Список форумов АВРОРА

АВРОРА

исторический форум
 
 FAQFAQ   ПоискПоиск   ПользователиПользователи   ГруппыГруппы   РегистрацияРегистрация 
 ПрофильПрофиль   Войти и проверить личные сообщенияВойти и проверить личные сообщения   ВходВход 

Библиотека Авроры
Пореформенная деревня: вторая половина XIX и начало XX
На страницу 1, 2, 3, 4  След.
 
Начать новую тему   Ответить на тему    Список форумов АВРОРА -> История Российской Империи
Предыдущая тема :: Следующая тема  
Автор Сообщение
Nslavnitski
модератор, комендант

   

Зарегистрирован: 05.10.2010
Сообщения: 15606
Откуда: Санкт-Петербург

СообщениеДобавлено: Чт Июл 25, 2013 2:15 pm    Заголовок сообщения: Пореформенная деревня: вторая половина XIX и начало XX Ответить с цитатой

Здесь мы будем "хрустеть французской булкой" - распад общины, кулачество, помещичье землевладение, положение крестьян.

Для начала небольшая статья, опубликованная в "Санкт-Петербургских ведомостях" в 1885 г.

В 1885 г. в Санкт-петербургских ведомостях печатали письма «Обывателя» о русской деревне. В одном из них был затронут вопрос о кредите.
Цитата:
Кредит для отдельных лиц крестьянского сословия почти не существует в нашей местности. Землевладельцы изредка выплачивают вперед деньги за условленную работу, но не иначе, как целому обществу и притом с круговою порукою. Еще не так давно, на тех же условиях купцы рисковали иногда вносить за крестьян подати, с тем, чтобы ссуда была возвращаема товаром (пенькою или коноплею) в установленный срок с условленною скидкою на цены. Но теперь подобный вид кредита исчез окончательно: торговцы уже не верят крестьянам ни на грош. Охотно кредитуют своих клиентов только те Колупаевы и Разувеевы, которые раздают земли под посев, обеспеченные этим посевом, который в случае неплатежа целиком поступают в их руки, они, разумеется, легко отсрочивают взнос денег за аренду или даже ссужают своих арендаторов небольшими суммами из трех и до пяти процентов в месяц.

Крестьянин, получив денежную ссуду в руки, очень редко употребляет производительно хотя бы только половину этих денег; многое проматывается более или менее неблагоразумно на такие вещи, которые бесспорно нужны, но без которых однако умели обойтись целые годы; наконец, кое-что, иногда далеко не вздорное, просто пропивается на радостях. Между тем, когда дело доходит до судебного взыскания, то падает оно на корову, на лошадь, на товар, необходимый для оплаты податей, словом — подрывает хозяйственную силу двора...

Личный кредит в селах невозможен не только потому, что наш крестьянин беден, легкомысленен, нерасчетлив или инертен, но прежде и главнее всего потому, что он – поголовно не честен, поголовно воришка. Не разбойник, заметьте, не грабитель на больших дорогах, даже не крупный вор по профессии, а именно маленький, случайный, но тем не менее обязательный воришка.

Одна из наших больших газет (не помню, которая) недавно приходила в ужас, передавая своим читателям, будто на юге России, в каком-то селе сами крестьяне вынуждены были постановить чрезвычайно строгие меры против воровства. Газета ужасалась, а я, читая, завидовал. «Вот, думалось мне, - есть же у нас такие счастливые уголки, где кража вызывает еще энергический отпор и общее осуждение. Ведь то село, в котором жители поголовно воры, – строгих мер придумывать не станет; а наши села именно в таком положении находятся.

Я надеюсь, читатели поверят мне, что решаясь печатно утверждать подобную вещь, я отнюдь не положился только на свои собственные наблюдения и выводы. Даже теперь, в последние минуты, прежде чем отправить настоящую главу «Деревенской правды» в редакцию газеты, я еще раз тщательно проверил все данные в районе нашей волости (которая вовсе не представляет исключительного явления) и несколько сопредельных с нею местностей. Я говорил с помещиками, священнослужителями, местными торговцами, старостами кабатчиками, с некоторыми крестьянами и дворовыми. Я по-возможности собирал и проверял сведения не только относительно каждого особого села или деревни, но каждого отдельного двора. Вышло, что на 15 верст кругом, в большей половине поселков есть по одному или по два крестьянина, которые без малейшего сомнения «ни на какое баловство не согласны». В остальных селах таких людей не имеется вовсе.

К этому остается добавить, что сельский воришка имеет свои характерные особенности. Вы, например, весьма редко услышите, чтобы он забирался в помещичий дом, или даже при другом удобном случае стянул что-либо в роде серебряной ложки, бинокля, «господской» одежды и т.п. Однако воздержание это объясняется единственно тем, что вор, завладевший вещами, никому на селе ненужными, и вместе очень примечательными – просто не знал бы, куда с ними деваться, да и попался бы наверное, в виду чрезвычайно пронырливого любопытства и еще большей болтливости сельских баб. Зато уже вор не отступает перед тем, что только годится в его обычном деревенском обиходе; он даже стены разнесет по бревнышку, если к этому представится хоть какая-нибудь возможность. Еще недавно, ради общей пользы, или почти необходимости, было в обычае щадить хотя некоторые вещи, которые как бы с молчаливого уговора всех обывателей. Не подлежал, например, воровству крестьянский (отнюдь не помещичий) хлеб в поле, оставленная на работе соха (не тащить же ее за пять верст домой, ради короткого перерыва), капуста в огороде и т.п. Но подобные послабления теперь уже не имеют места: воруют все и все, где что и как кому придется. Некоторые хлеба, например, горох и просо, даже вовсе перестали сеять, ради полной невероятности собрать с посева хоть что-нибудь.

Кредита нет, потому что деревенская общественность, эта пресловутая со времен Гакстгаузена русская сельская община, парализованная неравенством своих членов, возможностью для более способного или счастливого создавать себе неизмеримо лучшие условия сравнительно с остальными (в дальние, патриархальные времена этой возможности почти не бывало), – сельская община изнемогает в борьбе своих интересов с эгоизмом личности и с возрастающим народным распутством…
Ужаснее всего в этой «деревенской правде» то, что мы стоим перед нею совершенно безоружными. Сельской полиции не существует, и все способы защититься от вора заключаются в нашей предусмотрительности и осторожности. Долгое время народ держался патриархальностью нравов, отсутствием соблазна и страхом немедленной расправы. Теперь патриархальности нет и в помине, соблазны растут с каждым днем, страх наказания почти отсутствует. Старого воспитания нет, да оно и не годится, а заменить его пока нечем. Но народ нельзя оставлять без воспитания, если не готовить его к близкой гибели.

Чуть позже: Основная причина воровства – обеднение деревни, однако эпидемией воровства вполне состоятельные крестьянские семьи охвачены наравне с беднейшими.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Nslavnitski
модератор, комендант

   

Зарегистрирован: 05.10.2010
Сообщения: 15606
Откуда: Санкт-Петербург

СообщениеДобавлено: Чт Авг 01, 2013 2:12 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Ермолов А.С. Неурожай и народное бедствие. СПб., 1892. С.179–190

Цитата:
Обыкновенно, эти сельские ростовщики начинают свою деятельность с занятия виноторговлею, которая представляет столько удобных способов для разживы на счёт крестьян. Тут, конечно, тоже со стороны закона есть весьма целесообразные, по мысли, ограничения, — запрещено продавать вино в долг, под залог хлеба или вещей, под будущие работы, — запрещено расплачиваться вином за исполненные работы и т.п. Но едва ли нужно говорить о том, что все эти благодетельные ограничения остаются мёртвою буквою, так как уследить за исполнением их очень трудно, да и некому. Более того, судом же очень часто взыскиваются деньги, которые крестьяне остаются должными кабатчику, — в действительности за вино, — а на бумаге, за разные, будто бы, купленные у него же товары или продукты. Известно, что большею частью кабатчик является в то же время и лавочником, и съёмщиком земли, и ссыпщиком хлеба, и прасолом, т.е. скупщиком скота и разного другого крестьянского товара, — так как одна торговля вином, в особенности правильная, без всех этих так сказать подспорных её отраслей, далеко недостаточна для удовлетворения его стремлений к наживе. Известно также, что многие крупные теперь состояния обязаны своим происхождением именно такой кабацкой торговле, а некоторые именитые впоследствии купцы начинали с того, что были сидельцами или так называемыми подносчиками в кабаке или трактире. В уездных городах и в крупных селениях едва ли не все лучшие дома принадлежат теперь виноторговцам, или лицам, которые положили начало своему состоянию виноторговлею в связи с кулачеством. Для человека, не останавливающегося ни перед какими средствами, не много денег нужно, чтобы начать свою деятельность, но, конечно, нужны известного рода смётка, ловкость, изворотливость, особенно на первых порах, пока положение ещё шатко и кулак не оперился, не забрал силы, не заручился нужными связями. Эти связи всего легче заводятся и эти силы всего более укрепляются тогда, когда такой кулак находит возможным забрать в свои руки власть. От этого многие из них, особенно из числа начинающих, всячески стремятся пробраться на такое место, которое бы давало им силу и влияние, — например, добиться выбора в волостные старшины, что иногда, — особенно в прежнее время, до введения земских начальников, — им и удавалось. А раз попадала в руки власть, крылья развязывались и можно было зайти далеко, поприще впереди раскрывалось широкое. Едва ли нужно останавливаться на том, какое растлевающее влияние на сельскую жизнь вносило появление подобного деятеля в должности начальника и какие результаты могли при этом получиться. За невозможностью попасть в старшины, можно помириться и на другой должности, даже и не сопряжённой с фактической властью, как например, должность церковного старосты, или так называемого ктитора, лишь бы выбраться из общего уровня и стать на более видное место, откуда легче бывает обделывать всякие дела. И надо отдать справедливость некоторым из таких дельцов, — из них выходили иногда старосты очень хорошие, заботливые, которые радели о церкви и способствовали по мере сил её благолепию, не останавливаясь даже перед довольно крупными пожертвованиями из собственных средств. Быть может, тут отчасти влияло желание хотя немного замолить перед Господом те грехи, которые невольно чувствовались на душе, причём, однако, эти пожертвования и эти замаливания иногда отнюдь не останавливали дальнейшей мирской деятельности такого радетеля в прежнем направлении, но это объяснялось ими обыкновенно тем, что силён враг рода человеческого ...

Те же сельские кулаки состоят, как сказано, большею частью и местными торговцами, они же скупают или берут у крестьян за долг их хлеба, табак, шерсть, лён, пеньку и другие продукты. Характер их деятельности в этом отношении также достаточно известен. Не говоря уже про те низкие цены, по которым они принимают от крестьян их произведения, тут пускаются в ход все обычные у таких скупщиков приёмы — обмеривание, обвешивание, заманивание во дворы, с неправильными потом расчётами, покупка на дороге, у въезда в город, у придорожного трактира, с соответственным угощением и т.п. Нередко, крестьянам, приезжающим на базар со своими продуктами, даётся цена, значительно низшая, против существующей — при обычных в подобных случаях стачках между покупщиками; — затем при приёме, — кроме нередкого установления совершенно произвольной единицы меры, вроде четверти в девять мер, берковца в 14 пудов или пуда в пятьдесят фунтов, — самое измерение производится неверными мерами, фальшивыми гирями и т.п. Известно, что нередко даже клеймённые меры весы бывают неверны. В городах, где производится проверка мер, можно заказать себе и представить в городскую управу для наложения клейма специальные меры для покупки и специальные для продажи. А раз на мере или гире имеется установленное клеймо, доказать её неверность почти невозможно и, конечно, ни один крестьянин об этом и не подумает, только недоумевая, отчего при ссыпке хлеба вышла такая большая разница, против его собственного измерения, дома, и нередко, в простоте души, приписывает эту разницу своей же собственной ошибке. Эти приёмы обманывания крестьян при покупке у них хлеба в значительной степени поддерживаются существующим ещё во многих местах России обычаем покупки хлеба не на вес, а на меру. Вероятно, этот обычай и сохраняется ссыпщиками хлеба, особенно при покупках у крестьян, потому что при покупке на меру гораздо легче обмерить продавца так, что он этого и не заметит. Известно, что тут большое значение имеют различные приёмы насыпки, — в одну и ту же меру можно поместить и более, и менее хлеба, смотря по тому, как насыпать, к тому же насыпают иногда не под гребло, а с верхом, горою, сколько может удержаться, да и при сгребании можно греблом вдавить в меру известное количество хлеба. Мера, большею частью, для удобства ссыпки, подвешивается на верёвке и тут, известного рода приёмами постукивания, можно заставить хлеб улечься плотнее. У многих хлеботорговцев есть для ссыпки хлеба у крестьян особые приказчики — настоящие виртуозы по этой части. Замечательно, что приёмы деятельности деревенских скупщиков хлеба бывают чрезвычайно разнообразны и очень часто варьируют, так, чтобы ещё больше запутать и заманить крестьянина. Так, бывают случаи, когда скупщики покупают крестьянский хлеб дороже существующих цен, — дороже, чем они же покупают его у помещиков, — дороже, чем потом сами его продают. Расчёт при этом оказывается различный — иногда это делается для того, чтобы привлечь массу продавцов и потом, когда съедется множество крестьян с хлебом, разом уронить цену вдвое; иногда цель заключается в том, чтобы ещё шире пустить в ход приём обмеривания, рассчитывая на то, что крестьянин, обрадованный высокою ценою, будет менее внимательно следить за приёмкой. Одним словом, различных способов очень много, но все они, конечно, к явной невыгоде крестьянина и к вящей прибыли ссыпщика, который, накупив крестьянского хлеба, потом уже обходит помещичьи партии, прямо заявляя иногда, что хотя у помещиков хлеб качеством и лучше, но ему не сподручно его покупать.

Такие же приёмы обмеривания и обмана крестьян в широких размерах практикуются на мельницах, при размоле крестьянского хлеба. Помимо назначения за размол совершенно произвольного вознаграждения, которое получается обыкновенно натурою — зерном или мукою, хлеб, поступающий в размол, очень часто вовсе не меряется, а прямо с воза пускается под жёрнов, а потом крестьянину сдаётся мукою столько, сколько заблагорассудит хозяин мельницы, да и из этого ещё количества удерживается плата за помол.


Цитата:
Известно, что со времени освобождения крестьян и по мере ослабления, оскудения старо-дворянского элемента, масса помещичьих имений и земель перешла в руки купцов, мещан и вообще всяких разночинцев. Отнюдь не ставя вопроса на сословную почву и не отвергая того, что между этими новыми землевладельцами есть лица, серьёзно принявшиеся за хозяйство, обладающие солидными капиталами и потому могущие поставить дело на самую правильную почву, — нельзя, однако, скрывать от себя и того, что такие лица составляют, к сожалению сравнительно редкое исключение. В большинстве случаев покупщиками или арендаторами помещичьих, или съёмщиками государственных земель являются те же, уже более или менее разжившиеся, кулаки, — имеющие в виду при этом ничто иное, как те же цели спекуляции или дальнейшей наживы на счёт, сперва естественных богатств купленного или арендованного имения, а потом на счёт окрестного сельского населения, которое при этом ещё скорее и ещё вернее поступает к ним в кабалу. Начинает такой землевладелец или арендатор, — если только он не связан слишком строгим контрактом и за ним не следят упорно, — с разорения усадьбы, которая продаётся на снос, — вырубки сада и свода лесов, причём этим способом нередко покрывается вся заплаченная за имение сумма и земля достаётся новому владельцу — даром. Одновременно с этим распродаются скот и хозяйственные орудия, потому что новый владелец обыкновенно или вовсе хозяйства вести не намерен, или имеет в виду производить запашку и уборку наймом, по более дешёвой цене, рассчитывая на подневольный для него труд своих же прежних должников крестьян.

Полностью:
http://metrolog.org.ua/kulak
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Nslavnitski
модератор, комендант

   

Зарегистрирован: 05.10.2010
Сообщения: 15606
Откуда: Санкт-Петербург

СообщениеДобавлено: Чт Авг 01, 2013 5:50 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Иогель М. Быт подмосковных крестьян // Санкт-Петербургские ведомости. [b]1896. № 54. 25 февраля. С. 2.
[/b]
Цитата:
От освобождения крестьян от крепостной зависимости, от первых попыток просветить их, дать им первый толчок к самосознанию и развитию в них чувства человеческого достоинства ожидалось так много счастья для них и для нас, людей, поставленных с ними нашею кормилицею — землею в общие условия одного и того же быта...
И вот прошло уже много лет, даже слишком много для того, чтобы мы почувствовали себя вправе поставить себе вопрос, стал ли наш подмосковный крестьянин человечнее, улучшилось ли его материальное положение, стал ли он счастливее?

Призовем к первому ответу нашу сельскую улицу и посмотрим. Что скажет она нам самым внешним своим видом? За последние тридцать лет эта улица стала совершенно неузнаваемой!

Возьмем, для ближайшего примера улицу одного из зажиточных подмосковных селений, а именно сельца Сукова, находящегося в районе Троицко-Голенищенской волости 3-го стана Московского уезда. Что представляла она из себя тридцать лет тому назад, и что представляет теперь?

Тогда из всех ее изб, напоминающих одна другую, как две капли воды, выделялась только изба сельского старосты. Она одна имела семь окон и была крыта железом.

При самом въезде в деревню, при самом беглом взгляде на нее уже чувствовалось, что тут живут не особенно богатые, но и не бедные крестьяне, живут с равным достатком, как братья, которых кормит и содержит с полным беспристрастием, с идеальною справедливостью наша обща кормилица — земля.

Теперь же эта улица имеет совершенно иной вид и вызывает совсем иные мысли и чувства. Как будто у этой улицы умерла мать, а вместо нее явилась мачеха и, возлюбив своих кровных сыновей много больше пасынков, первым понастроила большие дома, а последних, пасынков, загнала в убогие избенки, полуразвалившиеся, глубоко осунувшиеся в землю и вот-вот готовые пасть совершено.
Та же рознь наблюдается и в огромном казенном имении, селе Орлове, на 18-й версте от Москвы, и в большой деревне Терешкове на 15-й версте, и в Расказовке на 20-й версте, и только деревня Михалково, на 12-й версте и небольшое село Говорово не дают столь резких образцов этой розни по их бедноте, совсем исключительной, и по полному отсутствию в них мало-мальски порядочных изб.
В особенности поражает этою беднотою село Говорово, в котором есть избы, грозящие опасностью для жизни своих обитателей. Что же случилось с нашими селами и деревнями за эти тридцать лет, что их улицы изменили столь резко свой внешний вид?

Причина на лицо — близость Москвы. Москва соблазнила и увлекла нашего крестьянина быстротою и легкостью наживы.

Однако не даром же известно исстари, что трудом праведным не наживешь палат каменных, и вот большая часть этих красавиц изб изукрасилась надписями вроде таких: «Трихтир», «Продажа вина и чаепитие», «Лавочка», с художественно нарисованною на вывеске зеленою сахарною головою.

В деревне Суково на сто душ имеется две таких лавочки, одно «чаепитие» и, по крайней мере, четыре избы в которых продается водка беспатентно, но совершенно беспрепятственно. На эту беспатентную продажу водки давно уже перестали смотреть, как на зло или на явление, воспрещенное законом. Нет, сложилось совсем иное мировоззрение. «Без «эфтова», мол, и быть нельзя, а коли есть, так значит можно.

Однако не всем же крестьянам поголовно можно быть «трухтирщиками», лавочниками, кабатчиками, торговцами водкой и т.д.
Для этого надо, во-первых, иметь запас, во-вторых, очень шустрые глаза и сметливую голову, в-третьих надо быть «дипломатом» - уметь обходиться, знаючи, с кем и как.
И вот у кого шустры глаза, у кого есть сметка, кто «дипломат» - тот богат.

Но не все «дипломаты», не все съели совесть, не всякому легко запускать руку в карман соседа, своего же ближайшего брата, только потому, что он стоит раззия рот. А Москва не дремала, и с каждым новым днем, с каждою новою поездкою в нее все шире разливала свой яд, возбуждая и в бедняках, и в их женах и дочерях те же вкусы и аппетиты, что завелись у богатых. Не дремлют и наши ближайшие цивилизаторы — кабатчики, «трухтирщики», лавочники.
Они дразнят глаз бедняков водкою, картами, красными винами, чаем, сахаром, лимонами... и бедняк тянется - «я, мол, тоже не хуже других».

Но денег у него нет, и он идет в лавку, кабак или «трухтир», как горожанин ходит в ссудную кассу, таща с собой поддевку, суконный халат, женино платье, сапоги, валенки, а ради праздника и оголовок, и шлею, и дугу.
У трактирщиков, у кабатчиков, у лавочников желудки хорошие. Они переваривают все.

Задолженность растет выплачивать не из чего, и батрак готов. Готов вместе с ним и «горлан», подающий свой голос за того именно человека, который пьет его кровь. Он кричит на сходе не только за него, но и за тот распорядок, который полезен и удобен ему, этому новому «заправиле».
В душе он, конечно, проклинает его, а в глаза ему смотрит с умилением, и уже величает его дочерей «барышнями».

К этому не излишне добавить, что водка, продаваемая беспатентно, обыкновенно разбавляется самым бесцеремонным образом водою, деревянное масло — керосином.

Чтобы дать наглядное представление о том, как легко живется ныне нашему бедняку-крестьянину, имеющему одну лошадь или даже вовсе не имеющему ее, достаточно привести цены, по которым разжиревший торгаш сбывает свой товар этому бедняку и всякому, поставленному в несчастную необходимость обращаться к нему: будет ли это священник, землевладелец, учительница или кто иной, заброшенный злым роком в число жертв наших мироедов.

Вот эти цены:
Пуд хлеба кислого в Москве 1895 г. - 55 коп., а в деревенских лавочках — 70 и 75 копю за пуд. Отруди — пуд 60 коп., а в Москве мешок отрубей в три пуда — 90 коп. Значит, в деревенских лавках тот же мешок обходится в один рубль 80 коп.
Выходит, что в данном случае наш лавочник наживает рубль на рубль.

Жить можно и крышу железом можно и амбары строить можно...
О женихах и братьях ответ один: разошлись. Кто ушел на соседний завод красок Гиршберга, кто на кирпичный завод Якунчикова, кто на фабрики и заводы московские. А кто в извоз. А если которые и живут на селе, больше трех дней в неделю проводят в Москве: потому что там веселее...

тут, конечно, необходимо сделать поправку "на регион", то есть на специфику Подмосковья, но тенденция общая.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Nslavnitski
модератор, комендант

   

Зарегистрирован: 05.10.2010
Сообщения: 15606
Откуда: Санкт-Петербург

СообщениеДобавлено: Чт Авг 01, 2013 5:52 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Часть 2. - Санкт-Петербургские ведомости. 1896. № 61. 3 марта. С. 3.

Цитата:
Как мы уже видели выше, крестьянин-промышленник решительно превмозгает у нас над крестьянином-землевладельцем.
У кого есть сметка, в ком есть молодость и сила, тот в Москве ли в деревне ли — лавочник, трактирщик, кабатчик, щеточник.
При земле же остаются только люди совсем лишенные предприимчивости: старые и малые — причина, по которой земледелие у нас не только не улучшается, но и падает с каждым годом все более.

Нововведений никаких. Единственная роскошь — плуг Лигарта. Но и он — редкое явление, украшающее поля лишь крестьян-промышленников, обрабатывающих землю руками батраков из губерний Тульской и Рязанской. О молотилках и веялках у нас не имеется даже и понятия. Да нет и желания знакомиться с ними.
Этим летом один из соседних частных владельцев предложил крестьянам сельца «Суково» воспользоваться его молотилкой, назначив за обмолот половину соломы из всей обмолоченной массы.
Условие весьма выгодное, если принять во внимание существующую у нас высокую заработную плату, харчи, два раза чай, 45 коп. с четверти овса и 55 копеек с четверти ржи.

Но никто из крестьян и не подумал воспользоваться его молотилкой.
Тогда молотилка была предложена в село Орлово, крестьяне которого владеют более чем тысячью десятин земли, при шести десятинах на душу.

Священник села Орлово поначалу охотно взялся за это дело.
Но и тут никто не пожелал воспользоваться молотилкой, ни даже сам священник:
- Да видите ли, я бы охотно, я сознаю, что это выгодно, но тут надо приноравливаться, а по-прежнему нам все известно, да и привыкли к тому же...

Редко даже у кого есть погреб, в котором мог бы сохраниться картофель, вследствие чего крестьяне вынуждены продавать его за грош в самое дешевое время, а иначе он сгниет.
Когда внимательно приглядываешься к поспешности, с какою крестьяне наши обмолачивают свою рожь и свой овес чужими руками, и выбирают картофель, то невольно представляется, что он не собственники земли на которой сидят, а только временные ее постояльцы, торопящиеся продать все это ненужное, чтобы скорее отбыть куда-то, к какому-то иному роду занятий, более важному, к каким-то новым источникам новой жизни и нового блага.

И этот новый источник все та же Москва.
Из-за нее наш крестьянин разлюбил землю, земля разлюбила его, и тяжело и грустно теперь видеть полузаброшенные им поля, тощий овес и рожь, на полосах которой от колоса до колоса не слыхать девичьего голоса. Редко у кого из наших крестьян теперь хороша рожь настолько, чтобы остановиться и полюбоваться ею. Разве у богатейших, да и то не у всех. Москва же или не дает ничего, или дает лишь настолько, что все это даваемое ею, остается в ней же — съедается и пропивается. Сверх того, хорошо обрабатывать свою землю чужими руками тому, у кого есть залежи, кто богат, но где взять 55 копеек за обмолот четверти, где взять на харчи и на чай бедняку, а он уже тоже не гнет спины под цепом, и вот он кидается к тому же лавочнику, трактирщику, кабатчику, у которых и без того сидит в долгах по маковку, с мольбой о выручке:
Отец родной, выручи!

И отец родной выручает, спешит даже выручить, чтобы не попала его жертва в иные руки, но через несколько же дней в оплату сделанного долга рожь и овес бедняка уплывают с его гумна в амбар благодетеля, а благодетель, в порыве великодушия, пользуясь прежними счетами и настоящими нуждами, предлагает бедняку купить значительную часть всего его умолота, конечно, за полцены, и нет случая, чтобы сделка не состоялась.

Наступает декабрь, нет уже у бедняка ни хлеба, ни овса, и он бросает семью, бежит в Москву добывать где может и чем может, чтобы возвращать свой же хлеб и свой же овес из амбара ростовщика-собрата, платя ему теперь рубль за полтину.

Вот печальная, но верная картина материального быта подмосковных крестьян наших дней. С одной стороны — кабатчики, трактирщики, лавочники, деятельность которых все более и более приближается к деятельности наших городских ростовщиков, хотя по внешней форме это нечто совсем иное, а с другой, - обнищавшая серая масса честных тружеников, людей, лишенных предприимчивости, смиренных нуждой и без ропота покорных своим мнимым благодетелям...

Все по-прежнему они соседи, как были соседями и тридцать лет назад, все по-прежнему они братья и по церкви, и по вскормившей их земле, да неравные...

Нет у нас теперь более Иванов, петров, Максимов, а есть взамен их — Сидоры Карповичи, Михаилы Григорьевичи, а за ними серая, приниженно подавленная толпа — Митюх и Гришух, осужденных оставаться уже до смерти Митюхами и Гришухами.
Так ловкость и пронырливость взяли у нас верх над трудом и честностью.

Раскололась улица, раскололся двор, раскололась изба.
В избе у старика отца всего два сына, да и те неравны. Младший — Никита Федорыч, потому лошадьми на Москве хорошо торгует, весь дом «по тикету» держит, жену по праздникам в шелках и бархатах водит и когда с Москвы наезжает сам, то раскидывается на диване бородой вверх, и никто ему в ту пору не поперечь ни в чем, а старший, что на земле сидит и в поте лица работает — Андрюха, потому ничего не может и жена его в ситцах ходит...
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Nslavnitski
модератор, комендант

   

Зарегистрирован: 05.10.2010
Сообщения: 15606
Откуда: Санкт-Петербург

СообщениеДобавлено: Чт Сен 12, 2013 10:21 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Сентябрь 1913 г.

Цитата:
Цена на хлеб.
Цена на хлеб падает не по дням, а по часам. Но почему? Это известно только г.г. хлебным спекуляторам. Достаточно сказать, что в 18-ти верстах от нас в Михайловке цена на каждой четверти выше на 50 копеек, а в Геническе почти на 2 рубля.
Многие крестьяне решили повезти хлеб прямо в Геническ, а оттуда набрать соли; расстояние немалое, но все же выгоднее его преодолеть, чем дома отдавать хлеб за бесценок разным г.г. Элиовичам, Зельцерам и Ко.

http://www.starosti.ru/
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Nie-junmen
Динши-ван модератор

   

Зарегистрирован: 13.05.2010
Сообщения: 10270
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Чт Сен 12, 2013 10:29 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Nslavnitski писал(а):
отдавать хлеб за бесценок разным г.г. Элиовичам, Зельцерам и Ко.


К слову о классовом и имущественном расслоении в рядах еврейства ... Смеется

http://jennyferd.livejournal.com/2179798.html
http://www.spletnik.ru/blogs/vokrug_sveta/78766_evreyskaya-zhizn-v-mestechkakh
_________________
Моральный дух моих войск невероятно высок - природная стойкость аньхуйского крестьянина + 70-градусная гаоляновка + огненная корейская кимчхи - что еще надо для победы? Разве что патронов побольше - и бежал бы Ямагата впереди собственных панталон!
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение Посетить сайт автора
Nslavnitski
модератор, комендант

   

Зарегистрирован: 05.10.2010
Сообщения: 15606
Откуда: Санкт-Петербург

СообщениеДобавлено: Чт Сен 12, 2013 10:34 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Спасибо, фотографии отличные. И классовое расслоение видно хорошо.
Скорее всего, именно те самые евреи, что на фотографиях, и выгнали Элиовичей и прочих.
К слову- среди владельцев доходных домов в Петербурге тоже таковых было немало. То есть евреи были представлены практически во всех слоях общества.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Nslavnitski
модератор, комендант

   

Зарегистрирован: 05.10.2010
Сообщения: 15606
Откуда: Санкт-Петербург

СообщениеДобавлено: Пн Окт 21, 2013 10:58 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Земство и города в 1892 г. // Санкт-Петербургские ведомости. 1893. № 4. 5 (17) января. С. 1.

Цитата:
Нужно прежде всего снять с земства упрек, будто бы оно «прозевало неурожай 1891 г.». Теперь с уверенностью можно сказать, что этого не было буквально ни в одной из неурожайных земских губерний. Напротив, все земские сметы и предположения по этому предмету оказались совершенно верными. Заняв, по какому-то недоразумению, в начале борьбы с голодом довольно незаметное место, земство, в конце концов, вынесло на своих плечах почти все это бремя, и ему же приходится рассчитываться теперь с тяжелыми последствиями голода…

Но самая большая заслуга земства перед государством – толковая и распорядительная деятельность его в борьбе с холерною эпидемиею. Наши богоспасаемые веси как бы самою судьбою предназначены в жертву всевозможным эпидемиям, особенно же такой лютой, как холера. Но организация земской медицины оказалась, в общем настолько удачно приспособленною к условиям деревенского быта, что беспомощные по-видимому веси кое-как справились с холерою. За исключением Саратовской и Симбирской губерний, где голодовка, цинга и тифы подготовили слишком благоприятную почву для холерной эпидемии, и потому потери людьми весьма значительны (в первой – около 21 000 человек, во второй – 18 000), во всех остальных местностях земского района убыль сельского населения от холеры не очень значительна.

При необычайной скудости земских средств, когда буквально каждый грош на счету, борьба с эпидемиею потребовала необычайного напряжения всех местных сил, особенно же в тех губерниях, где эпидемия явилась по следам голода. Наконец, почти в трети земского района, после прекращения холерной эпидемии, земству пришлось считаться с весьма значительным недородом, при обстоятельствах, несравненно более неблагоприятных, чем в 1891 г.

Нужно заметить, что голодовки и эпидемии обрушились на нас в момент перехода земских учреждений от старого «Положения» к новому. Между тем, столь резкая перемена в земстве нигде не вызвала никакой задержки, остановки в деятельности. Нет такой экономической невзгоды, которая бы не была предусмотрена земством много лет назад, на которую земство не указало бы в свое время. Больше этого оно ничего и не могло сделать. У него не было в прошлом и нет в настоящем ни соответствующих полномочий, ни должных материальных средств, чтобы предпринять все те улучшения в хозяйственном экономическом быту, самая мысль о которых народилась одновременно с земскими учреждениями и благодаря этим учреждениям, будившим и продолжающим будить внимание к всевозможным нуждам провинции и ее трудового населения…

В отношении городского управления приходится сказать, что в минувшем году под влиянием холерной эпидемии оно поработало так усердно и с такою пользою, как никогда еще не случалось ему работать за все время практики «Городового Положения 1870 г.». С уверенностью можно сказать, что если бы городское управление всегда и повсеместно так относилось к своим обязанностям, как в прошлом году, никогда бы русским городам не пришлось быть в непохвальной роли естественных этапов холерной заразы и более или менее упорных гнездилищ ее. Начиная со столицы, почти нет русского города, имеющего вполне удовлетворительное водоснабжение, не загрязняемого отбросами, располагающего необходимыми средствами для размещения и призрения бедняков. Во многих же провинциальных городах, особенно вне земского района, халатность доходила до таких размеров, что дело общественного врачевания, можно сказать, впервые вводилось под влиянием холерной эпидемии.

С такими фактами городское управление переходит от старого «Положения» к новому. Приходится читать и слышать немало сетований по поводу отходящего в вечность «Положения». Бесспорно, оно имеет много хороших черт по сравнению с новым. Но как было разъяснено нами в свое время, в недостатках прежнего городского хозяйства и управления повинны главным образом живые люди, а не «Положение». Новое «Положение», может быть, на практике и хуже, и лучше старого. Это зависит от того, насколько избирающие будут относиться сознательно и трезво к избираемым ими, чего они будут требовать от последних, и насколько внимательно будут относиться к общему ходу городских дел и удовлетворению местных общественных нужд.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Nie-junmen
Динши-ван модератор

   

Зарегистрирован: 13.05.2010
Сообщения: 10270
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пн Окт 21, 2013 11:51 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Это в центре России. А во Владивостоке, ЕМНИП, первая больница на 24 койки появилась после 1895 г.

В общем, голодовки, тиф, цинга, холера, бардак во власти на местах - действительно, мы все успешно "возрождаем", так сказать, успешно "возвращаемся к традициям" Bad
_________________
Моральный дух моих войск невероятно высок - природная стойкость аньхуйского крестьянина + 70-градусная гаоляновка + огненная корейская кимчхи - что еще надо для победы? Разве что патронов побольше - и бежал бы Ямагата впереди собственных панталон!
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение Посетить сайт автора
Nslavnitski
модератор, комендант

   

Зарегистрирован: 05.10.2010
Сообщения: 15606
Откуда: Санкт-Петербург

СообщениеДобавлено: Пн Окт 21, 2013 4:08 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Nie-junmen писал(а):
В общем, голодовки, тиф, цинга, холера, бардак во власти на местах - действительно, мы все успешно "возрождаем", так сказать, успешно "возвращаемся к традициям"

Это точно...

Вот еще аромат французской булки:

Цитата:
Со слов безвыездно проживающих в Петербурге и Москве помещиков, у нас много говорят и даже кричат о деморализации, проникшей в среду крестьян, - деморализации, при которой наши сельские хозяева подвергаются вопиющей эксплуатации со стороны своих рабочих, не желающих добросовестно выполнять принятые на себя обязательства. В данном случае altera pars молчит, хотя бы уже потому, что по малограмотности писать в газетах не может и четверговых собраний Х. не посещает. Между тем несомненно, что и среда нанимателей, по меньшей мере, состоит не сплошь из рыцарей бескорыстия и долга.

Весьма поучительный в этом отношении процесс рассматривается в тульском окружном суде. Из показаний свидетелей выяснилось, что в голодную зиму 1891 г. Управляющий Дмитриевскою экономиею князя Гагарина Балашовского уезда Саратовской губернии нанял артель рабочих в 150 человек. Артель по условию должна была получать от экономии продовольствие, в размере трех пудов ржаной муки ежемесячно им полфунта мяса ежедневно на человека. Но управляющий Морозов вместо мяса начал давать свиные кишки, а вместо хлеба "чину". Последний продукт начал культивироваться у нас недавно как кормовое средство для скота, и г. Морозову всецело принадлежит инициатива в деле применения его для продовольствия людей.

Вскоре, однако, среди рабочих Дмитриевской экономии начали обнаруживаться специфические заболевания, определение характера которых поставило в тупик массу врачей. Только по доставлении больных в московскую университетскую клинику, профессора определили, что болезнь рабочих представляет собою паралич спинного мозга, развивающийся на почве плохого питания и потребления чины.

Заслуживает внимания, что весь процесс этот имеет характер гражданского иска рабочих, а не уголовного преследования г. Морозова за их отравление. Едва ли можно сомневаться, что случаи "не" вполне добросовестного выполнения обязательств по отношению к нанимающимся так же допустимы, как и случаи обратные. В особенности же они часты вследствие существующей у нас системы ведения хозяйств в экономиях при посредстве управляющих, сплошь и рядом получающих вознаграждение в виде известного процента от чистого дохода. Между тем, взаимные отношения нанимателей и нанимающихся в данной области до сих пор не регулируются каким-либо беспристрастным контрактом, как это уже сделано в области заводско-фабричной промышленности. В самых правилах о найме сельских рабочих вовсе не упоминается ни об их жилищах, ни о способах их продовольствия. Нельзя забывать, что в экономиях, например, южных губерний скопляется иногда по несколько сот рабочих, и естественно, что в виду ожидаемого возобновления холерной эпидемии вопрос о санитарных условиях жизни приобретает весьма существенное значение.

Санкт-Петербургские ведомости. 1893. № 33. 3 февраля.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Nie-junmen
Динши-ван модератор

   

Зарегистрирован: 13.05.2010
Сообщения: 10270
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пн Окт 21, 2013 4:23 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Nslavnitski писал(а):
Но управляющий Морозов вместо мяса начал давать свиные кишки, а вместо хлеба "чину".


Nslavnitski писал(а):
Между тем, взаимные отношения нанимателей и нанимающихся в данной области до сих пор не регулируются каким-либо беспристрастным контрактом, как это уже сделано в области заводско-фабричной промышленности.


Изучаем опыт китайских товарищей:
Цитата:
В старое время говорили: «Со скотом обращайся плохо, а с батраками — хорошо. Если не хочешь обеднеть, то в 6-м месяце не ругай батраков». Хозяин должен помнить об этом. По старым обычаям летом и осенью каждого батрака утром надо накормить похлебкой из 2 гэ, а днем кашей из 7 гэ риса, в обед — похлебкой из 2 гэ и кашей из 2,5 гэ риса, на ночь — кашей из 2,5 гэ.

Весной и зимой каждому батраку утром надо дать каши из 2 гэ, в обед — каши из 7 гэ и похлебки из 3 гэ, на ночь — похлебки из 2,5 гэ. В среднем на батрака ежедневно приходится 1 шэн 5 гэ, а на женщину — половина этого; для кошек и собак другой расчет.

По старым обычаям летом и осенью один день скоромный, а два постных, а ныне нужно чередовать через день; если работа очень тяжелая, то несколько дней подряд идут [41] скоромные дни. По старым обычаям весной и зимой один день скоромный, а три дня постных, а теперь промежуток всего в два дня, а если работа тяжелая, то число скоромных дней увеличивают... (лл. 13—14).

По старым обычаям независимо от того, страда ли стоит или затишье в работах, троим [батракам] полагался один черпак вина; сейчас, если работа трудная, то каждому дают по одному черпаку; если работа средней трудности, то каждому дают по полчерпака. Если работа легкая, если они остались дома или же в дождливый день, им совсем не дают вина. По старым обычаям в скоромный день один цзинь вяленой рыбы идет на пищу восьми батракам, один цзинь свиных кишок идет на пищу пяти батракам, один цзинь свежей рыбы составляет норму пяти человек. В наше время надо все взвесить и разделить поровну, чтобы никто не присваивал и не отнимал у [батраков]. По старым обычаям в постный день кусок соевого творога стоил хозяину 1 вэнь, в те годы 1 вэнь равнялся 9 хао серебра и 1 дань бобов стоил 5 цяней. В настоящее время стоимость цяня упала вдвое и цена на бобы упала вдвое, поэтому 5 теперешних кусков соевого творога еле-еле равняются прежнему одному куску, разве можно теперь давать по старым нормам?

Отныне если кормить батраков соевым творогом, то не надо давать им денег на покупку творога, надо давать им больше жиров; заставлять работников усердней обрабатывать землю и сажать овощи, чтобы этим восполнить хозяйские расходы.

По старым нормам для снабжения работников вином 1 доу риса обменивали на 30 черпаков вина, это [называлось] вино ходового сорта. В нем примешано много воды, оно неважно по вкусу, оно служит лишь наживой для хозяина винной лавки. Если из доу риса самим приготовить вино, то можно получить 24 цзиня вина; 12 лян такого вина равны 1 черпаку вина ходового сорта, а по вкусу и по крепости превышают его в два раза... Беспокоит только одно: если делать вино самому, то легко можно понести убытки. Лучше уже доверить это старшему из рабочих (линсюцзюгун), чтобы он выдавал вино из расчета на каждый день.

Чем отдавать всю выгоду хозяину винной лавки, не лучше ли отдавать ее батракам (чаннянь). Тогда не нужно будет покупать выжимки для корма свиньям и еще можно самому продавать вино. Так почему же не предоставить это батракам? (л. 14).

Плата одному батраку (чаннянь) 3 ляна риса в год, на его [42] пропитание уходит 5 даней 5 доу, по нормальным ценам это составит 6 лян и 5 цяней, дорожные расходы равны 1 ляну, на земледельческие орудия расходуется 3 цяня, на покупку дров и водки еще один лян и 2 цяня, итого все расходы составят 12 лян.

По расчетам четыре му земли [обрабатываемой одним батраком] приносят доход в 4 ляна и 8 му рисового поля (обрабатываемые тем же батраком), дают в лучшем случае 8 даней риса, не считая налога (цзу) за эту землю. По нормальным ценам это составит примерно 10 лян серебра, кроме этого, есть расходы на поденщиков (дуаньгун), которые окучивают поля, но они покрываются доходами от рисовой соломы и чуньхуа.


Т.е. в Китае такие меры распространялись уже в XVI-XVII вв., и обычай нарушали только на свой страх и риск - это было чревато выступлением крестьян.

Поэтому в Китае не было острого антагонизма между батраками и владельцами земли - если платили по обычаю, который письменно фиксировался, то претензии могли быть только по случаю неспровоцированных избиений, приставаний к женщинам и т.п., что являлось исключением из нормы, а не правилом.
_________________
Моральный дух моих войск невероятно высок - природная стойкость аньхуйского крестьянина + 70-градусная гаоляновка + огненная корейская кимчхи - что еще надо для победы? Разве что патронов побольше - и бежал бы Ямагата впереди собственных панталон!
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение Посетить сайт автора
Nslavnitski
модератор, комендант

   

Зарегистрирован: 05.10.2010
Сообщения: 15606
Откуда: Санкт-Петербург

СообщениеДобавлено: Пн Окт 21, 2013 4:45 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Nie-junmen писал(а):
Т.е. в Китае такие меры распространялись уже в XVI-XVII вв., и обычай нарушали только на свой страх и риск - это было чревато выступлением крестьян.

Спасибо, интересно.

Nie-junmen писал(а):
Поэтому в Китае не было острого антагонизма между батраками и владельцами земли - если платили по обычаю, который письменно фиксировался, то претензии могли быть только по случаю неспровоцированных избиений, приставаний к женщинам и т.п., что являлось исключением из нормы, а не правилом.

Что интересно - особо ярые ревнители крепостного права примерно что-то такое говорили в то время (в отношении России) - мол, при крепостном праве такого антагонизма не было, барин о крестьянине заботился, не то, что сейчас...
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Nie-junmen
Динши-ван модератор

   

Зарегистрирован: 13.05.2010
Сообщения: 10270
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пн Окт 21, 2013 5:06 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

В Китае были очень своеобразные патриархальные отношения в деревнях - как правило, землей владели члены одной из самых сильных патронимий. Младшие, безземельные члены, у них арендовали. Все было как в одной семье.

В то же самое время если арендовали члены других патронимий, более слабых, их судьба была тяжелее.

А если вмешивался случай в виде аренды земель у паньти (коренные китайские жители Гуандуна и Фуцзяни) хакка (китайскими пришельцами в Гуандун), то не обходилось и без войны (например, в Фуцзяни после серии междеревенских войн осталось всего 3%, ЕМНИП, населения хакка).

Но в целом - внутренние отношения в деревне были более гладкими и в качестве антагониста выступали не землевладельцы и батраки, а крестьяне и чиновничество.
_________________
Моральный дух моих войск невероятно высок - природная стойкость аньхуйского крестьянина + 70-градусная гаоляновка + огненная корейская кимчхи - что еще надо для победы? Разве что патронов побольше - и бежал бы Ямагата впереди собственных панталон!
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение Посетить сайт автора
Nslavnitski
модератор, комендант

   

Зарегистрирован: 05.10.2010
Сообщения: 15606
Откуда: Санкт-Петербург

СообщениеДобавлено: Пн Окт 28, 2013 8:39 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

О переселенцах.

Санкт-Петербургские ведомости. 1893. № 63. 6 марта. С. 2.

Цитата:
С наступлением весны, когда перейдут сильные морозы, в южной и отчасти средней России, по деревням начинается движение, которое уже много лет называется переселенческим. Обезземеленное крестьянство, сопровождаемое слезами и причитаниями своих родичей, двигается на поиски «землицы». Нескончаемая вереница русских повозок, запряженных лошадьми или волами, тянется по направлению к Оренбургу и через Уральский хребет…
Особенно способствовал процессу обезземеливания неурожайный 1891 год…

Недостаток в земле выработал даже особый тип переселенцев, который называется в Донской области «скопщиками». В сущности это – самый неустойчивый вид переселения, хотя и играет серьезную роль в экономической жизни края.

Тяготение к малонаселенным привольям казачьих и казенных войсковых земель сложилось исторически. На Дон и на Урал бегали еще во времена крепостного права, от барских притеснений и своеволия. Теперь идут туда «кормиться». И вот, из года в год, в безлюдных степях, оставляемых без обработки ленивыми и сытыми казаками, образуются поселки. Вырастают мазанки из сырца-кирпича, устраиваются вагоны для скота и прочно слаживаются деревянные амбары для хлеба. Население поселка очень разнообразно: тут можно встретить крестьян различных губерний и уездов, хотя большинство все-таки состоит из малороссов Воронежской, Харьковской, Екатеринославской и Таврической губерний.

Поселок образуется так. Какой-нибудь искатель легкой наживы берет в аренду часть юртовых казачьих земель и приглашает селиться на них крестьян. Охотников находится много. По условию, в большинстве словесному и нигде не оформленному, поселенец обязан отдавать арендатору третью копну хлеба. Отсюда название – «скопщики». Для избежания недоразумений эта форма арендной платы изменяется: «скопщик» вспахивает, засевает своими семянами и убирает третью десятину земли. Арендатор только обмолачивает хлеб. Кроме того, крестьянин обязан заплатить за усадебное место, приблизительно полдесятины, 5-7 руб., пастбище скота по условию, но не менее 2 руб. 50 коп. с головы крупного скота и 60-70 коп. с мелкого; иногда впрочем поселенцы снимают у того же арендатора отдельный участок степи под выпас скота.

В первые два-три года недоразумений не возникает между арендаторами и скопщиками. Но когда поселяне более менее обживутся, со стороны арендатора начинаются прижимки в виде лишней платы за скотину, увеличения скопщины и т.п. Крестьяне волею неволею подчиняются лишним налогам, лишь бы не переселяться в новое место. Таким образом, арендатор становится в положение лендлорда, а крестьяне – ирландских фермеров, которых он может выгнать каждую минуту, ничем не рискуя, так как на их место являются другие, которые на родине испытали, быть может, большие экономические невзгоды. Нередко случается, что арендатор собирает «скопщину» курами, гусями, поросятами и другим домашним бабьим хозяйством. Для этой цели он берет с собой 2-3 человека, мешки, повозку и странствует из дома в дом по поселку, добровольно не дадут – силой возьмет. Когда дело дошло до подобных притеснений, крестьяне начинают искать новых мест, более выгодных. Если новые места найдены, начинается переселение: снимаются обыкновенно двери, стропила, окном, словом все деревянные и железные части построек, укладываются с домашним скарбом на собственные воловьи подводы, забирается вся скотина, даже куры и гуси, и таким образом переходят на новое место, а на старом месте видны только полуразрушенные глиняные стены хаты, указывающие, что обитатели бывшей невзрачной мазанки отправились искать «где лучше». Приходилось видеть крестьянские семьи, которые в каких-нибудь 20 лет переменили пять мест, и каждый раз перевозили с собой деревянные хаты и амбары. Таких переселенцев опыт научил производить постройки легкого типа, удобно переносимые. Несмотря на тяжелые условия, материальное положение переселенцев постепенно улучшается, что выражается увеличением количества рогатого скота, лошадей, немецких фургонов, плугов и проч. Это объяснятся их трудолюбием, бережливостью и знанием лучших приемов сельского хозяйства, которые они видели у себя на родине.

В сущности, описанная форма переселения не может считаться особенно симпатичною. Покидая родную деревню, где имелась, хотя и плохонькая, но все же собственность, крестьянин взамен приобретает сомнительное право «кормится» и становится в ряды несомненных пролетариев. Впрочем, за неимением лучшего, можно пока помириться и на этом.

В принципе, где-то местные власти, где-то земства старались помочь переселенцам. В основном это ограничивалось тем, что помогали отправить ходоков в ту область, куда крестьяне предполагали переселяться, дабы те могли "разведать обстановку". Но системой это, судя по всему, не стало, все зависело от человеческого фактора.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Alexd
Модератор

   

Зарегистрирован: 13.03.2010
Сообщения: 6023
Откуда: Таганрог

СообщениеДобавлено: Вт Окт 29, 2013 10:00 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Интересно, как арендодатель мог насильно забрать "недоимки" - у него было собственное "войско"? Все же просто 2-3 человека мало для насильного отъема, у них было оружие? А соседи не вступали в разборки на чьей-либо стороне, оставались безучастными?
_________________
К большому сожалению правительства, реформу ЖКХ тормозит простое соображение: нельзя делать стоимость коммунальных услуг выше стоимости автомата Калашникова.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Показать сообщения:   
Начать новую тему   Ответить на тему    Список форумов АВРОРА -> История Российской Империи Часовой пояс: GMT + 4
На страницу 1, 2, 3, 4  След.
Страница 1 из 4

 
Перейти:  
Вы не можете начинать темы
Вы не можете отвечать на сообщения
Вы не можете редактировать свои сообщения
Вы не можете удалять свои сообщения
Вы не можете голосовать в опросах

Rambler's Top100 Рейтинг@Mail.ru Submitter.ru - Регистрация в поисковых системах! МЕТА - Украина. Рейтинг сайтов Goon Каталог сайтов MetaBot.ru - Мощнейшая российская мета-поисковая система! Refo.ru - русские сайты


Powered by phpBB © 2001, 2002 phpBB Group
subRed style by ktauber
Вы можете бесплатно создать форум на MyBB2.ru, RSS