Список форумов АВРОРА

АВРОРА

исторический форум
 
 FAQFAQ   ПоискПоиск   ПользователиПользователи   ГруппыГруппы   РегистрацияРегистрация 
 ПрофильПрофиль   Войти и проверить личные сообщенияВойти и проверить личные сообщения   ВходВход 

Библиотека Авроры
Каподистрия, первый правитель Греции
На страницу Пред.  1, 2
 
Начать новую тему   Ответить на тему    Список форумов АВРОРА -> Всемирная история
Предыдущая тема :: Следующая тема  
Автор Сообщение
andy4675
Местный

   

Зарегистрирован: 10.09.2012
Сообщения: 4906
Откуда: Греция

СообщениеДобавлено: Вс Июл 31, 2022 9:56 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

"Ε" Ιστορικά της "Ελευθεροτυπίας", 14 сентября 2000 года, "Филики Этерия: неизвестные детали тайной организации":

Цитата:

КАЗНЬ
ДИМИТРИЯ СТАМЕЛОСА, историка-литератора

Один из важнейших и самых деятельных гетеристов, и в то же время спорной личностью был итакиец Николай Галатис, потомок архонтского семейства и с серьёзным образованием. Он родился между 1790 и 1794 годами. Согласно документам, английским и русским, 1816 - 1817 годов, а также его личным показаниям английским властям Семи Островов, прежде чем он отбыл в Одессу (1816 год), он прибыл в Афины, где стал членом Филомусос Этерии, служил в нац. гвардии (этнофруре) семиостровных и, хорошо зная французский и итальянский языки, он служит примерно один год в качестве грамматика Али-паши1.

1. Οδυσσέας Δημητρακόπουλος, "Ποσεταιριστικές δραστηριότητες του Φιλικού Νικόλαου Γαλάτη", Επετηρίς Εταιρείας Στερεοελλαδικών Μελετών, Ε (1974 - 1975), σ. 366 - 370.

Н. Галатис прибыл в Одессу в 1816 году, и немедленно приходит в контакт с протагонистами основания Филики Этерии. Эмманул Ксанфос отмечает:

"И вот в тот период (т. е. в 1816 году) прибыл в Одессу некто Николай Галатис, который бахвалился, что был родственником графа Каподистрии, и что для важных дел он имел целью отбыть в Петербург, чтобы встретиться с ним. Скуфас, неусыпный наблюдатель за всеми греками этих мест, заметил и его, и, подружившись с ним, решил ввести его в состав Гетерии; и действительно, будучи посвящён он познал Начало (Архе), он пообещал великие вещи. Скуфас же снабдил его необходимыми средствами на расходы и сопроводительными письмами для находившихся в Москве Цакалофа, Комизопулоса и других друзей, которые приняли его с большой заботой, и представили его князю Александру Маврокордато ФирарИса, которого он и посвятил в Гетерию, секрет которой он принял с большим энтузиазмом. Он прибыл туда, однако своим дурным и лишённым сообразительности поведением он вынудил Власти выслать его за границу, и он отбыл в Молдавию. Находясь там, он злоупотреблял тайной Гетерии для выгоды и удовлетворения своих страстей"2.

2. Εμμανουήλ Ξάνθος, "Απομνημονεύματα περί της Φιλικής Εταιρείας", έκδοσις δευτέρα, Αθήνα 1939, σ. 32 - 33.

Член Филики Этерии Георгий Левендис, который был посвящён в Филики Этерию Н. Галатисом во время его пребывания в Молдавии, винит его в авантюризме, когда писал свои Мемуары (Апомнемоневмата):

Жизнь легендарного Галатис является очень странной и авантюристической. Спервы он прибыл в Одессу около конца 1816 года, одевая форму английского офицера; посредством его редкого ума и огромного умения в речи, он сумел привлечь привлечь к себе многих, и очень быстро стал другом находившихся там членов Начала [мой комментарий: =руководящей группы Филики Этерии] - Николая Скуфаса, Эммануила Ксанфоса и Афанасия Цакалофа. Те блаженные люди, поверившие болтовне Галатиса, провозгласили ему великую тайну, и включили его в состав Начала, в надежде, что он сыграет свою роль в достижении великого предприятия и в его благоприятном исходе. В Петербурге он позволил себе совершить столько нарушений, что российское правительство, даже обнаружившее касавшиеся Этерии документы в числе захваченной им его документации, удовлетворилось лишь выдворением его из России, предоставив его в то же время, совершенно щедро и человеколюбиво, властям Молдавии, сочтя его идеи о Гетерии пустыми выдумками юной фантазии. Будучи чрезмерно блудным, он постоянно совершал достойные наказания и опасные нарушения, а народолюбивый Левендис даже выделил время и посвятил его тому, чтобы изучить происходящее, и предупредить и исправить его несправедливые деяния и ненасытность, растратив суммарно свыше 40.000 голландских флоринов ради Филики Этерии, чьи интересы дискредитировал и которым вредил Галатис"3.

3. Τάσος Βουρνάς, "Φιλική Εταιρεία", Αθήνα (1982), σ. 269 - 270.

Н. Галатис во время своего перемещения в Петербург в 1817 году либо по указанию от Начала, либо по собственной инициативе, встретит Иоанна Каподистрию и предложит ему принять на себя руководство Филики Этерии - нечто, от чего Каподистрия откажется. Каподистрия повествует об этой встрече так:

"Итак, Галатис прибыл в Петербург и предстал передо мной. Он одевал форму ионической национальной гвардии, и назвал себя графом! Его вид, его поведение и его первые речи заставили меня сперва подумать, что этот юноша был авантюристом. В то же время, объяснения, которые он казался торопящимся предоставить мне заставили меня переменить своё мнение. Я позволил ему говорить, и тогда я понял, что речь идёт о вещи более серьёзной. В самом деле, Галатис был посланником тайной организации, состоявшей исключительно из греков, которые планировали освободить путём общего восстания свою родину от турецкого ига. Галатис являлся чтобы предложить мне стать руководителем этой гетерии, и мудро руководить её действиями. Он предложил мне зачитать руководство и все документы, которые он перевозил"4.

4. "Αυτοβιογραφία Ιωάννου Καποδίστρια", εισαγωγή-μετάφρασις-σχόλια Μιχαήλ Λάσκαρι, δευτέρα έκδοσις, Αθήναι 1968, σ. 82 - 83.

Галатис, за которым следила российская полиция, был тогда задержан и вынужден бежать в Молдавию. "Допрос и документы, которые имел при себе Галатис раскрывали планы тайной организации" - пишет Каподистрия5. Этот факт раскрывает, по-крайней мере, фривольность Галатиса, который, как видится, действовал без неодходимых мер предосторожности, и с некоторой опасной импульсивностью.

5. "Αυτοβιογραφία Ιωάννου Καποδίστρια", σ. 86.

Иоанн Филимон пишет:

"Став членом Этерии, Галатис продемонстрировал беспримерный энтузиазм, который поддерживал его открытый и смелый дух. Он обещал как нечто достижимое вещи не только труднодостижимые, но и по своей природе недостижимые"6.

6. Ιωάννης Φιλήμων, "Δοκίμιον Ιστορικόν περί της Φιλικής Εταιρείας", εν Μανωλία 1834, σ. 182.

Эта самоуверенность и энтузиазм приведут его к необдуманным действиям и крайностям, которые подчёркивает Филимон, когда пишет:

"Те страсти, которые рождаются от неравенства между силами и желаниями, ведут человека к величайшим отступлениям и неподходящим деяниям, таким показывает себя в это время (то есть во время его пребывания в Петербурге) Галатис. Склонный и к хорошему, и также к плохому, пустославный и несдержанный в его безудержном духе, он не оставил ничего, из чего он мог рисковать, несомненно, честью и существованием недавно возникшей Гетерии! Он расширял, везде куда прибывал, количество привлечённых; он посвящает престарелого князя А. Маврокордато (ФирарИса) и многих крупных торговцев, и внушает уважениездесь, и удивление у всех".

7. Ιωάννης Φιλήμων, "Δοκίμιον Ιστορικόν περί της Φιλικής Εταιρείας", σ. 183.

Кроме А. Маврокордато и Т. КандилОроса, Галатис посвятил в Москве Николая ПасимАдиса, Константина ПендедЕка и МАнфо РизАри. "Все эти четверо, из числа наиболее видных греков в Москве, были из из числа наиболее деятельных членов Филики Этерии, следовательно мы обязаны национальной благодарностью Галатису, потому что он первым из всех растопил в Москве снег Севера, посвятив видные и всегреческой славы лица", говорит Т. Кандилорос. И завершает: "Однако, к сожалению, Галатис не только действовал. Он обладал достаточной хитростью, имея и от добродетелей, и от зол прежнего Алкивиада".

8. Τάκης Χ. Κανδηλώρος, "Η Φιλική Εταιρία, 1814 - 1821", εν Αθήναις 1926, σ. 127.

Его вынужденный уход из Петербурга и его обоснование в Молдавии будут отождествлены с подозрениями, которые начали иметь ведущие члены Филики Этерии о возможности, что он предаст тайны Начала, либо из непродуманности, либо из любви к деньгам. Он сам, однако, продолжает посвящения, но при этом не принимая необходимых мер предосторожности.

Невероятным следует счесть утверждение Амвросия Франджи, что Галатис, которого он характеризует как "маловажного юношу и блудного сверх меры", но который имел "большой опыт и умелость", в ходе его временного пребывания в Константинополе, в 1818 году, "дабы пугать эфоров, он часто ходил к Халет-эфенди (который был председателем османского Совета Министров)"9.

9. Αμβρόσιος Φραντζής, "Επιτομή της Ιστορίας της αναγεννηθείσης Ελλάδος", τόμος πρώτος, εν Αθήναις 1839, σ. 78.

Утрата некоторых документов, массовая запись в члены Филики Этерии в Молдавии (несмотря на приказ Начала, чтобы это происходило в ограниченных масштабах и особенно тайно), о чём некоторые думали, что это делалось для получения взносов, нередконепродуманные его движения и его признания беспокоили лидеров Филики Этерии, что, возможно, Галатис, с его общим поведением, мог вызвать катастрофичные результаты целям Филики Этерии. Ф. Негрис в своём письме из Ясс (от 12 апреля 1819 года) к Началу подчёркивает вообще вредоносную миссию "женоненавистного чудовища" - как он называет Галатиса - в ходе его двухлетнего пребывания там10. Смерть Скуфаса в 1818 году ускорила события относительно судьбы Галатиса. Так, в середине 1819 года принимается решение о его уничтожении, с согласия Цакалофа, Ксанфоса, П. Анагностопулоса и быть может П. Секериса. Галатис был завлечён в ловушку Цакалофым, который предложил ему для нужд Филики Этерии, будто после получения документов от оплархигосов (то есть командиров повстанческих отрядов) Мореи необходимо отправиться ему самому и некоторым другим, и среди них Галатиса, в Мани. Цакалоф хотел, чтобы Галатиса убили в Греции, а не в Молдавии или в Константинополе, что могло бы вызвать больше волнений в рамках Гетерии. Продолжение драматичного движения к гибели нам описывает Ксанфос:

10. Φιλήμων, "Δοκίμιον Ιστορικόν περί της Ελληνικής Επαναστάσεως", τομ. Α, Αθήναι 1859, σ. 141.

"Когда Ксанфос был на горе Пелион, Пендедекас уже вернулся из Валахии вместе с упомянутым Галатисом; оного тамошние (то есть в Константинополе) Цакалоф, Анагностопулос и Секерис приняли дружественно, и обслуживали хорошим образом, однако он, будучи злонравным, пользовался случаем текущего положения дел, дабы беспокоить всех тех, которых он как братьев познал в Гетерии, торопя их дать ему денег под угрозой предательства. Они же, боясь, и не без причины, давали ему, однаго содрогались его подобного рода злонравием, и против него совершались многочисленные жалобы, так что Цакалоф и Димитракопулос (вернувшийся из Мани с письмами князя Петра Мавромихали к Началу) убедили его взойти вместе с ними на судно в направлении Мани, что и произошло. Прибыв же на Идру и оттуда направляясь к Спецес, и не вынося с одной стороны его злобу и коррумпированность, и гетеристы, предвидя, чтобы из-за одного человека задуманный ими труднодостижимый план не погиб, хотя до сих пор всё шло хорошо, хотя его было легко нарушить, если не соблюдать требуемую секретность, имея перед собою два зла, приняли решение ради спасения многих пожертвовать одним из них. И в самом деле они убили его в Гермионе (КастрИ), куда для посещения неких руин они прибыли; сами же они (затем) бежали в Мани"11.

11. Ξάνθος, "Απομνημονεύματα", σ. 37 - 38.

Ксанфос пытается отказаться от вины за убийство Галатиса, и говорит, что его совершение убийства было решено в Гермионе, тогда как из разных источниках нам известно, что убиство Галатиса было предрешено в Константинополе.

Иоанн Филимон, касаясь убийства Николая Галатиса, в ноябре 1819 года, пишет:

"Он (Цакалоф) и Галатис шагают в форме параллелограмма. Они прибыли к одному углублению в земле, где Димитракопулос сообщил первому из них, что настало время. Цакалоф оттуда более не идёт вперёд, сделав вид, будто он нечто рассматривает. Димитракопулос занимает свою позицию и стреляет в Галатиса. Он, даже раненый, вытаскивает свою саблю и бросается прямо на своего убийцу, который стреляет в него вторично в грудь, и приканчивает его.

Галатис прожил ещё четверть часа. В эти последние мгновения он воскликнул, обливаясь слёзами: Ах! Вы убили меня! Что я вам сделал?" Димитракопулос был совершенно разбит, и обливался слезами. И, приблизившись к испускавшему душу, он сказал: "О, несчастный человек. Мои слёзы свидетель моего сердца, того, что я тебя жалею; но как иначе было возможно спастись от твоей богатой злости?""12

12. Ιωάννης Φιλήμων, "Δοκίμιον Ιστορικόν περί της Φιλικής Εταιρείας", σ. 229 - 230.

Брат Александра Ипсиланти, Николай, характеризовал Галатиса "опасным", подчёркивал "его бесстыдную манию позёрства". Но он не оправдывает его убийства. Относительно его гибели он записывал:

"В то время как он боролся, чтобы обнять дерево - единственного свидетеля, который засвидетельствует после его смерти о его невиновности, его верности и его ревности во благо Родины, пуля была выстрелена ему в спину одним из его друзей. Это то самое дерево, которое, с его густыми и тёмными ветвями ныне покрывает его прах, и которое в своём изрезанном молнией стволе многие из его сограждан предложили вместо эпитафия (=надгробной речи) высечь последние слова, которые он произнёс, испуская свой дух: "Что я вам сделал?""13

13. "Απομνημονεύματα του πρίγκηπος Νικολάου Υψηλάντη", μετάφραση-προλεγόμενα και σχόλια Ελευθερίας ΜωραΙτίνης-Πατριαρχέας, Αθήνα 1986, σ. 119 - 121.


К сказанному следует добавить, что после совершения убийства Галатиса его убийца Цакалоф бежал в Италию. И лишь после убийства Галатиса (на секундочку - одного из ЧЛЕНОВ НАЧАЛА Филики Этерии) гетеристы посмели вновь обратиться к жестоко осмеявшему его И. Каподистрии с прошением возглавить Филики Этерию. Видимо, по своему скудоумию - или того хуже, поскольку Каподистрия реально намекал на это - гетеристы сочли, что проблема с тем, что Каподистрия не стал возглавлять Филики Этерию ещё при первом сделанном ему предложении в 1817 году была личность предлагавшего Галатиса. Как бы то ни было, очевидно, что главным мотивом гетеристов было то, что они, убивая Галатиса, желали выслужиться перед Каподистрией.

Цитата:

Томас Гордон (Thomas Gordon) винит в этом убийстве и Александра Ипсиланти, который стал членом Филики Этерии в начале 1820 года, а впоследствии Генеральным Опекуном (Эпитропом) Филики Этерии, когда писал:

"Нет сомнения, что это убийство было организовано главнейшими гетеристами, и нашлось немало таких, которые приписали его Ипсиланти, потому что - по их версии - он видел в лице Галатиса конкурента, который ставил под сомнение его преимущество над собой, и с которым он уже успел ссориться из-за распределения запасов Гетерии"14.

14. Thomas Gordon, "Ιστορία της Ελληνικής Επαναστάσεως", Βιβλίο Α', τόμος 1, μετάφραση Φρίξος Βράχας, Αθήνα χ. χ., σ. 16.

Обвинение в том, что Ал. Ипсиланти знал об убийствах гетеристов - таких, как в случае Галатиса, но также и КамаринОса, и ИпАтра - поддерживает и Финлей, поясняя, что "тайные организации как правило воспитывают и культивируют внутренние интриги"15.

15. Γεώργιος Φίνλεϋ, "Ιστορία της Ελληνικής Επαναστάσεως", τόμος Α', μετάφραση Αλίκη Γεωργούλη, θεώρηση Ελένης Γαρίδη, επιμέλεια-συμπληρώσεις-σχολιασμός Τάσος Βουρνάς, Αθήνα χ. χ., σ. 165.


Крайне трудно заподозрить А. Ипсиланти в интригах Филики Этерии связанных с гибелью конкретно Н. Галатиса, поскольку А. Ипсиланти стал членом Филики Этерии лишь в апреле 1820 года - когда ему было предложено возглавить её (и он дал на это своё согласие). Галатис же был убит ещё в самом начале 1819 года (считается, что возможно это произошло 9 января 1819 года).

Димитрий Ипатрос, с другой стороны, был убит в декабре 1820 или в январе 1821 года - и возможно, чтобы как руководитель Филики Этерии Александр Ипсиланти не был оставлен в неведении об этом решении, и что он его не поддержал (или как минимум что он стал ему противоборствовать) - хотя дело Ипатроса, в общем-то, запутанное, и могло быть по разному. Например, некоторые источники представляют дело так, что его убили не гетеристы, а турецкие власти, после того как они в результате некоего предательства задержали его.

Что касается Кирьякоса Камариноса, то он, после того как ему не было выдано требовавшихся им для организации мятежа в Морее 2.000.000 турецких грошей, откровенно выступил против А. Ипсиланти, оговаривая его, угрожая рассказать в Мани о слабостях Филики Этерии, и напоминая, что И. Каподистрия не поддержал вооружённого мятежа. Поэтому гетеристы приняли решение устранить Камариноса, что и случилось, когда он в конце 1820 года плыл на речном корабле по Дунаю. Разумеется, в случае Камариноса вообще никаких сомнений в том, что А. Ипсиланти приложил к этому руку не существует (Камариноса устранила группа гетеристов, в числе которых были Эвморфопулос, Сфаэллос, В. Каравьяс и др.).

Цитата:

Н. Галатис, которого Спиридон Трикупис характеризует как "юношу бойкого, но блудного и бахвала"16, своей жизнью заплатил за свою импульсивность, необдуманность и любовь к деньгам - что подчёркивают его соратники и историки. В период столь великих волнений, происходят и излишества, и причины, которые приводят к характеризации людей, как например Галатиса "предателями", связывают прозрачность с полусветом и тенью. Убийство было сделано, как было подчёркнуто, чтобы не оказались под угрозой многие люди, но в то же время и само дело пути подготовки к Революции. Это то, что характерным образом записал Ксанфос: "Приняли решение (речь идёт о базовых членах Филики Этерии) спасти многих и принести в жертву одного"17.

16. Σπυρίδων Τρικούπης, "Ιστορία της Ελληνικής Επαναστάσεως", έκδοσις της εκατονταετηρίδος μετά προλόγου Κωστή Παλαμά, τόμος Α', Αθήναι 1926, σ. 16.

17. Ξάνθος, "Απομνημονεύματα", σ. 38. Για το Ν. Γαλάτη, βλ. και, Ε. Γ. Πρωτοψάλτης, "Η Φιλική Εταιρεία", Αθήναι 1964, σ. 36 - 37.


_________________
Мой девиз: один против всех, и всем несдобровать...


Последний раз редактировалось: andy4675 (Вс Авг 07, 2022 3:49 pm), всего редактировалось 3 раз(а)
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
andy4675
Местный

   

Зарегистрирован: 10.09.2012
Сообщения: 4906
Откуда: Греция

СообщениеДобавлено: Пт Авг 05, 2022 10:01 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Карьера Каподистрии до его становления Кивернитисом Греции, вкратце:

31 января 1776 года - родился.

Второе полугодие 1797 года - вернулся после обучения врачебной философии в Университете Падуи на уже французскую Керкиру.

1799 год - заключён в тюрьму французскими властями Керкиры вместе со своим отцом как русофил.

1799 год - после захвата Керкиры русско-турецким флотом был назначен главврачом турецкого военного госпиталя.

1800 год - был назначен государственным секретарём.

1801 год - отправлен кивернитисом Кефаллении.

1803 год - подал в отставку с должности государственного секретаря из-за несогласия с аристократией (нобилитетом), требовавшим перемены Конституции Ионической Республики.

1803 год - вскоре после подачи в отставку с поста гос.секретаря, взял на себя организацию обороны Левкады от нападения Али-паши. При помощи сулиотов ему удалось не допустить захвата острова туркоалбанцев.

1807 год - Тильзитский мир России с Наполеоном. По его условиям Ионические острова возвращаются к Франции. На Левкаде состоялась знаменитая встреча греческих клефтарматолов, которую организовал И. Каподистрия.

Май 1808 года - И. Каподистрия награждён российским орденом Св. Анны второй степени, и его призывают в Россию на службу.

1809 год - И. Каподистрия, оставшись фактически невостребован как политик при французах, и недовольный новой властью, отбыл в Петербург. Там он уже был знаком в кругах императора России своей службой на Ионических островах, и поступил на дипломатическую службу к императору.

1811 год - он был перемещён в русское посольство в Вене. Затем он был перемещён в Бухарест, и приставлен при Штабе Чичагова (командира Дунайской Армии).

1813 год - он отправлен императором в Швейцарию, чтобы извлечь её из числа союзников Наполеона.

1814 год - он принимал участие в составлении Конституции Швейцарской Конфедерации, и в обмен получил права швейцарского гражданина.

Октябрь 1814 года - И. Каподистрия прибывает в Вену, чтобы принять участие в заседаниях Венской мирной конференции.

Каподистрия лично попросил царя вновь поставить Ионические острова под власть России, но его предложение не нашло у царя отзыва. После русского отказа, Каподистрия позаботился, чтобы Ионические острова остались под английской протекцией - достаточно, что они не попали в руки австрияков.

Сентябрь 1815 года - после окончания Венского конгресса царь поблагодарил И. Каподистрию за его службу, и назначил его статским советником в российском МИДе (этот же пост занимал там и Карл Нессельроде).

5 ноября 1815 года - Парижская конвенция через вмешательство Каподистрии предоставляет Ионическим островам (отныне - Объединённое Государство Ионических Островов) получила право на собственную Конституцию, свои вооружённые силы и избираемое правительство.

1817 г. - Николай Галатис предложил И. Каподистрии возглавить Филики Этерию. Последний, опасаясь, что революционные планы могут привести Грецию к краху - отказался.

Декабрь 1818 г. - И. Каподистрия встретил Феодора Колокотрониса и Марка Боцариса на Керкире, и посоветовал им не питать тщетных надежд на русское вмешательство в Константинополе.

1819 г. - сразу после Керкиры, Каподистрия отбыл в Лондон, чтобы протестовать против уступки Парги Али-паше, а также жаловаться на режим подавления на Ионических островах со стороны Высшего Гармоста, Мейтланда. Протесты Каподистрии не понравились Кеслри (британскому министру Иностранных Дел) и Меттерниху (австрийскому канцлеру), которые начали плести интриги для его удаления.

1820 г. - зная настроения российского императора и его характер, Каподистрия вторично отказывается возглавить Филики Этерию, на сей раз после предложения Эммануила Ксанфоса.

Октябрь 1820 - май 1821 годов - И. Каподистрия присутствует на заседаниях Троппауской и Лайбахской конференций.

6 июля 1821 года - И. Каподистрия составил от имени царя строгое послание в Константинополь к турецкому правительству, и советовал проводить жёсткую политику в отношении Турции.

19 августа 1822 года И. Каподистрия окончательно покидает Петербург, так и не сумев отговорить царя отправиться в Вену и на Веронскую конференцию. Впрочем, официально со своего поста на русской службе он в отставку не подал.

Обосновался он отныне в Женеве. Там его посещали многочисленные греки, жертвы разружений на Хиосе, на Псаре и на Кипре, чтобы просить у него экономической помощи. Также там его посещали представители греческих правительств, чтобы получать советы, и просившие его обосноваться на Керкире, чтобы быть ближе к революционной Греции. Хотя сам Каподистрия жил очень скромно, он не отказывался помогать ни советом, ни деньгами (откуда брались деньги, однако?). В то же время он старательно работал, чтобы взрастить симпатии Запада к мятежным грекам.

в 1824 - 1827 годах он неоднократно прибывал в Париж, где постоянно встречался с греческими и иностранными деятелями (в т. ч. с герцогом Орлеанским, с Леопольдом Сакс-Кобургским, и с французским премьер-министром Талерандом). Во время его пребывания в Париже, он 2 / 14 апреля 1827 года получил сообщение, что греческое Народное Собрание в Трезене избрало его Кивернитисом Греции.

После этого он начал объезжать европейские столицы, посетив Франкфурт, Веймар, Берлин и Петербург. В российской столице он имел ряд встреч с русским царём, теперь уже Николаем I, и наконец подал ему в отставку из российского МИДа.

Июль 1827 года - И. Каподистрия прибыл в Лондон, чтобы встретиться с британским филэллином премьер-министром Джорджем Каннингом - но тот умер за несколько дней до его приезда.

14 / 26 августа 1827 года - в Лондоне И. Каподистрия официально принял назначение на пост Кивернитиса Греции и предпринял после этого попытки собрать экономические средства для своей страны.

Из Лондона И. Каподистрия прибыл в Анкону, а оттуда на английском корабле он прибыл в столицу Греции - Навплион, а затем на Эгину.
_________________
Мой девиз: один против всех, и всем несдобровать...
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
andy4675
Местный

   

Зарегистрирован: 10.09.2012
Сообщения: 4906
Откуда: Греция

СообщениеДобавлено: Пт Авг 05, 2022 10:27 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Следует отметить, что Каподистрия каждый раз, имея возможность уколоть любую страну (кроме России) по любому поводу - неизменно делал это. Он поднимал истерику по поводу Парги (что, конечно, было негативным деянием против греков со стороны англичан), и он всячески старался принизить роль корпуса генерала Мэзона в деле освобождения Греции. В то же время, российские грешки (ничуть не меньшие сдачи Парги Али-паше: аннексия Крыма и Северного Причерноморья под предлогом "освобождения греков", или подарок русскими турецкому султану Ионических островов - которые тому никогда дотоле не принадлежали) он замалчивал. А если бы на месте корпуса Мэзона оказалась бы русская армия - он всячески подчёркивал бы её роль в деле освобождения Греции. Да что там говорить? Даже из Русско-турецкой войны 1828 - 1829 годов, в которой именно РОССИЯ воспользовалась многолетней борьбой греков против турок, донельзя ослабившей Турцию, русофилы (несомненным лидером которых был Каподистрия) и тогда, и в дальнейшем (и вплоть до наших дней) выдают за некий акт "истинного освобождения" Греции. И это при том, что русские солдаты никак не принимали участия в боевых действиях на территории Греции.

Также, и в ничуть не меньшей мере Каподистрия манипулировал боязнью англичан появлением греческих претензий на Ионические острова (в этом заключалась главная причина, почему Англия не хотела допустить расширения Греции в северном и западном направлении), в то же время затушёвывая факты того, что Россия, захватывая греческие земли, тоже не спешила их никому возвращать.

Кроме того, Иоанн Каподистрия - одним из первых начал воспроизводить возникший впоследствии панславистский нарратив о необходимости создания независимой "многонациональной Македонии". И при том не только Македонии, но и "независимого многонационального Эпира". И потому немудрено, что впоследствии не только Россия, но даже и западные Державы - традиционные союзницы Греции в борьбе с панславизмом - не чурались идеи "независимой Македонии" (отдельной от Греции). Ну, раз САМ Каподистрия говорил об этом - значит это можно... Ну, что это, как не вредительство? И эти его тезисы и в самом деле принесли вред Греции. Не факт, что именно из-за того, что именно он их озвучил. Но факт, что вред возник из-за того что эти тезисы витали. А витали они в том числе и из-за Каподистрии.
_________________
Мой девиз: один против всех, и всем несдобровать...
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
andy4675
Местный

   

Зарегистрирован: 10.09.2012
Сообщения: 4906
Откуда: Греция

СообщениеДобавлено: Пт Авг 05, 2022 10:44 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Э. Лависс, А. Рамбо, "История XIX века", том 3-й, 1938 год, стр. 206 - 208 - о конце правления Каподистрии, и о тиранническом (диктаторском) характере этого правления. А также о том, что Каподистрия проводил в Греции пророссийскую политику, направленную против Англии.
_________________
Мой девиз: один против всех, и всем несдобровать...
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
andy4675
Местный

   

Зарегистрирован: 10.09.2012
Сообщения: 4906
Откуда: Греция

СообщениеДобавлено: Пт Авг 05, 2022 11:19 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Арш, "Балканские народы и европейские правительства в XVIII - начале XX века", стр. 88 - 91 (о том, как Ионические острова отошли к Англии, и какого рода свободу они получили):

Цитата:

В 1807 г. по Тильзитскому миру Ионические острова отошли к Франции8. Русская эскадра под командованием Д. Н. Сенявина покинула острова. Республика Семи Соединённых Островов, первое греческое национальное государство, перестала существовать.


Арш любит перегибать. Понятно, что никаким ГРЕЧЕСКИМ НАЦИОНАЛЬНЫМ ГОСУДАРСТВОМ Республика Семи Островов не была. Россия, захватывая их, делала это именем турецкого султана - о чём свидетельствует Константинопольский договор от 23 декабря 1798 года (по старому календарю):

https://www.vostlit.info/Texts/Dokumenty/Turk/XVIII/1780-1800/Sojuzn_oboron_dog_russ_turk_1798/text.phtml

А также Константинопольской конвенцией от 21 марта 1800 года:

https://www.vostlit.info/Texts/Dokumenty/Turk/XVIII/1780-1800/Konvenz_1800/text.htm

Острова лишь получали некоторую автономию, но ВПЕРВЫЕ В СВОЕЙ ИСТОРИИ они передавались - и при том с согласия российского императора - под власть Турции.

Понятно, что это формальная сторона вопроса. Тем не менее, в случае, если бы эти договоры стали на самом деле основой режима на Ионических островах, а не были бы очень скоро отменены самим положением вещей (например - Тильзитский мир 1807 года), то считаться пришлось бы именно с формальной стороной, а не с фантазиями Григория Арша.

Аналогичным образом думаю не я один. Например вот что пишет А. М. Идроменос, "Иоанн Каподистрия. Кивернитис Греции", 1900 год, стр. 7 - 8, о самом очевидном - о том, что русское завоевание у Франции Ионических островов погубило противолежащие им города Эпира - Превезу, Паргу и пр.:

Цитата:

... заверен и императором России Павлом и султаном Селимом, как следствие заключённого между ними в Константинополе договора, что и король Великобритании Георг III признал.

Этим договором острова Ионического моря ... были провозглашены государством автономным и свободным под высшей властью султана и под гарантиями России. ...

Однако недоделанными являются как правило большинство построений дипломатии, поскольку она, имея в виду обслуживание комбинации особых интересов, остаётся безучастной и бесчувственной к несправедливым и жестоким последствиям мер в отношении народов, которых судьбы она берётся улучшить. Суровый опыт от подобного рода глупостей к сожалению имела многократно Греция. ...

Подобного рода несправедливость была совершена договором 1800 года, которым восстанавливалась автономия и свобода Ионических островов при основании Республики Семи Островов на противолежащих им берегах Эпира - Парге, Бутринто, Превезе, Вонице, где веками жили исключительно христиане, имевшие общую судьбу с Ионическими островами, и как их часть управлявшиеся венецианцами и даже французами. Теперь они жестоко переданы турецкому игу, хотя никогда не были захвачены турками. И хотя им были предоставлены льготы, которыми под покровительством России наслаждались Валахия и Молдавия, однако нам известно, каковым было бедствие Превезы и особенно Парги и после того договора.


Как бы то ни было, Арш продолжает:

Цитата:
Два года спустя, в 1809 - 1810 гг., Ионические острова (кроме о-ва Корфу) были захвачены англичанами.

Разгром наполеоновских войск вновь возродил надежду у греческого народа на восстановление республики. 9 (21) мая 1814 г. сенат Семи Островов издал акт, переданный находившемуся на русской службе бывшему государственному секретарю Ионической республики И. Каподистрии для вручения Александру I и уполномоченным других держав на предстоящем конгрессе в Вене. В акте содержалась просьба к державам-союзницам формально признать Ионическую республику.

В письме от того же числа вице-председатель сената Сардина просил Каподистрию отстаивать дело Ионических островов на предстоящем конгрессе9.

И. А. Каподистрия в своём ответе сенату от 15 июля 1814 года обещал содействовать благоприятному решению ионического вопроса. Но он обратил внимание сената на то, что официально представлять Ионические острова на Венском конгрессе не сможет, так как находится на русской службе, и просил прислать специального уполномоченного. Но командующий английскими войсками на Островах генерал Дж. Кэмпбелл воспрепятствовал приезду этого уполномоченного10.

Вокруг статуса Ионических островов на Венском конгрессе развернулась ожесточённая борьба между Австрией, Англией и Россией. Наиболее энергичным и влиятельным защитником их интересов в окружении Александра I был И. А. Каподистрия. 23 сентября (5 октября) 1814 г. в Вене он представил царю записку об Ионических островах, в которой единственным решением ионической проблемы считал восстановление Республики на островах с присоединением к ним прибрежных городов Превезы, Вонницы и Бутринто, ранее также входивших в венецианские владения11.

Каподистрия прекрасно понимал, что маленькое государство, не имеющее своих материальных ресурсов и вооружённых сил, не сможет существовать в тех условиях самостоятельно. В новой военно-политической ситуации, создавшейся после Наполеоновских войн, Россия не могла снова взять на себя "покровительство" Ионическим островам. На эту роль претендовала Англия, осуществлявшая фактический контроль над Островами, а также Австрия, значительно укрепившая свои позиции на Западных Балканах. Но русское правительство опасалось, что Австрия, получив во владения Ионические острова, использует их для усиления своего влияния на Порту, что значительно ослабило бы позиции России в этом районе, а также учитывало желание большинства жителей Островов, которые, выступая против раздела их родины между великими державами, предпочитали английский протекторат австрийскому господству12. Габсбургская монархия зарекомендовала себя беспощадным подавлением национальных стремлений народов: именно Австрия выступила пособницей Порты в расправе над Ригасом Велестинлисом и его товарищами. В отношении же Англии Каподистрия считал, что конституционные и либеральные традиции этой державы могут в определённой степени гарантировать гражданские права, а её морские силы - способствовать экономическому процветанию островов. Каподистрия приложил все силы к тому, чтобы, насколько возможно, обеспечить Ионическим островам гражданские свободы в условиях протектората Великобритании.

В результате длительных англо-русских переговоров 5 ноября 1815 г. в Париже был подписан договор между Россией и Великобританией о создании на Ионических островах "свободного и независимого государства" с собственным торговым флагом под английским протекторатом. Согласно договору, Англия обязана была оказывать "особое попечение как о законодательстве, так и об общем управлении государством". Для осуществления этих прав принцем-регентом Великобритании назначался лорд - верховный комиссар, наделённый надлежащей властью. Под его руководством должна была вестись разработка Конституции нового государства - Соединённых Штатов Ионических Островов. Под военный контроль державы-покровительницы переходили на неограниченный срок все порты и крепости нового государства. Гарантами нового политического статуса Ионических островов становились наряду с Россией Австрия и Пруссия14.

...
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
andy4675
Местный

   

Зарегистрирован: 10.09.2012
Сообщения: 4906
Откуда: Греция

СообщениеДобавлено: Сб Авг 06, 2022 3:56 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Ионические острова от Кампо-формийского договора 1797 года до 1817 года - оценка событий англичанами:

Цитата:

В 1797 году, Кампоформийский мир положил конец существованию Венецианской республики, и все морские завоевания ее пришлись на долю Франции. Генерал Джентили сейчас же послан был на Ионические острова с целым корпусом войска. Народ принял Французов с восторгом; повсюду виднелись деревья вольности; города и села получили новое муниципальное правление.

В следующем году, острова заняты были соединенными силами России и Турции. Один только Корфу упорно защищался, но и тот пал в марте 1799 года 5. [120]

Через год после взятия Корфу, Россия признала Ионические острова отдельным государством, с титлом республики Семи-Островов, и принудила и Турцию признать их независимыми. Учрежден сенат из тринадцати членов, выбранных из туземного дворянства, и новое государство было непосредственно признано Великобританией. Но едва только обнародована была эта конституция, как внезапное восстание открылось на всех островах. Депутаты, в руках которых находилось центральное управление, были изгнаны, и множество аристократов умерщвлено чернью в Кефалонии, в Занте и в Чериго. Турки, на которых обрушился весь гнев народа, в свою очередь отплатили Грекам страшным кровопролитием.

Не смотря на все это, в 1801 году открылся комитет общественной безопасности на острове Корфу. Жители отправили туда посольство с прошением об отменении существующей конституции и об учреждении нового образа правления. Учреждено было что-то в роде временного правления; но анархия не переставала господствовать, и в то самое время, когда на Амиенском конгрессе признана была республика Семи-Островов — независимым государством.

Вторая конституция, основания которой предложены были депутатами в Корфу, была, как и следовало ожидать от неопытности ее составителей, каким-то странным, бессвязным сбродом несбыточных учреждений. Нечего было и думать о приложении ее к делу, и она тотчас же была единогласно отвергнута.

В 1803 году Император Александр обратил внимание на бедственное положение Ионической республики. С помощью значительного количества войска он восстановил на островах порядок и местные власти, и составил коммиссию для учреждения нового образа правления, под председательством графа Мочениго, полномочного посланника от [121] С.-Петербургского Двора. Это была, следовательно, третья конституция со времени основания Ионических штатов, которые едва вступали в четвертый год своего существования.

В основание новой конституции положены были начала разумной свободы, истинной терпимости и вполне народного представительства. Но Ионические Греки, утратившие среди долговременного порабощения истинное чувство народной свободы, не могли воспользоваться благодеяниями нового правления. Ионийский сенат и сам сознавал невозможность осуществления новой конституции, когда писал к Императору Александру в следующих словах о своих соотечественниках:

«Жители Ионических островов, пытавшиеся установить у себя республиканское правление, никогда не знали свободы. Они совершенные невежды в деле государственного управления, в них нет ни малейшей терпимости — необходимого условия для того, чтобы жить в мире под какой-нибудь властью, находящеюся в руках своих сограждан».

И в самом деле, недолговечна оказалась и конституция 1803 года. Только присутствие русских гарнизонов могло поддержать уважение к общественным властям и предотвратить народное восстание. Оправдалось убеждение ионийских аристократов, объявивших Императору Александру, что еслиб не русские войска, им пришлось бы бежать на берег и броситься в море.

Это смутное, беспорядочное положение длилось целых четыре года, до тех пор, пока Ионические острова не были окончательно присоединены к Франции.

Наполеон понял и безошибочно взвесил судьбу своего нового приобретения. Республика Семи-Островов кончила свое существование; национальный ее флаг был уничтожен, а самая территория занята многочисленными французскими войсками. Но и Франции не долго суждено было поцарствовать на Ионическом море. [122]

В 1809 году, английская эскадра, отряженная под начальством лорда Коллингвуда, овладела Итакой, Кефалонией, св. Маврой, Зантом и Чериго. Народ принял и Англичан с восторгом и приветствовал их именем избавителей. Паксос сдался только в 1814 году. Корфу, охраняемый сильным гарнизоном, держался до самого отречения Наполеона от престола. На долю Венского конгресса выпала забота — устроить судьбу Ионических островов.

Все, знакомые с почвой, климатом и произведениями Ионических островов, должны сознаться, что независимо от своего географического положения, они составляют сами по себе предмет важного, существенного обладания. В 1814 году они доставляли трем главным континентальным державам различные выгоды, которые для каждой из них были по своему неоцененны. Владея ими, Австрия продолжила бы цепь своих поселений по берегам Далмации, где владения ее прекращаются устьями Каттаро. Ионические острова принесли бы ей в дар несколько новых гаваней и целую приморскую страну, и тем обезопасили бы ее торговлю на Адриатическом море, которому они служат преддверием. Россия, конечно, не имела таких важных причин, как Австрия для занятия Семи-Островов; тем не менее, приобретение их доставило бы России значительное морское положение в Средиземном море, утвердило бы ее власть на берегах Мореи и принесло бы ей большие выгоды в случае войны с Турцией. Но более всех занимала судьба Ионических островов республиканскую Францию. Генерал Бонапарте писал из Милана в Директорию 16 августа 1797 года, т. е. за два месяца до подписания Кампо-Формийского трактата:

«Острова Корфу, Зант и Кефалония дороже нам целой Италии. Мне кажется, если бы пришлось выбирать, лучше уже отдать всю Италию Императору и удержать эти острова, которые будут источником богатства и благосостояния нашей торговли».

В том же году, сентября 15, Бонапарте писал опять: [123]

«Я того мнения, что главной заботой республики должно быть отныне — не выпускать из вида Корфу, Зант и прочие Ионические острова; скажу более, мы должны непременно стараться утвердить их за нами. От них зависит участь нашей торговли; они будут для нас весьма важны при будущих европейских происшествиях».

Директория вполне одобрила планы главнокомандующего италийской армиею и поручила ему вступить в переговоры с Чизальпинской республикой насчет окончательного утверждения Ионических островов за Францией.

Англия, обладавшая двумя важными морскими пунктами на Гибралтаре и на Мальте, не слишком гналась, по мнению английских журналов, за приобретением Ионических островов; но перейди Корфу в руки какой-нибудь иностранной державы — власть этой последней увеличилась бы значительно и пошатнулось бы первенство Великобритании на море. Понятно, что Англия старалась удержать за собой, не для увеличения своих приобретений, но для собственной обороны в будущем, этот пункт, который мог бы повредить ей, перешедши в другие руки. Вот причина, почему Англичане старались стать твердою ногой на Семи-Островах, которые уже находились под их владычеством, и вызвались быть протекторами независимой республики.

Совещания касательно судьбы Ионических островов длились долго, и только 5 ноября 1815 подписан был в Париже специальный договор, по которому определено было следующее:

«Семь-Островов составят отныне отдельное, свободное, независимое государство, под названием Соединенных Штатов Ионических Островов, и будут находиться под непосредственным и исключительным покровительством Его Величества Короля Великобритании и Ирландии и его наследников и преемников. Оное государство устроит само свое внутреннее управление, с утверждения английского монарха, который обязуется обратить особенное внимание на различные меры касательно законодательства и общественной [124] администрации и назначить для этой цели на острова своего министра, лорда верховного коммиссара, который будет облечен необходимою властью, созовет законодательное собрание и будет наблюдать за устроением новой конституции в означенных Соединенных Штатах».

На основании этого трактата, сэр Томас Майтланд, в качестве лорда верховного-коммиссара, прибыл в Корфу 15-го марта 1816 года.

Нельзя не заметить здесь того странного положения, в которое поставлено было ново-формировавшееся государство. Трудно совместить независимость Семи-Островов с этим непосредственным и исключительным покровительством Британии, которое сбивалось на самодержавное владычество. Бывают примеры, что правительство пользуется полной свободой действий в делах внутреннего управления и в тоже время находится в полной зависимости от других держав в своих международных отношениях. Но покровительство, которого удостаивались Ионические Штаты от Британии, носило на себе характер прямой, независимой власти. Начальство над войском было исключительно предоставлено английскому правительству, и уже одно это обстоятельство (как то справедливо заметил сэр Томас Майтланд при самом вступлении в свою должность) рождало необходимость завести деятельный контроль над поступками внутренних правителей; не то, пришлось бы Великобритании прикрывать своими военными силами безрассудства и даже преступления местных властей. При том же, лорд-коммиссар имел первый голос в заседаниях законодательного собрания, и конституция, утвержденная этим собранием, должна была быть представлена на высочайшее одобрение покровительствующей державы. Все эти взятые вместе обстоятельства показывают ясно, как благонадежно должно было выйдти покровительство короля Великобритании, войсками которого предварительно покорены были шесть островов из числа семи, долженствовавших составить Ионическую республику. Даровать Ионическим Грекам полную политическую свободу лежало исключительно в воле [125] Английского короля. И потому взглянем теперь на общественное устройство Ионических островов, в каком виде находилось оно до 1815 года, и что произошло вместе с прибытием в Штаты английского лорда верховного-коммиссара.

До Парижского трактата, решившего судьбу Ионических островов, не было там другого правления, кроме простой воинской власти, находившейся попеременно в руках то Англичан, то Французов. Государственный доход складывался из бесчисленного множества мелких тягостных налогов, собиравшихся посредственно или непосредственно с предметов первой необходимости: с деревянного масла, соли, вина и рыбы. Эти налоги собирались откупщиками (appaltatori), которые мало обращали внимания на увеличение государственной казны: они и должность свою покупали ценою золота, подносимого в дар главным начальствам. Должностные лица всех степеней получали плату, или вернее, сами платили себе из собственных подвигов грабительства и лихоимства, а подчас и из продажи разных доходных мест, цена которых возрастала, благодаря тому же грабительству и лихоимству. Не было никакой возможности узнать, даже приблизительно, ценность годового дохода со всего государства, и по прибытии сэра Томаса Майтланда, государственная казна состояла в буквальном смысле из трех копеек меди. Публичные работы служили самым постыдным образом к обогащению частных лиц. Поправки и улучшения, казалось, предлагаемы были с явной целию, поправить денежные обстоятельства подрядчиков. Правосудие обращалось на сторону того, кто мог купить его золотом или устрашить своим могуществом. Оно сделалось достоянием высших классов общества, помогало им угнетать бедный денежными средствами простой народ. Храмы приходили в разрушение; священнослужители отличались невежеством и распутством; чернь была угнетена и чахла во мраке суеверия, и в довершение этой картины человеческой деморализации, общественное здоровье предоставлено было в распоряжение площадным лекарям [126] и хитрым знахарям, и моровая язва безнаказанно свирепствовала на двух пространнейших островах: на Корфу и Кефалонии.

Сэр Томас Майтланд был, как свидетельствуют по крайней мере Англичане, один из замечательных людей своего времени, по необыкновенной твердости духа и редкой справедливости. В несколько дней, зорким и добросовестным взглядом окинул он и понял все политическое, нравственное и финансовое положение того края, в котором он призван был сделаться полным правителем. Первой заботою его было — успокоить народные умы, взволнованные беспрестанными слухами, угрожавшими свободе греческого вероисповедания. Приняты были все меры для обеспечения и восстановления во всей силе народной веры. Установлен был порядок в сборе податей временным назначением английских агентов и удалением некоторых прежних чиновников из туземцев, которые оказались недостойными своего звания по врожденной неспособности или по заподозренной честности. На упраздненные места призваны были новые способные и честные чиновники, связанные с интересами Англии строгой дисциплиной, и в то же время лестными видами в будущем. Благодетельные законы, немедленно приведенные в исполнение, облегчили и потом совершенно уничтожили все бедствия моровой язвы. Таковы были первые благодеяния новой администрации, возбудившие в народе чувство глубокой признательности к своему правителю.

Дорога, по которой намеревалось английское правительство идти к своей цели, была теперь расчищена, расположение туземцев приобретено, и сэр Томас Майтланд приступил тогда к собранию совета из одиннадцати членов, выбранных им самим из различных частей Ионической республики. Совет открыл свои заседания в Корфу, 5 февраля 1817 года. В начале первого заседания, лорд-коммиссар произнес весьма дельную и добросовестно обработанную речь. Мы приведем из нее отрывок, вполне [127] характеризующий этого человека, и служащий лучшим доказательством его политического ума.

Обративши внимание слушателей на глубокую важность предстоящего им поприща, заповедавши им не терять из виду необходимого единства интересов, посредством которого связуется держава покровительствующая с державой покровительствуемой, сэр Томас Майтланд развил свою мысль в следующих выражениях:

«Простота и ясность, по моему мнению, два существенные условия, для поддержания которых потребно постоянное и глубокое внимание. В особенности, надо опасаться смешения различных властей, которые непременно должны существовать отдельно одна от другой; надо стараться не вводить никаких нововведений, если польза их не доказана опытом; более же всего, надо постоянно заботиться о том, чтобы под ложным именем свободы и независимости не скрывалось пустых бредней расстроенного воображения, которые несовместимы ни с каким действительно существующим образом правления и которые, судя по слабости человечества, как то поотвердилось на опыте в этой стране и во многих других, никогда не уживутся с коренными интересами и с истинным благосостоянием государства».

Сообразно с предписаниями лорда верховного коммиссара, выборы в законодательное собрание двадцати девяти членов открылись на Семи Островах в следующей пропорции: Кефалония должна была выбрать восемь депутатов, Корфу и Зант — по семи, остров Св. Мавры — четыре, а Паксос, Итака и Чериго, каждый по одному представителю. Верховный совет и законодательное собрание, составившие одно целое из сорока членов, выбрали из своей среды шесть сенаторов, из которых предположено составить нечто в роде Верхней Палаты. Новые выборы пополнили места, оставшиеся праздными после учреждения сената.

Судя по всему этому, можно бы подумать, что собрание было действительно выражением народной воли, что права его на то были вполне законны и получили полное [128] осуществление. На деле, вышло противное. Проект конституции, составление которой поручено было собранию вместе с лордом-коммиссаром, оказался, с первой строки и до последней, исключительным произведением одного сэра Томаса Майтланда. Правда, каждая отдельная статья была сперва читана в верховном совете и в законодательном собрании, но ни один из членов совета и собрания не мог, на самом деле, изучить конституционный акт или последовавшие за ним законы. Все обсуждение ограничивалось каким-нибудь побочным замечанием, сказанным вскользь в присутсвии его превосходительства; вздумается секретарю, он включит это замечание в журнал; а за тем, все присутствующие в один голос утверждали волю британского правительства. Только на другой день, когда закон являлся в печати и обнародовался во всеобщее сведение, за подписью депутатов, могли они на досуге наслаждаться чтением и обдумывать то, что предложено было ими накануне.

Таким-то порядком составлена была конституционная хартия, скреплена утверждением короля Великобритании и обнародована на островах в исходе 1817 года;

Главные положения ее состояли в следующем:

«Высшая власть находится в руках лорда-коммиссара, действующего за едино с законодательным собранием и исполнительным сенатом, выбранным из среды этого собрания. Постановления сената, президент которого назначается от английского правительства, имеют силу только в случае одобрения их представителем этого правительства в Ионических Штатах. Лорд верховный коммиссар, имеющий свое пребывание в Корфу, в свою очередь имеет представителя своей особы на каждом из шести островов в лице английского резидента, который, в своих отношениях с подведомственными ему местными властями, пользуется полномочием от главы всего правления. Каждое местное управление составляется из выборного муниципального совета, президент которого, назначаемый сенатом, пользуется, вместе с титлом регента, почти теми [129] же правами, как префект в департаменте Франции. Законодательное собрание заседает в течение пяти лет. По истечении этого срока, пятеро сенаторов и шестеро регентов призываются для составления верховного совета, который служит зародышем новой законодательной власти. Эти одиннадцать сановников представляют двойной список из пятидесяти восьми кандидатов, из которых избиратели должны выбрать двадцать девять депутатов. Затем, эти нововыбранные двадцать девять депутатов, присоединенные к верховному совету, составляют законодательное собрание, которое таким образом состоит из определенного числа сорока членов. В случае распадения законодательного сословия, верховный совет составляется из президента сената, пяти сенаторов и пяти членов, выбранных из среды последнего собрания самим лордом-верховным коммиссаром. Никакая перемена не может быть допущена в конституции, никакой парламент не может быть распущен иначе как по повелению государя Великобритании, исходящему из его Совета».


https://www.vostlit.info/Texts/Dokumenty/Turk/XIX/1800-1820/Ionic_ostrova/text1.phtml

Забавно, но преступление с продажей Парги Али-паше в 1817 году и её албанизацией (в 1819 году) Али-пашой благодаря англичанам тут умалчивается - хотя общественное мнение греков (в особенности русофилы Греции) очень шумело по этому поводу, и не только в 1819 году.
_________________
Мой девиз: один против всех, и всем несдобровать...
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
andy4675
Местный

   

Зарегистрирован: 10.09.2012
Сообщения: 4906
Откуда: Греция

СообщениеДобавлено: Сб Авг 06, 2022 7:22 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Виноградов, "История Балкан. Век XIX (до Крымской войны)":

Цитата:
Беспокоили роступавшие из Средиземноморья сообщения, что французы действуют там не только мечом, но и пером. Зловредный Буонапарте, сообщал консул с острова Корфу, совращает население "демократическими мыслями", он разослал "во все острова Востока, бывшие перед тем венецианскими, повеления, дабы знать жителям Мореи, Кандии, Албании его намерения касательно сей любезной стороны и предлагал войска для возвращения вольности потомкам Ликурга". Совратительные грамоты попали даже в оплот влияния России, Черногорию12.

12. ВПР. Т. 1. С. 54; "История Балкан. Век восемнадцатый". М. 2004., С. 171.


Цитата:
И уж совсем переполох в Петербурге вызвало появление в Париже делегации от Ионических островов с предложением принять их под покровительство Франции. С трудом удалось избавиться от подобной угрозы15.

15. АВПРИ. Ф. Посольство в Париже. 1801 Д. 2. Л. 85, 18, 36, 51-52.


Очевидно, что на Ионических островах была масса не только англофилов, но и франкофилов. И они не менее тех тяготились русской оккупацией Ионических островов и - пусть временной - властью на них русофилов, типа Каподистрии.

Тот же автор рассказывает, счто в декабре 1804 года российский дипломат Новосильцев посетил Лондон для обсуждений судьбы Османской империи. Там обговаривалось, в частности, что если к тому будет доведено дело, в Европейской турции будут созданы одно или два автономных государства - славянское и греческое, под сюзеренитетом (протекцией) России и Турции. Но У. Питт не реагировал на предложения русской стороны об Османской империи - Англия держала курс на её сохранение на Балканах. В подписанном 30 марта (11 апреля) 1895 года между Англией и Россией договоре (об Основаниях для заключения мира) обговаривалось всё, но о Турции речи не шло.

Убри подписал с наседавшими на него французами 8 (20) июля 1806 года договор, провозглашавший Ионическую республику независимой без консультации с Турцией, её формальным сюзереном, а русский гарнизон на Корфу сокращался до 4-х тысяч человек. Но Государственный Совет высказался против ратификации этого договора, а Убри предложили удалиться в свои поместья для отдыха.

Почти на протяжении всего 1806 года дипломатия России отчаянно пыталась предотвратить переориентацию Турции на Францию. Русский посол в Константинополе Италинский предрекал, что если Турция упадёт в объятия Наполеона, то её ждёт гибель, хотя сохранение Османской империи было предметом постоянных забот русского царя. Про себя Италинский полагал, что увещеваниями Турцию не убедить, и что её нужно "содержать в страхе" - тогда она на выступление не решится. Для её устрашения, Италинский предлагал занять русскими войсками Дунайских княжеств. В ответ на увещевания Порта потребовала прекратить проход через Проливы российских военных и торговых судов. Но тогда русский гарнизон острова Корфу, а также эскадра ажмирала Сенявина в Средиземном море отрезались от баз снабжения, и ставились под удар маршала Мармона. Французские уши явно торчали из турецкой "инициативы".

10 (22) сентября 1806 года Италинский обратился непосредственно к султану Селиму, чтобы предостеречь его от союза с Наполеоном: силы Наполеона в Далмации были незначительны, по словам русского посла, и он ничего не сможет предпринять, "пока у вашего высочества будут для защиты империи два таких верных, могущественных и бескорыстных союзника, как Россия и Англия". Италинский погрешил против истины - преобладание русско-английских сил в регионе было отнюдь не столь явным. Вскоре Наполеон совершил молниеносный разгром Пруссии, дела антинаполеоновской коалиции пошли хуже некуда, и слова Италинского повисли в воздухе.

Роль беса-искусителя в Константинополе исполнял французский посланник Себастиани. По замыслу Наполеона, он должен был внушить султану доверие к Франции, стремящейся лишь к укреплению власти падишаха. Наполеону не нужно территорий Турции: даже если ему предложить три четверти её, он горо ответит - нет!

Порта запретила своим подданным-грекам плавать под российским флагом. Она сместила пророссийски настроенных господарей Придунайских княжеств, А. Мурузи и К. Ипсиланти.

(до стр. 25 в книге)
_________________
Мой девиз: один против всех, и всем несдобровать...


Последний раз редактировалось: andy4675 (Вчера в 00:57), всего редактировалось 1 раз
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
andy4675
Местный

   

Зарегистрирован: 10.09.2012
Сообщения: 4906
Откуда: Греция

СообщениеДобавлено: Сб Авг 06, 2022 7:43 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

В. Н. Виноградов, "Великобритания от Венского конгресса":

Каслри на основании заключённых им договоров обеспечил Британии выигрышную позицию - присутствовать на заседаниях Священного союза, но не нести никакой ответственности за его решения, и легко их осуждать. Тем самым он перелагал тяжёлое дело (выгодное в том числе и Англии) подавления революционного духа в Европе на Священный Союз, в то же время не связывая Англию никакими обязательствами с этими решениями, или моральной ответственностью за них.

5 мая 1820 года - доверительный циркуляр Каслри о принципе невмешательства. Он был разослан английским послам. Это - один из основополагающих принципов британской политики 19 века. Поводом послужило восстание в Испании и желание Священного Союза подавить его.

Англия опасалась в то время событий на Балканах более, чем в иных местах. Национально-освободительные движения балканских народов являлись де-факто союзниками России в борьбе с Османской империей. Желание сохранить статус-кво порождало желание уменьшить русско-турецкие противоречия. Это позволяло Каслри выступать в выгодном свете миротворца, желавшего решать вопросы полюбовно.

(до стр. 26 в книге)
_________________
Мой девиз: один против всех, и всем несдобровать...
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Показать сообщения:   
Начать новую тему   Ответить на тему    Список форумов АВРОРА -> Всемирная история Часовой пояс: GMT + 4
На страницу Пред.  1, 2
Страница 2 из 2

 
Перейти:  
Вы не можете начинать темы
Вы не можете отвечать на сообщения
Вы не можете редактировать свои сообщения
Вы не можете удалять свои сообщения
Вы не можете голосовать в опросах

Rambler's Top100 Рейтинг@Mail.ru Submitter.ru - Регистрация в поисковых системах! МЕТА - Украина. Рейтинг сайтов Goon Каталог сайтов MetaBot.ru - Мощнейшая российская мета-поисковая система! Refo.ru - русские сайты


Powered by phpBB © 2001, 2002 phpBB Group
subRed style by ktauber
Вы можете бесплатно создать форум на MyBB2.ru, RSS