Список форумов АВРОРА

АВРОРА

исторический форум
 
 FAQFAQ   ПоискПоиск   ПользователиПользователи   ГруппыГруппы   РегистрацияРегистрация 
 ПрофильПрофиль   Войти и проверить личные сообщенияВойти и проверить личные сообщения   ВходВход 

Библиотека Авроры
Египетская мифология
На страницу Пред.  1, 2, 3, 4
 
Начать новую тему   Ответить на тему    Список форумов АВРОРА -> История религии
Предыдущая тема :: Следующая тема  
Автор Сообщение
andy4675
Местный

   

Зарегистрирован: 10.09.2012
Сообщения: 7987
Откуда: Греция

СообщениеДобавлено: Вт Окт 18, 2022 11:43 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Felix Guirand, "Παγκόσμια μυθολογία", изд. Παπαμάρκου, том 1, Αθήνα, 1998 г. (Продолжение...):

СВЯЩЕННЫЕ ЖИВОТНЫЕ

Из многих животных, которых почитали в долине Нила в новейшие времена Древности, здесь мы упомянем самых значительных, которых под их специальным именем почитали в храмах.

Апис (ο Άπις, Hapi) - это греческая передача его имени. Это был священный был - самый известный в Древнем Египте на сегодняшний день (а также, самый знаменитый из всех священных животных Древнего Египта) - почитавшийся в храмах на всём пространстве Египта, где он был очень популярен. Его вскармливали в Мемфисе (где его именовали "Обновлением жизни Птаха"). Он был священным быком Птаха и его живым воплощением. Говорили, что Птах оплодотворял в образе небесного огня девственную корову, и от этого он возрождался в виде быка тёмного цвета, которого жрецы опознавали по некоторым мистическим знакам - как например белый треугольник на лбу, фигура грифа с открытыми крыльями на спине, полумесяц на его правом боку, изображение скарабея на его языке и двойной ворс на хвосте. Аписа вскармливали в хороших условиях в святилище, которое цари возвели в Мемфисе, напротив храма Птаха, Каждый день в определённые часы жрецы оставляли его свободно ходить по прилегающему двору, чтобы его могли обозревать верующие и паломники, множество любопытствующих, и в их числе особенно иноземцы (таких было много в Египте в Греко-римский период). Каждое движение священного животного было знаком, который указывал на будущие события, такие, как когда умер Цезарь Германик, который, как вспомнили после его смерти, дал Апису поесть отменное явство, но тот не принял этой еды. Как правило Аписа оставляли умереть от старости, однако, как сообщает Аммиан Марцеллин, когда он жил дольше определённого срока, его душили. И такое убийство Аписа произошло дважды в годы Персидского владычества. Какие печаль и траур возникали в Египте после смерти Аписа описать невозможно, также как и радость, которые воспыхивали у египтян когда находили нового Аписа. В 1850 году в Мемфисском некрополе были открыты Мариеттом (Mariette) большие подземелья, где, после пышного шествия, внутри огромных монолитных саркофагов из песчанника или розового гранита хоронили бальзамированные трупы Аписов.

Над этими подземельями располагался большой храм, Серапейон (το Σεράπειον), от которого на сегодняшний день уже ничего не осталось. В нём совершалось торжество погребения умершего быка, который (как и все умершие) считался Осирисом, и его почитали под именем Осирис Апис (ο Όσιρις Άπις) или Осорапис (ο Οσόραπις). Из-за созвучия имён, он был отождествлён с Сераписом (ο Σέραπις), богом иноземным, которому поклонялись греки по своему обычаю в великом Серапейоне (Серапии), храме в Александрии. В результате этой путаницы, Серапис, хотя он и был местным богом Александрии, стал почитаться в Мемфисе совместно с Осораписом в храме, в котором последнего хоронили, и по этой причине данный храм получил название Серапейона.

Другие священные быки - тремя другими великими быками Древнего Египта были Мневис или Меру Ур (ο Μνεύις, Merou Our), Бухис или Баху (ο Βούχις, Bakhou) и Онуфис или Аа Нефер (ο Όνουφις, Aa Nefer). Это греческая передача их имён. Мневис был священным быком Ра (воплощавшим душу Ра-Атума), скорее светлого цвета, тогда как Плутарх говорит, что он был чёрным. Бухис был священным быком Менту (воплощавшим его душу) в Гермонтиде. Говорили, что его шерсть меняла свой цвет каждый час, и имела противоположную естественной направленность. Большое подземелье, где погребали мумии Бухисов, было недавно открыто в Гермонтиде Робертом Мондом (Robert Mond), который в 1927 году открыл и гробницы коров, которые родили этих священных быков. Онуфис, чьё древнеегипетское имя Aa Nefer переводится как "очень хороший", был быком, воплощавшим душу Осириса.

Петесобек (Петесебек, Петесух(ос) - греческое написание древнеегипетского слова, означавшего "тот, кто принадлежит Собеку"). Это был священный крокодил, в котором воплощалась душа Собека, великого бога региона Файюма, со столицей в Крокодилополе, который Птолемей II переименовал в Арсиною. В этом городе находилось главное святилище данного бога.

В Крокодилополе, близ храма бога Собека находилось продолговатое искусственное аодохранилище, в котором, при указанном храме, жил почитавшийся людьми Петесобек, старый крокодил, украшенный золотыми серьгами на ушах и с браслетами на своих передних лапах - эти украшения на него надели подарившие их его верующие. Другие священные крокодилы, члены священного семейства Петесобека, также кормились там поблизости. В Греко-римскую эпоху крокодилы Арсинои представляли из себя зрелище, предназначавшееся для туристов, и те редко забывали посетить Петесобека и его семью.

Во времена императора Августа Страбон писал о Петесобеке, которого он посетил:

"Кор­мят живот­ное хле­бом, мясом и вином; эту пищу все­гда при­но­сят с собой чуже­зем­цы, кото­рые при­хо­дят C. 812созер­цать свя­щен­ное живот­ное. Наш хозя­ин, один из долж­ност­ных лиц, кото­рый посвя­щал нас там в мисте­рии, при­шел вме­сте с нами к озе­ру, захва­тив от обеда какую-то лепеш­ку, жаре­но­го мяса и кув­шин с вином, сме­шан­ным с медом. Мы заста­ли кро­ко­ди­ла лежа­щим на бере­гу озе­ра. Когда жре­цы подо­шли к живот­но­му, то один из них открыл его пасть, а дру­гой всу­нул туда лепеш­ку, затем мясо, а потом влил медо­вую смесь. Тогда живот­ное прыг­ну­ло в озе­ро и пере­плы­ло на дру­гой берег. Но когда подо­шел дру­гой чуже­зе­мец, тоже неся с собой при­но­ше­ние из начат­ков пло­дов, то жре­цы взя­ли от него дары; затем они напра­ви­лись бегом вокруг озе­ра и, най­дя кро­ко­ди­ла, подоб­ным же обра­зом отда­ли живот­но­му при­не­сен­ную пищу".

Вот уже много веков, как Петесобек не имеет более верующих. Однако в Центральной Африке (вариант перевода: посреди Африки) жители северных берегов озера Виктория-Ньянза ещё и роныне поклоняются Лутемби (ο Λουτεμπί, Loutembi), некоему старому крокодилу, который издревле ежедневно приходит утром и вечером на берег по зову рыбаков, и поедает рыб, которых они ему дают. Лутемби, как и Петесобек для своих жрецов, стал источником доходов для своих верующих, поскольку местные туземцы просят оплаты от множества иноземцев, ежегодно приходящих посмотреть на него, в обмен на то, что они позовут его, а также продавая им рыбу (которую посетители затем скармливают Лутемби) по дорогим ценам.

Священные бараны. Мендес (Мендис) - популярны были в Древнем Египте и бараны, и в особенности Ба Неб Джедед (ο Μπα Νεμπ Τζεντέτ, Ba Neb Djedet), то есть "душа господина Джедета"). В народе оно произносилось как Бендедет (ο Μπεντεντέτ, Bendedet), откуда и возникла грецизированная форма имени - Мендес. В него воплощалась (вселялась) душа Осириса. Геродот ошибочно описывает его как "барана Мендеса", и говорит, что это священное животное было очень уважаемым и популярным. Жрецы говорили, что сам Тот некогда отдал приказ будущим царям заботиться о приношениях "живому барану", поскольку иначе много зол ожидало людей. А когда священный баран умирал, наступал тяжёлый траур, также, как безграничной была радость, когда находили его преемника, и тогда воцарение этого царя зверей Египта чествовали прздненствами.

Бену (ο Μπενού, Benou) - это скорее мифическая, нежели реально существовавшая птица (вариант: это мифическая и абсолютно не существовавшая реально птица). Её следует отнести, однако, к священным животным Древнего Египта, поскольку жители этой страны были полностью уверены в реальном существовании Бену. Его почитали в Гелиополе как душу Осириса, связанную также с культом Ра, который воспринял Феникса. Вполне возможно, что Бену был второстепенным образом Ра. Несмотря на распространённое мнение, отождествляющего Бену и Феникса, этот последний, согласно с рассказом гелиопольских экскурсоводов Геродота, был похож на орла по форме и размерам, тогда как Бену был похож на цаплю (ο ερωδιός) или на птицу-овсянку (о σχοίνικλος). Те же экскурсоводы верили, что Феникс раз в 500 лет появлялся из глубин Аравии, где он родился, прибывая в Египет, перенося труп своего отца, обмазанного миррой, в Гелиопольский храм, чтобы погрести его там.


Изображение 11: Палермский камень содержит надпись с хрониками царей Древнего Египта первых пяти династий. На передней стороне, в верхней полосе, содержатся имена додинастических царей - здесь записаны лишь их имена. Расположенные ниже записи делятся на части, с годичными упоминаниями событий, характеризующими каждый год. В рамках, которые расположены ниже, написано, кпюакой высоты достигли воды Нила в соответствующем году. В лентах, разделяющих каждую запись, написано имя царя, хроника правления которого зафиксирована ниже.


Священные животные. Вывод - мы бы могли многое сказать о животных, которых вскармливали древние египтяне в храмах, поскольку верили, что в них воплощалась душа местного бога или богини (почитавшегося в здешнем храме) - кошка в храме Баст(ет), сокол в храме Гора, ибис в храме Тота. Однако позднее, когда повсеместно воспреобладало суеверие, то подобное суеверие превзошло все рамки: теперь стали считать священными всех животных одинакового вида с тем, в которое, как они считали, воплощался бог, почитавшийся в храме нома, в котором одно из подобных животных вскармливалось (например - все кошки, все соколы и пр.). Их не поедали, и их убийство считалось ужасным преступлением. Но поскольку в каждом номе было собственное священное животное, случалось и такое, что в одном номе подвергали преследованию и уничтожению такой вид, который в соседней области являлся предметом почитания, в результате чего происходили братоубийственные войны, как например та, что произошла в I веке до н. э. между жителями Кинополиса "Собачьего города") и жителями Оксиринха ("Осетриного"), поскольку последние убили и съели мясо собак, чтобы отомстить, как они утверждали, первым, которые съели одного осетра. Плутарх пишет об этом, как о предмете, произошедшем "в наши дни" (очевидно, подразумевая эру Римского владычества в Египте), так:

"Оксиринхиты же до наших дней ловят собаку, закалывают ее и поедают как жертвенное животное, потому что кинополиты едят осетра. По этой причине они вступили в войну, причинили друг другу ущерб, а позже были обузданы и помирены римлянами".

Некоторые животные, как например кошка, сокол и ибис, почитались по всему Египту, и убийство одного из них повсеместно каралось обязательной смертью, даже если такое убийство было совершено непредумышленно. Диодор Сицилийский пишет:

"Если же кто-то умышленно убьёт одно из животных, то он подлежит смерти за исключением убийства кошки, или ибиса: в этом случае убил ли он умышленно, или нечаянно, он все равно подлежит смерти, и сбежавшаяся толпа жесточайшим образом избивает виновника, иногда безо всякого суда".

Суеверие, касающееся священных животных, настолько глубоко укорениллсь в сердцах древних египтян, которые все поголовно страстно поклонялись им, что в годы правления в Египте Птолемея Авлета (который впоследствии не был ничем более, чем союзником римлян, фактически их марионеткой), когда египетский народ делал всё возможное, чтобы иметь хорошие отношения с путешественниками из Италии, а Египет стремился благосклонно принимать римлян, опасаясь последствий, то, несмотря на всё сказанное, даже тогда некий римлянин был убит народом Египта, за то, что он убил кошку. Диодор Сицилийский так писал об этом случае далее:

"к его дому сбежалась толпа, и ни посланные с просьбой о помиловании царские начальники, ни общий страх перед римлянами не смогли отвратить от этого человека наказания, хотя он и совершил это неумышленно.
(9) И этот случай я рассказываю не с чьих-то слов, но сам, будучи очевидцем во время моего путешествия в Египет".

Кошек почитали настолько, что когда вспыхивал пожар, египтяне - говорит нам Геродот - заботились не столько потушить его, сколько спасти из огня этих животных, утрата которых считалась большим горем.

Считалось весьма богоугодным делом захоронить, в случае его смерти, одно из священных животных. Когда кошка умирала, то её похороны считались боголюбезным делом, и зачастую царь принимал на себя расходы таких похорон (также, как например в случае похорон Аписа). Почтение египтян к животным было настолько велико, что учёные обнаружили целые древнеегипетские некрополи крокодилов, отменно забальзамированных вместе со своими родившимися недавно детёнышами, а иногда даже и со своими яйцами. Это тоже является доказательством большого почитания священных животных в целом. Многие виды млекопитающих сотнями тысяч погребались в Древнем Египте, также как птицы, рыбы и пресмыкающие. И таких погребённых животных в некоторых подобного рода некрополях было настолько много, как демонстрирует нам некрополь в Бени Хассане (Beni Hassan), что там оказалась доходной промышленная обработка погребённых кошек для производства искусственных удобрений. Геродот нисколько не преувеличивает, когда отмечает, что египтяне были самыми религиозными из всех людей.

Список животных, головы которых носили божества, изображавшиеся с головами животных:

Баран с волнистыми рогами - Хнеф, Арсафис.
Баран с обращёнными вниз рогами - Аммон.
Бык - Осорапис, см. также статьи Апис, Менту.
Волк (также: собака) - Упуаут (или с головой шакала). См. также статью, посвящённую Тоту.
Гиппопотам (бегемот) - Таурт.
Гриф - Нехмет.
Змея (также сюда входят василиск и урей) - Буто. См. также статьи Меритсегер, Рененут.
Ибис - Тот.
Индюшка - Баст, Пехет. Возможно также Мут.
Козёл - то же, что с бараном.
Корова - Хатхор. Исида, когда её отождествляли с Хатхор. См. также статью о Нут.
Кошка - Баст(ет), Пехет. Частично, очевидно, и Нут.
Крокодил - Себек.
Лев - зачастую, Нефертум.
Львица - Сехмет, Тефнут, Мехит. Возможно также Мут, Рененут.
Лягушка - Хекет.
Мул - Сет (в новейшие времена Древнего Египта).
Скарабей - Хепри.
Скорпион - Селкет.
Собака (изображались собакоголовыми) или обезьяна - Хапи, Тот. См. также волк и шакал.
Сокол - Ра, Гор, Гор-Ахти, Менту, Кебехсенуф, Сокар, Сокар-Осирис.
Тифоново животное - так именовалось животное неопределённого вида, посвящённое Сету.
Шакал - Анубис, Дуамутеф. См. также волк.

Изображение18: бог Бес (финикийская терракота, Музей Лувра).

_________________
Мой девиз: один против всех, и всем несдобровать...


Последний раз редактировалось: andy4675 (Ср Дек 14, 2022 1:34 am), всего редактировалось 3 раз(а)
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
andy4675
Местный

   

Зарегистрирован: 10.09.2012
Сообщения: 7987
Откуда: Греция

СообщениеДобавлено: Сб Окт 22, 2022 4:51 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Βιογραφικό λεξικό, εκδ. Αθηνών, τόμος 20 (Μυθολογία):

Анхур (Anhur, Inw-hr) - древнеегипетский бог Неба. При Древнем царстве он отождествлялся с богом Шу, и виделся как представитель вселенской (космической) власти. При Новом царстве А. известен как образец царского главного охотника и военачальника, и древние греки отождествляли его с богом Аресом. Он был связан с богом Гором. Изображали его как человека с крыльями на голове. А. обладал культом на юге Египта, вплоть до Нубии. Супруга А. - богиня Анхурет.

Апис (древнеег. Hpy, букв. "спешащий") - в древнегреческой транскрипции это Apis. Древнеегипетский бог, священный бык, с центром культа в городе Мемфис, в связи с чем его связывали с главным богом Мемфиса, Птахом. А. - символ оплодотворения и круговорота эпох. Он связывался с хтоническими культами, получив имя "сын Осириса". Изображался быком чёрного цвета. В Греко-римскую эпоху А. привлекал внимание проживавших в Египте иностранцев. Апии (Απιεία), или Апиэйоны, это оракулы, которые давали очень уважаемые предсказания. Древние греки отождествляли А. с Эпафом.

Апоп (древнеег. 'Ipp, в древнегреч. транскрипции Apophis) - в Древнем Египте это дракон тьмы, символ сил, противоположных Солнцу. Говорится, что ведя свой бой на заре, он окрашивает Солнце в красный цвет, угрожая всему сущему и существованию богов. Позднее А. отождествлялся с Сетом в его противостоянии с Осирисом.

Атон (Ατόν, древнеег. транскрипция Ίτεν, 'Itn) - древнеегипетский бог, не входивший в состав Древнеегипетского пантеона либо религиозной системы, который, после потрясающего возвышения был насаждён как единственный бог Египта. Однако религиозное движение сторонников А., которое было монотеистическим и воспрещало изображение богов в обдике людей или живых существ, продержалось не более двух десятилетий. Однако, этого времени оказалось достаточно, чтобы оказать влияние на Еврейский монотеизм.

Имя Итен буквально переводится как "солнечный диск", и это чисто египетское слово, состоящее из корня "тен" ("круг" (в геометрическом смысле слова, как форма), "круглый", "округлять") и приставка и-. Таким образом, А. нн имел отношения к азиатским семитским божествам - таким, как Адонаи (Αδωνάι) или Адонис. Слово А. встречается в текстах Среднего царства, таких, как "Рассказ Синухе" ("солнечный диск восходит согласно твоему пожеланию" - см. Blackmann, "Middle Aegyptian stories", Bibliotheca Aegyptiaca, vol. 2, p. 33) и одной пророческой сказке ("крылатый солнечный диск более не будет светить" - см. Papyrus 1116, B recto, de Petrograd, стр. 24 - 25, в Gelenischeff, "Les papyrus hieratiques de l'Ermitage"). В ранненовоегипетской надписи Инени (Ινενί) (см. Heick, "Urkunden", IV, стр. 54, стр. 19) упоминается, что "умерший фараон летит по небу, чтобы соединиться с солнечным диском". Вплоть до времён этой надписи А. понимали как одну из форм великого солнечного бога Ра.

С первых лет 18-й династии (1559 - 1320 годы до н. э.) просматривается подъём А.. Так, в надписи Тутмосиса I, во фразе "то, что окружает солнечный диск" наблюдается добавление после слова "итен" идеограммы, которая означает божество (Heich, "Urkunden", IV, стр. 89, стр. 13). Начальный метод, следуя которому жречество Гелиополя, в виде реакции на политику жречества Аммона в Карнаке, стало продвигать возвышение А., заключался в раскалывании сложного гелиопольского божества Ра-Гор-Ахти, вычленении в независимого бога богов А., Шу, Гор-Ахти, Ра. Когда фиванское жречество отреагировало на это, выдвинув сложную фигуру Аммона-Ра, то гелиопольское дречество начало распространять равенство между А. и сложным оьразом Ра-Гор-Ахти-Атума, придвая таким образом масштабы вселенскости новому, простому, не антропоморфному и не зооморфному богу.

Масса данных подтверждает постепенный подъём Атонизма в качестве монотеизма, воспрещавшего изображения бога в облике живого существа в годы Тутмосиса III, Аменхотепа II, Тутмосиса IV и Аменхотепа III. В храме Аммона-Ра и Ра-Гор-Ахти в Аманде (Нубия), эти два бога воспринимаются Тутмосисом III, Аменхотепом II и Тутмосисом IV как равные. Поскольку это происходило на юге - главном пространстве Аммона-Ра - то это служило важным эволюционным развитием. На стеле Аменхотепа II близ северной стены его храма в Гизе, солнечный крылатый диск принимает одну из форм Гора - Гора Бехедети (Hr-Bhdt), и двумя исходящими из него руками он держит в виде защиты ограждение имени фараона Аменхотепа II (Selim Hassan, "Annales du Service", XXXVII, стр. 129 - 134). На большой стеле Сфинкса, Аменхотеп II именуется "принцем Гелиополя" (Varilles, "La grabde stele d'Amenophis II a Giza", BIFAO, 41, стр. 31 - 3Cool. Несмотря на это, Аменхотеп II сохранял осторожность при выдвижении А., и по этой причине атонисты времён Аменхотепа IV - Эхнатона не испытывали к его лицу положительных эмоций. Однако на исторического содержания скарадее Тутмосиса IV отмечается, что фараон поднимается для войны, имея А. перед собой (A. W. Shortez, JEA, 17 (1931), стр. 23 - 25), и это было первое упоминание А. как сражающегося для защиты Египта. Таким образом Тутмосис IV заслужил посмертное упоминание в "Великой Надписи Праздненств в Честь Открытия (η Μεγάλη Επιγραφή των Εγκαινίων) в новой столице Акенатоне (совр. Тель-Амарна), где он будет воспеваться за свою храбрость (N. de G. Davies, "The rock tombs of El Amarna", London, 1902 - 1905, том V, стр. 2Cool. На стеле Сфинкса Тутмосиса IV, он сам именуется "сыном Атума", отменяя любое упоминание Аммона (Erman, "Die Sphinxstele, ""Sitzungsberichte Berlin", 1904, стр. 428 - 444).

При Тутмосисе IV были исключены магические тексты из фараонских ушабти, статуэток умерших, и вместотних стали писать лишь личные имена - эта вечь удостоверяет, что уже тогда Атонизм был завершённой религиозно-философской системой ценностей, предлагавшей собственные нормы поведения, отказываясь от магии и её практикования. H. Carter - P. E. Newberry, "The tomb of Thoutmosis IV, изобр. XIII, No 46.161, 46.162). Наконец, Аменхотеп III назвал корабли фараона "счастливым А." ("Скарабей озера", P. E. Newberry, "Scarabs", London 1906, изобр. XXXIII), и дал имя А. военному отряду (P. E. Newberry, "P. S. B. A., том XIII, No CLXXV, стр. 218 - 224, No 21), как становится ясно по надписи на статуе некоего его командира гарнизона. За всё это он заслужил посмертную память при своём сыне и преемнике, Аменхотепе IV (Эхнатоне). Уже по погребальным памятникам конца правления Аменхотепа III подтверждается существование поклонников А. и его храмов, поскольку писец Хатиай являлся "инспектором склада дома А." (M. G. Daressy, "Amales du Servise", 1902, стр. 1 - 13), а надгробная стела некоего Хуи отмечает существование в Мемфисе некоего "храма А." ("Catalogue General du Musee du Caire", Nos 34.001, 34.189, Le Caire, 1957, том 1; P. Lacau, стр. 222 - 224). Многие надгробные стелы отмечают в те годы существование целого жречества бога А.

Восхождение на трон Аменхотепа IV принесло с собой резкое развитие событий, и, чтобы отрезать влияние фиванского жречества Аммона на политику, фараон-"революционер" перенёс столицу царства в другое место. Таким образом был основан город Акенатон (Ακενατόν) ("Город горизонта Солнца", а "Великая Надпись В Честь Открытия" стало "идеологической Конституцией" атонического Египта. Сам Аменхотеп IV поменял своё имя (которое было теофорическим, как было принято) на Эхнатон (древнеег. Ανκχ-εν-ιτέν, 'nh n 'Itnто есть "жизнь в А."), запретил любой другой культ или ритуал, и насадил А. в качестве бога Солнца, единственного и абсолютного владыку Египта и мира. Атоническая религия не стало только первой монотеистической религиозной системой, которая воспреобладала в некоем государстве, но и сделала прорыв нововведений в области искусства, отвергнув любое антропоморфное или зооморфное изображение бога, и по сути любую форму идолопоклонства, создав в рамках первого отрицавшего изображение божества в облике живого существа искусства, поскольку А. изображался как солнечный диск, чьи лучи завершаются на вогнутых ладонях, которые символизируют приношение в дар жизни. Однако реакцию отменённого между тем жречества Карнака было невозможно подавить, и смерть супруги Эхнатона, и горячей стороннице Атонизма, Нефертити, придала событиям негативное развитие. Так, когда младший брат Эхнатона, Тутанхамон, который был вынужден поменять своё имя на Тутанхатон, взял власть в Египте в свои руки, будучи ещё очень юным и неопытным, то его окружение, и в особенности находившийся под влиянием жречества Аммона в Карнаке его дядя Ау или О (Au), вновь насадило прежнюю египетскую религиозную систему (1358 г. до н. э.). Таким образом, целая партия в Древнем Египте осталась с тех пор обезглавленной. Однако видится, что продолжение у всего этого умелось, и многие элементы Атонизма сохранились в изначальном Еврейском монотеизме Пятикнижия.

БИБЛИОГРАФИЯ: C. Aldred, "Akhenaten", London, 1969; J. Doresse, "Le culte d'Aton sous la XVIIIe dynastie avant le schisme amarnien", J. A. 233, стр. 181 - 199; C. Megalommatis, "Recherches sur la monteedu culte et de l'ideologie solaires avant Echnaton", "Memoire de Maltrise" - Universite de Paris, Sorbonne, Paris, 1979.

Κ. ΜΕΓΑΛΟΜΜΑΤΗΣ

Атум (Ατούμ, древнеег. 'Itm, Atum) - древнеегипетский бог. Он воспринимался как господин Всего, и как предсуществовавшее Вселенной существо (η προκοσμική ύπαρξη), которое было погружено в Неизвестность. Когда он появляется в качестве Изначального Океана Нуна, он сопровождается своей супругой, богиней Н(а)унет ((Νουνέτ), однако в "Текстах пирамид" он обретает черты хтонического бога, считается творцом, создавшим богов, знатоком всего, и зачастую воспринимается как пара - "Он и Рука Его". В более поздние времена, когда преобладал солнечный синкретизм, конечно, в эпоху Древнего царства, он был связан как "Заходящее Солнце" с Гор-аху ("Восходящим Солнцем") и Ра - Полуденным Солнцем. А. играл важную роль в ходе первой фазы противостояния Атонического монотеизма с культом Аммона. Его храм в Гелиополе в конце концов стал считаться храмом Ра, поскольку отождествление этих двух богов в период Нового царства уже было завершено.

Κ. Μ.

Бусирид (ο Βούσιρις) - египетский бог, который первоначально был известен под именем Анеджти (Ανετζτί), и который в раннем периоде был поглощён культом Осириса. В его греческой версии, известной уже Геродоту, Б. получил родителями Посейдона и Лисианассу, и являлся согласно древнегреческому мифу царём Египта, которого убил Геракл, когда, согласно местному обычаю приносить в жертву богам каждого иноземца, посещавшего Египет, Б. предпринял попытку принести в жертву и проходившего тогда через земли Египта величайшего древнегреческого мифического героя. Элемент принесения в жертву иноземцев был в Древнегреческой мифологии известен главным образом в мифе об Ифигении. Тему мифа о Б.развил Эврипид в сатирической драме "Б.". Такое же название ("Б.") носит и одна из сохранившихся до наших дней речей ритора Исократа.

Геб (ο Γκεμπ; Geb; древнегреч. ο Κηβ; древнеег. Gbb) - древнеегипетский бог Земли, от которого, как сообщается происходят Нил и растительность, и к которому направляются мёртвые. В Гелиопольской клсмогонии, Геб это сын Шу и Тефнут, брат и супруг богини Неба, Нут. Г. был тесно связан с понятием царствовагия, поскольку каждый египетский фараон считался его преемником. Он изображался (главным образом в Нижнем Египте, важнейшем месте его почитания) антропоморфным, с короной на голове.

Имсет (ο Ιμσέτ) - см. статью, посвящённую Гору.

Имхотеп (ο Ιμχοτέπ, Imhotep) - египетский мудрец (XXVII век до н. э.), который в I тысячелетии до н. э. стал восприниматься в мифах как сын бога Птаха, а также стал восприниматься в мифах и почитаться как бог медицины. Древние греки воспринимали его как египетского Асклепия (см. также посвящённую И. статью в "Биографическом словаре" этой нашей Энциклопедии).

Ипет (η Ιπέτ, Ip.t, Ipet) - древнеегипетская богиня, считавшаяся, в связи с её связями с Нилом, кормилицей каждого текущего фараона. По сути, она являлась олицетворением храма Луксора (также именовавшегося Ипет), где обучение юных преемников трона осуществлялось следуя соответствующему церемониалу. Позднее, большинство её черт были переняты богиней Нут.

Исида (η Ίσις, древнеег. Зet) - ...

Ях или Аах (ο Ιάχ; древнеег. I'h, Iah) - древнеегиретский бог Луны, изображаемый как царь с полумесяцем в качестве короны на голове. Рост важности его культа отмечен в ранние годы XVIII династии - вещь вовсе не лишённая связи с готовившимся одновременно ростом солнечной идеологии (см. Атон), и тем самым важная для всех тех, кто утверждали, что Атонизм имел азиатское (хурритское-ассирийское) происхождение. Я. почитался в особом храме в Фивах, рядом с совр. Медамунтом. В более поздние времена многие из черт Я. были переняты Тотом.
_________________
Мой девиз: один против всех, и всем несдобровать...


Последний раз редактировалось: andy4675 (Пн Окт 31, 2022 10:20 pm), всего редактировалось 9 раз(а)
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
andy4675
Местный

   

Зарегистрирован: 10.09.2012
Сообщения: 7987
Откуда: Греция

СообщениеДобавлено: Сб Окт 22, 2022 3:47 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

"200 мифов народов мира"
Составитель Юрий Сергеевич Пернатьев

Издательство: «Книжный клуб“Клуб семейного досуга”»
Город издания: Белгород, Харьков
Год издания: 2014

Цитата:

Мифы Древнего Египта
Древний Египет издавна притягивает своими тайнами, скрытыми в том числе и в мифах. Но лишь на рубеже ХIХ – ХХ вв. стало известно о фантастически богатом прошлом страны и высочайшем уровне письменности и культуры. После выдающихся открытий археологов древнейшая цивилизация предстала перед изумленным миром во всем своем блеске и величии.
Начало было положено французским ученым Франсуа Шампольоном, которому удалось разгадать тайну египетской письменности. Благодаря уникальной расшифровке иероглифов появилась возможность открыть неведомые ранее легенды и предания.
Было установлено, что мир древних египтян гораздо сложнее, чем казалось, а отраженный в мифах, он еще более загадочен и символичен. В этих преданиях удивляло многое: огромное количество неизвестных богов, сложность их отношений между собой и людьми. Например, один и тот же бог мог представать в разных обличьях. Его изображали то в виде животного, то в виде человека со звериной головой, то просто ставили некий символ.
У некоторых богов имена менялись согласно времени суток. Так, утреннее солнце воплощал бог Хепри: он принимал облик жука-скарабея и катил солнечный диск к зениту. Дневное солнце воплощал бог Pa – человек с головой сокола, а вечернее, «умирающее» солнце – бог Атум.
Непредсказуемы, порой даже иррациональны, многие божества египетских мифов. В одной и той же истории бог, олицетворявший добро и справедливость, мог стать коварным и злым. Это и неудивительно, ведь Древний Египет – это классическая страна мистерий, идея которых – приобщение к высшему знанию. Человек, стремившийся к совершенному бытию, должен был повторить в себе мировой процесс бога Осириса. Этим упразднялась земная природа и пробуждалась тяга ко вселенскому предназначению.
В конце концов от древнего мифотворчества осталось то, что обычно называют египетской мудростью. Символически она, несомненно, была воспринята и в иудаизме, и в христианстве, и в ордене тамплиеров, и в учении каббалы. Впрочем, даже это является лишь отражением тех притягательных историй, начало которым было положено в самом сердце египетской цивилизации.
Явление божества
Как сказано в древних свитках и начертаниях, когда-то в бездонной пропасти времен существовала одна лишь незыблемая водная гладь Нун, окутанная первозданной темнотой. Так было до тех пор, пока из глубин Нуна не появился Атум – первый бог Вселенной, вырвавшийся из объятий океана.
Провозгласив себя Сущим и Единственным, Атум зорко оглядел дарованное ему пространство, скованное лютым холодом и тьмой. Освоившись с ролью первопроходца Вселенной, он принялся искать в незнакомой стихии хоть какую-нибудь опору в виде островка или клочка суши. Но вокруг не было ничего, кроме недвижной воды Нуна.

С невероятным усилием Атум оторвался от воды, воспарил над бездной и произнес магическое заклинание. В тот же миг загрохотали громовые раскаты, и среди бушующих волн возвысился над океаном Бен-Бен – Изначальный Холм. Обретя под ногами твердь, Атум стал размышлять, что делать дальше. Прежде всего, подумал он, надо бы создать других богов. Но кого? Может быть, бога воздуха и ветра? Ведь только они смогут привести в движение мертвый океан.
С другой стороны, если мир придет в движение, то все сотворенное может превратиться в хаос. В таком случае нужен тот, кто мог бы сохранить это с помощью разумного закона. И Атум решил, что вместе с ветром следует создать богиню, которая будет охранять и поддерживать раз и навсегда установленный порядок.
Приняв это мудрое решение, Атум наконец приступил к творению мира. Он проглотил собственное семя и, оплодотворив себя, изверг бога ветра и воздуха Шу и богиню мирового порядка Тефнут – женщину с головой свирепой львицы. Так на земле появилась первая божественная пара.
При их появлении бесконечный океан Нун воскликнул:
– Да взрастятся в них энергия и душевная крепость!
После чего божество вдохнуло в своих детей силу по имени Ка – духовную и физическую мощь любого существа.

Не успел Атум порадоваться за сотворенных детей, как случилось непредвиденное. Из-за непроглядного мрака, который все еще окутывал Вселенную, потерялись Шу и Тефнут. Сколько он их ни звал, ответа не было. А это означало все, что угодно: может, дети заблудились в океане, а возможно, даже погибли в непроглядной бездне.
В отчаянии Атум вырвал свой Глаз и воскликнул:
– Глаз мой! Ступай в океан Нун, разыщи моих детей Шу и Тефнут и верни их мне!
Глаз отправился в океан, а Атум поднялся на вершину холма Бен-Бен, сел на землю, горестно вздохнул и стал ждать.

Медленно шло время, дни проходили за днями, столетия за столетиями. Всюду был мрак, тишина и холод. Потеряв наконец надежду вновь увидеть своих детей, Атум закричал:
– О горе! Что же мне делать? Мало того что я навеки потерял своего сына Шу и свою дочь Тефнут, я вдобавок лишился Глаза!
Пришлось Атуму создать еще один Глаз, поместив его в свою пустую глазницу. Не успел он обзавестись новым оком, как услышал чьи-то голоса. Бог насторожился: кто это мог быть? Он поднялся и стал прислушиваться, напряженно вглядываясь в темноту.
Нет, ему не почудилось! С каждой минутой голоса становились все громче, и – о радость! – это были голоса его детей. Едва Шу и Тефнут ступили на холм, как Глаз подскочил к нему и с гневом прохрипел:
– Что это значит?! Не по твоему ли слову я отправился в океан Нун и вернул тебе потерянных детей! Я сослужил тебе службу, а ты, неблагодарный, тем временем создал себе новый Глаз и поместил его туда, где по праву должен находиться именно я!
– Не гневайся, – сказал Атум. – Я помещу тебя на свой лоб. Оттуда ты будешь созерцать мир, который я сотворю и красотой которого будешь любоваться вечно.
Но оскорбленный Глаз не слушал никаких оправданий. Желая отомстить богу, он превратился в ядовитую змею кобру. С грозным шипением ползучая гадина раздула шею и обнажила смертоносные зубы. Но бог крепко сжал ее в руках и торжественно водрузил на собственное чело. С тех пор змея под названием урей украшает короны богов и фараонов. Урей все видит, и если на пути бога встретятся враги, он мгновенно испепелит их смертельными лучами.
Разделение земли и небес
В благословенное время из вод океана Нуна вырос белый лотос. Бутон раскрылся, и миру явился бог солнца Ра, увенчанный золотым диском. Тотчас первозданная тьма рассеялась и мир наполнился живительным светом. Увидев Атума и его детей, Ра заплакал от радости – отныне во Вселенной появилась жизнь, а с ней и надежда на процветание всего, что будет произрастать по воле богов.
Вскоре любящие Шу и Тефнут стали мужем и женой. От этого брака родилась вторая божественная пара – бог земли Геб и богиня неба Нут. На свет они появились крепко обнявшимися, поэтому в начале творения небо и земля тоже были единым целым.
Но однажды Геб и Нут поссорились. Размолвка вышла из-за того, что богиня неба по утрам поедала своих детей – мириады звезд, рассыпанных по небу. Разгневанный Геб набросился на супругу, упрекая в непочтении к мировому порядку. Чтобы положить конец скандалу, солнечный бог Ра приказал Шу:
– Ступай и разлучи их! Если они не могут жить в мире и согласии, пусть живут врозь.
Бог ветра взмахнул руками, и в тот же миг по всей Вселенной завыл ураган. Сколько ни противились Геб и Нут, сколько ни напрягали силы, буря навсегда разорвала их объятия, после чего небо отделилось от земли.
Когда Шу разорвал объятия детей, Нут в облике Небесной Коровы вознеслась над землей. От высоты у нее закружилась голова, но бог солнца приказал Шу поддержать Нут. С тех пор Шу всегда держит свою дочь днем, а ночью опускает на землю. Поэтому одна из эмблем Шу – четыре пера: символические колонны, которые поддерживают небо.

Тефнут иногда помогает супругу держать Нут над землей, но очень быстро устает и начинает плакать. Ее слезы-дождь превращаются в самые диковинные растения.
По утрам Нут покидает Геба, принимает облик Небесной Коровы Мехет Урт и рождает солнечный диск. Хепри, бог восходящего светила, катит солнце перед собой, подобно тому как жук-скарабей катит свой шар, и, достигнув зенита, передает солнечный диск Ра. Бог принимает солнце и в своей священной Ладье Вечности везет его через небесную реку по животу Нут.
Иногда на Ладью нападает извечный враг солнца – гигантский змей Апоп. В такие дни небо затягивает тучами и налетает песчаная буря. Богиня Нут прячется в горах, пока Ра не победит Апопа. Если змею удается проглотить Ладью, наступает солнечное затмение. Но даже тогда Ра одерживает победу над змеем и плывет дальше по небесной реке. Вечером, выполнив свою миссию, бог солнца отдает золотой диск Атуму, и тот опускает его за горизонт.
Сразу после разъединения неба и земли в океане Нун зачернели маленькие острова и огромные материки, вздыбились горные хребты, с гор потекли реки, и люди, родившиеся из слез Ра, покинули холм Бен-Бен и разошлись по зеленеющим долинам. Они построили города, вспахали поля и посеяли зерно. Возле холма Бен-Бен вырос город Иуну, а на самом холме люди воздвигли святилище солнечного бога Ра.
Наступил золотой век – время, когда боги жили на земле вместе с людьми, сменяя друг друга на земном престоле. Первой и самой долгой была эпоха царствования Ра – бога солнца, Владыки Всего Сущего.
Бегство Тефнут
Гордая богиня дождя очень любила принимать от людей жертвенные дары и слушать сладкозвучные песнопения в свою честь. Но однажды на холме Бен-Бен, в храме солнца, зазвучала музыка. Это земледельцы благодарили лучезарного Ра за свет и тепло, которые он дарит Кеме (Черной Земле).
Настроение у богини тут же испортилось. Ей показалось, что, хотя египтяне и славят ее, все же больше почестей воздают солнечному богу.
– Как же так! – хмурилась она. – Солнце иссушает почву, и, если б не мои дожди, не проросло бы ни одно зерно!
– Ты ошибаешься, – рассудительно возразил бог солнца, услыхав такие слова. – Посмотри на землю: по всей реке люди построили дамбы, плотины и оросительные каналы. Они сами питают поля водой, если нет дождя. Но что бы они делали без моих лучей?
– Ах так? – вскричала оскорбленная богиня. – Раз мои дожди никому не нужны, я навсегда покидаю Та-Кемет!
Приняв облик львицы, Тефнут покинула Египет и убежала на юг, в Нубийскую пустыню. Но Тефнут была богиней влаги, поэтому, когда она ушла, на страну обрушилась страшная засуха. Прекратились дожди в дельте Нила; раскаленные лучи иссушали землю. Перестали плодоносить финиковые пальмы, обмелел Нил, и люди начали умирать от жажды и голода.
Тогда Ра призвал к себе бога Шу и повелел:
– Ступай, разыщи Тефнут и приведи богиню обратно!
Шу превратился в льва и отправился на поиски сестры. Вскоре ему удалось ее разыскать. Шу долго рассказывал ей, какое горе постигло ее родину, и наконец разжалобил Тефнут, убедив ее вернуться в Чертог богов.

Когда дети бога возвратились в Египет, Великая река сразу же разлилась и щедро напитала водой луга и пашни, а на земли дельты хлынул с неба живительный «небесный Нил». С ним прекратилась засуха и возродилась земля.
Война богов и людей
Много веков солнцеликий Ра царствовал на земле, пребывая ночью в своей священной обители – благоухающем бутоне белого лотоса. А утром, когда распускались его лепестки, бог торжественно взмывал в небеса, озаряя Та-Кемет золотым сиянием солнечного диска.
Две богини помогали Ра править царством. Его южной части до первых порогов Нила покровительствовала богиня-коршун Нехбет. Молясь, египтяне вспоминали розовый лотос, поскольку имя «Нехбет» и слово «розовый лотос» звучали очень похоже. Поэтому священными эмблемами Юга стали лотос и водяная лилия. Эмблемой Дельты стал папирус, а его покровительница богиня Севера кобра получила имя по цвету папируса Уаджит, что означала «зеленая».

Много столетий жизнь текла своим чередом в согласии с законами, установленными всемогущими богами. Лишь однажды, на триста шестьдесят третьем году правления Ра, против него подняли мятеж заговорщики – демоны, недруги солнца, покровители мрака и зла.
Превратившись в крокодилов, гиппопотамов и змей, они пошли на солнечного бога войной. Узнав о мятеже, Ра велел своему сыну Гору вступить в битву с ненавистными врагами. Приняв облик крылатого солнечного диска, Гор взлетел ввысь и так стремительно обрушился на стан неприятеля, что немногие демоны, которых он не успел пронзить копьем, бежали без оглядки. В память об этой победе Ра назвал сына Гор Бехдетский, поскольку битва с демонами была у города Бехдет. А изображение крылатого солнечного диска велено было поместить на всех храмах Та-Кемет.
Так продолжалось много веков. Но вот после долгих лет счастливого правления великий бог Ра почувствовал, что стал немощен и стар. В его крыльях его уже не было прежней силы, плохо видели глаза, притупился некогда острый слух.
– Как знать, одолел бы я теперь армаду демонов или мне такое уже не по силам? – в задумчивости говорил он в минуты слабости и печали.
Тем не менее в то утро солнечный властитель, как обычно, позавтракал, съев изысканные яства, умылся водой из священного озера и взлетел на небосвод. Вдруг он заметил, что в городе царит какое-то непонятное оживление. Люди толпились на главной площади и что-то горячо обсуждали.
– Что происходит? – обеспокоился бог. – О чем спорят эти люди?
С этой тревожной мыслью Ра вернулся в Чертог и приказал слугам привести к нему лунного бога Тота.
Вскоре перед троном предстал мудрец Тот – покровитель знаний, мудрости, медицины и колдовства.
– Что это значит, Тот?! – едва выговорил бог солнца.
– Ра, эти люди хотят захватить твою власть, – ответил бог мудрости. – Кто-то им сказал, что ты уже одряхлел и не сможешь дать отпор. Вот они и решили, что им легко удастся тебя свергнуть.
– В таком случае приведи сюда всех богов. Пусть явится сюда мое Око – богиня Хатхор. Позовите также Шу, Тефнут, Геба и Нут, а также самого Нуна. Пусть они расскажут, как нам усмирить мятежников.
Явившись в Великий Чертог, боги пали ниц перед престолом Ра. Нун спросил:
– Скажи, о владыка, что случилось?
– Бог старейшей, из которого я произошел! Боги-предки! – воскликнул Ра. – Люди, которые родились из моих слез, платят мне черной неблагодарностью. Я заботился о них, щедро дарил тепло их садам и полям, а теперь они хотят меня убить. Я бы, конечно, мог сжечь их своими лучами, но решил выслушать ваш совет. Скажите, что бы вы сделали на моем месте?
– Сын мой Ра, – ответил мудрый старик Нун, – крепок твой престол, и велик страх от тебя. Да направится твое Око против нечестивцев!
– Воистину! – согласились остальные боги. – Когда твое Око сходит в образе Хатхор, то нет в мире силы, способной противостоять его могуществу.
– Совет хорош, – промолвил Ра и не медля взглянул на людей своим глазом-солнцем, направляя в их стан испепеляющие лучи урея.
Но удар был напрасен: люди успели укрыться за высокой горой в пустыне. Тогда Ра велел своему Оку Хатхор отправиться в пустыню и жестоко наказать дерзких мятежников.
Хатхор-Око только и ждала высочайшего повеления. Она приняла обличье женщины-львицы, получив при этом имя Сохмет. Отправившись в пустыню, богиня разыскала людей и, едва увидев их, свирепо зарычала. Шерсть на ее загривке встала дыбом, в глазах засверкал кровожадный блеск. Исполненная ярости, Хатхор-Сохмет набросилась на людей и принялась безжалостно их терзать, убивая одного за другим, орошая пустыню кровью и разбрасывая вокруг куски плоти.
Решив, что люди уже достаточно наказаны и что отныне они уже больше никогда не осмелятся восстать против солнечного бога, Ра сказал дочери:
– Ты уже совершила то, ради чего я тебя послал. Довольно их убивать. Уходи с миром.
Но грозная богиня уже не могла остановиться. Оскалив окровавленные клыки, она свирепо прорычала:
– Осилила я людей, и сладостно в моем сердце! Я хочу уничтожить их всех, хочу досыта напиться кровью этих непокорных смутьянов!
– Ты, наверное, знаешь, дочь моя, что только я вправе решать, надо их истреблять или нет, – возразил мудрый солнечный бог. – Оставь людей в покое. Они уже достаточно наказаны.
Но упрямая Сохмет не пожелала внять словам отца. Жажда мести и охотничий азарт заглушили в ней голос разума. Свирепая львица вновь набросилась на людей. Люди в ужасе обратились в бегство вверх по реке, преследуемые богиней, беспощадно убивавшей всех подряд.
Ужаснулся и Ра, увидев, какую бойню учинила Хатхор. Едва опомнившись, он тут же воскликнул:
– Да явятся здесь мои быстробегущие гонцы!
Тотчас гонцы встали перед лицом Ра, и он сказал:
– Отправляйтесь на дальний остров и принесите как можно больше красного минерала диди.
Вскоре гонцы доставили диди, и Ра в сопровождении свиты отправился в Гелиополь. Там он призвал мельника и велел ему растолочь красный камень в порошок, а его служанкам приказал намолоть ячменя и сварить пиво.

Когда пиво было готово, слуги бога солнца наполнили им семь тысяч сосудов и намешали в пиво толченого красного порошка диди. Получился напиток, по цвету очень похожий на кровь.
– Боги! – воскликнул Ра. – Возьмите сосуды, отнесите их туда, где Хатхор-Сохмет убивает людей. Разлейте пиво на полях в долине реки.
Повеление Ра было незамедлительно исполнено.
Наступило утро. Пришла Хатхор в долину, оглядела место вчерашнего побоища, увидела великое множество кроваво-красных луж и, чрезвычайно развеселившись, бросилась пить мнимую кровь. Пиво пришлось ей по вкусу; она лакала и лакала его до тех пор, пока не захмелела. Тогда Ра подошел к дочери и сказал:
– Успокойся, отныне жители Египта будут приносить тебе сосуды с настоящим пивом в день праздника Хатхор. И да назовешься ты Владычицей опьянения.
С тех пор люди приносят в храмы кувшины с пивом и вином и ставят их к изваяниям богини Хатхор-Сохмет в память о ее божественном усмирении.
Вознесение Ра на небеса
После того как мудрый бог солнца спас египтян от расправы беспощадной львицы, богиня справедливости Маат вновь установила мир на земле. Однако одряхлевший Ра, уставший править миром, решил вовсе отказаться от власти. Созвав богов на совет, он пожаловался.

– Живу я, но сердце мое устало пребывать с людьми, – сказал он. – Поражал я их напрасно, ибо не было истребление полным.
– Не спеши! – от имени всех богов возразил Нун. – Ибо ты побеждаешь везде, где захочешь.
– Да, хоть члены мои ослабли, я не позволю, чтобы кто-то одолел меня, – ответил Нуну Ра.
– Что ж, будь по-твоему, владыка, – печально согласился Нун и, помолчав, обернулся к сыну.
– Сын мой Шу, – сказал он, – будь отцу поддержкой. А ты, дочь моя Нут, – обратился он к богине неба, – подними его. Превратись в Небесную Корову, и Шу поднимет тебя так же, как поднимал, когда разрывал объятия брата твоего Геба.
Не теряя времени, Нут превратилась в Корову, а бог солнца поместился на ее спине, чтобы взлететь ввысь. Увидели это люди, испугались, что плохо им будет на земле без Ра, и закричали:
– Вернись к нам, владыка, лучезарный бог! Ты стар, но мы не дадим тебя в обиду. Мы поразим всех твоих врагов, и ты сможешь спокойно царствовать!
Услыхав эти слова, бог солнца пожалел людей и решил на некоторое время отложить свое вознесение на небеса.
Была глубокая ночь. Когда же наступило утро, люди вышли из своих домов, вооружились луками и копьями и двинули войско против извечных недругов Ра – гиппопотамов, крокодилов и змей. Вскоре демоны зла были уничтожены и Ра окончательно простил людей.
– Я прощаю вам все зло, которое вы мне причинили. Истреблением моих врагов вы искупили вину, – сказал Ра и обратился к Небесной Корове: – Вот теперь я помещусь на твою спину и вознесусь с миром.
Нут в образе Коровы вознесла Ра на небеса. Другие боги уцепились за живот Коровы и превратились в звезды.
Взлетев на небо, Ра продолжал творить мир, поскольку создано было еще далеко не все, и сказал:
– Да упокоится Поле Великое!
И произошли Поля Покоя – загробное царство.
– И будут там для меня тростники и травы! – воскликнул Ра, и произошли Поля Тростников.
– Создам я в них вещи всевозможные! – сказал Ра, и произошли сумерки.

Когда бог солнца взлетел на недосягаемую высоту, Нут задрожала от страха. А Ра сказал Шу:
– Сын мой Шу, встань под дочерью моей Нут. Возьми ее на голову свою и поддержи в трудах ее.
После этого Ра призвал к себе бога Геба и объявил, что передает ему земной трон.
– Пусть враги мои знают, – провозгласил бог богов, – что хотя и удаляюсь, но все же сияю над ними. Ты, Геб, будешь теперь владыкой на земле!
Так закончилась эра земного царствования Ра-Хорахте и наступила эра правления Геба.

Путешествие Ладьи Вечности
Когда Ра покинул людей и вознесся на небо, богиня истины и справедливости Маат установила новый миропорядок. Отныне и навсегда земной мир со всех сторон окружила цепь высоких гор, поддерживающих небесную реку – Нут. По этой реке совершала свой путь Ладья Вечности, управляемая солнечным богом. Днем она плыла по небесной реке с востока на запад, чтобы солнце освещало землю. Ночью двигалась по загробному царству Дуат, а возвращалась с запада на восток, к месту восхода и сияния. На рассвете Ладья через пещеру в восточных скалах вновь выплывала на небосвод, и так повторялось из столетия в столетие.
Во время плавания Ра, как и надлежит великому богу, восседал в шатре, на золоченом троне, украшенном искусной резьбой. Посреди Ладьи, разливая божественное сияние, покоилось солнце.
Вместе с владыкой путешествуют его приближенные. На носу Ладьи, гордо вскинув головы, стоят богини Маат и Хатхор. Головной убор Маат украшает пушистое перо – символ справедливости. Богине помогает Хатхор: завидев на пути Ладьи врагов, она тут же превращает их в пепел неотразимыми лучами урея. Возле трона расположился сын Ра, бесстрашный Гор Бехдетский, готовый по приказу отца ринуться в бой и сокрушить злых демонов.
Иногда богам приходится вступать в жестокое сражение. Все ползучие гады караулят Ладью у самой пещеры и, как только она выплывает, набрасываются на нее, вцепляясь в борта. Один из крокодилов разевает пасть, стремясь проглотить солнце. Если кому-то из крокодилов удается перевернуть Ладью, наступает солнечное затмение. Но Гор всегда стоит на страже: за редким исключением, он насквозь пронзает зубастое чудище разящим копьем.

Но иногда нападающих бывает слишком много и сражение затягивается. Тогда на земле бушуют ураганы, тучи закрывают небо над Дельтой и сверкают раскаленные молнии. В таких случаях исход битвы решается только под вечер.
Демоны раскачивают Ладью, прогрызают зубами днище, в пробоину льется вода. Но боги, собравшись с силами, идут в атаку – и вражьи ряды сразу редеют. Истекая кровью, ползучие твари отступают и прячутся на дне Нила. Только это и спасает их от полного истребления. В Та-Кемет снова устанавливается ясная погода.
Ладья поднимается на вершину неба и поворачивает вниз, к западным горам. Гребцы переводят дыхание. Кормчий двигает веслом, разворачивая Ладью. Впереди, в предзакатном мареве, чернеет силуэт западного горного хребта. За кормой остаются города, селения, храмы, луга с пасущимися стадами и полноводный Нил. Внизу – мертвая раскаленная пустыня.
Увидев приближающуюся Ладью, священные павианы поют гимн во славу Ра. Под торжественное пение солнечный бог покидает дневную Ладью Манджет и переходит в ночную – Месектет. Впереди плавание по той части Великой реки, которая протекает через подземное царство Дуат.
Ладья подплывает к каменным вратам и останавливается. Из пещеры выползает огнедышащий змей по имени Страж Пустыни. Вслед за ним выходят бог Нехебкау с человеческим туловищем и змеиной головой и бог-волк Упуаут. Привратники загробного мира, охраняющие вход в подземелье, присоединяются к свите Ра, чтобы сопровождать солнечного бога в ночном плавании.
Та часть Нила, что протекает под землей, разделена двенадцатью вратами на двенадцать провинций Дуата, и каждую Ладья Вечности должна проплыть за один ночной час. Все врата охраняются чудовищами. Чтобы неумолимые стражи пропустили Ладью, надо знать магические заклинания. Они известны только богу-волку Упуауту, которого так и называют – Открывающий дороги.
– Открой свой загробный мир для Ра! Открой врата обитающему на небосклоне! – провозглашает Упуаут, обращаясь к Стражу Пустыни.
Раздается оглушительный грохот. Исполинские каменные громады, преграждающие путь в пещеру, медленно расходятся. После того как Ладья минует вход в преисподнюю, каменные врата закрываются.
Гребцы налегают на весла. Ровно через час Ладья минует вторые врата преисподней. Навстречу солнечному богу выходит бог урожая Непри. Его тело с ног до головы обвито пшеничными колосьями: в загробном царстве Непри кормит умерших, а на земле вместе с другими богами плодородия помогает выращивать злаки.

А вот и третьи врата позади. Ладья Вечности проплывает мимо гробниц и захоронений. Солнце освещает богато украшенные погребальные залы вельмож с расписными стенами, гранитные саркофаги и статуэтки богов – хранителей сна мумий. Оживленные сиянием солнца, покойники с воздетыми руками выходят навстречу Ладье и возносят славу Ра.

Солнечный бог обводит толпу мертвецов величественным взглядом и дает знак гребцам продолжать плавание. Мумии ложатся в саркофаги, плача оттого, что солнечный бог их покидает – только следующей ночью они увидят его.
Вскоре на пути Ладьи вырастает огромный дворец, окруженный колоннами. Это Великий Чертог двух истин – зал, где вершится загробный суд. Здесь боги подземного мира в присутствии владыки преисподней Осириса судят умерших. Шакалоголовый бог Анубис вводит покойников в зал. Мудрый Тот записывает приговоры. У трона Осириса стоят Исида, Маат и другие боги и богини.
Так, провинция за провинцией, Ладья Вечности плывет по подземному Нилу. Наступает последний час ночного плавания. Свита Ра собирается у трона. Только Маат остается на носу Ладьи да гребцы мерно взмахивают веслами. Солнце плывет на восток. Световой ореол за кормой бледнеет и гаснет. Зато впереди мрак рассеивается. Вскоре лучи высвечивают вздыбленные гранитные скалы, между которыми, уходя за поворот, извивается подземная река.
– Я вижу пещеру Апопа. Приготовьтесь к бою! – командует Ра.
Боги берутся за оружие. Гор Бехдетский готовит разящее копье, а Упуаут и Нехебкау обнажают мечи. Урей на короне Хатхор раздувает шею и воинственно шипит.
Внезапно вода вспенивается, превращаясь в бешеный поток. Разбрызгивая пенные хлопья, он несется вперед, увлекая Ладью. Гребцы погружают в воду весла и с трудом останавливают Ладью. Но вот вода исчезает, лишь влажное каменистое русло напоминает о том, что еще минуту назад здесь текла полноводная река. Ладья днищем скребет гальку и, накренившись набок, останавливается.
За скалой раздается рычание Апопа – повелителя злых сил и главного врага солнца. Каждую ночь этот огромный змей подстерегает Ладью у подземных скал. Увидев ее, он в несколько глотков выпивает всю воду подземного Нила. Но еженощно бог Ра и его свита бьются с исполинским змеем, чтобы утром солнце снова взошло на небосводе.
– Дрожи, Апоп! Сгинь, Апоп! – кричат боги.
Урей Хатхор мечет пучки раскаленных лучей, Гор Бехдетский протыкает чудовище копьем. Упуаут и Нехебкау рубят извивающееся тело мечами.
И вот из разинутой пасти прорывается вода, и Ладья вновь качается на волнах. Истекающий кровью Апоп уползает в пещеру. За день он залечит раны, чтобы следующей ночью снова напасть на Ладью Вечности.
Ладья огибает скалу, минует последние врата загробного царства и причаливает к подножию восточных гор. Боги и Ра умываются в священном озере и переходят на дневную Ладью Манджет, которая выплывает на лучезарное небо.
Уловка Тота
В те времена, когда бог Шу отделил небо от земли, в солнечном году было столько же дней, сколько и в лунном – 360. Тогда бог Тот, мудрец и властелин времени, разделил год на три части и каждой из них дал название: время Половодья, время Всходов и время Засухи. Так возникли времена года.
Затем Тот разделил каждый сезон на четыре части, по 30 дней в каждой. Так появились месяцы, и первым из них стал месяц Половодья – месяц Тота. Он начинался в день летнего солнцестояния, а за ним следовали остальные месяцы.

Но как-то раз ревнивый бог солнца узнал, что, хотя Шу по его приказу отделил небо от земли, Нут по ночам тайно сожительствует с Гебом. И тогда Ра наложил проклятие на все 360 дней солнечного года. А это означало, что отныне Нут никаким образом не могла родить детей.
Небесная богиня в отчаянии воззвала к Тоту. Выслушав мольбу Нут, Тот обещал помочь. Но как это можно было исполнить? Уж кто-кто, а Тот хорошо знал, что никому из богов не дано отменить проклятие, наложенное богом солнца. Любые заклинания и чародейства бессильны перед словом Ра.
Но Тот недаром слыл мудрейшим из богов, и после некоторых раздумий он нашел выход. Если проклятия снять нельзя, значит, остается одно: создать новые дни, на которые проклятие Ра уже не могло распространяться.
В облике ибиса Тот полетел в гости к Луне и предложил ей сыграть в шашки (сенет), чтобы развлечься. На кон поставили 1/72 часть лунных суток каждого из 360 дней лунного года.
Бог мудрости без труда одержал победу, и Луне волей-неволей пришлось расплачиваться. Таким образом, выигрыш Тота составил ровно 5 суток. Их-то он и забрал у Луны, после чего лунный год стал равен 355 дням, а солнечный год соответственно 365 дням. Выигранные у Луны 5 дней Тот назвал «те, что над годом».
Конечно же, новые дни Тот сразу посвятил Ра: ведь не станет же бог солнца проклинать, как прежние 360 дней, те дни, которые посвящены ему самому! Тот не обманулся в своих расчетах. Владыка его простил, и богиня неба отныне могла рождать по одному ребенку в каждый из пяти предновогодних дней. А во все последующие годы, когда наступали созданные Тотом дни, Нут рождала нежно мерцающие звезды.

После того как хитроумный Тот добавил к солнечному году пять суток, пантеон великих наконец-то стал умножаться ко всеобщей радости всех зримых миров. Счастливые Нут и Геб произвели на свет великих богов и их потомков, прославивших благословенную землю Та-Кемет.

Первым из правнуков Атума родился бог Осирис. Едва появившись на свет, он так закричал, что стало ясно: это будет властелин мира. После него родился Сет – бог с телом человека, но со звериной мордой и красными волосами. Он стал повелителем стихийных бедствий, войн и мертвых пустынь.
Следующей родилась Исида – богиня супружеской верности, материнства и любви, будущая супруга Осириса. И наконец, последней появилась на свет Нефтида – сестра и будущая жена Сета. Ей суждено было стать покровительницей мертвых.
Таким образом, священный клан богов составил Великую Эннеаду, или Девятку богов, повелевающих всем миром. На вершине рода творец Атум, далее расположились его дети Шу и Тефнут, внуки Геб и Нут, правнуки Нефтида, Сет, Исида и Осирис. Каждый из богов держит в правой руке символ жизни, а в левой – символ власти. И эта власть поистине безгранична!
Геб и его наследники
Еще задолго до вознесения на небеса Ра завещал земной трон сначала Шу, а затем Гебу. За время своего царствования Шу построил множество святилищ и храмов по всему Египту. Однажды эти храмы попытался разрушить змей Апоп. Бесстрашный Шу вступил в битву с чудищем, одержал над ним победу, но после полученных ран заболел и ослеп.
Последствия хвори были ужасны – в Египте нарушился порядок, установленный богиней Маат, и воцарилось беззаконие. Следствием этого стала преступная страсть Геба к своей матери – богине Тефнут. Улучив момент, когда Шу покинул свой дворец, Геб ворвался туда, силой овладел ею и захватил престол отца. Совершив такое злодеяние, он во всеуслышание заявил, что расправится с Шу, если бог ветра осмелится вернуться во дворец.
Так и случилось: вняв угрозам сына, Шу во дворец больше не явился. Девять дней выл и бушевал ураган – это бог ветра рыдал от бессилия и отчаяния. Непроглядная тьма окутала берега Великой реки. На десятый день мрак рассеялся, ветер стих, буря улеглась, и богам ничего не оставалось делать, как признать Геба законным властителем египетской земли.
Через двадцать семь дней царствования Геб решил обойти свои владения, отправившись на восток. Там он встретил людей, которые рассказали ему о доблести Шу, о том, как он сражался с Апопом и как поместил себе на лоб Око.
– Это Око, – говорили люди, – обладает великой силой и называется Око Уаджет. Если поместить его на лоб, оно своими ослепительными лучами будет истреблять всех врагов.
Едва Геб услышал о чудодейственном Оке, как его обуяла неодолимая зависть. Во что бы то ни стало он решил завладеть Оком Уаджет. После недолгих поисков Геб встретил Око у подножия горы. Издав радостный клич, Геб бросился к нему, но Око внезапно превратилось в кобру урей и выпустило смертельный яд. Бога земли тотчас охватило неистовое пламя, и он свалился в лихорадке.
Узнав о случившемся, Великая Эннеада, посовещавшись, приняла решение лечить Геба. Но никакие лекарства, чудодейственные зелья и волшебные заклинания не помогали больному. Тогда боги Девятки сказали:
– Пусть он созерцает сияние бога Ра – солнечный Ах, загробное воплощение правителя. Это исцелит его.
Ра осветил своим Ах большой камень и возложил его на голову Геба. Лихорадка сразу прошла. Через несколько лет камень омыли воды Великого озера и он превратился в крокодила Себека.
Выздоровев, Геб решил, что отныне будет жить в полном согласии с законами, установленными богиней Маат. Он обратился к Девятке с просьбой научить его строить храмы, орошать земли и сеять зерно. Боги с радостью исполнили просьбу покаявшегося. Обучившись ремеслам, бог вскоре устранил все разрушения, которые учинил в Египте. Процарствовав множество веков, Геб отрекся от престола, а его душа воплотилась в двуглавого сфинкса Акер.
В те времена боги, царствующие среди людей, были, в отличие от своих подданных, бессмертными. Но власть их не была пожизненной, а передавалась по наследству. Вот так после отрешения от власти бога Геба его преемниками стали сыновья Осирис и Сет.
Боги разделили между ними землю так. Осирису отдали долину Нила, населенную дикими людьми, ничего делать не умевшими, кроме как охотиться на зверей и воевать. Из Великой реки они извлекали только одну пользу – пили воду, не догадываясь, какие живительные силы таятся в иле, который каждый год приносил Нил из верховий.

Сет стал властителем огромных пространств по обе стороны долины Нила. Там были жаркие каменистые пустыни, из которых в долину Нила прилетали знойные ветры-суховеи. В тех местах сквозь скудную землю пробивалась трава, росли деревья, гуляли антилопы и жирафы, а еще ослы и свиньи. Особенно Сету нравились ослы. Он даже голову свою превратил в ослиную. Так и ходил по земле – с ослиной мордой и длинными ушами. А вот к делам государственным сын Геба особого рвения не испытывал, предпочитая праздность всем наукам управления вверенной землей.
Гибель Осириса
Не в пример своему брату Осирис оказался добрым и мудрым царем. Он помог людям засеять долины Великой реки семенами злаков, собрать урожай, испечь хлебы. Бог-царь показал, как приручить животных, научил выращивать плодовые деревья и виноградники. А для того чтобы люди не бродили по земле, как дикие звери, он научил их строить дома.
Когда же у людей появился достаток, они захотели проводить свободное время в веселье и радости. Тогда Осирис изобрел музыкальные инструменты, а чтобы танцевать и петь было веселее, придумал из винограда давить вино, а из ячменя варить пиво.

Во всех делах Осирису помогал мудрый Тот. Он дал людям язык и письменность, придумал для них имена, а для вещей – названия; обучил египтян ремеслам, зодчеству и искусствам. Это были лучшие времена золотого века!
Когда по всей стране установился угодный богам порядок, Осирис решил отправиться в миссионерское путешествие по соседним странам. Оставив трон на попечение своей жены и сестры Исиды, он в сопровождении певцов, музыкантов и свиты младших божеств отправился в путь. Но не ради развлечения, а для того, чтобы преобразовать весь мир так, как некогда был преобразован Египет. Не силой он покорял людей, а умом, красноречием и добрыми делами, благодаря чему мудрый сын Геба вскоре подчинил себе все соседние народы и племена.
После того как Осирис возвратился из миссионерской поездки, Сет, завидовавший славе брата черной завистью, задумал избавиться от нежелательного соперника и захватить престол его царства. Для этого он сговорился с царицей Эфиопии Асо и с примкнувшими к нему семьюдесятью двумя демонами, недовольными правлением Осириса.
Сет тайком измерил рост Осириса и по снятой мерке изготовил сундук, украшенный золотом и узорами из драгоценных камней. Когда сундук был готов, Сет устроил званый пир, на который был приглашен и Осирис.
В разгар празднества Сет внес сундук в зал. Гости наперебой стали выражать восхищение великолепным изделием. Тогда Сет, как бы для забавы, сказал:
– Ложитесь по очереди в сундук! Кому он придется впору, тот и получит его в подарок.
Пьяные гости, смеясь и подшучивая друг над другом, стали забираться в сундук. Но все напрасно: для одних он был слишком велик, для других – чересчур мал, для третьих – широк или узок. Наконец подошла очередь Осириса. Ни о чем не подозревая, бог забрался в сундук. В тот же миг заговорщики захлопнули крышку, обвязали сундук ремнями, отнесли его к реке и бросили в воды Танитского устья. Волны мертвой купелью сомкнулись над гробом доброго царя Та-Кемет.
Это произошло на двадцать восьмом году правления Осириса, в семнадцатый день месяца Атир.
Странствия Исиды
Узнав о случившемся, Исида остригла волосы, облачилась в траурные одежды и отправилась искать сундук с телом Осириса. Вне себя от горя, богиня причитала:
– Сливается небо с землей, тень на земле повсюду, упало небо на землю, где ты, владыка, отошедший в край безмолвия?!
Так, рыдая, Исида ходила из края в край, от селенья к селенью и спрашивала, не видел ли кто плывущий сундук. Но никто не мог утешить богиню. Много дорог исходила Исида, прежде чем встретила тех, кто помог ей в поисках. Это была шумная ватага ребятишек. Едва богиня задала им вопрос, они обступили ее и, возбужденно размахивая руками, загалдели наперебой:
– Мы видели, как сундук плыл по Великой реке, к морю!
Поблагодарив детей, Исида произнесла волшебное заклинание, которому научил ее отец, мудрый бог Тот. Знаки показывали, что сундук надо искать на побережье Уадж-Ур, в финикийском городе Гебале (греч. Библ). Поведало заклинание и о том, что речные волны выбросили сундук с телом Осириса на сушу рядом с молодым ростком вереска. Пока Исида странствовала, вереск успел разрастись, окружил сундук со всех сторон и скрыл внутри своего ствола. Случилось так, что царь Гебала Малакандр, прогуливаясь, увидел прекрасное дерево, повелел его срубить и сделать из него колонну для своего дворца.
Придя в Гебал, Исида в изнеможении села у родника и заплакала от отчаяния:
– Горе мне, горе! Никогда я больше не увижу своего возлюбленного Осириса!
В это время к источнику пришли служанки Астарты, царицы Гебала. Они услышали плач богини и спросили, в чем причина ее страданий. Исида обернулась и поприветствовала незнакомок. Девушки оказались добрыми и отзывчивыми, и богиня, желая сделать что-нибудь приятное, заплела им волосы и пропитала кожу божественным ароматом.
Вернувшись во дворец, служанки рассказали обо всем Астарте. Та пожелала увидеть чужестранку, чьи волосы и кожа благоухают как амброзия. Послали за Исидой, и богиня в сопровождении слуг явилась во дворец. С первого взгляда молодая женщина понравилась Астарте, и царица тут же назначила ее кормилицей недавно родившегося сына.
Исида так привязалась к царскому наследнику, что решила даровать ему бессмертие. По ночам она опускала маленького царевича в волшебное пламя, и огонь сжигал смертные части его тела. Пока ребенок лежал в огне, Исида, превратившись в ласточку, с плачем летала вокруг вересковой колонны.
Так продолжалось много ночей подряд. Но однажды царице Астарте захотелось посмотреть, как чужестранка ухаживает за ее ребенком. Подкравшись к покоям, Астарта приоткрыла дверь и, увидев, что любимое дитя объято пламенем, издала душераздирающий крик. Этот вопль разрушил волшебные чары Исиды, а с ними и возможность даровать ребенку бессмертие.
Разгневанная царица потребовала от Исиды немедленных объяснений, и той ничего не оставалось делать, как открыться Астарте.
– Несчастная! – воскликнула Исида. – Зачем ты помешала мне? Знай: я – Исида, богиня магии и колдовства. Я хотела сделать твоего сына бессмертным, но горе тебе! Из-за тебя мои чары потеряли силу и твой сын, как все люди, состарится и умрет. А теперь отдай мне колонну, что украшает твой дворец, и я покину Гебал.
Насмерть перепуганная царица пала ниц перед богиней. Исида легко вырвала вересковую колонну из земли, разрубила древесину и извлекла сундук. Она припала к нему лицом и так пронзительно закричала, что младший царский сын не вынес истошного крика и тут же умер. Так Астарта была наказана за то, что помешала богине.

Разрубленный вересковый ствол Исида полила сладким маслом, покрыла льном и передала Малакандру и Астарте. В благодарность царь снарядил корабль и послал своего старшего сына сопровождать богиню в плавании. Когда корабль отчалил от берега, Исида открыла сундук и, увидев мертвого Осириса, разрыдалась. Затем она спрятала сундук в дельте Нила, а сама отправилась к своей сестре Нефтиде, жене Сета. Но когда стало известно о злодействе красногривого бога, Нефтида бежала от него, укрывшись на небольшом островке. Там она жила вместе с сыном – шакалоголовым богом Анубисом. Туда и отправилась Исида, чтобы оплакать Осириса и с почетом его похоронить.

Мумия Осириса и рождение Гора
Почти в то же время в тех местах охотился коварный Сет. Выискивая в камышах желанную добычу, он случайно наткнулся на сундук, спрятанный Исидой. Развязав ремни и откинув крышку, он неожиданно для себя увидел мертвого Осириса. Изрыгая проклятия, злодей выхватил меч, разрубил тело брата на четырнадцать частей и разбросал по всему Египту.
Узнав о новой беде, Исида отправилась на поиски останков любимого супруга. Она смастерила папирусную ладью и вместе с Нефтидой поплыла по рекам и ручьям.
Поиски продолжались много дней. На каждом месте, где Исида находила какую-либо из частей, она ставила надгробную стелу, чтобы Сет думал, будто Осирис уже похоронен. Единственной частью тела, которую Исида так и не смогла найти, был фаллос: его съели рыбы – лепидот, оксиринх и фраг. С тех пор египтяне брезгуют этими рыбами.
Исида вылепила фаллос из глины, освятила его и прирастила к собранному телу Осириса. (Отсюда – особый праздник египтян в честь фаллоса.) Затем Исида смазала тело Осириса божественными маслами, чтобы предохранить его от тления. В создании этой первой на земле мумии Исиде помогали Нефтида, Тот и особенно Анубис – знаток секретов бальзамирования.
Через семьдесят дней мумия была изготовлена. Исида и Нефтида стали оплакивать любимого супруга и брата. Вместе с двумя сестрами горевали духи из ближнего города. Услышав причитания Исиды и Нефтиды, они пришли к телу Осириса, чтобы исполнить танец печали, избивая себя и ударяя в ладоши.
Исида очень страдала из-за того, что при жизни Осириса не успела родить ему сына. Но, зная магию, она могла зачать ребенка и от мертвого мужа. Превратившись в самку коршуна – птицу Хат, Исида распластала крылья по мумии Осириса, произнесла волшебные слова, и случилось чудо – богиня забеременела.

Узнав, что Исида предала останки Осириса погребению, Сет пришел в неистовство и приказал заточить ее в темницу. Даже сама мысль, что Осирису оказали погребальные почести, была для убийцы невыносима, хотя он и не подозревал, что тело Осириса восстановлено.
С помощью Тота Исиде удалось бежать из-под стражи. Она спряталась в болотах Дельты и там вынашивала Гора – законного наследника трона Осириса. В день родов налетел такой ураган, что даже всемогущие боги содрогнулись от ужаса. Тогда Исида воскликнула:
– О боги! Я – Исида, сестра Осириса. Я рожу сына, и он будет управлять этой землей, он унаследует Гебу, он будет говорить о своем отце, он убьет Сета! Защитите Гора, боги!
И она воздела руки к небесам, где проплывала Ладья Вечности.
– Знайте: это будет ваш господин, владыка богов!
– Да будет так! – сказал Атум. – Пусть успокоится твое сердце. – И он произнес заклинание, которое должно было защитить Гора во чреве матери: – Пусть же этот враг, убивший отца, не придет, чтобы раздавить яйцо.
– Атум сказал! – воскликнула Исида. – Он приказал, чтобы мой сын был защищен в моем чреве, он создал защиту ему, ибо он знает, что это – наследник Осириса!
Великий Атум внял ее словам и громогласно произнес, обращаясь к Гору:
– Владыка богов! Иди, выходи на землю! Восхвалят и последуют за тобой спутники твоего отца Осириса! Я сотворю твое имя!
После этих слов Исида родила Гора. Втайне от всех она выкормила его, с нетерпением дожидаясь того дня, когда Гор займет место отца на земном троне и отомстит за его гибель. Ведь никто другой до этих пор не решался оспаривать престол у могущественного Сета.
Так появился на свет Гор-па-херед, Гор-младенец – мальчик с локоном юности на правом виске. Он был еще слаб, ему еще не по силам было биться с могущественными врагами и прежде всего с Сетом. Но его защищала своими крылами мать Исида. Кроме того, Гора должны защищать и люди – так приказал бог Тот. И под их опекой младенец станет властелином Египта, ведь уже сейчас он носит Объединенную корону Обеих земель, хотя и не знает о своем великом предназначении.
Исцеление Гора
Своего долгожданного сына Исида растила втайне от злобного Сета. По утрам, убаюкав младенца, она прятала его в папирусное гнездо и отправлялась в дальнее селение, чтоб раздобыть еду, а к вечеру возвращалась домой. Как-то раз богиня задержалась в дороге, а когда вернулась, увидела нечто ужасное: младенец Гор задыхался, хрипел, тело его билось в судорогах.

Исида в отчаянии стала звать на помощь. Сбежались местные рыбаки, но никто из них не знал, как помочь ребенку. Исида воскликнула:
– Много вас, но нет никого, умеющего оживлять!
В ту же минуту из болот вышла богиня-покровительница Дельты со знаком жизни в руке и сказала безутешной Исиде:
– Не плачь, мать бога! Если ты думаешь, что твоему сыну причинил зло Сет, то это не так. Благодаря чарам Атума Сет не может проникнуть сюда. Ищи же настоящую причину, по которой это несчастье случилось с младенцем, тогда оживет Гор для своей матери! Наверное, его ужалил скорпион или укусил змей.

Вняв мудрому совету богини Дельты, Исида осмотрела тело малыша и обнаружила, что он действительно ужален. Она зарыдала, схватила ребенка на руки и заметалась с ним, причитая:
– Ужален Гор! Ужален Гор, о Ра, ужален твой сын! Наследник наследника, преемник царства Шу! Как мне будет дорог тот, кто его оживит!
На плач Исиды в Дельту пришли Нефтида и богиня-скорпион Селкет. Нефтида, узнав о беде, постигшей сестру, расплакалась, а Селкет обратилась к Исиде со словами:
– Воззови к небу, Исида, да остановятся гребцы Ра. Да не двинется Ладья Ра до тех пор, пока твой сын Гор лежит неподвижно!
Исида обратила свой голос к небу, и в тот же миг Ладья Вечности остановилась над болотами Дельты. Бог Тот покинул свое место в Ладье и спустился с небес.
– Нет вреда твоему сыну Гору! – решительно объявил он. – О благая богиня с мудрыми устами! Защита его – Ладья Ра. Я пришел к тебе из божественной Ладьи. Солнце пребудет на своем вчерашнем месте, мрак удержится, света не будет, пока не исцелится Гор!
– О, Тот, хоть и велико твое сердце, но как медленно свершаются твои намерения! – воскликнула Исида.
Тогда бог мудрости произнес волшебное заклинание и яд скорпиона потерял силу. Младенец Гор был спасен. После его выздоровления Тот по просьбе Исиды повелел египтянам неустанно следить за Гором, оберегать его и всячески помогать матери. Иначе, пригрозил Тот, на земле воцарятся мрак, запустение и голод. Сказав это, Тот продолжил свой путь в Ладье Ра.
Сокровенное имя бога Ра
Когда Гор подрос, Исида пожелала, чтобы сын стал могучим и непобедимым в любой схватке. Для этого надо было, чтобы Ра отдал Гору свое Око Уаджет как символ власти и урей, который мог бы уничтожать всех злых демонов.
Ра к тому времени стал уже дряхлым стариком: руки его тряслись, губы дрожали, изо рта на землю текла слюна. Исида собрала эту слюну, смешала с пылью и песком и из этой мази создала змею в виде стрелы. Ядовитого гада она положила на дороге, по которой, осматривая свои владения, часто прохаживался солнечный бог.
И вот змея ужалила великого бога! Ра закричал от невыносимой боли. Голос его достиг небес и привлек внимание Великой Девятки.
– Что случилось? – воскликнули боги, но у Ра не было даже сил, чтоб им ответить. Его челюсти дрожали, все его члены тряслись, и яд заливал тело подобно тому, как Нил заливает землю. Превозмогая боль, солнечный бог с трудом произнес:
– О боги, созданные из моего тела, меня пронзило нечто болезненное, мои глаза не видят, и моя рука не может схватить его. Никогда я не испытывал боли, подобной этой. Поразил меня змей, которого я не знаю. Я прошу привести всех богов: может, кто-нибудь из них знает магию, помогающую лечению.
Боги пришли. Была среди них и богиня Исида. Она спросила Ра:

– Отец мой божественный, не змей ли ужалил тебя? Не один ли из твоих детей поднял на тебя руку? Воистину он будет повержен, я заставлю его отступить!
– Меня действительно укусил змей, – простонал Ра. – Он ужалил меня, когда я обозревал свои владения.
– Я излечу тебя, – сказала Исида, – но для этого ты должен сообщить свое сокровенное имя. Ибо все, даже люди, выживают, когда произносятся их имена!
– Мое имя? – переспросил солнечный бог. – Знай же: я – создатель неба и земли, я сотворил горы и все, что есть. Я создал Время. Я – Хепри утром, Ра в полдень и Атум вечером.
Увы, слова не помогли Ра. Яд не вышел из бога, и облегчение не наступило. Причина была в одном: Ра обманул Исиду и не назвал ей скрытое имя, в котором заключалось все его могущество. Исида это сразу поняла и сказала:
– Не было твоего имени в том, что ты мне сказал! Скажи его мне, и выйдет яд.
Тем временем яд жег все сильнее, и Ра понял, что нет у него другого выхода, как открыть Исиде свое тайное имя. Скрепя сердце, солнечный бог велел всем остальным богам удалиться и, оставшись с Исидой наедине, сообщил ей свое подлинное имя. Он не произнес его устами, а передал Исиде из сердца в сердце, поэтому сокровенного имени Ра никто, кроме Исиды, не узнал. И когда он сообщил его, Исида, великая чарами, сказала:
– Вытекай, яд, выходи из Ра. Я заставляю упасть яд на землю, ибо он побежден!
Отныне, зная сокровенное имя Ра, Исида обрела великое могущество, которым могла наделить своего сына Гора.
Напутствие
В долгую борьбу с Сетом Гор вступил, едва став взрослым юношей. И эта битва уже никогда не прекращалась. В одном из сражений Сету удалось вырвать глаз Гора. Злодей разрубил Око на шестьдесят четыре части и разбросал их по всему Египту.
Тогда на помощь Гору пришел Тот. Он отыскал все части изрубленного глаза, срастил их и вернул юноше исцеленное Око Уаджет. Заполучив его, Гор отправился к мумии Осириса и дал ей проглотить Око.
Воскрес Осирис, свершилось великое событие! Но на беду бог не мог оставаться на земле.
По воле судеб он должен был уйти в Дуат и стать царем потустороннего мира, властвуя там, как он властвовал в Египте, когда унаследовал трон Геба. Но перед тем как навсегда удалиться в Дуат, Осирис подверг своего сына испытанию, дабы увериться, что Гор готов вступить в борьбу с могущественным Сетом.
– Какой из поступков, по-твоему, является самым благородным? – был первый вопрос Осириса.
– Помочь невинно пострадавшему, – без раздумий ответил Гор.

– Какое из животных, участвующих в сражении, ты считаешь самым полезным? – задал Осирис второй вопрос.
– Самое полезное животное – это конь, – сказал Гор.
– Почему же конь? – удивился Осирис. – Почему ты назвал не льва, а коня? Ведь самый могучий из зверей – лев.
– Лев нужен тому, кто защищается, – уверенно ответил Гор. – А конь преследует убегающего неприятеля.
Довольный ответом сына, Осирис воскликнул:
– Воистину, ты готов к битве! Иди же и повергни Сета.
Это были последние слова великого бога, сказанные им на земле. Произнеся их как великое напутствие, он навечно удалился в Дуат.

Осирис умер и воскрес! И с тех пор, подобно ему, в загробном царстве воскресает каждый умерший египтянин, если его тело мумифицируют и сохраняют, как некогда Исида сохранила тело Осириса от тления. Отныне, подобно Осирису, каждую весну воскресает и чудотворная природа.
Тяжба Сета и Гора
Обретя божественную силу, Гор решил первым делом отомстить за отца. Не раз он вступал в битву с Сетом и неизменно его побеждал. В одном из поединков он изрубил тело Сета на мелкие куски, но покончить с красногривым богом никак не удавалось: тот всякий раз оживлял свое тело и восстанавливал силы.
Гор считал, что трон Осириса и сан владыки Египта по праву принадлежат ему, однако Сет всякий раз отказывался добровольно уступить власть. После многочисленных битв Сет и Гор наконец решили обратиться к суду богов: пусть Ра и Великая Эннеада разрешат спор, длившийся к этому времени уже восемьдесят лет.
И вот Гор сидит перед солнечным богом Ра, требуя царский трон, как истинный наследник отца своего, Осириса.
– Владыка, – начал Тот, непременный участник любого суда, – в твоей воле решить, кому из соперников вручить это Око и тем самым сделать его властителем Обеих земель.
– Справедливость – могучая сила! – поддержал мудреца Шу. – Сотвори же ее, о Ра, отдав сан Гору.
– Это миллион раз верно, – сказал Тот и повернулся к Девятке, ища поддержки у остальных богов.
– Подношение Ока Гору подтвердит беспристрастность Девятки, – повторил бог ветра Шу.
Почуяв, что все боги приняли сторону ее сына, Исида воскликнула:
– Титул владыки достается Гору!
Боги возрадовались, решив, что многолетняя распря Сета и Гора отныне будет завершена. Но неожиданно Ра воскликнул в гневе:
– Что я слышу?! Вы судите, не спросив даже меня, величайшего из богов? Так я скажу, что Око Уаджет следует отдать Сету. Гор, сын Исиды, великой чарами, еще слишком молод для того, чтобы царствовать. К тому же он незаконный сын Осириса, ибо родился уже после его смерти.
Но Великая Эннеада настаивала на своем:
– Ради мира и благополучия пусть Тот возьмет картуш для Гора и возложит ему на голову корону!
Ра замолчал, яростно глядя в лица богам. Молчание тянулось долго – безысходное и зловещее. Но вот заговорил Сет.

– Вели, о Ра, Гору выйти со мной, – предложил он, чтобы помирить спорщиков, – мы будем сражаться, и я докажу, что более достоин сана владыки.
– Нет, этот способ не годится! – возразил справедливый Тот. – Правосудие должно быть превыше силы! Боги! Неужели сан Осириса будет отдан Сету, в то время как здесь, перед нами, родной сын Осириса?
И снова воцарилось молчание. На этот раз его нарушил воинственный бог Онурис.
– Что же нам делать, боги?! – воскликнул он. – Так мы никогда не сможем прийти к согласию.
– Пусть призовут Банебджедета, живого бога, дабы он рассудил обоих претендентов, – посоветовал Атум.
Так и решили. Бог плодородия Банебджедет жил на одном из островов у первых порогов Нила. За ним тут же послали гонцов и привели в собрание. Боги сказали:
– Рассуди этих двух юношей, Банебджедет, чтобы избежать постоянных споров.
Банебджедет надолго задумался и наконец промолвил:
– Трудную вы мне задали задачу. Давайте не будем принимать решение по неведению нашему. Отправим послание к великой Нейт – богине войны, охоты, воды и моря. Как она скажет – так и поступим.
– Что ж, – согласилась боги, – пусть Тот составит послание к великой Нейт от имени владыки всего сущего.
Послание было отправлено, и вскоре быстроногие гонцы принесли ответ Нейт: «Отдайте сан Осириса его сыну Гору, не совершайте большой ошибки. Иначе я разгневаюсь и небо упадет на землю. А Сету взамен пусть великий Ра отдаст в жены двух своих дочерей – Анат и Астарту, а также удвоит его владения на земле».
Когда Тот зачитал это послание, боги воскликнули в один голос:
– Богиня права, это справедливо!
– Нет! – снова ответствовал Ра и повернулся к Гору. – Этот сан слишком высок для тебя, юноша. Ты слишком слаб, чтоб царствовать.
Слова солнечного бога смутили богов. Демон Бабаи не выдержал, встал и гневно бросил в лицо Ра:
– Знай, пусто твое святилище!
Это было уже слишком! Отвернувшись от богов, Ра лег на землю и заявил, что отныне он вообще отказывается разговаривать с кем-либо из Эннеады.
И тут боги вознегодовали:
– Удались прочь отсюда, Бабаи! Преступление, содеянное тобой, весьма велико.
Напуганный собственной дерзостью, Бабаи безропотно подчинился. А боги, видя, что о продолжении суда теперь не может быть и речи, тихо разошлись.
В течение многих дней суд не собирался. Ра лежал в уединении, и сердце его было в великой печали. На помощь Девятке пришла дочь солнечного бога, богиня Хатхор. Представ перед своим отцом, она открыла перед ним свою наготу и околдовала волшебными чарами. Ра забыл об оскорблении Бабаи и рассмеялся.
Великая Девятка вновь собралась на суд. Боги предложили Сету и Гору:
– Говорите о себе.
И тогда Сет сказал:
– Я могуч и непобедим. Я стою впереди Ладьи Вечности и ежедневно поражаю врагов Ра! Я уничтожаю Апопа. Ни один из богов не может со мной сравниться! Поэтому сан Осириса должен достаться мне.
Кроме того, Сет недвусмысленно дал понять: если сан все-таки достанется Гору, он, Сет, перестанет сражаться с Апопом и сам ополчится против Ладьи Вечности.
– Это не должно случиться! – воскликнули боги, напуганные угрозой. Но Онурис и Тот возмутились:
– Неужели сан будет отдан брату по матери, когда есть сын по плоти?!
– А неужели сан будет отдан юнцу, в то время как есть старший брат Сет? – ехидно возразил Банебджедет.
Ра присоединился к Банебджедету и по праву главного не замедлил сделать богам едкое и оскорбительное замечание. Услыхав, как отозвался о них солнечный бог, боги Эннеады не поверили своим ушам, воскликнув:
– Что это за слова, которые ты сказал?! Они недостойны быть ни произнесенными, ни услышанными!
Возникло замешательство. Гор в отчаянии воскликнул:
– Это несправедливо, если сан отца моего Осириса будет отнят и передан другому!
– Да! – закричала Исида. – Как слышит моя мать, богиня Нейт, и Птах, высокий перьями, сгибающий рога богов, так будут доведены эти слова великому владыке Атуму и Хепри – олицетворению утреннего солнца!
Услышав такие слова, Сет окончательно рассвирепел и обрушился на богов с угрозами:

– Если так, то я схвачу свой тяжелый скипетр и буду убивать по одному из вас каждый день!
А еще он поклялся Ра, что, пока Исида находится в суде, он, Сет, отказывается принимать в нем участие.

_________________
Мой девиз: один против всех, и всем несдобровать...


Последний раз редактировалось: andy4675 (Сб Окт 22, 2022 3:49 pm), всего редактировалось 1 раз
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
andy4675
Местный

   

Зарегистрирован: 10.09.2012
Сообщения: 7987
Откуда: Греция

СообщениеДобавлено: Сб Окт 22, 2022 3:49 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

"200 мифов народов мира"
Составитель Юрий Сергеевич Пернатьев

Издательство: «Книжный клуб“Клуб семейного досуга”»
Город издания: Белгород, Харьков
Год издания: 2014

(Продолжение...)

Цитата:

Хитрость Исиды
После угрозы Сета владыка Вселенной долго раздумывал над сложившейся ситуацией. Наконец он согласился с требованием Сета и приказал Эннеаде переплыть Нил и продолжить разбирательство на одном из островов, но с одним условием: Исида должна остаться на берегу. По прибытии на остров перевозчику Анти было сказано:
– Не перевози на остров никакой женщины, особенно похожей на Исиду, иначе мы тебя сурово покараем.
После этого боги удалились в пальмовую рощу и начали готовиться к следующему заседанию. Тем временем Исида приняла облик старухи, надела на палец золотое колечко и, хромая, подошла к переправе, где в ожидании путников дремал в своей лодчонке Анти.
– Доставь меня на остров, – попросила Исида. – Я несу еду юноше, который смотрит за скотом. Он там уже пять дней и сильно проголодался.
– Мне приказано не перевозить никаких женщин, – хмуро ответил Анти.
– Но ведь этот приказ касается только Исиды, а я – старуха. Ты только посмотри на меня!
Анти подумал и спросил:
– А что ты мне дашь, если я выполню твою просьбу?
– Возьмешь золотое кольцо, которое у меня на пальце? – спросила Исида.
Глаза Анти вспыхнули жадным блеском.
– Давай кольцо! – согласился он, посчитав, что ничем не рискует.
Переправившись на остров, Исида укрылась в зарослях акации и стала наблюдать за отдыхающей Девяткой. Среди богов она увидела и ненавистного Сета. Исида произнесла магическое заклинание, обернулась прекрасной девушкой и вышла из своего укрытия.
Едва увидав красавицу, Сет сразу воспылал к ней страстью. Оставив богов, он подошел к Исиде и сказал:
– Я здесь, чудная незнакомка!
– Мой господин, – кротко сказала Исида, – я была женой пастуха и родила сына, а он затем взял скот своего отца. Но однажды пришел чужеземец и так сказал моему сыну: «Я побью тебя, отниму скот твоего отца и выгоню тебя вон!» Так вот, я хочу, чтобы ты рассудил, прав ли наш обидчик.
Желая заслужить благосклонность девушки, Сет сделал возмущенное лицо, воздел руки к небу и воскликнул с негодованием:
– Чужеземец поступил несправедливо! Как можно отдать ему скот при живом сыне хозяина?
В тот же миг Исида приняла облик самки коршуна и с возгласами взлетела с земли. Усевшись на верхушку акации, она крикнула Сету:
– Плачь о себе! Ибо вот твои собственные уста сказали это и твой собственный разум осудил тебя!

Возмущенный и обиженный Сет отправился к Ра.
– Эта злая женщина обманула меня, – сказал он и поведал солнечному богу о случившемся. Ра озабоченно промолвил:
– Что же теперь тебе делать? Ведь ты осудил сам себя!
– Пусть приведут перевозчика Анти и жестоко его накажут, – сказал Сет.
Боги согласилась. Привели Анти и хорошенько избили его палкой. С тех пор Анти проклял золото, и в тех селениях, где чтут перевозчика, на золото наложено табу.
Бесконечное соперничество
После такого поворота событий Девятка решила переправиться на западный берег Нила, чтобы продолжить суд в горах. Теперь уже Ра, видевший конфуз Сета, вынужден был признать его полное поражение. Поэтому он сказал богам:
– До каких пор вы будете заседать без толку? Если так пойдет дальше, эти соискатели и дни свои закончат в суде. Возложите корону на голову Гора, сына Исиды, и возведите его на место отца Осириса.
– Нет, этого не будет! – воскликнул Сет и снова обрушился на богов с угрозами. Но те спокойно ответили:
– Уйми свой гнев, Сет. Разве не должно поступать согласно тому, что сказали Атум и Ра?
Сказав это, боги под негодующие вопли Сета увенчали Гора белой короной Верхнего Египта.
– Остановитесь! – закричал Сет. – Неужели сан будет отдан младшему в обход старшего?! Снимите корону с головы Гора!
Ра нехотя снял корону с головы сына Исиды, а Сет, обращаясь к нему, сказал:
– Давайте решим наш спор честным поединком: обернемся гиппопотамами и бросимся в Нил. Кто вынырнет раньше, чем пройдет три месяца, будет считаться проигравшим, а его противник получит сан владыки.
Не колеблясь, Гор принял вызов. Оба тут же обернулись гиппопотамами и нырнули в пучину.
Увидев это, Исида испугалась: ведь облик злобного гиппопотама – родной для Сета. Он может попросту убить Гора под водой! Не мешкая богиня изготовила гарпун, привязала его к веревке и изо всей силы бросила в воду. Но на беду промахнулась: гарпун вонзился прямо в Гора.
– О мать моя! – закричал Гор. – Призови свой гарпун, пусть он отпустит меня! Это ведь я, Гор, твой сын!
У Исиды похолодело сердце: она поняла, что по ошибке ранила сына. И богиня приказала гарпуну:
– Отцепись от него, это сын мой Гор!
Гарпун отцепился, Исида вытащила его, размахнулась и снова бросила в воду. На этот раз удар оказался точным – горячая медь впилась в тело Сета.
– Что я сделал, сестра моя Исида? – взмолился раненый бог. – Позови свой гарпун, да отпустит он меня, ибо я брат твой по матери, Исида!

Дрогнуло сердце доброй Исиды, пожалела она Сета и сказала гарпуну:
– Отцепись от него. Тот, в кого ты попал, мой единоутробный брат.
Теперь уже на мать разгневался Гор. Он вынырнул из воды с лицом разъяренным, как у пантеры Юга. В руке он держал тяжелый топор. Исида даже вскрикнуть не успела, как Гор одним ударом отсек ей голову.
Тогда Исида приняла облик каменной статуи без головы. Испугавшись содеянного в пылу гнева преступления, Гор схватил голову матери, убежал в западные горы и спрятался в одном из ущелий.
Тем временем Ра, увидев каменную статую, спросил Тота:
– Кто эта недвижная, у которой нет головы?
– Это Исида, – сказал Тот. – Гор отрубил ей голову.
Солнечный бог ужаснулся и воскликнул громовым голосом:
– За мной, боги, мы строго накажем Гора!
И Эннеада отправилась на западный берег искать беглеца. Боги разбрелись по расщелинам, а Сет, оставшись один, быстро нашел своего врага, повалил на землю, вырвал оба глаза и закопал их на горе. Но глазные яблоки, став луковицами, проросли цветами лотоса. Вернувшись к богам, Сет солгал Ра:
– Я не нашел Гора.
– Тогда я найду его, – сказала Хатхор и отправилась в пустыню. Вскоре ей удалось найти сына Исиды. Хатхор поймала газель, подоила ее, затем влила свежее молоко в глазницы Гора, и тот сразу прозрел. В сопровождении дочери Ра он вернулся к богам, и те сказали так:
– Пусть призовут Гора и Сета на суд.
Уставший Ра долго молчал, а затем сказал, обращаясь к Сету и Гору:
– Слушайте, что я вам скажу. Делайте что хотите, но дайте нам покой. Сколько можно терпеть ваше соперничество?!
– Согласен, – сказал Сет и дружелюбно предложил Гору: – Приглашаю тебя к себе домой. Мы проведем прекрасный день и хорошо отдохнем.
– Поистине, я так и сделаю, – сказал Гор.

В течение всего дня Сет и Гор пировали и веселились. Когда же пришла пора сна, слуга Сета постелил широкое ложе и боги улеглись вместе. Гор наивно полагал, что дружелюбие Сета искреннее. Он и не подозревал, что Сет заманил его к себе в дом с коварным расчетом: изнасиловать его и тем самым навсегда опозорить перед богами.
Едва Гор уснул, Сет набросился на него, пытаясь им овладеть. Но Гор перехитрил своего врага. Он не стал сопротивляться и вступать в борьбу. Пользуясь темнотой, он незаметно взял детородный орган Сета в свою руку, собрал семя в ладонь и только после этого уснул. Коварный Сет был в полном убеждении, что ему удалось осуществить свой замысел. Гор же рано утром отправился к Исиде и сказал:
– Приди ко мне, Исида, мать моя, приди и посмотри, что сделал со мной Сет.
С этими словами он раскрыл ладонь и показал матери семя Сета. Исида тотчас схватила медный нож, отрубила Гору оскверненную руку и выбросила ее в воду. Вместо отрубленной руки она тут же сотворила новую.
Собрав семя Гора в глиняный кувшин, богиня отправилась к дому Сета и обратилась к его садовнику:
– Какие овощи ест твой хозяин?
– Он ест только латук, – ответил садовник. Исида полила латук семенем Гора, и Сет с удовольствием съел его за обедом.
На следующий день боги опять собрались на суд. Сет, смеясь, объявил Девятке:
– Отдайте сан правителя мне. Мой враг недостоин этого. Я овладел Гором и опозорил его достоинство.
Тут боги Девятки подняли крик, глумясь над униженным Гором и осыпая его насмешками. Гор же, поклявшись именем бога, сказал:
– Все, что здесь сказал Сет – ложь. Вызовите семя Сета, и мы посмотрим, откуда оно ответит. И пусть вызовут мое семя, и мы посмотрим, откуда оно откликнется.
Смех тотчас прекратился, и все замолчали. Тогда мудрец Тот возложил руку на плечо Гора и приказал:
– Семя Сета, выйди наружу!
Но семя ответило из глубины болота. Тогда Тот возложил руку на плечо Сета и сказал:
– Семя Гора, выйди наружу!
– Каким путем ты приказываешь мне выйти? – раздалось из чрева Сета.
– Выйди через лоб Сета, – сказал мудрый Тот, и семя Гора в то же мгновение появилось на лбу Сета в виде золотого диска.
Боги дружно расхохотались, а Сет, вне себя от ярости, протянул руку, чтобы сорвать золотой диск. Но Тот сам его забрал и возложил себе на голову как корону.

– Прав Гор, и не прав Сет, – смеясь, сказали боги. А Сет рассвирепел еще больше:
– Клянусь именем бога, не будет Гору сана, пока мы не померяемся силами еще раз. Мы построим себе каменные ладьи и оба поплывем наперегонки. Тому, кто одолеет соперника, и будет отдан титул владыки.
Готовясь к состязанию, Гор пошел на хитрость. Он построил себе ладью из кедрового дерева, покрыл ее сверху гипсом и ночью спустил на воду, чтобы никто не заподозрил обмана. Сет, увидев ладью Гора и решив, что она сделана из камня, отправился на западный берег, отколол вершину скалы и вытесал ладью из цельной глыбы.
Наступил день состязания. Соперники уселись каждый в свою ладью и по команде взмахнули веслами. Ладья Гора легко понеслась вперед, а ладья Сета, едва отчалив от берега, ушла под воду, выпустив пузыри по водной глади. Гор издал радостный крик, решив, что выиграл состязание. Но Сет принял облик гиппопотама, догнал ладью Гора и потопил ее.
Сын Исиды в гневе схватил гарпун и хотел метнуть его в своего врага. Но боги крикнули ему с берега:
– Не бросай гарпун!
И тут терпению Гора пришел конец. Ни слова не говоря, он вытащил гарпун из воды, положил его в свою ладью и поплыл на север в Саис, к великой Нейт – богине войны, охоты и матери всех крокодилов.
Приплыв в Саис, Гор сказал Нейт:
– Сделай так, чтобы нас с Сетом рассудили. Мы спорим уже восемьдесят лет, и никому неведом приговор. Сет не был признан правым по отношению ко мне, а вот я тысячу раз прав перед ним. Сколько мы ни состязались, сколько ни мерились силами, я всегда одерживал победу. Великая Девятка богов признала мою правоту, но Сет не желает с этим считаться.
Узнав о жалобе, с которой Гор обратился к Нейт, мудрец Тот сказал Владыке Всего Сущего Ра:
– Обратимся за помощью к Осирису. Пусть он вынесет приговор.
И солнечный бог, подумав, согласился, ибо это было правильное решение.

Приговор Осириса и торжество Гора
Согласившись выведать у Осириса праведный приговор, Ра решил это сделать с помощью послания. Был вызван мудрый Тот, который и составил искомый документ. В нем говорилось:
«Лев, Защитник богов, Покоритель Обеих земель, создатель людей в изначальное время, царь Верхнего и Нижнего Египта, Бык, пребывающий в Гелиополе – да будешь ты жив, невредим, здрав!
Сын Птаха, Дающий плодородие Обеим землям, воссиявший как отец всей Эннеады, питающийся золотом и драгоценными камнями, извести нас, как поступить с Гором и Сетом, чтобы мы не приняли решения в неведении своем».
Когда Осирису прочли послание Тота, бог испустил негодующий вопль и тотчас отправил ответ.
«Почему обманут мой сын Гор? – вопрошал Осирис. – Ведь я сделал вас могущественными, я создал ячмень и полбу, чтобы питать богов, равно как и стада, сотворенные после богов. Ни один бог, ни одна богиня не сумели этого сделать!»
Послание Осириса было зачитано всем собравшимся, после чего солнечный бог сказал Тоту:
– Составь тотчас же ответное послание к Осирису. Скажи ему: «Тебя еще не было, ты еще не родился, а ячмень и полба уже были».
Ответ не заставил себя ждать.
«Ты – великий бог, – обращался Осирис к Ра. – Ты создал Эннеаду. Но я пребываю в Дуате, и боги, меня окружающие, не боятся никакого земного бога, ибо они подвластны только мне одному! Если я прикажу, они доставят мне сердце любого, кто содеял зло, и он предстанет перед моим судом. Так кто из богов могущественнее меня?»
Выслушав ответ Осириса, боги вынуждены были признать его правоту. Сет проиграл тяжбу.

Но гордость не позволяла ему предпочесть открытый суд состязанию. Он потребовал, чтобы его и Гора доставили на Срединный остров. Требование Сета было выполнено, и соперники переправились на остров. Гор выиграл последнее состязание, и суд признал его окончательную победу.
Оставалось решить судьбу Сета. И тогда Атум сказал:
– Пусть Исида закует Сета в колодки, свяжет и приведет к нам, чтобы мы решили, как с ним поступить.
Исида не заставила просить себя дважды. И вот, закованный словно узник, Сет предстал перед Великой Девяткой.
– Почему ты воспрепятствовал воле суда? – грозно спросил его Атум. – Мы признали Гора правым перед тобой, но ты отказался подчиниться и потребовал, чтобы тебе дали состязаться с Гором на острове. Почему ты хотел присвоить сан Гора?
– Вовсе нет, мой господин, – кротко склонил голову Сет. – Я не препятствовал воле суда. Пусть призовут Гора, сына Исиды, и передадут ему сан его отца Осириса.
Привели Гора и под общее ликование увенчали его короной владыки.
– Ты благой царь Египта, – торжественно провозгласили боги, обращаясь к Гору. – Ты добрый владыка – да будешь ты жив, невредим, здрав во всех землях во веки веков.
– Но как же нам поступить с Сетом? – спросил Птах – воплощение бога-творца.
– Пусть отдадут его мне, – ответил Ра. – Да будет он восседать вместе со мной и станет мне сыном, пусть он гремит в небесах и устрашает всех. А сан владыки достанется Гору. Ликуйте же и падите ниц перед ним!
Вступив в права земного владыки, Гор объединил Север и Юг – Нижний и Верхний Египет и получил титул Харсомт – Гор – объединитель Обеих земель. Он восстановил миропорядок Маат и правосудие, заново отстроил храмы и святилища, разрушенные Сетом.


https://iknigi.net/avtor-yuriy-pernatev/82618-200-mifov-narodov-mira-yuriy-pernatev/read/page-4.html

https://iknigi.net/avtor-yuriy-pernatev/82618-200-mifov-narodov-mira-yuriy-pernatev/read/page-5.html

https://iknigi.net/avtor-yuriy-pernatev/82618-200-mifov-narodov-mira-yuriy-pernatev/read/page-6.html

https://iknigi.net/avtor-yuriy-pernatev/82618-200-mifov-narodov-mira-yuriy-pernatev/read/page-7.html
_________________
Мой девиз: один против всех, и всем несдобровать...
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
andy4675
Местный

   

Зарегистрирован: 10.09.2012
Сообщения: 7987
Откуда: Греция

СообщениеДобавлено: Ср Окт 26, 2022 4:15 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Л. Бернард, Всемирная мифология

Цитата:

Жречество приобрело в обществе Египта первое место, разделив власть с местными правителями. Этот класс отличался высшей мудростью, которые сохранял лишь для себя. Народ уважал его, как и самих богов.

Памятники возводились под руководством жрецов. Они были астрономами, врачами, физиками. А используя доверчивость необразованных масс, они стали прорицателями и астрологами.

Египет - страна номадов. Он много раз подчинялся царями-пастухами. В позднейшие времена в нём стали обитать почти исключительно бедуины. Сабаизм, который, вероятно, явился после фетишизма, оставил свои следы в Египетской религии, учреждённой ересями Исиды и Осириса: это совершенно символический культ, связанный со знанием сельского хозяйства и мореплавания. Культ водоплавающих животных, растений, культ Нила и небесных тел, при первых фараонах сформировали Египетскую религию.

Осирис и Тот-Гермес представляют перед нами идеалы фараона и жреца. Сперва мы изложим миф об Осирисе и Исиде - двух великих национальных божеств, символов народной религии египтян.

Эта божественная супружеская пара была порождена Аммоном-Зевсом и Герой, или Реей и Кроном - ибо миф Исиды явно связан с мифом Деметры, с которой она отождествляется. Она спустилась в Египет, чтобы одарить его великой цивилизацией.

Исида нашла ячмень и пшеницу, Осирис - инструменты сельского хозяйства. Культ и учение этих двух божеств принудил жителей берегов Нила забыть свои невежественные обычаи и дикие инстинкты.

Учреждается брак, культ, городское общество. К культивации пшеницы Осирис добавляет культивацию винограда. И он первым раздавливает грозди, чтобы добыть вино...

Осирису приписывают также основание Фив - города Аммона, именовавшегося также Диосполисом. Там он основал блистательный храм Зевса и Геры, и культ возник там со всем его ритуальным инструментарием. Но несущий культуру царь хочет распространить свои дары и вне Египта: во-главе многочисленной армии он выступил чтобы покорить мир. Средствами завоевания были поэзия и музыка, и эфиопские сатиры вступили в его свиту тоже, увеселяя её своими танцами. Прежде чем покинуть берега Нила, Осирис возвёл от наводнений дамбы и валы, чтобы контролировать водами и внести меру в поливание земельных участков.

Из Эфиопии Осирис направился в Аравию, а затем переправился в Индию, где научил индийцев выращивать плющ, охотиться и одомашнивать слонов. При звуке речи несущего культуру бога, строились города, рождалось сельское хозяйство и искусство во всех странах, через которые он проходил.

Чтобы вернуться в Египет, Осирис пересёк Фракию и Македонию. Царь Фракии Ликург своей жизнью заплатил за сопротивление учению бога-фараона. Мак, сын Осириса, дал название Македонии, и правил ею...

В климатах не подходивших для культивации винограда Осирис научил людей добывать пьянящий сок ячменя после брожения.

Пока супруг Исиды вершил свою земную миссию, она с божественной мудростью управляла Египтом: они самостоятельно сумела одолеть все ловушки Тифона (то есть Сета), брата Осириса и своего собственного. Но в отличие от них, Тифон был олицетворением коварства, катастрофических несчастий, Зла в любых его формах.

Пока Осирис отсутствовал, Тифон старался захватить высшую власть; но и он сам, и его помощники и сторонники были вынуждены скрыть свои планы, как только вернулся супруг Исиды. Однако 72 заговорщика, а также царица Эфиопии Асо, оставшиеся верными Тифону, решили уничтожить приносившего культуру бога. Обманутый видимой их любовью, Осирис согласился прийти на пир приготовленный во дворце предателя. Когда было уже выпито много вина, и радость наполнила пиршественный зал, Тифон велел принести ковчег, богатая красота которого породила восхищение всех пирующих. Тифон рёк, что подарит этот ковчег тому, кто целиком наполнит его обширную полость. Каждый из пирующий по-очереди испытал свою судьбу. Наконец, пришёл черёд Осириса. Но как только он вошёл внутрь ящика, его сделали ему гробом: ящик немедленно закрыли. Осирис никак не мог защищаться теперь от своих врагов. А ковчег, запечатав свинцом, выбросили в море, использовав течение Нила, и использовав рукав, именовавшийся Танитика - отныне все египтяне стали ненавидеть его.

Осирис правил лишь 28 лет, к моменту когда родной брат уничтожил его.

Верные своему господину, Паны и сатиры обошли весь Египет, с возгласами боли, и провозглашая гибель своего монарха и благодетеля. Они встретились с Исидой в городе Хеммида, и объявили ей о гибели её супруга. Богиня узнав об этом сперва впала в ужасную депрессию. После того как она выразила своё горе и оделась в траурные одежды, она отправилась на поиски тела своего обожаемого мужа.

Анубис, матерью которого была Нефтида, сестра и супруга Тифона, но при этом признанный сыном Осириса, и имевший тело человека и голову и инстинкты собаки, и доброе сердце своего приёмного отца, последовал за Исидой (которая вырастила и воспитала его) в её печальном путешествии. По пути они делают одно открытие за другим: дети указывают Исиде устье Нила, принявшее роковой ковчег с Осирисом. Позднее она узнаёт, что ковчег-гроб был отнесён водами к берегам у Библа, где застрял среди тростника... И в этом месте вырос гигантский цветок лотоса, а ствол дерева окутал под своей корой гроб Осириса... Но царь Библа успел увидеть чудесное древо, и срубил его, сделав из него колонну, которая удерживала купол его дворца...

И горькая вдова прибыла к вратам Библа, встала у края одного источника и стала ожидать от гостеприимства господ города обеспечения успеха своей цели... Спутницы царицы, проходя мимо того места где остановилась Исида, удивлённо узрели чужеземную владычицу, и подошли к ней узнать чего она ищет... Её речи очаровали их, и их восхищение возросло, когда Исида, пропустив свою руку через их волосы, наполнила их сладчайшим ароматом...

Едва прибыв во дворец, они тут же явились сообщить царице, что они видели, и предложили той самой судить о чуде прикосновения руки иноземки. Царица захотела увидеть ту, и Исида охотно приняла её приглашение. Едва царица Библа увидала её, она ощутила к ней большое доверие, и уговорила её стать воспитательницей своего сына. Чтобы напоить ребёнка сладчайшим нектаром, Исиде было довольно дать ему пососать один из своих пальцев. Но она совершила и нечто ещё более важное: её благоволение к принцу вынудило её захотеть сделать его бессмертным. Ночами богиня вершила свои мистерические ритуалы, которые должны были избавить тело принца от порчи времени. Для этого она в качестве одного из средств пользовалась огнём, чтобы очистить детское тело от всего бренного и земного. В тот момент когда страдающая горем богиня передала ребёнка во власть огня, сама она летала вокруг колонны посреди царского зала во дворце Библа - той самой, которая была гробницей её супруга. И от её стонов отдавали эхом купола дворца.

Мать ребёнка стала о нём волноваться, и сомневаться в его воспитательнице... Она встала однажды ночью, и тайно покинула свою спальню. В ужасе она увидела принца погружённого в пламя огня. В ужасе она метнулась к ребёнку, думая что он гибнет. И её присутствие навсегда портит силу магических заклинаний: будущему царю Библа более не суждего стать бессмертным.

Тогда Исида, неожиданно приняв свой истинный облик, открыла царице, кем она на самом деле является, и что она хотела совершить ради её ребёнка. А в награду за свою службу и услуги она попросила чтобы ей отдали гробницу её супруга.

Царица и царь Библа приняли её просьбу, вскрыли колонну дворца и вынули оттуда ящик... Едва увидев останки своего супруга, Исида издала такие вопли страданий, что один из принцев скончался от ужаса.

Колонна была священным предметом, и была доставлена в храм, и охрану её богиня доверила царю Библа.

Ещё более опечаленная, Исида вернулась в Египет, неся с собой драгоценные останки Осириса. И её первой целью стало тайное сооружение гробницы своему супругу. Этой постройке она придала форму быка...

Позаботиышись обо всём этом, Исида приняла решение отомстить. После смерти Осириса, трон Египта предназначался сыну этой божественной пары - Гору: Исида тайно воспитала его в Буто, куда она теперь отправилась чтобы найти сына. В отсутствие богини Тифон обнаружил гробницу убитого им Осириса. В неистовом гневе он вынул останки из гроба, расчленил их на 14 частей и разбросал по стране. Исида вновь отправляется на их поиски, и находит один кусок тела мужа за другим. В путешествии она плавала по Нилу на лодке из папируса с парусом (это бфло новое изобретение) по семи рукавам реки.

Останки тела Осириса усилиями Исиды были доставлены на остров Фила, на Ниле. Это место стало отныне священным. В каждой местности где она нашла одну из частей тела бога, Исида оставила по очистительному кенотафу в воспоминание о преступлении Тифона. Говорят, что в каждый из этих погребальных памятников Исида велела поместить по копии тела Осириса, с тем, чтобы скрыть настоящее место погребения мужа.

Исида воспитывала сына для отмщения... И сам Осирис покинул Подземный мир, чтобы обучить его колесничному бою, и воодушевить к битве со своим убийцей. Вскоре целая партия сторонников молодого принца возникла, и он, собрав войско, выступил против Тифона. И его ожидала победа. Враг был разбит и пленён, и в кандалах доставлен пред его очи. Но, по странному милосердию, вдова Осириса обманула сама стражей Тифона и освободила его.

Но как только Гор узнал об этом, он в гневе на мать начал винить её в содеянном, и в гневе снял с её головы корону. Богиня заменила её головой коровы с рогами, как украшением...

Тифон воспользовался неожиданно обретённой свободой чтобы снова попытаться отнять у Гора трон. Лжец и оговорщик, он винил Гора что тот не был сыном Осириса. Но власть принца уже окрепла, и Тифону пришлось бежать после поражения в пустыню.

Тогда душа Осириса вселилась в быка по-имени Апис. И каждый раз когда этот священный ьык умирал, ожидалось что душа Осириса вселится в нового Аписа. Преемника...

В своём втором явлении на земле, Осирис приобрёл сына хмурого и молчаливого, истинного сына траура - это был Гарпократ, чей облик помещал у входов в храмы.

Изложенный выше миф Исиды и Осириса - это народная аллегория. Лишь посвящённые могли проникнуть в тайную суть этой двойной фигуры. Речь идёт о рассказе о примитивной цивилизации народов обитавших на Ниле, почитавшей птиц, змей, крокодилов и четвероногих. Новый культ подарил этим идолам второе место. Отныне частью религии египтян становится вера в метемпсихозу. Исида стала олицетворением Египта, Осирис - Нила, несущего плодородие, Тифон - ветра пустыни, высушивающего растения, лишающего истоки Нила воды, и сеющего везде траур и ужас.

Рвзные фазы жизни супружеской пары изображают смену засухи и плодородной эпохи, зависящих от периодических разливов Нила и его убывания. Долина Нила - царство Осириса. Тифон правит в Ливии и на приморских бесплодных солончаках. Эпоха узурпации власти Сетом призвана символизировать месяцы засухи. Гор символизирует солнце и летнее солнцестояние. Поражение Тифона от сына Осириса символизирует эпоху второго разлива Нила. Вторая гибель Осириса символизирует осень.

Осирис также символизирует летний год. Тогда Исида становится лунным божеством, и рога коровы это не более чем полумесяцы. Тем самым, жрецы Библа почитали сына Восхода, чьё имя - Мемнон. Нерушимая клятва давалась посвящаемыми в таинства на о. Филе и в Библе, где располагались главнейшие храмы посвящённые богу, олицетворявшему то солнце, то Нил. Цветок лотоса, предвещающий наводнение, играл важную роль в иной традиции о явлении Исиды и Осириса на земле. По данной традиции, эти боги родились внутри лотоса, ставшего священным цветком в Египетской религии. В Египте мы находим ту же идею о животворящей жаре и сырости как источнике плодородия, что и в Индии, и божества Египта почти всегда изображаются плывущими на лодках по Нилу.

Лотос был как символом плодородия, так и символом бессмертия: поэтому мумии зачастую обладают ожерельями из этого цветка, который мы встречаем в изображении почти всех религиозных сцен.

Зевс - это высший бог и творец в Египетской религии. Аммон - солнце, Фта - вечный работник и мудрость, Осирис - доброта. Все они - манифестации Божества, и лишь вкупе формируют целость Бога. Так, зачатки идеи Троицы уже давно имелись на Востоке. И лица Троицы почитались под именами Хнеф, Фре и Фта.

Три категории богов наполняют египетский Олимп. Лишь 8 богов относились к первой династии. Пан, или Мендес, означал нетлесный огонь (главную вселенскую стихию), относится к этому высшему классу.

Шем-Геракл был главной личностью среди двенадцати богов второй династии: "он - олицетворение утомительного хода года; он - борец, герой этого года, солнце; он - также достоинство и храбрость, священный огонь морального энтузиазма, т. о. олицетворённый".

Третий порядок был порождением второго: Осирис, Аруэрис (Гор Старший), Тифон, Исида и Нефтида, олицетворения высших божеств, явившиеся на землю в виде смертных богов - члены этой династии. Сотворение этих пяти божеств связано с реформой египетского календаря, через добавление пяти дней к предыдущему 360-дневному году: Гермес, играя с Луною в кости, выиграл у неё семидесятую часть света каждого дня, и из них сформировал дополнительных 5 дней в году.

Правление богов на земле ничем не убавило от их изначальной природы; если они являются для того чтобы принести людям культуру, и если в своей временной форме онигибнут побеждённые, они всё-же возносятся в славе к небесным сферам, и вновь обретают всё своё величие, связанное с их порядком власти: Осирис, благодетель своего народа, предстаёт перед нами в таком виде. Представляя Осириса в его земной форме, цари, происходящие из военного или жреческого сословия, воспитывались в храмах, с целью помнить о божественной мудрости. Им предоставлялось наилучшее образование, и их юность была предметом забот жрецов. Сыновья последних, избранные из числа наиболее незапятнанных из них - лишь они служили будущим монархам. Трон не избавлял царя от подчинения власти жречества, и послесмертный Сэсуд лишал царя гробницы, если он встречал всенародное осуждение.

При Птолемеях всех старых египетских богов сместил Серапис, который, видимо, в своём лице собрал все их функции. Он принял имя Спасителя (Сотера), и соединил в себе способности Осириса и Асклепия вместе взятых. Центром его культа была Александрия - в его блистательном храме служили богатые жрецы, привлекались многочисленные почитатели нового божества.

Во II веке н. э. в Египте можно было счесть 43 Сераписов. Много их было также в Азии, Греции, Фракии и Италии. Его изображали укутанным с головы до ног в ткань, голову его идола венчал модий (то есть цилиндрическая диадема), нередко змея окутывала его священное тело: голова змеи касалась земли, а её хвост, развёрнутый за плечами бога, выходил к руке Сераписа и опирался на неё.

Видимо, миф о побеждённом Гераклом Антее имеет ливийские корни. Он символизирует борьбу египтян с барханами, расположенными на севего-западе, и рассеевавшимися ветрами пустыни. Эти вихри вызывали ужасные разрушения и постоянные обвалы движущихся песчаных гор. Они угрожали затопить всю долину Нила и сделать её бесплодной. Широкие каналы, вырытые у подножий барханов, ограничили разрушения по соседству с ними от подобных обвалов: песок, падая в воду, уносился далеко, и на другом берегу его уже можно было не опасаться. Угрозой оставался лишь разрушительный ветер.

Видимо, Антей был олицетворением песков Ливии, также как Тифон - песков Аравии. Антей был сыном Посейдона и Геи.

Jomard, один из мудрых соавторов большого труда о Египте, пишет в этом труде (как цитируется автором по-имени Guigniaut): "рассмотрев ряд гипотез, опирающихся однако на очень реальные феномены, я пришёл к выводу, что миф об Антее и Геракле исходит из борьбы песков Ливии с водами Нила, и от победы каналов над движением барханов. И если царство Антея располагалось на окраинах Ливии, как говорили греки, то это проиходило не только потому, что они хотели скрыть его египетское происхождение, но и потому что барханы в равной мере возникают по всему северному побережью Африки, везде - подобно детям Геи и Посейдона. Но лишь в Египте я вижу борьбу против барханов рабочими усилиями, достойными имени Геракла. Но Египет граничил с Ливией, и длительное время восточные окраины последней зависели от тех, кто правил побережьем Нила".

Тифон и Антей смешиваются между собой, и тот же миф помещается также и в сторону Аравии: здесь Гор одолевает Тифона, а в Ливии зло побеждается Гераклом. Этот миф обладает однозначной связью с периодами солнечной активности, в свою очередь связанными с периодами засухи и оплодотворяющих разливов.

Когда Геракл идёт против Бусириса, правителя Мемфиса, убивающего иноземцев на алтаре Осириса, Зевс-Аммон, явился ему в пустыне в виде барана и привёл к источнику воды его утомлённую армию. Это небесное вспомогательство -гарантия победы. Для египтян Афродита Астерия, то есть звёздная, является матерью Шема, то есть Геракла.

Эмблема жречества, и в то же время наук, Гермес, это одновременно и Тот-Анубис, и Гермес. Науки и знания происходят от этого Гермеса греков и Меркурия римлян.

Анубис это олицетворение звезды Собаки Сириуса, предтечи разлива Нила. Его появление на небе даёт начало праздникам, существовавшим и позже (но уже в иной форме, чем в Древности), и в которых мы опознаём народные традиции, которые сигнализируют о возврате вод, и о возвращении Осириса к его невесте, Земле.

Как только воды поднимались достаточно высоко, то косуля вылетает в сторону пустыни. Это - сигнал о разливе. Поэтому косуля была посвящена Анубису, и между рогов этого животного жрец выжидал увидеть возвращение собачьей звезды на горизонте.

Guigniaut пишет: "Пытаясь сосредоточить в некоторых основных пунктах все события и идеи, связанные с Гермесом, мы пришли к следующим выводам: в глазах древнего египтянина, Сириус это яркая звезда, которая поджигает всё своим огнём, но в то же время стабилизирует и определяет, разделяет и размещает по порядку ход Природы и Времени. Это основная черта астрономии и знаний о небе, гарантия благословений нисходящих на землю; это страж, бдительно следящий за стадами, расположенными на небе, за небесными животными, за звёздами и созвездиями. Собакоголовый Гермес сопровождает быкоголового Осириса и коровоглавую Исиду: он является их верным слугой и советником. Эти двое являются добрыми богами, как и он сам - добрым демоном. Исида и Осирис дарят, как владыки, телесные блага; Гермес же, как жрец,, дарит блага духовные. В Египетской мифологии Гермес обладает вселенским магическим зеркалом, что объединяет его с персидско-индийским Вишну, и чем восточные народы наделяли также Иосифа и Искандера.

Священные животные, прочерченные на камне, становятся иероглифами и сохраняют нам мудрость Египта. Гермес, то есть олицетворённые мудрость, мышление и священное писание, является в то же время иероглифической колонной и собственно священным письмом; он является говорящей колонной, говоря языком жрецов, как и языком простых египтян. Такого рода колонны служили в Египте хранилищами всех видов знания, и нам известно, что этот обычай очень давно был передан и древним Афинам, в которых декорированные пограничные камни, под названием "гермы", дарили прохожим священные должности морали, и служили им своего рода простонародным посвящением. Всё что написано - это Гермес. Гермес - это главный педагог, прорицатель и объяснитель священных законов".

Мудрость живёт среди небесных сфер; она нисходит на землю после длительных зовов людей, и постепенно развивается у них. В храмах высшее знание должно быть сокрыто, и жрецу надлежало разделить его в зависимости от потребностей людей. Цари, воспитывавшиеся жрецами, вместе с ними разделяют льготное высшее знание.

Как и Гермес и Меркурий, египетский Гермес является некропомпом душ. Первую мумию, мумию Осириса, бальзамировал Гермес, который также стоит рядом с Осирисом в Подземном мире, в момент Психостасии (суда над душами умерших) которой тот руководит.

Полки демонов, именуемых Деканами, подчинялись богам, и под их влиянием покровительствовали земным интересам. Двенадцать великих богов символизировали 12 знаков Зодиака. Группы Деканов, сопровождающие каждую из небесных сил, создают, следуя их желанию, животных и растения; иные группы защищают уход и возвращение душ, уходящих из жизни и входящих в неё. Чтобы пройти из небесных сфер вмземные, души, ведомые Деканами, пересекают Зодиакальный цикл, достигают до знака Льва, и оттуда, если хотят вновь вступить в области Творца, они ещё могут отказаться от своего вочеловечивания и телесного воплощения. Но когда они приходят до знака Рака, обратного пути больше быть не может - это человеческие врата: там человек должен получить тело, и жить на земле. Ворота Возврата - это знак Козерога: должно пройти 3.000 лет от времени когда душа вступает в знак Рака, до времени когда она вступит в знак Козерога. Считается, что фараон Сесострис разделил Египет на 36 номов в честь тридцати шести деканов (демонов-покровителей).

Разные возраста человека также находятся под покровительством разных божеств. Детству покровительствует Луна; Гермес, любовь к знаниям, покровительствуют второму возрасту. Третий возвраст - это время услаждений, и он принадлежит Афродите. Солнце покровительствует Зрелости. Арес защищает воинскую зрелость воина. Зевс - это владыка опытного и знающего жизнь человека. Наконец, старость зовёт земное существо к его небесной сути, и защитником последних дней человека является Крон. Этот бог, которого египтяне именовали Хнефом, изображается с головой укутанной тканью.

Каждый человек, который не пересёк до последнего края всех стадий жизни, должен переродиться трижды, прежде чем будет допущен к обители блаженных.

Как уже было сказано, Хнеф, Фта и Фре формировали египетскую Триаду. Можно ещё добавить, что Хнеф был высшим богом, творцом и благодетелем. Фта и Фре, облачённые теми же качествами, это божества произошедшие от Хнефа.

Каноп в изображениях на памятниках - это бог вод. Его Осирис сделал своим адмиралом. Он изображается лишь в виде сосуда-гидрии с широким животом; нередко на этом сосуде изображались также головы людей и птиц.

Видимо, идею Елисейских полей греки позаимствовали у египтян. С той лишь разницей, что у последних царство мёртвых было видимым. Замечательные дома, исключительно посвящённые в качестве погребальных памятников, и помещённые под покровительством Осириса, и позднее встречались близ озера именовавшегося Ахерусийским, и расположенного близ Мемфиса. Чтобы достигнуть погребальных пещер, окружённых лотосами, украшающими озерца, следовало пересечь озеро. Долины с вечным ароматом и поныне украшают эти освящённые места вечного отдыха...

Египтяне относились к смерти как к новому рождению, и жрец освящал бальзамированием и священными ритуалами тела умерших. Эти служители, призываемые к мёртвому телу, совершали надлежащие погребальные обряды. Имущество умершего и приношения его родственников, более или менее роскошные, служили для обеспечения таких служб над телом умершего, и формировали их. По странному стечению обстоятельств, ставшему обычаем, жрец, первым вонзавший острый нож в тело умершего, был обязан после этого немедленно пускаться наутёк, преследуемый родичами умершего, кидавшимися в него камнями.

Когда все внутренности уже были изъяты из тела, их собирали в ковчег, и бросали в море, при посредстве волн Нила. Воскурения, умеренные соли - они использовались для приготовления трупа, и бинты покрывали всё тело, чтобы обеспечить его сохранность в изначальном виде. Символы и иероглифы покрывали мумию, и помещались с нею в гробницу, а та, в свою очередь, в гранитовый саркофаг, украшенный рельефным декором.

Но чтобы это очищение стало официальным, и мёртвый мог быть перенесён в Аментет, царство умерших которым правит Осирис, он должен был прожить как справедливый и хороший человек, и после этого пройти высший Суд над умершими (ещё один миф позаимствованный греками у египтян - миф о суде Миноса, Эака и Радаманта в Аиде).

Погребальные памятники египтяне считали вечными жилищами, и в связи с тем что их не волновала временная жизнь на земле, они именовали свои земные дома "временными гостиницами", и вовсе не заботились об их украшении. Всё величие и внимание египтян привлекалось к погребениям и к пирамидам. Ибо все мысли о счастье и отдыхе были связаны лишь с мыслями о царстве мёртвых...

Мы уже говорили о планетарной системе, олицетворяемой богами: Сатурн, Юпитер, Марс, Солнце, Венера, Меркурий и, наконец, Луна, пользовались культом египтян. Этих богов греки и именовали иногда Кабирами. Осирис и Исида тоже принадлежали к этому порядку божеств, предшествовавшему в Египте правлению смертных царей.

Высшие боги правили Египтом в очень древние времена. Первым из всех Хнеф занял трон в первом периоде их правления. Фта, покровитель огня, предшествовал на троне богу Фре (Фра, а более часто - Ре или Ра), правление которого длилось 30.000 лет. Затем в свою очередь корону примерил Сатурн. Наконец, в течении 3.984 лет предшествовавших воцарению упомянутых выше звёздных Кабиров, каждый из высших богов держал скипетр.

Миф о возрождающемся из своего пепла каждые 500 лет Фениксе, о рождении быка Аписа, являвшегося каждые 25 лет, о введении седьмого дня и седьмого года - всё это связано с соответствующими астрономическими явлениями. Считается что музыка, тесно связанная с ритуалами древних религий, обладала различными формами, и исполнялась при помощи разных органов, в зависимости от ритуального порядка. И официальные хоры, сопровождавшиеся звуками лиры, а позднее арфы, должны были принадлежать исключительно области культа, тогда как толпы народа вершили шумные оргии под звуки громких кимбалов или иных, столь же присущих дикости музыкальных органов.

Культ животных в Египте, как и в Индии, происходил из народных традиций. В храмах этой страны хранились бальзамированные трупы птиц, например живущего близ вод ибиса, сокола, гуся. Также почитались четвероногие - например кот, собака, ихневмон, медведь, волк... Наконец, посмертно почитались также крокодилы, гиппопотамы, угри, змеи, пользовавшиеся собственным культовым поклонением и прижизненно.

Гиньё пишет: "Нет сомнений, что египтяне зачастую обосновывали честь которую воздавали услугами на которые надеялись, или угрозами, которых опасались от того или иного вида божеств, полезных или вредных. Иногда такая честь имела характер магического заклинания, способного удалить дурное воздействие; иногда это было выражение благочестивой благодарности за благодеяния которыми они были обязаны некоторым видам животных. Так, ибис и кошка, с отступлением нильских вод, очищали землю от невероятного количества червяков, насекомых, мышей, которые без их помощи разорили бы всю страну. Что касается коровы и быка, то они были животными необходимыми в сельском хозяйстве, и поэтому помещены под защиту жрецов, предлагавших почитать их народу в качестве божественных существ.

Но культ животных имел и иную изначальную причину, на которую мы должны обратить внимание и не игнорировать, потому что она имеет глубокие корни. Эта причина заключается в благочестивом чувстве, наполнявшем ещё молодые сердца первобытных народов. Они следили за деятельностью и всем бытием животных, замечая нечто бесконечно правильное, равномерное и необходимое, что заставляло их признавать и почитать в них священные законы природы. Что же касается жрецов,, то вполне возможно что они видели в животных нечто ещё более высокое и всеобъемлющее; что они нашли в них великую тайну бытия, неведающего себя в рамках Вселенной. Несомненно, они считали что природа, посредством всех частей материального мира, при организации животных достигла до грани человеческого, и открыла, через то самое неведение животными самих себя, характеризующими их, их гармонию со Вселенной, источником состояния "невинности", тогда как, напротив, в свободе доставшейся в удел человеку, наблюдается своего рода отделение от Природы, и борьбы с ней. И ко всем этим причинам добавляется астрономическое значение календаря, принимающего в Зодиакальный Цикл животных: так, бык Апис являлся символом и живым иероглифом обозначающим созвездие Быка (одного из 12 знаков Зодиака, и 12 египетских месяцев); то же самое касается Козла или Козерога - символа Мендеса, как египтяне звали бога Пана".

В изображениях богов зачастую образы животных перемешивались с человеческими: Осирис иногда имел голову сокола или ибиса. Когда он изображается с человеческой головой, над ней изображается лотос. Также он держит скипетр, завершающийся в верхней части головой птицы с гребешком, а на его плече размещена ступа, как символ того, что он обучил людей земледелию. Также мы видим Осириса с остроконечным головным убором, с шаром и хоботом слона. Но эмблема, без которой мы его почти никогда не встречаем, и который является его отличительной чертой, это крест с ручкой, или ключ Нила: выражение власти Осириса над водами реки.

Когда Исида изображена с головой стервятника, это символизирует материнство. Также её можно видеть в облике женщины с крыльями стервятника и рогами коровы на лбу. Её скипетр завершается цветком лотоса. Как и Осирис, она держит ключ с ручкой, открывающий путь к разливам Нила.

Нейт, египетская Афина, ткущая паутиную ткань мира, имеет голову львицы, как её хранительница и защитница. Цикл лучей покрывающий её голову, характеризует её как богиню света.

Как и боги Индии, боги Египта были чудовищными. Лишь греки видели в боге идеал прекрасного. Древние же жречества стремились владычествовать над безграмотными толпами народа через страх, и весь внешний облик таких религий, представляемый этим народам, был облачён тайной. И поэтому мы и прныне очень неуверены, верны ли наши интерпретации всех древних мифов, сохранённых традицией.

Heeren пишет: "Как бесспорно, что к именам египетских богов имело место астрономическое отношение египтян, и что мифология Египта использовалась в качестве своего рода календаря, столь же несомненным было бы и утверждение, что эта мифология употреблялась не только для этого. Каждая система, которая желает ограничить мифологию лишь в рамках одного объекта, является не то чтобы ошибочной, но неполной. Мифология любого народа содержит всю массу знаний, которую смог собрать этот народ в своём историческом "детстве", но которую он из-за естественной бедности своего языка и письменности, не сумел передать никак иначе, кроме образов. И вот эта масса знаний вовсе не ограничивается астрономией. Жрецы, сколько могут, занимаются всеми науками; они внедряют их в свои системы, и наделяют некой священной терминологией; и имена богов которые они применяли чтобы открыть свои астрономические наблюдения, служат им, с той же целью, и в иных науках: так, Осирис был годом, Мендес - неделей, Тот - первым месяцем, и тот же самый Тот становился, с другой точки зрения, символом мышления и гениальности, как Мендес - символом всего мира, а Осирис - символом земледелия".

Местность также влияла на различные священные образы, и ни одна страна не зависела от этого фактора настолько, насколько Египет.

Наиболее противоречивые и способные удивить человеческую фантазию явления как правило представляют сами местные условия.

Здесь проявляется наибольшая плодородность, и самые бесплодные песчаные пространства, самая суровая природа - всё это ограничивает богатство и стремление природы Египта к цветению. Подобное воздействие местностей было подчёркнуто ещё более способьм заселения Египта. Узкая долина Нила, окружённая с обеих сторон горными кряжами, закрытая с севера морем, с северо-запада ограниченная песчаной пустыней. Она была сформирована речным илом, и человеку понадобилось осваивать новые технологии, чтобы постепенно покорить её.

Верхний Египет, Фиваида, был заселён ранее Нижнего. Жреческие колонии, достигая этих мест в разные времена, в разных местах, независимо друг от друга приняли в качестве базы народного культа животных, почитавшихся каждым диким племенем, и которые в каждой местности могли быть своими. Кошка имела культ в Бубастисе, козёл - в Мендесе, бык - в Гиерополе, орёл и сокол - в Фивах и на острове Фила, обезьяна - в Арсиное, в иных местах - ибис, ихневмон, собака, петух, лев. В Элеыантине и Сиене почитались чешуйчатый оксиринх и угрь.

Пантеизм и теизм вновь встретились в конце Египетской мифологии.

Хатхор - изначальная и бесконечная ночь. Это изначальная сумма всего бытия, включающая в себя все существа. Но через рассеяние и рождение она привела к появлению великой Единицы, или Всего Сущего, она разделяется и воплощается. Сперва в образе высших богов, и в завершение - в образе животных и растений.

Но и душа поднимается по лестнице от одного своего переселения к другому, в различных своих перемещениях. Наконец, очищенная, она вновь восходит на небо, когда процесс её очищения уже завершён.

Иллюстрации:

Исида. Каменный рельеф.

Божественный скарабей символизировал для египтян восходящее солнце, возрождение жизни и идею вечноготсуществования.

Бог Атум-Ра олицетворяет восходящее солнце и солнце перед восходом. Рельеф из Карнака, ок. 1400 г. до н. э.

Бог земли Геб пытается достигнуть своей жены и сестры, богини Нут, с которой он был разделён указом Ра. Папирус 21-й династии.

Два бога Нила, привязывающие дерево лотоса и дерево папируса, и символизирующие соединение Верхнего и Нижнего Египта. Рельеф с пъедестала статуи Рамзеса II в большом храме в Абу Симбеле. Работа 19-й династии.

Осирис. Фреска 20-й династии на гробнице Сеннеджема в некрополе Фив.

Статуя Осириса, держащего кнут и посох - высшие символы власти.

Богиня Исида, покровительница умерших, обнимает фараона Амун-хер-хопса. Рисунок на гробнице этого князя, 20-я династия.

Символическое изображение движения солнца. Изображение с папируса хранящегося в Национальной Библиотеке Парижа.

Гор в форме сокола и с человеческим плечём освобождает 6.000 пленников царя Нармера, потрясающего дубинкой над их побеждённым вождём. Работа 1-й династии, ок. 3.200 г. до н. э., хранящаяся в Каире.

Рисунок на папирусе. Богиня Хатхор в виде коровы появляется из Ливийской горы. Работа 19-й династии.

Колоссальных размеров высеченные колонны в храме Аммона в Карнаке в Фивах, вероятно самом гигантском храме всех времён.

Ра-Гор-Ахти в виде сокола и богиня Амент, покровительница Запада. Фреска из гробницы Нефертара, 19-я династия.

Эфу-Ра, умершее солнце (изображаемый как человек с головой барана и солнечным диском на ней), несётся на вечерней лодке по Стране Ночи. Рельеф гробницы в Долине Царей, Фивы.

Голова ужасной львицы, богини войны и битв. Карнакский храм, ок. 1.400 г. до н. э.

Гор. Солнечный бог Мемфиса с соколиной головой, совершающий очищение. Скульптура 19-й династии.

Анубис, с головой собаки, бальзамирует умершего (он считается изобретателем посмертных забот и ритуалов). Рисунок из гробницы некрополя Фив, 20-я династия.

Четыре сына Гора, зооморфные и антропоморфные.

Богиня Нехбет в виде стервятника с открытыми крыльями над фараоном Мен-кау-херу, 5-й династии. Рельеф из Лувра.

Рельеф из храма в Ком-Обо, на котором бог-крокодил Себек (позднее - враг Осириса) изображается сидящим человеком с головой крокодила.

Богиня Хатхор с солнечным диском над головой, и фараон Сети I. Раскрашенный рельеф 19-й династии.

Украшенные стилизованными лотосами и цветками папируса колонны храма Аммона в Карнаке.

Аммон изображается в человеческом облике, с крылатым головным убором, сидящим на троне, с покровительствуемым им (безглавым) Тутанхамоном на коленях. Скульптура из Фив, 18-я династия.

Аммон, царь богов, с головой барана, сидящий на своём троне. Его выпуклые рога были позже адоптированы Александром Македонским, когда он был признан сыном Аммона, в 332 г. до н. э. Эта статуэтка принадлежит 26-й династии.

Боги Подземного мира, зооморфные. Деталь второго саркофага Тутанхамона,, вырезанная на листе золота, 18-я династия.

Бронзовая статуэтка 26-й династии, изображающая Хонсу, местного лунного бога, имеющего на голове лунный свод, и, в позе мумии, держащего посох и кнут, а также скипетр.

Богиня Исида распространяет покровительственно свои руки. Рисунок на гробнице Сети I в Фивах.

Богиня Нефтида, мать Анубиса. Дерево с золотым покрытием, 18-я династия, с саркофага Тутанхамона.

Богиня Хатхор изображаемая в виде коровы (своего священного животного) с солнечным диском между своих рогов. Копия статуи 26-й династии.

Богиня Сехмет. Каменная скульптура 18-й династии из Карнака. Ныне в Музее Прекрасных Искусств Метрополитен в Нью-Йорке.

Сцена Суда над умершим, которого Гор ведёт к Осирису, сидящему на своём троне. Изображение на папирусе, ок. 1.450 г. до н. э.

Богиня-скорпион Селькет охраняющая саркофаг Тутанхамона. Скульптура в позолоченном дереве, 18-я династия.

Фасад большого храма в Абу-Симбель, в Египетской Нубии: четыре сидящие образа фараона Рамзеса III, одевающего двойную корону Верхнего и Нижнего Египта, 19-я династия.

Скульптура в чёрном граните, 18-я династия, Карнак. Изображение архитектора и чинрвника при Аменхотепе III, легендарного Аменхотепа, сына Хапу.

Маат, богиня истины и справедливости, с пером страуса на головном уборе. Украшенный красками рельеф с гробницы 19-й династии.

Голова коровы, священного животного богини Хатхор, сделанная из алебастра, из храма в Дейр-эль-Бахри, где богиня обладала часовенкой. Работа 18-й династии.

Гор, великий небесный бог, в виде сокола. Скульптура из храма в Эдфу, Верхний Египет, 26-я династия.

Египетское божество, каменный рельеф.

Эхнатон, почитавшийся как бог фараон. Скульптура из храма в Карнаке.

Скульптура из чёрного гранита, 18-я династия, Карнак. Богиня Сехмет в облике женщины с головой львицы, восседает на троне.

Каменная скульптура из Музея Прекрасных Искусств в Бостоне, ок. 2.580 г. до н. э. Фараон Менкаура с женой, 4-я династия.

Фараон Тутанхамон: золотая маска. Каирский музей, 18-я династия.

Саркофаг Тутанхамона, Каирский музей.

Большой Сфинкс Гизы.

Ра-Гор-Ахти воссаждается на трон как фараон в образе Гора с соколиной головой. С этим последним богом, сыном Осириса и Исиды, себя отождествляли цари Египта.

Высеченные колонны с разными изображениями и надписями внутри храма Гора в Эдфу.

Священный бык. Бронзовая статуя под египетским влиянием (с солнечным диском между рогов). Работа Римской эпохи, II в. до н. э. Имитация и адоптация к экзотическим мирам.

Священный крокодил, культ которого был распространён в некоторых египетских провинциях. Рельеф гробницы Сети-Меремптаха в Долине Царей, 19-я династия.

Священный стервятник, священное животное богини Мут, жены Аммона, входившей в Фиванскую Триаду. Изображение одного из многих священных животных пользовавшихся поклонением египтян.

Иллюстрации в конце книги содержат такую:

Фараон Тутмосис IIIприносит жертвы богу Аммону-Ра. Иконографическое изображение на гробнице этого фараона, в Дейр-эль-Бахри, 18-я династия.

Цветные заставки по ходу текста книги (в главах о Скандинавской мифологии и о религии кельтов):

Богиня Хатхор и богиня Парва, между которыми стоит фараон Микерин, 4-я династия.

Богиня Хатхор защищает Псамметиха. Саитский период, 30-я династия.

Богиня Селькет. Деталь священной сокровищницы Тутанхамона, 18-я династия.

Деталь сцен Нила. Палестринская мозаика.


_________________
Мой девиз: один против всех, и всем несдобровать...
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
andy4675
Местный

   

Зарегистрирован: 10.09.2012
Сообщения: 7987
Откуда: Греция

СообщениеДобавлено: Ср Окт 26, 2022 4:55 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Philip Wilkinson and Neil Philip, Παγκόσμια Μυθολογία, изд. Dorsley Kindersley и ΣΚΑΙ, 2009 год (английский оригинал - 2007):

Цитата:

Раздел "Введение в мифологию".

Глава "В начале":

ВЕЛИКИЙ Я!

Общим для мифов народов мира о сотверении мира упоминание служит решение некоего бога-творцв, который разделяет землю от небесного, формирует окружающие пространства и создаёт людей из глины, веток, пота - вплоть даже имеющихся на нём блох. Согласно древнеегипетскому мифу, этим богом был Ра, или, иначе, Аммон-Ра, который также именуется "Господином Без Границ", который появился, просто произнеся слово "(Я) существую!" Затем он заставил действовать творческие механизмы созания мира через авнанизм.

СОТВОРЕНИЕ ИЗ ВОДЫ

Начало существования, исходящее от некой водной бездны, является элементом египетского мифа, когда земной холм появляется из океана Нун.

Глава "За пределами смерти".

ВРЕМЯ СУДА

Древние египтяне представляли себе Нижний мир в качестве узкой долины, которую пересекала одна река, и который был отделён от Мира живых при помощи горной гряды. Маг Сетна (ο Σέτνε)посетил семь залов Нижнего мира. В пятом зале он нашёл тех, кто были осуждены за преступления к тому, чтобы стоять у двери и молить о пощаде. Седьмым был Зал Двух Истин - в ней грехи умерших взвешивались, чтобы сравнить их тяжесть с тяжестью пера богини Ма'ат.

Глава "Конец света".

СВЕРНУВШИЙСЯ КАЛАЧОМ БОГ

Хотя одна древнеегипетская песня гласила, что "миллионы и миллионы лет придут" в Землю умерших, египтяне не верили, что вечность будет продолжаться без конца. Более того, они говорили, что должен был когда-то наступить день, когда бог Солнца Ра устанет настолько, что вызовет Конец света. Тогда они воссоединятся с Осирисом в глубинах первозданного Океана Нун. Это пообещал Осирису и Ра с первого момента после того, как он возглавит Нижний мир. Он ему конкретно сказал: "Я уничтожу всё Бытие. Земля погрузится в неглубокие воды, туда, где она была в начале. Я останусь там с Осирисом, после того, как я превращусь в змею, которую люди не будут знать, а боги не будут в состоянии увидеть".

МИРОВОЙ ЗМЕЙ

Змея является аутентичной, изначальной формой Ра, концентрируя фундаментальные силы связанные как с творением, так и с хаосом. Эта змея уснёт в Мировом (Космическом) Океане, с головой погружённой посреди её свернувшегося калачом хвоста, пока она не пробудится вновь из своего тяжёлого сна, и не создаст мир с самого начала. Для самого творца каждый цикл человеческой истории продолжается не более одного дня, тогда как надежды и мечты людей о вечной жизни длятся лишь до сумерек этого дня, когда Вселенная обрушится и вернётся к чистоте изначального небытия.

Раздел "Африка" .

Глава "Египетская мифология".

БОГИ ЕГИПТА.

Количество богов упоминаемых в египетских текстах неисчислимо. Эти боги были разными формами неисчерпаемого творца. "Невидимого, чей истиный облик остаётся неизвестным". Каждый из богов существовал в начале как абстрактная сила, и в этом состоянии имел множество способностей к развитию, где включены формы, нередко соответствующие животным.

Текучая природа богов подтверждается и множеством животных в которые они превращаются (так, Анубис является в качестве шакала, змеи и сокола), но и тем способом, которым двое или более богов соединяли свои силы чтобы сформировать единое божество, например Ра-Гор-Ахти (соединявший Ра с Гором, или Исермитида (соединявшая богинь Исиду и Ренетутет).

Египтяне не поклонялись животным как таковым, но формам животных, в которых им являлись их боги. Животные непосредственно связанные с конкретными богами (напр. крокодил с Себеком, кошка с Бастет, сокол с Гором и священный ибис с Тотом) взращивались в соответствующих культовых храмах. Верующие в знак благочестия должны были оплатить погребение такого животного. Животные мумифицировались с целью обеспечить их возрождение и стать связующим звеном между богами и людьми.

Фотография: египетские сфинксы это мифические гибриды с телом льва и головой человека.

МИФ О ТВОРЕНИИ.

Библиография: E. A. Wallis Budge, The Gods of the Egyptians; Miriam Lichtheim, Ancient Egyptian Literature; D. Meeks and C. Favard-Meeks, The Daily Life of the Egyptian Gods.

В очень сложной Древнеегипетской мифологии существует много мифов о сотворении мира. Все они говорят о противопоставлении порядка хаосу и творения - катастрофе. Прежде чем начался отсчёт времени, творец отдыхал в глубинах первозданного океана в форме космического змея, поедающего свой хвост - символа вечности и бесконечного повторения времён.

МИФ.

Начало познания.

Ра,, бог солнца и творец мироздания, осознал своё бытие внутри великого океана Нун (т. е. "несуществующего"). Ра создал остальных богов из самого себя методом самооплодотворения. Он чихнул, и возник Шу, бог сухого воздуха; он сплюнул, и появилась Тефнут, богиня влаги.

Стихии творения.

Ра применил три существующих изначально силы чтобы создать мир. Этими силами были Хека, то есть магия, Сия, то есть предчуствие, и Ху,, то есть формулировка. Используя эти три энергии, или силы, он вызвал стихии бытия и создал их, просто называя их по имени. В конце творения он создал ещё одну силу, Ма'ат, богиню истины и космической гармонии, которая должна была насадить порядок в его творении.

Творение мира

Ра удалил Шу и Тефнут, и направил их в океан. Он принудил великий океан Нун отступить, так чтобы возник остров, на котором Ра должен был стоять (этот первозданный холм именовался Камнем Бенбен, и позднее служил образцом для построения пирамид). Ра "придумал внутри себя", как именно должны были обстоять дела, и затем призвал из Нуна чтобы они возникли все растения, птицы и звери.

Око Ра.

Ра направил своё Око, богиню Хат(х)ор, на поиски Шу и Тефнут. Вернувшись с ними, Хатхор пришла в неистовый гнев, потому что на лице Ра, на том месте которое прежде принадлежало ей, выросло новое Око. Она горько заплакала, и из этих слёз возникли первые люди. Тогда Ра поместил на своём лбу Хатхор, обернувшуюся разъярённой коброй, чтобы она всегда была с ним, пока он правит миром до самого его конца - когда все живые существа сгинут, и вселенная вновь покроется водами Нуна.

Земля и небо.

Детьми Шу были бог земли Геб и богиня неба Нут. Геб и Нут соединились в любви и от этого были порождены звёзды. Шу разделил своих влюблённых детей из ревности обуявшей его, и с тех пор держит небо рукой, ступая на землю отталкивающми ногами.

Гелиопольская Девятка.

Шу проклял свою дочь, чтобы она более не могла рожать. Но Нут выиграв в споре у считающего время Тота пять дополнительных дней в эти не предусмотренные дни родила пять детей: Слепого Гора, Осириса, Сета, Исиду и Нефтиду.

Фотография: священное озеро в Карнаке символизировало Нуна, первозданные воды хаоса, из которых вышел Ра с целью создать вселенную и её обитателей.

Иллюстрация: Нут - богиня неба и сам небосвод - поддерживаемая своим отцом Шу.

ВЕЧЕРНЯЯ ЛОДКА РА.

Библиография: E. A. Wallis Budge, The Gods of the Egyptians; Miriam Lichtheim, Ancient Egyptian Literature.

Египетский гимн в честь бога Ра, существующего сам по себе творца, который "пересекает вечность" и для которого целый день имеет продолжительность минуты, начинается со слов: "Приветствую тебя, Ра, да будет идеален каждый твой день". Каждый день Ра пересекает Нижний мир на своей вечерней лодке. Каждый вечер на него нападает змей хаоса, Апоп. Если бы Апоп когда-нибудь победил Ра, то утром солнце бы не взошло.

МИФ.

Образы Солнца.

Бог солнца обычно является в трёх образах: как Хепри, бог-скарабей - восходящее солнце; как диск Атон или Атен - бог солнца в зените и расцвете мощи; и как Атум, зачастую изображаемый горбатым старцем опирающимся на посох - заходящее солнце.

Проглатывание солнца.

Каждый вечер, в момент когда солнце достигает высочайшей западной точки аершинв горы Ману, богиня неба проглатывает его. Каждое утро она вновь рождала его на востоке. Этот ежедневный цикл умирания и возрождения символизировал человеческий цикл. Потому что люди надеялись после смерти родиться вновь.

Змей хаоса.

В ходе дня бог Ра пересекает небо на солнечной лодке. Ночью он пересаживается на другой кораблик в сопровождении бога хаоса Сета и бога Мехена, имевшего облик змеи в котором он сворачивается вокруг этого судна. Пересекая Нижний мир, Ра и его спутники подвергаются нападениям демонов, насылаемых чудовищным змеем Апопом. В час перед рассветом нападение осуществляет лично Апоп. И так, каждую ночь Сет бьёт своим гарпуном змея, а Ра, в образе кошки, отрезает ему голову. И это позволяет солнцу вновь восходить каждое утро.

РА И ТУТАНХАМОН.

Фараон эпохи Нового цаоства Эхнатон, обуреваемый манией величия, попытался внедрить полуденный солнечный диск, Атона, в качестве единственного бога в Египте. Он покинул древнюю столицу Фивы, где Ра почитался как Аммон, то есть тайный бог, и возвёл в честь Атона новый город, на месте которого находится современная эль-Амарна. Он даже своего сынамназвал Тутанхатоном, то есть "живым изображением Атона".

ТАЙНОЕ ИМЯ РА.

Библиография: E. A. Wallis Budge, The Gods of the Egyptians; Miriam Lichtheim, Ancient Egyptian Literature.

У Ра было столько имён, что даже боги не знали их всех. Египтяне считали имя важной составляющей личности любого: если вы хотите кничтожить кого-то в Нижнем мире, вам достаточно стереть его имя с его погребального памятника. Поэтому и поиск Исидой тайного имени Ра получил особое значение.

МИФ.

Укус змеи.

Каждый вечер Ра становится старцем. Его подбородок трясётся, и изо рта на землю капает слюна. Однажды богиня Исида собрала эту слюну и вылепила из неё змею, которую бросила на пути по которому должен был пройти Ра. Змея укусила царя богов, и он упал на землю от мук боли. Его руки и ноги начали трястись, пока яд проникал в его вены со стремительностью, с которой разливается Нил.

Исида крадёт имя Ра.

Мооущественная Исида сказала Ра, что удалит яд из его тела, если он откроет ей своё потаённое имя. Яд так жёг Ра, что он позволил чтобы его имя из его тела передалось телу Исиды. Тогда она воскликнула: "уходи из тела Ра, яд, и излейся в землю! Я, Исида, повелеваю тебе именем перешедшим из сердца Ра в моё сердце. Уйди из тела Ра, яд, и излейся в землю! Силой своего имени, Ра будет жить, а яд умрёт. Уйди из тела Ра, яд, и излейся в землю!" Так Ра был излечён, а Исида узнала его имя.

Иллюстрация: ночное путешествие бога Ра отражает предвечные битвы между светом и тьмой, добром и злом, жизнью и смертью.

Фотография: Исида унаследовала силу Ра, узнав его имя, и в свою очередь передала её своему сыну, Гору.

ССОРЫ МЕЖДУ БРАТЬЯМИ.

Плутарх, Об Исиде и Осирисе; E. A. Wallis Budge, The Gods of the Egyptians; Miriam Lichtheim, Ancient Egyptian Literature.

Ссоры между братьями Осирисом, Сетом и Слепым Гором отражают борьбу порядка и хаоса, главенствующую в египетском мифе о сотворении мира. Осирис и Сет женились каждый с одной из своих сестёр - так поступали и цари Египта - и каждый из них вожделел жену другого. Сет первым убил Слепого Гора, а затем и Осириса. Но Исида родила ребёнка, которому было суждено совершить отмщение.

МИФ.

Первый царь.

Осирис был первым царём Верхнего мира. Он получил имя Уэнефер - "Вечный бог". Его жена и сестра Исида была столь же популярна, потому что многому научила женщин. Но у Осириса был жестокий брат Сет, уже успевший убить другого своего другого брата, Слепого Гора, и принявший решение убить и другого. Он заманил Осириса, чтобы тот залез в деревянный сундук, а затем запер его там и запечатал расплавленным свинцом и выбросил в Нил. Жена Осириса, Исида, нашла тело мужа, но Сет обнаружил его вновь, порезал на куски и разбросал их по всему Египту. "Невозможно уничтожить тело бога, но я это сделал" - сказал тогда Сет.

Первая мумия.

Исида и её сестра Нефтида совместно нашли и собрали все разбросанные куски тела Осириса. При помощи Анубиса, бога смерти имевшего форму шакала, и Тота, бога луны, сёстры собрали все куски воедино, и создали первую мумию. Тогда Исида обратилась в ястреба-перепелятника, и летала над трупом мужа, наполнив его дыханием, после чего осталась от него беременной. Она улетела от Сета, в сопровождении семи скорпионов. Когда некая богатая женщина отказала Исиде в гостеприимстве, скорпионы ужалили её сына, но Исида пожалела его и спасла. Позднее, когда другой скорпион ккусил её маленького сына Гора, она уже не смогла его спасти, т. к. уже применила эту свою силу. Но её волнение было столь велико, что она сумела добиться чтобы Ра остановил мировую катастрофу: тогда Ра направил Тота, чтобы он излечил Гора.

Восемьдесят лет судов.

Гор вырос и потребовал свой наследный трон у Сета обратно. В течении 80 лет претендовали Сет и Гор на трон через серию жестоких битв. Однажды Сету удалось захватить Гора врасплох, когда тот спал в оазисе, и исторг его глаза. Исида нашла сына оплакивающим себя в пустыне, и вернула ему зрение.

Суд богов.

Сет сообщил богам, что Гор был недостоин трона потому что Сет переспал с ним. Гор отрицал это, и сказал что всё было наоборот. Судьи воззвали к сперме Сета, чтобы она заговорила оттуда где была, и она заговорила из реки. Затем они попросили чтобы заговорила и сперма Гора, и она заговорила извнутри из Сета. Она вышла надо лбом Сета в виде золотого солнечного диска, который Гор взял и разместил над собственной головой.

Каменный корабль.

Тогда Сет призвал Гора к соревнованию вмскорости на кораблях сделанных из камня. Гор сделал свой корабль из сосны, а Сет - из камня который выбрал на вершине одной горы. Корабль Сета затонул. В гневе Сет обратился гиппопотамом и ударил корабль Гора. После этого Гор наконец победил Сета, и последний был изгнан в пустыню.

Аналогичные мифы: Деметра и Персефона, исчезновение Телепину, гроза Сусаноо против солнца Аматэрасу, миф чероки о дочери солнца.

Таинства (Мистерии) Осириса.

История смерти, мумификации и воскресения Осириса - это миф который вызывал египтян верить в послесмертную жизнь в царстве Осириса. Культовым центром Осириса был Абидос, где ежегодно справлялись таинства бога. Для большинства, праздник касался периодического переживания убийства Сетом Осириса, но ритуалы были тайными.

Иллюстрация: Осирис как правило изображался держащим кнут и скипетр.

Фотография: когда Анубис мумифицировал своего отца Осириса, он положил начало многовековой погребальной традиции.

Фотография: пирамида Хеопса в Гизе, близ Каира, является единственным из Семи чудес света Древности сохранившимся до наших дней. План первой гробницы в виде пирамиды был создан для фараона III династии Джосера архитектором Имхотепом.

Герои связанные с мифом о творении: бог солнца и творецмРа; бог сухого воздуха Шу; богиня сырости Тефнут; бог земли Геб; богиня неба Нут; бог луны Тот.

Герои связанные с мифом о лодке Ра: бог солнца и творец Ра; богиня неба Нут; змей хаоса Апоп; бог хаоса и путаницы Сет; бог-змей Мехен.

Герои связанные с мифом о тайном имени Ра: бог солнца Ра; богиня материнства Исида; бог царства, сын Исиды и её мужа Осириса, Гор.

Герои связанные с мифом о ссорах между братьями: первый царь Осирис; брат Осириса, бог хаоса Сет; брат Осириса, Слепой Гор; жена и сестра Осириса, Исида; сестра Осириса и жена Сета, Нефтида.

ЖИЗНЬ ПОСЛЕ СМЕРТИ В ДРЕВНЕМ ЕГИПТЕ.

Египтяне не имели навязчивых мыслей о смерти - их больше волновала жизнь. Все посмертные ритуалы (мумификация, погребение и прминки) совершались с целью обеспечения новой жизни после смерти. Египтяне мечтали о блаженной жизни в раю, месте где правил Осирис.

Сохранение тела умершего.

Египтяне верили, что чтобы обеспечить себе такую новую жизнь они в равной должны были позаботиться обо всех элементах составляющих человека: его теле, его имени и его тени. Его тело следовало сохранить затем, что туда должнотбыло вернуться чтобы быть погребено ка человека - жизненная сила тела. Если бы тело разложилось, тотка начало бы умирать от голода, и не смогло бы соединиться с ба, т. е. душой или личностью, и через такой их союз не было бы создано а(а)х, т. е. улучшенного духа, которому и предназначена благая жизнь в раю.

Мумификация позволяла Осирису опознать умершего через процедуру воспроизводившую смерть и воскресение бога, и приносившую дар бессмертия. Главный мумификатор (αρχιταριχευτής) и надзиратель над таинством принимал на себя роль бога-шакала Анубиса, покровителя умерших.

Процедура мумификации продолжалась 70 дней. Она начиналась с ритуала Отверзания Уст - цепи из 75 священнодействий, превращавших труп в сосуд предназначавшийся для хранения ка умершего. Все части тела, которые могли пригодиться в послесмертной жизни, и в первую очередь рот, задевались специальными инструментами, чтобы вернуть себе свою действенность.

Две Истины.

Затем умершие обсуждали по какому пути им следовало пойти, чтобы переместиться из одного мира в другой, избегая опасностей, как например бога с собачьей головой, который проглатывал тени и вырывал сердца. Затем Анубис вёл их в Зал Двух Истин. Там сердце умершего взвешивалось на аптекарских часах, на второй чаше которых лежало перо Ма'ат, т. е. Истины. Если сердце, отягчённое грехом, весило более пера, то демон Аммут, поглотитель мёртвых, поедал его. Если же перо весило больше, то Гор приводил умершего перед лицо Осириса и сорока двух богов, которые являлись Судьями Нижнего мира.

Последний Суд.

Нижний мир представляет из себя узкую долину пересекаемую рекой. От мира живых его отделяет горный кряж, на котором восходит и заходит солнце. В Нижнем мире грешники наказываются вторичной, безвозвратной смертью. Обычные смертные предоставляют свои услуги Осирису, а блаженные - наслаждаются счастливой вечной жизнью. Древнеегипетская песнь говорит: "жизнь на земле - это лишь временный сон. Когда ты достигнешь земли умерших, то лишь тогда ты почувствуешь себя в безопасности".

Иллюстрация: крылатое существо, птица ба, служит символом души покинувшей тело, которая каждый день должна воссоединяться с мумифицированным телом.

Фотография: в канопских сосудах носивших имя умершего хранились органы его тела, изъятые в ходе мумификации.

Фотография: бог-шакал Анубис, бог умерших, изобрёл искусство мумификации.

Раздел МИФОЛОГИЧЕСКИЙ ИМЕНОСЛОВ.

Глава "Демиурги (творцы) и высшие боги".

Ра.

Ра, бог солнца, являлся видимой стороной творца мира. Его также именовали Неберчером, т. е. "владыкой без границ" и Атумом - Всем. Также он обладал потаённым именем.

Ра мог принимать разные облики: как скарабей Хепри он был восходящим солнцем, как Атон он был солнцем в зените, и как Атум - старцем опирающимся на посох, символом заходящего солнца. Каждый вечеринебесная богиня Нут проглатывала Солнце, и тогда Ра плыл на своей вечерней лодке по Нижнему миру. Там на него нападал змей хаоса, Апоп. Каждую ночь Сет бьёт змея своим гарпуном, а Ра, в облике кота, отрезает Апопу голову. Ра продолжал свой путь пока не возрождался на востоке. Ра также обладал иными сторонами. Один из гимнов гласит: "Бог это прежде всего три бога - Аммон, Ра и Птах. Его природа как Аммона неизвестна. Своими характерными чертами он является Ра, а телом - он является Птахом". Они все трое соединялись в лице Творца мира, "великого бога, который внимает молитвам, который отвечает на призывы бедных".

Культ. Величайший храм Ра находился в Гелиополе (Городе Солнца), в Дельте Нила. Ра почитали также как Аммона или Аммона-Ра, скрытого бога, в величественном комплексе храмов в Карнаке.

Иллюстрация: бог солнца Ра изображается с раскрытыми крыльями и с головой барана на настенной живописи изображающей солнечный цикл.

Атен, Атон или Яти.

Изначально имя Атон было просто ещё одним именем бога солнца, Ра, и изображалось в искусстве как солнечный или крылатый диск. Позднее Атон выделился как отдельная культовая фигура.

Египетский ыараон Аменхотеп IV (1352-1336 г. г. до н. э.) возвысил культ Атона, объявив его единственным божеством, отрицая всех остальных богов. Даже уже до его воцарения Атон стал отдельным солнечным божеством. Несмотря на это, Аменхотеп IV, который поменял своё имя на Эхнатон, т. е. "слуга Атона", объявил Атона высшим богом солнца. Имена остальных богов содрались со стен храмов, с целью отрицания их существования. Эхнатон возвёл свою столицу - город Ахетатон ("горизонт Атона"), на месте современной Эль Амарны, на восточном берегу Нила, где Атон почитался как единственный бог солнца. Гимн Атону, по легенде написанный самим Эхнатоном, имеет серию параллельных мест с Псалмом 104 из Библии. Гимн обращается к Атону как к "единственному богу", говоря: "ты, и только ты создал землю".

Культ. В Ахетатоне располагался большой храм Атона. Есть доказательства что жречество Атона существовало в Гелиополе. Видимо, он обладал храмами в Мемфисе и в нубийском городе Шесеби.

Хапи, Эп или Ап.

Разлив Нила сам по себе был богом - Хапи. Целостность Египта непосредственно зависела от таких разливов, и от отложения свежего и плодородного речного ила, необходимого для культивирования полей вдоль берегов Нила.

Хапи жил в одной из пещер у первого порога Нила, в Ассуане, откуда ежегодно начинался разлив. Он изображался с висящим животом и большими женскими висящими грудями (вероятно как символом плодородия). Разлив распространялся из его пещеры с неудержимостью и благотворными последствиями, "заставляя долины смеяться". Хапи не возводилось храмов, хотя его культовыми центрами были Джебель эль-Силсила и Ассуан. В "Гимне Хапи" говорится, что бог солнца Ра был его сыном, тем самым приравнивая Хапи к Нуну, первозданному океанв, из которого вышел Ра.

Иллюстрация: как бог Верхнего и Нижнего Египта, Хапи нередко изображается как близнечный бог, и в этой паре один носит корону папируса с севера (слева), а другой (справа) - корону лотоса.

Глава "Богини-матери и божества земли".

Геб.

Геб (изображаемый слева рядом с имеющим голову сокола богом Гором) был богом земли. Нередко его изображали в эрекции, выгибающимся назад, но отделённым от неба - Нут.

Геб, которого именовали "владыкой миллионов лет", был сыном бога сухого воздуха Шу, и богини сырости Тефнут. Геб был богом суши, а его сестра Нут - богиней водной ипостаси неба. Они родили некоторых из важнейших египетских богов - Осириса, Слепого Гора, Сета, Исиду и Нефтиду. Также Геб имел ещё одну важную роль: он был судьёй в споре за трон между Сетом и Гором. В этом споре он стоял на стороне Гора. Один миф, найденный начертанным на надгробной стеле Птолемеевского периода, повествует о том, что отец Геба, Шу, после того как он правил Египтом много лет, заболел и ослаб, и поэтому вознёсся на небеса. В течении 9 дней мир был погружён во мрак, и ветра раздирали землю. Геб, тайно вожделевший свою мать Тефнут, не оставил эту возможность неиспользованной. Он отправился во дворец Шу в Мемфисе и изнасиловал там Тефнут. Геб не только не был наказан за это, но и сумел, по окончании девяти покрытых мраком дней, взойти на египетский трон - в то же время Шу оставался близ бога солнца Ра.

Геб является исключением в Мировой мифологии, как единственный бог земли мужского пола. Говорят, что в начале мира он породил Большое Яйцо, из которого вылупилась птица Бену.

Культ. В его храме в Иуну (близ современного Каира) Геб почитался как бог-байсексуал. Дом Жизни в городе Абидос в Египте являлся священным воспроизведением мира, в котором пол символизировал Геба. В текстах в погребениях (Текстах Пирамид и Текстах Саркофагов) Геб выступает скорее как враг, т. к. он старался пленить смерть в его теле.

Глава "Боги Моря, Неба и Мира (Вселенной)".

В Древности люди верили, что землю окружали силы наподобие моря, неба и звёзд, неописуемой силы и размеров...

...

Древнеегипетская богиня неба Нут это очередной символ безбрежности небес. Её тело формирует гигантскую полуциркульную арку вдоль неба. По этой арке бог Ра каждое утро путешествует на своей лодке.

Гор.

Существовало 2 бога с таким именем - первый это Слепой Гор, убитый богом хаоса Сетом. Он возродился как Гор, сын Исиды и Осириса, отождествился с фараонами и был широко почитаем.

Древние египтяне верили, что небо и Гор - это сокол с раскрытыми крыльями, одно око которого было солнцем, а другое луной. Его первоя явление в мире - это Слепой Гор, или Гор Старший (Взрослый). Он получил своё имя от того, что не был в состоянии видеть в безлунную ночь. Слепой Гор был богом-воином, вооружённым мечём, и особенно опасным в период своей слепоты. Он был первой жертвой эмпатии своего брата, бога хаоса Сета. Сет напал на него и убил, при помощи семи планет формирующих созвездие Большой Медведицы.

Возрождение бога.

Гор возродился как сын Исиды и Осириса. Множество мифов рассказывает о вечных спорах Гора и Сета в борьбе за трон после убийства Сетом Осириса. В какой-то момент Сет изъял одно око Гора - то, которое соответствовало луне - но его излечила богиня Хатхор (которую некоторые мифы хотят видеть его женой и матерью). Излеченное око, wedjat, стало самым популярным египетским талисманом, как символ завершённости, защиты, силы и идеальности.

Культ. Храм Гора в Эдфу - лишь один из многих. Его жрец переодевался Гором, чтобы совершить очистительный обряд. Имя фараона писали в форме serekh, что напоминало сокола.

Формы Гора: Гор-эн-Ахет; Ра-Гор-Ахти.

Иллюстрация: белая часть короны Гора символизировала Верхний Египет, а красная - Нижний.

Тот или Джехути.

Тот, бог письма, знаний, времени и фаз луны, изображается в виде бабуина, или в виде водоплавающей птицы ибиса, форма клюва которого напоминает как серп луны, так и стило или перо для письма. Оценивают, что в храме Тота в Саккаре порядка 4 миллиона ибисов, и ещё некоторое количество миллионов в Туна эль-Джебель было принесено в жертву, мумифицировано и сохранено в особых сосудах. Египтяне верили, что когда они умирали, Тот должен был зачитывать лист с их добрыми деяниями в Зале Двух Истин в Нижнем мире, чтобы сорок два судьи которые судили чистоту умершего вынесли решение относительно вечной жизни для него.

Фотография: Тот (справа) и его супруга Нехметауи почитались в египетском городе Хмун.

Нут.

Нут это египетская богиня неба, являвшаяся членом девятки важнейших египетских богов. Её тело это небесная дуга, её руки и ноги это четыре стороны света в классической астрологии Древнего Египта: восточный горизонт где солнце восходило, западный где оно заходило, а также высочайшая и нижайшая точки небосвода. Каждый вечер Нут поглощает бога солнца Ра чтобы вновь родить его поутру. Нут это дочь бога сухого воздуха Шу и богини влаги Тефнут. Спарившись со своим братом Гебом она родила звёзды. Шу поднял Нут вверх, чтобы отделить её от тела Геба, тем самым отделив воды небес от земли, что произошло и в момент творения. Нут также была матерью Осириса, Слепого Гора, Сета, Исиды и Нефтиды. Фараоны верили, что когда они умирали, то вступали в тело Нут, из которого впоследствии могли воскреснуть. Ей было посвящено мифическое дерево сикомора, которое росло в Гелиополе.

Глава "Божества Животных и Охоты".

Сила животных.

Животные непосредственно соединены с разными естественными силами. Древнеегипетский бог Нила Собек имел форму крокодила.

Птица Бену.

Птица Бену изображается в египетском искусстве как гигантская цапля. Позднее греки прозвали её именем Феникс. Говорят, что птица Бену прилетела из тёмных глубин океана Нуна ещё до наступления первого рассвета, и села на каменную пирамиду, носившую название Камень Бенбен. Там она издала дикий крик, рассёкший вечную тишину на две части, и встретила свет рассвета и жизнь на земле. В храме Аммона в Карнаке каждое утро оставляли утку чтобы она пересекла воды священного озера, в память о птице Бену.

Собек.

Собек был египетским богом-крокодилом. Его главный культовый центр в Мединет-аль-Файюм был известен как Крокодилополь. Все храмы посвящённые ему по всему Египту имели озёра со священными крокодилами. Собек был сыном богини войны Нейт, и как Собек-Ра почитался в качестве ещё одной формы бога солнца. Многие мифы рассказывают о его неутолимом голоде: он был настолько прожорлив, что проглотил даже расчленённый труп Осириса, за что в наказание ему отрезали язык.

Фотография: Собек именовался "Владыкой Файюма", и почитался как устроитель уровня вод Нила.

Бастет, Баст, Убасти.

Бастет была египетской богиней любви и смеха, и имела форму кошки. Она была более благородным (gentle) существом, нежели дикая львица Сехмет - один из образов богини Хатхор.

Бастет была покровительницей домашних кошек, которых и приносили ей в жертву. Когда домашняя кошка умирала, члены семьи её содержавшей в знак траура должны были обрить свои брови. Имя Бастет означает "та, которая происходит из Баста", а её храм в этом городе (Бубастис) был назван Пер-Бастет, т. е. "Дом Бастет". Греки переименовали этот храм, как и город Баст, на свой лад - Бубастис.

Верующие шли к храму Бастет на лодках, чтобы принять участие в ежегодном празднике в честь богини. Там женщины задирали свои наряды. Точно также некогда поступила богиня Хатхор, чтобы развеселить Ра.

Глава "Божества Любви, Рождения и Домашнего очага".

Хатхор или Сехмет.

Богиня-корова Хатхор была связана с музыкой, сексуальностью и материнством. Фараоны именовались "сыновьями Хатхор", и изображались сосущими её сосцы. В Эдфу Хатхор считалась супругой Гора. Она именуется иногда также его матерью. Изначально она была богиней неба. Её имя означает "Обилище Гора", ибо она была небом, в которое улетел бог-сокол.

Бес.

Бес и его супруга-гиппопотам, Тауэрет, помогали женщинам при родах. Бес был также другом и покровителем детей. Он изображался как страшный карлик с гривой льва, нередко высунувшим язык. Он пугал и прогонял прочь демонов, змей и опасных животных. Как покровитель дома, он изображался в разных частях обилищ и на мебели. Его длинный фаллос свидетельствует, что он также был богом сексуальности. Стены в священных залах Беса включают изображения карлика и богини, и верующие проводили там ночь в надежде обновить свои сексуальные способности.

Исида.

Исида, супруга Осириса и важнейшая богиня Египетской мифологии, почиталась как идеальная супруга и мать. Также она была владычицей магии и госпожой умерших.

Самый известный миф об Исиде повествует о её поисках Осириса после того как его убил Сет. Сестра и супруга Сета, Нефтида, участвовала в её оплакивании, и помогла ей собрать куски тела Осириса, которые Исида соединила при помощи магии так, чтобы суметь забеременеть и родить Гора. Она много странствовала, пока не нашла убежища у одного царского семейства. Там она постаралась наделить бессмертием принца, воспитание которого ей доверили, бросив его в огонь, чтобы избавить его от смертных частей тела. Вместо этого Исида нашла спрятанными во дворце останки Осириса, после чего горестные вопли богини настолько ужасали, что одно из царских детей умерло на месте.

Культ. Хотя крупнейший храм Исиды располагался на острове Филы, близ Ассуана, богиню почитали по всему Египту. Особенно её чтили также в Тире и Библе. Исида обладала собственным культом в этих местах вплоть до VI в. н. э.

Глава "Трикстеры".

Сет.

Как правило его называли богом хаоса. Он трикстер той же категории, что японский Сусаноо и ацтекский Тецкатлипока. Примерно с 800 г. до н. э. к нему относятся как к богу всего плохого, и поэтому многие его статуи были уничтожены.

Сет изображается в образе фантастического животного, имеющего длинный дугообразный клюв. Его связывали со всем что исходило из пустыни, и он пугал египтян, как и гром или гроза. Но он был и богом оазисов, спасавших от смерти путешественников в пустыне. Сет был женат на своей сестре Нефтиде, но имел и ещё две воинственные компаньонши - семитские богини Анат и Ашторет. Жестокая и беспощадная природа Сета описана в трёх мифах. Согласно одному из них, Сет убивает своего брата, бога неба Слепого Гора, при помощи семи звёзд формировавших созвездие Большой Медведицы. Второй миф говорит что он убил и расчленил и другого своего брата, Осириса. Согласно третьему мифу, у него была непримиримая вражда с сыном Осириса, возродившимся Гором, олицетворяющим порядок. Несмотря на всё это, Сет был необходим для выживания мира, потому что каждый вечер он стоял в передней части лодки Ра, и пронзал змея Апопа, тем самым позволяя Ра каждое утро взойти вновь и осветить людям землю.

Культ. Культовый центр Сета располагался в Накаде, близ Луксора, в Додинастический период.

Фотография: этот базальтовый камень изображает Сета вместе с его женой и сестрой, Нефтидой.

Глава БОГИ ВОЙНЫ.

Сехмет.

Когда человечество замыслило мятеж против бога солнца, Ра, тот направил своё Око, богиню Хатхор отомстить за себя. Миролюбивая Хатхор тогда приняла образ львиноголовой Сехмет, и начала сеять среди людей ужас. На следующее утро Ра усыпил Сехмет пивом смешанным с красной охрой, чтобы подобием с кровью ввести богиню в заблуждение. Сехмет утолила свою жажду, опьянела и уснула. Так человечество было спасено от полного истребления.

Глава БОЖЕСТВА НИЖНЕГО МИРА.

Некоторые цивилизации интересовались вопросом смерти и переходом души в Мир иной особенно сильно. В мифах наподобие тех что бытовали в Древнем Египте, существуют многие боги руководящие погребальными обрядами, допрашивающие душу о том как она прожила на земле, и принимающие её в Царстве мёртвых. Египтяне верили, что их жизнь на земле была лишь подготовкой к этой процедуре.

Фотография: древнеегипетская мумифицированная кошка, завёрнутая в бинты.

Осирис.

Он научил первых египтян как выживать, как обрабатывать дикую пшеницу и ячмень. Когда его брат Сет убил Осириса, он стал богом Нижнего мира. Он изображается как мумифицированный царь, который держит плеть и крючок, символизирующие царство, и одевает на голове митру. Его символом была колонна джед - связка колосьев. Культовый центр Осириса находился в Абидосе, где свыше 2.000 лет справлялись Осирические таинства в последний месяц разлива Нила.

Анубис.

Считается незаконнорожденным или приёмным сыном Осириса, от его сестры Нефтиды. Анубис был собачьим богом умерших, нередко изображаемым человеком с головой шакала. Он создал первую мумию, связав бинтами тело Осириса, и поэтому считался покровителем всех кто занимался мумификацией. Также он считался стражем некрополя и надзирал за Психостасией - взвешиванием душ недавно умерших.

Фотография: Анубис обычно изображается с чёрной кожей - это цвет трупов.

Ма'ат.

Слово ma'at означало "то что правильно, истинно, справедливо и верно". Задачей фараонов было обеспечивать ма'ат в своём царстве. Это абстрактное понятие имело и своё олицетворение в богине Ма'ат, державшей в руке страусиное перо. Это перо служило противовесом сердца умерших египтян в ходе Психостасии. Ма'ат символизирует мировой порядок появившийся сразу после сотворения мира. Ритуалы которые ежедневно вершились в храмах Египта являлись повтором мифических действий служивших фундаментом ма'ат. Этот повтор, вершившийся либо самим царём, либо от его имени, укреплял этот фундамент, и поэтому обеспечивал мировой балланс.

Фотография: Ма'ат обеспечивала порядок в мире и отражала угрозу хаоса.

_________________
Мой девиз: один против всех, и всем несдобровать...


Последний раз редактировалось: andy4675 (Вс Окт 30, 2022 1:52 pm), всего редактировалось 4 раз(а)
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
andy4675
Местный

   

Зарегистрирован: 10.09.2012
Сообщения: 7987
Откуда: Греция

СообщениеДобавлено: Ср Окт 26, 2022 5:01 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Illustrated dictionary of Mythology (Heroes, heroines, gods, and goddesses from around the world), Writen by Philip Wilkinson, Consultant Neil Philip, изд. Dorling Kindersley, 1998:

Цитата:

Изображение на обложке: Wadjet eye (Око Уаджет, символ бога Гора)

Одна из иллюстраций на внутренней лицевой странице: Хапи, египетский бог разливов Нила.

Одна из иллюстраций на странице перед Содержанием: Сешат, египетская богиня письменности.

Глава Введение, раздел Боги и богини, статья Божества солнца и дождя, фотография статуэтки: египетская богиня и образ творца, Нейт, являлась аспектом Великой богини, но позднее стала богиней войны.

Там же, статья Любовь, брак и деторождение:

Способностью людей сохранять длительное время отношения и вынашивать детей, была важной. Многие из популярнейших божеств человечества были боги и богини любви. Фигуры наподобие греческой Афродиты, египетской богини плодородия Асет, и месопотамской Иштар, были хорошо известно и широко почитались. Сила бога любви была значительной, и быстродействующей. Греческий Купид(он) и индийский Кама выпускали в свои жертвы стрелы вожделения. Более мягкие богини, как например египетская Тауерет и славянская Мокошь, помогали матерям при деторождении.

Там же, раздел Животные и растения, статья Сила птиц и диких зверей:

Многие культуры очаровывались силой и многообразием окружавших их созданий, и дарили тело животных и птиц окружавших их почти всем своим богам и богиням. Многие египетские божества - от коровы Хатхор до крокодила Собека - обладали формой животных, тогда как иные принимали человеческую форму, оставляя себе голову птицы или зверя.

Там же, раздел Конец Жизни и Вселенной, статья Жизнь после смерти:

Во многих мифах душа должна пройти путешествие в Потусторонний мир. Это путешествие было нередко опасным, и служило испытанием для души. Успешное путешествие могло обеспечить хороший приём в Нижнем мире. Первые люди погребали вместе со своими умершими разное добро, например оружие или еду - чтобы эти предметы помогли им в их путешествии к Мир иной. Для тех, кто не прожил свою жизнь благостно, нередко предусматривались наказания. В представлениях египтян, недостойные души поедались Богиней Аммут, Пожирательницей Мёртвых.

ДРЕВНИЙ ЕГИПЕТ.

На берегах реки Нил, древние египтяне создали цивилизацию, почти без перерывов просуществовавшую 3.000 лет, пока она не прервалась в I в. до н. э. Управлявшееся царями и жрецами, общество египтян развило очень сложную мифологию, с сотнями богов и богинь.

Множество богов.

Большинство египетских мифов начиналось как рассказы о местных богах и богинях. Ранние жители Египта верили, что каждое живое существо обладает душой, и многие божества представляли из себя духов местных животных, например сокола или крокодила, либо географических объектов, например Нила. С ростом влияния региона, его божества перенимались и почитались всё дальше от мест их происхождения, нередко сохраняя животные качества, как например голову животного с телом человека.

Солнечный бог.

Самым могущественным из всех египетских божеств был бог солнца, принимавший множество форм - от парящей хищной птицы до ползущего с кусочком навоза жука-скарабея. Египтяне верили, что их царь, фараон, являлся воплощением бога солнца - и что бог солнца через него принимал живую форму.

Мифы и ритуал.

Египтяне верили, что они уходили чтобы соединиться с богами в следующем мире, когда они умирали, и поэтому они сохраняли тела своих умерших после мумификации, чтобы использовать их в Жизни после смерти. Мумификация сопровождалась торжественными ритуалами, при которых присутствовали в качестве руководителей многие боги и богини.

Раздел Египетское Сотворение мира.

Писцы Древнего Египта сохранили несколько разных версий о Сотворении мира. Мемфисские жрецы верили, что мир сртворил бог Птах, а в Гелиополе в качестве творца почитался солнечный бог Атум или Ра. Атум появился в хаосе существовавшем прежде богов. Его имя означает "всё", знаменуя, что он содержит в себе суть всего будущего мироздания, всего что мужского и женского пола, всего что божественно и человечно. Затем он сплюнул или вычихнул в пустоту, тем самым сотворив Шу и Тефнут, ставших предками богов. В другой версии мифа Атум принял форму гигантского змея, который в конце времён сбросит свою кожу, и начнёт созданием мира заново, положив начало новому существованию.

Геб и Нут.

Близнецы Геб, бог земли, и Нут, богиня неба, были детьми Шу и Тефнут. При рождении они были соединены друг с другом в объятиях; их дед Атум-Ра велел их отцу Шу разделить их. Когда Шу сделал это, он поднял Нут вверх в виде гигантской арки небес, и её руки и ноги касались четырёх сторон света. Ежедневно бог солнца путешествует по дуге этой арки от восхода до заката. Тело Нут защищает мир от находящегося выше неё хаоса; гром считали её смехом. Отделённый от своей сестры, Геб стал плоской землёй. Как бог земли, Геб был отчасти ответственен за плодородность и за рост зерновых.

Ра-Атум.

Солнечный бог вышедший из вод или из первозданного цветка лотоса. Существуют разные мифы о его роли как творца. Согласно одному из них, Ра заплакал, и из его падающих на землю слёз появилось человечество. В другом мифе ежедневное путешествие бога по Нижнему миру лишает землю света, и поэтому он создал бога луны Тота, чтобы он светил по ночам. Ра также отождествлялся с Атумом, и считался отцом Шу и Тефнут, родителей богов.

Иллюстрация: бог солнца Ра-Атум в своей лодке. Соколиная голова, солнечный диск и свернувшаяся богиня-кобра. Последнее демонстрирует силу бога принести немедленную смерть.

Шу.

Шу, бог воздуха и отец близнецов Геба и Нут, был сотворён Атумом-Ра. Иногда он изображался стоящим на колене и держащим небо на своих плечах. Его главной задачей было в начале каждого дня привести к жизни бога солнца и фараона. В качестве наказывающего, он убивал плохие души в Нижнем мире.

Тефнут.

Дочь Ра-Атума, сестра Шу и мать Геба и Нут. Богиня сырости. Совместно с Шу они стали первой парой богов. Тефнут изображали в различных образах, напр. как львицу и пару плюющих губ. В виде змеи она сворачивалась вокруг скипетра фараона. Пока она оставалась там, засухи быть не могло. Также считалось, что она возвела бассейн для фараона, чтобы он мог омывать в ней свои ноги.

Иллюстрация: Тефнут, изображённая с головой барана.

Камень Бенбен.

Этот камень, стоявший в храме бога солнца в Гелиополе, символизировал холм выступивший на земле где встал бог солнца совершая свои первые действия по сотворению мира. Его форма, это укороченный обелиск с пирамидой вверху. Она вдохновила ко многим творениям в египетских культуре и архитектуре, включая пирамиды.

Иллюстрация: в ходе процесса творения мира, Шу, бог воздуха, стал держать Нут вверху над собой, отделяя её от её близнеца, бога земли Геба. Нут - богиня неба.

Птах.

Мемфисские жрецы почитали бога-творца Птаха (Скульптора), сына Нуна и Наунет, духов первозданных морей. Он создал первых богов мыслью, а затем поименованием их. Сердце, считавшееся египтянами источником мыслей, и голос, олицетворяющий живое дыхание бога, считались знаками постоянного присутствия Птаха на земле. Используя своё искусство скульптора, Птах после этого создал живые существа из дерева, камня и металлов. Он также создал по одной из версий фараона Рамзеса II из металла. В результате он стал богом ремёсел, и иногда изображался в виде кузнеца.

Фотография: статуя бога-творца Птаха. Уас - скипетр соединяющий анкх (знак силы) и джед (колонну стабильности).

Нефертем.

В одном из египетских мифов солнце появляется из синего цветка лотоса. Нефертем был богом первозданного лотосового цветка, и нередко изображался с головным убором в форме цветка лотоса. Существовало много мифов о его происхождении. В Мемфисе его считали сыном Птаха и богини-львицы Сехмет, и поэтому его иногда изображали с головой льва.

Нейт.

Богиня-мать почиталась в Дельте Нила. Считалось, что она появилась из вод Нила, что она изобрела деторождение, и что она привела к существованию богов, людей и животных. Согласно одной из легенд, она плюнула в воду и её плевок обернулся Апепом - змеем Нижнего мира. Также она признавалась охотницей и воительницей, и её символом был щит с двумя перекрещающимися стрелами. Позднее греческие правители Египта отождествляли её с богиней Афиной.

Иллюстрация: Нейт.

Хнум.

Немного выше Первого Порога Нила лежит остров Элефантина. Здесь в качестве творца почитался бараноголовый бог Хнум. Считалось, что он создал жизнь сделав все живые существа на гончарном кругу. Также Хнум был одним из богов Нила, контролировавшим ежегодные разливы через открытие проходов для вод в пещерах Хапи - бога разлива.

Иллюстрация: бараноголовый Хнум.

Птица Бену.

Птица Бену изображалась обычно как цапля. Считалось, что она появилась в водах в начале времён. Обычно она описывалась как одна из форм которые принимал бог солнца, и пользовалась почитанием в храмах Атума и Ра. Подобно богу солнца птица Бену, символ перерождения, создала себя сама. Позднее древние греки связали её с созданной собственной фантазией птицей фениксом, возрождавшейся из собственного пепла каждые 500 лет.

Сехмет.

Богиня с телом женщины и головой львицы. Несла наказания богов. Однажды Ра отправил её наказать людей за то что они перестали поклоняться ему, избрав змея Апепа. Сехмет уничтожила посевы и уничтожила поклонников Апепа. Чтобы остановить её, слуги Ра заманили её выпить пиво, покрашенное в красный как кровь цвет. Напившись, она утратила интерес к убийству и в итоге уснула.

Фотография: статуя Сехмет. Голова львицы, в руке изначально должен был находиться скипетр Нижнего Египта, имевший форму папируса.

Раздел Египетский Нижний мир.

Древние египтяне верили, что души умерших отправлялись в Дуат, египетский Нижний мир, чтобы соединиться с богом Осирисом и душами остальных умерших людей. Однако не всем душам дозволено после смерти попасть в Дуат. Каждой душе предстоит предстать перед комиссией из 42 богов-заседателей в тронном зале Осириса. Боги задают вопросы умершим о том как они прожили жизнь, обвиняя их в многочисленных грехах и преступлениях. Умерший отказывался признаться в том в чём его винили, и сердце каждого (его совесть) взвешивалось на огромной паре чашей весов, чтобы проверить, говорит ли он правду. Того кто говорил правду пропускали в Дуат.

Осирис.

Высший бог, Осирис, принёс на землю растения и времена года. Он научил людей обрабатывать землю и искусствам цивилизации. Как старший сын Геба и Нут он правил на земле, став первым фараоном. Но его брат, Сет, завидовал Осирису, и решил убить его. Сет соорудил прекрасный деревянный ящик, и объявил, что подарит его любому, кому он придётся как раз. Осирису он пришёлся в самый раз, но когда он вошёл в язик, Сет запер его внутри и закрыл свинцовой печатью, после чего выбросил ящик с находящимся внутри него Осирисом в воды Нила. Жена Осириса, Исида, вытащила его тело из воды и временно оживила его. Но Сет вновь захватил тело Осириса, и раскромсал его на куски. Каждый кусок был погребён в иной части Египта. После своей смерти Осирис стал богом Нижнего мира.

Иллюстрация: Осирис держит кнут и посох - символы царской власти.

Исида и Гор.

Верная жена и сестра Осириса Исида создала Нила из своих слёз. Также она родила сына Осириса, сокологолового бога неба Гора, глаза которого были солнцем и луной. Он был зачат когда Исида обратилась соколом и била крыльями, стараясь вернуть телу мёптвого Осириса дыхание жизни. Гор проводил души умерших по Нижнему миру, и был покровителем фараона, имевшего титул Живой Гор, который получали все правители Египта.

Фотография: статуя Исиды держащей Гора, её сына от Осириса. Исида одевает корону в виде коровьих рогов с солнечным диском.

Нефтида.

Дочь Геба и Нут, Нефтида была сестрой Исиды, Осириса и Сета. Её замужество с Сетом не принесло детей, и она родила от Осириса бога с головой шакала - Анубиса. После смерти Осириса, Нефтида бросила злого Сета и оплакивала погибшего вместе со своей сестрой Исидой. Египетские живописцы древности обычно изображали двух оплакивающих Осириса сестёр в форме соколиц. На египетских траурных церемониях, две женщины как правило принимали на себя роль Исиды и Нефтиды, оплакивая мумию, и иногда даже одевая соколиные маски при этом.

Фотография: статуэтка с надписью над головой "Нефтида, Госпожа Дома".

Анубис.

Сын Нефтиды и Осириса, шакалоголовый Анубис, являлся богом бальзамирования и кладбищ. Когда умер Осирис, Анубис забальзамировал его тело и обернул его бинтами, тем самым сотворив первую мумию. Позднее он присоединился к Осирису в Нижнем мире. Там он стал богом председательствующим при церемонии взвешивания сердца, в ходе которой сердце умершего взвешивали чтобы проверить, хорошо ли вёл себя умерший при жизни. Затем Анубис приводил души которые успешно проходили этот тест на суд самого Осириса.

Иллюстрация: Анубис Бальзамирователь с мумией. Чёрная кожа бога олицетворяет чёрный цвет тела умершего после мумификации.

Сокар.

Бог-сокол Сокар сделвл серебрянные чаши, в которых совершалось омовение ног умершего в жидкости смешанной с лечебными травами и пряными растениями, используемыми для создания мази применявшейся при погребальных ритуалах. Сокар был мастером, и зачастую отождествлялся с богом Птахом - имя Птах-Сокар встречается во многих египетских текстах. Как Господин Тайного Региона, Сокар иногда изображается путешествующим по своей стране на лодке.

Тот.

Бог луны и мудрости, Тот, изображался с головой птицы ибис. В разных источниках его происхождение описано по разному: некоторые называют его сыном Сета, иные называют его отцом Ра-Атума. Он изобрёл много интеллектуальных занятий, например астрономию, геометрию, магию, медицину и музыку, но более всего он был известен как изобретатель письменности. В Нижнем мире в обязанности Тота входило записывание имён всех душ и слежение за показаниями аптекарских весов на которых взвешивались души умерших.

Иллюстрация: Крючковый клюв Тота символизирует новую луну.

Апеп.

Бог-змей, лежащий в клубке в Нижнем мире, настолько могущественный, что мог уничтожить свои жертвы. Ежедневно, когда солнце путешествует по Нижнему миру, Апеп нападает на лодку везущую бога этого светила. Умершие, ведомые Сетом, богом непревзойдённой силы, умудрялись еженощно одолеть змея, что позволяло лодке плыть далее. Но ежедневно Апеп оживал, чтобы снова напасть на бога солнца, и напугать всех вступающих в Нижний мир своим ужасным рёвом.

Современная зарисовка: еженощно бог-змей Апеп сражается с богом солнца Ра.

Сет и Гор.

Подобно своему отцу, высшему богу Осирису, бог небес Гор сражался с Сетом, своим дядей. Когда Осирис умер, Гор явился на Суд Богов требуя отцовский трон. Однако Сет сказал, что царём должен быть он, потому что он был сильнее, и способнее защитить лодку бога солнца при его путешествиях в Нижний мир. Первоначально боги и слушать Гора не хотели, потому что Сет сделал так, что у него воняло изо рта. Затем между Сетом и Гором началась серия соревнований, чтобы выяснить, кто из них сильнее. Гор был ранен, когда Сет вырвал его глаза, и в результате этого весь мир погрузился во мрак. Однако богиня Хатхор излечила Гора налив молоко в его очи. Никто из противников в результате этих соревнований долго не мог одолеть другого, и тогда вмешался сам Осирис. Он угрожал наслать демонов Нижнего мира на обилища богов, если они не переменят своего решения. Боги уступили, и Гор стал царём на троне отца.

Иллюстрация: Сет, бог грозы.

Иллюстрация: Гор, бог неба.

Маат.

Богиня истины, гармонии и справедливости, Маат - это дочь Ра и жена Тота. Она одевала на своём головном уборе одно страусиное перо. В Нижнем мире сердце умершего взвешивалось на одной чаше весов, имея противовесом это перо Маат, лежавшее на другой чаше весов. Сердце добродетельного человека при взвешивании не перевесит пера Маат, но если сердце было нагружено грехами прошлого, то балланс будет нарушен, и сердце отдадут Аммут - Пожирательнице Умерших.

Иллюстрация: три формы Маат. Маат одевает головной убор с одним страусиным пером.

Аммут.

Богиня Аммут присутствовала при взвешивании сердец умерших после смерти, у входа в Нижний мир. Если умерший прожил грешную жизнь и поэтому не был предназначен к жизни после смерти, то она пожирала его сердце, что и служило основанием её имени - Пожирательница Умерших. Её форма тела включала три самых ужасных для египтян животных - голова у неё была крокодилья, передняя часть тела - львиная, а задняя - от гиппопотама.

Иллюстрация: богиня Аммут, Пожирательница Умерших. Крокодилья голова, львиный перед и бегемотов зад.

Сешат. Известна как Царица Библиотеки, Сешат была женой Птаха, бога письма. Онамизображалась с головным убором, украшенным семиконечной звездой и с накидкой из шкуры пантеры. Она служила богам в качестве писца, внося в списки собранные ими налоги и добычу от битв.

Фотография рельефа: Сешат одевающая головной убор с семиконечной звездой.

Уепуает.

Изображался с головой шакала. Уепуает, Открыватель Путей, вёл души умерших через Нижний мир, и ассистировал при взвешивании сердца умершего. Также он считался охранителем фараона и обеспечителем завоеваний царя Египта.

Раздел Божества плодородия и божества в форме животных.

Древние египтяне жили во враждебной им окружающей среде. Лишь узкая полоска земли по обе стороны от реки Нил была удобна для создания оседлых поселений и для земледелия - за её пределами была пустыня. Люди расчитывали на разливы Нила,, чтобы обеспечивать плодородность почвы. Однако Нил и его берега, хотя и дарили жизненно необходимые вещи, были полны опасными животными (напр. львами, крокодилами и гиппопотамами). И совершенно не удивительно, что египтяне наделили своих богов характером этих могучих животных, и что многие из таких богов связывались с плодородием почвы, а также со здоровьем и плодоносностью самих египтян.

Рененет.

Богиня-кобра Рененет отвечала за урожай, а также за отлучение младенцев от груди. Также она была стражем фараона. Её взгляд мог отпугнуть всех врагов, и в то же время он помогал росту зерновых культур, чтобы обеспечить процветанием и едой фараона и народ Египта.

Мешкенет.

Богиня деторождения Мешкенет имела форму плитки с головой женщины, напоминая тем самым о кирпиче, на котором сидели на корточках египтянки при родах. Также, она сидела рядом с чашами весов, на которых в Нижнем мире взвешивались сердца умерших, и помогала перерождегию душ в следующем мире.

Бес.

Египтяне считали, что неказистые существа могли отпугнуть злых духов. Бес был страшным на вид, но дружественным карликом, любившим праздненства и музыку. Иногда его изображали играющим на арпе или с бубном. Совместно с Тауерет он следил за моментом когда женщины рожали детей. Он был очень популярным богом. Считалось,, что Бес приносил счастье женатым парам и их семьям, и люди зачастую украшали свои дома изображениями Беса.

Фотография цветной статуэтки: Бес,, страшный на вид карлик, отпугивавший злых духов.

Тауерет.

Богиня Тауерет защищала женщин в момент родов. Она имела голову бегемота, конечности льва, хвост крокодила и женские груди. Как и в случае Беса, её страшный облик отгонял злых духов. Беременные женщины носили заклинание Тауерет на верёвочке вокруг своей шеи. Молодая мама могла собрать своё молоко в специальную вазу, сделанную в форме Тауерет,, при прочтении заклинания призывающего удачу.

Иллюстрация: Тауерет, защитница женщин.

Хапи.

Хапи был богом разливов Нила. Он жил в пещере близ Нильских порогов. В его обязанности входило обеспечение плодородие земли по оба берега Нила, и он делал это размётывая семена в воду, устремлявшуюся через открывавшиеся проходы на землю. Хапи изображался с огромной висящей грудью и толстым животом - двумя символами плодородия. Его головной убор украшали водные растения.

Иллюстрация: Хапи, бог разливов Нила. Головной убор, украшенный растительными стеблями. Толстый живот и большие груди бога символизировали плодородие.

Хатхор.

Богиня-корова Хатхор считалась защитницей женщин (особенно готовых к родам) и покровительницей любовников. Она была дочерью Ра-Атума. Она вскормила своим молоком Гора, а когда Сет лишил его глаз, то явилась Гору на помощь. Позднее она вышла за Гора замуж. Её молоко стало пищей богов. Папирус был её священным растением, поскольку коров нередко видели среди нильских болот, где росло много стеблей папируса.

Иллюстрация: корова Хатхор. Папирус - священное растение богини.

Хонсу.

Лунный бог Хонсу часто изображался с луной над его головой. Иногда он изображался с головой сокола, как знак того что он был богом неба. Его имя означает "блуждающий", что связано с путешествием луны по небу. Считалось, что за первую половину месяца он проходил созревание от детства до взрослого возраста, прежде чем опять возвратиться в детство, с убыванием луны.

Изображение: статуэтка лунного бога Хонсу. Над его головой - диск полной луны.

Мин.

Мин был богом сексуальности. Ему поклонялись как творческой силе, но он был и силой катастрофической. Некоторые мифы описывали его как бога несущего молнию. Жрецы и фараоны приносили Мину цветы, в надежде что он принесёт плодородие долине Ниле. Они также дарили ему латук - священное растение Мина, считавшееся к тому же афродизиаком.

Фотография: бог сексуальности Мин. Перун молнии он держит в качестве своего оружия.

Собек.

Бог-крокодил Собек, сын Нейт, олицетворял могущество фараона. Крокодилы быстро передвигаются и имеют можные челюсти, что символизировало способности и силу фараона в бою. Существовало множество храмов Собека в долине Нила, и его культ продолжил существовать в эпоху когда Египтом правили греки; они назвали один из городов Крокодилополем, в напоминание о боге. Настоящие крокодилы, посвящённые Собеку, украшались драгоценностями и подвергались после своей смерти мумификации.

Фотография: статуэтка Собека, бога-крокодила.

Апис.

Одна из инкарнаций бога Птаха, это бог-бык Апис. Жрецы Мемфиса содержали настоящего быка, который считался живым образом бога. Бык проживал в роскошных аппартаментах близ храма Птаха, и во время частых праздников высшиим классам египтян дозволялось прийти и посмотреть на быка. Когда бык умирал, он мумифицировался в ходе траурной церемонии, и затем погребался в подземных катакомбах.

Иллюстрация: Апис, бог-бык.

Сфинкс.

Египетский сфинкс имеет голову человека смтелом льва, что символизировало дух и мощь фараона. Это было мирное существо, пока фараону не угрожали враги. Это также была инкарнация бога солнца, и в связи с этим сфинкс именовался также Гором Горизонта. Многие сфинксы до сих пор стоят на страже перед древнеегипетскими храмами. Самым знаменитым из них является Великий Сфинкс Гизы, вероятно вырубленный в камне примерно 5.000 лет назад. Этот сфинкс имеет 73 метра (240 футов) в длину.

Фотография: Великий Сфинкс Гизы.

Бастет.

Дочь Ра, Бастет, была богиней сексуальности и деторождения. Примерно после 1.000 г. до н. э. скульпторы начали изображать её в виде кошки. Она обладала культом в Бубастисе, в Дельте Нила, где много тысяч умерших кошек было мумифицировано в её честь. Египтяне охраняли кошек, и считали что они приносили счастье. Если происходил пожар, то считалось что кошки вбегут в него, отводя огонь от находящихся внутри дома людей.

Фотография: статуя. Бастет сперва изображали в виде львицы, а позднее поменяли этот образ на облик кошки.

Мут.

Жена Амуна, Мут ("мать"), могла видеться как корова или кошка, поскольку отождествлялась иногда с Хатхор, а иногда с Бастет. Совместно с Амуном и своим сыном Хонсу она формировала Фиванскую триаду. Египтяне верили, что когда царица Египта была беременна, Мут являлась на землю, обращалась царицей и рожала будущего фараона.

Фотография: Мут, суррогатная мать царей Египта. Она одевала головной убор в виде стервятника - его можно видеть на фотографии.

Серкет.

Во множестве разных ролей, гл. о. связанный с её способностью изгонять зло, Серкет защищала трон фараона. Она присутствовала при погребальных обрядах (во время которых отвечала за внутренние органы, изъятые в ходе процедуры мумификации). Также она охраняла одну из опасных территорий в Нижнем мире. Серкет ещё препятствовала нападению Апепа на путешествующую по Нижнему миру лодку бога солнца.

Фотография: Серкет, богиня-скорпион.

Иллюстрации на обратной стороне обложки:

1. Хапи, египетский бог Нила.

2. Жук-скарабей, символ египетского бога солнца.

Иллюстрация на оборотном отвороте суперобложки: Анубис, египетский бог с головой шакала.

_________________
Мой девиз: один против всех, и всем несдобровать...
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
andy4675
Местный

   

Зарегистрирован: 10.09.2012
Сообщения: 7987
Откуда: Греция

СообщениеДобавлено: Ср Окт 26, 2022 5:38 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

"Мифы народов мира. Энциклопедия в двух томах", главный редактор С. А. Токарев, заместитель главного редактора и член редакционной коллегии Е. М. Мелетинский, Москва, Научное издательство "Большая Российская Энциклопедия", издательство Олимп, 1998 год:

Том 1

Акер, Аментет, Амон, Амсет, Анат, Анджети, Анубис, Анукет, Апис, Апоп, Астарта, Атон, Атум, Ах, Аш, Ба, Бастет, Бата, Бебан, Бену, Бухис, Бэс, Василиск (?)., Гор, Гора дети, Дуамутеф, Дуат, Египетская мифология, Иару, Имиут, Исида, Иунит, Иусат, Ихет, Ихи, Ка, Кебексенуф.

На этом упоминания персонажей и элементов (древне)Египетской в 1 томе книги - завершаются.

Том 2

Кудшу, Лотос, Маат, Матит, Мафдет, Махес, Менкерот, Менкет, Мент, Менхит, Меримутеф, Меритсегер, Мерт, Мехит, Мин, Мневис, Монту, Мут, Небтуи, Нейт, Немти, Непери, Нефертум, Неферхотеп, Нефтида, НехбетНехебкау, Нун, Нут, Огдоада, Онурис, Осирис, Пахт, Петесухос, Птах, Ра, Рат-тауи, Рашап, Рененутет, Сатис, Сах, Себек, Сепа, Серапис, Серкет, Сет, Сехмет, Сешат, Сиа, Сокар, Сопдет, Сопду, Таит, Татенен, Таурт, Тененет, Тефнут, Тот, Упес, Упуат, Уто, Хапи, Хапи (Дети Гора), Хатмехит, Хатор, Хедихати, Хекет, Хентиаменти, Хентихети, Хепри, Херишеф, Хнум, Хонсу, Шаи, Шесемтет, Шесему, Шу, Эннеада
_________________
Мой девиз: один против всех, и всем несдобровать...
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
andy4675
Местный

   

Зарегистрирован: 10.09.2012
Сообщения: 7987
Откуда: Греция

СообщениеДобавлено: Вт Ноя 01, 2022 8:48 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

[Εγκυκλοπαίδεια Πάπυρος-Λαρούς-Μπριτάννικα]

Аах (или Ах) - древнеегипетское слово, очевидно происходившее от слова J3hw ("яркий свет"), и довольно точно воспроизводимое как "светлый дух". Пишется это слово иероглифом в форме ибиса, но неизвестно точно, представляли ли себе древние египтяне А. как птицевидное. Как слово, А. имело много значений. В основном, как и Ба, А. обозначало бессмертную суть человека, душу. А. человека всегда относилось к небесам, а тело - к земле. Мёртвый фараон представлялся как не заходящее А., которое свободно может находиться на земле или на небе. Другое значение этого слова - дух или божественное существо (духи-А., живущие в воде, воспевают не заходящее А. мёртвого фараона). А. - это образ сущего, который могут принять и великие боги (так, Гор именуется также "А., находящееся в лодке Джадеру (Τζαντερού)", Осирис - "А., находящееся в стране с газелями"). А. - чаще всего божественные существа, живущие за пределами Вселенной (το υπερπέραν), не имея ясной роли. Во времена Среднего царства они обрели ясными занятиями, связанными с землёй. Так, упоминаются семь А., сопровождавших "хозяина законов" и, в другом месте, ещё четыре А. - как домашние духи. Очевидно только, что А. - желанный образ и для фараонов, и для простых смертных. При Новом царстве, для превращения после смерти в А., живой человек обязан правильно выполнять свои обязанности, и образ А. послужит ему за это наградой. Как нечто неземное, А. принимает много имён: божественное, действующее, уважаемое А.; А. может влиять на мир живых: оно защищает гробницы, угрожает ломающим гробницы, и в то же время А. обещают помощь после смерти тем, кто их уважает. В конце концов А. принимает значение "дух", "привидение", которое иипоныне существует у коптов (I2 ("привидение", "демон").

БИБЛИОГРАФИЯ: "Lexikon fur Agyptiologie" 1975 и пр.
_________________
Мой девиз: один против всех, и всем несдобровать...
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
andy4675
Местный

   

Зарегистрирован: 10.09.2012
Сообщения: 7987
Откуда: Греция

СообщениеДобавлено: Ср Янв 11, 2023 12:29 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Amy Cruse, "The Book of Myths", изд. Gramercy Books, New York, 1993 год, стр. 207 - 214::

Цитата:

Se-Osiris и запечатанное письмо

Однажды жил египетский царь по-имени Ousimares, и у него был сын Setne. Этот сын имел талант в египетских науках, и обладал мудростью во всём, что связано с управлением царства; он был помощником и советником своего отца. Он был женат с прекрасной и доброй девушкой; его единственной печалью было то, что боги не одарили его сыном. Но наконец, в ответ на молитвы принцессы, бог I-em-hetep даровал им сына. Царила большая радость во дворце фараона по поводу его сына, который был назван Се-Осирисом. Его отец и мать любили его так сильно, что едва могли упустить из своего роля зрения. Он рос очень быстро и обучался с такой удивительной скоростью, что вскоре уже учителя ничему новому научить его не могли, поскольку он был мудрее их. Когда ему было 12 лет, он уже мог читать магические книги Египта лучше, нежели любой писец или жрец в Мемфисе.

Однажды случилось, около этого времени, что Усимарес сел в своём Зале Аудиенций, и его принцы и знать стояли вокруг, когла вестник вошёл внутрь, и сказал: "Сюда прибыл, о царь, хитроумный эфиоп, который просит разрешения говорить с фараоном". Царь ответил: "Пусть его введут"; и он вошёл, поклонился перед фараоном, и сказал:

"Я доставил тебе, о царь, запечатанное письмо, чтобы проверить, сумеет ли какой-либо из твоих жрецов или магов прочесть, что там написано не распечатывая его; и если они не могут, я отправлюсь обратно в свою страну и расскажу моему народу, насколько слаба магия у египтян; и они посмеются над тобой и над твоими мудрецами!"

Царь был очееь разозлён и озабочен, и незамедлительно отправил за своим сыном Сетне. И Сетне тоже, когда он пришёл, был в смятённом состоянии духа, в связи со словами эфиопа. И всё-же он храбро ответил: "Дай мне 10 дней, о мой отец, и я посмотрю, что мы можем сделать для того, чтобы мы не могли показаться глупцами в глазах негров, поедателей жвачек".

Усимарес обернулся к эфиопу и сказал им, что через 10 дней ответ должен быть дан ему, и что между тем он осианется пребывать в царском дворце, и его должны ьудут гостеприимно развлекать. После этого аудиенция прервалась, и фараон в печали ушёл прочь, и соблюдал воздержание от еды до следующего утра. Сетне тоже был опечален, потому что он не знал как решить дело с вызовом, брошенным эфиопом. Как простой человек мог прочесть письмо, которое было свёрнуто и запечатано так, что его текст был скрыт от глаз? Он лёг на диван, но не мог уснуть. Его жена пришла к нему, боясь, что он заболел, но он сказал ей, что его проблема была такой, с которой она могла помочь ему, и которую она могла понять; и Се-Осирис пришёл к нему, и ему тоже отец дал тот же самый ответ. Но мальчик оставался неудовлетворённым этим ответом, и продолжал умолять о том, чтобы узнать причину печали отца; это продолжалось до тех пор, пока наконец Сетне не рассказал ему об эфиопе и его наглом сообщении.

Когда Се-Осирис услышал об этом, он счастливо рассмеялся. Его отец был озадачен, и сказал: "Почему ты смеёшься, мой сын, когда я говорю тебе о том, что вызвало столько печали у фараона и у меня?"

Се-Осирис ответил: "Я смеюсь, о отец мой, потому что ты озабочен такой ерундой. Можешь успокоиться. Я прочту письмо эфиопа".

Сетне быстро вскочил со своего дивана, и взглянул в лицо своего сына. Он рёк: "Как я могу знать, мой сын, что ты можешь сделать эту вещь?"

Се-Осирис ответил: "Пойди в комнату, где содержатся твои письмена, и возьми в руку любой из этих текстов, который ты выберешь; и я прочту тебе, не глядя" текст, который ты будешь держать в руках".

Сетнн, сильно любопытствуя, поступил так, как ему сказал его сын, и Се-Осирис прочёл всё написанное без того, чтобы раскрыть тексты. В большой радости Сетне явился к своему отцу, царю, и сказал ему всё, чтотсделал Се-Осирис. От его слов на сердце царя полегчало, также, как на сердцах всех тех, кто стоялтблиз него. И в эту ночь царь совершил большой пир в честь своего сына, и в честь сына своего сына, который должен был вскоре спасти Египет от бесчестия.

На следующий день царь вновь воссел в Зале Аудиенций, и туда привели эфиопа, несущего запечатанное письмо в своей руке. Се-Осирис вошёл и встал позади него, и повелел говоритьтему истину, действительно ли слова письма были такими, какие он, Се-Осирис, будет говорить; и он наложил проклятие на эфиопа, если он будет говорить неправду. Негр был поражён тем, что слышал подобные слова от человека столь юного, и он преклонился перед мальчиком в страхе. Затем перед царём, и перед Сетне, и перед всеми принцами, и перед знатью, и перед военными, и перед эфиопом-посланником, Се-Осирис чистым голосом прочёл, без остановки или сомнений, слова запечатанного письма.

"Однажды случилось так, что царь Нубии отдыхал в киоске удовольствий бога Амона-Ра (Amen-Ra), когда он услышал голоса трёх эфиопов, и слова, которые они говорили. Первый сказал, что если бог Амон сохранил бы его от гнева царя Египта, то он мог наложить заклятие на людей его страны, чтобы они не увидели луны на протяжении трёх дней и трёх ночей. Второй сказал, что если Амон будет благостен к нему, то он наложит заклятие на фараона, чтобы тот был силой магии перенесён в страну негров, и там публично избит пятьюстами ударами кнута, и затем снова перенесён в свою страну - и всё это за временной промежуток в 6 часов. И третий сказал, что если Амон сохранит его, то он нашлёт на Египет пожар, который будет продолжаться пять лет.

Царь услышал эти слова, и повелел привести этих мужчин и поставить их перед собой. И он спросил: "Кто из вас сказал, что он вызовет то, что люди Египта не увидят луны в течении трёх ночей?" И они ответили, что это был Horus, сын Tririt ("посева"). Царь вновь спросил: "Кто из вас сказал, что он спосоьен вызвать то, чтобы царь Египта был доставлен сюда?" И они ответили, что это был Гор, сын Tnahsit ("негритянки").

Царь вновь спросил: "Кто из вас сказал, что он может принести пожар в Египет?" И они сказали, что это быо Гор, сын Triphit ("принцессы"). Тогда царь позвал Гора, сына Тнахсит к себе, и сказал ему: "Если ты сможешь сделать так, как ты обещал, и сможешь доставить царя Египта сюда, то тебя ожидает богатое вознаграждение. И Гор склонился перед царём, и отправился исполнять его волю. Он изготовил носилки и четырёх носильщиков из воска, и прочёл магические заклинания над ними, и дохнул на них, так, что жизнь вошла в тела этих носильщиков. Затем он повелел им совершить путь в Египет и принести оттуда сюда его царя".

Когда Се-Осирис прочёл это, он обернулся к эфиопу, и сказал: "Проклятие Амона обрушится на тебя. Эти слова, которые я прочёл, написаны ли они в письме, которое ты держишь в своей руке?"

И эфиоп низко склонился перед ним, говоря: "Они написаны там, мой господин".

Се-Осирис продолжил:

"Всё произошло так, как запланировал Гор, сын Тнахсит, и пятьсот ударов хлыстом для коров [в тексте книги использовано слово kowbosh для обозначения этого предмета, значения которого мне найти не удалось, и я его перевёл по смыслу...] было дано фараону в присутствии царя негров; и затем его унесли обратно в Египет. На следующее утро фараон проснулся с сильной болью, и его тело было ужасно посиневшим. Он лежал, думая, и был очень запутан, потому что он сперва не мог вспомнить, что с ним случилось ночью. Он призвал некоторых из своих придворных, и спросил их, как такое случилось, что он обнаружил своё тело таким, будто оно было избито сильными ударами. Когда придворные услышали его слова, они были поражены и очень озабочены, потому что им показалось, что безумие поразило фараона. Они говорили ему успокоительные слова, говоря, что боги обустроят его. И тогда, неожиданно, царь вспомнил всё, что произошло, и он рассказал своим придворным, как он был транспортирован в Эфиопию и побит в присутствии царя негров; и он показал им своё тело, всё в синяках. Тогда все они заплакали в гневе и ужасе, и фараон немедленно отправил за своим главным магом.

Главный маг, как только он увидел царя, узнал о том, что это было сделано силой магии эфиопов. Фаран предложил ему поторопиться и приготовить свою магию для борьбы против близившегося вечера, опасаясь, что в очередной раз эфиопы сумеют достигнуть своего коварного умысла. Поэтому главный маг совершил множество магических заклинаний над фараоном, и затем он взошёл на лодку, взяв с собой много богатых даров, и отправился в путь в богатый храм, где жил Тот, бог, которому всё знание было известно, и который мог научить людей магическим заклинаниям, которые необоримы. Он долго молился богу, принося дары, и затем он лёг в храме и уснул. Пока он спал, к нему явился сон, и великий бог Тот, в образе человека огромных размеров, и с головой птицы с острым клювом и с сияющими глазами, заговорил с ним, и обучил его магическим заклинаниям, благодаря которым он мог осилить козни эфиопов.

Наутро маг вспомнил свой сон, и поспешил записать могущественное заклинание. Затем, направившись в путь обратно к фараону, он нашёл его в безопасности и нетронутым. Вновь наступила ночь, и эфиопы вновь попытались транспортировать царя в свою страну, однако их магия была бессильна; и фараон, проснувшись утром, рассказал своим магам обо всём, что случилось, и каким образом негры не были в состоянии причинить ему вред. Тогда к ним присоединился и главный маг, и он приготовил ответные заклинания, чтобы отомстить за фараона его врагу. Он соорудил носилки и четырёх носильщиков из воска, и наложил на них заклинание, и ртом вдохнул в них жизнь, и отправил их доставить царя негров обратно с собой сюда, так, чтобы он тоже, в свою очередь, мог получить 500 ударов по своему телу".

Се-Осирис вновь повернулся к эфиопу, и спросил его, верно ли он прочёл текст; и эфиоп, низко склонившись, ответил, что слова в письме были такими же, какие он сказал.

И Се-Осирис продолжил:

"Заклинания главного мага, которым его научил великий бог Тот, были успешными, и царь негров получил в Египте 500 ударов, и отнесён в свою страну обратно; и он проснулся утром, с ужасно посиневшим телом, и среди его подданных царило большое оцепенение. Тогда он послал Гора, сына Тнахсит, и приказал ему отправиться в Египет, чтобы суметь по возможности узнать, как аннулировать заклинания главного мага фараона. Но ничто из того, что эфиопы могли сделать, не могло помочь против заклинаний, которым научил великий бог Тот, и три раза их царь был принесён в Египет, и там жестоко избит. Царь возлагал всё это в вину Гора, сына Тнахсит, и угрожал ему медленной и ужасной смертью, если бы тот не сумел удержать его в безопасности от мести фараона.

Тогда Гор, сильно расстроенный, и в страхе за свою жизнь, отправился к своей матери, сказав ей, что он должен пойти в Египет, и приложить там все свои усилия для достижения своей цели; и она, зная могущество главного мага фараона, предупредила его, что он потерпит поражение. Однако, он сказал, что всё-равно должен идти, и она пообещала ему, что она сделает всё, что в её силах, чтобы спасти его, если он будет побеждён. Он отправился в путь в Египет, и, прибыв в Зал Аудиенций, он громко крикнул: "Кто это тот среди вас, кто налагает на меня заклинания?" Тогда главный маг фараона ответил: "Ха! Эфиоп, ты ли тот, кто совершал зло против фараона?" Тогда Гор в гневе вскрикнул, и вызвал польшое пламя, чтобы оно вспыхнуло посреди Зала, где находились в изумлении и тревоге фараон и его знать; однако главный маг вызвал излияние потока дождя, чтобы погасить пламя.

Тогда эфиоп вызвал большую тьму, такую, что никто не мог увидеть лица стоящего с собой рядом; однако это было быстро прогнано главным магом. И в той же манере результат каждого заклинания, совершавшегося негром, уничтожалось, и, наконец, признав себя побеждённым, тот запросил пощады, и пообещал, что он никогда более не будет совершать магией дел против Египта. Царь приказал, чтобы его посадили в лодку и отправили в его страну, и это было для него сделано".

Итак, Се-Осирис завершил прочтение письма, и, повернувшись к царю, он сказал: "Знай, о царь, что этот эфиоп, стоящий ныне перед тобой, это реинкарнация Гора, сына Тнахсит, возвращающаяся теперь, через 500 лет, чтобы вновь принести проблемы Египту. Однако боги, предвидев, что это произойдёт, отправили меня, реинкарнацию главного мага, чтобы защитить страну и спасти фараона от магии эфиопа".

В то время, как он говорил эти слова, вырвалось большое пламя, и поглотило негра, стоявшего в зале, так, что когда они посмотрели на него, от него не осталось и следа. Но после этого, когда они посмотрели на Се-Осириса, то он тоже уже исчез, и более никогда его не видели на земле.

Тогда фараон и весь его двор предали почести и славу Се-Осирису, величайшему из всех магов. Однако Сетне и его жена горевали по своему единственному сыну, которого они так сильно любили, и который был отнят у них.

Иллюстрации к тексту этого мифа:

1. Эфиоп перед фараоном

2. "Вверх вврвалось большое пламя"



Там же, стр. 200 - 205:

Цитата:

Принцесса и демон

Однажды, много времени назад, во времена, когда Египет был величайшей нацией на земле, им правил царь, которого звали Rameses. Это был великий муж войны, и он завоевал много стран, лежащик вокруг Египта, так, что их правители стали его вассалами и платили ему дань. Ежегодно в назначенный день они прибывали в его город в устье Евфрата, чтобы почтить его и представить свои дары, и ежегодно они прибывали в ещё большем количестве, потому что новые страны попадали под его власть.

В один такой день царь Рамсес сел на свой трон и гордо взглянул на демонстрацию даров. Князь за князем, статные на доставлявших их колесницах и одевавшие богатые одежды, они представали ему и преклонялись перед ним; позади каждого из них прибывал целый состав из тёмнокожих рабов в сверкающих одеждах, несущих дань - золото и драгоценные камни, сандаловое дерево и слоновую кость, острые приправы и масла, одежду и удивительные краски, богатые ткани, корзины напооненные густо окрашенными фруктами, и вино, блестающее вино в хрустальных сосудах - так, что камера светилась цветами и нежные ароматы наполняли воздух.

Царь Расес отмечал каждого прибывающего внимательным оком, чтобы убедиться, что ни один долг не оставался неоплаченным, и он говорилвежливое слово каждому вассалу, который проходил мимо, доставляя свою подданническую дань. Через некоторое время прибыл князь Бехтена (Bekhten), правитель удалённой провинции; и затем царь поднялся со своего трона, и более не обращал внимания на великолепную процессию, медленно проходившую перед ним. Потому что с этим князем была его дочь, девушка, знаменитая во всей стране своей прелестью. Она была высокой и стройной, и обладала грациозностью, превосходящей фантазию мужчин; её лицо было так прекрасно, что невозможно было обнаружить на земле или на небе, ни цветка, ни звезды, ни славы небесной или морской, что могло бы с ней сравниться; так, что смотрящие на неё мужчины говорили: "Её красота это красота Амона-Ра, великого бога солнца".

Рамсесу казалось, будто само солнце и в самом деле вошло в его дворец, и с первого момента, в который он увидел юную девушку, он полюбил её, и захотел сделать своей женой. Девушка ьыла согласна, а её отец радовался, что подобная честь должна была пасть на неё, и поэтому с большой помпезностью и роскошью эта пара поженилась, и принцесса стала Великой Женой Царя. Она была очень счастлива со своим супругом, и он любил её всё более и более, в то время как текли дни; она наполнила свои высокие аппартаменты благородной честью, и в то же время она была доброй и вежливой ко всем, так, что люди сильно любили её, и её красота несла свет и радость стране.

В своей далёкой родине принцесса оставила маленькую сестрёнку по-имени Bent-reshy, которую она сильно любила. Вскоре после бракосочетания ужасная вещь случилась с этой младшей сестрёнкой. Очень могущественный и зловредный демон вошёл в неё, и бедная Бент-реши заболела так сильно, что князь, её отец, боялся, что она умрёт. Величайшие лекари страны были приглашены, но никто из них ничем не мог помочь ей, и молитвы богам тоже не приносили никакой пользы. Тогда её отец, в отчаянии, отправил к великому царю Египта, надеясь, что некоторая помощь могла быть получена из его могущественного царства.

Рамсес и Великая Жена Царя проводили праздненство в честь бога Амона-Ра в его храме, когда прибыл вестник. Весть прибыла к ним, и они поторопились прибыть, чтобы услышать её. Тогда вестник представил богатые дары, и сказал, склонившись перед царём до земли: "Эту весть отправил мой властелин, князь Бехтенский: маленькая сестра Великой Жены Царя лежит больная, мучимая демоном. Поэтому я молю тебя, о великий царь, отправить лекаря, чтобы излечить её от её недуга".

Тогда царь и его жена были очень опечатены, и они совместно посоветовались о том, как они могли оказать ромощь Бент-реши. Все мудрецы царства были собраны, и один из их числа, по-имени Tehuti-em-eb, был избран, и он немедленно отправился в далёкое путешествие в Бехтен.

Его путь туда длился год и 5 месяцев, хотя он двигался с большой скоростью, и наконец он прибыл во дворец князя. Однако демон был слишком силён для Техути-эм-эба, и ничто из того, что он мог сделать не приносило пользы, хотя он использовал всё своё умение и работал длительное время. Тогда князь Бехтена почувствовал, что погибла его последняя надежда, и он покрыл своё лицо иизаплакал о своей маленькой дочери, столь сильно мучавшейся, и вскоре должна была навсегда пропасть для него. Однако Техути-эм-эб произнёс слова надежды:

"Чувствуй себя комфортно, о князь", - сказал он - "потому что в стране Египта, в храме Хонсу, находится статуя бога Хонсу, Изгонителя Демонов. Снова обратись с просьбой к Рамсесу, чтобы он отправил к тебе этого бога, и тогда может статься, что твоя дочь будет восстановлена в целости".

Тогда вновь вестник был отправлен в Египет, тогда как те, кто были оставлены дома, следили за младшей сестрой с ужасом в своих сердцах о том, что она умрёт прежде, нежели эти вестники вернутся.

В то же время в Фивах, в блистательном храме, который Рамсес возвёл для лунного бога Хонсу, находилось две статуи этого бога, одна называвшаяся Хонсу В Фивах, и вторая, именовавшаяся Хонсу, Изгонитель Демонов.

Посланник Бехтенского князя прибыл в Фивы в священный месяц бога Хонсу, и онинашёл Рамсеса в храме этого бога. Он склонился перед царём, и передал ему сообщение; и царь повернулся туда, где стояла статуя Хонсу В Фивах, подобная доброму юноше, высокая и прекрасная. "Является ли твоей волей, о великий Хонсу, бог луны, путешественник по небу, свет во тьме", - воскликнул он, "чтобы я отправил Хонсу, Изгонителя Демонов, в далёкую страну Бехтен, чтобы он смог излечить младшую сестру Великой Жены Царя от её смертельной болезни?"

Бог Хонсу согнул свою светящуюся голову, и заговорил к опечаленному царю: "Отправь его, о Рамсес, с верой, без сомнений или чувства любопытства, и моё покровительство отправится вместе с ним, так, что он быстро прибудет в Бехтен и бросит могущественный и излечающий взор на младшую сестру Великой Жены Царя".

Тогда Рамсес оставил храм, и спешно приготовил большой караван из верблюдов и богато орнаментированных повозок, какидля осуществления путешествия царя; и Хонсу, Изгонитель Демонов, отправился с этим караваном в сторону Бехтена. Когда они проходили близ города, большая толпа вышла, чтобы встретить их, принося богатые дары и почииая великого бога Хонсу. "Моя внучка ещё жива", - сказал князь низко склоняясь перед ним, - "хотя она на грани смерти. Идём немедленно, я молю, в её камеру, чтобы демон, услышав о твоём приближении, прекратил свой гнев и её раздирание, ведя её к смерти".

Тогда Хонсу, Изгонитель Демонов, явился в спальную камеру девушки, и как только он взглянул на неё, демон покинул её, и оставил её целой и невредимой; и она поднявшись села, и обняла своего отца, так, что он и его придворные не знали, что делать, от радости. Но те, кто стояли близ Хонсу, услышали голос и сказанные слова, хотя они не могли никого увидеть: "О Хонсу, твоё умение сильнее меня, и я твой раб. Если ты повелеваешь, чтобы я ушёл отсюда, я уйду. Однако я молю тебя, чтобы ты попросил князя Бехтена, чтобы он устроил в честь меня священный день и жертвоприношение. Тогда я уйду с миром".

Хонсу ответил: "Будет так, как ты попросил".

Тогда Хонсу сказал об этом князю, и тот назначил день, который должен был считаться священным; и на утро этого дня люди вышли, и принесли жертвы сперва Хонсу, Изгонителю Демонов, а затем они принесли жертву демону; и демон был удовлетворён, и покинул страну.

Когда он ушёл, наступила большая радость, и Бент-реши, улыбающаяся и счастливая, вновь стала солнцем, освещающим дворец её отца. Но в связи с тем, что её отец так сильно любил её, мрачная туча мыслей всё-ещё нависала над ним, и он подумал: "Если Хонсу, Изгонитель Демонов, покинет мою страну, демон может вернуться, и снова мучать Бент-реши, либо найти возможность войти в иного моего подданного, так, что горести обрушатся на нас".

Поэтому он не оставлял Хонсу уйти обратно, но удерживал его в Бехтене из-за этого страха. Прошло 3 года, но князь по прежнему не оставлял бога уйти на своё исконное место. Тогда однажды ночью ему явился сон, и в своём сне он стоял в храме перед святилищем, сооружённым им в честь Хонсу, Изгонителя Демонов, и неожиданно двери святилища распахнулись настежь, и прекрасный бог вышел из них; однако в то время, как князь смотрел на него, Хонсу обернулся в форму сокола и улетел прочь, в сторону Египта.

Тогда князь понял, что это боги отправили ему этот сон из-за своего неудовольствия, чтобы сказать ему, что он более не мог удерживать Хонсу, Изгонителя Демонов, вне его собственного места; потому что дух бога уже улетел, и лишь внешняя форма его образа осталась здесь. Князь трясся, и принял решение заключить мир с богами. Он отправил статую Хонсу обратно в Египет на следующее утро, со множеством богатых даров, и был снаряжён караван, подобающий доя путешествия царя, и Хонсу безопасно вернулся обратно на своё место. Его статуя вновь была установлена в храме в Фивах, и богатые дары, которые Бехтенский князь даровал ему, он отдал Хонсу в Фивах, ничего не оставив себе самому.

Иллюстрация к тексту:

Процессия бога Хонсу



Цитата:


Легенда об истоках Нила


Нил это великая река, и Хнему-Ра (Khnemu-Ra), бог Нила, это великий бог, который почитался с самого начала, и демонстрировал свою благосклонность к народу Египта, позволяя ему процветать и множиться. Потому что из Нила происходит еда египтян; каждый год река разливается по стране, благославляя её, так, что когда она возвращается в своё русло, посеянные семена приносят крупные колосья, и все жители накормлены. Но если Нил не разольётся, то страна не будет благословлена.

Так случилось на семнадцатый год правления Техесера (Teheser), что Нил перестал демонстировать свою благосклонность к египтянам. Он оставался в пределах своих берегов, и не разливался, благословляя, так, что колосьев было мало, и люди жаловались. Несмотря на это, амбары (зернохранилища) были полны тем, что оставалось от урожая последнего года, и никто не ощущал нужды; все надеялись, что на следующий год дела пойдут лучше. Но вновь Нил оставался в пределах своих берегов, и это продолжалось семь лет, пока в стране не осталось еды. Таким образом, на восемнадцатый год правления Техесера неурожай был столь полным, что повсюду мужчины, женщины и маленькие дети умирали от голода, тогда как те, кто оставались живы были столь слабы, что с трудом мог даже сильнейший из них ходить ровно. И, что было хуже всего, сердца людей зачерствели настолько, что они вырывали из рук больных людей или маленьких детей любой кусочек еды, который они обретали, и это было подобно тому, как если бы любовь, сострадание и мужество вымерли в стране, также, как колосья и виноград.

Царь Техесер с печалью горевал из-за страданий своего народа, и он искал помощи бога Именхотепа (I-em-hetep), сына Птаха, великого лекаря, который в прежние времена освободил египтян от их проблем. Но никакого ответа не получил он на свои мольбы. Тогда он сказал: "Именхотеп не ответит потому, что это вопрос не его компетенции; нам следует обратиться с просьбами к богу Нила". Поэтому он отправил человека к Матеру (Mater), правителю в южных провинциях, чтобы спросить у него имя бога Нила, а также о том, где находились истоки реки.

Матер, быстро отправившись в путь, прибыл к царю, низко преклонился перед ним, и сказал: "О царь, в регионе, который ты доверил мне в управление лежит прекрасный остров Элефантина. На нём был построен первый город, который когда-либо был известен миру, и из него восходит солнце. На острове находится большая пещера, которая состоит из двух частей, каждая из которых имеет форму женской груди, и внутри этой пещеры находятся истоки Нила. В надлежащий сезон года бог Хнему вынимает засовы из двери пещеры, и воды бурно устремляются оттуда, чтобы благословить страну. Однако ныне бог не вынимает засовов. Он сидит в храме богов, который построен на острове Элефантина, молча и без движения, потому что люди не совершают приношений из хороших даров, которые он пожаловал им, к нему, и не помнят его имени".

Царь Техесер, услышав это, не стал ничего ждать, но быстро поднялся и прибыл в храм богов; и там он принёс жертвы и молился богу Хнему, чтобы тот снова открыл засовы двери, чтобы воды могли побежать и благославить страну. Хнему взглянул на него, и узрел великое страдание его духа и любовь, которую он питал к своему народу, и бог ощутил жалость к царю, и рёк: "Я Хнему, Творец. Мои руки аозлежат на тебе, чтобы защищать твою личность и делать сильным твоё тело. Я - это Нил, который воздымается, чтобы подарить здоровье тем, кто борется. Я - ведущий и руководящий всеми людьми, Всемогущественный, отец всех богов. Ныне я смилостивлюсь над тобой и твоей страной, и Нил вновь поднимется, как он делал в прошлом; ибо ежегодно я буду вынимать засовы из двери, так, чтобы воды могли вытекать и благославлять страну, чтобы она была очень урожайной, и люди будут есть, и будут удовлетворены. Это я сделаю потому, что я сожалею о твоём ничтожестве, и о ничтожестве твоей страны. При этом помни, о царь, что моё святилище полностью разбито, и ни один человек не приложил своих рук, чтобы построить его, хотя везде вокруг лежат камни, которыми можно было бы полностью выстроить его.

Тогда царь Техесер, чьё сердце было наполнено благодарности, дал ответ: "О, могущественный Хнему, творец всех вещей, бог Нила, который даст хлеб моему умирающему от голода народу. Отныне твой храм будет почитаться, и надлежащие приношения будут делаться там, и я провозглашу, что весь Египет должен почитать культом бога Хнему, и приносить ему благодарственные приношения". После этого он преклонился и вышел. И он издал царский декрет, что земли по обеим сторонам Нила должны были выступить, чтобы поддержать храм, что жрецы должны быть назначены, чтобы служить Хнему, и чтобы окрестные земли должны были платить налог для их содержания.

Все эти вещи он приказал высечь на скале, в память о великом подарке бога; и много тысяч лет спустя, в 1890 году, этот камень был найден на острове Сахул (Sahul), и история о боге Нила стала известна миру.


Комментарий: фараон Техесер - это другое написание имени фараона Джосера. Данная легенда вырезана в иероглифах на скале близ первого катаракта (порога) Нила:

http://www.bibleorigins.net/QwertyNileCavernSourceAswan.html


Последний раз редактировалось: andy4675 (Вт Мар 07, 2023 9:25 am), всего редактировалось 7 раз(а)
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
andy4675
Местный

   

Зарегистрирован: 10.09.2012
Сообщения: 7987
Откуда: Греция

СообщениеДобавлено: Пт Янв 13, 2023 2:26 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

George Hart, "Μύθοι των Αιγυπτίων", изд. Ν. ΠΑΠΑΔΗΜΑ, Αθήνα, 1996, серия книг "ΜΥΘΟΙ ΚΑΙ ΙΣΤΟΡΙΑ ΤΩΝ ΛΑΩΝ" о некоторых особенностях происхождения древнеегипетских первоисточников. Стр. 10 - 11 (переложение):

Цитата:

"Камень Шебеки"

"Камень Шебеки", с текстом, начертанным около 700 года до н. э., в котором изложен метафизический ммф о сотворении мира мемфисским богом Птахом. Считается, что Шебека (вариант: Шабака или Сабака) (столица которого находилась близ Джебел Баркала в Судане) продолжил завоевание Мемфиса, начатое его предшественником Пейе (раньше его имя читалось как Пианхи), и установил более стабильный военный контроль над Египтом.

В одном из своих шествий, во время осмотра храма бога Птаха, Шебека ы ужасе обнаружил, что один из самых ценных папирусов, в котором излагался драматический миф о восшествии бога Гора на египетский трон, а также мемфисский миф о боге-творце, поедали черви. Тогжда он немедленно повелел высечь сохранившуюся часть текста на камне чёрного гранита.

Благим намерениям Шебеки не было суждено исполниться полностью: до того, как камень с текстом приобрёл Британский Музей, "камень Шебеки" использовался в качестве жернова, о чём свидетельствует глубокая впадина посередине его, и отходящие от этой выемки в разные стороны лучи.

Первоначально исследователи относили язык текста на камне к оригиналу периода Древнего царства. Однако более дотошная проверка эпитетов Птаха в тексте, и структуры излагаемой в тексте мысли, привели к тому, что текст был датирован XIII веком до н. э. - эпохой фараона Рамзеса II, или даже позднее (но никак не Рамзеса III), как временем появления этого важного мифа.


О "камне Шебеки":

https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%9A%D0%B0%D0%BC%D0%B5%D0%BD%D1%8C_%D0%A8%D0%B0%D0%B1%D0%B0%D0%BA%D0%B8

Стр. 63 - 64:

Цитата:

ПУТЕШЕСТВИЕ БОГА-СОЛНЦА В ПОДЗЕМНОМ МИРЕ

С 1492 по 1070 год до н. э. почти все фараоны были погребены в царском некрополе, который находился на западной стороне Фив, которая сегодня по праву именуется Долиной Царей. Высеченные в скале погребальные крипты содержали ценную погребальную утварь, тогда как в саркофагах находились мумии царей, с удивительным убранством из украшений. Несмотря на жало богини-змеи Μερετσεγκέρ, которая жила на вершине одной горы над долиной, и на (непостоянное) внимание охранников некрополя, грабители погребений сумели разграбить сокровища фараонов - включая и предметы из гробницы Тутанхамона, которые, после того как их нашли и вновь поместили на их места, как из-за чуда оставались там вплоть до раскопок Говарда Картера в 1922 году. К счастью, в Древности не существовало незаконной скупки произведений искусства, и следовательно не было и спроса на куски со сложными (и путаными) рисунками с настенной живописи царских гробниц. Несмотря на всё это, произведения живописи подверглись порче от соли, которая входит в состав египетского известняка, а также от заливов водой. И не будем забывать также процарапленные тексты греческих и коптских туристов почти 2 тысячи лет назад. Однако на этих стенах сохраняется, несмотря на все природные разрушения и вмешательства человеческого фактора, богатая панорама древнеегипетского Подземного мира.

...

Сохранились три большие композиции, воспроизводящие опасные препятствия, которые преодолевает Ра в Подземном мире, которые растворяют сомнения относительно его нового появления на небе. Эти сложные изображения были сформированы постепенно, с течением веков, и каждый раз новые добавления содействовали скорее затемнению, нежели прояснению художественных композиций и текстуальных отрывков. В некоторых случаях древние рисовальщики, работой которых было копирование конкретных изображений, не могли понять смысл рукописей, которые они имели в своих руках, количество которых возрастало с течением поколений, в результате чего некоторые надписи создавали впечатление экзотических бесммыслиц. В других случаях страницы папирусов были настолько испорчены, что их копирование на стенах было невозможным. Тогда рисовальщики дополняли художественную композицию иероглифами гем уэш, означающими "оригинал найден в неполном виде". Древнейшей из такого рода коллекций является "Книга Ам-Дуата" или "Книга всего того, что существует в Подземном мире". Посетители гробниц Тутмосиса III (1425 год до н. э.) и Аменхотепа II (1401 год до н. э.) могут увидеть всю эту книгу на стенах погребального залав виде формализованных изображений. В гробницах Сети I (1290 год до н. э.) и Рамсеса VI (1143 год до н. э.) существует 11 и 12 сменяющихся эпизодов путешествия в Подземный мир, каждый из которых символизирует один из двенадцати ночных часов. Вторая композиция, "Книга Ворот", в своём древнейшем виде находится в гробнице Хоремхеба (1307 год до н. э.), однако наиболее полные варианты находятся в гробнице Рамсеса VI и на замечательных процарапанных изображениях саркофага Сети I, который, после того, как он не был приобретён тогдашним очевидно скупым управлением Британского Музея, был куплен сэром Джоном Соуном, и сегодня экспонируется в его Музее в Линкольн Ин Филдсе Лондона. В гробнице Рамсеса VI находится полная версия самой недавней и наиболее редкой из этих трёх композиций, которая известна как "Книга пещер".

_________________
Мой девиз: один против всех, и всем несдобровать...
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
andy4675
Местный

   

Зарегистрирован: 10.09.2012
Сообщения: 7987
Откуда: Греция

СообщениеДобавлено: Пт Апр 19, 2024 10:08 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Найден онлайн текст цитированной выше в моих переводах книги Felix Guirand, "Всемирная мифология" на английском языке:

Цитата:
Introduction
No one who strolls through the Egyptian galleries of a museum can fail to be struck by the
multitude of divinities, who attract attention on all sides. Colossal statutes in sandstone, grantite,
and basalt, minute statues in glazed composition, bronze even gold, portray gods and goddess
frozen in hierarchical attitudes, seated or standing. Sometimes these male or female figures have
heads with human features. More often they are surmounted by the muzzle of an animal or the
beak of a bird. The same divinities are receiving adoration and offerings, or performing ritual
gestures for the benefit of their worshippers, can be seen again on the bas-reliefs of massive
sarcophagi or sculptured on funerary stelaw and stone blocks stripped from temple walls. They
recur on mummy cases and in the pictures, which illumated the papyri of the Book of the Dead.
In view of such amultipicity of divine images it may seem strange to suggest that the
religion of Ancient Egypt is very imperfectly known to us. Such however is the case; though we
know the names of all these Gods and Goddesses and the temples which They were worshipped,
we understand little of their nature and seldom know even the legends concerning them.
It is true that the innumerable religious texts which have survived often allude to
mythological occurences. The full stories themselves, however, are almost never set down; for
they were known to every Egyptian and handed down from generation-to-generation by word of
mouth alone.
Only the myths of Osiris--one of the greatest Gods in the Egyptian pantheon---has been
transmitted in detail to us by Plutarch. Plutarch, though Greek and writing of times already long
past, was evidently well-informed; for in the ancient texts we find frequent references ti the events
he relates, notably in those texts, which, the old kings of the sixth dynasty had engraved inside
their pyramids--25 centuries before him.
It seems that the earliest representations of Eyptian deities appeared about the middle of
the fourth millennium, long before the earliest hieroglyphs. In those days, the inhabitants of the
Nile valley lived in tribes. Each tribe had its own God, which was incarnated in the form either of
an animal, of a bird or of a simple fetish. There is a fragment of a palette for grinding malachite in
the Louvre on which we see men of one of those early tribes setting forth to hunt. They are
bearded, unlike the clean-shaven men of later historical epochs, and they wear only a belted
loincloth. At the back of the belt is attached the bushy tail of an animal. At their head marches
their chief. In one hand he brandishes a club. In the other he grasps the staff of a standard or totem
pole, which bears a kind of perch for a falcon. On other objects of the same class the hawk is
replaced by an ibis, a jackal, a scorpion, or perhaps by a thunderbolt, a bucranium, or two crossed
arrows on a shield. These are the Gods of the tribe who led their followers into battle and, when
necessary, fought for them. Often, indeed, one of the divine animal's paws is a human hand which
grasps a weapon to slaughter the enemy or an implement to attack his fortress.
These animal deities, however, gradually gave way to Gods in human form, and at the end
of his anthropomorphic evolution nothing of the primitive animal is left except the head
surmounting the body of a man or woman. Sometimes the head, too, has become human and all
that remains are vestigial ears or horns.
From the second dynasty on, the divine types seem to have become definitely fixed and to
remain unchanged until the end of paganism. Like the hunters of the ancient tribes seen on the
palette in the Louvre, the Gods of the historical epoch are shown "dressed in short loin-cloths
ornamented by animals' tails. The Goddesses, like great ladies, wear a narrow robe, held at the
shoulders by shoulder straps and falling nearly to their ankles.
Gods and Goddesses alike often retain the head of the animal from which they were
derived. They wear heavy wigs, thanks to which the transition between the snout of an animal or
the beak of a bird and their human bodies takes place so smoothly that our aesthetic sense is
scarcely violated and these hybrid beings seem almost real.
At other times the head is human, and in this case the shaven chin of the God is adorned
by an artificial plaited beard, which recalls the bearded faces of the first Egyptians.
These divinities are distinguished and immediately identified by their different headdresses
and by various attributes inherited from the original fetish or from the primitive animal
which surmounts their heads. Sometimes too their names are written in hieroglyphic signs. Like
the ancient tribal chieftains, the Gods carry sceptres with one end forked and the other decorated
by, say, the head of a greyhound. Goddesses bear in their hand a simple stalk of papyrus.
By the time that the animals and fetishes of the prehistoric epoch had become divinities in
human form the nomad warriors whom they once led into battle had long since settled down to
till the soil. Their Gods were installed in the towns they built, and were thus transformed from
tribal into local deities. Every town, village and district had its God who bore the title: 'Lord of the
City.’ There he resided and yielded priority of rank to no one. Conceived in the image of a man,
but of a man infinitely strong and powerful, he possessed a vital fluid - the 'sa' - which he could
renew at will by having another God, better provided, lay hands on him. But he could not defend
himself for ever against old age, and sometimes he even died. He delighted in revealing himself to
men, and he would become incarnate in the temple statue, in a fetish, or in a chosen animal which
the initiated could recognise by certain signs.
At first the God lived alone, jealous of his authority. But the Egyptian could not conceive of
life without a family and soon he married off his God or Goddess and gave him or her a son, thus
forming a divine triad or trinity in which the father, moreover, was not always the chief,
contenting himself on occasion with the role of prince consort, while the principal deity of the
locality remained the Goddess. This occurred at Dendera, where the sovereign was the Goddess
Hathor.
The God resided in the temple, which was his palace, with his family and sometimes with
other Gods whom he permitted to surround him. Only Pharaoh, the king, whom he called his 'son'
had the right to appear in his presence. But as the king naturally could not officiate everywhere at
once he delegated high priests to each sanctuary to perform in his place the ceremonies of the cult,
while numerous priests and priestesses composed the domestic staff of the God and administered
his sometimes immense domains. On certain dates the 'Lord of the City' brought joy to his people
by deigning to show himself to them in all his glory. Abandoning the deep shadows of the naos
(the inner sanctuary of the temple) where only Pharaoh's representative had the privilege of
worshipping him daily, he would emerge majestically and be borne through the streets in his
golden barque on the shoulders of his priests.
In addition to such local Gods, some of whom imposed their authority over several
provinces at a time and even throughout the entire land, the Egyptians worshipped, though
generally without cult, the great divinities of nature: the Sky, the Earth, the Sun the Moon and the
mighty river which, in the words of Herodotus, created Egypt - the Nile.
In the Egyptian language the word 'sky' is feminine. Thus the Egyptians made the sky a Goddess,
Nut or Hathor, whom they represented either as a cow standing with her four feet planted on
earth, or as a woman whose long, curved body touches the earth only with the tips of her toes and
fingers. It was the starry belly of the Goddess which men saw shining in the night above them
Sometimes also they imagined the sky as the head of a divine falcon whose eyes, which he opened
and closed alternately, were the sun and the moon.
The earth, on the contrary, is masculine. Thus it was a man lying prone, from whose back
sprouted all the world's vegetation. They called him Geb, the earth-God.
The sun had many names and gave rise to extremely vast interpretations. In his aspect of
solar disk the sun was called Aten. Depending upon whether he rose, or climbed to the zenith, on
he was given the names Khepri, Ra or Atum. He was also call Horus and it was under this name,
joined with that of Ra, that later reigned over all Egypt as Ra-Harakhte. It was claimed that he was
reborn every morning of the celestial cow like a suckling calf, or like a little child of the sky-
Goddess. He was also said , be a falcon with speckled wings flying through space, or the right eye
only of the great divine bird. Another conception of him was that of an egg laid daily by the
celestial goose, or more frequently a gigantic scarab rolling before him the incandescent globe of
the sun as, on earth, the sacred scarab rolls the ball of dung in which it has deposited its eggs.
The moon, too, was called by different names: Aah, Thoth, Khons. Sometimes he was the
son of Nut, the sky-Goddess. Sometimes he was a dog-headed ape, or an ibis; at others, the left eye
of the great celestial hawk whose right eye was the sun.
Not content with explaining the phenomena of the external world, the priests of the
principal sanctuaries busied themselves in constructing cosmological systems to demonstrate how
the Gods had successively appeared and how all that exists had been created. We have a fair
knowledge of four of these systems which were taught in the four great religious centres of
Hermopolis, Heliopolis, Memphis and Busiris. In each of these sanctuaries the priests attributed
the work of creation to the great local God.
In his own temple Thoth, Ra, Ptah and Osiris was each proclaimed to have created the
world, but each in his own way. Sometimes it was taught that the Gods had issued from the
mouth of Demiurge and that all had been created by his voice. Sometimes it was alleged that they
were bora when the creator spat or performed an even cruder act. Again it was said that men had
been engendered by his sweat or by a flood of tears gushing from his eyes. Another explanation
was that men, together with the entire animal world, had emerged from the sun-dried mud of the
Nile. It was also taught that the Demiurge had modelled them from the earth and fashioned them
on a potter's wheel.
Like all people in antiquity the Egyptians explained everything by the intervention of a
God, and for them there was nothing which was not capable of containing supernatural power.
Consequently the number of Gods worshipped in the Nile valley was considerable, and a list
found in the tomb of Thuthmosis III enumerates no fewer than seven hundred and forty. Of most
of them we know only the names and it would serve no useful purpose to mention them here.
We shall limit ourselves in this study to those deities who enjoyed a genuine cult or who
occupied a real place in Egyptian mythology, beginning with the study of the Gods and
Goddesses associated with the Ennead (or company of Gods) of Heliopolis that is to say, with the
cosmological system taught by the priests of Heliopolis. We shall then review the great protective
divinities of the Pharaohs and the kingdom, enumerating them in chronological order when in the
course of the royal dynasties they appeared particularly important.
Afterwards we shall come to river Gods and desert Gods included in the above categories;
then to the various divinities who concerned themselves with men's birth or death; and finally
who deified humans among whom will be found the living Pharoah who was himself a veritable
God.
We shall conclude with a study of the sacred animals which towards the end of paganism,
were without doubt the most popular divinities in Egypt. We append a list of quadrupeds, birds
and even insects from whom the Gods and Goddesses borrowed either the features or the
attributes.
THE ENNEAD OF HELIOPOLIS AND THE FAMILY OF OSIRIS
Nun (or Nu) is Chaos,
The primordial ocean in which before the creation lay the germs of all things and all
beings. The texts call him the 'father of the Gods,’ but he remains a purely intellectual concept and
had neither temples nor worshippers. He is sometimes found represented as a personage plunged
up to his waist in water, holding up his arms to support the Gods who have issued from him.
Atom (or Turn), whose name seems to come from a root which signified 'not to be' and 'to be
complete,’ was originally a local God of Heliopolis where his sacred animal was the bull Merwer
(Greek Mneuis). From very early times his priests identified him with Ra, the great sun God. They
taught that inside Nun, before the creation, there had lived a 'spirit, still formless, who bore within
him the sum of all existence.’ He was called Atum, and he manifested himself one day under the
name of Atum-Ra and drew from himself Gods, men and all living things.
Later, Atum was personified as the setting sun and the sun before its rising. His cult spread
rather widely through Egypt, conjointly with that of Ra.
Atum was ordinarily considered to be the ancestor of the human race. He is always
represented with a man's head, wearing the double crown of the Pharaohs - the 'pschent.’
Originally unmarried, Atum was supposed to have fathered the first divine couple without the aid
of a wife. Only later was he given a spouse, indeed two - since at Memphis he was united
sometimes with Iusaas and sometimes with Nebhet Hotep, who bore him the twin Gods Shu and
Tefnut.
Ra (or Re or Phra)
Which probably signifies 'creator,’ is the name of the sun, sovereign lord of the sky. He had
his principal sanctuary at Heliopolis. The priests of this city affirmed that it was here Ra first
manifested himself in the stone object in the form of an obelisk called benben, piously preserved in
the temple named for this reason Het Benben - the 'palace of the obelisk.’
Formerly, according to the priests of Heliopolis, the Sun God reposed, under the name of
Atum, in the bosom of Nun, the primordial ocean. There, in order that his lustre should run no
risk of being extinguished, he took care to keep his eyes shut. He enclosed himself in the bud of a
lotus until the day when, weary of his own impersonality, he rose by an effort of will from the
abyss and appeared in glittering splendour under the name of Ra. He then bore Shu and Tefnut
who, in their turn, gave birth to Geb and Nut, from whom issued Osiris and Isis, Set and
Nephthys. These are the eight great Gods who with their chief Ra - or more exactly Ra Atum, since
Ra and Atum were identified with each other - form the divine company or Ennead of Heliopolis.
Ra drew from himself and without recourse to woman the first divine couple. It is not until much
later that he was given as his spouse Rat - which is only his own name feminised - or Iusaas, Eusos,
Uert-Hekeu, 'the great of magic.’ As for men and all other living creatures, it was said that they
came from Ra's tears - perhaps a play on words as 'tears' and 'men' sound the same in Egyptian.
At the same time Ra had created a 'first' universe, different from the present world, which
he governed from the 'Prince's Palace' in Heliopolis where he normally resided. The Books of the
Pyramids minutely describe for us his royal existence and how, after his morning bath and
breakfast, he would get into his boat and, in the company of his scribe, Weneg, inspect the twelve
provinces of his kingdom, spending an hour in each.
As long as Ra remained young and vigorous he reigned peacefully over Gods and men;
but the years brought with them their ravages and the texts depict him as an old man with
trembling mouth from which saliva ceaselessly dribbles. We shall see later how Isis took
advantage of the God's senility, made him reveal his secret name and thus acquired sovereign
power.
Even men perceived Ra's decrepitude and plotted against him. These projects finally
reached Ra's ears. Justly enraged, he summoned his council and, having consulted the Gods one
by one on the measures which should be taken, he decided to hurl his divine Eye against his
rebellious subjects. Farther on we shall tell how the divine Eye (taking the form of the Goddess
Hathor) rushed upon the guilty and massacred them without pity until Ra, appeased, managed to
put an end to the bloodshed; for his goodness would not permit him to allow the entire human
race to be exterminated.
The ingratitude of men had, however, inspired in him a distaste for the world and a desire
to withdraw himself beyond reach. So on the orders of Nun, the Goddess Nut changed herself into
a cow and took Ra on her back. She raised him high into the vault of heaven and at the same time,
as we shall later relate, the present world was created.
From the moment that the sun God left earth for heaven his life was immutably regulated.
During the twelve daylight hours he rode in his boat from east to west across his kingdom. He
took great care to avoid the attack of his eternal enemy Apep, the great serpent who lived in the
depths of the celestial Nile and sometimes - for instance during total eclipses - succeeded in
swallowing the solar barque. But Apep was always at last vanquished by Ra's defenders and cast
back into the abyss.
During the twelve hours of darkness the perils which Ra faced were even greater. But
again they were overcome and at night he passed from cavern to cavern, receiving the
acclamations of the inhabitants of the underworld who waited with impatience for the light he
bore and after'his departure fell back into the agony of darkness.
Ra, it was also taught, was born each morning in the guise of a child who grew until
midday and afterwards fell into decline, to die that night an old man.
We see him represented in many fashions: as a royal child resting on the lotus from which
he sprang at his birth; as a man, -seated or walking, whose head is surmounted by the solar disk
around which is wreathed the Uraeus, the terrible sacred asp who spits flame and destroys the
God's enemies; as a man with a ram's head, Efu Ra, in whom the dead sun is embodied during his
nocturnal transit.
Often also we find a personage with the head of a falcon, surmounted by a disk with the
Uraeus. This is Ra-Harakhte, the great solar God of Heliopolis, sovereign lord of Egypt. The forms
and names of Ra are innumerable and the Litanies of the Sun, engraved at the entrance of the
royal tombs, list no fewer than seventy-five.
Universally recognised as the creator and ruler of the world, Ra, with whom all the other
Gods were finally identified, became from the time of the Old Kingdom the divinity particularly
revered by the Pharaohs, who called themselves 'sons of Ra.’ One story tells us how the sun God
came to Reddedet, the high priest's wife, in the guise of her husband and how from this union
were born the three first kings of the fifth dynasty. Each time that a Pharaoh was conceived Ra
was said to return to earth to espouse the queen.
Of the celebrated sanctuary of Heliopolis, where the God was worshipped in the form of a
gigantic obelisk - a petrified sun's ray - and where he used to take the form of the bull Merwer, or,
at times, the bird Bennu, there remain to-day only shapeless ruins and an obelisk, the oldest in
Egypt, erected during the twelfth dynasty by the king, Senusert I.
Khepri (or Khepera)
Signifies at the same time 'scarab' and 'he who becomes.’ For the Heliopolitans he
represented the rising sun, which, like the scarab, emerges from its own substance and is reborn of
itself. Khepri was the God of the transformations which life, for ever renewing itself, manifests. He
is represented as a scarab-faced man or as a man whose head is surmounted by this insect.
Sometimes he appears simply as a scarab.
Shu
Who with Tefnut his twin sister comprised the first couple of the Ennead, was created by
Ra without recourse to woman. His name derives from a verb which means 'to raise' and can be
translated as 'he who holds up.’ He is the Atlas of Egyptian mythology and supports the sky. It
was told of him how, on the orders of Ra, he slipped between the two children, Geb the Earth
God, and Nut, Goddess of the sky, who had until then been closely united. He threw them
violently apart and elevated Nut high into the air, where he maintained her with his upraised
arms.
Shu is also the God of air: emptiness deified. But like the other great divinities of nature he
enjoyed no especial cult.
He is always represented in human form. On his head he normally wears, as a distinctive
sign, an ostrich feather which is an ideogram of his name.
Shu succeeded Ra as king on earth. But like his father he experienced the vicissitudes of
power; for the children of Apep plotted against him and attacked him in his palace of At Nub. He
vanquished them, but disease riddled him so that even his faithful followers revolted. Weary of
reigning, Shu abdicated in favour of his son Geb and took refuge in the skies after a terrifying
tempest which lasted nine days.
Tefnut
Seems to have been a theological conception rather than a real person. At Heliopolis she
was said to be Shu's twin sister and wife, but she appears to have been paired in earlier times with
a certain God Tefen of whom we know nothing but the name.
Goddess of the dew and the rain, it seems, she also had a solar character. She was
worshipped in the form of a lioness or of a woman with the head of a lioness, and the Greeks
sometimes identified her with Artemis. She is depicted in the texts as a pale copy of Shu, whom
she helps to support the sky and with whom each morning she receives the new-born sun as it
breaks free from the eastern mountains.
Anhur
(The Greek rendering is Onouris) seems to signify 'he who leads what has gone away' but
has also been translated as 'sky- bearer.’ God of Sebennytus and This, it is believed that he
symbolized the creative power of the sun. He was very soon identified with Shu and invoked
under the name Anhur-Shu. He is assumed to be a warlike personification of Ra, and was
identified by the Greeks as Ares, the God of battle.
He is represented with the traits of a warrior wearing a headdress adorned with four tall
straight plumes. He is covered by a long embroidered robe and often brandishes a lance.
Sometimes he holds the cord by which he leads the sun. Legend recounts to an Eye of Ra which
had fled from Egypt was brought back from Nubia by Anhur, and how this divine Eye became
enraged upon seeing that another Eye had taken its place. Ra then set it on the forehead where it
became the Uraeus which protected the God against his enemies.
Anhur was very popular under the New Empire and was called 'the Saviour' and 'the Good
Warrior.’ He was fervently invoked against enemies and against noxious animals, whom he
hunted without respite from his chariot. His popularity was of long duration; Herodotus speaks of
the great festivals he saw celebrated at Papremis and of the innumerable cudgel blows which
priests and the faithful enthusiastically exchanged in honor of their God.
As a wife Anhur was given Mehit, who seems to be a mere double of Tefnut, the sister-wife of
Shu. She was worshipped at This, and is pictured as a lion-headed Goddess.
Geb (or Seb, Keb)
Constituted with Nut the second pair in the Ennead. Plutarch identifies him with Cronus.
In reality he was the earth-God, the physical foundation of the world; but in classic times he
scarcely had anything resembling a cult.
We have already seen how Geb had been separated by Shu from Nut, his sister-spouse.
Since that time he had remained inconsolable and his lamentations could be heard night and day.
Geb is often represented lying under the feet of Shu, again whom he had vainly struggled to
defend his wife. Raised on one elbow, with one knee bent, he thus symbolizes the mountains and
the undulations of the earth's crust. His body is sometimes covered with verdure.
Geb is nearly always depicted as a man without special atributes, but on occasion his head
is surmounted by a goose, which is an ideogram of his name. Certain legends, moreover, describe
him as a, gander - the 'Great Cackler' - whose female has laid the Egg of the Sun. Others make him
a vigorous bull who has fertilized the celestial cow.
Most frequently, however, Geb was reputed to be the father and Nut the mother - of the
Osirian Gods, and for this reason was known as the 'father of the Gods.’
He was the third divine Pharaoh and succeeded Shu to the thronr His reign also was
disturbed. One text tells us how Geb caused the golden box in which Ra's Uraeus was kept to be
opened in his presence. Ra had deposited the box, together with his cane and lock of his hair, in a
fortress on the eastern frontier of his empire as a potent and dangerous talisman. When opened,
the breath of the divine asp within killed all of Geb's companions then and there, and gravely
burned Geb himself. Only the lock of Ra's hair, applied to the wound, could heal Geb. So great,
indeed, was the virtue of this divine lock of hair that years later when it was plunged for
purification into the lake of At Nub it immediately turned into a crocodile. When he was restored
to health Geb administered his kingdom wisely and drew up a careful report on the condition of
every province and town in Egypt.
Then he handed over his sovereignty to his eldest son, Osiris, and ascended to the heavens
where at times he took the place of Thoth as Ra's herald and arbiter of the Gods.
Nut
Whom the Greeks sometimes identified with Rhea, was Goddess of the sky, but it is
debatable if in historical times she was the object of a genuine cult. She was Geb's twin sister and,
it was said, married him secretly and against the will of Ra. Angered, Ra had the couple brutally
separated by Shu and afterwards decreed that Nut could
not bear a child in any given month of any year. Thoth, Plutard tells us, happily had pity on her.
Playing draughts with the Moon he won in the course of several games a seventy-second part of
the Moon's light with which he composed five new days. As these few intercalated days did not
belong to the official Egyptian calender of three hundred and sixty days, Nut was thus able to give
birth successively to five children: Osiris, Haroeris (Horus), Set, Isis and Nephthys.
The sky-Goddess is often represented as a woman with elongated body, touching the earth
with toes and fingertips, while her star spangled belly is held aloft by Shu and forms the arch of
the heaven. She also sometimes appears as a cow; for this is the form she assumed when, on the
orders of Nun, she bore Ra on her back to the sky after Ra, as already related, decided to abandon
his rebellious subjects. The dutiful cow rose obediently to her feet, rose higher and higher until she
became dizzy and it was necessary to appoint a God to each of her four legs - which became the
four pillars of the sky - in order to steady them. Shu, meanwhile, supported her belly, which
became the firmament and to which Ra attached the stars and the constellations to light our earth.
Though she was often qualified by the title 'Daughter of Ra,’ Nut was also the mother of
the sun, which, as we have already had occasion to see, was reborn in various fashions each
morning from her womb.
When she is pictured as a woman Nut often wears a rounded vase on her head, this being
an ideogram of her name. She is protector of the dead and we frequently see her holding the
deceased close in her arms. On the inner lid of sarcophagi her starry body stretches above the
mummy, watching maternally over him.
Osiris,
Which is the Greek rendering of the Egyptian Ousir, was identified by the Greeks with
several of their own Gods, but principally with Dionysus and Hades. At first Osiris was a nature
God and embodied the spirit of vegetation which dies with the harvest to be reborn when the
grain sprouts. Afterwards he was worshipped throughout Egypt as God of the dead, and in this
capacity reached first rank in the Egyptian pantheon.
Hieroglyphic texts contain numerous allusions to the life and deeds of Osiris during his
sojourn on earth; but it is above all that to Plutarch that we know his legend so well.
The first son of Geb and Nut, he was born in Thebes in Upper Egypt. At his birth a loud,
mysterious voice proclaimed the coming of the 'Universal Lord,’ which gave rise to shouts of
gladness, soon followed by tears and lamentations when it was learned what misfortunes awaited
him. Ra rejoiced at the news of his birth in spite of the curse he had pronounced against Nut; and,
having Osiris brought into his presence, he recognized his great-grandson as heir to his throne.
Osiris was handsome of countenance, dark-skinned and tall than all other men. When Geb,
his father, retired to the heaven Osiris succeeded him as king of Egypt and took Isis, his sister as
queen. The first care of the new sovereign was to abolish cannibalism and to teach his still halfsavage
subjects the art of fashioning agricultural implements. He taught them how to produce
grain and grapes for man's nourishment in the form of bread, wine and beer. The cult of the Gods
did not yet exist. Osiris instituted it. He built the first temples and sculptured the first divine
images. He laid down the rules governing religious practice and even invented the two kinds of
flute which should accompany ceremonial song.
After this he built towns and gave his people just laws, thus meriting the name Onnophris
- 'the Good One' - by which, as the fourth divine Pharaoh, he was known.
Not satisfied with having civilised Egypt, he wished to spread the benefits of his rule
throughout the whole world. He left his regency to Isis and set forth on the conquest of Asia,
accompanied by Thoth, his grand vizier, and his lieutenants Anubis and Upuai. Osiris was the
enemy of all violence and it was by gentleness alone that he subjected country after country,
winning and disarming their inhabitants by songs and the playing of various musical instruments.
He returned to Egypt only after he had travelled the whole earth and spread civilization
everywhere.
On his return Osiris found his kingdom in perfect order; for Isis had governed wisely in his
absence. But it was not long before he became the victim of a plot organised by his brother Set,
who was jealous of his power. Farther on we shall relate in detail (see Isis and Set) how on the 17th
Athyr, in the twenty-eighth year of the reign, Osiris 'the Good One' fell under the blows of the
conspirators and how his faithful wife found his body and bore it back to Egypt. For the moment
it suffices to say that Isis, thanks to her powers of sorcery and the aid of Thoth, Anubis, and
Horus, succeeded in restoring her husband's dead body to life. Osiris soon answered Set's
accusations and vindicated himself before the tribunal of Gods, presided over by Geb.
Resurrected and from thenceforward secure from the threat of death, Osiris could have
regained his throne and continued to reign over the living. But he preferred to depart from this
earth and retire to the 'Elysian Fields' where he warmly welcomed the souls of the just and reigned
over the dead.
Such is the legend of Osiris. What we can guess of his actual origin suggests that he was a
fetish of a conquering clan which first installed its God at Busiris in Lower Egypt. There he took
the place of the preceding Lord of the City, Andjeti, whose form he borrowed. Perhaps he
borrowed his name also, since later in Abydos in Upper Egypt he became identified with Khenti
Amenti, the wolf-God, and became the great God of the dead, sometimes known as Osiris Khenti
Amenti, 'Lord of the Westerners' - that is, the dead, who dwell in the west where the sun sets.
Here we can only indicate briefly the many cosmic interpretations which the myth of Osiris
has been given.
As a vegetation spirit that dies and is ceaselessly reborn, Osiris represents the corn, the
vine and trees. He is also the Nile which rises and falls each year; the light of the sun which
vanishes in the shadows every evening to reappear more brilliantly at dawn. The struggle
between the two brothers is the war between the desert and the fertile earth, between the drying
wind and vegetation, aridity and fecundity, darkness and light.
It was as God of the dead that Osiris enjoyed his greatest popularity; for he gave his
devotees the hope of an eternally happy life in another world ruled over by a just and good king.
He was worshipped throughout Egypt in company with Isis, his wife, and with Horus, his
posthumous son, who formed with him a trinity. But he was particularly venerated at Abydos
where priests showed his tomb to the innumerable pilgrims who visited it. Happy were the
favoured ones who were buried in the shadows of the august sanctuary or who at least had a stela
erected nearby in their name to assure the benevolence of Osiris in afterlife.
Osiris is represented sometimes standing, sometimes seated on his throne, as a man tightly
swathed in white mummy wrappings. His greenish face is surmounted by the high white mitre
flanked by two ostrich feathers which is called 'AteP, the crown of Upper Egypt. Around his neck
he wears a kind of cravat. His two hands, freed from the winding sheet, are folded across his
breast and hold the whip and the sceptre in the form of a crook, emblems of supreme power.
The names and appellations of Osiris were countless."There are about a hundred in the litanies of
the Book of the Dead.
Like many other Gods he delighted in incarnations. He appeared not only in the form of
various animals-the bull Onuphis, the sacred ram of Mendes, the bird Bennu - but also in the
'Djed,’ a simple fetish which seems to have been his primitive form in the days when he led his
prehistoric followers into battle. The 'Djed' was originally the trunk of a fir or some other conifer;
but in classical times it was a kind of pillar with four capitals, which certain texts alleged to be the
God's vertebral column, preserved in the famous sanctuary of Busiris.
Space is lacking to describe the festivals which marked critical dates in the Osiris legend.
They were publicly celebrated, and in the course of the Mysteries then presented priests and
priestesses would mime the passion and resurrection of the God.
Isis
(A Greek rendering of Aset, Eset) was identified by the Greeks with Demeter, Hera, Selene
and even - because of a late confusion between Isis and Hathor with Aphrodite. In later days the
popularity of Isis became such that she finally absorbed the qualities of all the other Goddesses;
but originally.she seems to have been a modest divinity of the Delta, the protective deity of
Perehbet, north of Busiris, where she always retained a renowned temple.
Very soon she was given as wife to Osiris, the God of the neighboring town. She bore him
a son. Horus, who formed the third member of the trinity. Her popularity grew rapidly with that
of her husband and son. This is her legend as Plutarch tells it to us:
The first daughter of Geb and Nut was born in the swamps of the Delta on the fourth
intercalary day. Osiris, her eldest brother chose her as his consort and she mounted to the throne
with him. She helped him in his great work of civilising Egypt by teaching women to grind corn,
spin flax and weave cloth. She also taught men the art of curing disease and, by instituting
marriage, accustomed them to domestic life.
When her husband departed on his pacific conquest of the world she remained in Egypt as
regent. She governed wisely while awaiting his return.
She was overwhelmed with grief at the news that Osiris had been assassinated by their
brother, the violent Set. She cut off her tore her robes and at once set forth in search of the coffer in
which the good Osiris had been enclosed and which the conspiratorstors had cast into the Nile.
This coffer had been carried out to sea by the waters of the Nile and borne across the waves to the
Phoenician coast where it came to rest at the base of a tamarisk tree. The tree grew with such
astonishing rapidity that the chest was entirely enclosed within its trunk
Now Malcandre, the king of Byblos, gave orders that the tamari should be cut down in
order to serve as a prop for the root of his palace. When this was done the marvellous tree gave off
so cxquisiste a scent that its reputation reached the ears of Isis. who immcdiatiely understood its
significance. Without delay she went to Phoenica. There the queen. Astarte. confided to her the
care of her newborn son. Isis adopted the baby and would have conferred immortality upon it had
its mother not broken the charm by her scream of terror upon seeing the Goddess bathe the baby
in purificatory flames. In order to reassure her, Isis revealed her true name and the reason for her
presence. Then, having been presented with them of the miraculous tree, she drew forth the coffer
of her husband's bathed it in tears, and bore it back in haste to Egypt where, to decieve Set. she hid
it in the swamps of Buto. Set, however, regained possession of his brother's body by chance and in
order to annihilalite forever cut it into fourteen pieces which he scattered far and wide.
Isis, undiscouraged, searched for the precious fragments and found them all except the
phallus which had been greedily dcvoured by a Nile crab, the Oxyrhynchid, forever accursed for
this crime
The Goddess reconstituted the body of Osiris, cunningly joined the fragments together.
She then performed, for the first time in history, the rites of embalmment which restored the
murdered God to eternal life. In this she was assisted by her sister Nephthys. tier nephew Anubis,
Osiris' grand vizier Thoth and by Horus, the posthumous son whom she had conceived by union
with her husband's corpse, miraculously re-animated by her charms.
Afterwards she retired to the swamps of Buto to escape the wrath of Set and to bring up
her son Horus until the day when he should be of an age to avenge his father. Thanks to her magic
powers Horus was able to overcome every danger which threatened him.
Isis. indeed, was a potent magician and even the Gods were not immune from her sorcery.
It was told how, when she was still only a simple woman in the service of Ra, she persuaded the
great God to confide to her his secret name. She had taken advantage of the fact that the sun God
was now an old man with shaking head and dribbling mouth. With earth moistened with his
divine spittle she fashioned a venomous snake which bit Ra cruelly. Ra was incapable of curing
himself of a wound whose origin he did not understand, and had recourse to the spells of Isis. But
Isis refused to conjure away the poison until Ra, overcome with pain and hiding himself from the
other Gods, consented to reveal his true name, which he caused to pass directly from his own
bosom into that of Isis.
Isis in thc Osirian myth, represents the rich plains of Egypt, made fruitful by the annual
inundation of the Nile which is Osiris, who is separated from her by Set, the arid desert.
Her cult continued to grow in importance until it ultimately absorbed that of nearly all other
Goddesses. It even crossed the frontiers of Egypt; seamen and merchants in the Oraeco-Roman era
carried her worship as far as the banks of the Rhine - Isis, star of the sea. and patron divinity of
travellers.
In the Nile valley she kept her worshippers until well into Christian times. It was not until
the middle of the sixth century, in the reign of Justinian, that the temple of Philae her chief
sanctuary in the extreme south of the country was closed to her cult and turned into a church.
Great festivals were celebrated in spring and autumn in honor of Isis. The splendors of the
processions which then took place have been described to us by Apulcius. who was an initiate in
the mysteries of Isis. Thanks to him we can raise a comer of the veil which conceals the secret
ceremonies of initiation.
Isis is normally represented as a woman who bears on her head a throne, the ideogram of
her name. Occasionally, but later, her head-dress is a disk, set between cow's horns, occasionally
flanked with two feathers. Finally we sometimes find her represented with a cow's head set on a
human body. These homs and the cow's head merely prove that Isis was by then identified with
Hathor; but Plutarch, though he says he does not believe it, gives us another explanation. Isis, he
tells us, wished to intervene on behalf of Set who. though her husband's murderer, was also her
own brother. She tried to cheat her son Horus of his just vengeance; but Horus turned in rage
against his mother and cut off her head. Thoth then transformed it by enchantment and gave her
the head of a cow.
This cow is, on the other hand, the animal sacred to Isis who also possessed, as fetishes, the
magic knot 'Tat,’ called 'The Knot of Isis.’ and the Sistrum. the emblem of Hathor.
Sculpture and painting often represent her beside Osiris, whom she helps or protects - as
she docs the dead with her winged arms. She may be seen mourning at the foot of sarcophagi or
watching over canopic jars. She also frequently appears in the role of mother, suckling the infant
Horus or joining him in his struggles with Set.
Set (Seth, Sutekh),
Whom the Greeks called Typhon, was the name of Osiris' evil brother who finally became
the incarnation of the spirit of evil, in eternal opposition to the spirit of good.
The son of Geb and Nut, he was, Plutarch tells us, prematurely born on the third
intercalary day. He tore himself violently from his mother's womb. He was rough and wild, his
skin was white and his hair was red - an abomination to the Egyptians, who compared it to the
pelt of an ass.
Set was jealous of Osiris, his elder brother, and secretly aspired to the throne. In order to
seize it he availed himself of the great festivals which were celebrated at Memphis on the occasion
of Osiris' victorious return to his kingdom. Having first assured himself of the presence of
seventy-two accomplices he invited his brother to a banquet during the course of which he gave
orders that a marvellously fashioned coffer should be brought in. This chest, he explained
jokingly-, would belong to whomsoever fitted it exactly. Osiris, falling in with the pleasantry, lay
down in the coffer without suspicion. The conspirators at once rushed forward, closed the lid and
nailed it solidly down. They threw it into the Nile, whence it was carried to the sea and across to
Byblos. We have already seen how Isis brought it back to Egypt and how Set, hunting by
moonlight in the swamps of the Delta, found it again by chance, and how, when he had
recognised his brother's corpse, he cut it up into fourteen pieces which he scattered far and wide.
This time the usurper felt that the possession of the realm was assured, and it worried him little
that his wife Nephthys had left him. Nephthys, indeed, had joined the party of Osiris as most of
the other Gods had done, escaping from the cruelties of the tyrant by taking refuge in the bodies of
various animals. Meanwhile Horus, son of Isis, was growing to maturity in the shelter of the Delta
swamps, and we shall see how he avenged the murder of Osiris, his father, and reclaimed his
heritage from Set.
As we have already said, Set, in Osirian myth, figures as the eternal adversary, a
personification of the arid desert, of drought and darkness in opposition to the fertile earth, lifebringing
water and light. All that is creation and blessing comes from Osiris; all that is destruction
and perversity arises from Set.
In primitive times, however, the evil character of Set was not so accentuated. The old
pyramid texts make him not the brother of Osiris, but the brother of Horus the Elder, and speak of
terrible struggles between them which were terminated by the judgment of the Gods, who
proclaimed Horus the victor and banished Set to the desert.
It was only later, when the Osirian myth had grown and when the two Horuses had
become confused, that Set was made the uncle of Horus and the eternal enemy of Osiris.
Originally Set seems to have been the Lord of Upper Egypt who was overthrown by the
worshippers of the falcon God. The legendary struggles between the brother Gods may thus
reflect historical events.
The bas-reliefs of the Old and the Middle Kingdoms show Set and Horus together leading
prisoners to the king, or else together at the base of the royal throne binding the plants of Upper
and Lower Egypt around the emblem which expresses the idea of union thus making the symbolic
gesture of 'sam-taui,’ the union of the two countries.
Under the domination of the Hyksos, the new rulers identified Set with their own great
warrior God Sutekh and had a temple built for him in Avaris, their capital. Under the New Empire
Rameses II whose father was named Seti, the 'Setian,’ did not hesitate to proclaim himself the
'Beloved of Set.’ The worshippers of Osiris however, were indignant that a cult should be devoted
to the murderer of the 'Good One,’ and Seti caused the cursed image to be effaced from the
engraved tablets on the walls of his tomb a proclaimed himself no longer the 'Setian' but the
'Osirian.’
It is only towards the middle of the tenth century, under the king of the twenty-second
dynasty, that the assassin of Osiris really began to undergo the punishment for his crime. His
statues were broken and on the bas-reliefs his features were smashed with hammers. Anyone who
wrote his name was forced to erase it. Finally he was driven from the Egyptian pantheon and
made a God of the unclean. Set, the ancient Lord of Upper Egypt, ended up by becoming a kind of
devil, enemy of all the Gods.
Asses, antelopes and other desert animals were supposed to belong to Set, and also the
hippopotamus, the boar, the crocodile and the scorpion, in whose bodies the God of evil and his
partisans had sought refuge from the blows of the conquering Horus. Legend says that Set, in the
guise of a black pig, had once wounded Horus in the eye. In this form each month he attacked and
devoured the moon where, some said, the soul of Osiris had taken refuge.
Set is represented as having the features of a fantastic beast with a thin, curved snout,
straight, square-cut ears and a stiff forked tongue This creature cannot with certainty be identified
and is commonly called the 'Typhonian animal.’ Sometimes Set is depicted as a man with the head
of this strange quadruped.
Nephthys
The Greek rendering of Nebthet and is called by Plutarch Aphrodite and Nike.
She is pictured as a woman wearing on her head the two hieroglyphs with which her name, which
signifies 'Mistress of the Palace,’ was written: i.e., a basket (neb) placed on the sign for a palace
(her).
In origin a Goddess of the dead, Nephthys in the Osirian legend beomes the second
daughter of Geb and Nut. Set, her second brother, took her for his wife, but she remained barren.
She wanted a child by her eldest brother Osiris and with this object she made him
drunk and drew him into her arms without his being aware of it.
The friut of this adultery was Anubis.
Nephthys, according to this legend, seems to represent the desert's edge, ordinarily arid
but sometimes fruitful when the Nile floods are especially high. When Set committed fratricide his
wife abandoned him in horror and, joining the party of Osiris' defenders, she helped her sister Isis
to embalm the corpse of the murdered God, alternating with her in the funereal lamentations. A
papyrus still survives for us the text of these lamentations. Just as Nephthys and Isis had
protected the mummy of their brother so the 'twins,’ as they are often called, also watched over
the bodies of the dead who, by virtue of funeral rites, had become "Orises." On coffin-lids and the
walls of sarcophagi we often see them represented, standing or kneeling, stretching forth their
long, winged arms in a gesture of protection.
Horus
Is the Latin rendering of the Greek Horos and the Egyptian Hor. He was a solar God
constantly identified with Apollo and is represented by a falcon or a falconheaded God. Under the
name Hor which in Egyptian sounds like a word meaning 'sky' - the Egyptians referred to the
falcon which they saw soaring high above their heads, and many thought of the sky as a divine
falcon whose two eyes were the sun and the moon. The worshippers of this bird must have been
numerous and powerful; for it was carried as a totem on prehistoric standards and from the
earilies times was considered the pre-eminent divine being. The hieroglyph which represents the
idea of 'God' was a falcon on its perch.
Wherever the followers of the falcon settled, Horus was worshipped, but in the course of
time and in the different sanctuaries which were dedicated to him his role and attributes varied.
Thus we find in the Egyptian pantheon some twenty Horuses, among whom it is important to
distinguish Horus the Elder, 'Haroeris,’ and other falcons of a solar character such as Hor
Behdetite, Horus of Edfu, from Horus, son of Isis, of the Osirian legend i.e., 'Harsiesis,’ the infant
avenger of his father.
Haroeris
Is the Greek rendering of Har Wer, which signifies Horus the Great, Horus the Elder.
He was worshipped at Latopolis under the name Horkhenti Irti, 'Horus who rules the two eyes,’
and at Pharboethos under the name Hor Merti, 'Horus of the two eyes.’ He is the God of the sky
itself and his two eyes are the sun and the moon, whose birth, according to Herodotus, was
celebrated on the last day of Epiphi, when these two astral bodies are in conjunction.
In the pyramid texts Haroeris is the son of Ra and brother of Set,and the eternal struggle between
darkness and light is symbolized by the endless battles in which Set tears out the eyes of Horus
while Horus emasculates his implacable enemy. We shall presently see how the tribunal of the
Gods gave judgment in favour of Horus, who from the end of the second dynasty was considered
to be the divine ancestor of the Pharaohs in whose records he is given the title Hor Nubti: 'Horus
the Vanquisher of Set.’
Behdety,
'He of Behdet' (or Hor Behdetite) is another name of the great celestial Horus. He was
worshipped at Behdet, a district of ancient Edfu. The Greeks called it Apollinopolis Magna and
recognised Apollo as Lord of the sanctuary.
Behdety is usually represented in the form of a winged solar disk; his followers liked to sculpture
his image above temple gates. He often appears in battle scenes hovering above the Pharaoh like a
great falcon with outspread wings which clutches in its claws the mystic fly-whisk and the ring,
symbolic of eternity.
The bas-reliefs in the temple at Edfu portray him as a falcon-headed God leading into
battle against Set the armies of Ra-Harakhte, the great God of whom we have already spoken
(see Ra) who embodied in a single deity the union of Ra and a special form of Horus worshipped
at Heliopolis.
Harakhtes is the Greek rendering of Harakhte and means 'Horus of the Horizon.’ He
represents the sun on its daily course between the eastern and western horizon. Early confused
with Ra, he successively usurped all of Ra's roles until Ra, in his turn, assumed all of Horus'
epithets and became pre-eminent throughout Egypt under the name Ra-Harakhte.
Harmakhis is the Greek rendering of Hor-m-akhet which means 'Horus who is on the
Horizon.’ The name has often been wrongly employed in the form of Ra Harmakhis for Ra-
Harakhte. It is the proper name of the huge sphinx sixty feet high and more than a hundred and
eighty feet long sculptured nearly five thousand years ago in the image of King Khephren in a
rock near the pyramid which it guards. He is a personification of the rising sun and a
symbol (for the comfort of Khephren) of resurrection.
Raised on the edge of the desert, even its colossal size did not in ancient days protect it
against the invading sands. A stela tells us how it appeared in a dream to the future Thuthmosis
IV. Thuthmos was at the time a simple royal prince and not heir to the throne. While hunting he
fell asleep in the shadow of the sphinx and dreamed that it spoke to him, ordering him to remove
the covering sand and promising in return to heap favors upon him. 'Oh my son Thuhmosis,' it
cried, 'it is I, thy father, Harmakhis-Khepri-Atum. The throne will be thine... so that thou shall do
what my heart desires...
Harsiesis
Harsiesis is the Greek rendering of Hor-sa-iset, i.e. 'Horus, the son of Isis.’ We have already
seen how Isis was reputed to have conceived Horus without husband or lover and how the
popularity of mother and son continued to increase, together with that of Osiris himself. This
popularity became such that Harsiesis --originally a minor falcon-God from the neighborhood of
Buto who was called Horus the Younger in order to distinguish him from the great Sky God
Horus the Elder - ended up by eclipsing all the other Horuses whose roles and attributes he
successively took over.
The Osirian legend recounts the posthumous birth of the child which Isis obtained from
Osiris by magical means, re-animating the corpse of the murdered God. It relates how she gave
premature birth to Horus on the floating island of Chemmis, not far from Buto. In early youth he
was frequently called 'the infant Horus' --Harpkhrad - or Harpokrates.
Harpokrates
Harpokrates is represented as a baby, nude or adorned only with jewelry. His head is
shaved, except for the sidelock of youth that fell falls over his temple. Often he is seated on his
mother's lap where she offers him her breast. He sucks his thumb like a baby, a gesture which was
misinterpreted by the Greeks, who took it for a symbol of discretion, and won the young God
fame as the divinity of silence
For fear of the machinations of Set, Horus was brought up in selusion. He was extremely
weak at birth and escaped from the numerous dangers which menaced him only by his mother's
power of sorcery. He was bitten by savage beasts, stung by scorpions, burnt, attacked by pains in
the entrails. The memory of these sufferings is preserved for us in the magic formulas which were
employed by sorcerers to cure patients similarly afflicted.
The child Horus grew, and Osiris appeared frequently to him and instructed him in the
use of arms so that he should soon be able to make war on Set, reclaim his inheritance and avenge
his father. This glorious action earned for Horus the epithet Harendotes, which is the Greek for
Har-end-yotef, 'Horus, protector of his father.’
The campaigns of the young God against the murderer of Osiris are sculptured on the walls of the
temple at Edfu whose great God Behdety was, in this later epoch, identified with Horus, while Set
was confused with Apep, the eternal enemy of the sun. In a long series of bas-reliefs we see him,
under the name Hartomes, 'Horus the Lancer,’ piercing his adversaries with his lance while his
followers cut Set's followers - who vainly attempt to seek refuge in the bodies of crocodiles,
hippopotami, antelopes and so on - into pieces.
The war dragged on, and in order to terminate it a tribunal of the Gods summoned the two
adversaries before it. Set pleaded that his nephew was a bastard, only the alleged son of Osiris; but
Horus victoriously established the legitimacy of his birth. The Gods, after condemning the
usurper, restored Horus' heritage and declared him ruler of the two Egypts, by which he then
earned the two further titles: Harsomtus or Heru Sam Tarn ('Horus who unites the two countries')
and Har-pa-neb-taui ('Horus, Lord of the two lands'). He now everywhere re-established the
authority of Osiris and the solar cycle. He erected temples in which he was represented in the
various forms he had assumed during the wars against his irreconcilable enemies, the followers of
Set. He then reigned peacefully over Egypt, of which he always remained the national God,
ancestor of the Pharaohs, who each took the title of 'the Living Horns.’
With his father Osiris and his mother Isis, Horus was worshipped throughout Egypt. He
figures in the triads or trinities of numerous sanctuaries, either as chief, as prince consort, or as
divine infant. Thus at Edfu and at Ombos he is the great God with Hathor as his companion; while
Hathor is the uncontested mistress at Dendera, and Horus, in his role of the sovereign's husband,
only a privileged guest.
Until the beginning of the New Kingdom, temple figures represent Horus acting in consort
with Set to crown and purify the king. They show the king into the sanctuary or perform the
symbolic gesture of 'sam-taui.’ But later Thoth everywhere replaces Set. Elsewhere we see Horus
fighting Set and his partisans, mourning Osiris and performing for him the burial duties. Finally
in the next world Horus ushers the deceased into the presence of 'the Good One' and often
presides over the weighing of his soul.

_________________
Мой девиз: один против всех, и всем несдобровать...
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
andy4675
Местный

   

Зарегистрирован: 10.09.2012
Сообщения: 7987
Откуда: Греция

СообщениеДобавлено: Пт Апр 19, 2024 10:10 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

(ПРОДОЛЖЕНИЕ...)

Найден онлайн текст цитированной выше в моих переводах книги Felix Guirand, "Всемирная мифология" на английском языке:

Цитата:
Hathor (Athyr)
Hathor is the name of the great Egyptian deity whom the Greeks identified with
Aphrodite.
As a Sky Goddess, she was originally described as the daughter of Ra and the wife of
Horus. She was, however, sometimes called the mother of Horus; for her name can also signify
'the dwelling of Horus' and it was explained that within her the sun God resided, being enclosed
each evening in her breast, to be bom again each morning.
The texts also say that she was the great celestial cow who created the world and all that it
contains, including the sun.
She is in consequence represented as a cow - her sacred animal -or as a cow-headed
Goddess. Still more often she is given a human head adorned either with horns or simply cow's
ears and heavy tresses framing her face.
Hathor also had a fetish in which she liked to embody herself: the sistrum, a musical
instrument which drove away evil spirits. It was in a spirit of piety that the architect of Dendera
conceived the columns of Hathor's temple as so many colossal sistrums.
Hathor was the protectress of women and was supposed to preside at their toilet. She
enjoyed immense popularity as the Goddess of joy and love. She was proclaimed mistress of
merriment and sovereign of the dance, mistress of music and sovereign of song, of leaping and
jumping and the weaving of garlands. Her temple was the 'home of intoxication and a place of
enjoyment.’
Hathor nourished the living with her milk. We see her giving her breast to the king whom
she holds in her arms or on her knees and, again, in the form of a cow, suckling the Pharaoh.
Although she was well disposed towards those who were alive she cherished the dead even more
tenderly. Under the name 'Queen of the West' she was the protectress of the Theban necropolis.
Vignettes in the Book of the Dead show the good cow half-emerged fan the Libyan Mountain - the
westernmost limit of human habitation - to welcome the dead on their arrival in the other world.
Those who understood how to beseech her aid by means of the prescribed formulas she would
carry in safety on her back to the after world.
She was also called 'the Lady of the Sycamore,’ for she would sometimes hide in the foliage
of this tree on the edge of the desert and appear to the dead with the bread and water of welcome.
It was she, they believed, who held the long ladder by which the deserving could climb to heaven.
More and more the Goddess specialised in her role of funerary deity until in the last epoch a dead
person was no longer called 'an Osiris' but 'a Hathor.’
Her principal sanctuary was at Dendera where she was worshipped in company with her
husband, Horus of Edfu, who here osded first place to her, and with their son Ihi (Ahi), 'the
Sistrum Player,’ who is represented as an infant jingling the sistrum at her side. Great festivals
were celebrated in this temple, above all on New Year's Day, which was the anniversary of her
birth. Before dawn the priestesses would bring Hathor's image out on to the terrace to expose it to
the rays of the rising sun. The rejoicing which followed was a pretext for a veritable carnival, and
the day ended in song and intoxication.
Hathor was also worshipped at Edfu with Horus, Lord of the temple, and their son
Harsomtus, as well as at Ombos, where she took part in both trinities at the same time.
Even beyond Egypt, on the coast of Somaliland, she was called 'Mistress of the land of
Punt,’ from which perhaps she had come in very ancient times. In the Sinai peninsula she was
known as 'Mistress of the land of Mefket;’ and in Phoenicia, where part of the Osirian legend had
early taken root, as 'the Lady of Byblos.’
Anuibis,
The Greek rendering of Anpu, was identified with Hermes, Conductor of Souls. It was
Anubis who opened for the dead the roads of the other world. He is represented as a black jackal
with a bushy tail, or as a blackish-skinned man with the head of a jackal or the head of a dog, an
animal sacred to Anubis. For this reason the Greeks called the chief city of his cult Cynopolis.
From the earliest dynasties Anubis presided over embalmments. Funeral prayers, in which
he was always to occupy a preponderant position, were in those days almost exclusively
addressed to him.
In the pyramid texts Anubis is the 'fourth son of Ra' and his daughter is Kebehut, the
Goddess of freshness. But later he was admitted into the family of Osiris and it was said that
Nephthys, left childless by her husband Set, bore him adulterously to Osiris.
Abandoned by his mother at birth, he was, it is related, found by his aunt, Isis. Isis, feeling
no rancour at the thoughtless infidelity of her husband, undertook to bring up the baby. When he
had grown to man's estate Anubis accompanied Osiris on his conquest of the world, and when
'the Good One' was murdered he helped Isis and Nephthys to bury him.
It was on this occasion that Anubis invented funeral rites and bound up the mummy of
Osiris to preserve him from contact with the air and subsequent corruption. He was known,
therefore, as 'Lord of the Mummy Wrappings.’ From then on he presided over funerals and it is in
this role that we often see him, first proceeding with the mummy's embalming and later receiving
it at the door of the tomb. Anubis also makes sure that offerings brought by the deceased's heirs
actually reach him.
Afterwards we see Anubis take the dead by the hand and, in his capacity of Osiris' usher,
introduce him into the presence of the sovereign judges before whom he then weighs the soul of
the dead.
This role of God of the dead won Anubis a universal cult and his admission into the circle
of Osiris kept his worship alive until the latest epoch when, because of his identification with
Hermes, Conductor of Souls, he was given the name Hermanubis. In the great procession in
honour of Isis which Apuleius describes, it is the dog-headed God, bearing in his hands the
caduceus and the palms, who marches at the head of the divine images.
Upuaut (or Ophois Wepwawet)
Is a wolf-headed or jackal-headed God who should not be confused with Anubis. Upuaut
signifies 'he who opens the way.’ In prehistoric representations we see the wolf-God, borne high
upon his standard, guiding the warriors of his tribe into enemy territory. Similarly, during his
principal procession, Upuaut, carried on his shield, leads the cortege at the festivals of Osiris.
Sometimes he is also shown piloting the sun's boat during its nocturnal voyage and, if necessary,
towing it along the edge of the southern and northern sky.
A former warrior-God, he was also worshipped as God of the dead; and notably at
Abydos, before Osiris deposed him, he was worshipped as Lord of the' Necropolis under the
name Khenti Amenti 'he who rules the West.’
Upuaut was feudal God of Siut, the Greek Lycopolis, and a later addition to the Osirian
legend. He was an ally of Osiris and, with Anubis, one of his chief officers during the conquest of
the world. As such, they both sometimes appear in later times dressed as soldiers.
To this the form, which the name Djehuti or Zehuti had taken in Graeco-Roman times. He
was identified by the Greeks with Hermes, Messenger of the Gods, and was worshipped
throughout Egypt as a moon-God, patron of science and literature, wisdom and inventions, the
spokesman of the Gods and their keeper of the records.
Djehuti seems merely to mean 'he of Djehut,’ the name of the old province in Lower Egypt
whose capital, Hermopolis Parva, must have been the cradle of Thoth's cult before he had
established his principal sanctuary at Hermopolis Magna in Upper Egypt, frhoth is ordinarily
represented with the head of an ibis, often surmounted by a crescent moon, or simply as an ibis.
He liked to appear as a bird of this sort, but also at times as a dog-headed ape, which makes us
suspect that the God of historical ages may have been derived from a fusion, in very remote times,
of two lunar divinities, one figured as a bird, the other as an ape.
According to the theologians of Hermopolis, Thoth was tne true universal Demiurge, the
divine ibis who had hatched the world-egg at Hermopolis Magna. They taught that he had
accomplished the work of creation by the sound of his voice alone. When he first awoke in the
primordial 'Nun' he opened his lips, and from the sound that issued forth four Gods materialised
and then four Goddesses. For this reason the future Hermopolis was called Khnum, "City of the
Eight.’ Without real personality these eight Gods perpetuated the creation of the world by the
word; and the texts tell us that they sang hymns morning and evening to assure the continuity of
the sun's course.
In the Books of the Pyramids, Thoth is sometimes the oldest son of Ra, sometimes the child
of Geb and Nut, the brother of Isis, Set and Nephthys. Normally, however, he does not belong to
the Osirian family and is only the vizier of Osiris and his kingdom's sacred scribe.
He remained faithful to his murdered master and contributed powerfully to his
resurrection, thanks to the trueness of his voice which increased the force of his magic
incantations, and tb the thoroughness of the way in which he purified the dismembered body of
Osiris. Afterwards he helped Isis to defend the child Horus against the perils which beset him. We
are told how on the orders of the Gods he drove out the poison from the child's body when he had
been stung by a scorpion. Later we see him intervene in the merciless struggle between Horus and
Set, curing the former's tumour and the latter's emasculation by spitting on their wounds. Finally,
when the two irreconcilable enemies were summoned to appear before the tribunal of the Gods
sitting in Hermopolis, Thoth earned the title 'He who judges the two companions.’ He decided
between the two adversaries and condemned Set to return his nephew's heritage.
As he had been the vizier of Osiris, so afterwards was he that of Horus. When Horus
resigned earthly power Thoth succeeded him to the throne. During three thousand two hundred
and twenty-six years Thoth remained the very model of a peaceful ruler.
Endowed with complete knowledge and wisdom, it was Thoth who invented all the arts
and sciences: arithmetic, surveying, geometry, astronomy, soothsaying, magic, medicine, surgery,
music with wind instruments and strings, drawing and, above all, writing, without which
humanity would have run the risk of forgetting his doctrines and of losing the benefit of his
discoveries.
As inventor of hieroglyphs, he was named 'Lord of Holy Words.’ As first of the magicians
he was often called 'The Elder.’ His disciples boasted that they had access to the crypt where he
had locked up his books of magic, and they undertook to decipher and learn 'these formulas
which commanded all the forces of nature and subdued the very Gods themselves.’ It is to this
infinite power which his followers attributed to him that he owes the name Thoth - three times
very, very great - which the Greeks translated as Hermes Trismegistus.
After his long reign on earth Thoth ascended to the skies where he undertook various
employments.
First of all he was the moon-God, or at least the God in charge of guarding the moon; for
this astral body had its own individuality and name: Aah-te-Huti. We have already recounted the
legend (see Nut) which tells how Thoth played draughts with the moon and won a seventysecond
part of its light from which he created the five intercalary days. Elsewhere we are told that
the moon is the left eye of Horus, watched over by either an ibis or a dog-headed ape. On the other
hand a passage in the Book of the Dead tells us that Ra ordered Thoth to take his own place in the
sky whilst he himself 'lighted the blessed in the underworld.’ The moon then appeared and in its
boat began its nocturnal voyages, each month exposed to the attack of monsters who slowly
devoured it but who, happily, were constrained by the moon's faithful champions to disgorge it.
In his quality of lunar divinity Thoth measured the time, which he divided into months (to the
first of which he gave his own name) and into years, which in turn were divided into three
seasons.
He was the divine regulative force and charged with all calculations and annotations. At
Edfu we see him before the temple trinity presenting the register in which is recorded all that
concerns the geographical division of the country, its dimensions and resources. At Deir el Bahri
we see him proceeding scrupulously with an inventory of treasures brought to the Gods of Egypt
by a naval expedition on its return from the land of Punt.
Nekhebet, the Goddess, in the form of a vulture with outstretched wings, hovers protectively over
the Pharaoh Mem-kau-Heru, of the Fifth Dynasty. Louvre.
Thoth
Was the keeper of the divine archives and at the same tin the patron of history. He
carefully noted the succession oftk sovereigns and, on the leaves of the sacred tree at Heliopolis,
wrot the name of the future Pharaoh whom the queen had just conceive! after union with the Lord
of the Heavens. On a long palm shot he also inscribed the happy years of reign which Ra had
accords to the king.
He was the herald of the Gods and also often served as their clerl and scribe. 'Ra has
spoken, Thoth has written,’ we read. And during the awful judgment of the dead before Osiris we
see Thoth, who has weighed the heart and found it not wanting, proclaim in a louf voice the
verdict 'not guilty' which he has just registered onto tablets.
He was invested with the confidence of the Gods and chosen them as arbiter. We have
already seen him awarding judgmentt Horus and condemning Set. Also, at least from the time of
theNei Empire, he everywhere replaces Set in coronation scenes, in sceiu in which libations are
offered to the king, and in the symbol ceremony of 'sam-tauf.’
The texts often couple him with Maat, the Goddess of Trull and Justice; but in no temple
do we find them together. On the other hand two spouses of his were known, Seshat and
Nehmaiiit 'she who uproots evil.’ In Heliopolis they form with him two triad with, in the first
instance, Hornub as divine son, and in the second Nefer Hor.
Plutarch tells us that the chief festival of the ibis-headed gd was celebrated on the
nineteenth of the month of Thoth, a few days after the full moon at the beginning of the year. His
friends would then approached with the words, 'Sweet is the Truth,’ and tte were presented with
many gifts of sweetmeats, honey, figs and other dainties.
Seshat (or Sesheta)
Was Thoth's principal spouse. In reality she is in her quality of Goddess of writing and
history, merely his double At first she was portrayed with the features of a woman weariij on her
head a star inscribed in a reversed crescent, surmountedb| two long straight plumes, an ideogram
of her name which signing 'the secretary.’ Later, due probably to a misunderstanding on tin part
of sculptors, the crescent was replaced by two long, turned down horns, from which the Goddess
derived the title Safekh-Aubi i.e. 'she who wears (or, perhaps, raises) the two horns.’
She was a stellar divinity who served to measure time; to her---as to Thoth - was ascribed
the invention of letters. She was called 'mistress of the house of books.’
She was also called 'mistress of the house of architects' and w represented as the foundress
of temples, helping the king to determine the axis of a new sanctuary by the aid of the stars, and
marking out the four angles of the edifice with stakes.
As Goddess of history and record-keeper for the Gods, we see her, alone or in the company
of her husband, writing the names of the sovereigns on the leaves of the sacred tree at Heliopolis,
or ofregistering on a long palm-leaf the years of reign accorded to the Pharaoh and, on this
occasion, drafting the minutes of jubilee celebrations.
As mistress of the scribes she writes on a tablet the balance due to the king from captured
enemy booty. When the great sovereign of the eighteenth dynasty, Queen Hatshepsut, sends an
expedition to the land of Punt it is Seshat who, on the expedition's returnti Thebes, makes the
inventory of the treasures brought back. 'Tho4 made a note of the quantity,’ we are told, 'and
Seshat verified to figures.'
PROTECTIVE DIVINITIES OF THE PHARAOHS AND THE KINGDOM
In the course of this study we have already met several Gods wht enjoyed the especial
favour of the kings who considered them to be their divine ancestors. Such were Set, formerly
Lord of Uppei Egypt, but later expelled from the Egyptian pantheon; Horus, of whom every
Pharaoh boasted that he was the living incarnation; and Ra, whose son each Pharaoh from the fifth
dynasty onwards, proclaimed himself to be. We shall now review, in the chronological order in
which their dynastic importance appears most marked, certain other divinities.
Nekhebet
Who was identified by the Greeks as Eileithyia, pro-tetress of childbirth, was from the
earliest times the protective Goddess of Upper Egypt. The centre of her cult was at El Kab, former
Nekheb, which the Greeks called Eileithyiaspolis, apitalof the oldest kingdom in the South.
In war and offertory scenes she often appears hovering over the Pharaoh's head in the
form of a vulture, holding in her claws the fly-whisk and the seal.
She is also sometimes portrayed as a divinity with the bald head ifa vulture, or as a woman
wearing the white crown of Upper Egypt either on her head or on a headdress shaped like a
vulture.
As a mother Goddess Nekhebet suckled the royal children; often we see her suckling the
Pharaoh himself.
Buto
A transcription of Per Uadjit, 'the dwelling of Uadjit,’ was ihename which the Greeks gave
to the Delta town and also to the Goddess who was worshipped there. She was the ancient
protectress ofLower Egypt.
The Osirian legend recounts that Buto, sovereign of the Delta, allied herself with Isis and
helped protect her infant child. She gathered up the baby Horus from the floating island of
Chemmis, for which reason she was afterwards identified with Eatona, the Bother of Apollo.
Buto was a snake-Goddess, frequently represented in the form of a cobra, sometimes
winged and sometimes crowned. She also often has the features of a woman wearing, either
directly on her bdor on a head-dress in the form of a vulture, the red crown of the North, of which
she was the official protectress as Nekhebet wasof the white crown of the South.
The vulture-Goddess and the cobra-Goddess, known conjointly as Nebti - 'the two
mistresses' - appear side by side on royal documents. Sometimes they embellish the Pharaoh's
forehead in order to protect him against his enemies, though normally only the Uraeus- appears.
Mont (Menthu)
Was the Theban God of war whom the Greeks, because of his solar character, identified
with Apollo. He appears atthe beginning of the Middle Kingdom when he was particularly
venerated by the kings of the eleventh dynasty, many of whom took the name Menthu-hetep,
'Mont is satisfied.’
He is usually represented as a personage whose falcon head is surmounted by the solar
disk and two tall straight plumes. At a later period he also appears as a man with a bull's head
embellished with the same attributes. The bull was actually the animal sacred to him. The bull in
which he preferred to become incarnate was the celebrated Buchis which was piously tended at
Hermonthis, the sun's residence in Upper Egypt. Hermonthis was the former capital of this region
and Mont, the sun God, was for many long centuries its lord and master before he was demoted to
second rank by his former vassal, Amon of Thebes, who became king of the Gods.
Having ousted Mont, Amon, whose wife was barren, wished to adopt him as divine son in
the Theban Triad; but the former sovereign of the entire region could not long be happy in such a
subordinate position. Mont therefore chose to dwell apart at Hermonthis, of which he remained
the uncontested master, and at Medamud, in the suburbs of Thebes, where numerous votaries
came to worship him in company with his wife Rat-taui.
A solar God of warlike character, Mont was represented as the God of war under the New
Kingdom. He brandished the khepesh, which was a kind of very curved scimitar, and cut off the
heads of the Pharaoh's enemies. We see him offering the Pharaoh his invincible weapon and
leading his vanquished enemies in chains. Temple bas-reliefs also often show Mont, as sun God of
the South, withAtum, sun God of the North, escorting the king into the sanctuary.
Amon (Amun, Ammon)
Is the name of the great Egyptian deity who was often given the title 'king of the Gods.’ For
this reason the Greeks identified him with Zeus. He was almost unknown in the time of the Old
Kingdom. His name - which seems to be derived from a root meaning 'hidden' - only appears four
times in the Helio-politah texts of the pyramids. Perhaps he originally belonged to the
cosmological system of Hermopolis which we have already discussed, and was one of those 'eight
Gods' who emerged from the mouth of Thoth. Thebes, which afterwards was to erect such
gigantic temples in his honour, was at that time only a village in the fourth nome (or province) of
Upper Egypt, the capital of which was Hermonthis, city of Mont, who was then Lord of all that
region.
It was with the first king of the twelfth dynasty, whose name, Amenemhat, signifies 'Amon
leads,’ that Thebes and its God began to take on an importance which was to become considerable
under the great conquerors of the eighteenth dynasty - called Thuthmosis and Amenhotep and
proudly proclaiming themselves to be 'sons of Amon.’
Amon by this time had dispossessed Mont and become the great divinity of the whole
country of which Thebes - which was called Nut Amon, the 'city of Amon,’ or simply Nut, 'the
city' - was henceforth the capital.
Amon normally appears with bronzed human features wearing as a head-dress a kind of
crown which supports two straight tall parallel plumes. Sometimes he is seated majestically on a
throne. Sometimes he stands with a whip raised above his head, in the ithyphallic pose of the God
Min.
He is also at times represented with the head ofa ram with curled horns, and at Karnak an
animal of this sort was religiously tended, a living incarnation of the God. They also kept a goose
which was Amon's other sacred animal.
The phallic Amon represented the forces of generation and reproduction. He was often
called 'his mother's husband' and was supposed to initiate and then maintain the continuity of
creative life. He was the God of fertility, and we see the king, in his presence, sowing grain and
cutting the first sheaf.
He was the patron of the most powerful Pharaohs; he acknowledged them as his sons and
gave them victory over their enemies. It was, then, quite natural that the God of Thebes should
become pre-eminently the national God. The faithful proclaimed him 'king of the Gods' under the
name Amon-Ra; for when the theologians had obligingly identified him with Ra, the old sun God,
Amon assumed Ra's position as universal Demiurge and chief of the great Ennead. Pictured in the
royal tombs we see Amon-Ra enthroned in the sun's boat and, during the twelve hours of night,
illuminating the underworld.
Ra, however, had never abdicated his ancient authority, and under the name of Ra-
Harakhte he always enjoyed his own distinct cult. Indeed, under the reign of Amenhotep III, there
was a reaction in Ra's favour, no doubt encouraged by the priests of Heliopolis who were jealous
of Amon's immense fortune and the omnipotence which this parvenu among the Gods claimed.
The texts and bas-reliefs on the walls of the temple of Euxor glorify the divine birth of Amenhotep
as a result of Amon's love for the queen-mother, wife of Thuthmosis IV. But on the death of
Amenhotep the cult of Ra-Harakhte gained new importance. Under the already venerable name
'Aten of the Day' - i.e. The solar disk whence issues the light of day,’ his visible form and true
name - Ra-Harakhte, it would seem, engaged in a struggle against his rival Amon which was so
successful that Amon was momentarily humbled. In the fourth year of his reign Amenhotep's son
and successor proclaimed a great religious reform and decreed that only the religion of Aten was
official.
Full of zeal for his new God, the reforming Pharaoh began by changing his name
Amenhotep ('Amon is satisfied') to Akhenaton ('The glory of Aten'). He hastened to abandon
Thebes for a new capital city, Akhetaten - the present-day Tell-el-Amarna - which he had built in
Middle Egypt to the glory of the solar disk.
There were no statues of Aten. Bas-reliefs and paintings always represent him in the form
of a great red disk from which fan out long rays tipped with hands which have seized offerings
laid on altars, or which present to the king, the queen and their daughters the hieroglyphs of life
and strength. The Pharaoh was his only priest, and his cult was celebrated in a temple resembling
the ancient solar temples.of the Old Kingdom and called, like the celebrated sanctuary of Ra at
Heliopolis, Het Benben, 'the Palace of the Obelisk.’ There, at the extremity ofa vast courtyard, rose
the obelisk of the sun. The ceremony consisted of an oblation of fruits and cakes and the recitation
of hymns of great beauty, which were composed by the king himself, in honour of his God. In
them the sun was glorified, as in olden days, as creator of mankind and benefactor of the world,
but without those allusions to early mythological legends of which the ancient hymns to Ra had
been full. The hymns could thus be sung and understood not only by the inhabitants of the Nile
Valley but also by foreigners. All men, they proclaimed, were equally the children of Aten. In this
modified attempt at monotheism we may suspect plans for an Empire-wide religion, especially if
it is remembered that at this time Egyptian domination extended as far as Asia, where the Syrians
worshipped Adonis and the Jews worshipped Adonai.
As long as the king lived there was no official God in Egypt but Aten. The other Gods were
proscribed and bitter war declared against them, especially against Amon and his trinity. Their
temples were despoiled and their riches given to the solar disk. Their statues were broken and the
bas-reliefs on which they appeared were mutilated, while Amon's name was harried from the
most inaccessible places. It was chiselled off and removed from all the royal tablets, even from
those of Amenhotep III, the Pharaoh's own father.
The new religion, it is true, was ephemeral, and on the death of the reformer, or very
shortly afterwards, his own son denied his father's name and restored the cult of Amon. He
changed his heretical name Tut-ankh-Aten ('Living image of Aten') into the orthodox Tut-ankh-
Amon ('Living image of Amon'). Wherever it was found, the old name was replaced by the new.
But there were oversights, and on the magnificent throne of the young Pharaoh, recently removed
from his celebrated tomb, we can still read the two names almost side by side - a silent witness to
the prince's heresy and to its abjuration.
Restored to all his former splendor by Horemheb and the kings of the nineteenth dynasty
who heaped his temples with gifts, Amon, from thenceforth definitely incorporated with Ra, saw
his fortune grow to such a point that it reached three-quarters of that of all the other Gods
combined. An inventory of his wealth made under Rame-ses III tells us that he possessed, among
other riches, 81,322 slaves and 421,362 head of cattle. His high priests, the first prophets of Amon,
were chosen from among the most powerful lords. They soon became hereditary and, after
playing the role of royal comptrollers to the weak sovereigns of the twentieth dynasty, finally
seized the crown itself. Herihor, the priest, succeeded the last of the Rameses to the throne. During
the troubles that ensued Thebes ceased to be the royal seat and political capital of Egypt. It
remained from then on the exclusive property of Amon and became a kind of theocratic state
where the God wielded power, either directly through his oracles or by the mediation, no longer
as in the past of his chief prophet, but of his earthly spouse. This was normally the king's
daughter, 'the God's wife,’ 'the God's adorer.’ She was paid the highest honor, ruled the town and
administered the immen! domains of the God, her husband.
Sovereign of Thebes, Amon extended his power beyond tk frontiers of Egypt into Ethiopia
where, through his oracles I Napata and Meroe, he himself chose the kings. He deposed then and
ordered their death, thus exercising a tyrannical dominatioi which only ended in the third century
B.C. when Ergamenes thro off the priests' yoke and had them put to death.
Amon's power over the desert tribes of Libya was equally gra and until the latest epoch
pilgrims crowded in great numbers totb venerable oasis-temple of Amon - or of Jupiter Ammon -
whs the celebrated oracle had, in 332 B.C., saluted Alexander the Gra and called him 'Son of
Amon.’
Amon's most magnificent sanctuaries were, however, at Thete on the right bank of the
Nile, at Luxor and at Karnak, when ruins to-day still fill us with admiration, and where he was m
shipped in company with Mut, his wife, and their son Khons.Oi the bas-reliefs which cover the
walls and columns we see thekii| of the Gods on his throne, where he receives the perpetual
adoratia of the Pharaoh, whom at times he embraces and whom he infus with the magic fluid 'sa.’
Elsewhere he gives the breath of lifeli him and grants him long years of reign. He hands him the
khepd of battle and, trampling the vanquished underfoot, delivers ow enemy towns. Finally
Amon is shown holding on his knees tin queen with whom he will unite in order to produce the
next Pharaol his son.
Mut
Being Amon-Ra's wife, was identified by the Greeks with Hera. She is a vague and illdefined
deity whose name signified 'Mother.’ She is represented as a woman wearing a headdressi
the form of a vulture, an ideogram of her name. Again she wears a heavy wig surmounted
by the pschent - the double crown to whid as wife of the king of the Gods, she had a right.
She grew in stature along with her spouse and when he, under the name Amon-Ra, had
become the great God of the heavens she al» became a solar deity. She was sometimes identified
with Bast whose cat-form she assumed; and with Sekhmet, from whom she borrowed the head of
a lioness.
A text tells us that as a Sky Goddess she remained - in the form of a cow - behind Amon
when he emerged from the waves and broke from the egg at Hermopolis. 'He mounted on her back,
seized her horns, and dismounted where it pleased him so to do.’i
Wen she had long been childless Mut first adopted Mont, then Khons. It is with Khons as
child that she entered the celebrated Theban triad of which Amon was the chief.
Khons (Khensu),
Whose name means 'the Navigator' or 'He who crosses the sky in a boat,’ seems originally
to have been a moon-God, little known beyond the region of Thebes. It is a puzzle why the
Greeks sometimes identified him with Hercules.
Khons is ordinarily represented in the form of a personage swathed like Ptah, whose
composite sceptre he holds before him. His head is completely shaven except for one temple
which is adorned by the heavy tress of a royal child. He wears a skullcap mounted by a disk in a
crescent moon. At first rather obscure, Khons rose to the ranks of the great Gods when he was
adopted by Amon and Mut and replaced Mont as their son in the Theban triad.
It is only under the New Kingdom, however, that he seems to have begun to enjoy great
popularity as an exorcist and healer. The possessed and the sick from all over Egypt and even
from abroad had recourse to him. In the case of those from abroad Khons delegated his powers to
a statue in which he incarnated a double of himself, commanding it to go forth and cure his
suppliants. Thus we see the great Khons Neferhotep of Karnak, whose aid the Syrian prince of
Bakhtan had implored on behalf of his daughter, delegate a second Khons in Syria who was
named 'He who executes the designs and who expels the rebels.’ Space is lacking to recount
in detail how the divine substitute accomplished his mission and drove from the princess's body
the demon which had tormented her; how at the end of three years and nine months he appeared
in a dream to her father in the form of a golden falcon who flew swiftly towards Egypt; and how
the grateful prince then hastened to take back the divine statue with the greatest ceremony
together with costly gifts which were deposited in the temple of Karnak at the feet of the great
Khons Neferhotep.
Khons was much venerated at Thebes and also worshipped at Ombos where he formed the
third person in the triad of Sebek under the name Khons Hor, who was represented as a man with
a falcon's head surmounted with a disk in a crescent moon.
In conclusion it may be remarked that one of the months of the year was named Pakhons,
which means 'the month of Khons.'
Sebek (in Greek, Suchos)
Is the name of a crocodile divinity who figured among the patrons of the kings of the
thirteenth dynasty, many of whom were called Sebekhotep, 'Sebek is satisfied.'
The God was represented either as a man with the head of a crocodile or simply as a
crocodile. In a lake attached to his chief sanctuary an actual crocodile was kept. It was called
Petesuchos, 'He who belongs to Suchos' (or to Sebek), and it was said that the God was incarnate
therein.
We know little of the origins of Sebek. A pyramid text calls him the son of Neith. But, as
Maspero has pointed out, it is easy to conceive that the presence nearby of a swamp or a rockencumbered
rapid could have suggested to the inhabitants of the Fayyum of Ombos that the
crocodile was the supreme God who must be appeased by sacrifice and prayers. To his
worshippers no doubt Sebek was none other than the Demiurge who, on the day of creation,
issued from the dark waters where until then he had reposed, in order to arrange the world - as
the crocodile emerges from the river to deposit her eggs on the bank. Possibly because the name
Sebek sounds in Egyptian a little like Geb he was sometimes given Geb's titles.
Sebek was especially venerated in the Fayyum. The whole province was under his
protection and his principal sanctuary was in the former Shedet, the Crocodilopolis of the Greeks.
We shall have occasion to speak further of this when we study the animals sacred to the
Egyptians.
Sebek was the object of a cult in Upper Egypt also. One can still see to-day at Kom Ombo -
the former Ombos - ruins of the temple where Sebek's triad was worshipped, as was a second
triad of which Horus was the chief. Perhaps here Sebek really replaced the former Lord, Set the
Ombite, whom the pious worshippers of Horus would not tolerate. What is certain is that Sebek
often shared Set's evil reputation. He was reproached with having aided the murderer of Osiris
when Set, to escape punishment for his crime, took refuge in the body of a crocodile. That was
why these animals, worshipped in certain provinces, were hunted down and destroyed in others.
Ptah of Memphis
In his aspect ot protector of artisans and artists, was identified by the Greeks with
Hephaestus. He is normally represented as a mummified figure, often raised on a pedestal inside
the naos of a temple, his skull enclosed in a tight head-band and his body swathed in mummywrappings.
Only his hands are free and hold a composite sceptre uniting the emblems of life, of
stability and of omnipotence.
He was worshipped from the earliest times at Memphis where, south of the ancient 'White
Wall' of Menes, he possessed the celebrated temple of Ptah-Beyond-the-Walls. Ptah must always
have been of first importance as sovereign God of the old capital of the North, the city where the
Pharaohs were crowned. But little is known of his role before the advent of the nineteenth
dynasty, whose great kings, Seti I and Rameses II, held him in particular devotion, while one
soveregin of the same dynasty even bore the name Siptah, which signified 'Son of Ptah.’
It was, however, after the extinction of the last of the Rameses, when the political role of
the Delta had become predominant, that the God of Memphis attained his full glory. Of all the
Gods of Egypt he was then third in importance and wealth, yielding only to Amon and Ra; and
not even to them in the estimation of hisom priest, who proudly proclaimed him to be the
Universal Demiurge who had with his own hands fashioned the world.
Ptah was the patron of artisans and artists and the inventor of the arts. He was at the same
time designer, smelter of metal and builder, His high priest at Memphis bore a title analogous to
the 'Master Builder' of our medieval cathedrals. It was he who during tht construction of a temple
directed architects and masons.
Today there remain only shapeless ruins of the celebrated temple,’ of Memphis where
priests showed Herodotus the ex-votos commemorating the great miracles performed by Ptah.
Among others was the occasion on which he had saved Pelusium from Sennacherib's attacking
Assyrians by raising an army of rats, who forced the assailants to retreat by gnawing their
bowstrings, quivers, and the leather thongs of their shields.
In this temple Ptah was worshipped in company with his consort Imhotep, a human hero
deified. Near the sanctuary was piously tended the celebrated bull Apis, a living incarnation of the
God. We shall speak of Apis in the final section of this study.
Although Ptah was apt to be called 'fair of face' he is sometimes depicted as a deformed
dwarf with twisted legs, hands on hips and a huge head, shaved except for the childish lock. Thus
represented, Ptah plays the role of protector against noxious animals and against all kinds of evils.
He was early identified with the very ancient and obscure earth-God Tenen and also with Seker,
of whom we shall write briefly below. He was frequently invoked under the names Ptah Tenen,
Ptah Seker and even Ptah Seker Osiris.
Seker (the Greek rendering is Sucharis)
Was doubtless a vegetation God before he became the God of the dead in the Memphis
necropolis. There, in the form of a greenish hawk-headed mummy, he was worshipped in a
sanctuary called Ro Stau ('the doors of the corridors'), which communicated directly with the
underworld. He was early identified with Osiris and brought to Osiris all his own local
worshippers. It was under the name Seker Osiris that the God of the dead was usually
worshipped in Memphis. In the end the great funerary divinity became Ptah Seker Osiris.
Sekhmet (rendered in Greek as Sakhmis)
Is the name of the terrible Goddess of war and battle who is usually represented as a
lioness or a woman with the head of a lioness.
Her name, which means 'the Powerful,’ is simply a title of Hathor which was given to
Hathor on the occasion when in the form of a lioness she hurled herself on the men who had
rebelled against Ra. As we have already seen she attacked them with such fury that the sun God,
fearing the extermination of the human race, begged her to arrest the carnage. 'By thy life,’ she
answered him, 'when I slay men my heart rejoices,’ and she refused to spare her victims. For this
reason she was later given the name Sekhmet and represented in the form of a savage lioness. In
order to save what remained of the human race Ra had recourse to a stratagem. He spread across
the bloody battlefield seven thousand jugs containing a magic potion composed of beer and
pomegranate juice. Sekhmet, who was thirsty, mistook this red liquid for human blood and drank
it so avidly that she became too drunk to continue the slaughter. The human race was saved; but
to appease the Goddess, Ra decreed that 'on that day there should be brewed in her honour as
many jugs of the philtre as there were priestesses of the sun.’ This was henceforth done annually
on the feast day of Hathor. The great massacre had taken place on the twelfth day of the first
month of winter; thus the calendar of lucky and unlucky days carefully notes: 'Hostile, hostile,
hostile is the 12th Tybi. Avoid seeing a mouse on this day; for it is the day when Ra gave the order
to Sekhmet.'
The Goddess was called 'the beloved of Ptah;’ for, though originally a divinity of Latopolis,
she joined the Memphis Triad as Ptah's wife, bearing him a son, Nefertum.
Attached to her cult were bone-setters who, with her intercession, cured fractures.
Nefertum
Which the Greeks rendered as Iphtimis, is the name of the original divine son of the
Memphis Triad. The Greeks identified him with Prometheus, perhaps because his father was said
to be Ptah Hephaestus, the discoverer of fire.
He is habitually represented as a man armed with the curved sabre called the khepesh. His
head is surmounted by an open lotus flower from which springs a horned stalk, and he often
appears standing on a crouched lion. Sometimes he has the head of this lion, which he doubtless
owes to his mother, the lion-Goddess Sekhmet.
His name, which signifies 'Atum the Younger,’ clearly indicates that he was at first an
incarnation of Atum of Heliopolis, a rejuvenated Atum who at dawn sprang from the divine lotus,
asylum of the sun during the night. A native of Lower Egypt, he was considered as the son of
Ptah, and his mother became that God's spouse. He therefore occupied - before Imhotep - the third
place in the oldest Memphis Triad.
Bast (Bastet)
Was identified by the Greeks with Artemis, probably by confusion with the lioness-headed
Goddess Tefnut. She was local Goddess of Bubastis, capital of the eighteenth nome or prorace
of Lower Egypt. Bubastis is a transcription of Per Bast, i.e. the House of Bast.’ She became the
great national divinity ihen, about 950 B.C., with Sheshonk and the Libyan Pharaohs tfthe twentysecond
dynasty, Bubastis became the capital of the kingdom.
Though in origin a lioness-Goddess, personifying the fertilising t nnnth of the sun, her
sacred animal later became the cat, and she , (represented as a cat-headed woman holding in her
right hand either a sistrum or an aegis, composed of a semi-circular breastplate amounted with the
head of a lioness. In her left hand she carries tbasket.
She was related to the sun God whom some called her father and others her brotherspouse;
and she became - like Sekhmet, with rtom she is frequently confused in spite of their very
dissimilar characters - the wife of Ptah of Memphis and with him formed a itriad in which
Nefertum was the third person.
Although, as patron of the kings of Bubastis, Bast had already tome one of the great
divinities of Egypt, it was in the fourth ctntury B.C. that she achieved her greatest popularity. She
existed ilso in secondary forms as Pekhet, the cat or lion-headed Goddess ofSpeos Artemidos, to
the east of Beni Hasan.
LikeHathor she was a Goddess of pleasure and loved music and the dance. She would beat
time with the sistrum, often decorated with the figure of a cat, which she grasped in her hand. In
her benevolence she also protected men against contagious disease and evil spirits.
Great and joyful festivals were periodically celebrated in her temple at Bubastis. Herodotus
tells us that it was one of the most elegant in Egypt and recounts how the devout came in
hundreds ofthousands from all over the country for the huge annual fair.The journey took place
by barges to the sound of flutes and castanets. Buffoonery and jokes were bandied between the
pilgrims and the women on the banks of the river who watched the barges as they passed, and
everything was a pretext for pleasantry and masquerade. On the appointed day a splendid
procession wound through the town and festivities followed during which, it seems, more wine
was drunk than during all the rest of the year.
To please the cat-Goddess her devotees consecrated statues of this animal in great
numbers, and in the shadow of her sanctuaries it was a pious custom to bury the carefully
mummified bodies of cats who during their lifetime had been venerated as animals sacred to Bast.
(See Sacred Animals.)

_________________
Мой девиз: один против всех, и всем несдобровать...
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
andy4675
Местный

   

Зарегистрирован: 10.09.2012
Сообщения: 7987
Откуда: Греция

СообщениеДобавлено: Пт Апр 19, 2024 10:11 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

(ПРОДОЛЖЕНИЕ...)

Найден онлайн текст цитированной выше в моих переводах книги Felix Guirand, "Всемирная мифология" на английском языке:

Цитата:

Neith (Neit)
Whom the Greeks identified with their Pallas Athene, is the name of a Delta divinity. She
was protectress of Sais, which became capital of Egypt towards the middle of the seventh century
B.C. when Psammetichus I, founder of the twenty-sixth dynasty, mounted the throne, thus
assuring the wealth and importance of his local Goddess.
She was, in fact, an extremely ancient divinity; for her fetish --two crossed arrows on an
animal skin -- was carried on the standard of a prehistoric clan, and two queens of the first
dynasty derived their names from hers.
Her epithet Tehenut, 'the Libyan,’ suggests that she probably originated in the west. She
always remained important in Sais after having been, in very early times perhaps, considered to
be the national divinity of Lower Egypt whose red crown she habitually wears. The crown was
called 'Net,’ which sounds like her own name.
In the beginning she was worshipped in the form of a fetish composed of two crossed
arrows on a shield or the mottled skin of an animal. Later she was represented with the features of
a woman wearing the crown of the North and holding in her hand a bow and arrows. Still later
her attribute became a weaver's shuttle, an ideogram of her name, which she sometimes wears on
her head as a distinguishing emblem.
Neith, indeed, appears in a double role: as a warrior-Goddess and as a woman skilled in
the domestic arts. This is why she was identified with Athene, who also played this double role.
When, with the advent of the Sais dynasty, her preponderance was established, she played a part
in many cosmogonic myths. She was made a sky-Goddess like Nut and Hathor, and she was
proclaimed to be mother of the Gods in general and of Ra in particular 'whom she bore before
childbirth existed.’
She was the great weaver who wove the world with her shuttle as a woman weaves cloth.
Under the name Mehueret she was the Celestial Cow who gave birth to the sky when nothing
existed. She was introduced into the Osirian cult and confounded with Isis; she became protectress
of the dead and we sometimes see her offering them the bread and water on their arrival in the
other world.
Just as Isis and Nephthys are frequently found together in pictures and texts, so Neith
often appears with Selket, either as guardian of the mummy and viscera of the dead, or as
protectress of marriage.
Today nothing remains of her celebrated temple at Sais where, Plutarch tells us, could be
read the following inscription: 'I am all that has been, that is, and that will be. No mortal has yet
been able to lift the veil which covers me.'
To this sanctuary was annexed a school of medicine, 'The House of Life,’ directed by the
priests. Later, under the Persians, Darius' Egyptian doctor boasted that he had reorganized this
medical school under royal protection.
DIVINITIES OF RIVER AND DESERT
Khnum (Khneinu)
Which was rendered in Greek as Khnoumis, was a God of the region of the Cataracts. He is
portrayed as a ram-headed man with long wavy horns, unlike the curved horns of the ram-headed
Amon.
He was a God of fecundity and creation and was originally worshipped under the form of
a ram or a he goat. Like all Gods of this sort he doubtless, according to Maspero, symbolized the
Nile which comes from the heavens to fertilise the earth and make it fruitful. His chief sanctuary
was near the Cataracts, not far from the spot where the earliest Egyptians placed the source of
their great river, on that Isle of Elephantine of which Khnum was proclaimed sovereign lord.
From his temple, where he received offerings in company with his two wives, Sati and
Anukis - who were, as far as we know, childless - Khnum watched over the sources of the Nile.
Khnum means 'the Moulder' and it was taught that he had formerly fashioned the world-egg on
his potter's wheel. At Philae, moreover, he was called 'the Potter who shaped men and modelled
the Gods.’ We see him moulding the limbs of Osiris; for it was he, they said, who 'shaped all flesh,’
the procreator who engendered Gods and men.’
In this quality he presided over the formation of children in their mothers' wombs. Temple
bas-reliefs show him fashioning the body of the young Pharaoh on his sculptor's turntable. At
Armant this young Pharaoh is none other than the son of Julius Caesar and Cleopatra, here
identified with the divine child Harsomtos.
The celebrity of Khnum soon crossed the nearby frontier and penetrated Nubia, whose
God Doudoun was also a ram, or a ram-headed God. This facilitated the identification of the two
Gods and attracted new and numerous worshippers to the Isle of Elephantine.
Harsaphes
Harsaphes, the Greek rendering of Hershef ('He who is on his lake'), was the name of
another ram-headed God identified by the Greeks with Hercules. His principal sanctuary was at
Heracleopolis Magna in the Fayyum. Probably a Nile God, like all ram-headed Gods according to
Maspero, Harsaphes was from the earliest times the object of great veneration; for already under
the first dynasty we see King Ousaphais consecrating a naos to him.
Sati (Satet)
Sati was one of Khnum's two wives and as such a guardian Goddess of the Cataracts.
According to Maspero her name signifies 'She who runs like an arrow.’ She is the Archer who lets fly
the river's current with the force and rapidity of an arrow. She is represented as a woman wearing
the white crown of the South, flanked by two long horns. Like Neith she often holds arrows and a
bow in her hands. She was worshipped in the extreme south of Egypt, where her favourite abode
was on the island of Seheil. She gave her name to the first nome of Upper Egypt which was called
Ta Setet, the 'Land of Sati.’ Its capital was Abu, 'City of the Elephant,’ the Elephantine of the Greeks,
where Sati took her place in the temple of Khnum in company with Anuket.
Anuket (Anquet)
Anuket, the Greek for which was Anukis, was Khnum's second wife. She is represented as
a woman wearing a tall plumed crown. Her name seems to mean 'the Clasper' - she who clasps the
river bank and presses the Nile between the rocks of Philae and Syene. She was worshipped at
Elephantine with Khnum and Sati as a regional Goddess of the Cataracts. She liked to reside on
the island of Seheil, whieh was consecrated to her.
Min
Min whom the Greeks identified with Pan, was a very ancient God whose totem, a
thunderbolt apparently, appeared at the top of old prehistoric standards. Wearing a crown
surmounted by two tall straight plumes which seem to have been borrowed from Arnon, Min is
always represented standing with a flail raised in his right hand behind his head and always with
phallus erect.
This latter trait seems to indicate that Min was originally considered by his priests to be the
creator of the world. He is often identified with Horus; and we may wonder if his name was not in
earlier days simply a special name for the sun God.
Be this as it may, Min was in the classical epoch chiefly worshipped as God of the roads
and protector of travellers in the desert. The principal centre of his cult was Coptos, 'the town of
caravancers,’ a point of departure for commercial expeditions. Their leaders, before risking
themselves in the deserts, never failed to invoke the great local God Min, God of the Eastern
desert and 'Lord of Foreign Lands.’
He was worshipped also as a God of fertility and vegetation and protector of crops. On
temple walls we see scenes from the ceremonies which were celebrated in his honour as harvest-
God during the king's enthronement. We see the Pharaoh offering him the first sheaf which he has
just eut and we see the homage which is rendered to the white bull, sacred to Min.
As well as in Coptos he was worshipped in Akhmin, the former Chemmis, known as
Panopolis to the Greeks, who identified Min with Pan. There in his honour gymnastic games were
celebrated, and it is perhaps for this reason that the Greek historian Herodotus praised the
inhabitants of Panopolis for being the only Egyptians who liked Greek customs.
Hapi
Hapi was the name of the deified Nile. He is given the figure of a man, vigorous but fat,
with breasts developed like those of a woman, though less firm and hanging heavily on his chest.
He is dressed like the boatmen and fishermen, with a narrow belt which sustains his massive
belly. On his head he wears a crown made of aquatic plants - of lotus if he is the Nile of Upper
Egypt, of papyrus if he represents the river in Lower Egypt.
Hapi, in fact, played the two parts of Southern Nile and Northern Nile. There were two
corresponding Goddesses who personified the river banks and they are sometimes seen standing
with outstretched arms, as though begging for the water which will render them fertile.
The Egyptians thought of the Nile as flowing from Nun, the primordial ocean which waters the
visible as well as the invisible world. It was also said that Hapi resided near the First Cataract, on
the Isle of Bigeh, in a cavern where he poured water to heaven and earth from his urns. Towards
the middle of June the Nile would rise and the devotees of Osiris affirmed that the inundation - on
the height of which depended the year's prosperity - was caused by Isis weeping for her husband,
treacherously slain by his wicked brother Set. The suitable height of the inundation was, in
Graeco-Roman times, fixed at sixteen cubits - as the sixteen infants which decorate the famous
statue of the Nile in the Vatican indicate. In order that the river should attain this height the
Egyptians in June would make offerings to Hapi, imploring him with fervour and singing hymns,
often of great poetic quality.
Apart from this, Hapi scarcely played a part in religion as such, and he was not connected
with any theological system.
In temples he occupied a secondary role, and appears as a servant offering his river
products to the great Gods. On the foundations of buildings we often find long processions of
alternate Gods and Goddesses who resemble Hapi and are known as 'Niles.’ They represent the
sub-divisions of the two Egypts bringing, in tribute to the Lord of the sanctuary, the products of
all the provinces.
DIVINITIES OF BIRTH AND DEATH
Taueret (Apet, Opet) 'the Great'
Taueret (Apet, Opet) 'the Great' was a popular Goddess of childbirth and symbolized
maternity and suckling.
She is represented as a female hippopotamus with pendant mammae, standing upright on
her back legs and holding the hieroglyphic sign of protection, 'sa,’ a plait of rolled papyrus. She
was especial worshipped in Thebes where, under the New Kingdom, sheenjojti great popularity
among people of the middle class, who often ga«. her name to their children and decorated their
houses with ft images.
As well as her role of protectress Taueret sometimes fulfilled th of an avenging deity: then
she would appear as a Goddess with til body of a hippopotamus but the head of a lioness who
brandishd a dagger in a menacing manner.
Heket
Heket was a frog-Goddess or a frog-headed Goddess who, it seem symbolized the
embryonic state when the dead grain decompose! and began to germinate.
A primitive Goddess, it was taught at Abydos that she came will Shu from the mouth of Ra
himself and that she and Shu were tin ancestors of the Gods. She was, they also said, one of the
midwivs who assisted every morning at the birth of the sun. In this aspffl she figures, like
Nekhebet and others whom we shall mention among the patrons of childbirth. ,
Meskhent is sometimes represented as a woman wearing on ta head two long palm shoots, curved
at their extremities. She was a Goddess of childbirth and personified the two bricks on which,j the
moment of delivery, Egyptian mothers crouched. Sometimes we see Meskhent in the form of one
of these bricks, terminated in a human head.
She appeared beside the expectant mother at the precise moment the baby was born and
she was said to go from house to hoiia bringing relief to women in labor. Often, too, she played
the roll of fairy Godmother and pronounced sentence on the newly born and predicted its future.
The old story in which the birth of the three first kings of the fifth dynasty is described
permits us to determine the roles which the various divinities played during childbirth. When, we
read, Reddedet approached the term of her confinement, Ra, the true father of the child she bore in
her womb, ordered Isis, Nephthys, Heketani Meskhent to go to her bedside. The four Goddesses,
disguised as dancers and accompanied by Khnum who carried their luggage, set forth. When the
moment had come Isis placed herself in from of Reddedet, Nephthys, behind her, while Heket
helped her. fa received the child. The Goddesses then washed it and placed itoi a bed of bricks.
Finally Meskhent approached the newborn bab; and said: 'It is a king who will rule over all the
land.' Khnumtho put health and strength into its body.
The Hathors
The Hathors were kinds of fairy Godmothers who sometimes ap peared at the birth of the
young Egyptian to prophesy his destinj, much as we have seen Meskhent do. There were seven or
even nine of them and we see them, in the form of young women, at the confinement of Ahmes at
Deir el Bahri, of Mutemuia at Luxor andof Cleopatra at Armant. Their predictions were sometimes
favorable sometimes not; but no one escaped the fate they foretold.
Shai
Shai was 'Destiny,’ and was sometimes made a Goddess: Snail Ht was born at the same
moment as the individual, grew up with hi and shadowed him until his death. Sha'i's decrees
were inescapable After death, when the soul was weighed in the presence of Osiris Shai could be
seen in the form of a God without special attributed attending the trial in order - Maspero says -
'to render exact accouil before the infernal jury of the deceased's virtues and crimes, ori\ order to
prepare him for the conditions of a new life.’
Renent
Renenet was the Goddess who presided over the baby's sucklinf She nourished him herself
and also gave him his name - and, ii consequence, his personality and fortune. At his death we see
ha with Sha'i when his soul is weighed and judged. She is variouslj represented: as a woman
without attributes, as a snake-headd woman, as a woman with the head of a lioness, or as a
uraeus. dressti and with two long plumes on her head. As a nursing Goddess sk symbolized
nourishment in general and sometimes appears asi harvest Goddess with the title. 'Lady of the
Double Granary.’ Ski gives her name to the month of Pharmuti, 'the month of Renenet' which was,
in later epochs, the eighth month of the Egyptiai calendar. }
Renpet
Renpet was the Goddess of the year, the Goddess of springtide anl of youth. As a deity of
time's duration she was called 'Mistres of Eternity.’ She is represented as wearing above her head
a long palm-shoot, curved at the end an ideogram of her name.
Bes
Bes often appeared at birth, but chiefly he was a marriage-God ' mdpresided over the toilet
of women.
Bes was a popular God who perhaps originated in the land of Punt of which he was
sometimes called the Lord. He appears in ikformofarobust dwarf of bestial aspect. His head is big,
his eyes huge, his cheeks prominent. His chin is hairy and an enormous tongue hangs from his
wide-open mouth. For headdress he has a bunch of ostrich feathers; he wears a leopard skin
whose tail falls Wundhim and is visible between his bandy legs. In bas-reliefs and paintings he is
frequently represented full-face, contrary to the old Egptian usage of drawing only in profile. He
is normally immobile, hands on hips; though occasionally he skips cheerfully but clumsily and
plays the harp or tambourine or, again, brandishes a broad diggerwith a terrible and menacing air.
At once jovial and belligerent, fond of dancing and lighting. Be was the buffoon of the
Gods. They delighted in his grotesque shape and contortions, just as the Memphite Pharaohs of
the Old Kingdom enjoyed the antics of their pygmies.
At first Bes was relegated to the lowest rank among the host of genii venerated by the
common people, but his popularity grew; ud under the New Kingdom the middle classes liked to
place his Satuein their houses and name their children after him.
From this epoch we often see Bes represented in the mammisi of temples - that is to say, in
the birth houses where divine accouchements took place. He thus presided over child caring and
at Deir el Bahri he appears with Taueret and other tutelary genii beside the queen's bed as a
protector of expectant mothers.
He also presided over the toilet and adornment of women, who were fond of having his
image carved on the handles of their mirrors, rouge boxes and scent bottles. Bedheads are also
frequently found ornamented with various representations of Bes; for he was the guardian of
sleep who chased away evil spirits and sent the sleeper sweet dreams.
He was moreover an excellent protector not only against evil spirits but against dangerous
beasts: lions, snakes, scorpions, crocodiles. Against their bite or sting the whole family could be
preserved by taking care to place in the house a little stela or pillar, covered with magic formulas,
on which was sculpted Bes' menacing mask above a figure of the infant Horus. standing on two
crocodiles.
At the end of paganism Bes was even supposed to be the protector of the dead, and for this
reason became as popular as Osiris.
After the triumph of Christianity Bes did not immediately vanish from the memory of
man; for we are told of a wicked demon named Bes whom the holy Moses had to exorcise because
he was terrorising the neighbourhood. To this day, it would seem, the monumental southern gate
of Karpak serves as a dwelling-place for a knock-kneed dwarf whose gross head is embellished
with a formidable beard. Woe to the stranger who. coming across him in the dusk of evening,
laughs at his grotesque figure! I or the monster will leap at his throat and strangle him. He is the
Bes of Ancient Egypt who, after long centuries, is not yet resigned to abandoning altogether the
scenes which once witnessed his greatness.
Selket
Selket (Selquet) is the name of the old scorpion-Goddess who was depicted as a woman
wearing on her head a scorpion, the animal sacred to her. She was also at times a scorpion with a
woman's head. According to certain texts she was a daughter of Ra. She often played the role of
guardian of conjugal union. At Deir el Bahri she appears with Ncith supporting the hieroglyph of
the sky, above which Amon is united with the queen-mother. The two Goddesses protect the
couple from all annoyance.
Selket played an especial part in the ceremony of embalming. She protected the entrails
and, as we shall later explain, guarded the canopic vase which contained the intestines.
As we have already noticed, Selket is often found in company will I Neith, as Isis is with
Nephthys. Like the other three Goddesses, Selket protected the dead, and like them we see her
extending winged arms across the inner walls of sarcophagi.
The Four Sons of Horus
The four sons of Horus, who were members of the Third Ennead, were supposed to have
been born to Isis; but it was also said that Sebek, on Ra's orders, caught them in a net and took
them from the water in a lotus flower. It is on a lotus flower that they stand before the throne of
Osiris during the judgment of the dead.
They were appointed by their father, Horus, to guard the four cardinal points. He also
charged them to watch over the heart and entrails of Osiris and to preserve Osiris from hunger
and thirst.
From then on they became the official protectors of viscera. Since the time of the Old
Kingdom it had been usual to remove tin viscera from the corpse, to separate them and preserve
them in cases or jugs called - wrongly - 'canopic' jars. Each of these was confided to the care not
only of one of the four genii but also of a Goddess.
Thus the human-headed Imsety watched with Isis over the vase containing the liver. The
dog-headed Hapi guarded the lungs with Nephthys. The jackal-headed Duamutef with Neith
protected the stomach. And the hawk-headed Qebhsnuf with Selket had chargeof the intestines.
Ament
Ament, whose name is a simple epithet meaning 'the Westerner,’ was represented as a
Goddess wearing an ostrich feather on her head or [untunes an ostrich plume and a hawk.
His feather, the normal ornament of Libyans, who wore it fixed in their hair, was also the
sign for the word 'Western' and was naturally suitable to Ament, who was originally the Goddess
of the Libyan province to the west of Lower Egypt.
Later 'the West' came to mean the Land of the Dead, and the less of the West became the
Goddess of the dwelling-place Nthedead.
At the gates of the World, at the entrance of the desert, one often sees the dead being
welcomed by a Goddess who half-emerges the foliage of the tree she has chosen to live in to offer
him bread and water. If he drinks and eats he becomes the 'friend of the Gods'and follows after
them, and can never return. The deity who thus welcomes the dead is often Ament, though she
may frequently ' It Nut, Hathor, Neith or Maat, who take their turn in replacing the Goddess of
the West.
Mertseger
Mertseger (Merseger), whose name signifies 'the Friend of Silence' or'the Beloved of Him
who makes Silence' (i.e. Osiris), was the . name of a snake-Goddess of the Theban necropolis. More
accurately she pertained to one part of the funerary mountain at Thebes -the peak, shaped like a
pyramid, which dominated the mountain chain and earned Mertseger the epithet Ta-dehnet, 'the
peak.’ She is represented as a human-headed snake or even as a snake ' with three heads: namely,
a human head surmounted by a disk flanked by two feathers between two others: a snake's head
similarly embellished and a vulture's head. Although Mertseger was beneovent she could also
punish. We have the confession of Neferabu, a modest employee at the necropolis, who admitted
having sinned and been justly stricken with illness. Afterwards he proclaims that he has been
cured by 'the Peak of the West,’ having first repented and ardently besought her forgiveness.
The Judges of the Dead and the Weighing of the Soul
When, thanks to the talismans placed on his mummy and especially to the passwords
written on the indispensable Book of the Dead with which be was furnished, the deceased had
safely crossed the terrifying stretch of country between the land of the living and the kingdom of
the dead, he was immediately ushered into the presence of his sovereign judge, either by Anubis
or by Horus. After he had kissed the threshold he penetrated into the 'Hall of Double Justice.’ This
was an immense room at the end of which sat Osiris under a naos, guarded by a frieze of coiled
uraeus: Osiris, 'the Good One,’ redeemer and judge who awaited his 'son who came from earth.’ In
the centre was erected a vast scale beside which stood Maat, Goddess of truth and justice, ready to
weigh the heart of the deceased. Meanwhile Amemait, 'the Devourer' - a hybrid monster, part lion,
part hippopotamus, part crocodile - crouched nearby, waiting to devour the hearts of the guilty.
All around the hall, to the right and to the left of Osiris, sat forty-two personages. Dressed in their
winding-sheets, each held a sharp-edged sword in his hand. Some had human heads, others the
heads of animals. They were the forty-two judges, each corresponding to a province of Egypt; and
each was charged with the duty of examining some special aspect of the deceased's conscience.
The deceased himself began the proceedings and without hesitation recited what has been
called 'the negative confession.’ He addressed each of his judges in turn and called him by name to
prove that he knew him and had nothing to fear. For, he affirmed, he had committed no sin and
was truly pure.
Then followed the weighing of his soul, or psychostasia. In one of the pans of the balance
Anubis or Horus placed Maat herself, or else her ideogram, the feather, symbol of truth. In the
other he placed the heart of the deceased. Thoth then verified the weight, wrote the result on his
tablets and announced it to Osiris. If the two pans of the balance were in perfect equilibrium Osiris
rendered favorable judgment. 'Let the deceased depart victorious. Let him go wherever he wishes
to mingle freely with the Gods and the spirits of the dead.'
The deceased, thus justified, would lead from then on a life of eternal happiness in the
kingdom of Osiris. It is true that it would be his duty to cultivate the God's domains and keep
dykes and canals in good repair. But magic permitted him to avoid all disagreeable labor. For at
burial he would have been furnished with ShabtLi (Ushabtis) or 'Answerers' - those little statuettes
in stone or glazed composition which have been found in tombs by the hundreds and which,
when the dead man was called upon to perform some task, would hasten to take his place and do
the job for him.
Maat
Maat is depicted as a woman standing or sitting on her heels. On her head she wears the
ostrich feather which is an ideogram of her name - truth or justice. She was the Goddess of law,
truth and justice. The texts describe her as the cherished daughter and confidante of Ra, and also
the wife of Thoth, the judge of the Gods who was also called 'the Master of Maat.’
She formed part of the retinue of Osiris, and the chamber in which the God held his
tribunal was named the 'Hall of Double Justice,’ for Maat was often doubled into two absolutely
identical Goddesses who stood one in each extremity of the vast hall. As we have just seen, Maat
also took her place in one pan of the balance opposite the heart of the dead in order to test its
truthfulness.
In reality Maat was a pure abstraction, deified. The Gods, it was taught, loved to nourish
themselves on truth and justice. Thus, in the ritual of the cult, it was the offering of Maat which
genuinely pleased them; and in the temples we see the king, at the culminating point of divine
office, presenting to the God of the sanctuary a tiny image of Maat - an offering which was more
agreeable to him than all the others he had received, no matter how rich they were.
Neheh
Neheh (Heh), 'Eternity,’ is another deified abstraction. The God of eternity is represented
as a man squatting on the ground in the Egyptian manner and wearing on his head a reed, curved
at the end. We often see him thus, carved on furniture and other horaelj objects, holding in his
hands the sign for millions of years and various emblems of happiness and longevity.
MEN DEIFIED AND THE PHARAOH GOD
Imhotep
Imhotep, in Greek Imuthes, signifies 'He who comes in peace' Imhotep was by far the most
celebrated among those ancient. sages who were admired by their contemporaries during their ™
lifetime and after their death finally worshipped as equals of the Gods. Imhotep lived at the court
of the ancient King Zoser of the third dynasty. He was Zoser's greatest architect and Zoser was the
constructor of the oldest of the pyramids. During his reign, as recent discoveries have revealed,
the stone column seems to have been employed for the first time in the history of architecture.
By the time of the New Kingdom Imhotep was already very famous. He was reputed to
have written the 'Book of Temple Foundations,’ and under the Pharaohs of Sais his popularity
increased from year to year. Some time later, during the Persian domination, it was claimed that
Imhotep was born not of human parents but of Ptah himself. He was introduced into the Triad of
Memphis with the title 'Son of Ptah,’ thus displacing Nefertum.
He is represented with shaven head like a priest, without the divine beard, crown or
sceptre and dressed simply as a man. He is generally seated or crouching, and seems to be
attentively reading from a roll of papyrus laid across his knees.
He was patron of scribes and the protector of all who, like himself, were occupied with the
sciences and occult arts. He became the patron of doctors. Then - for ordinary people who
celebrated his miraculous cures - he became the God or, more accurately, the demi-God of
medicine. He was thus identified by the Greeks with Asclepius. Towards the end of paganism
Imhotep seems even to have relegated his father Ptah to second rank, and to have become the
most venerated God in Memphis.
Amenhotep
Amenhotep, son of Hapu, whom the Greeks called Amenophis, was a minister of
Amenhotep III and lived in Thebes in the fifteenth century B.C.
'A sage and an initiate of the holy book,' we are told, 'Amenhotep had contemplated the
beauties of Thoth.' No man of his time better understood the mysterious science of the rites. He
was remembered by the Thebans for the superb edifices he had had built. Among these, one of the
most imposing was the funeral temple of the king, his master, of which to-day there remain only
the two statues that embellished the facade. They are gigantic statues and one of them was
renowned throughout antiquity under the name of the Colossus ofMemnon. Throughout the
centuries the renown of Amenhotep continued to grow. In the Saite epoch he was considered to be
a man 'who, because of his wisdom, had participated in the divine nature.’ Magic books were
attributed to him and miraculous stories told about him.
In the temple of Karnak there vtfere statues of Amenhotep, son of Hapu, to which divine
honoure were paid; but he never became a real God like Imhotep, son of Ptah. He was, however,
venerated in company with the great divinities in the little Ptolemaic temple of Deir el Medineh.
The old sage is generally portrayed as a scribe, crouching and holding on his knees a roll of
papyrus.
Pharoah
Pharaoh must also be named among the Gods of Egypt; for the king's divinity formed part
of the earliest dogmas. To his subjects, moreover, he was the Sun God, reigning on earth. He wore
the Sun God's uraeus which spat forth flame and annihilated his enemies. All the terms which
were used in speaking of him, of his palace and of his acts could apply equally to the sun. It was
taught that he actually perpetuated the solar line; for, whenever there was a change of king, the
God Ra married the queen, who then bore a son who, in his turn, mounted the throne of the
living.
In temples, and particularly those of Nubia, many ancient kings and the living king himself
were often worshipped in company with the great Gods. Thus we sometimes see pictures of the
reigning Pharaoh worshipping his own image.
Among the countless sacred animals which, especially in later times, were worshipped in
the Nile Valley we shall here give details of only the most celebrated, those who were worshipped
under their own names in the temples.
THE SACRED ANIMALS
Apis
Apis is a Greek rendering of Hapi. As the 'Bull Apis' he is to-day the best known of the
sacred animals. Very popular and honoured throughout Egypt, he was tended and worshipped at
Memphis, where he was called 'the Renewal of Ptah's life.’ He was Ptah's sacred animal and
believed to be his reincarnation. Ptah in the form of a celestial fire, it was taught, inseminated a
virgin heifer and from her was himself born again in the form of a black bull which the priests
could recognise by certain mystic marks. On his forehead there had to be a white triangle, on his
back the figure of a vulture with outstretched wings, on his right flank a crescent moon, on his
tongue the image of a scarab and, finally, the hairs of his tail must be double.
As long as he lived Apis was daintily fed in the temple which the kings had had built for
him in Memphis opposite the temple of Ptah. Every day at a fixed hour he was let loose in the
courtyard attached to his temple, and the spectacle of his frolics attracted crowds of the devout. It
also drew the merely curious; for a visit to the sacred animals was a great attraction for the tourists
who were so numerous in Egypt during the Graeco-Roman era.
Each of his movements was interpreted as foretelling the future; and when Germanicus
died it was remembered that the bull, shortly before this, had refused to eat the delicacies which
Germanicus had offered him.
Normally Apis was allowed to die of old age. Ammianus Marcel-linus, however, tells us
that if he lived beyond a certain age he was drowned in a fountain. During the Persian tyranny the
sacred bull was twice assassinated, by Cambyses and by Ochus. Space is lacking to describe how
the Egyptians mourned the death of Apis, and their transports of joy at the announcement that his
successor had been found. We should also have liked to describe the vast subterranean chambers
discovered in 1850 at Saqqarah where the mummified bodies of the sacred bulls were, after
splendid funeral services, buried in immense monolithic sarcophagi of sandstone or pink granite.
Above these underground galleries arose a great temple of which to-day nothing remains.
In Latin it was called the Serapeum. Here the funeral cult of the dead bull was celebrated. He had
become, like all the dead, an 'Osiris' and was worshipped under the name Osiris Apis. This in
Greek was Osorapis, which caused him quickly to be confused with the foreign God Serapis, who
was worshipped according to a purely Greek ritual in the great Serapeum at Alexandria. A God of
the underworld, Serapis was confused at Memphis with Osorapis and was worshipped with
Osorapis in his funerary temple. Due to this confusion the temple was thenceforth called
Serapeum.
Other Sacred Bulls
To be brief we shall only enumerate the three other important bulls of Egypt.
Mneuis
Mneuis is the Greek rendering of Merwer, the Bull of Meroe also called Menuis. He was
the bull sacred to Ra Atum at Heliopolis. It seems that he was of a light colour, although Plutarch
speaks of his black hide.
Buchis
Buchis, the Greek for Bukhe, was the bull sacred to Menthu at Hermonthis. According to
Macrobius, the hair of his hide, which changed colour every hour, grew in the opposite direction
from that of an ordinary animal. The great vaults where the mummies of Buchis were buried were
discovered near Armant by Robert Mond, who in 1927 had already found the tombs of the cows
which bore these sacred bulls.
Onuphis
Onuphis, the Greek rendering of Aa Nefer, 'the very good,’ ' was the bull in which the soul
of Osiris was said to be incarnated, as Ra Atum re-appeared in Mneuis and Mont was reembodied
in Buchis.
Petesuchos
Petesuchos is the Greek rendering of an Egyptian word meaning 'he who belongs to
Suchos' (or Sebek). He was the sacred crocodile in which was incarnated the soul of Sebek, the
great God of the Fayyum who had his chief sanctuary in Crocodilopolis, the capital of the
province, which was called Arsinoe from the time of the second Ptolemy.
At Crocodilopolis, in a lake dug out near the great temple, Petesuchos was venerated. He
was an old crocodile who wore * golden rings in his ears. His devotees riveted bracelets to his
forelegs. Other crocodiles, also sacred, composed his family and were fed nearby.
In the Graeco-Roman era the crocodiles of Arsinoe were a great attraction for tourists.
Strabo tells us how in the reign of Augustus he paid a visit to Petesuchos. 'He is fed,' Strabo writes,
'with the bread, meat and wine which strangers always bring when they come to see him. Our
friend and host, who was one of the notabilities of the place and who took us everywhere, came to
the lake with us, having saved from our luncheon a cake, a piece of the roast and a small flagon of
honey. We met the crocodile on the shore of the lake. Priests approached him and while one of
them held open his jaws another put in the cake and the meat and poured in the honey-wine.
After that the animal dived into the lake and swam towards the opposite shore. Another visitor
arrived, also bringing his offering. The priests ran round the lake with the food he had * brought
and fed it to the crocodile in the same manner..'
For many centuries no one has worshipped Petesuchos, but in the center of Africa those
who dwell on the southern shores of Lake Victoria-Nyanza today still venerate Lutembi, an old
crocodile who for generations has come to the shore each morning and evening at the call of the
fishermen to receive from their hands the fish they offer him.
Like Petesuchos of old, the crocodile Lutembi has become a profitable source of revenue
for his votaries. For, since many people come to see him out of curiosity, the natives demand a fee
for calling him to the shore and make the visitor pay well for the fish they give him.
Sacred Rams were also very popular in Egypt. Chief among them was Ba Neb Djedet, 'the
soul of the lord of Djedet,’ a name which in popular speech was contracted into Banaded and in
Greek rendered as Mendes. In him was incarnated the soul of Osiris, and the story which
Herodotus brought back about the ram - which he wrongly calls 'the He-goat of Mendes' -
confirms the veneration in which this sacred animal was held. Thoth himself, said his priests, had
formerly decreed that the kings should come with offerings to the 'living ram.’ Otherwise infinite
misfortune would spread among men. When Banaded died there was general mourning; on the
other hand immense rejoicing greeted the announcement that a new ram had been discovered,
and great festivals were held in order to celebrate the enthronement of this king of Egyptian
animals.
Bennu
The Bird Bennu must also be mentioned among the sacred animals; for, though he was
purely legendary, the ancients did not doubt his reality. Worshipped at Heliopolis as the soul of
Osiris, he was also connected with the cult of Ra and was perhaps even a secondary form of Ra.
He is identified, though not with certainty, with the Phoenix who, according to Herodotus'
Heliopolitan guides, resembled the eagle in shape and size, while Bennu was more like a lapwing
or a heron. The Phoenix, it was said, appeared in Egypt only once every five hundred years. When
the Phoenix was born in the depths of Arabia he flew swiftly to the temple of Heliopolis with the
body of his father which, coated with myrrh, he there piously buried.
CONCLUSION
Much more remains to be said on the subject of the sacred animals. In most sanctuaries the
God or Goddess of the locality was supposed to be incarnate in the animal kept: a cat in the temple
of Bast, a falcon or an ibis in the temple of Horus or Thoth. In addition, popular superstition in
later times so grew that every individual of the species of animal in whose body the provincial
God was incarnate was regarded as sacred by the inhabitants of that province. It was forbidden to
eat them, and to kill one was a heinous crime. Since, however, different nomes venerated different
animals it could happen that a certain species which was the object of a cult in one province was
mercilessly hunted in the neighbouring province. This sometimes gave rise to fratricidal wars such
as that which, in the first century of the Christian era, broke out between the Cynopolitans and the
Oxyrhynchites. The latter had killed and eaten dogs to avenge themselves on the former for
having eaten an oxyrhynchid. a kind of spider crab. Plutarch writes:
'In our days, the Cynopolitans having eaten a crab, the
Oxyrhynchites took dogs and sacrificed them and ate their flesh
like that of immolated victims. Thus arose a bloody war between
the two peoples which the Romans put an end to after severely
punishing both.'
Certain animals - cats, hawks, ibis were venerated all over Egypt and to kill them was
punishable by death.
'When one of these animals is concerned,’ writes Diodorus, 'he
who kills one.
be it accidentally or maliciously, is put to death. The populace
flings itself on him and cruelly maltreats him, usually before he
can be tried and judged. Superstition towards these sacred animals
is deeply rooted in the Egyptian's soul, and devotion to their cult is
passionate. In the days when Ptolemy Auletes was not yet allied to
the Romans and the people of Egypt still hastened to welcome all
visitors from Italy and, for fear of the consequences, carefully
avoided any occasion for complaint or rupture, a Roman killed a
cat. The populace crowded to the house of the Roman who had
committed this "murder"; and neither the efforts of magistrates
sent by the king to protect him nor the universal fear inspired by
the might of Rome could avail to save the man's life, though what
he had done was admitted to be accidental. This is not an incident
which I report from hearsay, but something I saw myself during
my sojourn in Egypt.'
Cats, indeed, were so venerated that when a building caught fire the Egyptians, Herodotus
tells us, would neglect the fire in order to rescue these animals whose death to them seemed more
painful than any other loss they might sustain. When one of the sacred animals died it was
considered an act of great merit to provide for its funeral; and in certain cases, such as the bull
Apis, the king himself made it his duty to take charge of the obsequies.
Pity for dead animals reached an almost unbelievable degree. To give an idea of this it may
be mentioned that crocodile ccmeteries have been discovered where the reptiles were carefully
mummified and buried with their newly bom and even with their eggs.
Animals, birds, fish, reptiles of all kinds that were venerated by the ancient inhabitants of
the Nile valley were interred by the hundreds of thousands. An example of the abundance of these
corpses can be found at Beni Hasan, where the cats' cemetery has been commercially exploited for
the extraction of artificial fertiliser.
Herodotus did not exaggerate when he wrote that the Egyptians were the most religious of
men.
A LIST OF ANIMALS WHOSE HEADS APPEAR ON EGYPTIAN DIVINITIES
The following is a table, in alphabetical order, of those animals whose heads were borne by
certain Gods. Only the Gods mentioned in this study are listed. We have omitted the countless
genii and lesser divinities who on tomb decorations and in illustrations of funerary papyri were
also represented with animal heads.
Bull: Osorapis
See also: Apis, Mont
Cat: Bast perhaps, Mut
Cow: Hathor, Isis when identified with Hathor
See also Nut
Crocodile: Sebek
Dog-faced ape: Hapi, Thoth at times
Donkey: Set (in later times)
Falcon: Ra-Harakhte, Horus, Mont, Khons Hor, Qebhsnuf
Frog: Heket
Hippopotamus: Taueret
Ibis: Thoth.
Jackal: Anubis, Duamutef.
Lion: Nefertum, sometimes
Lioness: Sekhmet, Tefnut (sometimes Mut and Renenet)
Ram with curved
horns: Amon
Ram with wavy
horns: Khnum, Hershef or Harsaphes
Scarab: Khepri.
Scorpion: Selket
Serpent: Buto
See also Mertseger and Renenet
Uracus: See Serpent
Vulture: Nekhebet
Wolf: Upuaut, Khenti Amenti
Indeterminate
animal called the
Typhonian
Animal: Set

_________________
Мой девиз: один против всех, и всем несдобровать...
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Показать сообщения:   
Начать новую тему   Ответить на тему    Список форумов АВРОРА -> История религии Часовой пояс: GMT + 4
На страницу Пред.  1, 2, 3, 4
Страница 4 из 4

 
Перейти:  
Вы не можете начинать темы
Вы не можете отвечать на сообщения
Вы не можете редактировать свои сообщения
Вы не можете удалять свои сообщения
Вы не можете голосовать в опросах

Rambler's Top100 Рейтинг@Mail.ru Submitter.ru - Регистрация в поисковых системах! МЕТА - Украина. Рейтинг сайтов Goon Каталог сайтов MetaBot.ru - Мощнейшая российская мета-поисковая система! Refo.ru - русские сайты


Powered by phpBB © 2001, 2002 phpBB Group
subRed style by ktauber
Вы можете бесплатно создать форум на MyBB2.ru, RSS