Заметив, что афиняне покидают брустверы, и видя все происходящее, Брасид устремился на штурм. Крепость была взята и все защитники перебиты. Афиняне же, которые покинули крепость, благополучно переправились на военных кораблях и других судах в Паллену. Перед штурмом Брасид обещал через глашатая дать 30 мин серебра первому, кто взойдет на стену. Теперь же, решив, что крепость взята благодаря вмешательству некоей сверхчеловеческой силы, он приказал эти 30 мин принести в дар богине Афине (храм ее как раз находился в Лекифе), крепость разрушить, а все место очистить и превратить в священный участок божества. Остальную часть зимы Брасид потратил на установление нового порядка в занятых фракийских городах и разрабатывал также планы захвата остальных. С исходом зимы кончался и восьмой год этой войны.

117. С наступлением весны лакедемоняне заключили с афинянами перемирие на один год. Афиняне надеялись, что Брасид не сможет уже больше привлечь на свою сторону ни одного союзного города1, пока они сами не закончат во время перемирия военные приготовления. Вместе с тем они рассчитывали, что им впоследствии при благоприятных обстоятельствах удастся заключить мир на более длительный срок. Лакедемоняне же, верно угадывая опасения, действительно тревожившие афинян, думали, что теперь, когда бедствия и труды войны миновали, афиняне, вкусив блага мира, будут более сговорчивы, возвратят пленников и заключат мир на долгое время. Ведь возвращение пленников было главной заботой лакедемонян, в то время когда Брасид еще добивался новых успехов. С другой стороны, лакедемоняне опасались, что если даже дальнейшие успехи Брасида восстановят равновесие сил между воюющими сторонами, то все же продолжение войны означает новые потери людьми, и эти потери не будут возмещены равновесием сил с врагами или ожидаемой победой2. Итак, они заключили перемирие для себя и своих союзников.

_________________
Мой девиз: один против всех, и всем несдобровать...
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
andy4675
Местный

   

Зарегистрирован: 10.09.2012
Сообщения: 4349
Откуда: Греция

СообщениеДобавлено: Вчера в 20:19    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

(Продолжение...)

4.120-132:

Цитата:
120. Приблизительно в дни заключения перемирия Скиона1 (город на Паллене) восстала против афинян и перешла на сторону Брасида. Жители Скионы, по их словам, будто бы происходят из Пеллены в Пелопоннесе2, но их предки на пути из-под Трои были отнесены бурей, застигшей ахейский флот3, в это место, где они и нашли убежище. Узнав о восстании скионцев, Брасид ночью переправился в Скисну4. Впереди его шла дружественная триера, а сам он в лодке следовал за ней на некотором расстоянии, чтобы триера могла прийти на помощь если им встретится судно более крупное, чем эта лодка. Если же подойдет какая-нибудь другая вражеская триера, то она, по расчету Брасида, нападет не на лодку, а на идущую впереди триеру, а он сам в это время успеет спастись. Переправившись в Скисну, Брасид созвал народное собрание граждан и, повторив там уже сказанное им ранее в Аканфе и Тороне5, добавил, что их поведение заслуживает величайшей похвалы. Действительно, скионцы, отрезанные на перешейке Паллены афинянами, владевшими Потидеей, и будучи как бы островитянами, все же добровольно перешли на сторону свободы и не стали трусливо дожидаться, пока их силой заставят сделать то, что совершенно очевидно пойдет им на пользу. Это показывает, говорил Брасид, что они при всех обстоятельствах сумеют мужественно постоять за себя и в будущем, и если дело пойдет, как он предполагает, то он будет считать их истинными и вернейшими друзьями лакедемонян и оказывать им всяческое уважение.

121. Скионцы были воодушевлены этой речью и все согласно1 — даже те, кто сначала не сочувствовал восстанию, — ободрившись, решили мужественно переносить тяготы войны. Они оказали Брасиду почетный прием и от имени города увенчали золотым венком как освободителя Эллады. Многие горожане в знак личного восхищения приносили ему гирлянды цветов и прославляли как победителя на играх2. Затем Брасид, оставив в городе маленький гарнизон, уехал. Вскоре, однако, он возвратился с более многочисленным войском, чтобы, опередив афинян, вместе с скионцами напасть на Менду3 и Потидею4. Он был уверен, что афиняне последуют за ним с кораблями на помощь Паллене, которую они рассматривали как остров5. Кроме того, он завязал тайные переговоры с обоими этими городами, надеясь овладеть ими путем измены.

122. В то время, когда Брасид готовился напасть на эти города, в Торону к нему прибыли на триере послы:: из Афин Аристоним1 и из Лакедемона Афиней, которым было поручено повсеместно объявить о заключении перемирия. Тогда войско Брасида снова возвратилось в Торону. Послы объявили Брасиду о договоре, и все лакедемонские союзники на фракийском побережье признали перемирие. Аристоним согласился на договор о перемирии со всеми остальными союзниками, но, убедившись по расчету дней, что скионцы восстали уже после его заключения, отказался распространить на них действие договора. Брасид же настаивал, что восстание произошло еще до перемирия, и не сдавал город. Когда же Аристоним сообщил об этом в Афины, афиняне тотчас же приготовились идти в поход на Скиону, лакедемоняне же, отправив посольство в Афины, утверждали, что афиняне такими действиями нарушат договор. Доверяя Брасиду, они выставляли свои притязания на этот город, но изъявляли готовность решить спор третейским судом. Однако афиняне не пожелали идти на риск третейского разбирательства2 и решили немедленно выступить в поход. Действительно, афиняне были раздражены тем, что даже и островитяне теперь отважились восстать против них, полагаясь на бесполезную для них сухопутную силу лакедемонян3. Что до времени восстания скионцев, то правда была скорее на стороне афинян, так как скионцы восстали через два дня после заключения перемирия. По предложению Клеона афиняне немедленно постановили захватить Скиону и казнить жителей и стали готовиться к походу, оставив пока другие предприятия.

123. Между тем подняла восстание против афинян также Менда, город на Паллене, колония эритрейцев1. Брасид принял мендейцев, полагая, что имеет на это право, хотя, когда они открыто перешли к нему, мирный договор несомненно уже был заключен, а он сам обвинял афинян в нарушении нескольких пунктов договора. Мендейцы тем скорее решились восстать, что могли положиться на Брасида, судя по тому, что он не выдал афинянам Скиону2. Кроме того, в городе существовала, правда немногочисленная, группа людей, уже ранее связанных с Брасидом и желавших передать город в его руки. Эти люди не отказались от своих замыслов, но, опасаясь за себя (в случае, если их заговор откроется), принудили народ поступить против его настроения. Афиняне тотчас получили известие об этом событии и, еще сильнее раздраженные им, стали готовиться к походу на оба восставших города. Между тем Брасид, в ожидании прибытия афинской эскадры, велел вывезти скионских и мендейских женщин и детей3 в Олинф на Халкидике и послал на помощь мендейцам 500 пелопоннесских гоплитов и 300 халкидских пелтастов во главе с Полидамидом. Оба города стали готовиться к совместной обороне против афинян, которые должны были вот-вот появиться.

124. Тем временем Брасид и Пердикка вторично выступили в поход на Линк1 против Аррабея. Пердикка шел во главе войска подвластных ему македонян и отряда гоплитов из эллинских городов2 его царства. Брасид же, кроме оставшихся у него пелопоннесцев, халкидян и аканфиев, предводительствовал еще и отрядами гоплитов прочих городов в том числе, какое каждый город мог выставить. Всего же в их войске было приблизительно 300 эллинских гоплитов, халкидских и македонских всадников около 1000 и, кроме того, за ним следовало полчище варваров3. Вступив во владения Аррабея, Брасид и Пердикка нашли линкестов, стоявших в полной боевой готовности, и сами разбили лагерь напротив врагов. Пехота обеих армий стояла на противоположных холмах, между ними простиралась равнина4, куда спустились всадники обеих сторон и начали сражение между собой. Затем гоплиты линкестов стали продвигаться с холма и, присоединившись к своей коннице, вступили в бой. Брасид и Пердикка, построив свои войска в боевом порядке, атаковали врага. Обратив линкестов в бегство, они перебили на месте множество врагов. Остальные вражеские воины бежали в горы и оттуда более не нападали. После этого победители воздвигли трофей и оставались на месте битвы два или три дня в ожидании подхода иллирийских наемников5, набранных Пердиккой. Отсюда Пердикка хотел идти дальше против селений Аррабея, Брасид, однако, не был склонен следовать за ним, но предпочитал возвратиться назад6. Он беспокоился за Менду, опасаясь, что афиняне могут прибыть туда на кораблях до его возвращения и причинить беду городу, тем более что иллирийцы не появлялись.

125. Между тем, пока Брасид и Пердикка пререкались из-за дальнейших действий, пришло известие, что иллирийцы изменили Пердикке и перешли к Аррабею. Поэтому оба полководца задумали отступить из страха перед иллирийцами, так как это было очень воинственное племя, однако определенного решения принято не было из-за разногласия о времени выступления. С наступлением ночи на македонян и большинство варваров вдруг напал панический страх, которому иногда без всякой видимой причины подвержены большие армии1. Воинам представилось, будто врагов гораздо больше, чем их было на самом деле, и что те идут уже за ними по пятам, и они внезапно обратились в бегство, устремившись домой. Они заставили ничего сначала не подозревавшего Пердикку, когда тот наконец понял, в чем дело, уйти, даже не переговорив с Брасидом, так как оба лагеря находились на большом расстоянии друг от друга. На рассвете Брасид, увидев, что македоняне уже ушли, а иллирийцы и Аррабей угрожают нападением, решил и сам также отступить. Он построил гоплитов в каре, а легковооруженных поместил в середину и отобрал самых молодых воинов, с тем чтобы они, выбегая, ударяли на врага в любом месте, где он нападет, а сам с 300 отборных воинов расположился в арьергарде, чтобы отражать атаки головного отряда противника. Прежде чем враги успели подойти, Брасид (насколько это было возможно в спешке) обратился к воинам с увещанием в таких словах.

126. «Пелопоннесцы!1 Если бы я не думал, что вы в смятении, оставшись в одиночестве и зная, что на вас идут грозные полчища варваров, то я бы не прибавил к призыву ободриться, с которым я всегда обращался к вам, еще и наставление. Но теперь, когда вы остались одни лицом к лицу со множеством врагов, я постараюсь вкратце напомнить и внушить вам самое важное. Ведь вам подобает проявлять воинскую доблесть оттого, что доблесть эта у вас в крови, а не потому, что у вас в том или ином случае есть союзники. Поэтому вас не должно устрашать никакое множество врагов2. Помните, что ведь в городах, откуда вы пришли, не большинство правит меньшинством, но немногие господствуют над народной массой, и этим они обязаны только своему превосходству на поле брани. Что же до ваших врагов — варваров, которые теперь могут устрашать вас только по неведению, то вы все же можете судить о них по вашим прошлым столкновениям с македонянами3, и они вовсе не будут вам страшны. Для меня это ясно из того, что я о них знаю сам, а также по рассказам других. А если кажущаяся сила врагов на самом деле скрывает их слабость, то правильное понимание этого, приходящее в самой битве, должно придать больше бодрости обороняющимся. На тех же, кто отважен в действительности, нападают смелее, не зная заранее об этом. Эти иллирийцы издали страшны для тех, кто с ними не встречался. И действительно, уже сам вид этих огромных полчищ способен внушить ужас; невыносим их громкий боевой клич, и пустое бряцание оружием усиливает это впечатление. Однако вступить в решительную борьбу с теми, кто способен стойко выдержать все это, они не в состоянии. Ведь они не сражаются в правильном боевом порядке4 и поэтому не считают позором покидать под натиском врага какую-либо порученную им позицию. Как бегство, так и нападение у них считаются одинаково похвальными, и потому и сама доблесть варваров на деле остается непроявленной. При их способе сражаться, не соблюдая строй, не подчиняясь команде, каждый охотно находит пристойное оправдание собственному спасению. Поэтому они считают более надежным устрашать вас издали, чем вступать в рукопашную схватку. Иначе для чего им нужно запугивать нас, вместо того чтобы сражаться? Таким образом, вы можете ясно видеть, что опасность на деле не так велика, хотя страшна на вид и на слух. Если вы выдержите натиск врага и когда, в случае надобности, будете отступать в порядке, сомкнутым строем5, то вскоре окажетесь в безопасности. Впредь же вы будете знать, что, если сдержать первый натиск, эти дикие полчища могут лишь издали кичливыми угрозами выказывать свою храбрость, готовясь к нападению, но не нападая. Если же им уступить хоть раз, то, преследуя врага по пятам и чувствуя себя в безопасности, они станут выказывать свое мужество».

127. После такого обращения к войску Брасид начал отступать. Варвары же, увидев это и решив, что Брасид обращен в бегство и они могут настичь и уничтожить его войско, с громким криком напали на него. Однако, где бы варвары ни атаковали, они всюду встречали сопротивление выбегающих ударников, а сам Брасид с отборными людьми сдерживал настигающих. Так первый натиск, против ожидания варваров, был отбит, и всякий раз, когда атаки возобновлялись, лакедемоняне встречали их в боевой готовности и давали отпор. Когда атаки наконец прекратились, лакедемоняне беспрепятственно продолжали отступление. Тогда большая часть варваров перестала нападать на открытом месте на Брасида и его эллинов. Оставив небольшой отряд, с тем чтобы он, следуя по пятам за лакедемонянами, при случае атаковал их, варвары с главными силами беглым маршем бросились на бегущих македонян, убивая всех, кого настигали. Они успели захватить узкий проход между двумя холмами, ведущий в землю Аррабея, зная, что это был единственный путь Брасида для отступления, и, когда Брасид уже подходил к самой теснине, стали окружать его.

128. Заметив намерение варваров, Брасид приказал своим 300 отборным воинам без соблюдения строя, со всей возможной для каждого быстротой бежать к вершине того из холмов, которым, по его мнению, легче можно было овладеть, чтобы попытаться выбить находившихся там варваров, пока большинство их не успело еще подняться на холм и полностью окружить лакедемонян. Воины Брасида атаковали холм и вытеснили оттуда неприятеля, так что главным силам эллинов теперь было легче выйти на соединение с ними. Варвары же, видя, что их люди разбиты в этом месте и оттеснены с возвышенности, пришли в замешательство. Они считали, что враги уже на границе и вне опасности, и поэтому прекратили преследование лакедемонян. Тогда Брасид, заняв высоты, продолжал путь без дальнейших затруднений и еще в тот же день прибыл сначала в Арнису во владениях Пердикки. Воины Брасида были раздражены преждевременным отступлением македонян. Когда им по дороге попадались повозки македонян с быками или брошенная поклажа (как это и естественно было при паническом ночном отступлении), то они без приказа распрягали быков и забивали их, а поклажу присваивали себе1. С этих пор Пердикка впервые стал смотреть на Брасида как на врага и питать неприязнь к пелопоннесцам, которая не соответствовала его подлинным чувствам к афинянам: даже вопреки своим истинным интересам2 Пердикка делал все, чтобы как можно скорее достигнуть соглашения с афинянами и избавиться от пелопоннесцев.

129. По возвращении из Македонии в Торону Брасид узнал, что Менда1 уже захвачена афинянами. Полагая, что теперь нет возможности переправиться на Паллену2, он спокойно стоял и охранял Торону. Во время событий в Линке3 афиняне отплыли против Менды и Скионы с только что снаряженной эскадрой из 50 кораблей (из них 10 было хиосских). На борту находилось 1000 афинских гоплитов, 600 лучников4,1000 фракийских наемников и, кроме того, еще некоторое число легковооруженных воинов5 из тамошних союзников под начальством Никия, сына Никерата, и Никострата6, сына Диитрефа. Отплыв из Потидеи7, афиняне высадились у Посидония8 и затем двинулись на Менду. Жители Менды с тремястами присоединившихся к ним скионцев и вспомогательным пелопоннесским отрядом (всего 700 гоплитов) под начальством Полидамида9 заняли близ города сильную позицию на холме. Никий с отрядом из 120 легковооруженных мефонцев10, 60 отборных афинских гоплитов и всех лучников пытался взойти на холм по какой-тo тропинке, но не смог пробиться, причем его воины получили ранения, Никострат же со всем остальным войском подходил к труднодоступному холму по другой, более длинной дороге, но был вынужден в большом беспорядке отступить, так, что все афинское войско едва не потерпело поражение. Таким образом, в этот день афинянам пришлось отойти и разбить лагерь, так как мендейцы и их союзники удержали свои позиции. Ночью мендейцы также возвратились в свой город.

130. На следующий день афиняне обогнули Менду морем со стороны, обращенной к Скионе1, овладели предместьем и целый день разоряли область. Из города же никто не выходил (там даже поднялись какие-то смуты). Следующей ночью 300 скионцев возвратились домой. С наступлением дня Никий с половиной войска дошел до скионской границы, по пути разоряя их землю, в то время как Никострат с остальными отрядами расположился лагерем у верхних ворот Менды2 (откуда идет дорога на Потидею). За стенами в этой части города как раз находился склад оружия мендейцев и союзников, и Полидамид, построив свой отряд в боевом порядке, стал убеждать мендейцев идти на врага. Один из сторонников народной партии, выражая ее настроения, стал возражать Полидамиду, заявив, что не пойдет за ним и не видит надобности воевать с афинянами. Едва он произнес эти слова, как Полидамид схватил его за руку и привел в смятение. Но народ, разъярившись, сразу взялся за оружие и напал на пелопоннесцев и их сторонников в городе. После первого натиска пелопоннесцы бежали, отчасти потому, что не ожидали нападения, а также и оттого, что были испуганы тем, что городские ворота были открыты для афинян. Они решили, что нападение на них было совершено по предварительному сговору. Все пелопоннесцы, кто не был убит на месте, нашли убежище на акрополе (который еще раньше занимали). Афиняне же ворвались в Менду (Никий уже успел снова подойти к городу). Так как городские ворота были открыты без договора о сдаче, то афиняне разграбили город так, словно он был взят штурмом, и военачальники едва удержали воинов от избиения жителей. После этого афиняне позволили мендейцам сохранить прежний демократический образ правления и самим судить тех, кого сочтут виновным за восстание против афинян3. В то же самое время афиняне отрезали пелопоннесцев на акрополе с обеих сторон стеной до моря и поставили охрану. Сразу после взятия Менды афиняне выступили в поход на Скиону.

131. Жители Скионы вместе с пелопоннесцами1 вышли им навстречу из города и заняли сильную позицию перед городом на крутом холме, который, как ожидали, неприятель должен был сначала занять, если бы вознамерился окружить город осадной стеной. Афиняне стремительной атакой взяли холм и в сражении оттеснили врагов. Затем они разбили лагерь, поставили трофей и начали готовиться к осаде города. Спустя некоторое время, когда афиняне уже приступили к осадным работам, осажденный на акрополе Менды пелопоннесский вспомогательный отряд, пробившись через охрану, ночью по берегу моря прошел к Скионе. Большей части отряда удалось затем проскользнуть мимо афинян, стоявших перед Скионой, и войти в город.

132. Между тем, пока еще шло строительство осадной стены вокруг Скионы, Пердикка отправил глашатая к афинским военачальникам (он питал вражду к Брасиду из-за отступления от Линка1 и начал переговоры с афинянами сразу же после отступления) и заключил с ними соглашение. Как раз в это время лакедемонянин Исхагор2 собирался выступить с войском по суше на помощь Брасиду. Пердикка же, от которого Никий после заключения договора требовал несомненных доказательств верности афинянам, не желал больше допускать пелопоннесцев в свою землю. Поэтому он тайно подговорил своих друзей в Фессалию (он постоянно был связан с наиболее влиятельными людьми в стране) не пропускать Исхагора с войском и расстроил все планы похода, так что тот даже не пытался пройти через Фессалию3. Все же Исхагор, Аминий и Аристей4, посланные лакедемонянами выяснить положение дел на месте, сами прибыли к Брасиду. Вопреки обычаю5, они привели к нему несколько молодых людей из Спарты, чтобы поставить их правителями городов, а не вверять управление случайным людям. Таким образом, Брасид назначил Клеарида, сына Клеонима, правителем в Амфи-поль, а Пасителида6, сына Гегесандра, — в Торону.


4.133:

Цитата:
Уже в конце этого лета осадная стена вокруг Скионы была совершенно закончена, и афиняне, оставив охрану, с остальным войском возвратились домой.


4.135:

Цитата:
135. В конце той же зимы, незадолго до наступления весны, Брасид сделал попытку захватить Потидею. Он подступил к городу ночью и велел незаметно приставить к городской стене осадную лестницу (ее успели приставить к неохраняемой части стены в тот момент, когда часовой, с колокольчиком обходивший стену, только что покинул свой пост и еще не вернулся). Однако стража вовремя заметила лестницу, до того как лакедемоняне успели подняться на стену. Поэтому Брасид поспешно отступил с войском еще до рассвета. Так окончилась зима, и подошел к концу и девятый год войны, которую описал Фукидид1.


https://librebook.me/history_of_the_peloponnesian_war/vol1/4
_________________
Мой девиз: один против всех, и всем несдобровать...
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Показать сообщения:   
Начать новую тему   Ответить на тему    Список форумов АВРОРА -> Всемирная история Часовой пояс: GMT + 4
Страница 1 из 1

 
Перейти:  
Вы не можете начинать темы
Вы не можете отвечать на сообщения
Вы не можете редактировать свои сообщения
Вы не можете удалять свои сообщения
Вы не можете голосовать в опросах

Rambler's Top100 Рейтинг@Mail.ru Submitter.ru - Регистрация в поисковых системах! МЕТА - Украина. Рейтинг сайтов Goon Каталог сайтов MetaBot.ru - Мощнейшая российская мета-поисковая система! Refo.ru - русские сайты


Powered by phpBB © 2001, 2002 phpBB Group
subRed style by ktauber
Вы можете бесплатно создать форум на MyBB2.ru, RSS