Список форумов АВРОРА

АВРОРА

исторический форум
 
 FAQFAQ   ПоискПоиск   ПользователиПользователи   ГруппыГруппы   РегистрацияРегистрация 
 ПрофильПрофиль   Войти и проверить личные сообщенияВойти и проверить личные сообщения   ВходВход 

Библиотека Авроры
Кельтская мифология

 
Начать новую тему   Ответить на тему    Список форумов АВРОРА -> История религии
Предыдущая тема :: Следующая тема  
Автор Сообщение
andy4675
Местный

   

Зарегистрирован: 10.09.2012
Сообщения: 7804
Откуда: Греция

СообщениеДобавлено: Сб Янв 29, 2022 12:19 pm    Заголовок сообщения: Кельтская мифология Ответить с цитатой

- Серия "Library of the World's Myths and Legends", том "Celtic Mythology", Proincians Mac Cana, изд. Chancellor Press, 1996, reprinted 1997.

- Simon Goodenough, "Celtic Mythology", Todtri Productions Limited, 1997.

- Miranda Jane Green, "Μύθοι των Κελτών", изд. Δημ. Ν. Παπαδήμα, Афины, 1996 год.

- Encyclopedia of Gods and Legends from Ancient Greece and Rome, the Celts and the Norselands. Mythology", Arthur Cotterell, изд. Southwater, 1996, 2000. Глава посвящённая Кельтской мифологии, со статьями в алфавитном порядке - на стр. 90 - 171.

- "The Hutchinson Словарь Мифологии", ред. Питер Бентли, изд. Торговый Дом Гранд, Москва, 2001 год, статьи:

Абноба
Ануг
Артур
Бадб
Балор
Бели Великий
Блодуэдд
Бойн
Бран
Бригита
Гвидион
Гоибниу
Граинна
Дагда
Дану
Дейдре
Диан Кехт
Диармаит
Дон
Донн
Кадбад
Кесьер
"Книга Захватов Ирландии"
Конан Плешивый
Конла
Конхобар
Кухулин
Ллеу Ллоу Гиффес
Ллир
Луг
Лугус
"Мабиногион"
Маг Туиред
Манавидан
Мананнан
Мапонос
Маэл Дуин
Медб
Меркурий
Мерлин
Миль
Мойтура
Морриган
Мэт
Нантосуэлта
Немхед
Немхейн
Нехаленния
Нехтан
Нуаду Эйргедлам
Нудд
Огма
Огмий
Ойсин
Ольвен
Оэнгус
Парталон
Племена богини Дану
Потусторонний мир
Пуйл
Рианнон
Скатах
Суалтам
Суцелл
Таранис
Твирч Трвит
"Тейн бо Куальнг"
Фер Диад
Фергус
Финн
Фир Болг
Фоморы
Цернунн
Эохейк Макэйрк
Эпона

- "Мифы народов мира", составители В. И. Коровин, В. Я. Коровина, Е. С. Абелюк, изд. Росткнига, Москва, 3-е изд. испр. и доп., 1999 год:

Ирландская мифология. Ирландский эпос:

Рождение Кухулина 401 - 404
Сватовство к Эмер 404 - 406
Бой Кухулина с Фердиадом 406 - 434

- Γεώργιος Σιεττός, "Παγκόσμιες αντιλήψεις για τη Θεογονία και Κοσμογονία", изд. Κυβέλη, Афины, 1997 год:

Теология кельтов стр. 174 - 175

-"Женщины в легендах и мифах", под ред. Кэролайн Ларрингтон, изд. Крон-пресс, Москва, 1998 год:

Кельтская мифология 161
Кельтская "идея" 162 - 165
Национальный миф 165 - 166
Кельтские богини. Введение 166 - 169
Богини войны 169 - 172
Эпона 172 - 177
Богини земли и женские фигуры-эпонимы 177 - 180
Женщины и общество 180 - 182
В сумерках прошлого 182 - 183

- Мирча Элиаде, "Священные тексты народов мира", изд. Крон-пресс, Москва, 1998 год:

Инициации Кухулина стр. 288 - 289 (текст номер 146)

- L. Bernard, "Παγκόσμια Μυθολογία", изд. Μέρμηγκα:

Религиозные воззрения кельтов - галлов - бретонцев 145 - 148
Друиды 149 - 151
Разные категории друидов. Их образ жизни. Их одеяния. Их функции 151 - 154
Верования друидов. Их суеверия. Ритуалы отель и дуба 155 - 157
Главные звания друидов 158 - 159
Женщины-друиды 159 - 161

Иллюстрации в этой книге:

Огма стр.144
Рельефное изображение римско-кельтского Марса (военный бог галлов) из Custom Schrubs 146
Три богини-матери, рельеф 147
Очень драматическое гигантское изображение Белого Коня кельтских времён, когда конь был священным, в Uffington и Berkshire 148
Одна из немногих кельтских богинь, Эпона, богиня-покровительница лошадей, галло-римский рельеф из Gannat, в Центральной Франции 149
Серебряная плита Гундеструпского кубка. Бог Цернунн, державой в руках ожерелье и змею 150
Медная статуя. Смерть кельтского героя 151
С Гундеструпского кубка. Расположенные друг напротив друга образы людей и животных подносят нечто ритуальное. Рельеф по серебра, II век н. э. 152
Галльский Меркурий 153
Двойная голова из галльского святилища в La Roquepertuse (Южная Франция), изображение побеждённых врагов 154
Богиня-мать, каменная скульптура из римско-британского города Venta Siluram 155
Алтарь Беленуса (одного из древнейших и наиболее почитаемых галльских богов, связанных с пастушеством; его культ был распространён от Северной Италии до Британских островов, включая Галлию. На этом камне начертана 31 посвятительная надпись 156
Один галльский бог местного значения и фигура кабана - важнейшего в галльском культе животного 157
Галльская троица Цернунна, Музей Beaune 158
Золотые рога для питья, завершающиеся мордой барана и овцы - священных в культе кельтов животных 159
Дольмен. Друидический памятник, либо находящийся в естественном состоянии алтарь или святилище 160
Бог Цернунн (с головой быка и телом человека, и со змееподобными бёдрами, завершающимися рыбьими хвостами) между двух животных. Каменная скульптура из Meigle, ныне в Эдинбургском Музее 161

- Philip Wilkinson and Neil Philip, "Παγκόσμια Μυθολογία", Σκάι βιβλίο 2009:

Могучий Дагда. Казан и дубинка. Любовная встреча Дагды и Морриган. Великий пир 100
Ангус, сын Дагды. Август и любовники. Влюблённый Ангус 101
Путешествие Брана. Пир Брана. Поэтесса Сидхе. Путешествие на Остров Радости. Остров Женщин. Возвращение Брана. Путешествие продолжается 102 - 103
Собака Ольстера. Герой прибывает. Новое имя. Чемпион Ирландии. Бык Кулинге. Война Ольстера и Конота. Смерть Кухулина 104 - 105
Печальная Дирдре. Дирдре и Наси. Войны. Трагедия 106
Страна Молодых. Путешествие в Тир на н'ог. Возвращение Ойсина 107
Девочка, сделанная из цветов. Дети Арианрод. Чары Гидион. Мабиногион. Предательство Блодеуведд 108
Голова Брана. Британия в войне 109
Король Артур. Артур становится королём. Круглый стол. Артур предаётся. Годфрид Монмутский 110 - 111
Творцы и высшие боги: Дагда 272
Творцы и высшие боги: Тевтатес 273
Божества животных и охоты. Цернунн 301
Божества плодородия и земледелия: Матрес 309
Божества судьбы и счастья: Бригит 320
Боги войны: Кельтский Марс 334
Боги войны: Морриган 334
Боги Нижнего мира: Араун 340

- "DK Illustrated Dictionary of Mythology. Heroes, heroines, gods, and goddesses from around the world", Philip Wilkinson, Dorling Kindersley Limited, 1998:

Кельтская мифология 90
Тройная богиня-мать 90
Цернунн(ос) 90
Таранис 90
Суцеллус 90
Эпона 90
Беланус 90
Уэльская мифология 91
Рианнон 91
Бранвен 91
Блодеуведд 91
Бендигейдеран 91
Ирландская мифология 91
Мананнан Мак Лир 91
Морриган 91
Кухулайн 91
Луг 91
Дагда 91
Финн 91
Ойсин 91
Король Артур 92
Авалон 92
Артур 92
Меч из камня 92
Эскалибор 92
Ланчелот 92
Гвиневир 92
Морган ла Фей 92
Госпожа Озера 92
Круглый стол 93
Галахад 93
Святой Грааль 93
Мордред 93
Говейн 93
Нимуэ или Вивиен 93
Мерлин 93

_________________
Мой девиз: один против всех, и всем несдобровать...
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
andy4675
Местный

   

Зарегистрирован: 10.09.2012
Сообщения: 7804
Откуда: Греция

СообщениеДобавлено: Пт Апр 08, 2022 9:37 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Felix Guirand, "Παγκόσμια μυθολογία", изд. Παπαμάρκου, том 1, Αθήνα, 1998, стр. 177 - 203 (докельтская мифология, материковые кельты или галлы (введение, природный политеизм (культ вод, культ деревьев, культ животных), антропоморфные галло-римские боги (галльская триада, Меркурий галлов, Огмий, Аполлон галлов, Марс галлов, Минерва галлов, Юпитер галлов, Дис Патер галлов, Суццелл, Кернунн, Богиня-Мать, матроны, пережитки языческих культов), островные кельты - Великобритания и Ирландия (введение, Пантеон островных кельтов (племя Даны, дети Ллира, другие боги), Артуровская традиция, мифологическая эпопея Ирландии - цикл вторжений, цикл потустороннего, героический цикл Ульстера, цикл фенианов или Оксана, выводы). Автор главы - G. Roth и F. Guirand
_________________
Мой девиз: один против всех, и всем несдобровать...
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
andy4675
Местный

   

Зарегистрирован: 10.09.2012
Сообщения: 7804
Откуда: Греция

СообщениеДобавлено: Вс Окт 09, 2022 7:08 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Татьяна Муравьёва
"100 Великих мифов и легенд":

Цитата:

55. СКАЗАНИЕ О КУХУАИНЕ
Кухулин — главный герой ирландского эпоса.
Ирландцы — народ кельтского происхождения. В середине I тысячелетия до н. э. кельтские племена населяли значительную часть Европы, в VI веке до н. э. они захватили Британские острова, покорив местное племя пиктов.
Впоследствии под натиском германцев и римлян кельты были оттеснены на юго-запад Британских островов.
Самым крупным очагом кельтской культуры стал остров Ирландия.
В языческую эпоху хранителями древних преданий в Ирландии были жрецы-друиды. После введения христианства, вV веке, друиды исчезли (причем, как утверждала народная молва, исчезли в прямом смысле слова: таинственно растворились в воздухе), а их роль в значительной степени перешла к филидам — так называли магов, поэтов-певцов и прорицателей.
Известно, что вV веке в Ирландии стали появляться особые школы филидов, содержавшиеся на общественные средства. Обучение в таких школах продолжалось двенадцать лет, ученики должны были изучить и запомнить более тысячи древних поэм, сказаний, магических заклинаний. Интерес к подобным знаниям был чрезвычайно велик, временами в таких школах обучалось до трети населения Ирландии.
Филиды сохраняли и совершенствовали древние сказания в устной форме, а христианские монахи-ирландцы, будучи грамотными, со временем начали записывать народные предания о богах и героях.
В IX веке Ирландия, как и большинство стран Европы, подвергалась опустошительным набегам датских и норвежских викингов.
Национальные предания — важная часть национальной культуры, поэтому ирландцы как величайшую ценность спасали от врагов древние рукописи. Наиболее образованные монахи и светские литераторы усердно собирали эти рукописи воедино.
В IX веке разрозненные, существовавшие в различных вариантах сказания были приведены в стройную систему, объединены в циклы.
Наиболее значительная часть ирландского эпоса — это цикл саг о Кухулине, в который входит около ста сказаний.
Самая древняя рукопись, содержащая сказания о Кухулине — «Книга Бурой Коровы», названная так по материалу, из которого сделан ее переплет, была написана около 1100 года, но возникновение этих сказаний скорее всего относится к VI–VII векам.
Саги о Кухулине отчасти имеют под собой историческую основу. Время их действия, по традиции, относят к рубежу нашей эры. По преданию, Ирландия делилась тогда на пять королевств: Улад, Лейнстер, Коннахт, Мунстер и Миде. Кухулин был героем Улада.
В ирландских исторических анналах, составленных в VIII–IX веках указываются даже точные даты жизни Кухулина (34 г. до н. э. -2 г. н. э.), но большинство специалистов считают сведения, содержащиеся в этих анналах, «условно-историческими», то есть относящимися к области легенд.
Тем не менее в сагах о Кухулине встречаются и вполне достоверные приметы эпохи рубежа нашей эры. Подробные описания оружия, приемов боя, одежды, украшений, утвари, содержащиеся в сагах, подтверждаются как рассказами античных авторов, так и археологическими находками. На севере Ирландии, в нескольких километрах от современного города Арма, сохранились следы укреплений Эмайн Махи — столицы Улада.
Хотя саги о Кухулине складывались главным образом уже в христианскую эпоху, в них содержится много языческих мотивов, элементов мифологии древних кельтов.
Так, Кухулин является сыном Луга — бога света, искусств и ремесел, и сам наделен магическими способностями. Нередко в сагах появляются фантастические существа — сиды, одни из них дружественны, другие — враждебны героям.
Вероятнее всего, в образе Кухулина слились воедино несколько исторических и мифологических персонажей, олицетворяющих в народном сознании доблесть, благородство и другие черты национального характера.
Цикл сказаний о Кухулине открывается сагой о его рождении.
I. Рождение и детство Кухулина
Однажды в окрестностях Эмайн Махи, столицы уладов, появились тучи птиц невиданного до тех пор облика и расцветки. Стали птицы расклевывать плоды на деревьях и зерна в колосьях, выщипывать траву до самого корня, оставляя лишь сухую землю да голые камни.
Конхобар, король уладов, снарядил девять колесниц, собрал лучших стрелков и отправился на охоту, чтобы истребить этих птиц и спасти от разоренья страну.
Колесницей короля управляла его сестра — юная Дехтире.
Охотники спугнули птиц и стали их преследовать, но до самой темноты не смогли подстрелить ни одной.
Оказались охотники в незнакомом лесу. Меж тем совсем стемнело. Король послал двоих слуг поискать какого-нибудь ночлега. Долго бродили слуги по лесу, пока не увидели на поляне какое-то бедняцкое жилище.
Вернулись слуги к королю и сказали, что нашли дом, но такой тесный и бедный, что вряд ли там можно заночевать королю со свитой.
Все же король отправился к тому дому. Хозяева — муж и жена — почтительно приветствовали его и пригласили войти. Как ни был мал дом, уместились в нем все, кто был с королем, как ни был беден, гостям подали угощение — и все насытились.
Потом хозяин сказал королю: «Моя жена должна нынче родить. Было бы хорошо, если б твоя сестра помогла ей при родах».
Дехтире пошла за перегородку, где жена хозяина уже начала мучиться родами, и оставалась с ней всю ночь. Утром женщина родила сына.
И тут же не стало ни дома, ни его хозяев. Оказались улады среди дикого леса, и только подле Дехтире лежал на земле новорожденный младенец.
Улады вернулись в Эмайн Маху, взяв ребенка с собой.
Дехтире стала заботиться о нем и полюбила, как сына. Но мальчик заболел и умер.
Очень горевала о нем Дехтире. Три дня не пила она и не ела, а только проливала горькие слезы.
На четвертый день одолела ее великая жажда. Подали Дехтире напиться, но в воде оказалась какая-то букашка. Дунула Дехтире, чтобы ее отогнать, но букашка прыгнула ей в рот — и девушка ее проглотила.
И тут же зачала Дехтире ребенка.
Ночью во сне явился ей Луг — бог солнечного света, искусств и ремесел — и сказал: «Я избрал тебя из всех женщин: мой сын — в твоем чреве. Он станет великим героем, а имя ему следует дать Сетанта».
И вот родила Дехтире сына. Было у него в глазах семь зрачков, три в одном и четыре в другом, а на руках и ногах — по семи пальцев.
Как велел Луг, Дехтире назвала сына Сетантой. Но недолго носил он это имя. Когда ему было шесть лет, он получил прозванье Кухулин. Вот как это получилось.
Однажды король Конхобар со своими воинами, а Дехтире со своими служанками отправились на пир, что давал в своем доме кузнец по имени Кулан. Позвали с собой и Сетанту. Но он в то время играл в мяч со ста пятьюдесятью взрослыми юношами, неизменно их побеждая, и пообещал прийти позже.
Наконец закончил Сетанта игру и пошел к дому Кулана. А был у кузнеца пес, такой огромный и свирепый, что целый отряд воинов не смог бы его одолеть.
Оскалил пес страшные клыки, зарычал на Сетанту и хотел его разорвать. Но мальчик поднял с земли тяжелый камень, метнул в открытую пасть — и пес пал бездыханным.
Вышли на шум хозяин и гости, подивились силе и храбрости шестилетнего ребенка.
Сказал ему Кулан: «Я рад приветствовать сына твоих отца и матери, хоть и лишил ты меня верного слуги, который стерег мой дом, мое добро и мои стада».
Сетанта сказал: «Я отыщу щенка того же семени, что и твой пес, и выращу его для тебя. А до тех пор буду сам стеречь твой дом, твое добро и твои стада».
И все признали, что это будет справедливо.
С тех пор получил Сетанта прозванье Кухулин — «Пес Кулана».
II. Женитьба Кухулина
Когда стал Кухулин юношей, то не было ему равного во всей Ирландии ни по силе, ни по храбрости, ни по красоте. Кроме того, был он мудр, красноречив, умел играть в шахматы и прочие игры, владел искусством счета и обладал даром пророчества.
Все уладские женщины — будь то девушки, мужние жены или вдовы — любили его безмерно.
Забеспокоились мужья и отцы, стали просить короля Конхобара, чтобы он поскорее женил Кухулина.
Король послал девятерых гонцов во все концы Ирландии искать для Кухулина невесту. Ровно через год вернулись гонцы и сказали, что нигде не нашли достойной девушки.
Тогда Кухулин решил сам отправиться на поиски.
Прослышал он, что у короля Форгала Хитрого есть дочь Эмер, которая прекрасна и мудра, обладает сладкой речью, умеет петь, а в искусстве вышивания превосходит всех женщин Ирландии.
Он запряг в колесницу двух коней и поехал туда, где жила Эмер, чтобы посмотреть на нее и, если окажется правдой все, что о ней говорят, посвататься к ней.
Эмер в то время гуляла в саду со своими подругами и служанками. Услышали девушки, как стучат по дороге конские копыта и скрипят колеса, покрикивает на лошадей возница и звенит оружие. Сказала Эмер одной из служанок: «Пойди, посмотри, что за герой едет к нам».
Вышла служанка за ворота, взглянула на дорогу, потом вернулась и сказала госпоже: «Мчится по дороге колесница, запруженная двумя конями. Один из них серый, широкобедрый, земля дрожит под его тяжелыми копытами. Другой — черный, как смоль, тонконогий, несется по земле, словно по воздуху, едва касаясь копытами травы. Колесница сделана из витых ивовых прутьев, колеса — из светлой бронзы, ее борта обиты яркой медью. Едет на колеснице прекраснейший из героев. Надувает он румяные щеки, глаза его сверкают, как пламя, брови его — чернее угля, зубы — белее жемчуга. На нем одежда алого цвета, на груди — золотая пряжка. На плечах его белый плащ, затканный красными и золотыми нитями. У бедра — меч с золотой рукояткой, на руке — щите серебряной оковкой».
Вот подъехал Кухулин к девушкам, сошел с колесницы.
Эмер, приветствуя его, сказала: «Пусть будет гладкой твоя дорога!» Кухулин ответил: «Желаю тебе не знать никакого зла!» И завели они между собой учтивую беседу.
Спросила Эмер: «Как твое имя, герой, и велики ли твои подвиги и слава?» Ответил Кухулин: «Зовусь я Кухулин, и клянусь тебе, что совершу такие подвиги, молва о которых пройдет по всему свету». Спросила Эмер: «А какова твоя сила?» Ответил Кухулин: «Одной трети моей силы хватит, чтобы победить тридцать воинов».
Спросила Эмер: «А где и как был ты воспитан?» Ответил Кухулин: «Рос я не как бедняк — между лавкой и квашней, между очагом и дверью в кладовую. Воспитал меня мой приемный отец король Конхобар — среди воинов и колесничих, среди друидов и ученых людей, среди певцов и музыкантов».
Потом спросил Кухулин: «А что ты можешь рассказать о себе?» Сказала Эмер: «Отец мой — Форгал Хитрый — храбрее любого воина, ученее друида, сладкоречивие певца. Воспитал он меня по древнему обычаю, в добродетели и благонравии. Много славных воинов добивались моей руки, но я — неприступная гора, я — воин, который не сдается, я — камыш, что растет в уединении. Нет женщины, равной мне, во всей Ирландии».
«Коли так, — сказал Кухулин, — почему бы нам не соединиться?» Ответила Эмер: «Я выйду замуж лишь за того, кто сразится с трижды девятью воинами — и поразит их одним ударом».
Сказал Кухулин: «Я совершу это для тебя».
«Тогда, — сказала Эмер, — я обещаю стать твоей женой — и исполню свое обещание».
После этого Кухулин вскочил на свою колесницу — и уехал. Узнал Форгал Хитрый, что Кухулин хочет жениться на его дочери, и решил воспрепятствовать этому.
Нарядился он в чужеземное платье и отправился ко двору короля Конхобара, назвавшись послом из страны галлов.
С почетом принял Конхобар мнимого посла, устроил в честь него пир.
На пиру разговор зашел о воинском искусстве, и сказал Форгал Хитрый, что далеко на востоке есть воительница по имени Скатах. Владеет она тайными боевыми приемами, и тот, кто побывает у нее в ученье, станет искуснейшим воином на всем свете.
Услышал это Кухулин и спросил: «А как найти воительницу Скатах?» Ответил Форгал: «Живет она на острове посреди моря. Далек и труден путь к ее жилищу. Нужно пройти Равнину Несчастий, миновать Долину Опасностей переправиться на остров по неприступному Мосту. Лишь доблестному воину этот путь под силу», — а сам подумал, что и доблестный воин того пути не осилит, что погибнет в дороге Кухулин.
Вот пустился Кухулин в путь. Прошел он Равнину Несчастий, где ноги путника прилипали к земле, миновал Долину Опасностей, кишащую свирепыми чудовищами, и подошел к Неприступному Мосту, что был перекинут с берега моря на остров, где жила воительница Скатах.
Только ступил Кухулин на мост, как другой его конец внезапно вздыбился — и отшвырнул Кухулина назад. Трижды пытался Кухулин перейти через мост, но не смог этого сделать. Тогда впал он в великую ярость, одним прыжком перенесся на середину моста, а вторым — на остров.
Подошел Кухулин к жилищу воительницы, стукнул в дверь древком копья, да так, что пробил дверь насквозь.
И сказала Скатах: «Стучит в мою дверь доблестный воин».
Стал Кухулин учиться у Скатах боевому искусству. Освоил прием вихря и прием грома, прыжок кота и прыжок лосося, геройский клич и геройский удар, бег по копью и стояние на его острие. Через год не было на всем свете воина, ему равного.
Тем временем Форгал Хитрый, думая, что Кухулин погиб, просватал дочь за соседнего короля Лугайда. Но Эмер поклялась своей жизнью, что любит Кухулина, и сказала, что стать женой другого было бы для нее бесчестьем. Разгневался Форгал Хитрый и запер дочь в одной из покоев своего замка.
Меж тем закончилось обучение Кухулина, и он вернулся в Ирландию. Узнал он, что Эмер сидит в заточении, и напал на замок Форгала. Прыжком лосося перенесся он через три стены, окружавших замок, геройским ударом поразил триждыдевять воинов, охранявших Эмер.
Устрашенный Форгал хотел спастись бегством, взобрался на замковый вал, но сорвался с него — и разбился насмерть.
А Кухулин отвез Эмер в Эмайн Маху. Там сыграли они свадьбу, и была Эмер Кухулину верной женой до самой его смерти.
III. Путешествие Кухулина на Остров Блаженства
В одной из саг рассказывается о путешествии Кухулина в потусторонний мир-мир сидов.
Сиды — «волшебный народ» — персонажи кельтских мифов. Сиды превосходят людей силой и мудростью, наделены магическим даром, вечной юностью и красотой. С установлением христианства к числу сидов были отнесены и древние языческие боги.
Именно кельтские сиды послужили прообразом популярнейших персонажей более поздних, в том числе и литературных, сказок — фей и эльфов.
Сиды обитали или в глубине зеленых холмов, или на чудесном Острове Блаженства, куда нет пути простым смертным.
Ирландцы утверждают, что с утесов западного побережья Ирландии в ясную погоду можно увидеть очертания этого острова.
Проникновение героя в потусторонний мир — распространенный сюжет в эпосе разных народов. Но Кухулин не просто проникает на Остров Блаженства, а отправляется туда по просьбе самих сидов, чтобы помочь им.
…Однажды 1-го ноября — в день праздника начала зимы собрались улады на берегу озера близ Эмайн Махи. Они веселились и пировали, состязались в ловкости и слушали певцов-сказителей.
Вдруг прилетела и опустилась на озеро стая красивых птиц.
Сказали уладские женщины, бывшие на празднике: «Ах, если бы кто-нибудь изловил этих птиц для нас!» Заспорили они, кому из уладов по силам совершить такое.
Красавица Этне Ингуба сказала: «Если кто и сможет поймать целую стаю птиц, то только Кухулин».
Стали женщины просить Кухулина, чтобы сделал он им такой приятный подарок.
Подошел Кухулин к самой воде, громким криком вспугнул птиц, метнул камень из пращи — и сбил на лету всю стаю.
Досталось женщинам каждой по две птицы, лишь красавица Этне осталась ни с чем.
Сказал ей Кухулин: «Не сердись. Обещаю, что первых же птиц, которых увижу, добуду для тебя».
Тут появились в небе две птицы, прекраснее которых прежде никто не видывал. Были они соединены друг с другом цепочкой из червонного золота.
Взялся Кухулин за пращу, но рыжеволосый Лойг — его возница и друг — сказал: «Кухулин, послушай доброго совета: не трогай этих птиц. По всему видать, наделены они тайной силой».
Но Кухулин ответил: «Может, это и так, но я обещал Этне добыть для нее первых птиц, которых увижу, — и сдержу свое обещание».
Метнул Кухулин камень из пращи — просвистел камень в воздухе и упал на землю, не попав в птиц.
«Горе мне! — воскликнул Кухулин. — С тех пор, как я взял в руки оружие, никогда еще не давал промаха!» Метнул он в птиц другой камень — и опять промахнулся. Метнул третий камень, но птицы были уже далеко и вскоре скрылись из глаз.
Охватили Кухулина стыд и досада. Молча отошел он в сторону, прислонился к большому камню — и вдруг погрузился в сон.
Во сне увидел он двух красавиц. Одна была в зеленом плаще, другая — в пурпурном. В руках они держали плети. Взмахнули красавицы плетьми, засмеялись — и стали хлестать Кухулина. Хлестали так долго, что Кухулин почувствовал себя близким к смерти.
Собрались улады вокруг, поняли, что творится со спящим что-то неладное, и хотели было разбудить, но один мудрый старец сказал: «Не троньте его, ибо он сейчас во власти видения».
Наконец Кухулин пробудился. Улады спросили: «Что с тобой было?» Но Кухулин смог только сказать: «Отнесите меня домой» — и рухнул на землю.
С того дня тяжко захворал Кухулин, лежал на своем ложе недвижный, словно мертвый, и никому не говорил ни слова.
Так прошел ровно год — и вновь наступил праздник начала зимы. Но в этот день не было обычного веселья. Друзья сидели вокруг ложа Кухулина и горевали. Его жена Эмер спела такую песню:
О, восстань от сна, герой Улада!..
Долгое лежанье отнимает силу,
Сон чрезмерный вреден, как сытому — пища,
Он вестник смерти, ее брат родной…
(ПереводАЛ. Смирнова)

Вдруг появился некий человек и сказал: «О, Кухулин, горестен теперь твой вид, но недолго пребывать тебе в болезни. Нынче ночью приходи к тому камню, где год назад тебе было виденье. Там будет ждать тебя одна из моих сестер». Так сказал человек и исчез. И поняли все, видевшие это, что был перед ними не человек, а сид.
Кухулин тут же поднялся со своего ложа — и стал здоров, как прежде.
Ночью пошел он к камню. Там встретила его сида в зеленом плаще — одна из красавиц, виденных им во сне. Она сказала: «В добрый час, Кухулин!» Кухулин ответил: «Недоброй была наша давешняя встреча».
Сказала сида: «Я не хочу тебе зла, а прошу помощи для моего народа. Мы обитаем среди светлых вод, на Острове Блаженства. Меня зовут Либан. Мой муж — Лабрайд — Меч Быстрый в Бою — много лет ведет войну со своими врагами и не может их одолеть. Помоги ему победить — и ты получишь в награду мою сестру прекрасную Фанд. Из любви к тебе она покинула своего мужа, повелителя морской стихии Мананнана, которого прежде любила».
Мрачен стал Кухулин и сказал: «Я бы охотнее отправился в какие-нибудь другие края, ибо слыхал, что на Острове Блаженства властвуют силы, чуждые смертным».
Но Кухулин не мог отказать просящему, и пошел следом за сидой Либан к берегу моря. Там они сели в бронзовую ладью и переправились на Остров Блаженства.
Либан привела Кухулина в жилище своего мужа Лабрайда. Богат был Лабрайд-Меч Быстрый в Бою. На западной стороне его двора паслись пестрогривые кони, на восточном — гуляли сладкогласые птицы. Посредине стояло серебряное дерево с золотыми листьями, а вокруг — еще триста тридцать деревьев, на каждом из них росло столько плодов, что ими могли насытиться триста человек. И были все те плоды без жесткой кожуры.
А еще был у Лабрайда боченок с веселящим пивом, и сколько бы из него ни пили, боченок всегда оставался полнехонек.
Вот вошел Кухулин в дом Лабрайда. Крышу там подпирали столбы из серебра, столешницы были позолочены, ложа стояли на бронзовых ножках, а освещался дом не огнем, а сиянием драгоценных каменьев. Встретили Кухулина трижды пятьдесят женщин, поклонились ему и сказали: «Привет тебе ради той, с кем ты пришел, и ради тебя самого!» Спросила Либан: «Где муж мой Лабрайд?» Ответили женщины: «Твой муж бьется с врагами».
Вскоре вернулся Лабрайд-Меч Быстрый в Бою. Нерадостен был его вид.
Сказала мужу Либан: «Привет тебе, о Лабрайд, храбрейший из воинов, сокрушитель сильных!» Но ничего не ответил Лабрайд жене.
Тогда сказала Либан: «Привет тебе, о Лабрайд, стремящийся в бой, не страшащийся ран!» По-прежнему безмолствовал ее муж.
И в третий раз заговорила Либан: «Приветтебе, о Лабрайд, бесстрашный, как буря, могучий, как море!» Тогда ответил Лабрайд: «Не мила мне твоя речь, женщина! Жестокой была нынче битва, но не мне досталась победа».
«Порадуйся же, — сказала Либан. — Кухулин здесь, снами!» Лабрайд приветствовал Кухулина. Кухулин сказал: «Идем, взглянем на вражеское войско».
Вышли они в поле. Врагов было так много, что, казалось, заполонили они всю страну.
Сказал Кухулин Лабрайду: «Теперь удались. Я один сражусь с твоими врагами».
Испустил Кухулин боевой клич — и ринулся в битву. Словно молния, разил его меч, одним ударом поражал Кухулин тридцать человек. В ужасе убежали враги с поля боя. Но воинственный пыл Кухулина еще не иссяк.
Тогда испугались сиды, что обратится ярость Кухулина против них самих. Принесли они три чана ледяной воды, чтобы мог Кухулин остудить свою ярость. Прыгнул он в первый чан — вода в нем обратилась в пар, прыгнул во второй — вода закипела, прыгнул в третий — стала вода в чане так горяча, что не всякий бы выдержал.
Со славой вернулся Кухулин с поля боя. Женщины пели ему хвалебную песню:
Дивный герой на колеснице
Возвращается к нам; он безбород и юн.
Прекрасен и слажен его победный въезд
Этим вечером после боя…
(ПереводАА. Смирнова)

Красивы были женщины в стране сидов, но лучше всех — сестра Либан, сида по имени Фанд. Имя это значит «слеза», ибо чиста и непорочна была душа красавицы.
Сказала Фанд Кухулину: «Долго ждала я тебя — и вот дождалась!» Целый месяц провел Кухулин с прекрасной Фанд, но пришла пора возвращаться ему домой.
Сказала Фанд на прощанье: «Когда бы ты меня ни позвал — я приду».
Вернулся Кухулин в Эмайн Маху и зажил по-прежнему. Но вскоре затосковал он по прекрасной Фанд, позвал ее — и она откликнулась, как обещала. Условились они встретиться ночью на берегу моря.
Узнала о предстоящем свидании жена Кухулина Эмер. Взяла она острый нож из голубой стали, позвала пятьдесят знатных женщин и пошла на берег моря, чтобы убить соперницу, похитившую у нее любовь мужа.
Вот предстала Эмер перед своим мужем и Фанд.
В страхе воскликнула Фанд: «О, Кухулин! Подобна свирепому воину, устремляющемуся в битву, твоя жена. Нож из голубой стали в ее руке!» Кухулин сказал возлюбленной: «Не бойся, не тронет тебя Эмер». Потом сказал жене: «Я не стану силой отнимать у тебя нож. Я отступлю перед тобой, как отступают перед другом, и твоя ярость сама утихнет».
Спросила Эмер: «Ответь мне, Кухулин, почему ты покрыл меня позором, почему предпочел мне другую?» Ответил Кухулин: «Фанд прекрасна, мудра и чиста, происходит из знатного рода, искусна в вышивании и всяком другом рукоделии».
Сказала Эмер: «Женщина, которую ты так хвалишь, ничуть не лучше меня. Но так уж повелось: все яркое — красиво, запретное — сладко, новое — желанно, а привычное — постыло».
«Клянусь, — воскликнул Кухулин, — ты дорога мне не меньше, чем была прежде, и я никогда тебя не покину!» «Увы, — сказала Фанд, — этого-то я и боялась. Не тебя, Эмер, а меня покидает нынче Кухулин. Хотела бы я остаться с ним навсегда, но должна уйти, ибо вижу теперь, что любовь моя к нему безответна. Я возвращаюсь в свою страну. Больше не коснется любимого моя рука, но душа моя будет стремиться к нему вечно!» Тут охватила ее скорбь и печаль, и заплакала Фанд горючими слезами.
Вдруг вспенилась морская гладь — то скакал на своей колеснице повелитель морской стихии, муж прекрасной Фанд — Мананнан. Узнал он, что его жене угрожает соперница, что покидает ее возлюбленный — и поспешил к ней на помощь.
Стыд и раскаянье охватили Фанд и она сказала: «Вот супруг мой Мананнан, прекрасный и благородный всадник, покрытый морскою пеной. Ему нет нужды в деревянной ладье, мудрость его проницает расстоянье, знает он, что происходит вдали от него. Никогда ничем он меня не обидел, и было время, когда я его любила, была ему верной женой. Но хрупка любовь, неисповедимы ее пути. Я разлюбила Мананнана, полюбила другого, но тот, кого я полюбила, нынче принес мне горькое страданье».
Мананнан достиг берега, остановил свою колесницу и сказал: «Привет тебе, Фанд! Решай, последуешь ли ты за мной, или останешься ждать, когда вернется к тебе Кухулин».
Ответила Фанд: «Я последую за тобой, потому что Кухулин никогда ко мне не вернется!» Увидел Кухулин, что удаляется Фанд с Мананном, воскликнул: «Как могло такое случиться?» Рыжий Лойг, его верный возница, сказал: «Фанд удаляется с Мананном, потому что она не полюбилась тебе больше Эмер».
Тогда совершил Кухулин три великих прыжка, умчался в горы и долгое время жил там, не принимая ни пищи, ни питья.
Эмер пошла к королю Конхобару и рассказала ему обо всем, что случилось.
Конхобар послал к Кухулину ведунов и друидов. Кухулин хотел их убить, но они крепко ухватили его за руки и за ноги и стали петь над ним волшебные песни, а потом поднесли ему напиток забвения. Выпил его Кухулин и забыл прекрасную Фанд.
А Мананнан, чтобы не встретились больше Кухулин и Фанд, взмахнул между ними своим плащом.
IV. Похищение быка из Куальнге
Ирландские саги, как правило, невелики по объему и рассчитаны на то, чтобы их можно было рассказать в течение одного вечера.
Исключение составляет сага, известная под названием «Похищение быка из Куальнге». В ее рукописи, относящейся к XII веку, содержится краткое предисловие, озаглавленное «Как было найдено «Похищение быка из Куальнге». Начинается оно так: «Собрались однажды поэты со всей Ирландии (…), дабы выяснить, знает ли кто-нибудь из них «Похищение быка из Куальнге» целиком. Но сказал каждый из них, что известна ему лишь часть».
Поэты решили отыскать полный текст саги, и один из них, Миурген, оказался в своих странствиях возле могилы одного из участников «Похищения», по имени Фергус. «И тогда явился перед ним Фергус во всем великолепии своем — с каштановыми кудрями, в зеленом плаще, (…) с мечом с золотой рукоятью, в сандалиях с бронзовыми пряжками. Рассказал ему Фергус все «Похищение» целиком, как все случилось тогда, от начала и до конца».
Сага рассказывает о борьбе, которую вели между собой два ирландских королевства Улад и Коннахт за обладание чудесным быком.
Охрана стад была постоянной заботой древних ирландцев. Нередки были случаи угона чужого скота, что приводило к многочисленным и подчас серьезным столкновениям. В саге такое столкновение приобретает эпический характер.
Войско королевства Коннахт возглавляет королева Медб. Женщины-воительницы встречаются в ирландских сагах неоднократно (достаточно вспомнить Скатах, у которой Кухулин обучался военному искусству). Объясняется это тем, что в Ирландии очень долго сохранялись пережитки матриархата, женщины владели собственным имуществом, принимали участие в сражениях. Лишь в 697 году был принят закон об освобождении женщин от воинской повинности.
Как-то раз, ложась спать, король Коннахта Айлиль и его жена королева Медб заспорили, кто из них был богаче до того, как соединили они свои владения.
Айлиль сказал: «Преумножились твои богатства после того, как я взял тебя в жены».
Медб возразила: «И прежде их было немало. Многое, чем ты сейчас владеешь, принесла тебе я, став твоей женой».
Так спорили они немалое время, а потом решили пересчитать все свое добро, чтобы узнать наверняка, кто из них превосходит другого богатством.
Вот принесли им слуги деревянные чаши и железные кубки, кадки и бочки, чаны для мытья, золотые ожерелья, браслеты, кольца, платье разных цветов, а также полосатое и в клетку. Затем пригнали отары овец из загонов, табуны коней с полей и лугов, стада свиней с косогоров и пустошей.
Все осмотрели и сосчитали король с королевой и увидели, что равны их богатства и числом и добротностью.
Но тут с дальних пастбищ пригнали стада коров. И оказалось, что у Айлиля есть бык по имени Финдбеннах, равного которому по мощи и красоте нету в стаде королевы Медб.
Не в радость стало королеве все ее богатство. Разослала она гонцов по всей Ирландии, чтобы нашли для нее быка не хуже Финдбеннаха.
Отыскался такой бык в королевстве уладов, в краю Куальнге. Звали его Донн Куальнге, то есть Бурый из Куальнге.
Так велик был Донн Куальнге, что сотня воинов могла укрыться в его тени. Пятьдесят телок покрывал он каждый день — и уже через сутки каждая приносила по теленку. А когда вечерами мычал Донн Куальнге у своего сарая, то всякий человек и на севере и на юге, на западе и на востоке мог наслаждаться его звучным мычанием.
Решила королева Медб похитить быка у уладов. Собрала она большое войско. Были в нем воины не только из Коннахта, но и из трех других королевств Ирландии — из Мунстера, Лейнстера и Миде.
Выступили в поход войска четырех королевств, чтобы помочь королеве Медб завладеть Донном Куальнге.
Ранним утром подошли они к границе Улада и остановились у реки возле брода. Ночью выпало невиданно много снега, кони проваливались в снег по грудь, пешие воины — по самые плечи.
На другом берегу поджидал врагов Кухулин. Стоял он один, не было с ним никого, кроме верного возницы рыжеволосого Лойга. В одиночку собрался Кухулин защищать границы Улада.
Тут надо рассказать, почему случилось так, что был он один.
В давние времена жил улад по имени Крунху. Жена его умерла, и некому было заботиться об его хозяйстве.
Однажды в дом Крунху вошла женщина, которой он никогда прежде не видел. Прекрасно было ее лицо, строен стан, богата одежда. Ни слова не сказав, развела она огонь в очаге, замесила квашню, испекла хлеб. Целый день хлопотала она по хозяйству, и все, что ни делала — делала хорошо. Вечером женщина взяла ведро, подоила коров, а когда пришло время ложиться спать, погасила огонь и легла под плащ к Крунху.
Так стала красавица его женой. Звали ее Махой, и была она не простой женщиной, а сидой.
Хорошо жили Крунху и Маха. Ни в чем не знали они недостатка, само собой преумножалось их богатство, в доме было тепло и чисто. Но Маха предупредила мужа, чтобы он никому о ней не рассказывал, не хвастался тем, что во многом она превосходит обычных людей.
Раз захотелось Крунху пойти на праздник начала зимы, что каждый год справляли улады на широкой равнине. Стала Маха его отговаривать: «Не ходи. Ведь не сможешь ты удержаться — и расскажешь кому-нибудь обо мне!» Но Крунху обещал молчать и пошел на праздник.
Много собралось там народу, было весело и шумно. Воины состязались в стрельбе из лука, в метанье копья и поднятии тяжестей.
Под конец устроили состязание в беге на колесницах. Принял в нем участие и сам король. Королевская колесница, запряженная белыми конями, пришла первой, и все закричали: «Нет ничего во всей Ирландии быстрее этих коней!» И тут Крунху сказал: «Моя жена может бежать быстрее, чем эти кони».
Услышал его слова король, велел привести жену Крунху — пусть она докажет, что ее муж говорит правду.
Привели Маху, и приказал ей король бежать наперегонки с его конями.
Стала Маха просить короля: «Дайте мне отсрочку, ибо я на сносях и близки мои родовые муки».
Но король сказал: «Раз ты отказываешься бежать, значит твой муж солгал — и надлежит его казнить».
Тогда сказала Маха: «Приходится мне согласиться. Но знайте: навлекаете вы на себя беду, обходясь со мною так жестоко!» Велела она пустить вскачь королевских коней, и сама побежала вровень с ними. В конце бега кони отстали, а Маха, добежав, упала на землю и в муках произвела на свет двух близнецов — сына и дочь.
И сказала Маха королю и всем уладам: «Отныне каждый раз, как станут угрожать Уладу враги, все его мужчины будут испытывать муки, подобные мукам рожающей женщины. И так будет девять поколений».
Исполнилось то, что сказала Маха. Тяжким грузом легло на уладов ее проклятье. С той поры в часы опасности настигал уладов жестокий недуг. И лишь Кухулин, рожденный от бога, оказался ему неподвластен.
Потому-то и вышел он один, а не вместе со всеми уладами, сражаться с войском четырех королевств.
Вот стоят враги на одном берегу, Кухулин — на другом. Итак велик был его воинственный пыл, что снег растаял на тридцать шагов вокруг него. Громко закричал Кухулин, призывая противников помериться с ним силой.
Но воинов четырех королевств охватила робость и каждый из них сказал: «Не я первым пойду на бой с Кухулином, ибо нелегко справиться с ним».
Так прошел день. Когда наступил вечер, войско четырех королевств стало устраиваться на ночлег. Раскинули шатры, развели огонь, сварили себе еду, поужинали и легли спать.
Разгневался Кухулин, схватил пращу и стал метать через реку камни, чтобы разбудить врагов. От этих камней погибло сто воинов.
И продолжалось так не один день и не одну ночь.
Сказала королева Медб: «Ненадолго хватит нашего войска, если каждую ночь станет Кухулин убивать по сотне воинов». И решила она заключить с Кухулином уговор. Пообещала ему молочных коров и красивых невольниц, если укротит он свою пращу и не станет убивать спящих.
Ответил Кухулин: «Не надо мне ни коров, ни невольниц. Пусть лучше каждый день выходит кто-нибудь из ваших воинов, чтобы сразиться со мной один на один. Тогда не придется мне убивать их ночью спящими».
Сказала Медб своему войску: «Лучше терять по одному воину в день, чем по сотне каждую ночь».
Наступило утро. Вышел первый воин на единоборство. Двумя ударами разрубил Кухулин врага натрое: от макушки до пояса, а потом — поперек.
Так началась война Кухулина и войска четырех королевств.
Каждый день вставал Кухулин рано утром и быстро, словно кошка, бегущая к сметане, проделывал все боевые приемы, чтобы не забыть, не растерять их, а потом сражался с одним из вражеских воинов — и всегда побеждал.
Не могли враги перейти границу Улада, по-прежнему далек был от них бык Донн Куальнге.
И никогда бы они его не похитили, если бы не помогла им злая сида по имени Морриган. Она была колдуньей и не любила Кухулина. Отправилась Морриган в Куальнге, села на камень и сказала быку: «Послушай, Донн Куальнге, скоро придет сюда войско четырех королевств, чтобы увести тебя с собой. Уходи отсюда подальше, чтобы они тебя не нашли».
Пошел бык, да только не в глубь страны, а прямо к границе. Тут захватили его враги и угнали в свой лагерь.
Не уберег Кухулин Донна Куальнге! За всю жизнь не было у него большего горя и бесчестья.
А королеве Медб показалось мало, что похитила она Донна Куальнге, захотелось ей угнать и другую скотину уладов. Поэтому ее войско продолжало стоять у брода, и каждый день высылала она по воину против Кухулина.
Однажды сражался с Кухулиным воин по имени Лох. Был он так храбр и силен, что даже Кухулину оказалось нелегко его одолеть. К тому же вмешалась в бой Морриган — злая сида. Обернулась она скользким черным угрем, обвилась вокруг ног Кухулина. Пока он пытался освободиться. Лох нанес ему удар в грудь. Морриган превратилась в рыжую волчицу, вцепилась в Кухулина зубами. В то время, как Кухулин отрывал ее от себя, снова ранил его Лох.
Но все же Кухулин победил противника, хоть и дважды раненый, поразил Лоха в самое сердце.
Попросил его Лох о последней милости: «Прошу тебя, Кухулин, отступи на шаг, чтобы мог я упасть головой на восток, куда мы стремимся, а не на запад, откуда пришли».
«Воистину, — сказал Кухулин, — это — желание воина». Он отступил на шаг. Лох упал головой к востоку и умер.
Был у Кухулина среди воинов четырех королевств друг, звали его Фер Диад. Некогда оба они обучались у воительницы Скатах боевому искусству и тогда совершили обряд побратимства.
И вот пришел черед Фера Диада выйти на бой с Кухулином. Фер Диад хотел отказаться, говоря, что не может сражаться с названым братом.
Стала королева Медб его уговаривать. Посулила ему колесницу стоимостью четырежды семь невольниц, цветную одежду, землю на плодородной равнине, освобождение ему самому и его потомству от всех податей и повинностей на вечные времена, а еще — свою дочь красавицу Финдабайр в жены.
Прельстился Фер Диад посулами Медб — и вышел сразиться с Кухулином.
Вот приготовились они кбою.
Сказал Кухулин: «Негоже нам биться друг с другом, когда столько раз бились мы вместе».
Ответил Фер Диад: «Увы, обещал я сразиться с тобой, и бесчестно было бы мне отказаться от боя».
Сошлись два героя в жестокой схватке. Силой и храбростью Фер Диад почти не уступал Кухулину, почти равен был ему воинским искусством.
Страшные раны наносили они друг другу. Птицы, что слетаются на тела убитых, уже кружились над ними, ожидая, что вот-вот один из бойцов упадет и станет их добычей.
Так сражались они от рассвета до вечера. Когда стемнело, герои прекратили бой, обнялись, трижды поцеловались и разошлись по разные стороны брода, чтобы назавтра снова начать сражаться.
Ночь их кони провели в одном загоне, возницы — у одного костра.
Пришел к Кухулину знахарь из ближней деревни, принес целебные травы, стал творить заклинания, чтобы остановить кровь, бегущую из ран, облегчить боль, терзающую тело.
Кухулин велел половину целебных трав отнести на ту сторону брода Феру Диаду.
А Фер Диад отправил Кухулину половину яств и напитков, что прислала ему королева Медб.
Наутро снова сошлись они в поединке. Отважно было нападение, искусна была защита, и ни один не мог одолеть другого. К вечеру измучились их кони, изнемогли возницы, устали и сами герои. Снова обнялись они, трижды поцеловались — и разошлись до утра.
Утром увидел Кухулин, что лицо побратима бледно, взгляд его потускнел, не блестят, как прежде, его волосы.
Опечалился Кухулин и сказал: «О Фер Диад! Вижу, что нынче обречен ты на смерть».
Ответил Фер Диад: «О брат мой милый! Знать, суждено, чтобы тебе достались победа и слава, а я ушел под землю, на свое последнее ложе».
Стали они готовиться к сраженью. Кухулин сказал своему возничему рыжеволосому Лойгу: «Если сегодня я начну уступать противнику, то брани и срами меня, чтобы усилилась моя ярость. А если буду побеждать, то хвали меня и прославляй, чтобы укрепилось мое мужество».
Вот сошлись герои для последнего боя. Взмахнул Кухулин мечом, чтобы срубить голову Феру Диаду, но тот отразил удар, да так, что Кухулин отлетел на середину брода. Закричал Лойг: «Стыд и срам тебе, Кухулин! Фер Диад побил тебя, как нянька непослушного ребенка, бросил в воду, как грязную чашку в лохань, обрушился на тебя, как ястреб на глупого цыпленка!» Распалился яростью Кухулин от такого поношения, быстрее ветра, стремительней ласточки бросился на Фера Диада.
Так яростно сошлись бойцы, что треснули их щиты, погнулись копья, а духи и демоны, что были изображены на их оружии, испустили громкий крик. Испугались этого крика кони в лагере четырех королевств, обезумев, сорвались с привязи и помчались прочь, топча все и всех на своем пути.
Нанес Кухулин последний могучий удар. Упал Фер Диад на землю и сказал, умиряя: «Тобой, о, Кухулин, сражен я насмерть!» Кухулин отбросил оружие, встал на колени рядом с телом друга, и от горя свет помутился в его глазах. Стал Кухулин оплакивать Фера Диада: «О, Фер Диад, брат мой любимый! Горькой была наша последняя встреча. Лучше бы ты отрубил мне ногу или руку, но остался бы жив. Теперь нет со мною моего брата, и вечной будет наша разлука!» Тут закричал рыжеволосый Лойг: «Поднимайся, Кухулин! Сто воинов четырех королевств идут на тебя, чтобы отомстить за смерть Фера Диада. Это уже не будет поединком: нападут они на тебя всем скопом!» Так нарушила уговор королева Медб. С того дня стала она высылать против Кухулина по сотне воинов сразу. И бился Кухулин каждый день от восхода солнца до заката, а по ночам спал, склонив голову на кулак, в котором сжимал копье, и положив меч на колено.
Тяжко страдал Кухулин от ран, что нанес ему Фер Диад, и на исходе были его силы.
Охватила его великая грусть, оттого что сражается он в одиночку и никто не придет ему на подмогу. Сложил Кухулин такую песню:
«Стекает кровь с моего копья.
От ран жестоко страдаю я
Не спешат мои друга ринуться в бой.
Верен мне только возница мой. (…)
Хороша пословица, хоть и стара:
Из одного полена не разжечь костра. (…)
Я один у брода, от войска вдали,
На самом краю Великой Земли…»
(Перевод С. Шкунаева)

Вдруг показались вдали колесницы. То спешили к Кухулину трижды пятьдесят юношей из Эмайн Махи. Были они так юны, что еще не могли называться мужчинами, и поэтому были неподвластны недугу уладов.
Вступили юноши в бой с врагами и многих побили, но сами полегли все до единого.
«Увы! — воскликнул Кухулин. — Кабы не страдал я от ран и были бы прежними мои силы, не дал бы я погибнуть юношам Эмайн Махи. Теперь же остается мне только отомстить за их смерть!» Велел Кухулин рыжеволосому Лойгу запрячь колесницу — и устремился на врагов. От великой ярости облик Кухулина исказился и стал ужасен: все его кости, все суставы и сухожилия пришли в движение, мышцы вздулись буфами, волосы встали дыбом и превратились в железные острия. Один глаз ушел в глазницу так глубоко, что и журавль не смог бы его достать, а второй выкатился наружу и стал размером с котел, в котором можно сварить теленка.
Стук его сердца был подобен рычанию льва, молнии сверкали вокруг лба, а над макушкой поднимался столб багрового дыма, словно над крышей дома, в котором зимним вечером остановился король.
Ринулся Кухулин разить врагов. Сражался он весь день и всю ночь, и никто не смог бы сосчитать, сколько воинов пало в том бою от его руки.
А утром вернулся к нему его прежний, приятный облик.
В войске четырех королевств было много женщин и девушек, поскольку многих воинов сопровождали их жены и дочери.
Кухулин захотел показать им, что он снова обрел свое приятное обличье, ибо вряд ли кому из них пришелся по нраву тот страшный образ, который он принял в бою.
Облачился Кухулин в шелковую рубаху и пурпурный плащ, падающий пятью складками и украшенный бахромой. Его глаза сияли, как драгоценные камни, волосы, черные у корней, красные посредине, золотые на концах, лежали кольцами. Сел Кухулин в свою колесницу и проехался перед вражеским войском — туда и обратно.
Женщины четырех королевств любовались его красотой и просили своих мужей и отцов посадить их на щиты и поднять повыше, чтобы могли они лучше видеть Кухулина.
Тем временем кончился срок заклятья — и отпустил уладов их недуг, восстали они с одра болезни. Король Конхобар собрал войско и во главе его двинулся к границе Улада, на помощь Кухулину.
Услышала королева Медб шум и грохот, будто рухнули небеса на землю, или море со всеми рыбами хлынуло на сушу, или раскололась мировая твердь. То скакало войско уладов, и земля содрогалась под копытами коней.
Затем увидела королева Медб вдали клубы тумана, сквозь который виднелись холмы и утесы, чернели глубокие пещеры. Был тот туман дыханьем уладских воинов и их коней, холмы и утесы — шлемами на их головах, пещеры — ртами, раскрытыми в воинственном кличе.
И вот вступило войско уладов в бой с войском четырех королевств.
Но Кухулина улады не пустили в битву, его связали ремнями, сказав, что покрытый тяжкими ранами, он не сможет устоять против врагов.
Лежит Кухулин, распростертый на ложе, и с криком рвется в сраженье. Рядом с ним сидит его верный Лойг.
Спросил Кухулин: «Кто начал битву, друг мой Лойг?» Лойг ответил: «Самые молодые улады».
«И как они бьются?» «Храбро, о, Кухулин».
«Горе мне, — воскликнул Кухулин, — что я не с ними!» Некоторое время спустя, он спросил: «А кто теперь идет в бой?» Ответил Лойг: «Опытные воины. Вышли они из своих шатров, и те, у кого выход был обращен к востоку, прошли прямо сквозь шатер на запад, чтобы не мешкать, обходя его».
«Увы! — воскликнул Кухулин. — Нет у меня сегодня сил, чтобы быть среди них».
Меж тем улады и воины четырех королевств рубили, кололи, резали, убивали и крушили друг друга, и делалось это уже долгое время. Сама королева Медб взялась за оружие и ввязалась в бой против уладов.
Сказали улады: «Мы ни на шаг не отступим перед врагом, пока небеса у нас над головой, земля под ногами и море вокруг!» Вот в самом центре сражения враги стали теснить короля Конхобара. Услышал Кухулин, как звенит щит короля под ударами вражеских мечей, и воскликнул: «Неужели кто-то посмел нанести удар по щиту моего короля, пока я жив!» Разорвал Кухулин свои путы, поднялся с ложа. Не было у него никакого оружия, лишь стояла неподалеку колесница. Кухулин взвалил ее на плечи, устремился в гущу сражения и стал разить врагов, нанося удары колесницей направо и налево. К вечерней заре в руках у него остался лишь пучок спиц от колеса да несколько жердей от бортов, но и тогда он продолжал сражаться.
Дрогнуло войско четырех королевств — и обратилось в бегство.
Меж тем королева Медб поспешила отправить под хорошей охраной Донна Куальнге в свою столицу Круахан.
Трижды взревел Донн Куальнге, оказавшись в незнакомом краю. Грозным ревом ответил ему Финдбеннах — бык из стада короля Айлиля.
Сцепились два быка в яростной схватке. Глаза их горели огнем, щеки и ноздри раздувались, как кузнечные мехи, комья земли летели из-под копыт выше загривков. Велика была мощь и ярость Финдбеннаха, но все же Донн Куальнге поднял его на рога и бездыханного швырнул на землю.
Никто не посмел приблизиться к разъяренному быку, Донн Куальнге повернулся — и пошел обратно в Улад.
Но был он истомлен долгим путем, измучен жестокой схваткой. Едва увидел Донн Куальнге родную землю, сердце его раскололось, как орех, и он упал замертво.
Так заканчивается сага «Похищение быка из Куальнге».
V. Смерть Кухулина
Королева Медб не могла смириться с поражением и решила: раз нельзя одолеть Кухулина силой, надо погубить его колдовством и обманом.
Снова собрала она войско, а во главе его поставила трех чародеев. Были они сыновьями Калатина, которого некогда убил Кухулин, и ненавидели героя лютой ненавистью. После гибели отца они принесли в жертву по одному своему глазу и по одной руке — и обрели дар чародейства.
Войско королевы Медб подошло к столице уладов так близки, что во дворце короля Конхобара было слышно, как бряцает оружие врагов. Черной тучей поднимался дым от сожженных ими селений.
А уладов опять поразил их тяжкий недуг-заклятье, и снова пришлось Кухулину идти на врагов в одиночку.
Стал он снаряжаться в бой. Надел боевые доспехи, накинул алый плащ, взял золотую пряжку, чтобы застегнуть плащ на плече, но пряжка выпала у него из рук и до крови поранила ему ногу. Сказал Кухулин: «Недобрый это знак. Верно, суждено мне нынче погибнуть».
Тут пришел возница Кухулина рыжеволосый Лойн и сказал: «Заупрямился твой любимый конь, прославленный Серый. Не дает запрячь себя в колесницу».
Кухулин пошел на конюшню, сказал коню: «Не в твоем обычае, Серый, не слушаться моего возницу».
Из глаз коня скатились две слезы, упали под копыта. Повернулся конь к хозяину левым боком — а это тоже был недобрый знак, но позволил запрячь себя в колесницу.
Улады прослышали, что Кухулину были зловещие предзнаменования. Зарыдали трижды пятьдесят женщин Эмайн Махи, стали просить Кухулина, чтобы не покидал он города, не шел на верную смерть.
Лойг посоветовал Кухулину послушаться женщин, но Кухулин сказал: «Вознице подобает править конями, женщинам — сетовать, воину — защищать свой народ». Выехал он за ворота Эмайн Махи и устремился к равнине, где ждали его враги.
По пути увидел он трех старух. Старухи были ведьмами, и подослала их королева Медб. Ведьмы сидели вокруг костра и жарили на рябиновых прутьях песье мясо, приправляя его ядовитыми травами и сдабривая заклинаниями.
Старухи позвали Кухулина: «Присядь, герой, к нашему огню, отведай нашего угощения».
Кухулин ответил: «Не могу, ибо зовут меня Кухулин — Пес Кулана, и я дал зарок не есть песьего мяса».
Но старухи сказали: «Ты гнушаешься нашей бедностью, недостойно это героя».
Устыдился Кухулин, присел к костру. Взял левой рукой песью лопатку, обглодал с нее мясо — и тут же левая его рука утратила прежнюю силу, а ведь левой рукой воин в бою держит щит.
Подъехал Кухулин к полю боя, увидел многочисленные вражеские колесницы, реющие знамена, сверкающее оружие и сказал: «Увы! Этот бой будет для меня последним».
Кухулин на своей колеснице врезался во вражеское войско. То мечом, то копьем без промаха разит он врагов. Сколько в море песчинок, в небе звезд, весной росы, зимой снежных хлопьев — столько воинов полегло от его руки.
Но вот предстал перед Кухулином не воин, а заклинатель. Он сказал: «Отдай, Кухулин, мне свое копье».
А было всем известно, что Кухулин никогда не отказывает просящему. Однако на этот раз Кухулин сказал: «Клянусь, сейчас мне копье нужнее, чем тебе. Враги нападают на меня — и я сражаюсь с ними».
Но заклинатель сказал: «Если не отдашь мне копья, я сложу песню тебе в поношенье — и великий позор падет на тебя!» Воскликнул Кухулин: «Никогда еще не бывал я опозорен за скупость! Возьми!» Он метнул копье древком вперед. Полетело оно с такой силой, что насквозь пронзило заклинателя и еще девять воинов, что стояли за его спиной.
Копье Кухулина поднял воин по имени Лутайд и спросил у трех одноглазых и одноруких чародеев, возглавлявших войско: «Кому принесет смерть это копье?» Чародеи ответили: «Королю».
Лугайд удивился, ибо намеревался он поразить копьем Кухулина, а тот не был королем. Все же метнул он копье в Кухулина, но попало оно не в героя, а в его возницу — верного Лойга.
Лойг сказал: «Я получил смертельную рану». Простился с ним Кухулин, выдернул из раны копье — и Лойг умер.
Тогда Кухулин сказал: «Буду я сегодня и воином и возницей».
Но тут появился перед ним другой заклинатель и сказал: «Отдай мне свое копье».
Кухулин ответил: «Я уже отдал его сегодня, и никто не может меня упрекнуть, что я отказал просящему».
Заклинатель сказал: «Я сложу песню в поношение всем уладам — и позор падет на твой народ».
Воскликнул Кухулин: «Не подвергнется Улад бесчестью из-за меня!» Как и в первый раз, метнул он копье древком вперед, поразило копье заклинателя и еще девять воинов.
Копье поднял воин по имени Эрк. Он спросил у чародеев: «Почему в прошлый раз копье поразило возницу, хотя вы сказали, что оно принесет смерть королю?» Ответили чародеи: «Лойг был королем среди возниц, не было ему равных».
Эрк метнул копье в Кухулина, но попал в одного из его коней, в Серого, которого Кухулин любил, как друга.
Простились конь и хозяин, и Кухулин сказал: «Сегодня я буду сражаться на колеснице об одном коне».
Он уперся ногою в дышло и снова стал крушить врагов.
Но уже поджидал его третий заклинатель с угрозой: «Если не отдашь мне копье, Кухулин, я сложу песню, которая принесет позор твоему роду».
Кухулин сказал: «Пусть я погибну, но не стану причиной позора моих родичей».
В третий раз метнул он копье древком вперед, поразив заклинателя и девятерых воинов.
Снова завладели враги копьем Кухулина. Сказали чародеи: «В первый раз копье поразило короля возниц, во второй — короля коней. В третий раз поразит оно короля героев».
Просвистело копье в воздухе — и вонзилось Кухулину в грудь!
Окружили его враги. Сказал Кухулин: «Хотелось бы мне перед смертью добраться до озера и испить из него воды».
Враги сказали: «Не станем противиться этому».
«Идите следом за мной, — сказал Кухулин, — ибо уже не смогу я вернуться».
Зажимая рукой смертельную рану, пошел Кухулин к озеру и в последний раз испил холодной воды. Потом встал у высокого камня и привязал себя к нему поясом, потому что хотел умереть стоя.
Издали смотрели враги на героя.
С неба слетели птицы, сели ему на плечи — и Кухулин испустил дух.
56. ДЕЯНИЯ БРИТТА
Рассказ о деяниях Бритта, легендарного основателя королевства Британии, содержится в двух средневековых исторических книгах: «Истории бриттов» Ненния, написанной в IX веке, и «Истории бриттов» Гальфрида Монмутского, написанной в XII веке.
Как и все средневековые историки, Ненний и Гальфрид Монмутский широко пользовались в качестве источников устными народными преданиями.
Ненний в предисловии к своей «Истории» пишет: «Я, Ненний, ученик Эльводуга, постарался записать некоторые известия, (…) ибо (…) ученые мужи нашего острова не оставили в своих книгах ни малейшего упоминания о происходившем на нем. Я же собрал все, что нашел, как из анналов римлян, так и из сочинений святых отцов (…), а также из изустного предания наших предков, о чем уже пытались, но безуспешно, написать многие ученые мужи и хранители книг; не знаю, какие препятствия помешали им в этом, то ли бесконечно частые моровые поветрия, толи бедствия бесчисленных войн».
Легендарного основателя Британии — Бритта — и Ненний, и Гальфрид Монмутский называют правнуком Энея — столь же легендарного основателя Римского государства.
С I по V века Британия находилась под властью Римской империи. Имена римлян, как исторических деятелей, так и легендарных персонажей, встречаются в британских сказаниях. Британские историки, возводя происхождение римлян и бриттов к одному предку, хотели подчеркнуть, что древние бритты не менее значительный народ, чем древние римляне.
Еще до рождения Бритта прорицатели предсказали, что ему суждено убить своих отца и мать, но затем, обойдя изгнанником многие земли, достичь великой славы.
В отличие от большинства сказаний, содержащих подобный сюжет, прорицателям никто не поверил, но вскоре исполнилась первая часть предсказания: его мать умерла родами, а несколько лет спустя подросший Бритт, «играя с другими детьми, не намеренно, а случайно убил стрелою своего отца и, изгнанный из Италии, стал скитальцем».
О главном деянии Бритта — основании Британии — Ненний сообщает очень кратко: «Позднее он прибыл на этот остров, получивший название от его имени, то есть на остров Британию, заселил его своим семенеми там обитал. С того дня и посейчас Британия обитаема».
Гальфрид Монмутский в отличие от Ненния, разворачивает рассказ об основании Британии в пространное и красочное повествование Судьба привела изгнанного Бритта в Грецию, где томились в рабстве потомки троянцев, захваченных греками после их победы в Троянской войне. Поскольку прадед Бритта, Эней, был троянцем, Бритт решил остаться среди своих единоплеменников и разделить их участь.
«Был он между мудрыми мудр, между воинственными воинствен», и вскоре троянцы избрали его своим вождем, «умоляя, чтобы он возглавил их в борьбе за избавление от рабства».
Бритт и семь тысяч троянцев, не считая женщин и малых детей, укрылись на поросших лесом горных склонах и начали войну с греческим царем Пандрасом.
Прежде чем приступить к военным действиям, Бритт отправил Пандрасу послание, в котором именовал себя «вождем последних уцелевших троянцев» и писал, что его народ укрылся в лесной глуши и предпочитает «кормиться подобно зверям мясом и травами, наслаждаясь свободой, чем, ублажая себя всевозможными яствами, оставаться и впредь порабощенными тобою».
Восставшие троянцы победили, и Бритт лично захватил в плен греческого царя. Устрашенный Пандрас предложил троянцам треть своего царства «для заселения», но троянцы не пожелали остаться в Греции и, взяв с Пандраса выкуп золотом и зерном, погрузились на триста четырнадцать кораблей и отправились в плаванье, чтобы найти землю, где они могли бы поселиться.
При попутном ветре, не менявшем направления два дня и одну ночь, корабли Бритта подошли к пустынному острову. В давние времена он был разорен морскими разбойниками, и с тех пор на нем никто не селился.
Триста человек отправились в глубь острова на разведку. Через три дня они вернулись, нагруженные добытой ими дичью, и рассказали, что остров безлюден, покрыт густыми лесами, а в середине его стоит покинутый город и храм, посвященный богине Диане, с ее изваянием.
Бритт взял с собой двенадцать из своих спутников, старейших по возрасту, и мудрого прорицателя Гериона и пошел к храму богини, чтобы принести ей жертву.
Он заколол белоснежную оленуху, наполнил ее кровью священную чашу и, подняв лицо к изваянию богини, вопросил:
Дебрей богиня лесных, вепрей дубравных погибель,
Коей открыты пути в темных просторах небес,
В безднах подземных миров!
Открой нам судьбы изволенье:
В землях каких обитать ныне ты нам повелишь?
(ПереводА С. Бобовича)

Повторив эти слова девять раз, он четырежды обошел вокруг алтаря, выплеснул кровь из чаши в огонь и лег перед алтарем на шкуре жертвенной оленухи. Вскоре на него снизошел сон и во сне явилась богиня Диана. Она сказала:
Там, где солнца закат, о Бритт, за царствами галлов,
Средь океана лежит остров, водой окружен. (…)
Пуст он ныне и ждет, чтоб заселили его
Люди твои; поспеши — и незыблемой станет твердыней,
Трою вторую в нем дети твои обретут.
Пробудившись, Бритт вернулся к кораблям и рассказал товарищам о видении, которое ему было. Все они возликовали и, подняв паруса, не мешкая, устремились на закат солнца, в поисках острова, обещанного богиней.
После долгого пути и многих приключений, Бритт и его спутники оказались на острове, который римляне называли Альбионом.
На острове жили злобные и воинственные великаны. «Тем не менее, — пишет Гальфрид Монмутский, — его чарующие глаз человеческий дивные земли, обилие рек, богатых рыбой, его нетронутые леса внушили как самому Бритту, так и его спутникам, страстное желание поселиться на нем».
Оттеснив великанов в горы, Бритт и его товарищи построили для себя жилища, возделали поля, так что через короткое время остров стал казаться обитаемым испокон века.
По имени Бритта он стал называться Британией, и населивший его народ — бриттами.
На высоком холме Бритт основал город и дал ему имя Новая Троя. Со временем это название забылось, и город стали называть Лондон, что значит «крепость на холме».
57. КОРОЛЬ ЛИР
Король Лир достойно и мудро правил Британией шестьдесят лет.
Бог не дал королю сына, а было у него три дочери — Гонорилья, Регау и Кордейла. Король Лир любил всех своих дочерей, но младшую, Кордейлу, сильнее, чем двух других.
Чувствуя, что близится его старость, король Лир решил поскорее выдать замуж дочерей и еще при жизни своей отдать им с мужьями во владение половину своего королевства.
Но прежде он захотел увериться в любви и преданности своих дочерей Король призвал их к себе и спросил всех трех: «Скажите, сколь велика ваша любовь ко мне?» Старшая, Гонорилья, ответила: «О, мой отец! Я люблю вас превыше всего, что есть в подлунном мире!» — и поклялась в правдивости своих слов всеми богами Регау сказала. «Я люблю вас, отец мой, сильнее, чем собственную душу!» А Кордейла ответила так: «Ни одна дочь, если она не хочет солгать, не станет утверждать, что любит отца больше того, чем подобает дочери любить отца. Моя любовь к вам истинно такова».
Лир остался доволен словами старших дочерей, а ответ Кордейлы опечалил его и разгневал.
Король сказал: «Не велика же твоя любовь в сравнении с любовью твоих сестер! Ты выказала ко мне равнодушие, и я отвечу тебе тем же. Гонорилье и Регау я отдам половину своего королевства, а ты не получишь от него ни малой частицы. Поскольку ты все же моя дочь, я и тебе найду мужа, но не надейся выйти замуж с таким же почетом, как старшие сестры». Вскоре Гонорилья и Регау вступили в браке двумя знатными юношами. Король Лир разделил между ними полкоролевства, сказав, что после его смерти они получат и вторую половину.
А к Кордейле прислал сватов король франков Аганипп, прослышавший о ее красоте, рассудительности и добром нраве.
Король Лир велел передать жениху, что отдаст за него Кордейлу, но без всякого приданого, поскольку щедро наделил землей, золотом и серебром ее старших сестер.
На что Аганипп ответил: «У меня нет недостатка в землях, золоте и серебре. Я ищу лишь хорошую жену».
Кордейла отбыла в землю франков и стала там королевой. Прошло время, и король Лир совсем одряхлел. Гонорилья и Регау льстивыми речами убедили его передать им и их мужьям всю Британию, а самому на покое доживать свой век в доме любой из них.
Старый король со свитой из сорока верных воинов поселился у Гонорильи. Ее муж, Маглаун, оказывал тестю почет и уважение. Но через два года Гонорилья решила, что сорок воинов требуют слишком больших расходов, и сказала отцу: «Отпустите половину, довольно с вас и двадцати».
Оскорбленный отец покинул дом старшей дочери и направился к средней. Регау и ее муж Хенвин встретили Лира с должным почтением, но не прошло и года, как средняя дочь потребовала, чтобы отец отказался от тридцати пяти воинов и оставил лишь пятерых.
Тогда король Лир вернулся к Гонорилье. Она приняла отца, но на этот раз разрешила ему держать лишь одного оруженосца, напомнив Лиру, что теперь он ничего не имеет и будет жить у нее из милости.
Лиру пришлось смириться. Все чаще вспоминал он о младшей дочери, но не решался обратиться к ней за помощью, полагая, что раз уж старшие сестры, которых он одарил властью и богатством, так поступают с ним, то Кордейла, выданная замуж без приданного и подобающего почета, и слышать не захочет о бедственном положении отца.
Но вскоре жить в доме Гонорильи ему стало совсем невмоготу, и он решился попытать счастья у Кордейлы.
Старый Лир со своим оруженосцем сел на корабль и поплыл к земле франков На корабле было немало знатных людей, и все они отнеслись к королю, лишенному королевства, с откровенным презрением.
Видя это, горько зарыдал старый Лир и воскликнул, обращаясь к небесам: «О, неумолимое небо! Зачем даровало ты мне непрочное счастье, а затем отняло его? Я вспоминаю, как некогда во главе многих тысяч воинов сокрушал вражеские армии и штурмовал города, как управлял государством и все прославляли меня. Теперь же я впал в ничтожество, и память о былом могуществе не радует, а удручает меня».
И еще сказал старый король: «Увы мне! Мои старшие дочери любили не меня, а те дары, которые от меня ожидали. Теперь мне нечего им дать, и их любовь иссякла».
Корабль причалил к берегу, король Лир ступил на землю франков. Ему было стыдно показаться на глаза дочери, которую он некогда несправедливо обидел, и Лир послал к Кордейле своего оруженосца с известием, что ее отец, нищий и бесприютный, ждет за городом и взывает к ее милосердию.
Кордейла, выслушав оруженосца, горько заплакала и велела придворным препроводить отца в ближайший замок, омыть, накормить и напоить, нарядить в богатые одежды и предоставить в его распоряжение свиту из сорока человек, а затем, когда он отдохнет и приобретет вид, подобающий королю, объявить ее супругу Аганиппу о прибытии тестя.
И вот король Лир в пышной одежде, в сопровождении блестящей свиты предстал перед Кордейлой и королем франков. Он поведал, как вероломные дочери коварно лишили его власти, но попросил у Аганиппа не приюта, а поддержки, чтобы вернуть свое королевство.
Аганипп разослал гонцов по всей земле франков, чтобы собрать хорошо вооруженных воинов, и вскоре король Лир на нескольких кораблях переправился в Британии и встал во главе сильного войска.
Произошло сражение. Лир разбил войска, посланные против него вероломными дочерьми, и вернул себе утраченную власть.
Вскоре Кордейла овдовела и, покинув землю франков, поселилась в Британии вместе с отцом.
Старый Лир прожил еще три года, а затем скончался, завещав королевство младшей дочери.
Кордейла стала королевой Британии. Пять лет управляла она государством, и все эти годы в стране царили мир и благоденствие.
Но за это время подросли сыновья Гонорильи и Регау, племянники Кордейлы, внуки короля Лира. Досадуя, что власть, которая могла бы принадлежать им, принадлежит их тетке, они восстали и начали войну с королевой. В одном из сражений Кордейла была захвачена в плен. Не в силах смириться с поражением, она лишила себя жизни.
Племянники разделили королевство между собой, но затем старший убил младшего и стал единовластным правителем Британии.
Сказание о короле Лире и трех его дочерях в настоящее время известно, главным образом, по трагедии Шекспира. Шекспир заимствовал сюжет «КороляЛира» из «Истории бриттов» Гальфрида Монмутского. Но если в большинстве случаев Гальфрид Монмутский основывался на народных преданиях, то история Лира, по мнению многих исследователей, является его собственным вымыслом. Тем не менее в дальнейшем этот сюжет воспринимался как народное сказание.
Кроме «Истории бриттов» король Лир упоминается в британском эпическом сказании, записанном в XVI веке, в котором Лир с помощью своего брата-волшебника избавляет Британию от «Трех Погибелей»: от нашествия странных существ, наделенных магической силой, от страшного крика, убивающего всякого, кто его слышал, и от таинственного исчезновения еды и питья.
В конце этого сказания кратко пересказывается сюжет Гальфрида Монмутского и добавляется: «Это лишь сказка, сочиненная многие века спустя после правления короля Лира».
Иногда легендарного короля Лира отождествляют с реальным королем, носившим то же имя, который правил Британией в I веке до н. э., но о нем ничего, кроме имени, не известно.

_________________
Мой девиз: один против всех, и всем несдобровать...
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
andy4675
Местный

   

Зарегистрирован: 10.09.2012
Сообщения: 7804
Откуда: Греция

СообщениеДобавлено: Вс Окт 09, 2022 7:10 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

(Продолжение...)

Татьяна Муравьёва
"100 Великих мифов и легенд":

Цитата:

58. МЕРЛИН
Мерлин — герой британских сказаний, волшебник и прорицатель. Его историческим прототипом считается поэт Мирддин, живший в VI веке.
В британских сказаниях говорится, что Мерлин был рожден от земной женщины и духа. О природе этого духа рассказывали по-разному.
Одни утверждали, что это был сам дьявол. Он воспылал страстью к некоей добродетельной девушке и решил ее соблазнить. Однако девушка была настолько безгрешна и благочестива, что враг рода человеческого не мог к ней даже приблизиться. У девушки была старшая сестра, в отличие от нее распутная и нечестивая. Однажды старшая сестра явилась пьяной к младшей и стала непристойно ее оскорблять. Девушка, несмотря на всю свою кротость, разгневалась и прогнала сестру. А поскольку гнев — один из смертных грехов, дьявол воспользовался случаем и овладел девушкой. Так был зачат Мерлин.
В другом варианте сказания нечистый дух действует не по личной склонности, а во исполнение заговора, составленного всеми адскими силами, которые собрались на совет и постановили породить на свет чудовище, способное вступить в борьбу с самим Христом. Но девушка, почувствовав, что беременна, горячо молилась Богу, и, благодаря молитве, чудовище, заключенное в ее чреве, превратилось в мудрого и доброго волшебника.
Гальфрид Монмутский в «Истории бриттов» приводит еще одну версию происхождения Мерлина и предполагает, что его отцом был так называемый инкуб. Гальфрид пишет: «Между луной и землей обитают бесплотные духи, которых мы именуем инкубами. Частично они обладают естеством человека, частично — ангелов и, когда пожелают, присваивают себе человеческое обличие и сочетаются с нашими женщинами».
Необыкновенная мудрость Мерлина и его пророческий дар начали проявляться уже в детстве. Однажды он предсказал какому-то человеку, что тот погибнет, упав со скалы. Человек не поверил юному предсказателю и, желая уличить его во лжи, через некоторое время пришел к нему, изменив внешность, и спросил: «Какой смертью я умру?» Мерлин ответил: «Ты повиснешь на ветке дерева». Человек внутренне посмеялся над таким противоречием и решил испытать Мерлина еще раз. Он переоделся в женское платье, снова явился к Мерлину и задал тот же вопрос. На сей раз Мерлин ответил: «Ты утонешь».
Прошло немного времени, и этот человек во время охоты на оленя сорвался со скалы. У самого ее подножия он зацепился плащом за ветку дуба и повис вниз головой. Под дубом протекал ручей, голова несчастного оказалась в воде, и он захлебнулся.
В то время Британией правил король Вортегирн. Он вступил на престол, свергнув законного короля, мудрого Констана. Его сыновей, Аврелия Амброзиуса и Утера Пендрагона, он отправил в изгнание. И себе на помощь призвал саксов — племя, враждебное бриттам.
Бритты презирали Вортегирна как человека не королевского рода и ненавидели как узурпатора.
Опасаясь восстания, Вортегирн решил построить неприступную башню, чтобы в случае нужды затвориться в ней с немногими верными ему людьми.
Он выбрал место на вершине горы Эрир, согнал туда плотников и каменщиков со всей страны, приказал доставить на гору бревна, камни и прочие материалы. И было начато строительство.
В первый день заложили фундамент башни, но за ночь все сделанное бесследно исчезло, словно уйдя под землю.
Вортегирна уведомили о случившемся. Он собрал колдунов и прорицателей, чтобы они объяснили столь странное явление и посоветовали, что делать.
Колдуны и прорицатели стали думать и совещаться между собой, но так ничего и не придумали. Однако они побоялись признаться в этом Вортегирну и дали ему совет наобум. Они сказали: «Вели, государь, отыскать отрока, у которого нет земного отца, убей его и окропи кровью место, где должна быть построена башня».
Вортегирн тут же послал гонцов на поиски такого отрока. Вскоре гонцы прибыли в город, где жил со своей матерью Мерлин. Он играл у городских ворот со сверстниками. В пылу игры один из мальчиков крикнул Мерлину: «Где тебе обыграть меня! Я — сын знатного человека, а у тебя вообще нет отца».
Услышав это, королевские гонцы подумали: «Уж не тот ли это, кого мы ищем?» Они доставили Мерлина вместе с матерью к Вортегирну. Король расспросил мать Мерлина и убедился, что у мальчика действительно нет земного отца.
На другой день Мерлина привели к месту строительства. Колдуны и прорицатели объявили об уготованной ему участи, и король приказал отроку готовиться к смерти.
Но Мерлин рассмеялся и сказал королю: «Вздорного совета послушался ты, государь!» Потом спросил колдунов: «Известно ли вам, что за сила препятствует строительству башни?» Колдуны промолчали, потому что не знали ответа.
Тогда Мерлин сказал: «В недрах этой горы — глубокое подземное озеро, из-за него и нету башни должной опоры».
Король повелел копать землю, и вскоре действительно показалась вода.
Мерлин спросил колдунов: «А что скрыто в глубине этого озера?» И колдуны со стыдом признались: «Мы не знаем».
А Мерлин сказал: «На дне озера стоят два каменных чана, и в них завернутые в златотканные ковры спят два дракона — красный и белый».
Тогда прорыли канавы, чтобы отвести из озера воду, и все оказалось так, как сказал Мерлин.
О том, как попали на дно озера два дракона, существует особая легенда.
В давние времена над Британией раз в год по весне стали раздаваться страшные крики. И так они были ужасны, что, услышав их, иные лишались силы и здоровья, а иные — самой жизни.
Тогдашний король Британии Ллир Серебрянорукий сильно горевал из-за несчастья, постигшего его страну, но не знал, чем помочь. Он обратился за советом к своему младшему брату Ллевелису, обладавшему великой мудростью.
Ллевелис сказал: «Высоко в небе идет жестокий бой: сражаются два дракона, красный и белый. И когда один из них получает удар, то издает тот ужасный крик, который разносится по всему твоему королевству. Но беде можно помочь. Вели измерить всю Британию вдоль и поперек, найди ее середину и вырой там глубокую яму. На дно ямы поставь два каменных чана, полных хмельного меда. Драконы почуют его запах, прекратят свой бой и, спустившись в яму, станут пить мед. Напившись, они охмелеют и заснут. Тогда прикажи завернуть их в златотканные ковры и засыпать землей. Яма превратится в подземное озеро, и драконы будут спать на его дне, пока кто-нибудь их не потревожит».
Король Ллир исполнил все, что сказал ему мудрый брат, и больше в Британии не слыхали страшных криков.
Когда по приказанию Вортегирна подземное озеро осушили, драконы проснулись, взвились в небо и возобновили бой. Сначала белый дракон одолевал красного, но вдруг красный, словно обретя новую силу, обрушился на противника и победил его. Белый дракон упал на землю и издох, а красный устремился ввысь и скрылся из глаз.
Вортегирн спросил Мерлина, что означает сие знамение, и Мерлин ответил: «Победа красного дракона над белым означает, что сыновья свергнутого тобою короля Констана победят тебя и саксов, которых ты призвал на нашу землю. Близок час твоей смерти, король Вортегирн, и не спасет тебя даже самая крепкая башня, так что незачем ее и строить».
Сказав так, Мерлин пошел прочь, и никто не посмел его задержать.
А вскоре на остров прибыли возмужавшие сыновья короля Констана, Аврелий Амброзиус и Утер Пендрагон. Все бритты с радостью встречали их как своих законных властителей, и скоро у молодых королевичей собралось огромное войско.
Вортегирн попытался укрыться в одной из крепостей, но Аврелий Амброзиус и Утер Пендрагон взяли ее штурмом и подожгли. Узурпатор погиб в огне.
Старший из братьев, Аврелий Амброзиус, стал королем. За время своего царствования он одержал немало славных побед над саксами, отогнав их далеко на запад.
Однажды Аврелий Амброзиус посетил монастырь на горе Амбрия. Там на кладбище были погребены многие бриттские воины, павшие в битвах с саксами.
Король поклонился их праху и приказал воздвигнуть им памятник, подобного которому не было бы нигде в мире. Собрались искусные мастера, стали думать, но так и не придумали памятника, который бы достойно увековечил память отважных мужей. Тогда король решил попросить совета у Мерлина, жившего все эти годы отшельником в лесу.
Мерлин предстал перед Аврелием Амброзиусом и сказал: «Государь! Ты, верно, слышал, что есть в Ирландии место, которое называют Хоровод Великанов. Там стоят по кругу исполинские камни. Надо привезти их сюда, и они будут достойным памятником отважным бриттам».
Король удивился: «Разве нет в Британии больших камней? Зачем везти их из Ирландского королевства?» Но Мерлин ответил: «Эти камни — не простые. В незапамятные времена из дальних пределов Африки их принесли великаны, которые тогда еще водились на земле. Эти камни исполнены чудесных свойств. Великаны поливали их водой, и эта вода становилась целебной, заживляла самые страшные раны, давала здоровье и силу».
И Аврелий Амброзиус согласился, что лучшего памятника не придумать. В Ирландию за камнями он послал своего младшего брата Утера, отправив вместе с ним отряд воинов на тот случай, если ирландцы не захотят отдать камни добром.
Мерлин тоже пожелал присоединиться к походу.
Ирландский король Гилломаурий, узнав, зачем прибыли бритты в его страну, рассмеялся и воскликнул: «Что за невежественные и глупые люди? Неужели они думают, что у нас камни лучше, чем в Британии?» Тем не менее он отказался их отдать, сказав Утеру: «Знай, Утер Пендрагон, ирландцы стойко защищают все, что им принадлежит, хотя бы и простые камни. Вы не получите из Хоровода Великанов ни одного, даже самого маленького камешка».
Бритты вступили с ирландцами в бой — и победили. Они поднялись на гору, где располагался Хоровод Великанов, но, увидев исполинские камни, сразу поняли, что сдвинуть их с места не в человеческих силах.
Тогда Мерлин придумал особые приспособления, с помощью которых бритты погрузили камни на корабли и торжественно отвезли в Британию.
Там в присутствии короля их установили вокруг могилы павших героев и отметили это событие трехдневной тризной.
Так, по преданию, появился на юге Англии близ города Солсбери знаменитый Стоунхендж (что значит «каменная ограда») — существующее до сих пор грандиозное сооружение. Оно состоит из земляных валов, огромных каменных столбов и плит, расположенных концентрическими кругами.
Ученые считают, что Стоунхендж был сооружен во II тысячелетии до н. э., древнейшими, еще докельтскими, обитателями острова. Вероятнее всего, это был храм, посвященный Солнцу (круг — символ Солнца).
Кроме того, Стоунхендж использовался в качестве обсерватории. Его камни расположены таким образом, что, наблюдая положение небесных светил по отношению к ним, можно предсказывать солнечные и лунные затмения.
Большинство камней Стоунхенджа имеют высоту около 9 метров и вес до 25 тонн, но есть и достигающие 40 тонн.
Установлено, что эти камни были добыты в различных каменоломнях на расстоянии от 23 до 290 км от Стоунхенджа. О том, каким образом их доставляли на столь большие расстояния и как установили вертикально, высказывалось немало догадок. В древности считали, что это сделали великаны, в XX веке возникла гипотеза о том, что это — работа инопланетян.
Однако проведенные эксперименты показали, что и доставка и установка в вертикальном положении подобных камней с помощью «особых приспособлений» — вполне в человеческих силах. Р. Маяинова и Я. Малина в книге «Прыжок в прошлое», посвященной экспериментальной археологии, пишут: «В 1954 году экспериментаторы погрузили с помощью крана бетонный макет каменного монолита, весом почти 2 тонны, на деревянные доски, уложенные поперек трех привязанных друг к другу долбленок (…). Четыре школьника без особого напряжения шестами толкали его против течения».
Другой эксперимент показал, что поставить вертикально камень длиной 9 метров и весом 40 тонн могут 180 человек при помощи системы катков и досок, длинного рычага и крепкой веревки.
Так что Гальфрид Монмутский был не слишком далек от истины, когда писал, что Мерлин, «применив кое-какие необходимые приспособления, сдвинул камни (…) и доказал тем самым, что разум сильнее мощи».
Вскоре король Аврелий Амброзиус скончался, и ему наследовал его брат Утер Пендрагон.
При вступлении на престол короля Утера на небе взошла большая яркая звезда, испускавшая один-единственный луч, протянувшийся через все небо.
Мерлин сказал Утеру пророческие слова: «Звезда-это ты, а ее луч означает, что у тебя будет один сын, который прославится на весь мир».
Король Утер Пендрагон в то время еще не был женат, и случилось так, что он страстно возжелал жену своего вассала, герцога Горлоя, прекрасную Игрейну.
Герцог Горлой, чтобы уберечь жену от посягательств короля, укрыл ее в неприступном замке, стоявшем на вершине утеса над морем. В замок вела крутая тропа, такая узкая, что на ней три вооруженных воина могли бы выдержать натиск всего королевского войска.
Король Утер призвал к себе Мерлина и сказал: «Помоги мне, о мудрый Мерлин, силою твоих чар. Страсть к прекрасной Игрейне терзает меня подобно жестокому недугу. Я умру, если она не станет моей».
Мерлин приготовил волшебное зелье, дал испить его королю — и король принял облик герцога Горлоя. В преображенном виде он без препятствий проник в замок к прекрасной Игрейне и провел с нею ночь. Игрейна зачала сына.
Вскоре герцог Горлой погиб в бою. Король Утер был огорчен смертью своего верного вассала, но в то же время радовался, что теперь Игрейна свободна, и он может взять ее в жены. В положенный срок Игрейна, ставшая королевой, родила сына, которого нарекли — Артур.
Прошло много лет. Король Утер Пендрагон состарился и тяжко заболел. Саксы, исконные враги бриттов, воспользовавшись этим, осмелели и вновь стали опустошать Британские земли.
Король Утер, несмотря на свою немощь, начал готовиться к войне. Он собрал большое войско, а себя велел положить на носилки и нести в рядах воинов.
В первой же битве бритты одержали блестящую победу над врагами. Король Утер преисполнился великой радости, придавшей ему новые силы. Без посторонней помощи он сел на носилках, хотя до этого не мог даже пошевелиться, и сказал: «Лучше быть полумертвым, но победить врагов, чем живым и здоровым потерпеть поражение».
Однако жить ему оставалось недолго. Коварные саксы под видом лекаря подослали к нему убийцу, который дал королю вместо лекарства яд. Утер Пендрагон скончался, и на престол взошел его сын Артур. Как и предсказал мудрый Мерлин, король Артур свершил много славных деяний и стал знаменит, как ни один король в мире.
Мерлин был верным другом и советчиком короля, жил теперь в столице, лишь изредка отлучаясь, чтобы навестить своего друга, отшельника Блазия. Мерлин рассказывал ему о событиях, которым был свидетелем, а отшельник все услышанное записывал в книгу.
Однажды при королевском дворе появилась красивая девушка с золотыми глазами. Звали ее Вивиана, и была она послана на погибель мудрому Мерлину.
Очарованный красотой Вивианы Мерлин исполнял все ее желания. Она захотела сравняться мудростью и могуществом с ним самим, и Мерлин выучил ее волшебству и всем тайным наукам.
Как-то раз гуляли Мерлин и Вивиана в зеленом лесу и присели отдохнуть под высоким дубом. Мерлин положил голову на колени красавицы и задремал. Тогда Вивиана стала петь над ним заклинания, которым он сам ее научил, и погрузила его в вечный сон.
В одних вариантах сказания рассказывается, что Вивиана поступила так, опасаясь, что когда-нибудь Мерлин ее покинет, в других — действуя по приказу своей госпожи, злой феи Морганы, враждебной королю Артуру и пожелавшей лишить короля его мудрого советника.
С той поры спит мудрый Мерлин непробудным сном. Одни говорят — в глубокой пещере, другие — в стволе дуба, третьи — в воздушном замке, который он однажды возвел среди облаков, чтобы порадовать златоглазую Вивиану.
Наиболее ранний рассказ о Мерлине содержится в «Истории бриттов» Гальфрида Монмутского, жившего в XII веке. Эта часть его книги пользовалась особой популярностью, ее не раз иллюстрировали средневековые художники. Впоследствии Гальфрид Монмутский посвятил Мерлину отдельное произведение — стихотворную поэму «Жизнь Мерлина».
Известны французские романы о Мерлине XII–XIII веков. О нем писали в XVIII веке писатели-романтики Доротея Шлегель, Людвиг Уланд, Альфред Теннисон и другие.
Пародийный образ Мерлина запечатлен в известной повести братьев Стругацких «Понедельник начинается в субботу».
59. КОРОЛЬ АРТУР
Король Артур — герой обширного цикла средневековых сказаний, зародившихся в Британии и распространившихся по всей Европе.
Историческим прототипом легендарного короля был кельтский военный вождь Артур, живший в V–VI веках и одержавший несколько побед над саксами, завоевавшими Британию (кельты — более древнее население Британии). Он не раз упоминается в исторических хрониках, известно, что под предводительством Артура кельты разбили саксов в битве при Маунт-Бадоне.
Легенды об Артуре стали складываться очень рано. В «Истории британских королей» Уильяма Мальмсберийского, написанной в начале XII века, говорится: «О сем Артуре британцы сложили многие легенды и с любовью рассказывают про него и поныне». Автор книги, в соответствии с исторической действительностью, называет Артура не королем, а военным вождем на королевской службе.
В «Истории бриттов» Гальфрида Монмутского, написанной также в XII веке, впервые изложена легенда об Артуре — короле. Гальфрид Монмутский излагает ее довольно кратко, но тем не менее намечает и главную сюжетную линию, и идею рыцарского содружества, послужившую основой для всех последующих разработок легенд о короле Артуре и его рыцарях.
Гальфрид Монмутский рассказывает, что Артур занял британский престол, будучи совсем юным: «Отроку Артуру было пятнадцать лет, и он отличался неслыханной доблестью и такой же щедростью. Его врожденная благожелательность настолько привлекала к нему, что не было почти никого, кто бы его не любил».
Далее Гальфрид Монмутский описывает военные походы короля Артура, причем, вопреки исторической действительности, утверждает, что он не только изгнал саксов из Британии, но и завоевал многие другие страны, став властелином половины Европы, так что по всему миру «разнеслась молва, что никто не в состоянии отразить Артура».
Храбрейшие и благороднейшие рыцари Британии стали стремиться поступить на службу к Артуру. «Он начал увеличивать число своих приближенных и заводить такую утонченность у себя во дворце, что внушил далеко отстоящим народам желание соперничать с ним во всем этом». Рыцари всего мира стали подражать рыцарям короля Артура, и «всякий отличавшийся знатностью муж (…) почитал себя за ничто, если не обладал платьем, доспехами, вооружением точно такими, как у окружавших названного короля».
Рыцари короля Артура храбро сражались с врагами и верно служили дамам. «Женщины (…) удостаивали своей любовью только того, кто в воинских состязаниях не менее чем трижды выходил победителем». Каждый рыцарь стремился заслужить любовь, и это «побуждало его к наивысшему душевному благородству». В «Истории бриттов» описываются не только бои, но и турниры, на которых рыцари соревнуются в воинском искусстве «без ссор и беззлобно».
Женой короля Артура была прекрасная Геневера, «превосходившая красотой всех женщин».
Артур правил подвластными ему землями долгие годы. Наконец, он задумал покорить Рим и отправился в далекий поход, оставив Британию и прекрасную Геневеру на попечение своего племянника Мордреда.
Но Мордред, воспользовавшись отсутствием короля, «самовольно и предательски возложил на себя королевский венец», а королева, «осквернив свой брак, вступила с ним в преступную связь».
Кроме того, Мордред призвал в Британию изгнанных Артуром саксов и сформировал из них верное себе войско.
Узнав о том, что произошло в его королевстве, Артур повернул свои войска назад, вернулся в Британию и напал на Мордреда. В первом же сражении король одержал победу, Мордред был вынужден отступить.
Геневера, раскаиваясь в своей измене и страшась гнева короля, бежала из столицы и, «возложив на себя обет целомудрия, постриглась в монахини».
Меж тем король Артур преследовал Мордреда и остатки его войска. Племянник короля был храбрым воином, привыкшим нападать, а не отступать, и на сей раз он решил «победить или пасть, но впредь никоим образом не искать спасения в бегстве».
На морском берегу произошло кровопролитное сражение, в котором Мордред был убит, а король Артур получил смертельную рану.
Хотя Гальфрид Монмутский называет рану короля смертельной, тем не менее он не пишет о его смерти, а лишь сообщает, что Артур был «переправлен для лечения на остров Аваллон».
В кельтских мифах остров Аваллон — блаженная страна бессмертия и вечной молодости, населенная духами и феями. Народное предание утверждает, что король Артур обрел там вечную жизнь — и вернется в Британию, когда ей будет угрожать опасность.
Церковь не одобряла это предание как «языческое».
В 1190 году в аббатстве Гластонбери были произведены раскопки и обнаружена гробница, в которой якобы были захоронены король Артур и Геневера. Два года спустя хронист Гиральд Камбрейский писал: «О короле Артуре рассказывают всякие сказки, будто тело его было унесено некими духами в какую-то фантастическую страну, хотя смерть его не коснулась. Так вот (…), тело короля было в наши дни обнаружено в Гластонбери меж двух каменных пирамид (…). Найдено тело было глубоко в земле в выдолбленном стволе дуба». Далее хронист сообщает: «Две трети гробницы были предназначены для останков короля, а одна треть, у его ног, — для останков жены. Нашли также хорошо сохранившиеся светлые волосы, заплетенные в косу, они несомненно принадлежали женщине большой красоты. Один нетерпеливый монах схватил рукой эту косу, и она рассыпалась в прах».
Останки Артура хронист описывает так: «Да будет известно, что кости Артура, когда их обнаружили, были столь велики, будто сбывались слова поэта: «И богатырским костям подивимся в могиле разрытой». Берцовая кость, поставленная на землю рядом с самым высоким из монахов (аббат показал мне его), оказалась на три пальца больше всей его ноги. Череп был столь велик, что между глазницами легко помещалась ладонь. На черепе были заметны следы десяти или даже еще большего количества ранений. Все они зарубцевались, за исключением одной раны, большей, чем все остальные, оставившей глубокую открытую трещину. Вероятно, эта рана и была смертельной».
Гиральд Камбрейский сообщает, что в гробнице был также найден крест с надписью, удостоверяющей, что «здесь покоится прославленный король Артур вместе с Геневерой». Но хотя почтенный хронист утверждал, что своими глазами видел этот крест «и даже потрогал выбитую на нем надпись», впоследствии этот крест исчез неизвестно куда, и многие исследователи сомневаются в том, что захоронение в Гластонбери действительно принадлежит Артуру.
Сказания о короле Артуре и его рыцарях разрабатывали и народные сказители, и профессиональные среденевековые литераторы.
С XII по XV век в Англии, Франции, Германии создаются многочисленные так называемые «артуровские романы», или «романы Круглого Стола». Наиболее известные авторы таких романов — Кретьен де Труа, Гартман фон Ауэ, Вольфрам фон Эшенбах.
В середине XII века в сочинении англо-нормандского трубадура Васа впервые был упомянут Круглый Стол, собираясь вокруг которого, рыцари короля Артура рассказывали о своих подвигах и приключениях. Круглый стол — символ равенства, за ним нет первых или последних мест. Содружество рыцарей короля Артура получило название рыцарей Круглого Стола.
Во многих романах артуровского цикла главными героями являются рыцари короля Артура — сэр Гавейн, сэр Ивэн, сэр Бор и другие, а сам он выступает лишь в качестве связующего звена. В артуровский цикл включаются и сказания, первоначально с ним не связанные — о Тристане и Изольде, о святом Граале.
Значительная часть артуровского цикла посвящена сказаниям о рыцаре Ланцелоте Озерном. Лишившись в раннем детстве родителей, он был воспитан феей Нимуэ — Девой Озера — в ее подводном царстве, отчего и получил свое прозвание. В отличие от большинства рыцарей Круглого Стола, судьба Ланцелота тесно переплетается с судьбой короля Артура. В сказаниях о Ланцелоте несколько иначе, чем у Гальфрида Монмутского, рассказывается о конце артуровского царствования.
Ланцелот превосходил благородством и бесстрашием всех рыцарей на свете, в совершенстве владел боевыми искусствами, был наделен красотой телесной и душевной и мог бы почитаться образцом рыцарства, если бы им не владела преступная любовь к жене короля Артура — прекрасной Геневере.
Явившись ко двору Артура восемнадцатилетним юношей, Ланцелот впервые увидел королеву — и навсегда избрал ее единственной дамой своего сердца. Долгие годы верно и бескорыстно служил Ланцелот Геневере, совершая в ее честь небывалые подвиги и прославляя ее имя. Наконец, Геневера, тронутая преданностью благородного рыцаря, ответила на его любовь — и изменила королю. Артур, узнав об этом, приговорил Ланцелота к изгнанию, а Геневеру — к смерти. Но когда королеву вели на казнь, Ланцелот с мечом в руках отбил ее у стражи и увез за море, в Бретань, где находились его родовые владения.
Король Артур собрал войско, переправился через море, достиг Бретани и осадил замок Ланцелота, в котором тот затворился с Геневерой. У Ланцелота был собственный отряд воинов, но он запретил им выступать с оружием против короля Артура, которому когда-то поклялся в верности. Осада продолжалась уже пятнадцать недель, но тут из Британии пришло известие, что Мордред посягнул на королевский престол. Король Артур, прервав осаду, вернулся на родину — и в бою с Мордредом встретил свою смерть.
Геневера и Ланцелот винили себя в смерти короля. Геневера постриглась в монахини, а Ланцелот стал отшельником.
В сказаниях о короле Артуре прослеживаются и мифологические мотивы. Противостояние Артура и Мордреда некоторые исследователи истолковывают как мифологическое противостояние света и тьмы, отождествляя Мордреда с кельтским божеством преисподней Медру-Мидиром. Во многих сказаниях большую роль играет покровительствующий Артуру волшебник Мерлин и враждебная им обоим фея Моргана, образ которой связан с кельтской богиней войны и смерти Морриган.
Артур в сказаниях предстает владельцем волшебных, магических предметов: котла, способного накормить целое войско, плаща-невидимки, непобедимого меча по имени Калибурн и ножен, исцеляющих раны. Замок Артура Камелот в сказаниях изображается как мифический «центр мира».
В XV веке английский писатель Томас Мэлори собрал все известные сказания и литературные произведения о короле Артуре и рыцарях Круглого Стола и создал объемный роман «Смерть Артура», изданный в 1485 году английским первопечатником Кекстоном. Роман Мэлори послужил основным источником для писателей нового времени, писавших о короле Артуре, У. Морриса, А. Теннисона и других. В начале XX века Марк Твен создал пародийно-фантастический роман «Янки при дворе короля Артура».
Томас Мэлори заканчивает свою книгу описанием таинственной местности, где погребен король Артур, и приводит загадочную надпись на его надгробном камне: «Здесь лежит Артур, король Былого и Грядущего».
60. СКАЗАНИЕ О СВЯТОМ ГРААЛЕ
В средние века в странах Европы наряду с каноническими религиозными сюжетами, известными из писания, то есть книг Ветхого и Нового Заветов, появились фольклорные легенды, созданные в традициях народных сказок. Вэтихле-гендах, кроме известных по писанию сюжетов и образов, рассказывалось о событиях и персонажах, созданных народной фантазией.
Одна из таких легенд — сказание о святом Граале. Сказание возникло на Британских островах и было связано с циклом кельтских сказаний о короле Артуре.
Когда Люцифер восстал против Бога и был низринут с небес, — рассказывается в сказании о святом Граале, — из его короны выпал камень-агат. Долгое время носился этот камень в пространстве, но когда родился Христос, агат упал на землю.
Из этого камня сделали сосуд, получивший название Грааль.
О том, что значит слово «Грааль», высказывались различные предположения. Его производили от созвучных слов и словосочетаний, означающих «сосуд для смешения вина и воды», «истинная кровь», «корзина изобилия», но к единому мнению так и не пришли.
По легенде, из Грааля Христос пил вино на тайной вечере и угощал своих учеников. А когда Христос был распят на кресте и грудь его пронзили копьем, праведник Иосиф Аримафейский, впоследствии похоронивший Христа, собрал в эту чашу его кровь.
Сосуд исчез таинственным образом, но из пророчества было известно, что Грааль еще явится людям и сам изберет себе хранителя.
Много лет спустя у некоего короля родился сын Титурель. С юных лет отличался он чистотою помыслов и приверженностью к христианской вере. Когда юноше исполнилось пятнадцать лет, с неба слетел ангел и известил Титуреля, что святой Грааль избрал его своим хранителем.
Титурель простился с родителями и пошел туда, где ожидал его святой Грааль. Ангел с пением летел впереди, указывая дорогу.
И вот пришел Титурель в дремучий лес, посреди которого возвышалась гора, а над ее вершиной реял в воздухе священный сосуд — святой Грааль, поддерживаемый незримыми ангелами.
У подножия горы Титуреля ожидали рыцари, склонившиеся перед ним как перед своим повелителем. Это было благочестивое воинство, призванное служить святому Граалю и его хранителю. Так появилось рыцарское братство святого Грааля.
Прежде всего Титурель и его рыцари решили построить на горе укрепленный замок, который стал бы их оплотом, а в центре замка храм.
Строительство продолжалось тридцать лет, и все это время святой Грааль реял в воздухе, чудесным образом давая благочестивым строителям пищу и питье, а для строительства — драгоценное дерево алоэ, золото и камни-самоцветы.
Когда строительство было окончено, святой Грааль спустился с небес и поместился в алтаре храма.
Перед замком на столбе висел большой колокол, и если где-нибудь притесняли христиан за их веру или обижали невинного, колокол начинал звонить сам собою, и рыцари святого Грааля спешили на помощь.
Святой Грааль по-прежнему давал им все необходимое для жизни и, кроме того, наделял долголетием, превосходящим человеческий предел: рыцари святого Грааля жили по нескольку сот лет.
Титурель взял себе в жены дочь испанского короля и имел от нее двух сыновей — Амфортаса и Треврезента. Став юношами, оба они были посвящены в рыцари святого Грааля и со временем должны были унаследовать от отца сан хранителей святыни.
Братья были сильны и отважны, храбро бились с врагами христовой веры, но в их душах не было истинного благочестия. Нередко бывало так, что они сражались не в священном бою во славу святого Грааля, а на рыцарском турнире во славу прекрасных дам.
Однажды на таком турнире Амфортас был тяжело ранен в грудь копьем. Его перенесли в замок и принялись лечить. Но не помогли ему ни дым горящего дерева алоэ, ни кровь пеликана, ни земля, пропитанная желчью дракона. Прошло много дней, а рана кровоточила, как будто была только что нанесена и причиняла раненому безмерные страданья.
И все поняли, что Амфортас наказан за недостаток благочестия.
Треврезент, видя страдания брата, устрашился подобной участи для себя и дал обет никогда больше не участвовать в турнирах, не вкушать ни мяса, ни печеного хлеба и не пить вина, поселился в лесу и стал жить, как отшельник, питаясь только дикими травами.
Великая печаль воцарилась среди рыцарей святого Грааля. Титурель был к тому времени уже стар, ему исполнилось четыреста лет, и он чувствовал приближение смерти. Но теперь ему некому было передать сан хранителя святого Грааля: один его сын был прикован к ложу страдания, другой — удалился от мира.
Собрались рыцари перед священным сосудом и вознесли горячую молитву. И тут появились на святом Граале письмена, извещавшие, что скоро придет в замок никому не ведомый рыцарь и спросит, что здесь происходит. Как только задаст он этот вопрос, Амфортас исцелится от своей раны.
У старого Титуреля кроме двух сыновей была дочь Херценлойде. Она полюбила храброго рыцаря Гамурета и вышла за него замуж.
Но недолгим было их счастье. Так всегда бывает в любви: кто радовался миг, тот плакать будет вечно.
Однажды, когда Гамурет в далеком походе сражался с язычниками, Херценлойде приснился сон, будто налетел на нее огненный дракон и вырвал сердце у нее из груди.
А утром прискакал из дальних краев гонец с известием, что храбрый Гамурет погиб в бою.
Вскоре Херценлойде родила сына и поклялась, что убережет его от участи отца, не даст подвергнуться опасностям рыцарской жизни.
Она покинула замок и поселилась с новорожденным сыном, которого назвала Парсифалем, в дремучем лесу.
Парсифаль рос, не зная ничего, кроме леса, не видя никого, кроме матери, лесных зверей и птиц.
Но однажды на лесной дороге повстречал он двух рыцарей в блестящих доспехах, на легконогих конях. Парсифаль решил, что это сверхъестественные существа, и пал на колени, но рыцари приветливо с ним заговорили. Юноша узнал, что на свете есть другая жизнь, и страстно захотел ее изведать.
Он отправился к матери и сказал ей, что покидает лес — уходит в мир, чтобы стать рыцарем. Поняла Херценлойде, что не удержать ей больше сына подле себя, и отпустила его.
Вскоре достиг Парсифаль города, где жил славный король Артур. У городских ворот он повстречал рыцаря в красных доспехах с золотым кубком в руках.
Представ перед королем Артуром, юноша попросил посвятить его в рыцари, и король исполнил его желание.
Узнал Парсифаль, что Красный рыцарь, которого он встретил у городских ворот, только что дерзко похитил золотой кубок с королевского стола. Парсифаль тут же устремился за ним в погоню, догнал, вызвал на поединок и победил, отобрав кубок, доспехи, коня и оружие.
Кубок он отослал королю Артуру, а доспехи, коня и оружие взял себе и отправился странствовать по свету в поисках подвигов.
Подъехал Парсифаль к городу, который осаждали враги. Правила тем городом молодая королева, прекрасная, как утренняя роза. Королева обратилась за помощью к Парсифалю. Тот сразился с предводителем вражеского войска — и убил его. Город был спасен, и странствующий рыцарь взял прекрасную королеву в жены. Вскоре она родила ему двоих сыновей.
Но Парсифаль мечтал о подвигах и славе, а не о тихом семейном счастье, поэтому он покинул жену — и снова пустился в путь.
Странствуя по свету, однажды оказался он в дремучем лесу, где обитали рыцари святого Грааля, и попросился на ночлег в их замок.
Привели его в огромный зал. Стены зала сверкали золотом и драгоценными камнями, за большим столом сидели четыреста рыцарей, прислуживали им сто пажей. Но перед рыцарями стояли пустые блюда и кубки, не было там ни еды, ни питья.
Во главе стола возлежал на ложе человек в богатой одежде. На груди его кровоточила рана, и он едва сдерживал стоны. Парсифаля усадили за стол вместе с рыцарями. И тут девушки в белых одеждах, подобные небесным ангелам, внесли в зал прозрачную чашу, от которой исходил дивный свет. Все встали и вознесли молитву. И сразу блюда и кубки наполнились. Чашу унесли, а рыцари принялись за трапезу.
Подивился Парсифаль тому, что увидел, но спросить ни о чем не решился.
Утром он покинул замок и отправился дальше странствовать по свету. Парсифаль совершил много рыцарских подвигов и прославил свое имя на весь христианский мир.
Через год, увенчанный славой, он вернулся ко двору короля Артура и занял почетное место среди его рыцарей.
Однажды, когда рыцари короля Артура сидели и пировали, рассказывая друг другу о своих подвигах, в зале появился странный, неуклюжий зверь. Безобразен был этот зверь, но еще безобразнее — всадница, сидевшая на нем верхом. Были у нее желтые глаза, собачий нос, кабаньи клыки и медвежьи уши, по спине спускалась черная коса, жесткая, как свиная щетина.
Но наружность бывает обманчива: безобразная всадница служила Граалю, была мудра и благочестива, знала разные языки и умела читать по звездам. Звали ее Кундрия. Она прибыла вестницей к Парсифалю.
Сказала Кундрия: «Увы, рыцарь! Ты был у нас, ты видел святой Грааль, видел Амфортаса, страждущего от неисцелимой раны, видел блюда и кубки, наполняющиеся сами собой, но не задал ни одного вопроса. Если бы ты спросил, что это значит, исцелился бы Амфортас, стал хранителем святыни, и снизошли бы покой и счастье на наше братство. Ты не исполнил пророчества, и теперь, по твоей вине, когда умрет хранитель Грааля, священный сосуд останется без защиты!
Рыдая, покинула Кундрия замок короля Артура. Ужаснулся Парсифаль своей невольной вине, смятение поселилось в его душе. Снова отправился он странствовать по свету, терзаясь мыслью, что тяжко согрешил, не совершив предначертанного блага.
Он перестал ходить в церковь, не смел беседовать с Богом и искал только битв и сражений.
Так прошло пять лет. Однажды зимой ехал Парсифаль по лесу и набрел на хижину отшельника, занесенную снегом. В той хижине жил Треврезент — брат несчастного Амфортаса.
От Треврезента Парсифаль узнал, что его мать Херценлойде приходится дочерью старому Титурелю, хранителю Грааля, а сам он — его внук. Треврезент велел Палсифалю не отчаиваться, а уповать на милосердие Божье, возвращаться ко двору короля Артура и там ждать известий от рыцарей святого Грааля.
Парсифаль послушался совета, и вскоре опять появилась перед ним Кундрия. Но на этот раз светилась она великой радостью.
Сказала Кундрия: «Радуйся, рыцарь! На святом Граале вновь появились письмена. Они извещают, что ты избран хранителем святыни».
Парсифаль немедля отправился к святому Граалю. Рыцари встретили его радостными кликами. Он вознес горячую молитву Богу, и по этой молитве Амфортас исцелился от своей раны. Парсифаль призвал к себе свою жену и сыновей.
Стал Парсифаль главою братства святого Грааля, хранителем священного сосуда.
В средние века многие европейские поэты обрабатывали сюжет сказания о святом Граале. В XII веке во Франции Робен де Борон написал стихотворный «Роман об истории Грааля», а Кретьен де Труа — роман «Парсифаль, или Сказание о Граале». В Германии в XIII веке появился роман Вольфрама фон Эшенбаха «Парсифаль». Сказание о Граале входит в роман английского писателя XV века Томаса Мэлори «Смерть Артура».
Привлекал этот сюжет и поэтов-романтиков XIX века (Л. Уланд, А.Теннисонидр.).
В 1882 году великий немецкий композитор Рихард Вагнер написал оперу «Парсифаль». Вагнер придавал большое значение литературной основе своих опер и сам писал либретто. Либретто «Парсифаля» было создано, главным образом, на основе романа Вольфрама фон Эшенбаха. Но Вагнер усилил религиозно-философский смысл легенды, подчеркнул христианскую идею греха и искупления. В опере Вагнера Амфортас терпит не столько физические, сколько душевные муки, оттого что, не будучи достойным, продолжает служить святому Граалю. Он стремится не к исцелению, а к смерти, и в финале оперы умирает.
Большая роль в опере принадлежит Кундрии. У Вагнера это не чудовище из древней легенды, а прекрасная девушка, находящаяся под властью злого заклятья и вынужденная — против своей воли — соблазнять рыцарей святого Грааля, склонять их к греху. Парсифаль, устояв перед ее чарами, освобождает Кундрию от заклятья, и она умирает просветленная.
61. ТРИСТАН И ИЗОЛЬДА
Одно из самых прославленных средневековых сказаний — «Тристан и Изольда» — кельтского происхождения.
Действие сказания происходит в королевстве Корнуолл (полуостров на юго-западе Великобритании), в Ирландии и в Бретани — области на северо-западе Франции, заселенной кельтами. Лес Моруа, где скрывались Тристан и Изольда, находится в Шотландии, остатки стен замка Тинтагель, названного в сказании резиденцией короля Марка, сохранились до наших дней на берегу Корнуолла.
Несмотря на столь точно обозначенное место действия, персонажи сказания, скорее всего, чисто легендарны. (Хотя известно, что в VI веке в Корнуолле правил король по имени Марк.) История о Тристане и Изольде уже в средние века получила общеевропейскую известность: с XII по XV век на этот сюжет было создано множество стихотворных и прозаических произведений на французском, английском, немецком, итальянском, испанском, норвежском, польском и других языках.
Ученые-литературоведы различают три направления, по которым средневековые авторы разрабатывали историю Тристана и Изольды: эпическое, лирическое и так называемое «рыцарское». В эпических версиях преобладает событийная сторона, в лирических на первый план выходит внутренний мир героев, их душевные переживания, в рыцарских описываются главным образом подвиги Тристана. Иногда сказание о Тристане и Изольде сближается с циклом сказаний о короле Артуре, и Тристан причисляется к рыцарям Круглого Стола.
Наиболее ранним из сохранившихся до нашего времени литературным произведением, посвященным любви Тристана и Изольды, является небольшая поэма «Жимолость» поэтессы XII века Марии Французской, причем в начале поэмы отмечается общеизвестность этого сюжета. Мария Французская пишет, что она «слышала не раз»,
Как сладостный постиг недуг
Тристана и Изольду вдруг,
Как скорбь наполнила их дни,
И вместе смерть нашли они.
(ПереводМ. Замаховской)

В средние века о Тристане и Изольде писали Эйльхарт фон Оберге, Готфрид Страсбургский, Томас Английский и многие другие авторы. До нашего времени дошла лишь часть этих произведений, причем большинство из них сохранилось не полностью. В1900 году французский ученый и писатель Ж. Бедье на основе сохранившихся текстов попытался реконструировать древнейшую версию сказания и создал «Роман о Тристане и Изольде».
Рихарду Вагнеру принадлежит опера «Тристан и Изольда». О ее героях композитор писал: «Их чувство проходит до конца все фазы бесплодной борьбы со сжигающим их в глубине души пламенем».
Правил некогда в Корнуолле благородный король Марк. И был у него племянник — Тристан, доблестный и прекрасный.
Однажды в окно королевского замка залетела белогрудая ласточка. В клюве она несла длинный и сияющий, как солнце, золотой волос.
Сказал король Марк своим рыцарям и баронам: «Та, которой принадлежит этот волос, сияющий, как солнце, должна стать моей женой. Кто из вас, благородные сеньоры, отправится добывать мне невесту? Кто отыщет златокудрую красавицу, где бы он ни была, и привезет ее в Корнуолл?» И сказал Тристан, доблестный и прекрасный: «Если такова твоя воля, король мой и дядя, я готов услужить тебе».
Снарядил он быстрый корабль, взял с собой десять рыцарей, храбрых и верных, и пустился в неведомый путь.
Побывал Тристан во многих странах, многих повидал красавиц, но не было среди них той, чьи волосы сияли, как солнце.
Однажды в сильную бурю прибило корабль Тристана к незнакомому зеленому берегу. Сошел Тристан на берег и спросил у древней старухи, несшей вязанку хвороста: «Скажи мне, матушка, как называется эта страна?» И старуха ответила: «Это Ирландия».
Вдруг слух Тристана был поражен грозным ревом, страшным, как голос злого духа. Тристан воскликнул: «Ради Бога, матушка, скажи мне, кто это кричит так ужасно?» Старуха ответила: «Это кричит дракон, что поселился в пещере возле нашей столицы. Каждый день требует он себе девушку и пожирает ее скорее, чем можно успеть прочитать «Отче наш». Король обещал свою дочь, Златокудрую Изольду, тому, кто победит дракона, но не нашелся пока такой храбрец».
И сказал Тристан: «Если суждено мне убить дракона, то я убью его».
Он пошел к пещере чудовища и вызвал его на бой. Огромен был дракон и ужасен с виду: покрыт чешуей, что крепче железа, на лапах — львиные когти, на лбу — бычьи рога, глаза — как раскаленные угли.
Ударил Тристан дракона копьем — не смог пробить чешуи. Ударил дракон Тристана лапой — рассек железные доспехи, заструилась по груди рыцаря алая кровь. Разинул дракон страшную пасть, дохнул на Тристана ядовитым пламенем. Потемнело у Тристана в глазах. Вонзил он свой меч прямо в разверстую пасть, поразил дракона в самое сердце. Грянулся дракон оземь и издох.
Болят у рыцаря кровавые раны, томит его жгучая жажда. Побрел он к ручью, чтобы напиться, но упал в зеленую траву и остался лежать почти бездыханный.
Вечером королевская дочь, Златокудрая Изольда, вышла со своими служанками прогуляться. Увидела она мертвого дракона, а поодаль — умирающего Тристана. А была королевская дочь сведуща в искусстве врачеванья, умела готовить отвары и мази, исцелять самые страшные раны. Велела она перенести Тристана в замок и стала за ним ходить.
Семь дней был Тристан без памяти. На восьмой — открыл глаза и увидел Златокудрую Изольду. Волосы ее сияли, как солнечный свет, и понял Тристан, что нашел ту, которую искал так долго.
Когда зажили раны Тристана, призвал его пред свои очи ирландский король и сказал: «Рыцарь доблестный и прекрасный! Ты избавил нашу страну от дракона, и я отдаю тебе в жены мою дочь, Златокудрую Изольду».
Изольда протянула Тристану руку.
Поклонился Тристан и сказал: «Я прибыл сюда по повелению моего господина, короля Марка. И к нему отвезу Златокудрую Изольду, чтобы стала она его супругой и нашей королевой».
Горько стало Изольде: не для себя, для другого увозит ее из дому Тристан, доблестный и прекрасный.
Стали собирать Изольду в дорогу. Мать Изольды, старая королева, сварила из тайных трав любовное зелье — если выпьют его мужчина и женщина вместе, то полюбят друг друга вечной любовью. В серебряный кувшин налила королева любовное зелье и велела Брангене, верной Изольдиной служанке, дать того зелья Изольде и королю Марку в день свадьбы.
Отчалил корабль от берегов зеленой Ирландии, поплыл к суровым берегам Корнуолла.
Грустит и плачет Изольда: жалко ей покидать родную землю, страшно плыть на чужбину.
Тристан старался развлечь ее и утешить. Стал он учить Златокудрую Изольду читать и писать, и понимать по-латыни, и играть в шахматы — игру королей.
Раз сидели они за шахматной доской, а день был жаркий. Захотелось Изольде пить, и послала она Брангену за вином. Перепутала Брангена кувшины, принесла не вина — любовного зелья.
Выпила Изольда половину кубка, а вторую дала Тристану. Так выпили они свою погибель.
С того дня предались Тристан и Изольда друг другу душою и телом, вступили на путь, с которого не сойти им до самой смерти.
На суровом берегу Корнуолла король Марк со своими рыцарями встречал их корабль.
О, благородный король Марк, встречаешь ты горе свое и терзанье!
Увидел король Марк, как красива Изольда, и полюбил ее с первого взгляда, а Тристана похвалил за верную службу.
Брангена, Изольдина служанка, чтобы скрыть позор госпожи и искупить невольную свою вину, в брачную ночь заменила Изольду на королевском ложе. Ночная тьма помогла обману.
Так стала Изольда королевой Корнуолла.
Честь не велит Тристану любить свою королеву. Долг не велит Изольде нарушать супружескую верность. Но забывали они о долге и чести и помнили лишь о любви.
Был у Тристана враг при дворе благородного Марка, коварный барон Андрет. Давно завидовал Андрет Тристану, давно искал случая опорочить его в глазах короля.
Говорит барон Андрет королю: «Берегись, государь! Королева обманывает тебя с Тристаном».
Король не поверил доносу, но видеть Тристана стало ему тяжело, и он отослал его из замка.
Но не мог Тристан жить без Изольды, а она без него. Стали они встречаться тайно и придумали такую уловку: Тристан, чтобы вызвать на свиданье Изольду, бросал щепки в быстрей ручей, что брал начало за пределами замка. Нет преград водному потоку — бежал ручей по королевскому саду, видела плывущие щепки Изольда, и было то знаком, что ждет ее Тристан у истока ручья под сосной.
Проведал об этом барон Андрет и сказал королю: «Государь, не поверил ты моим словам, так убедись своими глазами. Нынче вечером взберись на сосну, что растет за оградой замка, спрячься в ее ветвях, и ты узнаешь, какие речи ведут между собой Тристан и Изольда».
Послушался король коварного барона Андрета. Вот пришел Тристан под сосну, к истоку ручья, стал бросать в воду светлые щепки. Понесло их теченьем к Изольде. Но тут взошла на небе луна, и увидел Тристан в ручье отражение сосны и короля Марка в ее ветвях.
Не остановить Тристану быстрого теченья, не остеречь Златокудрую Изольду!
А Изольда уже спешит на свиданье, уже подходит к Тристану. Но тут услышала она, как качнулась на высокой сосне ветка. А ветра в тот вечер не было, и догадалась Изольда, что скрывается на сосне соглядатай. Остановилась златокудрая королева, но по своей женской хитрости даже не взглянула наверх, а громко заговорила с Тристаном.
Сказала Изольда: «Господин Тристан! Как посмел ты позвать меня сюда? Чего ты хочешь от меня?» Тристан, поняв хитрость Изольды, также громко ответил: «Прости меня, королева! Хочу я только, чтобы ты замолвила за меня слово перед королем, твоим супругом. Неведомо мне, чем навлек я на себя его немилость. Не знаю, за что прогнал он меня из замка».
Поверил король, что ни в чем не повинны Тристан и Изольда, обрадовался и на другой день послал к Тристану гонца с разрешением вернуться в замок.
По обычаю того времени, рыцари спали в том же покое, что и король с королевой, и от ложа Тристана до ложа Изольды было не более длины копья.
Говорит коварный барон Андрет королю Марку: «Государь! В последний раз испытай верность твоей жены и Тристана. Выйди после первого сна из опочивальни, и можешь меня повесить, если, вернувшись, не уличишь их в измене!» Купил барон Андрет крупичатой муки на четыре денье, рассыпал по полу опочивальни, чтобы остались на ней следы шагов Тристана, когда ночью он приблизился к королеве.
В полночь вышел король из опочивальни.
Но Тристан уже заметил рассыпанную муку, и перенесся к Изольде одним прыжком, не коснувшись ногою пола. На беду позабыл Тристан, что накануне во время охоты ранил его острым клыком дикий кабан. Открылась свежая рана, полилась горячая кровь.
Вернувшись, король застал Изольду одну на ложе, но обличали измену следы свежей крови, запятнавшей постель.
Велико было горе короля Марка, еще больше был его гнев. Повелел он схватить неверную королеву, повелел схватить и ее любовника и наутро сжечь обоих на костре.
Повели на казнь Тристана и Изольду. Вот ведут их мимо уединенной часовни. Тристан просит свою стражу: «Добрые господа! Разрешите мне помолиться в последний раз».
Вошел Тристан внутрь, а стража осталась у входа.
А надобно сказать, что стояла часовня на краю крутого обрыва, и внизу было море и острые камни.
Выломал Тристан из окна железную решетку и ринулся вниз.
А Изольду уже подвели к месту казни — сейчас взойдет она на костер.
Вдруг послышался глухой звук трещоток — это шли к костру сто прокаженных, отвратительных и покрытых гнойными язвами.
Старший из них сказал королю: «Государь! Костер — слишком легкая смерть для изменницы. Лучше отдай королеву нам».
И так велик был гнев короля, что он сказал: «Берите ее!» Под звук трещоток увели прокаженные Златокудрую Изольду.
А король залился слезами и, рыдая, сказал: «Погубил я храбрейшего из рыцарей, погубил прекраснейшую из женщин!» Но Господь милосердный сделал так, что Тристан не погиб. Когда прыгнул он из окна часовни, то ветер надул его плащ как парус, и Тристан опустился на камни, не претерпев никакого ущерба.
Узнал Тристан, что сталось с Изольдой, раздобыл себе меч и коня и устремился на помощь. Быстро нагнал он толпу прокаженных, тащивших златокудрую королеву, громким голосом крикнул: «Отпустите ее, коли жизнь вам мила!» Взялись прокаженные за дубины и колья. Но что дубина против меча, что злоба против доблести! Отбил Тристан Златокудрую Изольду, спас от участи, горшей, чем смерть.
В зеленом лесу, вдали от людей, поселились Тристан и Изольда. Тристан построил шалаш из еловых ветвей, чтобы им было, где жить, смастерил себе лук и стал ходить на охоту, а Изольда жарила дичь на костре.
Не было у них ни соли, ни хлеба, сухие листья служили им постелью, одежда превратилась в лохмотья, но в том зеленом лесу были счастливы Тристан и Изольда, как никогда прежде: теперь не упрекала их совесть, теперь не была их любовь преступной.
Но случилось так, что король Марк, охотясь однажды в том же лесу, увидал шалаш. И подумал король: «Кто же может жить в столь глухом месте?» Он сошел с коня и, раздвинув зеленые ветки, заглянул внутрь шалаша.
Тристан и Изольда спали, меч Тристана лежал между ними. Изумился король, увидев живыми тех, кого почитал умершими, и былой гнев вскипел в его сердце. Выхватил он из ножен свой меч с золотой рукоятью и хотел поразить спящих, но подумал: «Господь милосердный явил чудо, избавив их от неминуемой смерти. Хорошо ли я поступлю, если убью их?» И тогда, умягчившись сердцем, король Марк осторожно взял меч Тристана, а вместо него положил свой — с золотой рукоятью. Потом снял кольцо с пальца Изольды — легко снялось оно, так исхудали ее руки — и надел другое, то, что сама Изольда подарила ему в злополучный день их свадьбы. И тихо, не разбудив спящих, удалился король.
Проснулись Тристан и Изольда. Узнал Тристан меч своего короля, узнала Изольда свое обручальное кольцо.
«Горе нам! — воскликнул Тристан. — Здесь был благородный Марк. Он пощадил нас, хотя мог убить».
Опечалилась Златокудрая Изольда: перед жестоким королем они были правы, перед великодушным — опять виноваты.
И сказал Тристан: «Госпожа моя! Чтобы не совершить бесчестного дела, должен я возвратить тебя супругу».
И сказала Изольда: «Я сделаю так, как ты прикажешь, единственный мой господин».
Посадил Тристан Изольду на своего коня, взял его под уздцы и шагом повел по лесной дороге. Горестным был этот путь, и они не сказали друг другу ни слова.
Благородный король Марк принял Изольду с любовью, даровал ей полное прощенье, а Тристан, терзаемый жестокой печалью, навсегда покинул берега Корнуолла.
Два года скитался Тристан по свету. Много подвигов он совершил и покрыл новой славой свое имя, но в мыслях его была одна Изольда.
Узнал однажды Тристан, что есть у короля Уэльса волшебный колокольчик, от нежного звона которого забывается всякое страданье и печаль превращается в радость.
И подумал Тристан: «Вот бы был подарок для Изольды!» Отправился Тристан в Уэльс и спросил короля: «Что бы ты дал, государь, тому, кто убьет свирепого великана Ургана, угнетающего твою страну?» Король Уэльса ответил: «Все, что тот пожелает».
Страшен был бой с великаном, но Тристан победил. Получил он волшебный колокольчик, послал его Златокудрой Изольде.
Изольда обрадовалась подарку Тристана, но, узнав, что колокольчик волшебный, сказала: «Разве могу я быть веселой, когда мой любимый пребывает в печали?» И бросила колокольчик в море.
Но Тристан об этом не знал и думал, что Изольда уже позабыла их страданья и живет в спокойствии и счастье.
Однажды оказался Тристан в Бретани, стране красивой и плодородной. Но захватили Бретань враги, потоптали ее поля, пожгли города и села, осадили королевскую столицу.
Встал Тристан на защиту Бретани, изгнал врагов из ее пределов. Король Бретани полюбил Тристана как сына и предложил свою дочь ему в жены. Была королевна добра и простодушна, были у нее нежные руки, а звали ее — тоже Изольдой. Дрогнуло сердце Тристана, и в недобрый час взял он в жены другую Изольду.
Но когда другая Изольда, добрая и простодушная, спросила, стыдясь, отчего не одарит он ее поцелуем, почему не прижмет к своему сердцу, Тристан ответил: «В давние времена я дал обет: если когда-нибудь возьму себе жену, то первый год буду жить с ней, как брат с сестрой».
Вскоре поссорился Тристан с одним бароном и вызвал его на поединок. Барон был предатель и трус, он ударил Тристана отравленым копьем.
И вот, умирает Тристан, доблестный и прекрасный.
Велел Тристан снарядить корабль и послать за Златокудрой Изольдой, чтобы мог он проститься с ней перед смертью.
Тристан сказал капитану: «Торопись, друг, ибо недолго осталось мне жить. И если привезешь ты златокудрую королеву — поставь на корабле белый парус, если же откажет она мне в последней милости — черный».
Подслушала речь Тристана его супруга, другая Изольда, добрая и простодушная, и охватила ее жгучая ревность.
Узнала Златокудрая Изольда, что умирает ее любимый, рванулась к нему всем сердцем. Но как уехать от мужа, благородного короля Марка?
Говорит она Брангене, верной своей служанке: «Если король меня не отпустит, то я умру».
Бросилась Брангена перед королем на колени и поведала, как своими руками дала она Тристану и Изольде любовного зелья, и полюбили они друг друга такой любовью, противиться которой не в человеческих силах.
Сказал король Марк: «Если так, то нет на них никакой вины».
И отпустил Златокудрую Изольду, куда она пожелает.
Птицей летит по морю корабль, ветер надувает белый парус.
Выглянула из окна другая Изольда, увидела корабль, сказала о том Тристану.
Спрашивает Тристан: «Какого цвета на нем парус?» Ответила другая Изольда, добрая и простодушная: «Чернее тутовых ягод».
И Тристан, не отпускавший от себя жизнь лишь потому, что ждал Златокудрую Изольду, трижды произнес ее имя и умер.
Не пришлось Златокудрой Изольде принять последний вздох Тристана, без нее скончался ее любимый!
Сказала Изольда Златокудрая другой Изольде: «Уйди! Сейчас я должна быть с ним, потому что никто на свете не любил его сильнее меня».
И, оставшись наедине с Тристаном, крепко его обняла, прижалась грудью к его груди, устами к его устам, и сердце ее разорвалось.
Король Марк приказал сделать два гроба: для Тристана — из зеленого берилла, для Изольды — из прозрачного халцедона.
Похоронили их по две стороны от часовни. За ночь на могиле Тристана вырос высокий терновник, изогнулся над крышей часовни и вершиной врос в могилу Изольды.

_________________
Мой девиз: один против всех, и всем несдобровать...
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
andy4675
Местный

   

Зарегистрирован: 10.09.2012
Сообщения: 7804
Откуда: Греция

СообщениеДобавлено: Вс Окт 09, 2022 7:11 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

(Продолжение...)

Татьяна Муравьёва
"100 Великих мифов и легенд":

Цитата:

62. ТОМАС ЛЕРМОНТ
Полулегендарный шотландский поэт Томас Лермонт из Эрсидцуна, живший в XIII веке, считается зачинателем шотландской литературы. Великий английский писатель Вальтер Скотт писал: «Мало кто так прославлен в преданиях, как Томас из Эрсилдуна».
В одной из легенд рассказывается о том, каким образом Томас Лермонт обрел свой поэтический дар.
На берегу реки Лаудер, у подножия Эддонских холмов, в своем родовом замке Эрсилдун жил благородный, хотя и небогатый, шотландский дворянин Томас Лермонт. На всю округу славился Томас Лермонт своим умением петь и играть на арфе, а такое умение шотландцы издревле ценили наравне с воинской доблестью.
Однажды майским утром Томас Лермонт сидел на берегу Лаудера под сенью старого Элдонского дуба, о котором говорили, что ему уже тысяча лет, и задумчиво перебирал струны арфы.
Вдруг послышался стук копыт, перезвон бубенцов, и из леса выехала всадница на статном сером коне. Она держала на сворке семь борзых собак, семь гончих бежали следом. Грива коня была украшена пятьюдесятью и еще девятью серебряными бубенцами, шелковые поводья расшиты драгоценными каменьями, седло крыто алым бархатом, а стремена сделаны из прозрачного хрусталя.
На всаднице было атласное платье, зеленое, как молодые листья рябины, и такой же плащ, а сама она была хороша, как майское утро.
Томас подумал, что перед ним Святая Дева, и хотел преклонить перед нею колена, но красавица, будто угадав его мысли, сказала: «Нет, Томас, я не Святая Дева, а всего лишь королева доброго народца — фей и эльфов».
Она спрыгнула с коня, присела на траву рядом с Томасом и попросила: «Сыграй мне на своей арфе, Томас из Эрсидцуна! И, если твоя игра придется мне по нраву, я щедро награжу тебя».
«Охотно, прекрасная королева, я приложу все свое умение, чтобы угодить тебе», — ответил Томас и заиграл. Струны как будто сами пели под его руками, мелодия лилась, как ручей с вершины холма.
Когда Томас закончил, королева фей сказала: «Никогда еще мне не доводилось слышать такой прекрасной игры, хотя в моем королевстве немало искусных музыкантов. Проси у меня награду, какую только пожелаешь».
Томас ответил: «Если ты и вправду хочешь меня наградить, то позволь поцеловать тебя».
Лицо прекрасной королевы затуманилось печалью, и она сказала: «Как бы не пожалеть тебе, Томас из Эрсилдуна, о своей просьбе. Ведь если ты поцелуешь меня хоть раз, то окажешься в полной моей власти и тебе придется прослужить мне семь лет. А к добру это или к худу — никто не знает».
Томас воскликнул: «Я готов служить тебе не семь лет, а до конца своей жизни!» — и поцеловал прекрасную королеву в уста, алые, как цветы шиповника.
И вдруг с королевой произошла страшная перемена: ее золотые волосы поседели, белоснежная кожа пожелтела и покрылась морщинами, зеленое платье полиняло и стало серым, как пепел. Статный конь превратился в заморенную клячу, а борзые и гончие — в голодных волков.
В ужасе смотрел Томас Лермонт на преображенную королеву, а она рассмеялась и сказала: «Не будем медлить, Томас из Эрсилдуна, нам предстоит неблизкий путь!» Королева вскочила в седло, велела Томасу сесть к ней за спину, и заморенная кляча понеслась быстрее птицы, а голодные волки побежали следом.
И вот зеленые долины и поросшие вереском холмы остались позади — перед путниками расстилалась унылая пустошь, бескрайняя и бесплодная.
Королева фей остановила коня и сказала: «Здесь мы отдохнем. Приляг, Томас, на землю, склони голову ко мне на колени, да смотри — не засни, потому что должны тебе явиться три видения».
Томас послушался и вскоре увидел, как пролегли через пустошь три дороги. Одна — узкая и каменистая, вся заросшая тернием и колючим шиповником. Королева фей сказала: «Это — путь правды, самый трудный из всех путей».
Другая дорога была широкая и гладкая, по ее обочинам цвели душистые лилии. Королева фей сказала: «Это — дорога лжи. Многие выбирают ее, потому что легко по ней идти, но она ведет к погибели».
Третья дорога, то исчезая, то вновь появляясь, вилась среди густых зарослей зеленого папоротника и лилового вереска. «А эта дорога, — сказала королева фей, — ведет в мою страну. По ней-то мы и поедем».
Сначала дорога петляла по склону холма, потом стала спускаться в ущелье, сумрачное и холодное, как могила. По дну ущелья катил свои темные воды широкий поток, и Томас увидел, что течет в нем не вода, а кровь.
Королева фей сказала: «Это кровь, пролитая на полях сражений. Когда на земле мир — поток мелеет, когда начинаются войны — выходит из берегов».
Конь переплыл кровавый поток, перенеся всадников на другой берег. Дорога пошла вверх, и вскоре Томас снова увидел солнечный свет.
Он и его спутница оказались в зеленом саду. Ветви яблонь клонились под тяжестью спелых плодов. Томас проголодался и хотел сорвать яблоко, но королева фей остановила его: «Остерегись, Томас, если в стране фей ты съешь что-нибудь кроме того, что я сама тебе предложу, или заговоришь с кем-нибудь, кроме меня, то останешься здесь навсегда».
Вскоре пред ними предстал прекрасный замок, стоящий на вершине холма. Королева фей сказала: «Вот мое жилище. Здесь живет король — мой супруг, и мой народ — феи и эльфы».
Она затрубила в рог, что висел у нее на поясе, и со всех башен радостно отозвались трубы. Распахнулись ворота, опустился подъемный мост, навстречу королеве вышел ее супруг в окружении фей и эльфов.
И тут же к королеве вернулась ее прежняя красота и великолепный наряд, конь обрел прежнюю стать, а голодные волки превратились в породистых собак.
Король и королева рука об руку вошли в замок, остальные последовали за ними. В замке феи и эльфы окружили Томаса и стали спрашивать, кто он таков. Но Томас, помня предостережение королевы, молчал.
За него ответила королева: «Это Томас из Эрсилдуна. Он дал обет молчания, но прекрасно умеет играть на арфе. Завтра мы устроим состязание музыкантов и посмотрим, кто окажется искуснее — жители страны фей или обычный человек».
На другой день все собрались в самом большом зале замка. Король и королева сидели на тронах, украшенных драгоценными камнями. Два эльфа внесли золотую арфу, и королева фей объявила: «Эта арфа станет наградой тому, кто победит в состязании».
Сначала свое искусство показали жители страны фей. Мелодии, которые они играли, были волшебными, на земле таких не слыхали.
Томас Лермонт подумал: «Где мне с ними тягаться!» Но тут королева фей сказала: «Теперь твой черед, Томас из Эрсилдуна!» Томас взял свою арфу и, едва начав играть, забыл, что находится в царстве фей и вокруг него множество народа. Ему казалось, что он сидит под Элдонским дубом и слушает его одна прекрасная королева.
Когда он закончил, все в один голос решили: «Томас из Эрсилдуна выиграл состязание.» Ему вручили золотую арфу.
Следующим утром королева сказала Томасу: «Пора тебе возвращаться домой».
Томас удивился: «Ведь ты говорила, что я должен прослужить тебе семь лет, а пошел только третий день!» На что королева ответила: «В стране фей время идет не так, как на земле. Ровно семь лет минуло с тех пор, как мы с тобой встретились под Элдонским дубом».
Тогда Томас воскликнул: «Без тебя безрадостна будет моя жизнь! Разреши мне остаться здесь навсегда».
Но королева фей сказала: «Тебе нельзя больше оставаться здесь ни одного дня. Раз в семь лет сюда прилетает злобный дух из Царства Тьмы и забирает кого-нибудь из моих слуг. Сдается мне, что на этот раз он выберет тебя».
Королева фей велела оседлать своего серого коня, вскочила в седло, Томас снова сел к ней за спину, и они пустились в обратный путь.
Вот уже показались Элдонские холмы. Томас сошел с коня и стал прощаться с прекрасной королевой.
Королева фей сказала: «Прими от меня три волшебных дара, Томас из Эрсилдуна. Первый — дар стихотворства. Отныне ты сможешь слагать стихи, и люди станут называть тебя Томас Стихотворец. Второй — дар пророчества. Ты будешь провидеть на много лет вперед и предсказывать то, что случится в далеком будущем. Третий — дар правдивости. Никогда твои уста не произнесут ни слова лжи».
Томас воскликнул: «Спасибо тебе за два первые дара, а третий — возьми обратно. Если я не смогу лгать, то как же я стану торговать на ярмарке, оказывать почтение вельможам и льстить красавицам?» Но королева фей сказала: «Не отказывайся от третьего дара, Томас. Он пугает тебя, но в нем — великая сила».
И Томас ответил: «Будь по-твоему».
Королева фей повернула своего коня. Томас крикнул ей вслед: «Я не хочу расставаться с тобой навсегда!» Королева, обернувшись, ответила: «Придет время — и я позову тебя. Жди моих посланцев, Томас из Эрсилдуна! Но знай, придут они за тобою не скоро».
С той поры минуло дважды семь лет. Томас жил в родном Эрсилдуне, но его слава гремела по всей Шотландии. Его почитали как мудрого прорицателя, как человека, который никогда не лжет и как вдохновенного поэта.
Предсказания Томаса Лермонта были полны глубокого смысла и всегда исполнялись. Однажды граф Марч, знатный вельможа, послал к Томасу в Эрсилдун своего слугу, чтобы узнать, какая на другой день будет погода. Томас ответил: «Завтра разразится буря, какой еще не бывало в Шотландии».
Однако следующее утро выдалось ясным и тихим Граф Марч потребовал, чтобы прорицатель признал свою ошибку, но Томас сказал: «Подождите до полудня».
Настал полдень. И случилось так, что в это время король Шотландии Александр III ехал верхом по узкой горной дороге. Конь под ним оступился, король упал с крутого склона и разбился насмерть.
У Александра III не было прямого наследника, и сразу после его гибели объявилось тринадцать претендентов на шотландский престол. В стране началась великая смута, которая продолжалась долгие годы.
Вскоре на Шотландию напали англичане. Шотландцы мужественно защищали свою независимость.
Однажды шотландское войско остановилось на отдых в двух милях от Эрсилдуна, там, где Лаудер впадает в реку Твид. Томас Лермонт пригласил шотландских вождей в свой замок и устроил для них пир. Когда гости насытились, они стали просить хозяина показать свое искусство, о котором они так много слыхали, и спеть какую-нибудь песню собственного сочинения.
Томас взял свою золотую арфу и запел о том, как некогда побывал он в стране фей и с тех пор тоскует по ее прекрасной королеве.
Вдруг в пиршественную залу вбежал слуга и закричал: «Господин, случилось небывалое: из лесу вышли два белых оленя и идут прямо к замку!» Томас Лермонт и его гости пошли посмотреть на такое диво. И правда — по улице селения, не обращая внимания на собравшуюся толпу, царственной поступью шествовали олень и олениха, белые, как снег на горной вершине.
И сказал Томас Лермонт: «Клянусь, это существа не из нашего мира, и они посланы за мной».
Он вернулся в замок, взял свою золотую арфу и пошел навстречу оленям. Олени остановились, поджидая его. Томас в последний раз взглянул на Эрсилдун и произнес: «Прощай, жилище моих предков! Отныне никто из Лермонтов не будет владеть тобой. Твои древние стены обветшают, и там, где некогда пылал твой гостеприимный очаг, зайчиха выведет свое потомство».
Томас вместе с белыми оленями перешел вброд Лаудер — и все трое скрылись из глаз…
В Шотландии Томаса Лермонта почитают до сих пор. На древней башне, сохранившейся там, где было селение Эрсилдун, и, по традиции, называемой «Башней Томаса», в 1894 году была установлена мемориальная доска. Памятным камнем отмечено и место, где, по преданию, рос Элдонский дуб, под которым Томас Лермонт встретился с королевой фей.
В1838 году Вальтер Скотт собрал и опубликовал легендарные и исторические данные о Томасе Лермонте, а также написал поэму «Томас Стихотворец».
Произведения самого Томаса Лермонта на протяжении долгого времени бытовали в изустной традиции. Ему приписывается один из ранних стихотворных вариантов романа о Тристане и Изольде. Поэт и историк XVI века Роберт де Брюнн писал об этом романе: «Он был бы лучшим из всех, когда-либо сочиненных, если бы его можно было читать вслух в том виде, в каком он был создан автором — Томасом Эрсилдуном», но «он написан таким цветистым языком и таким сложным размером, что теряет все свои достоинства в устах обыкновенных менестрелей».
Свои прорицания Томас Лермонт также облекал в стихотворную форму. По большей части они касались истории Шотландии. Томас Лермонт предсказал битву при Бэннокберне, в которой шотландцы нанесли сокрушительное поражение англичанам. Это произошло в 1314 году, через семнадцать лет после смерти (или, если верить легенде, таинственного исчезновения) самого Томаса. Он предсказал также объединение Англии и Шотландии под властью короля шотландского происхождения, рожденного французской королевой:
Британию он от морей до морей покорит,
Потомкам его подчинятся шотландец и бритт
(ПереводМ Клягиной-Кондратьевой)

Это предсказание исполнилось в 1603 году, когда королем Англии и Шотландии стал Яков VI, сын шотландки Марии Стюарт, бывшей замужем за французским королем Франциском II.
Предсказал Томас Лермонт и будущее наступление конца света: это произойдет, когда два валуна, стоящие в узком заливе Тэй и известные под названием «Коровы Гаури», выйдут на берег. (Говорят, что валуны приближаются к суше со скоростью одного дюйма (2,54 см) в год.). Великий русский поэт М.Ю. Лермонтов считал Томаса Лермонта своим предком. Действительно, в начале XVII века некий шотландский дворянин Георгий Лермонт поступил на службу к царю Михаилу Федоровичу и был назначен «обучать хитростям ратного строения дворян и детей боярских». М.Ю. Лермонтов является потомком этого Лермонта в восьмом колене.
Философ и литературный критик Вл. Соловьев писал, что Лермонтов был очень близок по духу к Томасу Лермонту — «древнему своему предку, вещему и демоническому(…), сего любовными песнями, мрачными предсказаниями, загадочным двойственным существованием и роковым концом».

_________________
Мой девиз: один против всех, и всем несдобровать...
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
andy4675
Местный

   

Зарегистрирован: 10.09.2012
Сообщения: 7804
Откуда: Греция

СообщениеДобавлено: Вс Окт 09, 2022 9:29 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Ирина Анатольевна Мудрова
«Великие мифы и легенды. 100 историй о подвигах, мире богов, тайнах рождения и смерти»: Центрполиграф; Москва; 2011

Цитата:

КЕЛЬТСКАЯ МИФОЛОГИЯ

Бой Кухулина с Фердиадом

Герой из героев, славный воин древнего Ульстера, первый среди воинов Красной Ветви короля Конхобара, бесстрашный уладский пес – так называли Кухулина его друзья и враги.
И был еще только один воин в пяти королевствах древней Ирландии, или, как тогда говорили, – в Эрине, который мог сравниться с Кухулином в отваге и боевом искусстве.
То был Фердиад, сын Дамона.
Эти два славных героя – Кухулин и Фердиад – были назваными братьями и друзьями. Они вместе росли, вместе обучались приемам боевой силы и мужества у грозной воительницы Скатах на острове Скай. Там прошла их юность, там они познали любовь и возмужали, оттуда, рука об руку, отправились на ратные подвиги в чужие, далекие страны.
Их преданность и верную дружбу скрепила кровь, пролитая во многих опасных битвах, боях и сраженьях. Но случилось так, что, рассердившись на злого и коварного короля Конхобара, Фердиад вместе с другими воинами Красной Ветви покинул Ульстер и ушел на службу к гордой и жестокой коннахтской королеве Мав.
Как раз в ту пору Мав задумала идти войной на королевство Ульстер. Ей давно хотелось показать королю уладов Конхобару, что не он самый сильный король в Эрине.
Она собрала всех своих славных воинов и сама повела их на север в Ульстер. Время для войны она выбрала удачное – короля Конхобара и его воинов одолел тяжкий недуг. Это случалось с ними к началу каждой зимы – в наказание за то, что однажды король Конхобар надсмеялся над богиней войны Махой.
И вот когда все уладские воины обессилели от недуга, королева Мав покинула Коннахт и подошла со своим воинством к самой границе Ульстера – к Северному Проходу.
Узнав, что на Ульстер идет могучее войско королевы Мав, Кухулин послал своего возницу Лойга к богине Махе с великой просьбой, чтобы она сняла свое проклятье с уладов. А пока силы к ним еще не вернулись, Кухулин один вышел защищать Северный Проход от врага.
Проклятье богини Махи его не коснулось: когда с уладами только случилось это несчастье, Кухулин еще не родился. Не проходило дня, чтобы от руки Кухулина пало меньше ста воинов королевы Мав. Недаром шла о нем слава героя из героев, бесстрашного бойца, победителя во многих битвах.
Мало того, по ночам Кухулин незаметно подбирался к самому лагерю гордой королевы и камнями, метко пущенными из пращи, разгонял всю ее стражу. Так что никому не было от него покоя не только днем, но и ночью.
Тогда надумала королева Мав направить к Кухулину гонцов и послов. Гонцы бегали от нее к палатке Кухулина и обратно, передавая ее вопросы и его ответы. И было решено между ними, что не станет больше королева Мав продвигаться в Ульстер форсированным маршем, а будет каждый день посылать к Кухулину по одному воину для встречи в славном поединке. Условились они, что пока он будет биться в поединке, она может идти со своим войском вперед, но как только воин ее будет убит – коли это случится, – она остановится до следующего дня.
«Лучше уж я буду терять в день по одному воину, чем по сто», – думала коварная Мав.
Но шел день за днем, и Кухулин убивал в честном поединке одного за другим лучших ее воинов. И настал день, когда королева Мав не знала, кто бы еще мог сразиться и выдержать бой с Кухулином.
Пришлось ей созвать большой совет мужей Эрина. Стали мужи Эрина думать и, подумав, сошлись на одном:
– Фердиад, сын Дамона! Ибо в битве, в бою и в сражении он один равен храбрейшему герою Кухулину. Вместе росли они, вместе обучались приемам бое вой силы и мужества у грозной Скатах.
– Удачный выбор! – одобрила королева.
И послали гонцов и послов за Фердиадом. Но Фердиад отказался, отверг, отослал назад гонцов и послов королевы. Не пошел он на ее зов, ибо знал, чего хотят от него: чтобы вступил он в единоборство с милым другом своим, названым братом и соратником.
Тогда Мав послала к Фердиаду друидов и злых певцов, чтобы они спели ему три цепенящих песни и три злых заклинания – на позор, посмеяние и презрение, – если Фердиад откажется к ней прийти.
На этот раз Фердиад пошел, ибо легче, казалось ему, пасть от копья силы, ловкости и отваги, чем от стрел стыда, позора и поношения. Мав сама вышла к нему навстречу и приняла его с честью и приветом. Потом созвала своих вождей и военачальников и приказала им устроить в честь Фердиада пир.
За столом Фердиад сидел от нее по правую руку. А с другой стороны рядом с ним Мав посадила свою дочь Финдабайр и наказала ей подливать герою лучшие вина, чтобы его кубок никогда не оставался пустым.
Фердиад быстро захмелел и развеселился. Тогда королева стала восхвалять его отвагу, мужество и геройские подвиги и посулила ему несметные богатства, новые земли и свою дочь Финдабайр в жены, если он вступит в единоборство с Кухулином.
Собравшиеся за столом громко приветствовали такие слова королевы.
Все, кроме Фердиада.
Он один сидел молча. Горько было ему даже думать о бое со своим другом, товарищем и побратимом. Он сказал королеве:
– Твои дары поистине щедры и прекрасны, гордая Мав!
Но я недостоин их. Никогда я не приму их в награду за бой с милым моим другом Кухулином.
И поняла тогда Мав, что такую преданность и любовь не разрушить ни лестью, ни подкупом. И задумала она иной план.
Она, сделав вид, будто не слышала, что он только что говорил, обернулась к своим воинам и советникам и спокойно заметила:
– Пожалуй, теперь я готова поверить тому, что говорил о Фердиаде Кухулин.
– А что Кухулин говорил обо мне? – спросил Фердиад.
– Он сказал, что ты слишком опаслив и осторожен, чтобы выступить против него в поединке, – ответила Мав.
Фердиада охватил гнев, и он воскликнул:
– Не следовало Кухулину так говорить обо мне! Не мог он, положа руку на сердце, сказать, что хоть раз я был трусом или выказал недостаток храбрости в наших общих делах. Клянусь моим главным оружием, завтра же на рассвете я первый вызову его на бой, который мне так ненавистен!
И, не прибавив больше ни слова, Фердиад, печальный, вернулся в свою палатку.
В ту ночь не слышно было ни музыки, ни песен среди верных воинов Фердиада. Они видели, как вернулся с королевского пира их начальник и господин, и шепотом вели беседу, с тревогой вопрошая друг друга, что же будет. Они знали, что Фердиад искусен и неустрашим в бою, но они знали, что не менее искусен и столь же неустрашим Кухулин.
Как им было не знать, что когда встречаются в честном поединке два таких бесстрашных героя, одному из них суждено погибнуть!
Фердиад отдыхал до рассвета, а потом велел запрячь колесницу – он хотел явиться на место поединка раньше Кухулина.
Возница вывел коней, запряг колесницу и вернулся в палатку к Фердиаду. Он попытался уговорить своего господина не идти в бой на Кухулина. Фердиад не скрыл от него, как тяжело ему выступать против своего побратима, но уж, коли он дал слово королеве Мав, он его сдержит.
Лучше б он не давал ей слова!
Печаль и гнев не оставляли Фердиада при мысли об этом. Он пришел в палатку уладских воинов и, повысив голос, громко сказал, чтобы слышали все:
– Пусть лучше мне погибнуть от руки славного Кухулина, чем ему от меня! А если падет от моей руки Кухулин, не жить и королеве Мав и многим из ее славных воинов. Виною тому обещание, какое она вырвала у меня, когда я был пьян и весел у нее на пиру. Верьте мне!
Потом Фердиад взошел на колесницу и устремился к броду через реку на место поединка. Там он заставил возницу распрячь коней и, разобрав колесницу, велел поставить для себя шатер и накрыть его шкурами. Землю застлали пледами, набросали подушек, и Фердиад лег спать до прихода Кухулина.
А пока он спал, верный Кухулину Фергус тайно покинул палатку коннахтских воинов и отправился к Кухулину, чтобы сказать ему, с кем ему предстоит биться в грядущий день.
– Клянусь жизнью, – воскликнул Кухулин, услышав эту весть, – не такой разговор хотелось бы мне вести с моим другом и побратимом! Не из страха перед ним, но из любви и нежной привязанности. Но раз уж так случилось, лучше мне погибнуть от руки этого славного воина, чем ему от меня!
И Кухулин лег спать и спал долго. Не хотел он рано вставать, чтобы коннахтские воины не сказали, что ему не спится от страха перед Фердиадом. Солнце стояло уже высоко, когда он наконец поднялся на свою колесницу и поехал к броду через реку на место поединка.
Фердиад уже ждал его и, как только Кухулин сошел с колесницы, приветствовал своего друга.
– Ах, Фердиад, – горестно сказал ему в ответ Кухулин, – раньше я верил, что ты приветствуешь меня как друг. Но теперь этой веры больше нет! Как мог ты променять нашу дружбу на лживые обещания вероломной женщины?
Уязвленный упреками Кухулина, Фердиад воскликнул:
– Не слишком ли затянулся наш разговор? Пора вступить в беседу нашим копьям!
И вот, сблизившись, славные воины стали метать друг в друга легкие копья. Словно пчелы в ясный летний денек, летали между врагами острые дротики, и горело солнце на их крыльях – наконечниках.
Так бились они целый день, время от времени меняя оружие. Но и в защите, и в нападении их искусство было равно, и какое бы оружие они ни выбирали, ни разу оно не обагрилось их кровью. Когда же спустилась ночь, они решили, что на сегодня поединок закончен и пора отдохнуть.
Побросав оружие своим возницам, отважные воины кинулись друг другу на шею и трижды по-братски нежно расцеловалась.
Потом возницы приготовили для них постели из свежего камыша, для каждого на своем берегу реки: для Фердиада – на южном, для Кухулина – на северном.
Из Ульстера прискакали гонцы и привезли Кухулину целебные травы и снадобья, чтобы поднять его силы и избавить от боли и усталости его натруженное тело. Кухулин разделил все травы и все лекарства поровну, и отослал половину Фердиаду.
А коннахтские воины принесли из лагеря для Фердиада еду и питье. Фердиад разделил тоже все поровну и отослал половину Кухулину.
Ночь их кони провели в одном загоне, а возницы – вместе у одного костра.
Наутро, как только засветило солнце, бойцы снова встретились у брода. На этот раз они сражались на колесницах, пуская в ход тяжелые копья. Бой шел весь день, и каждый получил немало жестоких ударов, прежде чем настала ночь и они решили передохнуть. На этот раз оба были так тяжко изранены, что птицы могли влетать в их раны с одной стороны и вылетать с другой.
Но и эту ночь их кони провели в одном загоне, а возницы – вместе у одного костра.
Когда же наутро они встретились у брода, чтобы продолжать поединок, Кухулин увидел, что Фердиад уже не тот, что был прежде: и взгляд его стал мрачен, и не мог он уже прямо держаться, а шел сгорбившись, еле волоча ноги.
Великая печаль охватила Кухулина. Он перешел вброд реку и, приблизившись к Фердиаду, сказал ему:
– Друг мой, товарищ и побратим, вспомни, как мы любили друг друга, как вместе проливали кровь в жестоких битвах, боях и сраженьях. Послушай своего младшего брата: откажись от единоборства у брода!
На это Фердиад ниже опустил голову, чтобы не смотреть в глаза Кухулину, и сказал с грустью, что не может он нарушить свое слово, данное в злую минуту королеве Мав, и будет биться с Кухулином, пока один из них не победит.
На этот раз они вместе выбрали оружие, и бой начался.
Весь длинный день в полной тишине они метали, тяжелые копья, сшибались на острых мечах, рубили, кололи, резали и наносили прямые удары. Только темный вечер заставил их кончить единоборство.
Все так же молча побросали они оружие своим возницам и, не обнявшись, не сказав друг другу доброго слова, мрачно разошлись по своим палаткам.
Ту ночь их кони провели в разных загонах, а возницы – каждый у своего костра.
Рано утром Фердиад поднялся первым и надел свои самые прочные, самые тяжелые, непроницаемые боевые доспехи, чтобы защитить себя от ужасного рогато го копья – Га-Бульга, каким славился Кухулин в поединке у брода.
Вскоре вышел к реке и Кухулин, и бой разгорелся, свирепый и беспощадный.
Удары их копий были так сильны, что щиты бойцов прогнулись вовнутрь. Шум битвы их был так велик, что вспугнул всех демонов неба и заставил их носиться в воздухе с громкими криками. Так тяжела была поступь бойцов, что они вытеснили реку из берегов.
Уже близился вечер, когда Фердиад неожиданным выпадом жестоко ранил Кухулина, вонзив свой меч в его тело по самую рукоять, и кровь рекой полилась из раны и затопила брод.
Кухулин не успел ответить, а Фердиад следом за первым ударом нанес второй и третий.
Только тогда крикнул Кухулин своему вознице Лойгу, чтобы подал он рогатое копье Га-Бульгу. Прицелившись, он метнул его двумя пальцами ноги, и Га-Бульга, пробив тяжелые доспехи Фердиада, смертельно поразил его.
– Вот и пришел мне конец, мой Кухулин, – произнес Фердиад и рухнул на землю.
Увидев, как падает на землю его друг и названый брат, Кухулин отбросил страшное свое оружие и кинулся к Фердиаду. Он склонился над ним, поднял его на руки и с осторожностью перенес через брод на северную сторону реки – сторону славных уладов. Не хотел он оставлять друга своих юных лет, своего на званого брата, соратника в грозных битвах на земле врагов, на южном берегу реки.
Кухулин опустил Фердиада на землю, склонился над ним и стал горько его оплакивать. Забывшись в горе и не думая об опасности, Кухулин долго просидел так возле убитого друга, пока его возница Лойг не посоветовал ему уйти подальше от брода, где в любую минуту на него могли напасть коварные воины королевы Мав.
На слова Лойга Кухулин медленно поднял голову и сказал тихо, печально:
– Друг мой Лойг, знай и запомни: отныне и впредь любая битва, любой бой или сраженье покажутся мне пустой шуткой, забавой, игрушкой после поединка с милым моему сердцу Фердиадом.

Мудрая Унах

Как вы уже знаете, жил когда-то в Ирландии герой-великан по имени Кухулин. И еще один герой, такой же задиристый вояка, только ростом поменьше, по имени Финн.
Финн жил в большом доме на самой вершине крутой горы. Нельзя сказать, чтобы это было такое уж удобное место для жилья: откуда бы ни дул ветер, на вершине горы всегда было очень ветрено. К тому же когда Финна не было дома, его жене, Унах, приходилось самой ходить за водой, а для этого надо было спуститься к подножию крутой горы, где протекал ручей, и потом с полными ведрами лезть наверх. Не так-то это легко, как вы сами себе можете представить.
И все-таки в одном отношении место, где стоял дом Финна, было очень удобное: с вершины горы Финну были видны все четыре стороны – и север, и юг, и запад, и восток. Поэтому, когда кому-нибудь из его врагов приходило в голову нанести ему визит, он знал об этом заранее. А Финн был не из тех, кто любит неожиданные визиты и всякие сюрпризы.
Правда, он мог и другим путем узнать, что его ждет. Для этого ему достаточно было засунуть в рот палец, нащупать последний зуб с правой стороны, и он тут же узнавал, что вскоре должно произойти.
И вот в один прекрасный день, когда Финн и его жена, Унах, мирно сидели за столом, Финн невзначай засунул палец в рот и тут же побелел, точно снег в январе.
– Что случилось, Финн? – спросила его жена, Унах.
– О горе мне и погибель! Он идет сюда, – ответил Финн, как только вынул палец изо рта и смог заговорить.
– Кто идет сюда? – удивилась Унах.
– Ужасное чудовище Кухулин! – ответил Финн, и при этом вид у него стал совсем унылый, точно дождливое воскресенье.
Унах прекрасно знала, что, хоть муж ее и был настоящим великаном, ростом с хорошую башню, однако Кухулину он и в младшие братья не годился. Меньше всего на свете хотел бы Финн встретиться с таким противником! Все окрестные великаны побаивались Кухулина. Когда он сердился и топал ногой, весь остров содрогался. А однажды он так хлопнул кулаком по шаровой молнии, что в лепешку ее превратил! И с тех пор всегда носил ее в кармане, чтобы показать любому, кто полезет с ним в драку.
Спорить не будем, с любым другим великаном Финн мог бы выступить на равных, но только не с Кухулином. В свое время он расхвастался, что пусть, мол, Кухулин только сунется, он ему покажет! И вот теперь – о горе ему и погибель! – Кухулин близко, и встречи с ним не избежать.
– Если я спрячусь от него, – сказал Финн, – я стану посмешищем у всех великанов. А драться с чудовищем,' которое может одним ударом кулака превратить шаровую молнию в лепешку, – нет уж, уволь те! Уж лучше как-нибудь его перехитрить. Но только вот как?
– А далеко он сейчас? – спрашивает у Финна жена.
– Около Данганона, – отвечает Финн.
– А когда он должен быть здесь? – спрашивает Унах.
– Завтра к двум часам дня, – отвечает Финн и со стоном добавляет: – Мой большой палец говорит мне, что от встречи с ним на этот раз мне не уйти.
– Ну, ну, дорогой! Не унывай и не вешай носа, – говорит Унах. – Посмотрим, может быть, мне удастся выручить тебя из беды.
– Выручай, голубушка! Ради всех святых выручай! А не то он меня или зажарит, как зайца, или осрамит перед всеми нашими великанами. О, бедный я и несчастный!
– Стыдись, Финн! – говорит Унах. – Хватит ныть да причитать. Видали мы таких великанов! Молнию в лепешку, ты говоришь? Ну что ж, мы его тоже лепешкой угостим, от которой все зубы у него заболят! Не зови меня больше своей верной Унах, если я не обведу вокруг пальца это грозное чудовище.
С этими словами Унах вышла из дому и вскоре вернулась с грудой большущих плоских сковородок, – на таких железных сковородках обычно пекут ячменные лепешки или плоские хлебы.
Унах замесила побольше теста, чтобы хватило на все сковородки. Однако очень странные лепешки она испекла. Во все лепешки, кроме одной, самой большой, величиной, наверное, с колесо от телеги, она сунула в середину по железной сковороде и так запекла их. А когда лепешки остыли, спрятала их в буфет… Затем приготовила большой сливочный сыр, сварила целую свиную ногу, поставила ее студить и бросила в кипящую воду один за другим с дюжину вилков капусты.
Уже настал вечер – вечер накануне того дня, когда должен был прийти Кухулин. И вот последнее, что сделала Унах, – она разожгла яркий костер на одном из соседних холмов, что стоял ближе к дороге, засунула по два пальца в рот и три раза громко свистнула.
Это означало, что для странников дом Финна гостеприимно открыт – такой обычай был у ирландцев еще с незапамятных времен. И Унах хотела, чтобы Кухулин услышал ее.
На другой день с самого утра Финн стоял уже на страже, и когда он увидел в долине высоченного, как церковная колокольня, своего врага Кухулина, он бросился бегом домой и влетел в комнату, где сидела Унах, белее сливочного сыра, который она приготовила для высокого гостя.
– Он идет! – дрожащим голосом сообщил Финн.
– Ах, право, Финн, ну что ты так разволновался, – с улыбкой сказала Унах. – Пойдем-ка со мной! Видишь эту колыбель? Наши дети давно уже выросли из нее. Вот тебе моя ночная рубашка и чепец – они вполне сойдут за детские. Надевай их и ложись в колыбель, подожми ноги, и как-нибудь ты уж уместишься в ней, а я накрою тебя одеялом. Только смотри лежи и помалкивай, что бы ни случилось. Сегодня ты должен разыгрывать роль грудного младенца.
Финн послушно все выполнил, но когда в дверь его дома раздался громкий стук, он так и задрожал, лежа в своей колыбели.
– Заходи и будь желанным гостем! – крикнула Унах, открывая дверь чудовищу ростом вдвое больше, чем ее Финн.
Как вы уже, наверное, догадались, это был великан Кухулин.
– Мир дому сему, – сказал он громовым голосом. – Это здесь проживает знаменитый Финн?
– Ты угадал! – сказала Унах. – Входи, располагайся как дома, добрый человек.
– А вы, часом, не госпожа Финн будете? – спрашивает Кухулин, входя в дом и усаживаясь на широкий стул.
– Ты опять угадал. Я жена славного и могучего великана Финна.
– Знаем, знаем, о нем давно идет слава знаменитого великана Ирландии. Что ж, а перед тобой сейчас тот, кто пришел сразиться с ним в честном бою!
– Ах ты господи! – всплеснула руками Унах. – Вот досада, а он сегодня еще на рассвете покинул дом. До него дошла весть, что огромное чудовище, по имени Кухулин, ждет его у моря на северном берегу, ну, знаешь, там, где ирландские великаны строят плотину, чтобы посуху добираться до Шотландии. Клянусь небом, не хотела бы я, чтобы этот бедный Кухулин встретился сегодня с моим Финном. Он сегодня в такой ярости, что сотрет его в порошок!
– Да будет тебе известно, что Кухулин – это я. И я пришел к Финну, чтобы сразиться с ним, – сказал Кухулин, хмурясь. – Вот уже двенадцать месяцев, как я гоняюсь за ним, и не он меня, а я его сотру в порошок!
– О господи! Наверное, ты никогда не видал моего Финна? – сказала Унах, покачав головой.
– Как же я мог видеть Финна, – сказал Кухулин, – если он всякий раз удирает у меня из-под носа, точно бекас на болоте?
– Это кто же – Финн удирает у тебя из-под носа, несчастная ты малявка! – говорит Унах. – Да клянусь честью, то будет самый черный день в твоей жизни, когда ты повстречаешься с Финном! Остается только надеяться, что буйное настроение его к тому времени немного утихнет, а не то придется тебе распрощаться с жизнью. Можешь сейчас отдохнуть здесь, но когда ты уйдешь, клянусь всеми святыми, я буду молиться за тебя, чтобы никогда тебе не встретиться с моим Финном!
Тут Кухулина начало разбирать сомнение: не зря ли он пришел в этот дом? Они помолчали немного, потом Унах заметила:
– Ну и ветер сегодня! Дверь так и хлопает, и очаг дымит. Вот жалко, Финна нет дома, он бы помог мне, как всегда в такую погоду. Но раз уж его нет, может быть, ты мне окажешь эту маленькую услугу?
– Какую услугу? – спросил Кухулин.
– Да всего-навсего повернуть дом лицом в другую сторону. Финн всегда так делает, когда дует сильный ветер.
Тут Кухулина одолели еще большие сомнения. Однако он поднялся и вышел следом за Унах из дома. Но сначала он трижды потянул себя за средний палец правой руки – в этом пальце таилась вся его сила! – а потом, обхватив дом руками, повернул его, точно как просила Унах.
Финн, лежа в колыбели, чуть не умер от страха, потому что на самом деле ни разу за все годы, что он был женат на Унах, она не просила его ни о чем подобном.
Унах улыбнулась Кухулину и небрежно поблагодарила его, точно повернуть дом было все равно, что закрыть дверь.
– Раз уж ты настолько любезен, – сказала она, – может, ты еще одну услугу мне окажешь?
– Какую же? – спрашивает Кухулин.
– Да ничего особенного, – говорит она. – Из-за сильной засухи мне приходится очень далеко ходить за водой, к самому подножию горы. Вчера вечером Финн обещал мне, что раздвинет горы и перенесет источник сюда поближе. Но он в такой спешке покинул дом, бросившись тебе навстречу, что совершенно забыл об этом. Если бы ты хоть чуточку раздвинул скалы, я бы мигом достала воды и приготовила тебе обед.
Кухулину не очень-то по вкусу пришлась такая просьба. Он поглядел на горы, трижды потянул себя за средний палец правой руки, потом опять посмотрел на горы и опять трижды потянул себя за средний палец правой руки. Но этого оказалось мало.
Взглянув в третий раз на горы, он в третий раз трижды потянул себя за средний палец правой руки – итого девять раз! – и только тогда ему удалось проделать в горе большую трещину, в милю длиной и в четыреста футов глубиной.
Эта трещина сохранилась и по сей день – она называется Ламфордское ущелье.
– Большое тебе спасибо, – сказала Унах. – А теперь пойдем в дом, и я мигом приготовлю обед. Финн никогда не простит мне, если я отпущу тебя без обеда. Хоть вы с ним и враги, но нашей скромной трапезой ты не должен пренебрегать.
И Унах выложила на стол холодную свиную ногу, свежего масла, сняла с огня готовую вареную капусту и, наконец, достала из буфета большие круглые лепешки, которые испекла накануне.
– Милости прошу, не стесняйся, – сказала она Кухулину.
Кухулин начал со свиной ноги, потом взял вареную капусту и, наконец, большую круглую лепешку. Разинув пошире рот, чтобы отхватить кусок побольше, он свел челюсти и тут же взревел не своим голосом:
– Сто чертей и одна ведьма!
– Что такое? – спросила Унах.
– Такое, что двух лучших зубов моих как не бывало! Что за хлеб ты мне подсунула.
– О, – сказала Унах, делая вид, что она очень удивлена, – обыкновенный хлеб! Не только Финн, но даже его дитя в колыбели ест такой хлеб!
С этими словами Унах взяла со стола самую большую лепешку, в которой, как вы помните, не было железной сковороды, подошла к колыбели и протянула лепешку Финну.
Кухулин внимательно следил за ней и увидел, как дитя в колыбели откусило от лепешки огромный кусище и принялось жевать его.
– Попробуй теперь другую лепешку, дорогой Кухулин, – предложила Унах, покачав сочувственно голо вой. – Может, она будет помягче.
Но и в другой лепешке тоже была запечена сковорода. Кухулин взревел еще громче прежнего. Так громко, что Финн в колыбели задрожал от страха и даже застонал.
– Ну вот, ты испугал ребенка! – сказала Унах. – Если тебе не по зубам этот хлеб, сказал бы тихонько, зачем же так кричать?
Но Кухулину было не до ответов. Он подумал о странных порядках в этом доме, который надо поворачивать то в одну, то в другую сторону; о горах, которые надо раздвигать, и об этом странном ребенке, который из колыбели еще не вышел, а уже как ни в чем не бывало жует железный хлеб!.. И сам задрожал от страха. Похоже, ему и впрямь повезло, что он не застал Финна дома. Выходит, значит, все, что говорила ему Унах, была правда!
И Кухулин, не попрощавшись и не сказав даже спасибо за обед, припустил вниз с крутого холма, на котором стоял дом Финна, и бежал без оглядки, пока и зеленые горы, и Ламфордское ущелье не остались далеко позади.
А Финн вылез из колыбели, и они с Унах прекрасно поужинали всем, что осталось от обеда, который мудрая Унах приготовила для Кухулина.

Лисий Хвост

В плодородной долине Эхерлоу у самого подножия хмурых Голтийских гор жил некогда один бедный человек. На спине у него был такой большущий горб, что казалось, будто ему на плечи посадили другого человека. А голова у него была такая тяжелая, что когда он сидел, подбородок его покоился на коленях, как на подпорке. Крестьяне даже робели при встрече с ним в каком-нибудь уединенном месте. И хотя бедняга был безобидным и невинным, как младенец, выглядел он таким уродом, что его с трудом можно было принять за человека, так что даже некоторые дурные люди рассказывали про него всякие небылицы.
Говорили, будто он хорошо разбирается в травах и умеет ворожить. Но что он действительно хорошо умел делать, это плести из соломы и тростника шляпы да корзины. Этим он и зарабатывал себе на жизнь. Лисий Хвост – так прозвали его, потому что он прикалывал к своей соломенной шляпе веточку «волшебной шапочки», или лисохвоста, – всегда получал лишний пенни по сравнению с другими за свои корзины, и, может, именно поэтому некоторые завистники рассказывали про него всякие небылицы.
Как бы там ни было, а в один прекрасный вечер возвращался он из городишка Кахир по направлению в Каппаг, и, так как коротышка Лисий Хвост шел очень медленно – ведь на спине у него был большущий горб, – уже совсем стемнело, когда он добрел до старого Нокграфтонского холма, расположенного по правую сторону от дороги.
Он устал и измучился, а тащиться надо было еще очень далеко, всю бы ночь пришлось шагать, – просто в отчаянье можно было прийти от одной мысли об этом. Вот он и присел у подножия холма отдохнуть и с грустью взглянул на луну.
Вскоре до его слуха донеслись нестройные звуки какой-то дикой мелодии. Коротышка Лисий Хвост прислушался и подумал, что никогда прежде не доводилось ему слышать столь восхитительной музыки.
Она звучала как хор из нескольких голосов, причем один голос так странно сливался с другим, что казалось, будто поет всего один голос, и однако же все голоса тянули разные звуки. Слова песни были такие.

Да Луан, Да Морт,
Да Луан, Да Морт,
Да Луан, Да Морт.
Понедельник, Вторник,
Понедельник, Вторник,
Понедельник, Вторник.

Затем коротенькая пауза, и опять сначала все та же мелодия.
Лисий Хвост затаил дыхание, боясь пропустить хоть одну ноту, и внимательно слушал. Теперь он уже явственно различал, что пение доносилось из холма, и, хотя вначале музыка так очаровала его, постепенно ему надоело слушать подряд все одну и ту же песню без всяких изменений.
И вот, воспользовавшись паузой, когда Да Луан, Да Морт прозвучало три раза, он подхватил мелодию и допел ее со словами:

Агуш Да Дардиин.
И Среда.

И так он продолжал подпевать голосам из холма – Понедельник, Вторник, а когда снова наступала пауза, опять заканчивал мелодию со словами: «И Среда».
Эльфы Нокграфтонского холма – а ведь это была песня эльфов – пришли просто в восторг, когда услышали добавление к своей песенке. И тут же решили пригласить к себе простого смертного, который на столько превзошел их в музыкальном искусстве.
И вот коротышка Лисий Хвост с быстротою вихря слетел к ним.
Восхитительная картина открылась его глазам, когда он, подобно легкой пушинке в кружащемся вихре, спустился внутрь холма под звуки дивной музыки, лившейся в такт его движению. Ему воздали величайшие почести, так как сочли его лучшим из лучших музыкантов, и оказали сердечный прием, и предлагали все, что только ему угодно, окружили его заботливыми слугами – словом, так за ним ухаживали, точно он был первым человеком в стране.
Вскоре Лисий Хвост увидел, как из толпы эльфов вышла вперед большая процессия, и хотя приняли его здесь очень любезно, ему все же сделалось как-то жутко. Но вот от процессии отделилась одна фея, подошла к нему и молвила:

Лисий Хвост! Лисий Хвост!
Слово твое – к слову,
Песня твоя – к месту,
И сам ты – ко двору.
Гляди на себя ликуя, а не скорбя:
Был горб, и не стало горба.

При этих словах бедный коротышка Лисий Хвост вдруг почувствовал такую легкость и такое счастье – ну хоть с одного скачка допрыгнет сейчас до луны. И с неизъяснимым удовольствием увидел он, как горб свалился у него со спины на землю. Тогда он попробовал поднять голову, но очень осторожно, боясь стукнуться о потолок роскошного зала, в котором находился. А потом все с большим удивлением и восхищением стал снова и снова разглядывать все предметы вокруг себя, и раз от разу они казались ему все прекраснее и прекраснее; от этого великолепия голова у него пошла кругом, в глазах потемнело, и наконец он впал в глубокий сон, а когда проснулся, давно уже настал день, ярко светило солнце и ласково пели птицы. Он увидел, что лежит у подножия Нокграфтонского холма, а вокруг мирно пасутся коровы и овцы.
И первое, что Лисий Хвост сделал, – конечно, после того, как прочел молитву, – завел руку за спину – проверить, есть ли горб, но от того не осталось и следа. Тут Лисий Хвост не без гордости оглядел себя – он стал этаким складненьким шустрым крепышом. И, мало того, он еще обнаружил на себе совершенно новое платье и решил, что это, наверное, феи сшили ему.
И вот он отправился в Каппаг таким легким шагом да еще вприпрыжечку, словно всю свою жизнь был плясуном. Никто из встречных не узнавал его без горба, и ему стоило великого труда убедить их, что он – это он, хотя, по правде говоря, то был уже не он, во всяком случае, если говорить о красоте.
Само собой, история про Лисий Хвост и его горб очень быстро облетела всех и вызвала всеобщее удивление. По всей стране, на много миль вокруг, все – и старый и малый – только и знали, что говорили об этом.
И вот в одно прекрасное утро, когда довольный Лисий Хвост сидел у порога своей хижины, к нему подошла старушка и спросила, не укажет ли он ей дорогу в Каппаг.
– Зачем же мне указывать вам туда дорогу, добрая женщина, – сказал Лисий Хвост, – если это и есть Каппаг. А кого вам здесь нужно?
– Я пришла из деревни Диси, – отвечала старушка, – что в графстве Уотерфорд, чтобы повидаться с одним человеком, которого зовут Лисий Хвост. Сказывают, будто феи сняли ему горб. А видишь ли, у моей соседушки есть сын, и у него тоже есть горб, который будто доведет его до смерти. Так вот, может, если б ему попользоваться тем же колдовством, что и Лисий Хвост, у него бы горб тоже сошел. Ну, теперь я все тебе сказала, почему я так далеко зашла. Может, про это колдовство все разузнаю, понимаешь?
Тут Лисий Хвост все в подробностях и рассказал этой женщине, – ведь парень он был добрый, – и как он присочинил конец к песенке нокграфтонских эльфов, и как его горб свалился у него со спины, и как в придачу он еще получил новое платье.
Женщина горячо поблагодарила его и ушла восвояси, счастливая и успокоенная. Вернувшись назад в графство Уотерфорд к дому своей кумушки, она выло жила ей все, что говорил Лисий Хвост, и вот они посадили маленького горбуна на тележку и повезли его через всю страну.
А надо вам сказать, что горбун этот с самого рождения был дрянным и хитрым человеком.
Путь предстоял длинный, но женщины и не думали об этом, только бы горб сошел. И вот к самой ночи они довезли горбуна до старого Нокграфтонского холма и оставили там.
Не успел Джек Мэдден – так звали этого человека – посидеть немного, как услышал песню еще мелодичней прежней, которая доносилась из холма. На этот раз эльфы исполняли ее так, как сочинил им Лисий Хвост.

Да Луан, Да Морт,
Да Луан, Да Морт,
Да Луан, Да Морт,
Агуш Да Дардиин.
Понедельник, Вторник,
Понедельник, Вторник,
Понедельник, Вторник
И Среда, —

пели они свою песню без всяких пауз. Джек Мэдден так спешил отделаться от своего горба, что даже не подумал дожидаться, пока эльфы закончат песню, и не стал ловить подходящего момента, чтобы подтянуть их мотив, как сделал это Лисий Хвост. И вот, прослушав их песенку семь раз подряд, он взял да и выпалил:

Агуш Да Дардиин,
Агуш Да Хена.
И Среда,
И Четверг, —

не обращая внимания ни на ритм, ни на характер мелодии, не думая даже, к месту или не к месту будут эти слова. Об одном он только думал: раз один день хорош, значит, два лучше, и если Лисий Хвост получил один новенький костюм, то уж он-то получит два.
Не успели слова эти сорваться с его губ, как он был подхвачен вверх, а потом с силой сброшен вниз, внутрь холма. Вокруг него толпились разгневанные эльфы, они шумели и кричали, перебивая друг друга:
– Кто испортил нашу песню? Кто испортил нашу песню?
А один подошел к горбуну ближе остальных и произнес:

Джек Мэдден! Джек Мэдден!
Слово твое – не ново,
Речи – песне перечат,
И сам ты – некстати.
Был ты бедный, стал богатый,
Был горбат, стал дважды горбатый.

И тут двадцать самых сильных эльфов притащили горб Лисьего Хвоста и посадили его бедному Джеку на спину, поверх его собственного. И он так крепко прирос к месту, словно искуснейший плотник прибил его гвоздями. А затем эльфы выкинули беднягу из своего замка. И когда наутро мать Джека Мэддена и, ее кумушка пришли посмотреть на него, они нашли его полумертвым у подножия холма со вторым горбом на спине.
Можете себе представить, как они посмотрели друг на друга! Но ни словечка не промолвили, так как побоялись, как бы не вырос горб и у них. С мрачным видом они повезли неудачливого Джека Мэддена домой, и на душе у них было тоже так мрачно, как только может быть у двух кумушек. И то ли от тяжести второго горба, то ли от долгого путешествия, но горбун в скором времени скончался, завещая, как они рассказывали, свое вечное проклятие тому, кто впредь станет слушать пение эльфов.

Грааль

Когда двор короля Артура достиг зенита своей славы, в замке, стоявшем в глуши уэльских лесов, родился мальчик. Мать решила во что бы то ни стало уберечь последнего сына от судьбы, постигшей двух ее старших сыновей – оба они погибли на рыцарских поединках, – и делала все, чтобы ни один отголосок внешнего мира не проникал в ее уединение. Мальчик почти не выходил из замка. Он не знал, что за мир начинается за уэльским лесом; не знал он, что на свете есть войны, что мужчины носят рыцарские доспехи и убивают друг друга на турнирах. Не знал он даже своего имени. И вот однажды, когда деревья в рощах покрылись молодыми листочками, а поля – первой травой, этот мальчик, превратившийся к тому времени в красивого юношу, решил прогуляться по лесу. Он ехал, наслаждаясь пением птиц и любуясь первыми цветами, как вдруг дорогу ему пересекла группа всадников. Юноша еще ни разу в своей жизни не видел рыцарей и решил, что это какие-то сверхъестественные существа – так поразили его их доспехи, парадные кони, сверкающие копья.
– Кто вы такие, таинственные незнакомцы? Бог или дьявол послал вас сюда?
– Мы – рыцари короля Артура из Кардуэлла, – ответил ему один из всадников.
Кавалькада скрылась в чаще леса. Не в силах сопротивляться охватившему его желанию, юноша поспешил домой. «Во что бы то ни стало я должен стать рыцарем! Как смела мать скрывать от меня истинное назначение мужчины!» – думал молодой уэльсец, собираясь в дорогу. С рыданиями упрашивала его мать не покидать ее, но он даже не оглянулся на стены своего родного замка.
Три дня и три ночи ехал юноша через глухой уэльский лес, спрашивая дорогу у прохожих дровосеков. И наконец впереди зашумело море и показались стены желанного Кардуэлла.
Вдруг юноша увидел, что навстречу ему скачет рыцарь, – видно он только что покинул замок.
Когда рыцарь поравнялся с юношей, последний не мог сдержать восхищения: это был настоящий великан в огненно-красных доспехах.
Юноша поспешил в замок. В большом зале за круглым столом сидели рыцари. За круглым столом, как известно, все места одинаковы, и поэтому среди рыцарей не было ни старших, ни младших. «Кто же из них король?» – подумал уэльсец. Но, как он ни присматривался к сидевшим, не мог распознать среди них короля. Тогда он обратился к одному из рыцарей, меч которого покоился в голубых ножнах:
– Достойный рыцарь, не скажете ли вы мне, кто здесь король Артур?
Рыцарь указал ему на короля, сидевшего в глубокой печали. Юноша поклонился.
– Входите, – приветствовал его король, – отдайте вашего коня слугам и будьте нашим гостем. Не встретили ли вы рыцаря в алых доспехах? Он только что был здесь и грубо оскорбил нас. Он выплеснул кубок вина на платье королевы.
– Да, я видел его, – ответил юноша. – Мне очень понравились его доспехи.
– Ха-ха-ха! – расхохотался рыцарь Кей, известный не только своим бесстрашием, но и злым языком. – Так что же ты не отнял их у него, храбрец!
Услышав эти слова, юноша подумал: «Хорошо же, я докажу вам всем, что не только Кей может быть рыцарем Артура!» Он поспешно вскочил на коня, которого слуги не успели даже покормить, и бросился вдогонку за Алым рыцарем. Как стрела несся его конь по дороге, пока не засверкали вдалеке красные латы великана.
– Остановись, – крикнул юноша. – Ты оскорбил двор Артура! Я вызываю тебя на поединок!
Увидев, что его преследует невооруженный всадник, Алый рыцарь размахнулся и на скаку проткнул своим копьем плечо юноши. Юноша зашатался в седле, но не потерял присутствия духа: здоровой рукой он схватил дротик – единственное, что у него было, – и метнул его в глаз великана. Алый рыцарь тотчас испустил дух. Юный уэльсец облачился в его доспехи, а коня и золотой кубок послал вместе со слугою убитого во дворец королю Артуру.
Так начал юноша из Уэльса свою ратную жизнь. К вечеру этого же дня он добрался до замка, на крепостной стене которого стоял пожилой человек с благородным и храбрым лицом. Он пригласил юношу провести ночь под его кровом, а когда узнал, что тот только начинает свой рыцарский путь, предложил обучить его всем законам рыцарства. Горнемант – так звали хозяина замка – научил нашего героя носить доспехи, обращаться с мечом и копьем, а также преподал ему две важнейших рыцарских заповеди: всегда дарить жизнь побежденным и никогда ни о чем не спрашивать.
– Помни, – напутствовал юношу Горнемант, – рыцарь не должен задавать вопросов.
Юноша провел у Горнеманта несколько дней, а потом поехал дальше. Он встречал по дороге рыцарей, со многими вступал в поединки и, победив, не убивал их, а посылал королю Артуру. Слава о нем облетела все королевство. Но чем дальше странствовал он, тем больше томила его тоска. Его мучили воспоминания об оставленной матери. Он решил во что бы то ни стало повидать ее, но словно какой-то рок препятствовал ему в этом.
Однажды ночь застигла его в лесу. Глубоко задумавшись, он ехал по узкой лесной тропе, как вдруг, словно по волшебству, перед ним появилось широкое и спокойное озеро. Посредине его на плоту двое мужчин ловили рыбу. Юноша попросил их перевезти его на другой берег. Когда они узнали, что он ищет ночлег, один из них пригласил его к себе. Они подплыли к неприступной скале, которая неожиданно раздалась, открыв широкий и светлый проход. Проплыв по этому проходу, они добрались до дворца, такого прекрасного, что рыцарь онемел от изумления. Его ввели в покои, где на золотой кровати лежал старый человек, страдающий неизлечимым недугом. Он позвонил в колокольчик, и им принесли ужин, также поразивший юношу своим великолепием. Арабские вина, испанские фрукты, сосуды из далеких южных стран – все это удивило молодого человека, но он твердо помнил, что главнейшая заповедь рыцаря – не задавать вопросов. Так они ели и беседовали, как вдруг отворилась боковая дверь, и оттуда вышла странная процессия: двое юношей несли по светильнику, третий нес чашу и копье, с которого по капле стекала кровь. Чаша сверкала так, что свет светильников померк, как меркнут звезды и луна при появлении солнца. Процессию заключали две девушки, несшие серебряный полог. Несколько раз из одной двери в другую проходила эта странная процессия, но юноша, хоть и сгорал от любопытства, не спросил у хозяина, что это значит, ибо твердо помнил наказ Горнеманта – не задавать вопросов.
Его положили спать на белоснежной постели, и он заснул спокойным сном. А когда проснулся, то увидел, что в комнате никого нет. Он прошел через весь замок и никого не встретил. Во дворе стоял оседланный конь, и подъемный мостик через ров был опущен. Юноша проехал по нему и как только ступил на берег, мост сам собой поднялся. И когда он, отъехав от замка, оглянулся – замка уже не было. Под деревом он увидел девушку с распущенными волосами.
– Как твое имя? – спросила она.
– Персеваль, – помимо своей воли ответил рыцарь, который до этого момента не знал своего имени. Тогда он понял, что эта девушка – колдунья.
– Ты избран судьбой, – сказала девушка. – Ты был сейчас в гостях у короля Рыболова. Давным-давно его ранили в бою, и рана его неизлечима. Но если бы ты спросил его, что означает чаша и копье, старый король избавился бы от своих страданий!
– Но мой наставник Горнемант учил меня не задавать вопросов!
– Для тебя наступило время, когда нужно слушаться другого наставники – свое сердце, – сказала девушка. – Почему, почему ты не задал вопроса!
Не успел Персеваль ответить ей, как она исчезла. В смущении и тоске отправился Персеваль дальше. Он странствовал долгих пять лет, совершил много подвигов, но, как ни старался, не мог еще раз проникнуть в замок короля Рыболова.
Однажды вместе со своими рыцарями король Артур отправился на охоту. Было самое начало зимы, и первый легкий снег лишь слегка припорошил землю. Персеваль проезжал неподалеку от того места, где со своей свитой расположился король Артур. Уж очень давно Персеваль думал лишь об одном: почему не является ему опять волшебный замок? Что нужно сделать для того, чтобы снова попасть туда? Он пере стал заботиться о себе, забыл о рыцарских упражнениях, ночевал в лесу в шалаше или прямо на земле. Многие думали, что он помешался. Не замечая ничего вокруг, ехал Персеваль по лесу этим зимним утром. Но вдруг, подняв голову, он увидел в небе стаю диких гусей. Один из них был ранен и заметно отставал от остальных. Он летел все ближе к земле, казалось, он вот-вот упадет. Персеваль поспешил к нему, но гусь, взмахнув крыльями, рванулся вверх, уронив на снег три капли крови.
Увидев кровь на белом снегу, Персеваль вдруг потерял сознание. Он впал в забытье. Слуги короля нашли его, замерзающего на снегу, и привели в шатер короля Артура.
– Что с тобой, о достойнейший рыцарь? – спросил его король. – Почему ты, прославив свое имя на все королевство, теперь скрываешься от людей? Останься с нами, развей свою тоску в веселых пирах и турнирах.
– Нет, достойный король, – ответил Персеваль, – я видел замок короля Рыболова и волшебный сосуд. Я должен вернуться туда еще раз. Разреши мне странствовать дальше.
Король не задерживал его. Прошли еще долгие годы. Как-то раз Персеваль встретил в лесу старика, который сказал ему:
– Чаша, которую ты видел, – это святой Грааль, и тайна ее открывается лишь тому, кто хранит ее. Рыцари хранители Грааля невидимы для мира, у них нет земных имен, но, когда где-нибудь совершается несправедливость, они приходят на помощь. Никто не должен спрашивать их, откуда они пришли. Если рыцарь Грааля откроет свое настоящее имя человеку, он умирает. Король Рыболов неизлечимо болен. Он хочет передать сосуд другому рыцарю, и он выбрал тебя. Ты снова увидишь Грааль.
Слова отшельника сбылись. Персеваль снова увидел Грааль.
– Что это значит? – спросил он у больного короля.
И как только прозвучал этот вопрос, страдания, много лет мучившие старого хранителя Грааля, отпустили его, и он спокойно скончался на руках Персеваля. Так Персеваль стал хранителем Грааля. Он не совершал больше ратных подвигов, но, когда на земле готовилась несправедливость, являлся неизвестный рыцарь и карал виновного. Это был Персеваль.

Килух, брат Артура

Так хотел сам король Килис, чтобы жена его была такого же знатного рода, что и он сам. И вот он женился на принцессе Голайсид. Все были довольны и с нетерпением ждали, чтобы у них родились дети. Лучше, если сын, наследник.
И сын родился. Его нарекли Килух; он приходился двоюродным братом королю Артуру.
Но королева Голайсид тяжко заболела и, чувствуя, что скоро умрет, позвала к себе мужа, могущественного короля, и сказала:
– Скоро я умру, и ты захочешь снова жениться. И все твои ценности и богатства окажутся в руках новой жены, я это знаю. Так не дай свершиться злому делу – пусть у нашего сына будет все, что ему принадлежит по праву! Исполни только одну мою просьбу, и я спокойно умру.
– С охотой выполню любую твою просьбу! – сказал король.
– Обещай, что не женишься до тех пор, пока на моей могиле не вырастет красный шиповник.
– Обещаю, – сказал король, впрочем, без всякой охоты.
Королева позвала к себе служителя при кладбище и наказала ему так тщательно пропалывать и подметать ее могилу, чтобы ни травинки, ни цветочка не выросло на ней.
С этим она спокойно умерла.
Семь лет служитель беспрекословно выполнял наказ королевы. Напрасно король каждое утро посылал слуг на кладбище – посмотреть, не вырос ли на ее могиле красный шиповник. Увы, всякий раз он получал один ответ: «Нет еще!»
Но вот служитель церкви состарился и обленился. Постепенно он совсем забросил могилу королевы. И однажды, когда король возвращался с охоты домой и проезжал мимо кладбища, он увидел, что на могиле королевы вырос какой-то куст. Он подъехал ближе, оказалось – это шиповник.
Красный шиповник!
И в скором времени король снова женился. Жену он взял опять из знатного рода. Она была вдовой короля Догеда, от которого у нее осталась одна-единственная дочка.
Конечно, все королевские ценности и богатства оказались в руках у новой королевы. Все, кроме одного: королевского сына, Килуха. О нем она и не слыхала, никто не счел нужным поведать ей об этом королевском сокровище. А что в этом такого удивительного?
Но в один прекрасный день, гуляя по королевским угодьям, королева набрела на жалкую хижину. Она вошла и увидела у огня сгорбленную старуху. Поговорив о том о сем, королева спросила у нее:
– А что, были у нашего короля дети от прежней королевы?
– Нет, детей не было, – прошамкала старуха.
– Какая я несчастная женщина! – воскликнула королева. – Вышла замуж за человека, у которого даже детей не было!
– Детей не было, а сын есть, – сказала тогда старуха, пожалев королеву. – Принц Килух!
Рассерженная королева поспешила в замок к своему мужу, королю, за ответом.
– Почему вы скрыли от меня принца Килуха?
Потому-то и потому-то, сказал король и пообещал больше так не делать.
В тот же день принца Килуха позвали к королеве.
– Какой красивый у меня пасынок! – сказала королева. – И уже не мальчик. Пора тебе подумать о женитьбе. – Тут она поманила к себе свою родную дочку. – А вот и достойная невеста для любого принца!
Но принц покачал головой:
– Я еще слишком молод, чтобы выбирать себе жену. Боюсь, мне придется отказаться от вашей дочки.
Королева ужасно разгневалась и пригрозила:
– Если ты не женишься на моей дочке, я нашлю на тебя злую судьбу. Вот мое предсказанье: если ты не женишься на моей дочке, то и вовсе не женишься, пока не найдешь Олвен, дочь Великана-из-Великанов.
Не успели с уст королевы слететь эти слова, как в сердце принца Килуха зажглась любовь к незнакомой ему Олвен. Он даже изменился в лице, и его отец, король, обеспокоившись, спросил:
– Сын, сын мой, отчего ты краснеешь и бледнеешь, бледнеешь и краснеешь, что с тобой?
– Я краснею и бледнею от предсказанья моей мачехи, – ответил Килух. – Как я завоюю сердце юной Олвен, если не знаю даже, где ее найти? Может, вы знаете, отец?
– Увы, нет, мой сын, – отвечал король. – А то, конечно, поведал бы тебе. Я и слыхом не слыхал об этой девушке. Но утешься: у тебя есть двоюродный брат – славный король Артур. Ступай в Камелот к королю Артуру, позволь ему остричь твои волосы в знак верности и послушания, и тогда он исполнит любую твою просьбу. В присутствии отважных рыцарей и златокудрых жен нашего острова ты расскажешь ему про Олвен и про все остальное.
– Что ж, коли другого не остается, сделаем так, – сказал юный Килух. – Зачем ехать завтра, если можно поехать сегодня. Прощайте!
И, обнявшись с отцом, оказав ему все почести, приличествующие королю, юный Килух покинул отцовский замок и отправился ко двору своего брата Артура.
Под ним был резвый скакун, четырехлеток, с седой гривой, звонкими копытами и золотой уздечкой. Седло блестело золотом и драгоценными каменьями. В одной руке – два острых копья с серебряными наконечниками. На поясе – боевой топорик, которым он рассекал ветер быстрее, чем падает в июньский вечер капля росы со стебля наземь. На боку – широкий золотой меч с золотой рукоятью. За плечами – круглый щит с золотым орнаментом и с шишкой из слоновой кости.
Впереди бежали две рыжие с белым брюхом борзые в широких золотых ошейниках, охватывающих шею от плеча до ушей. Они летели перед ним словно белогрудые чайки.
Со спины юноши свисал атласный пурпурный плащ; по углам его красовалось четыре золотых яблока, каждое дороже ста коров, не меньше. А чулки из золотых чешуек и стремена обошлись, наверное, по триста коров каждое.
Конь так плавно стелился по земле, что на голове Килуха ни один волосок не шелохнулся за все время пути от отцовского дома до ворот замка короля Артура в Камелоте. Лишь комья земли летели из-под копыт скакуна, словно черные ласточки над зеленым полем.
Достигнув ворот замка, Килух крикнул:
– Эй, есть тут привратник?
– Есть! Но лучше уходи, откуда пришел! – был грубый ответ.
– Как звать тебя, чтобы я знал и помнил, кто мой обидчик? – рассердился Килух.
– Глулайд Мертвая Хватка, привратник короля Артура в каждый первый день января.
– Раз ты на сегодня королевский привратник, так открывай мне ворота замка!
– Не открою!
– Почему?
– Уже вонзен нож в сочное мясо, налито вино в кубки и полно гостей в замке Артура. Если ты сын законного короля одного из наших владений или мастер, желающий показать свое ремесло, я открою ворота, а нет – уходи! Вон видишь постоялый двор? Там ты найдешь мясо для своих собак и овес для лошадей, а для себя наперченные отбивные, пенистое пиво и подходящих собеседников. Можешь прийти завтра, в три часа пополудни, когда откроют ворота замка, чтобы выпустить сегодняшних гостей.
– Это мне не подходит, – сказал Килух. – Лучше отвори ворота, не то я ославлю и короля Артура, и тебя его привратника. Я издам три таких страшных клича здесь у ворот, что земля от ужаса содрогнется.
– Ори себе на здоровье, – сказал спокойно Глулайд Мертвая Хватка, привратник. – Все равно тебе не войти в ворота, пока я не спрошу разрешенья у Артура.
И Глулайд вошел в пиршественную залу. Король Артур спросил его:
– Ты с вестями от ворот нашего замка?
– Да, господин. Я прожил уже две трети жизни, ты тоже. Мы были вместе в походах, в сраженьях, на охоте и на пирах. И я пойду за тобой до конца, каков бы ни был этот конец. Много красивых мужей мы повидали, мой король, но не такого, какой стоит сейчас у твоих ворот.
– Так впусти его в замок! – сказал Артур. – Ему поднесут вина в золотом кубке и подадут жареного барашка. Какой стыд оставлять на ветру под дождем столь прекрасного мужа! Ты согласен со мною, Кай?
– Клянусь рукою друга, – отвечал Упрямый Кай, что сидел за столом рядом с Артуром, – даже ради столь прекрасного мужа не следует нарушать придворные обычаи и порядки, коли вы спрашиваете моего совета.
– Ты не совсем прав, Кай, – укорил его Артур. – Надо великодушней встречать достойных мужей. Чем больше щедрости мы проявим, тем громче будет наша слава.
И Глулайд пошел отворять ворота.
Не слезая с коня, Килух въехал по ступеням замка прямо в пиршественную залу и опустил поводья перед троном короля Артура.
– Приветствую тебя, мой король и повелитель! – сказал он.
– Я рад тебе! – ответил Артур. – Прошу отведать нашей еды и выслушать певцов, а завтра, когда я кончу раздавать дары, готов служить тебе.
– Благодарю тебя за гостеприимство, но не за тем приехал я к тебе, мой король, – гордо ответил Килух. – А с великой просьбой!
– Скажи – какой! – молвил Артур. – И она будет исполнена, не сомневайся. Разве сомневаешься ты, что ветер сушит, дождь мочит, солнце всходит и заходит, море разливается, а земля простирается? Но только если твоя просьба в согласье с нашей честью!
– Я прошу постриженья! – сказал Килух.
– Твоя просьба исполнится, – пообещал Артур. – Ты делаешься мне все более мил. Чую сердцем, ты мне родня. – И, взяв золотой гребень и ножницы, украшенные серебром, Артур срезал золотые кудри Килуха. – А теперь, – спросил король, – скажи мне, кто ты? – И, услышав ответ, воскликнул: – Так, значит, ты мой двоюродный брат! Любые дары проси у меня, все, что хочешь, я с радостью тебе отдам.
И Килух сказал:
– Я прошу в жены Олвен, дочь Великана-из-Великанов. Предсказаньем судьбы только ее могу я взять себе в жены. Потому я и пришел к тебе с этой просьбой, выслушай меня в присутствии всех славных рыцарей и нежных дам Британского острова.
И Килух назвал подряд всех главных рыцарей, и всех прекрасных дам и королев Британского острова, но если б мы захотели повторять за ним, вы слушали бы нас с вечера до утра, с утра и до вечера и утомились бы.
Когда он кончил, Артур сказал:
– Отважный принц, я слыхом не слыхал о юной Олвен и ее родителях. Однако без промедленья разошлю за ней гонцов во все концы земли.
Трудно сказать, где только не побывали гонцы короля Артура, но через год они вернулись в Камелот, зная не больше, чем в тот день, когда его покидали.
– И знать не знаем, и не верим, что есть на свете такая девушка, поверь нам, господин, – сказали они.
– Ты слышишь, принц? – спросил Артур.
– Такое слышать я не хочу и не желаю! – ответил Килух. – Все получают от тебя, что просят, один я остаюсь ни с чем. Если я покину твой замок без Олвен, мой господин, обещанье твое останется невыполненным и честь твоя пострадает.
Но тут вступил в разговор Кай, сидевший по правую руку от короля Артура.
– Ты неправ, принц, – сказал Кай, – что бранишь Артура. Лучше садись на коня и сам поезжай искать Олвен. Я и мои друзья будем тебе помощниками, и пока ты сам не скажешь, что такой девушки нет на свете, или пока мы ее не отыщем, мы тебя не покинем!
Король Артур его одобрил.
Первым на это дело он и вызвал Кая Упрямого.
Отец Кая сказал однажды о своем сыне: «Если он пошел в меня, у него будет холодное сердце. И сила его будет в упрямстве».
Кай славился тем, что умел сдерживать под водой дыхание целых девять дней и ночей. Раны, какие наносил он врагам, не мог исцелить ни один врачеватель. Когда он хотел, он становился выше самого высокого дерева, а в самый сильный дождь любая вещь, что держал он в руке, оставалась сухой – оттого, что всегда в нем горел огонь гнева. Он был лучшим слугою королю Артуру и первым бойцом в сраженье.
Вторым король Артур вызвал Бедуйра Прекрасного. Славен Бедуйр был тем, что, хотя была у него только одна рука, сражался он за троих. Когда он пускал копье, оно с одного раза наносило десять ударов.
Третьим король Артур вызвал Кинтулига.
Кинтулиг был таким же хорошим проводником в чужой незнакомой стране, как в своей родной, и потому все звали его Кинтулиг Проводник.
Четвертым король вызвал Гурира Переводчика. Гурир понимал все языки не только людей, но зверей, птиц и рыб.
Пятым Артур вызвал своего племянника Гавейна, ибо Гавейн Быстрый еще ни разу не возвращался домой, не добившись успеха. Он был первым ходоком и лучшим наездником среди рыцарей короля Артура.
И последним Артур вызвал Мену, который умел говорить заклинанья и делать себя и других невидимыми.
И вот, снарядившись, оседлав коней, запасясь едой и оружием, с благословенья доброго короля Артура, под воркотню привратника, которая казалась им милее звона серебряных колокольчиков, Килух и его верные рыцари отправились на трудные поиски.

_________________
Мой девиз: один против всех, и всем несдобровать...
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
andy4675
Местный

   

Зарегистрирован: 10.09.2012
Сообщения: 7804
Откуда: Греция

СообщениеДобавлено: Вс Окт 09, 2022 9:34 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Ирина Анатольевна Мудрова
«Великие мифы и легенды. 100 историй о подвигах, мире богов, тайнах рождения и смерти»: Центрполиграф; Москва; 2011

Цитата:

Прекрасная Олвен

Они долго бродили по стране, объездили все леса и пустоши острова, пока наконец не оказались на широкой равнине без конца и без края, на которой стояла огромнейшая крепость.
Но не так-то легко было добраться до этой крепости. Рыцари ехали и скакали весь день, а крепость стояла все так же далеко, где-то там впереди на бескрайней равнине.
И второй день скакали они по равнине, пришпоривая своих коней, но крепость казалась все такой же далекой.
Лишь на третий день они приблизились к крепости настолько, что сумели различить огромное стадо овец, пасшихся на лугу перед стенами крепости. Овец было не счесть, а посреди широкой равнины на зеленом кургане стоял пастух в кожаном платье.
Только главным сторожем стада был не сам пастух, а преогромный мастиф, ростом с девятигодовалого жеребца. Этот пес славился лютой свирепостью, из пасти его вырывалось такое горячее дыхание, что сжигало дотла все деревья и кусты вокруг. Но он был очень умен, и вдвоем с пастухом они ни разу не потеряли ни одной овцы, ни одного ягненка из всего этого несметного стада.
– Гурир, – сказал Кай, – ты наш переводчик. Пойди перекинься словечком с тем пастухом.
– Ты же знаешь, Кай, – отвечал Гурир, – мой первый долг всюду следовать за тобой.
– Что ж, значит, пойдем вместе, – сказал Кай.
– Да вы не бойтесь… – начал было Мену.
– Нам бояться? – возмутился Кай.
– Ну да, не бойтесь, я скажу заклинанье, чтобы мастиф вас не увидел и не учуял.
– Если считаешь нужным, говори, – с презрением молвил Кай, однако в душе был рад-радехонек, что им удастся обмануть страшного пса.
Час или два шли они через поле, пока не достигли зеленого кургана. Они громко приветствовали пастуха, на что в ответ он только кивнул им.
– Как видно, дела твои идут неплохо, – сказал Кай, показав рукой на несметное стадо овец, сбившихся вокруг зеленого кургана.
– Чтоб у тебя они шли не лучше, – ответил пастух, предоставив Каю и его спутникам самим решать, как толковать такой ответ.
– Чьи же это овцы? – спросил Гавейн Храбрый.
– Откуда вы взялись, такие невежды? – удивился пастух. – Каждый ребенок здесь знает, что это овцы Великана-из-Великанов, а там вон – его крепость!
– Мы так и думали, – нашелся что ответить Гавейн. – А кто ты сам, дружище?
– Я его пастух, Сгилди Быстроногий. Но вы бы не увидели меня здесь в этом жалком платье, если бы не потерпел я урона от Великана-из-Великанов. Теперь скажите: откуда вы? Кто вы такие, что мой пес вас не учуял и не поднял тревогу?
– Мы посланцы короля Артура! – гордо объявил Кай. —
И пришли сюда за Олвен, дочкой Великана-из-Великанов.
Пастух так и присвистнул, а мастиф тут же вскочил, услышав свист хозяина.
– О ней и не мечтайте! – воскликнул пастух. – О чем угодно, только не о ней.
– Но почему же? – удивился Килух. – Что плохого в том, что мы хотим увидеть дочку великана – Олвен?
– Многие приходили сюда за тем же, мой юный друг, однако я еще не видел, чтобы хоть один из них живым ушел отсюда. И жизнь свою здесь оставлял, и Олвен! Однако если глаза мне правду говорят, – приглядевшись к принцу, сказал Сгилди, – ты Килух, сын Килиса и Голайсид, его первой королевы, а значит, мой родной племянник!
И Сгилди сошел с холма, чтобы прижать к сердцу юного героя.
– Ты должен непременно повидать мою жену, твою тетю! Пойдем к нам, она тебе во всем поможет. Только помни: ты должен остерегаться ее родственных объятий, ибо нет сильнее ее женщины на свете.
– На свете нет женщины, которой я бы испугался! – ответил безрассудный Килух. – Веди нас, пастух!
– Посмотрим, посмотрим, – заметил Сгилди. И, приказав псу стеречь стадо, Сгилди повел посланцев короля Артура к воротам своего полуразрушенного дома.
Услышав шум, жена Сгилди выбежала им навстречу.
– Чую, чую сердцем, – воскликнула она, – идет ко мне кто-то родной и дорогой!
– Вот он, – сказал ее муж, указывая на Кая.
И она бросилась к Каю с распростертыми объятьями. Хорошо, что Кай оказался проворнее и успел подсунуть вместо себя здоровенное полено! В тот же миг полено оказалось на земле, раскрошенное в щепки.
– Послушай, женщина, – сказал ей Кай, – ведь если бы ты не полено, а меня так крепко обняла, никогда бы больше мне не знать ничьих нежных объятий.
И он покачал головой, радуясь и ужасаясь одновременно.
– Полезный урок, – как бы про себя заметил пастух.
Потом он отвел всех в дом и угостил чем бог послал. А жена пастуха открыла большой каменный сундук, стоявший возле очага, и оттуда вылез красивый светловолосый юноша.
– Это единственный мой сын, оставшийся в живых, – горько посетовала она. – Остальных убил Великан-из-Великанов. Их было двадцать три… Но я боюсь потерять и последнего.
– Отпусти его с нами! – сказал решительный Кай. И все верные рыцари в один голос крикнули:
– С нами!
А Кай добавил:
– И знай: если суждено ему умереть, то не раньше моей собственной смерти!
Так они сидели, пили и ели, пока женщина не спросила:
– Что же вас привело сюда? Могу я вам чем-нибудь помочь?
– Мы пришли сюда за Олвен, прекрасной дочкой Великана-из-Великанов.
– Да ну? – И она присвистнула точно, как ее муж, пастух. – Радуйтесь, что вас из крепости Великана никто не видел, и возвращайтесь, пока все целы-живы, ко двору Артура.
– Не увидев Олвен, мы не уйдем отсюда! – поклялся Кай.
– А увидев, тоже не побежим! – добавил Килух. – Она когда-нибудь приходит сюда, в ваш дом?
– Каждую субботу. Она приходит сюда мыть голову.
– А если послать за ней, она придет сейчас?
Жена пастуха кивнула.
– Поклянитесь, что не обидите ее, тогда я позову, – сказала она.
– Клянемся! – сказали все.
Тут же послали за Олвен, и она пришла – в шелковых алых одеждах, пылавших словно пламя. На шее девушки висело золотое ожерелье, украшенное руби нами и жемчугами. Волосы ее отливали золотом ярче златоцвета, а кожа у нее была белее морской пены. Нежнее лепестков болотной лилии были ее пальцы и ладони, а глаза – яснее соколиных.
Грудь и шея – белее лебединой, щеки же – ярче пунцовой наперстянки.
Она вошла в дом и села между Килухом и Сгилди. Тут Килух в первый раз ее увидел, однако ему показа лось, что он знает Олвен давно-давно. И он сказал девушке:
– Ты моя давнишняя любовь! Пойдем со мной!
Но Олвен покачала головой.
– Нет, это не принесет нам счастья, – сказала она. – Мой отец взял с меня клятву, что я не покину его без его доброго согласья. Есть предсказанье, что жить ему только до моей свадьбы. Лучше поступи иначе. Пойди к нему и попроси моей руки. И какое бы заданье он ни дал тебе, обещай исполнить. Когда он получит от тебя, что попросит, ты получишь Олвен! А нет, так вряд ли вам теперь уйти отсюда живыми.
Верные рыцари поклялись исполнить все, как она сказала, и с этим Олвен ушла.
Следом за ней поднялись и они. Мену прочел заклинанье, и они невидимыми обошли стражу у девяти ворот крепости. Ни один пес на них даже не тявкнул. Они вошли в большой зал замка и громко приветствовали Великана-из-Великанов.
– Да знаете ли вы, – взревел Великан, – куда вы попали?
– Знаем, куда и зачем. Мы пришли за твоей дочкой Олвен, чтобы взять ее в жены Килуху, сыну Килиса.
– Я вас не вижу, – сказал Великан. – Где эти негодяи, мои слуги?
Покорные слуги тут же явились.
– Подоприте вилами мои тяжелые веки, – приказал Великан-из-Великанов, – чтобы я увидел будущего моего зятя, мужа моей дочки Олвен.
Все было исполнено. Вилы длиною с высокие деревья подняли тяжелые веки Великана. Он оглядел всех рыцарей и сказал:
– Приходите завтра. Тогда узнаете мой ответ.
Они повернулись, чтобы уйти, и тут Великан-из-Великанов схватил каменное копье с отравленным железным наконечником и пустил им вдогонку. Но Бедуйр успел схватить копье единственной рукой и отправить его обратно. Копье пронзило Великану колено, самую чашечку.
– Ох, ох, ох! – взвыл Великан-из-Великанов. – Будь ты проклят, будущий зять мой! Как теперь я стану взбираться в гору? Это отравленное железо жжет, словно осиное жало. Будь проклят тот кузнец, что ковал его, а вместе с ним и его наковальня!
Эту ночь рыцари провели в доме Сгилди, а утром, разодевшись, с богатыми гребнями в волосах, торжественно вступили в большой зал замка Великана.
– Великан-из-Великанов, – сказали они, – отдай нам твою дочь Олвен, а взамен возьми выкуп. Иначе смерть тебе и погибель!
– Нет, нет и нет! – взревел он. – Еще живы ее четыре прапрабабушки и четыре прапрадедушки. Без них я не могу ничего решить. Приходите завтра! Тогда узнаете мой ответ.
Рыцари повернулись, чтобы уйти, и тут Великан-из-Великанов схватил второе свое копье с отравленным наконечником и пустил им вдогонку. Но Мену на всем лету схватил его и отправил обратно. Копье пронзило грудь Великана.
– Ох, ох, ох! – взвыл Великан-из-Великанов. – Будь ты проклят, будущий зять мой! Теперь у меня все будет болеть внутри, как же я стану пить и есть? Это отравленное железо жжет, словно змеиное жало. Будь проклят кузнечный горн, в котором его ковали!
И на третий день пришли рыцари в замок Великана.
– Больше не запускай в нас копье, Великан-из-Великанов! – предупредили они. – Не то узнаешь боль и обиду, встретишь смерть и погибель.
– Куда подевались все мои слуги? – взревел Великан. – Несите скорее вилы, поднимите мои тяжелые веки, чтобы я мог наглядеться на будущего моего зятя.
Все было исполнено. Великан посмотрел на Килуха и опять сказал:
– Приходи завтра! Тогда узнаешь, мой ответ.
И рыцари повернули, чтобы уйти, но тут Великан-из-Великанов схватил свое третье копье и пустил им вдогонку. А Килух на всем лету подхватил его и отправил обратно. Отравленное копье пронзило глаз Великана.
– Ох, ох, ох! – взвыл Великан-из-Великанов. – Будь ты проклят, мой будущий зять! Уж не думаешь ли ты, что от этого я буду лучше видеть? Теперь я обречен на вечную головную боль, да и глаза, чего доброго, станут на ветру слезиться. Хуже зубов бешеной собаки жжет это отравленное копье. Будь проклят и кузнец, и его наковальня, и горн, где его ковали!
На четвертый день пришли рыцари в замок снова.
– Где он, что хочет отнять у меня дочь Олвен? – заревел Великан. – Поднимите мои тяжелые веки, я хочу его видеть… Ага, это ты?
– Я, Килух, сын Килиса и Голайсид.
– А ты обещаешь выполнить все мои просьбы? – сказал Великан-из-Великанов.
– Обещаю!
– Обещать-то легко! – сказал Великан. – Но знай, ты получишь мою дочь, только когда выполнишь все мои просьбы и задания.
– Назови их! – сказал Килух. – И все они будут исполнены.
– Видишь там чащи лесные? – спросил Килуха Великан-из-Великанов. – Ты должен вырвать с корнем все деревья и сжечь их, а землю вспахать и засеять пшеницей, чтобы можно было вволю напечь хлеба тебе и моей дочке на свадьбу – и все это за один день!
– Для меня сделать такое проще простого! – сказал Килух. – Хотя ты, наверное, думаешь, что труднее трудного.
– Ладно, значит, можно считать, хлеб к свадьбе будет, зато другое тебя погубит! Принеси мне золотой рог Лира Свирепого, сына Лириона, чтобы обносить вином гостей на твоей свадьбе.
– Достать рог для меня проще простого! – сказал Килух. – Хотя ты, наверное, думаешь, что труднее трудного.
– Ладно, значит, можно считать, рог у нас будет, зато другое тебя погубит! Принеси мне корзину-самоб ранку Гвидена Длинноногого, что правит Подводным королевством. Пусть соберутся у нас все люди земли и еще трижды девять, всем хватит еды из этой корзины.
– И корзина у тебя будет, для меня это проще простого! – сказал Килух.
– Ладно, значит, можно считать, корзина у нас будет, зато другое тебя погубит! Когда я впервые встретил мать Олвен, я посадил девять зернышек льна вон на той равнине, но что с ними сталось, никто не знает. Найди зерна, посади их снова в землю, чтобы они проросли и дали побеги, собери лен и сотки из него белую фату своей невесте на свадьбу.
– Фата у нее будет, это проще простого! – сказал Килух.
– Ладно, значит, можно считать, фата у нее будет, зато другое тебя погубит! К вашей свадьбе мне должны расчесать бороду, сам видишь – вся она спуталась и стоит колом.
Да только расчесать ее можно не простим гребнем. А спрятан тот гребень меж ушей дикого кабана Турх Труйта.
Да только Турх Труйта не найти тебе, пока не поймаешь двух псов – Анеда и Этлема, что мчатся быстрее ветра и добычи своей еще ни разу не упускали.
Да только не поймать Анеда и Этлема никому, кроме охотника Килдиря Дикого, что в девять раз сильнее самого дикого зверя в горах.
Да только не найти тебе охотника Килдира Дикого, пока не найдешь Гвина, сына Низы, которому Бог поручил стеречь демонов Того Света, чтобы спасти Этот Свет от погибели.
Да только если и найдешь ты Турх Труйта, не одолеешь его простым мечом, а только мечом Великана Урнаха.
Да только никому не отнять меч у Великана Урнаха, кроме самого великого короля Артура.
Да только не станет помогать тебе славный король Артур, владыка и правитель нашего острова. Хватает у него дел и без этого.
Теперь скажи, мой будущий зять, не отпала у тебя охота выполнять мои задания?
– На коней! – вместо ответа крикнул своим рыцарям Килух. – Поскачем прямо к моему брату Артуру. Он поможет достать все, что ты хочешь, и я возьму твою дочь Олвен в жены и твою жизнь в придачу!
При этих словах Великан-из-Великанов оттолкнул вилы, чтобы тяжелые веки закрыли ему глаза в знак того, что разговор их окончен, и Килух со своими верными рыцарями покинул его замок.

Свадьба Олвен

Нелегко было выполнить все задания Великана-из-Великанов и достать все дары, какие он назвал Килуху. Да только еще труднее рассказать про то, как славному королю Артуру и его рыцарям удалось это сделать.
– Задания все выполнены? – спросил Артур, когда гребень Турх Труйта был, наконец, в его руках.
– Все!
– Дары все собраны?
– Все!
– Тогда в путь, мой милый брат Килух! – воскликнул славный король. – И ты получишь свою невесту, как обещал я тебе в тот день, когда срезал твои золотые кудри.
И, прихватив с собою драгоценные дары, Килух отправился в путь вместе с Гору, сыном Сгилди, и всеми верными рыцарями, которые желали только зла и мести жестокому Великану-из-Великанов.
– Мы пришли, чтобы расчесать тебе бороду. Ты готов к этому, Великан-из-Великанов?
– Где эти негодяи, мои слуги? – заревел Великан-из-Великанов. – Подоприте вилами мои веки, чтобы я увидел все дары и сокровища, какие я потребовал с моего зятя, будь он трижды проклят!
Все ему показали и расчесали гребнем Турх Труйта бороду, и Килух спросил:
– Ты доволен?
– Доволен!
– Теперь Олвен моя?
– Твоя! Да только была бы на то моя воля, ты бы ее не получил. Благодари за все своего двоюродного брата короля Артура! И забирай мою дочку Олвен и мою жизнь в придачу!
Тут Гору, сын Сгилди, схватил Великана-из-Великанов за волосы и оттащил на зеленый курган и там отрубил ему голову, отомстив этим за своих загубленных братьев.
В тот же день Килух женился на Олвен, дочери Великана-из-Великанов.
Так сбылось предсказанье злой мачехи принца Килуха.

Тристан и Изольда

Однажды король Артур отдыхал от славных подвигов и ратных дел, когда до него дошла весть, что Тристан, сын Тралуха, и Изольда – Лебединая Шея, жена Марка, сына Майрхьона, убежали на Север, в дубовые рощи Келидонские, как какие-нибудь безродные изгнанники.
Вместо крыши над головой у них густые ветви деревьев, вместо мягкой постели – зеленые листья. На завтрак, на обед и на ужин у них дичь лесная, а винный погреб – прозрачный ручей. Но нет для них ничего дороже их нежной любви, и год им кажется неделей, а неделя – вечным летом.
Следом за вестниками Марк и сам поспешил к королю Артуру с жалобой на Тристана.
– Мой господин, – сказал Марк королю, – мне неизвестно, на чьей ты стороне, но вспомни, что я тебе ближе по родству, чем Тристан, ибо я сын твоей сестры, а следовательно, твой родной племянник. И, стало быть, мне, а не ему пристало ждать от тебя помощи. Я оскорблен и требую отмщения! Выполни свой долг, мой повелитель!
– Это нетрудно сделать! – сказал король Артур. – Однако следует помнить, что Тристан – один из трех самых славных героев нашего острова.
– Мой господин, – возразил Марк, – этот позор пятнает не только мою честь, но и твою. Тристан – твой рыцарь, так неужто ты хочешь, чтобы все говори ли, будто он выказывает тебе пренебреженье?
– Ну, это мы еще посмотрим! – сказал Артур.
В тот же день он созвал своих рыцарей, и они поскакали вместе с Марком на Север. Темной ночью они окружили со всех четырех сторон дубовые Келидонские рощи.
Тристан сладко спал, обнимая свою Изольду, и ни чего не слыхал. А Изольда, как все женщины, была беспокойней и услышала лязг оружия и шепот бойцов, прятавшихся за каждым кустом, за каждым деревом. Она так задрожала в объятиях Тристана, что он проснулся.
Проснулся и спросил:
– Моя милая госпожа, отчего ты дрожишь, ведь я рядом с тобой?
– Не за себя я боюсь, – отвечала Изольда, – но за тебя. Я слышу голоса со всех сторон. Наверное, эти люди пришли, чтобы тебя погубить.
– Разве ты не знаешь, моя госпожа, – громко сказал Тристан, – что судьбой предначертана смерть всякому, кто прольет хоть каплю моей крови? А кроме того, среди этих людей много моих верных друзей – и честный Кай, и свирепый Бедуйр, и обходительный Гвалхмай, и мои названые братья, которые, как и я, служат нашему королю Артуру.
И Тристан с нежной заботой спрятал Изольду в дупле старого дуба, а вечнозеленые листья плюща, падуба и растущего рядом тиса надежно укрыли ее от чужих глаз. Потом он взял в руки свои молнии подобный меч, надел на спину щит, подобный тяжелой грозовой туче, и кинулся туда, откуда громче раздавались голоса и лязг оружия.
Ветви раздвинулись, и перед Тристаном предстал сам Марк, окруженный своими рыцарями.
– Достойный муж, – сказал ему Тристан, – мы, кажется, с тобою в ссоре. Бери свой меч, и мы сейчас решим, кто прав, кто виноват.
Не тут-то было. Марк кликнул своих людей и велел им схватить Тристана, связать и доставить ко двору короля Артура. Но рыцари возмутились.
– Позор на наши бороды, – сказали они, – если мы станем биться за господина, который сам отказался от битвы!
И они отпустили Тристана с миром. И опять пришел Марк к королю Артуру с жалобой на Тристана.
– Что ж, – сказал Артур, – я так и думал, что это случится. Остается одно: наслать на Тристана наших лучших арфистов, чтобы смягчить его сердце. А следом отправить к нему поэтов и менестрелей, чтобы от их похвал и славословий Тристан сменил гнев на милость. Вот тогда мы с ним и поговорим.
Так и сделали.
Когда чудесные звуки арфы наполнили Келидонские рощи, и смолкли птицы, и замерли деревья, заслушавшись, сердце Тристана смягчилось.
Он кликнул музыкантов и щедро наградил их золотом и серебром.
Следом за арфами Тристан услышал прекраснейших поэтов и менестрелей. Их песни и слова пленили Тристана и Изольду.
Тристан снял с шеи золотую цепь, украшенную рубинами и жемчугами, и подарил ее главному певцу-поэту, а остальных щедро наградил золотом и серебром.
Так был укрощен его гнев, так пробудились в нем восторг и восхищение. И тогда пред ним предстал Гвалхмай с посланием от короля Артура.
Речи Гвалхмайя были столь обходительны, что Тристан им внял и поехал следом за Гвалхмайем ко двору короля.
Тристан и Марк поклялись хранить мир, пока справедливый королевский суд не рассудит их, – так повелел король Артур.
Но сначала Артур с каждым из них завел беседу, чтобы спросить, не откажется ли тот или другой от леди Изольды по своей воле. Нет, ни тот, ни другой отказываться не хотели.
И тогда король Артур сказал им свое последнее слово:
– Пока зеленеют на деревьях листья, Изольда будет принадлежать одному из вас, а когда опадут листья – другому. Первым выбирать будет Марк, сын Майрхьона!
– Благодарю тебя, господин мой, – обрадовался Марк. – Выбрать нетрудно!
И он сказал, что пусть Изольда будет ему женой, когда нет листьев на деревьях: ведь зимой время тянется дольше, дни короче, зато ночи длинней.
Король Артур поехал со своими рыцарями в Келидонские рощи и сообщил Изольде свое решение и выбор Марка.
– Мой господин и повелитель! – воскликнула Изольда. – Благослови господь твой справедливый суд!
– Как так? – удивился король. В ответ Изольда пропела:

Три дерева в нашем растут лесу:
Плющ, падуб и красный тис.
Листвы не теряют они зимой —
Теперь Тристан навсегда будет мой!

Вот как Марк потерял, а Тристан нашел свою Изо льду.

_________________
Мой девиз: один против всех, и всем несдобровать...
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
andy4675
Местный

   

Зарегистрирован: 10.09.2012
Сообщения: 7804
Откуда: Греция

СообщениеДобавлено: Вт Окт 11, 2022 2:20 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

A
BOOK OF MYTHS
BY JEAN LANG
(MRS. JOHN LANG)

PRINTED IN THE UNITED STATES OF AMERICA
1914
_________________
Мой девиз: один против всех, и всем несдобровать...
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
andy4675
Местный

   

Зарегистрирован: 10.09.2012
Сообщения: 7804
Откуда: Греция

СообщениеДобавлено: Вт Окт 11, 2022 9:47 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Кубеев М. Н.
Сто великих легенд и мифов мира

Цитата:

Святой Грааль
Считается, что религиозный миф о поисках святого Грааля возник на Британских островах и продолжил собой цикл героических легенд о короле Артуре. Грааль — это чаша, из которой на Тайной вечере пил вино Иисус Христос и его ученики и в которую, по сказаниям, праведник Иосиф Аримафейский собрал кровь распятого Иисуса. Эту чашу праведник отвез в Британию. В поход за поиском чаши в Средние века отправлялись многие благородные рыцари.

У одного английского короля родился сын, которого назвали Титурель. Он был прекрасным ребенком и проявлял всяческий интерес к христианскому учению. Когда ему исполнилось 15 лет, к нему спустился белый ангел и сказал, что он избран хранителем святой чаши Грааля и ему надо отправиться на ее поиски. Титурель рассказал родителям о своем видении, те благословили его, и он отправился в дорогу.
Вечером он оказался в дремучем лесу, за которым возвышалась гора. Титурель подошел ближе и увидел, что возле горы стоят закованные в латы рыцари. При его появлении они все склонили головы, давая понять, что готовы служить ему. Над горой увидел Титурель витавшую в воздухе чашу, от которой исходил неземной свет. Он понял, что это и есть святой Грааль, хранителем которого его избрали небесные силы, а рыцари — это братство святого Грааля.
Тогда же ангел подсказал Титурелю, что для братства нужна обитель, следует строить замок. Титурель и рыцари принялись за дело. В течение 30 лет они возводили на горе замок с храмом в центре. Когда замок и храм были готовы, чаша Грааля сама оказалась в центре алтаря. Теперь у рыцарей, трапезничавших за одним столом, всегда было достаточно еды и питья, они не болели и жили несколько сот лет. Перед входом в храм висел колокол, который своим звоном возвещал о случившихся в королевстве неправедных делах, и рыцари немедленно отправлялись в поход, чтобы наказать виновных и восстановить справедливость.
Хранитель святого Грааля Титурель женился, у него появились двое сыновей — Амфортас и Треврезент, которых со временем посвятили в рыцари святого Грааля. Братья успешно сражались с чужеземными пришельцами, выступали на рыцарских турнирах. Однажды Амфортаса ранили в грудь, и его рана долго не заживала. Его брат понял, что это наказание за чрезмерное увлечение светской жизнью, ушел в лес, сделался отшельником.
Титурель, у которого была еще дочь Херценлойде, очень опечалился, ему исполнилось уже четыреста лет, а у него не было наследника. Но однажды к нему снова спустился ангел и возвестил, что скоро к братству святого Грааля прибудет новый рыцарь и от его появления тотчас исцелится Амфортас.
Вскоре Херценлойде, у которой муж погиб в боях, родила сына, которого назвала Парсифаль, и вместе с ним спряталась в лесу: она не хотела, чтобы Парсифаль становился рыцарем. Однажды ее сын повстречал в лесу закованных в доспехи людей и испугался. Это были рыцари святого Грааля. Они рассказали ему о себе и святом братстве. Так Парсифаль решил стать рыцарем и отправился ко двору короля Артура и попросил принять его в рыцари. Король согласился, но сказал, что для этого Парсифалю надо совершить немало благородных поступков.
С таким напутствием Парсифаль отправился странствовать. Ему довелось освобождать пленников, защищать от неприятелей города, помогать бедным. Однажды он оказался в дремучем лесу. Впереди увидел гору, а на ней крепость и храм. Он поднялся, и стражники, впустившие его, сказали, что это рыцарское братство святого Грааля. Он прошел в зал, увидел огромный стол, за которым сидело множество рыцарей. На возвышении лежал раненый рыцарь Амфортас. И тут же над столом повисла ярко сиявшая чаша, и перед рыцарями появились еда и питье, они принялись трапезничать.
Утром покинул Парсифаль крепость, вернулся к королю Артуру и рассказал ему об увиденном. Его сразу же посвятили в рыцари. Как-то вечером, когда все пировали, в зале появилось странное существо, похожее на дикого кабана, но заговорило оно человеческим голосом:
— Если бы Парсифаль спросил, кто тот раненый рыцарь, он бы излечился, а так он страдает до сих пор. Надо ехать, Парсифаль, надо освободить его от страданий.
Парсифаль почувствовал угрызения совести и опять отправился в братство святого Грааля. Он въехал в знакомый дремучий лес, но неожиданно наткнулся на избушку отшельника. В ней проживал старец Треврезент. От него он узнал, что является его племянником и внуком хранителя чаши Титуреля. Ему надо ехать к рыцарям святого братства, спасти своего дядю Амфортаса от раны.
Парсифаль тотчас прибыл в замок. Он вошел в залу, где лежал раненый, произнес молитву, и Амфортас исцелился. Он благодарил Парсифаля, и все рыцари единодушно избрали его новым хранителем святой чаши, новым предводителем рыцарского братства.


Цитата:

Рождение короля Артура
Герой средневековых британских легенд и мифов волшебник и чародей Мерлин был рожден якобы одной из добрейших девушек, которая никому не причиняла зла. Ее старшая сестра была ей полная противоположность. Эта злая, необузданная женщина однажды пришла в гости к младшей пьяная и начала несправедливо оскорблять ее. Девушка разгневалась и прогнала сестру. Но излив свой гнев, она открыла душу темным силам, и дьявол овладел ей. Так девушка зачала и родила Мерлина, человека с магическими способностями, ставшего наставником и помощником знаменитого короля Артура, правителя Британии.

Волшебные силы Мерлина неожиданно потребовались древнему и могущественному королю Британии Утеру Пендрагону, которого называли еще «великий дракон». Король Пендрагон случайно увидел жену герцога Горлоя, прекрасную Игрейн, и воспылал к ней нешуточной страстью. Он изыскивал способ признаться ей в своей любви.
Это увлечение короля не осталось незамеченным. Герцог Горлой понял, что король увлекся его женой и, чтобы избежать неприятностей, увез ее в пустынные места, поселил в неприступном замке Тинтагиль у моря. Король, не встречая Игрейн, весь извелся. Он не знал, где ее искать, и решил позвать на помощь мудрого прорицателя, мага и чародея Мерлина.
— Помоги мне, — сказал Пендрагон волшебнику— В твоих силах возбудить любовь ко мне прекрасной Игрейн. Скажи, где она скрывается.
— Не занимаюсь я любовными делами, — недовольно ответил Мерлин. — Мое чародейство не пойдет тебе на пользу, оно приведет ко многим несчастьям, ты можешь потерять свое королевство.
— Мне все равно, — ответил Пендрагон, — я не успокоюсь, пока не утолю свою страсть. Для этого не пожалею и жизни.
Мерлин понял, что придется уступить. Он согласился помочь, но поставил условие.
— Хорошо, — угрюмо произнес он, — я пойду тебе навстречу. Надо будет подождать подходящего момента, и ты явишься к Игрейн. Я обещаю. Но за это и ты должен выполнить мою просьбу.
— Я готов, проси, — ответил Пендрагон.
— Обещай, если Игрейн родит от тебя ребенка, то ты отдашь его мне.
Пендрагон не ожидал такой просьбы. Он очень опечалился, так как мечтал о ребенке от Игрейн. Но делать было нечего, и он пообещал сделать так, как просил Мерлин.
Вскоре герцогу Горлою пришлось отправиться в боевой поход, и он оставил замок Тинтагиль и свою прекрасную Игрейн. Волшебник Мерлин воспользовался отсутствием герцога, вызвал бурю, и король Пендрагон волшебным образом под покровом ночи проник в замок Тинтагиль. Там он принял облик герцога Горлоя и вошел в спальню Игрейн.
Наутро в замок пришло известие, что муж Игрейн, герцог Гордой, погиб в бою. В тот же миг король Пендрагон принял свой настоящий облик. Прекрасная Игрейн поняла, что стала жертвой колдовского обмана. Она сильно разгневалась. Король Пендрагон упал перед ней на колени, просил прощения и признался в своей безмерной любви. Он уговорил Игрейн стать его женой и увез ее в королевскую столицу.
Через девять месяцев Игрейн, ставшая королевой, родила сына, которого назвали Артуром. Супруги были счастливы, но это семейное счастье закончилось быстро. Перед Пендрагоном в черном плаще неожиданно появился Мерлин. Он напомнил о королевском обещании.
Пендрагону ничего не оставалось, как отдать своего сына волшебнику. Мерлин завернул младенца в свой черный плащ и исчез так же неожиданно, как и появился.
Пендрагон, его жена Игрейн и все близкие думали, что Мерлин унесет ребенка на чудесный остров Авалон, где жили феи. Там они его будут воспитывать, а потому беспокоиться о будущем Артура не стоит. Но на самом деле Мерлин прибыл с младенцем в замок одного рыцаря по имени Эктор, у которого уже был сын по имени Кэй. Мерлин наложил на Артура чары, придав ему силу, отвагу и другие положительные качества. Он велел рыцарю воспитать мальчика как своего сына.
Артур до 16 лет рос у Эктора, которого считал своим отцом, а Кэя старшим братом.
Избрание короля Британии
В одной из первых легенд о короле Артуре рассказывается о том, как он стал королем. В этом знаменательном для Британии событии волшебник Мерлин принимал вроде пассивное участие. На самом деле он был главным его организатором. Он проверял всех соискателей на трон. Каждый из претендентов должен был доказать свои физические силы и нравственные качества. У юного Артура они оказались намного выше, чем у других.

Артур так и не узнал своих настоящих родителей. Его отец король Утер Пендрагон скончался через семь лет после его рождения, а следом умерла и мать Игрейн. Других наследников у них, не было, и трон Британии оказался свободным. Такая ситуация привела к междоусобице, в стране начались войны. Герцоги, бароны, лорды всех мастей заявляли свое право на престол. Страна могла распасться на мелкие герцогства.
Требовалось срочно избрать короля. В Лондон на совет старейшин собрались самые знатные люди. Они пригласили на обсуждение и волшебника Мерлина. Долго совещались, предлагали разные кандидатуры, но ни на одной не остановились. И тогда решили послушать, что скажет Мерлин, обладающий магическими силами.
Мерлин произнес только три слова: «Меч укажет избранника». Затем он вышел на центральную площадь Лондона. Там он взмахнул руками, сделал заклинательные знаки и снова произнес: «Меч укажет избранника».
И тут же посреди площади появилась каменная глыба, а в ней торчала рукоять железного меча. Тотчас подбежали любопытные, подъехали на конях рыцари и стали пробовать вытащить его. Ни одному не удалось даже пошевелить меч.
Между тем время шло. Войны не утихали. Короля на престоле не было. И снова собрались старейшины. Они решили устроить праздничный турнир лучших рыцарей. Кто окажется победителем, тот и наденет корону правителя Британии.
Среди приглашенных находился и рыцарь Эктор со своими двумя сыновьями, Кэем и Артуром. Кэй уже был посвящен в рыцари, а его младший брат Артур был его оруженосцем. Кэй рассчитывал стать победителем, ведь он лучше всех дрался на мечах, метко стрелял из лука, не было ему равных и в конных турнирах. Но вот беда: его меч во время тренировки сломался. И Кэй попросил брата привезти ему из дома новый меч.
Артур поехал через центральную площадь и увидел каменную глыбу и торчащую из нее рукоять меча. Он соскочил со своего коня, подошел к камню, взялся за рукоять, со всей силой потянул ее на себя и вырвал блеснувший сталью меч. Юноша прочитал выгравированную на нем надпись: «Кто вырвет клинок из каменных теснин, тот и будет Британии законный властелин». Артур вместе с мечом поскакал на ристалище, где проводился турнир, и вручил его брату.
— Вот возьми его, — сказал Артур. — С ним ты станешь правителем Британии.
Кэй прочитал надпись на мече и тотчас возгордился. Он потребовал, чтобы к нему привели старейшин, он хотел им объявить, что не будет участвовать в турнире, он обладает мечом, надпись на котором уже провозглашает его королем Британии. Но подошедший к нему отец спросил, откуда он взял этот меч. Кэй сказал, что Артур принес его ему. Тогда Эктор спросил Артура, где он его взял. Тот признался, что вытащил его из каменный глыбы, лежащей на центральной площади.
Эктор не поверил ему, и они втроем отправились на главную площадь Лондона. Там Артур вложил меч в расщелину. Сначала Эктор попытался вытащить его оттуда, не смог. За ним взялся за рукоять Кэй, но даже не пошевелил меч. И тогда Артур одной правой легко вытащил меч из каменной теснины. Эктор упал перед ним на колени, заставил упасть и своего сына и сказал:
— Перед нами новый король Британии, король Артур. Поклонимся ему.
— Отец, о чем вы говорите? Какой я король? — воскликнул Артур.
И тогда Эктор поведал Артуру историю его происхождения, рассказал, что волшебник Мерлин унес его от родителей и отдал ему на воспитание. Он выполнил наказ волшебника. И вот свершилось, Артур сумел доказать, что он достоин править Британией.
В этот момент площадь наполнилась рыцарями, участниками турнира. И Артур снова продемонстрировал всем свою силу — он вложил меч в каменную теснину. Рыцари пробовали вытащить его оттуда, ни одному не удалось. Артур опять легко достал меч и взмахнул им над головой. И все присутствовавшие тотчас закричали:
— У Британии появился новый король, его имя Артур! Да здравствует король Артур!
Меч для короля Артура
Боевой меч был всегда важным символом для каждого рыцаря. Лишиться меча — означало большое несчастье для него. В легенде рассказывается, как молодой король Артур добыл себе волшебный меч Экскалибур, который, считалось, выковал бог-кузнец Велунд. Он без промаха разил врагов, а ножны могли залечивать раны, с ним король Артур совершил много подвигов.

Своей столицей молодой король Артур сделал крепость Камелот — местечко, находившееся в Уэльсе. В новом замке Артур велел изготовить круглый стол, за который садились его приближенные рыцари. Стол сделали круглым специально для того, чтобы все рыцари чувствовали себя равными, ни один не сидел с краю, не чувствовал себя ущемленным. За столом они не только трапезничали, но и рассказывали о своих подвигах.
В лесу вокруг Камелота водилось много хищных зверей, на которых охотились Артур и его рыцари. Говорили, что в лесу водится один странный зверь, которого называли рыкающим. У него была голова змеи, туловище леопарда, лапы льва и ноги оленя. Угнаться за ним не было никакой возможности, но и встречаться ним не советовали.
Однажды король Артур возвращался в свой замок и вдруг увидел мчавшегося прямо на него рыцаря. Он перегородил ему дорогу и потребовал назвать себя. Неожиданно под рыцарем пала лошадь, он оказался на земле и, не отвечая на вопрос, потребовал от Артура коня.
— За такую дерзость я снесу твою голову с плеч, — выкрикнул Артур и вытащил меч.
Рыцарь вытащил свой меч, но едва зазвенели клинки, как меч Артура переломился пополам.
Рыцарь наконец сказал, что он гонится за рыкающим зверем, ему нужен свежий конь. Он мог бы убить Артура, но пожалел его молодость. С этими словами рыцарь вскочил на коня Артура и был таков. От обиды и унижения Артур буквально окаменел. В этот момент перед ним появился волшебник Мерлин. Он положил руку на плечо Артура.
— Не огорчайся, государь, это был рыцарь Пелинор, потомок древних богов. В бою ему нет равных.
— Но он сломал мой меч, который я вытащил из камня.
— Идем со мной, — сказал Мерлин. Он повел короля к лесному озеру.
Из его глади неожиданно поднялась женская рука, держащая меч в золотых ножнах. Артур удивленно посмотрел на Мерлина, но тот внезапно исчез. Артур оглянулся по сторонам и за вершинами деревьев разглядел замок. Он направился к нему.
Это был странный замок, никакой охраны не было. Артур беспрепятственно прошел в главную залу. Там он заметил столик с шахматной доской и невольно остановился. Его рука потянулась к фигуркам. Он сделал ход, навстречу ему двинулась пешка. Еще один ход… Артур стал играть с невидимым противником и в конце концов победил его. И тут перед ним появилась девушка.
— Кто ты? — спросил Артур.
— Я дева Озера, фея Нимуэ, — ответила девушка.
— Это тебе принадлежит меч, который я видел над озером?
— Да, — ответила девушка. — Этот меч волшебный, он называется Экскалибур. Владеть им может только рыцарь без страха и упрека. Идем со мной.
Они вышли на берег озера, сели в лодку и поплыли к женской руке с мечом, высовывавшейся из воды. Дева Озера взмахнула рукой, и женская рука из воды протянула меч Артуру. Он бережно взял его, поблагодарил, и лодка повернула к берегу.
Фея ступила на землю и сказала:
— Теперь ты владелец Экскалибура, король Артур. Пусть он поможет тебе в битвах с врагами. Но когда он станет не нужен, брось его в озеро. Меч снова станет моим.
После этих слов дева исчезла, и Артур пошел в лес по направлению к своему замку. Неожиданно на его плечо опустилась чья-то рука. Он обернулся — сзади стоял волшебник Мерлин.
— У тебя в руках меч, достойный короля Артура. Клинок его будет разить врагов, а ножны могут залечивать раны. Его выковал бог-кузнец Велунд, — сказал он и тут же исчез.
Меч Экскалибур служил королю Артуру много лет, во многих битвах он спасал его от гибели, им он поразил многих неприятелей. А когда король состарился и не смог принимать участия в битвах он, как и обещал деве Озера, кинул меч в лесное озеро недалеко от замка Камелот.


Цитата:

Рождение короля Артура
Герой средневековых британских легенд и мифов волшебник и чародей Мерлин был рожден якобы одной из добрейших девушек, которая никому не причиняла зла. Ее старшая сестра была ей полная противоположность. Эта злая, необузданная женщина однажды пришла в гости к младшей пьяная и начала несправедливо оскорблять ее. Девушка разгневалась и прогнала сестру. Но излив свой гнев, она открыла душу темным силам, и дьявол овладел ей. Так девушка зачала и родила Мерлина, человека с магическими способностями, ставшего наставником и помощником знаменитого короля Артура, правителя Британии.

Волшебные силы Мерлина неожиданно потребовались древнему и могущественному королю Британии Утеру Пендрагону, которого называли еще «великий дракон». Король Пендрагон случайно увидел жену герцога Горлоя, прекрасную Игрейн, и воспылал к ней нешуточной страстью. Он изыскивал способ признаться ей в своей любви.
Это увлечение короля не осталось незамеченным. Герцог Горлой понял, что король увлекся его женой и, чтобы избежать неприятностей, увез ее в пустынные места, поселил в неприступном замке Тинтагиль у моря. Король, не встречая Игрейн, весь извелся. Он не знал, где ее искать, и решил позвать на помощь мудрого прорицателя, мага и чародея Мерлина.
— Помоги мне, — сказал Пендрагон волшебнику— В твоих силах возбудить любовь ко мне прекрасной Игрейн. Скажи, где она скрывается.
— Не занимаюсь я любовными делами, — недовольно ответил Мерлин. — Мое чародейство не пойдет тебе на пользу, оно приведет ко многим несчастьям, ты можешь потерять свое королевство.
— Мне все равно, — ответил Пендрагон, — я не успокоюсь, пока не утолю свою страсть. Для этого не пожалею и жизни.
Мерлин понял, что придется уступить. Он согласился помочь, но поставил условие.
— Хорошо, — угрюмо произнес он, — я пойду тебе навстречу. Надо будет подождать подходящего момента, и ты явишься к Игрейн. Я обещаю. Но за это и ты должен выполнить мою просьбу.
— Я готов, проси, — ответил Пендрагон.
— Обещай, если Игрейн родит от тебя ребенка, то ты отдашь его мне.
Пендрагон не ожидал такой просьбы. Он очень опечалился, так как мечтал о ребенке от Игрейн. Но делать было нечего, и он пообещал сделать так, как просил Мерлин.
Вскоре герцогу Горлою пришлось отправиться в боевой поход, и он оставил замок Тинтагиль и свою прекрасную Игрейн. Волшебник Мерлин воспользовался отсутствием герцога, вызвал бурю, и король Пендрагон волшебным образом под покровом ночи проник в замок Тинтагиль. Там он принял облик герцога Горлоя и вошел в спальню Игрейн.
Наутро в замок пришло известие, что муж Игрейн, герцог Гордой, погиб в бою. В тот же миг король Пендрагон принял свой настоящий облик. Прекрасная Игрейн поняла, что стала жертвой колдовского обмана. Она сильно разгневалась. Король Пендрагон упал перед ней на колени, просил прощения и признался в своей безмерной любви. Он уговорил Игрейн стать его женой и увез ее в королевскую столицу.
Через девять месяцев Игрейн, ставшая королевой, родила сына, которого назвали Артуром. Супруги были счастливы, но это семейное счастье закончилось быстро. Перед Пендрагоном в черном плаще неожиданно появился Мерлин. Он напомнил о королевском обещании.
Пендрагону ничего не оставалось, как отдать своего сына волшебнику. Мерлин завернул младенца в свой черный плащ и исчез так же неожиданно, как и появился.
Пендрагон, его жена Игрейн и все близкие думали, что Мерлин унесет ребенка на чудесный остров Авалон, где жили феи. Там они его будут воспитывать, а потому беспокоиться о будущем Артура не стоит. Но на самом деле Мерлин прибыл с младенцем в замок одного рыцаря по имени Эктор, у которого уже был сын по имени Кэй. Мерлин наложил на Артура чары, придав ему силу, отвагу и другие положительные качества. Он велел рыцарю воспитать мальчика как своего сына.
Артур до 16 лет рос у Эктора, которого считал своим отцом, а Кэя старшим братом.
Избрание короля Британии
В одной из первых легенд о короле Артуре рассказывается о том, как он стал королем. В этом знаменательном для Британии событии волшебник Мерлин принимал вроде пассивное участие. На самом деле он был главным его организатором. Он проверял всех соискателей на трон. Каждый из претендентов должен был доказать свои физические силы и нравственные качества. У юного Артура они оказались намного выше, чем у других.

Артур так и не узнал своих настоящих родителей. Его отец король Утер Пендрагон скончался через семь лет после его рождения, а следом умерла и мать Игрейн. Других наследников у них, не было, и трон Британии оказался свободным. Такая ситуация привела к междоусобице, в стране начались войны. Герцоги, бароны, лорды всех мастей заявляли свое право на престол. Страна могла распасться на мелкие герцогства.
Требовалось срочно избрать короля. В Лондон на совет старейшин собрались самые знатные люди. Они пригласили на обсуждение и волшебника Мерлина. Долго совещались, предлагали разные кандидатуры, но ни на одной не остановились. И тогда решили послушать, что скажет Мерлин, обладающий магическими силами.
Мерлин произнес только три слова: «Меч укажет избранника». Затем он вышел на центральную площадь Лондона. Там он взмахнул руками, сделал заклинательные знаки и снова произнес: «Меч укажет избранника».
И тут же посреди площади появилась каменная глыба, а в ней торчала рукоять железного меча. Тотчас подбежали любопытные, подъехали на конях рыцари и стали пробовать вытащить его. Ни одному не удалось даже пошевелить меч.
Между тем время шло. Войны не утихали. Короля на престоле не было. И снова собрались старейшины. Они решили устроить праздничный турнир лучших рыцарей. Кто окажется победителем, тот и наденет корону правителя Британии.
Среди приглашенных находился и рыцарь Эктор со своими двумя сыновьями, Кэем и Артуром. Кэй уже был посвящен в рыцари, а его младший брат Артур был его оруженосцем. Кэй рассчитывал стать победителем, ведь он лучше всех дрался на мечах, метко стрелял из лука, не было ему равных и в конных турнирах. Но вот беда: его меч во время тренировки сломался. И Кэй попросил брата привезти ему из дома новый меч.
Артур поехал через центральную площадь и увидел каменную глыбу и торчащую из нее рукоять меча. Он соскочил со своего коня, подошел к камню, взялся за рукоять, со всей силой потянул ее на себя и вырвал блеснувший сталью меч. Юноша прочитал выгравированную на нем надпись: «Кто вырвет клинок из каменных теснин, тот и будет Британии законный властелин». Артур вместе с мечом поскакал на ристалище, где проводился турнир, и вручил его брату.
— Вот возьми его, — сказал Артур. — С ним ты станешь правителем Британии.
Кэй прочитал надпись на мече и тотчас возгордился. Он потребовал, чтобы к нему привели старейшин, он хотел им объявить, что не будет участвовать в турнире, он обладает мечом, надпись на котором уже провозглашает его королем Британии. Но подошедший к нему отец спросил, откуда он взял этот меч. Кэй сказал, что Артур принес его ему. Тогда Эктор спросил Артура, где он его взял. Тот признался, что вытащил его из каменный глыбы, лежащей на центральной площади.
Эктор не поверил ему, и они втроем отправились на главную площадь Лондона. Там Артур вложил меч в расщелину. Сначала Эктор попытался вытащить его оттуда, не смог. За ним взялся за рукоять Кэй, но даже не пошевелил меч. И тогда Артур одной правой легко вытащил меч из каменной теснины. Эктор упал перед ним на колени, заставил упасть и своего сына и сказал:
— Перед нами новый король Британии, король Артур. Поклонимся ему.
— Отец, о чем вы говорите? Какой я король? — воскликнул Артур.
И тогда Эктор поведал Артуру историю его происхождения, рассказал, что волшебник Мерлин унес его от родителей и отдал ему на воспитание. Он выполнил наказ волшебника. И вот свершилось, Артур сумел доказать, что он достоин править Британией.
В этот момент площадь наполнилась рыцарями, участниками турнира. И Артур снова продемонстрировал всем свою силу — он вложил меч в каменную теснину. Рыцари пробовали вытащить его оттуда, ни одному не удалось. Артур опять легко достал меч и взмахнул им над головой. И все присутствовавшие тотчас закричали:
— У Британии появился новый король, его имя Артур! Да здравствует король Артур!
Меч для короля Артура
Боевой меч был всегда важным символом для каждого рыцаря. Лишиться меча — означало большое несчастье для него. В легенде рассказывается, как молодой король Артур добыл себе волшебный меч Экскалибур, который, считалось, выковал бог-кузнец Велунд. Он без промаха разил врагов, а ножны могли залечивать раны, с ним король Артур совершил много подвигов.

Своей столицей молодой король Артур сделал крепость Камелот — местечко, находившееся в Уэльсе. В новом замке Артур велел изготовить круглый стол, за который садились его приближенные рыцари. Стол сделали круглым специально для того, чтобы все рыцари чувствовали себя равными, ни один не сидел с краю, не чувствовал себя ущемленным. За столом они не только трапезничали, но и рассказывали о своих подвигах.
В лесу вокруг Камелота водилось много хищных зверей, на которых охотились Артур и его рыцари. Говорили, что в лесу водится один странный зверь, которого называли рыкающим. У него была голова змеи, туловище леопарда, лапы льва и ноги оленя. Угнаться за ним не было никакой возможности, но и встречаться ним не советовали.
Однажды король Артур возвращался в свой замок и вдруг увидел мчавшегося прямо на него рыцаря. Он перегородил ему дорогу и потребовал назвать себя. Неожиданно под рыцарем пала лошадь, он оказался на земле и, не отвечая на вопрос, потребовал от Артура коня.
— За такую дерзость я снесу твою голову с плеч, — выкрикнул Артур и вытащил меч.
Рыцарь вытащил свой меч, но едва зазвенели клинки, как меч Артура переломился пополам.
Рыцарь наконец сказал, что он гонится за рыкающим зверем, ему нужен свежий конь. Он мог бы убить Артура, но пожалел его молодость. С этими словами рыцарь вскочил на коня Артура и был таков. От обиды и унижения Артур буквально окаменел. В этот момент перед ним появился волшебник Мерлин. Он положил руку на плечо Артура.
— Не огорчайся, государь, это был рыцарь Пелинор, потомок древних богов. В бою ему нет равных.
— Но он сломал мой меч, который я вытащил из камня.
— Идем со мной, — сказал Мерлин. Он повел короля к лесному озеру.
Из его глади неожиданно поднялась женская рука, держащая меч в золотых ножнах. Артур удивленно посмотрел на Мерлина, но тот внезапно исчез. Артур оглянулся по сторонам и за вершинами деревьев разглядел замок. Он направился к нему.
Это был странный замок, никакой охраны не было. Артур беспрепятственно прошел в главную залу. Там он заметил столик с шахматной доской и невольно остановился. Его рука потянулась к фигуркам. Он сделал ход, навстречу ему двинулась пешка. Еще один ход… Артур стал играть с невидимым противником и в конце концов победил его. И тут перед ним появилась девушка.
— Кто ты? — спросил Артур.
— Я дева Озера, фея Нимуэ, — ответила девушка.
— Это тебе принадлежит меч, который я видел над озером?
— Да, — ответила девушка. — Этот меч волшебный, он называется Экскалибур. Владеть им может только рыцарь без страха и упрека. Идем со мной.
Они вышли на берег озера, сели в лодку и поплыли к женской руке с мечом, высовывавшейся из воды. Дева Озера взмахнула рукой, и женская рука из воды протянула меч Артуру. Он бережно взял его, поблагодарил, и лодка повернула к берегу.
Фея ступила на землю и сказала:
— Теперь ты владелец Экскалибура, король Артур. Пусть он поможет тебе в битвах с врагами. Но когда он станет не нужен, брось его в озеро. Меч снова станет моим.
После этих слов дева исчезла, и Артур пошел в лес по направлению к своему замку. Неожиданно на его плечо опустилась чья-то рука. Он обернулся — сзади стоял волшебник Мерлин.
— У тебя в руках меч, достойный короля Артура. Клинок его будет разить врагов, а ножны могут залечивать раны. Его выковал бог-кузнец Велунд, — сказал он и тут же исчез.
Меч Экскалибур служил королю Артуру много лет, во многих битвах он спасал его от гибели, им он поразил многих неприятелей. А когда король состарился и не смог принимать участия в битвах он, как и обещал деве Озера, кинул меч в лесное озеро недалеко от замка Камелот.


Цитата:

Изгнание короля Лира
Народное драматическое сказание о британском короле Лире и трех его дочерях было записано в «Хронике Англии, Шотландии и Ирландии», составленной Рафаэлем Холиншедом в XVI веке. Эта хроника послужила источником для некоторых исторических пьес, написанных Шекспиром, в том числе «Король Лир». Однако Шекспир в значительной степени переработал сказание, подчинив его своему драматургическому замыслу.

У состарившегося короля Британии Лира, благополучно правившего страной 60 лет, было три дочери: Гонерилья, Регана и Корделия. Король, понимая, что скоро ему придется оставить трон, решил выдать дочерей замуж и раздать каждой часть наследства. Но прежде ему хотелось убедиться в любви своих дочерей. Он вызвал их к себе и спросил, как велика их любовь к нему.
Старшая, Гонерилья, поклялась, что любит отца превыше всего на свете. Нет в мире ничего такого, что бы она любила больше его. Ее ответ удовлетворил короля. Средняя дочь, Регана, сказала, что она любит своего отца даже больше, чем себя. И эти слова понравились королю. А младшая сказала, что не хочет кривить душой и любит отца настолько, насколько дочь может любить своего отца. Это ее долг. И если она выйдет замуж, то ей придется часть любви отдать своему мужу.
Это высказывание не понравилось королю. Он попытался вразумить дочь, но Корделия осталась при своем. Король Лир назвал ее черствой, бесчувственной, сказал, что раз она любит его только по долгу, то ей не достанется ничего. Король пообещал Гонерилье и Рега не разделить поровну между ними половину своего королевства.
Согласно его повелению, для Гонерильи и Реганы были подобраны богатые знатные женихи, потом были сыграны свадьбы, и две пары получили в приданое по четверти королевства. После смерти короля, по завещанию, они должны были получить еще по четверти. Таким образом, старшим дочерям доставалось по половине королевства, а младшей ничего.
Но однажды к Корделии посватался король Франции Аганипп. Он прослышал о ее красоте, доброте и разуме и захотел на ней жениться. Раздраженный король Лир просил передать жениху, что он не оставит Корделии никакого наследства, она не получит ни кусочка земли, ни золота, ни серебра. Французский король ответил британскому королю, что он ни в чем не нуждается, ему нужна достойная жена. И Корделия покинула Британию…
Король Лир старел, он чувствовал, что уже не в силах управлять страной. Старшая и средняя дочери принялись уговаривать его отдать им королевство, они вместе с мужьями будут править Британией. Ему же предлагали оставить небольшую стражу в 40 человек и жить у одной из них. Король Лир согласился и решил пожить у старшей.
Муж Гонерильи первое время оказывал бывшему королю почет и уважение, но потом перестал обращать на него внимание. Дочь тоже не уважала своего дряхлого отца. И однажды сказала ему, что 40 человек стражи и слуг — это слишком много для одного. Им трудно содержать столько бездельников, отцу достаточно и 20.
Рассердился Лир, понял, что пришелся не ко двору, что не любит его старшая дочь, и вместе со своими верными воинами и слугами покинул ее. Он решил, что средняя дочь выкажет ему больше внимания, у нее он найдет заботу и любовь, и отправился к Регане.
Средняя дочь и ее муж встретили старика с большим почтением, выделили достойное место, кормили и поили его, но прошло некоторое время, и они изменились. Не было улыбок, почтительных слов, их словно подменили. Регана сказала отцу, что им тяжело содержать 40 его воинов и слуг, он вполне может обойтись и пятью. Понял старый король, что придется ему уступить дочерям. Он ушел от средней и вернулся к старшей. Но она потребовала, чтобы он оставил себе только одного человека.
Ничего не оставалось бедному королю, как согласиться, он потерял все свое королевство, отдал всю свою власть, и у него остался только один оруженосец. Жить ему было не сладко, никто с ним не разговаривал, никто в нем не нуждался, и старшую дочь он совсем не видел. Да и она не хотела видеть его. Не выдержал старик, опять ушел от нее.
И тогда вспомнил несчастный отец о младшей дочери, о Корделии. Может быть она примет старика, будет с ним ласкова? Вместе со своим оруженосцем он сел на корабль и отправился через пролив в землю франков. Ехавшие на корабле знатные бароны и графы с презрением отнеслись к старому немощному королю. Не выдержал он такого отношения и, обратившись к небесам, воскликнул:
— Когда я был силен и здоров, когда мне принадлежала власть в Британии, все подданные кланялись мне в ноги. Со своим войском я вел победные войны, меня прославляли, в чужих странах мне кланялись еще ниже. Теперь, когда я по справедливости раздал все свое королевство, в качестве награды получил презрение от своих бывших вассалов. Мои старшие дочери говорили, что любят меня, а оказалось, что они ждали от меня только богатого наследства. Получили его и забыли меня. Мне остались одни воспоминания о былом могуществе. И ничего больше. Горько мне!
Он сошел на берег франков и послал во дворец младшей дочери своего оруженосца, чтобы он сообщил о его прибытии и сказал ей, что ее отец немощный, одинокий, холодный и голодный ждет за городом, нет у него сил идти к ней.
Оруженосец передал Корделии слова отца. Она горько заплакала и тотчас повелела придворным отправиться за город и привезти старика во дворец.
Когда отца привели, она отдала распоряжение, чтобы его умыли, одели в подобающие одежды, накормили и предоставили в его распоряжение свиту из 40 человек. После его отдыха она объявила своему мужу, королю франков Аганиппу, что ее отец прибыл к ним с визитом. И в тронном зале появился король Лир в своей традиционной торжественной одежде в сопровождении 40 воинов и слуг.
Во время трапезы король Лир рассказал о том, как отнеслись к нему старшая и средняя дочери. Он сказал, что просит не милости и снисхождения, а уважения и почета, которые он заслужил. И еще попросил он у короля франков не старческого приюта, а оказания помощи в возвращении утерянного королевства.
Аганипп его понял, разослал во все концы страны гонцов, чтобы собрать войско для завоевания Британии.
Войска франков во главе с королем Лиром высадились на берег Туманного Альбиона, вступили в сражение с войсками его дочерей Гонерильи и Реганы и разбили их. Старшие дочери вместе с мужьями бежали. И король Лир снова стал полноправным правителем Британии.
Вскоре у Корделии умер муж, она осталась одна и перебралась к отцу в Британию. После смерти отца она стала королевой Британии. Несколько лет она успешно управляла государством, и в стране царили мир и благополучие. Но подросли сыновья Гонерильи и Реганы, внуки короля Лира, и захотели вернуть себе власть. Они собрали войско и пошли войной на Корделию. Это было упорное противостояние, долго ни одна из сторон не могла одолеть другую. Но наконец в одном из сражений воинам внуков удалось захватить в плен правительницу Британии. Пленение для Корделии было равносильно смерти, она решила покончить с собой и тотчас лишила себя жизни.
Согласно хроникам, внуки короля Лира разделили между собой Британию, но между ними возникла вражда, и старший убил младшего. Он и стал правителем Британии на многие годы.
Томас Лермóнт
В XIII веке в Шотландии был очень популярен поэт, певец, музыкант, сочинитель песен Томас Лермонт из Эркельдуна. Его называли еще Честный Томас, потому что он говорил только правду, называли также Томасом Рифмачом, потому что он писал стихи, называли и Томасом Музыкантом, потому что он сочинял музыку. До нашего времени дошла его сказочная баллада, в которой поэт рассказывает о своем пребывании в царстве фей и эльфов. Ему приписывается также предсказание многих важных исторических событий.

По утрам Томас любил сидеть под сенью дуба на берегу реки Лаудер и играть на своей арфе. Он играл так чудесно, что его слушали все звери и птицы. Однажды из леса показалась незнакомая всадница и направилась к нему. Это была красивая девушка в белом платье и на белом коне. Она показалась Томасу такой необыкновенной, что он не мог отвести от нее глаз.
— Я королева фей и эльфов, — сказала девушка и спрыгнула на землю.
— Мы заслушались твоей музыкой и хотели бы пригласить тебя к нам. Сыграй нам, Томас Лермонт из Эркельдуна.
— Хорошо, — сказал Томас, — я готов отправиться в царство фей и сыграть вам. Но прежде позволь мне поцеловать тебя. Таких красивых девушек мне не доводилось еще видеть.
— О, этого нельзя делать, — сказала девушка. — Я потеряю тогда всю свою красоту, превращусь в старуху, а ты не сможешь покинуть мое царство в течение семи лет.
— Мне все равно, — ответил потерявший голову Томас, — позволь только поцеловать тебя.
Он обнял красавицу и припал к ее устам. И тут же на его глазах девушка превратилась в морщинистую старуху и злобно рассмеялась.
— Я же предупреждала тебя, Томас, — сказала она скрипучим голосом. — Теперь ты в моей власти. Садись сзади на лошадь, нас ждут феи и эльфы.
Они поскакали через лес и оказались на большой поляне. Впереди виднелись три дороги. Старуха сказала Томасу:
— Видишь, слева каменистая тяжелая дорога, она ведет в горы и называется дорогой правды, это не наша, рядом гладкая и чистая — это дорога лжи. Она тоже не наша. Мы поскачем по третьей, среди цветов и плодовых деревьев — эта дорога ведет в мое царство. Но я предупреждаю тебя, Томас, не рви цветы в моем саду, не ешь плодов с моих деревьев, ни с кем не разговаривай. Иначе ты останешься у нас навсегда.
Томас пообещал, и они поскакали по третьей дороге.
Вскоре показался замок, загудели трубы, и через ров был перекинут мост. Едва они переехали по нему, как морщинистая старуха снова превратилась в прекрасную девушку, и сердце Томаса забилось с новой силой. В этот же день королева устроила состязание музыкантов на приз золотой арфы. Маленькие эльфы исполняли свои грустные мелодии, а затем стал играть Томас. Его арфа звучала так красиво, он пел так нежно, что все присутствовавшие феи и эльфы признали его победителем. Королева вручила ему золотую арфу и сказала, что он должен возвращаться домой.
— Как домой? — удивился Томас, — мы ведь только приехали.
— Не забывай, ты находишься в царстве фей и эльфов, — улыбнулась королева, — у нас время течет по-другому. Идем, я дам тебе своего коня, и ты поскачешь домой. Вспоминай меня иногда.
— Но я не хочу домой, я хочу остаться с тобой, — возразил Томас.
— Если ты не уйдешь из моего царства, то превратишься в эльфа.
На прощание королева наделила его тремя волшебными дарами: он мог сочинять стихи, которые не удавались другим поэтам, он мог предвидеть события и предсказывать судьбы и, наконец, всегда должен был говорить только правду, какая бы она ни была. Томас поблагодарил королеву фей и эльфов, и в тот же момент он даже не заметил как очутился под тем же самым дубом на берегу реки Лаудер, а рядом с ним лежала золотая арфа, в стороне пасся белый конь.
С того времени слава Томаса из Эркельдуна, правдивого человека, необыкновенного стихотворца и чудесного музыканта, распространилась по всей Шотландии. В его доме всегда собирались гости, просили сыграть на арфе, спеть и рассказать о его приключении в царстве фей и эльфов.
Тристан и Изольда
Кельтская легенда о возвышенной любви рыцаря Тристана и прекрасной ирландки Изольды была настолько популярна в Средние века в Европе, что получила свое продолжение во Франции, Испании и других странах. В легенде подробно описывались подвиги бесстрашного Тристана, служившего королю Марку верой и правдой. Но его жизнь круто изменилась, когда он увидел дочь ирландского короля Изольду. Тристан мужественно преодолевал препятствия, чтобы быть рядом с любимой, но судьба не была к нему благосклонна.

На юго-западе Англии, на берегу Атлантики, в бедном местечке Корнуолл находился замок Тинтагель, в котором жил король Марк, правитель Корнуолла. Служил у него прекрасный и доблестный рыцарь, племянник-сирота, которого звали Тристан, что означало «грустный». Тристан с детства был обучен владению боевым оружием, он знал толк в охоте, умел объезжать диких лошадей, умел управлять кораблем и даже научился играть на арфе. Король Марк был очень доволен племянником, ценил его, считал своим наследником.
Как-то в открытое окно замка Тинтагель залетел голубь, в своем клюве он держал длинный золотой волос, от которого исходило яркое сияние. Король Марк велел поймать птицу. Он взял в руки длинный волос и собрал всех рыцарей.
— Обладательница этого волоса должна быть очень красивой. Я хотел бы сделать ее своей женой. Кто из вас готов отправиться в неведомое путешествие и отыскать ее для меня?
Молчали рыцари. Вызвался один верный Тристан. Король велел снарядить корабль для Тристана и благословил его на поиск.
Во многих странах побывал Тристан, посетил разные королевства, встречался с разными принцессами, но найти золотоволосую не смог. Печальный, отправился он в обратный путь. Неожиданно налетел ветер, поднялись волны, паруса намокли, судно понесло прямо на скалы. Тристан едва сумел спастись на лодке и выбрался на берег. Отдохнув, он пошел по тропинке и встретил плачущую женщину.
— Что это за страна и почему ты плачешь? — спросил он.
— Это Ирландия, — ответила женщина, вытирая слезы. — А плачу я потому, что на нашем острове поселился дракон, который нагоняет ветер и бурю. Каждое утро он требует себе невинную девушку в жертву. И вот дошла очередь до золотоволосой красавицы Изольды, дочери нашего короля. Мы все очень этим опечалены.
— А где живет этот дракон? — спросил Тристан.
— Недалеко от берега в одной пещере.
Понял Тристан, что нашел ту, которую искал. Вышел он на берег моря, услышал страшный звериный рык и увидел пещеру. Дракон уже выполз и готовился к бою. Подбежал к нему Тристан, ударил мечом, но только отскочил меч. Тогда он попытался копьем проткнуть огнедышащего зверя, не удалось. Наконец дракон разинул пасть, намереваясь проглотить Тристана, и тот метнул в пасть копье. Завыл дракон, закрутился на земле, зацепил Тристана своим острым хвостом, ободрал всего. Тристан из последних сил ударил чудовище мечом по голове. Испустил страшный крик дракон, потускнели его глаза, из пасти заструилась черная кровь. Тристан тоже упал от боли и усталости и сразу заснул.
Под утро, не услышав призывного крика дракона, на берег вместе с подругами вышла Изольда. Она увидела убитого дракона и рядом. с ним раненого молодого рыцаря. Она обмыла раны юноши и перевязала его.
Очнулся Тристан, увидел над собой золотоволосую девушку необыкновенной красоты и влюбился. Изольда взяла его за руку и повела к своему отцу.
Ирландский король в знак благодарности за спасение от страшного чудовища предложил Тристану жениться на его дочери. Изольда согласилась выйти за него замуж. Но Тристан с горечью сказал, что искал Изольду по всему свету не для себя, а для своего короля Марка. Тристан обещал ему привезти ее.
Ничего не оставалось королю Ирландии, как собирать свою дочь в путь-дорогу. Сели молодые на корабль и отправились в плавание. Но не могли они сопротивляться охватившему их чувству, признались в любви друг другу, и отдалась ему Изольда.
Король Марк увидел с берега корабль и понял, что это возвращается Тристан. С почетом он встретил прибывших гостей, а когда увидел Изольду, то сразу в нее влюбился. В тот же вечер сыграли свадьбу, приготовили брачное ложе. И вот тут, чтобы спасти свою принцессу, ночью рядом с королем Марком легла служанка Изольды, она умела изображать девственниц. Обман не раскрылся.
Изольда стала королевой Корнуолла. Редко доводилось ей встречаться с Тристаном, но она надеялась, что когда-нибудь станет женой Тристана. Она искала встречи с ним, и он старался увидеть ее.
В замке заметили влечение Изольды и Тристана. Один из завистников Тристана барон Андрет доложил королю, что молодая жена изменяет ему с Тристаном. Не поверил король, но на всякий случай отправил Тристана жить подальше от замка.
Невмоготу Тристану было терпеть разлуку и решил он отправлять по ручью мелкие щепочки, увидит их Изольда, поймет, что это он посылает ей весточки, побежит по берегу ручья и встретит его.
Но уже давно следил за Изольдой барон Андрет. Снова доложил он о свидании Изольды и Тристана у ручья. Вскипел от ярости король Марк, но захотел сам все проверить. Разрешил Тристану вернуться в замок, устроил его ложе недалеко от своей опочивальни. Не смогли удержаться Тристан и. Изольда, встретились ночью, любили и ласкали друг друга. А поутру король велел схватить их обоих и отправить на казнь.
Тристана отвели в часовню на крутом берегу моря, а Изольду повели на площадь. Но Тристан выломал решетку и с высоты бросился в море. Ему удалось убежать от стражников. Когда королю Марку доложили о бегстве Тристана, он страшно разгневался и велел отдать Изольду прокаженным. Узнал об этом Тристан и поспешил на помощь своей возлюбленной. Он увидел толпу прокаженных, которые вели Изольду к себе. Бросился Тристан на них с мечом и отбил Изольду. Они бежали в леса и стали жить как муж и жена в шалаше. Тристан охотился, Изольда готовила пищу.
Однажды в тех местах охотился король Марк. Он увидел шалаш и подошел к нему. В нем спали, обнявшись, беглецы, Тристан и Изольда. Не стал будить их король, оставил свой меч и кольцо и уехал. Проснулись Тристан и Изольда, сразу поняли, что побывал у них король, что не гневается он на них. Решили они повиниться перед ним и отправились во дворец.
Изольда сказала, что готова снова стать его женой. А Тристан пообещал уехать навсегда из Корнуолла. Король Марк, который по-прежнему любил Изольду, снова проявил благородство, простил Изольду и отправил Тристана на корабле в другие страны искать свое счастье.
Много совершил Тристан подвигов, много принес добра людям, но не мог забыть златокудрую Изольду. Не забывала своего возлюбленного и Изольда, она очень страдала от разлуки. Однажды Тристан узнал, что у короля Уэллса имеется волшебный колокольчик, от звука которого пропадают все страдания. Захотелось ему послать его Изольде как напоминание о своей неутихающей любви. Король Уэллса согласился отдать колокольчик, но с условием, что Тристан убьет страшного великана Ургана. Тристан взял меч и копье и пошел к великану. Долго он бился с ним, но сумел-таки его одолеть. Принес королю Уэллса свидетельства его гибели, и король отдал колокольчик Тристану.
Изольда, получив колокольчик, поняла, что это подарок от любимого. Но сколько она ни звонила в колокольчик, тоска у нее от этого не проходила. А Тристан отправился в Бретань, встретил там дочь короля Британии, которую тоже звали Изольда, и женился на ней. Но он не был счастлив, так как не мог забыть свою златокудрую возлюбленную.
Однажды он поссорился с одним бароном и решил драться с ним за свою честь. Барон был хитрый, он знал, что не сумеет победить Тристана, и натер свое копье ядом. Едва он ранил Тристана, как яд начал действовать, Тристан понял, что умирает. Попросил он об одной услуге короля Бретани, направить корабль к королю Марку и сообщить его жене Изольде о своей смерти.
Корабль снарядили и отправили. Изольда, узнав о гибели Тристана, уговорила супруга отпустить ее на прощание, и тот смилостивился. Изольда прибыла в Бретань, но Тристан уже скончался. Не выдержала она, бросилась на его последнее ложе, обняла его и умерла.
Король Марк, узнав о смерти влюбленных, распорядился доставить их тела в Корнуолл. Тристана и Изольду похоронили в каменных саркофагах на берегу океана.

_________________
Мой девиз: один против всех, и всем несдобровать...
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Показать сообщения:   
Начать новую тему   Ответить на тему    Список форумов АВРОРА -> История религии Часовой пояс: GMT + 4
Страница 1 из 1

 
Перейти:  
Вы не можете начинать темы
Вы не можете отвечать на сообщения
Вы не можете редактировать свои сообщения
Вы не можете удалять свои сообщения
Вы не можете голосовать в опросах

Rambler's Top100 Рейтинг@Mail.ru Submitter.ru - Регистрация в поисковых системах! МЕТА - Украина. Рейтинг сайтов Goon Каталог сайтов MetaBot.ru - Мощнейшая российская мета-поисковая система! Refo.ru - русские сайты


Powered by phpBB © 2001, 2002 phpBB Group
subRed style by ktauber
Вы можете бесплатно создать форум на MyBB2.ru, RSS