Список форумов АВРОРА

АВРОРА

исторический форум
 
 FAQFAQ   ПоискПоиск   ПользователиПользователи   ГруппыГруппы   РегистрацияРегистрация 
 ПрофильПрофиль   Войти и проверить личные сообщенияВойти и проверить личные сообщения   ВходВход 

Библиотека Авроры
История Карфагена от основания города

 
Начать новую тему   Ответить на тему    Список форумов АВРОРА -> Всемирная история
Предыдущая тема :: Следующая тема  
Автор Сообщение
Кызылдур
Местный

   

Зарегистрирован: 04.01.2012
Сообщения: 263

СообщениеДобавлено: Пт Авг 03, 2012 9:36 am    Заголовок сообщения: История Карфагена от основания города Ответить с цитатой

Кафаген должен быть разрушен
«Carthaginem esse delendam» - слова неистового Марка Порция Катона знакомы каждому со школьной скамьи. Так же, как и долгое противостояние Рима и Карфагена. Его история закончилась в 146 году до нашей эры, когда римская армия штурмом взяла непокорный город. По приказу Сената Карфаген был разрушен до основания. Землю, на которой стоял город, трижды перепахали плугом и засеяли солью. На проклятом месте не только запрещалось селиться людям – там даже трава не должна была расти. Карфагенян победители обратили в рабство, библиотеки разграбили и раздали местным царькам - на бытовые нужды. Гордые победители стремились стереть не только Карфаген, но и саму память о нем.
И преуспели. Карфаген так и остался известен в основном своим противостоянием с Римом. Он как бы возник ниоткуда, проиграл и снова канул в небытие.
Город в Северной Африке стал по-настоящему потерянной цивилизацией. Потерянной не оттого, что следы ее до основания стерло неумолимое время, а потому, что это сделали люди.
Часть первая. Беглецы или колонисты?
История самого упорного противника Рима началась между 825 и 823 годом до нашей эры, когда к берегу Тунисского залива прибыли корабли из далекого финикийского Тира. Берега Северной Африки не были для переселенцев «терра инкогнита» - неподалеку располагалась тирская колония Утика, а на месте будущего Карфагена уже много лет стояла торговая фактория Бирса. Здесь мореходы могли отдохнуть, пополнить запасы пресной воды и продовольствия, поторговать с местными племенами.
Легенда гласит, что основательницей Карфагена стала Элисса, старшая дочь тирского царя Мутона. Некоторое время она вместе с мужем Ахербом правила Тиром, но подросший младший братец Пумийатон тоже захотел власти. Ахерба убили, а Элиссе удалось бежать. Вместе с горсткой верных людей и сторонниками из городской знати она отплыла сначала на Кипр, а потом в Северную Африку. Здесь беглая царица обманом приобрела у ливийского князька землю вокруг Бирсы и основала город Карфаген, вернее, Картадашт. Все бы хорошо, но пораженный красотой и хитростью Элиссы царь Гиарб захотел взять ее в жены и пригрозил разрушить город, если женщина не ответит ему взаимностью. Однако та предпочла смерть браку с «варваром». Разведя огромный костер, она на глазах Гиарба сначала принесла жертвы богам, а потом шагнула в пламя сама. Греки были большими мастерами придумывать красивые легенды. Но были ли на самом деле Элисса, бегство из Тира, обман ливийцев? Скорее всего нет. В жизни все оказалось гораздо проще. Вероятнее всего, Картадашт был основан выходцами из Тира как аграрная колония - такие поселения и финикийцы, и те же греки создавали во множестве, «сбрасывая» из своих полисов излишек населения. Основавшие город поселенцы первое время платили местному ливийскому царьку небольшую мзду, чтобы обезопасить себя от набегов и обеспечить защиту от остальных соседей. Сначала у власти в Карфагене стояли цари, имевшие родственные связи с правящим домом Тира. Но вскоре династия монархов Карфагена пресеклась, и власть перешла к местной аристократии. Так город стал олигархической республикой. Причем достаточно воинственной, хотя римляне и греки презрительно именовали карфагенян «торгашами». Соседство ливийских племен не давало сидеть сложа руки - то те, то эти постоянно наведывались к городу, чтобы подхватить то, что плохо лежит. А заодно вытоптать поля, выжечь сады и разрушить все, до чего можно дотянуться. Такие банды нужно было перехватывать, а на набеги отвечать набегами. Поэтому не будет большим преувеличением сказать, что Карфаген был создан мечом.
Согласно легенде об основании Карфагена, Элисса самым элементарным образом обвела вокруг пальца местного царька Гиарбу. «Мои спутники утомлены долгим плаванием; им надо собраться с силами, прежде чем отправиться в путь», - пожаловалась она и предложила купить столько земли, сколько может охватить бычья шкура. Финикиянка и ливиец ударили по рукам. А ночью хитрые пришельцы порезали бычью шкуру на ленточки и, растянув их на холме, очертили место для города. Гиарба остался в дураках - ведь формально Элисса не нарушила условия договора. Римский полководец Сципион Эмилан, глядя на зарево пожаров, семнадцать дней бушевавших над Карфагеном, со слезами на глазах декламировал гомеровскую «Илиаду»:
Будет некогда день, и погибнет священная Троя,
С ней по гибнет Приам и народ копьеносца Приама.
Когда бывший там же Полибий спросил у военачальника, что же он хотел сказать этой декламацией, Сципион ответил - глядя на гибель Карфагена, он думает о судьбе, уготованной Риму.
Легенда о границе
Долгим и упорным было противостояние между Карфагеном и Киреной. На разделяющей два города равнине не было ни одного ориентира, которым можно было обозначить рубежи. В конце концов противники решили выслать навстречу друг другу посольства - там, где они встретятся, должна была пройти граница. Однако то ли карфагеняне, как обычно, схитрили, то ли их посланники оказались более быстроногими, но они намного опередили греков - последним досталась лишь треть спорной территории. Возмущенные сыновья Эллады согласились признать их претензии только в том случае, если послы Карфагена - два брата Филена - позволят зарыть себя в землю живьем там, где хотят провести границу своей страны. Каково же было удивление и, наверное, восхищение доблестных эллинов, когда братья приняли это условие. Установленные над их могилами алтари и стали межевыми знаками между Карфагеном и Киреной.
Часть вторая. Возвышение
Итак, будущий великий Карфаген начинался как заурядная колония, которых по берегам Средиземного моря у финикийцев было множество. И, наверное, остался бы таковой, если бы не греки. Как и финикийцы, они расселялись по всему Средиземноморью. Сначала между сильными, многочисленными народами существовал как бы негласный договор о разделе сфер влияния - одни осваивали северное Средиземноморье, другие южное. Но к VI веку до н.э. финикийские поселенцы стали чувствовать себя довольно неуютно. Многочисленные и оборотистые эллины тут и там нарушали разграничительную линию. Они теснили соперников на Сицилии, Корсике, Сардинии - Сыны Эллады обосновались даже в Северной Африке, основав там город Кирену. Противостоять натиску греков финикийские поселенцы не могли. Собственных сил не хватало, а метрополия ничем не могла помочь; Малая Азия была лакомым кусочком для всех строителей великих империй - египтян сменяли ассирийцы, ассирийцев вавилоняне, вавилонян персы. Вот тут-то и пробил час Картадашта. Карфагеняне не надеялись на помощь Тира, хотя и отправляли ежегодные богатые дары в храм Мелькарта, и предпочитали сами заботиться о собственной безопасности. У города была пусть и небольшая, но закаленная в стычках с ливийцами армия, вернее, городское ополчение. Неудивительно, что финикийские города в Северной Африке один за другим заключали союзные договоры с Карфагеном - единственной силой, которая могла хоть как-то ограничить притязания греков. Так возникла своеобразная конфедерация, в которой ведущую роль играли карфагеняне. Платой за карфагенскую защиту стали ограничения в торговле и суверенитете финикийских колоний. Забегая вперед, надо сказать, что полис так и не смог надежно привязать к себе новых союзников. Пока город был силен и процветал, с потерей вольностей приходилось мириться. Однако стоило Карфагену ослабнуть - и финикийские города Северной Африки один за другим стали переходить на сторону Рима. Вскоре греки были вытеснены с Сардинии и Корсики. По договору с эллинской колонией Массалией их кораблям запрещалось даже появляться у местных берегов. Так же были разделены сферы влияния в Иберии. Только Сицилия оставалась спорной территорией. Борьба за власть над островом между греками и пунийцами, как называли карфагенян римляне, растянулась более чем на столетие.
Часть третья. Тираны и тираноборцы
Хотя римляне не оставили от истории Карфагена камня на камне - впрочем, как и от самого города - известно, что немалую роль в создании пунийской державы сыграл полководец Малх, принадлежащий к одному из аристократических родов. Благодаря ему была окончательно ликвидирована угроза со стороны ливийцев и город перестал выплачивать им ежегодную «мзду». Окончательно приведя их к повиновению, Малх с армией, а вернее, личной дружиной перебрался на Сицилию и в 560-550 годах присоединил к владениям Карфагена юго-западную часть острова. За ней наступила очередь Сардинии. Но военное счастье переменчиво - после десяти лет успешных войн армия Малха потерпела от островитян сокрушительное поражение. Отцы Карфагена «наградили» военачальника изгнанием, а заодно и всю его армию. Опальный полководец высадился у стен Карфагена и осадил город, требуя отмены приговора. Вскоре Малх занял Карфаген и, созвав народное собрание, казнил десяток аристократов, требовавших его изгнания. После этого опальный полководец стал единолично править городом. Однако это не пришлось по душе аристократам. Один из них - Магон - возглавил борьбу с узурпатором, а после того как Малх был схвачен и казнен, сам уселся на его место. С того момента на протяжении почти столетия Карфагеном правила династия Магонидов. Это время стало золотым веком Карфагена. Магон реформировал армию, заменив городское ополчение наемными отрядами. Опираясь на них, Магониды подчинили всю северо-западную Африку до Геркулесовых Столпов (Гибралтара). Вскоре к карфагенской державе присоединилась Утика - последнее независимое финикийское поселение на черном континенте. Город стремительно расширялся и богател. Однако все хорошее рано или поздно заканчивается. После столетнего правления династия была свергнута карфагенской аристократией, а последний выживший внук Магона, Гисгон, бежал на Сицилию.
Отец и сын
Легенда гласит, что пока Малх осаждал город, из Тира в Карфаген вернулся его сын Карталон. Будучи жрецом Мелькарта, он ездил туда с ежегодными приношениями. Полководец тепло принял сына, однако тот отказался разговаривать с отцом, ссылаясь на религиозные обряды. Тогда Малх велел пропустить Карталона в город. Через несколько дней жрец Мелькарта уже как представитель отцов города вернулся в лагерь осаждающих. Но разговор как-то не задался. Возмущенный высокомерием сына и требованиями своих противников, полководец приказал распять Карталона на кресте и начал штурм города.
Степени равенства
Как и в любом полисе Средиземноморья, все в Карфагене были равны, но некоторые гораздо равнее. Сливками общества считались полноправные граждане полиса - примерно треть населения города. Жители колоний полагались чуть менее равными - им запрещалось участвовать в политической жизни. Еще ниже стояли люди из подвластных Карфагену финикийских городов - в отличие от граждан, которые только давали взятки, им приходилось еще и платить налоги. А на предпоследней ступеньке социальной лестницы - чуть повыше невольников - находились подчиненные пунийской державе племена. Между прочим, за малейшую провинность карфагеняне опускали их на самое дно, превращая в рабов.
Обстоятельства свержения Магонидов остаются для нас тайной - спасибо исполнительности римских легионеров - зато последствия известны очень хорошо. Карфагенская аристократия - и торговая, и аграрная - пуще всего на свете боялась, что очередной успешный полководец, опираясь на наемные армии, сделает то же, что и Магон - отберет у них власть. Естественно, официально отцы города не о себе любимых радели, а боролись с угрозой тирании. И вот, чтобы тиранам неповадно было, в Карфагене приняли закон - по окончании войны военачальники должны были отчитываться перед властями города о своих действиях. А те уже решали - действовал ли полководец на благо города или мостил себе дорожку в диктаторы. Для выслушивания таких исповедей был даже создан специальный орган власти – «Совет ста четырех». Впрочем, одними полководцами сто четыре борца с тиранией не ограничивались. Вскоре они начали принимать отчеты и от других должностных лиц - и везде не покладая рук боролись с ростками деспотии. Малейшее подозрение совета заканчивалось для несостоявшегося тирана жестокими пытками, распятием или в лучшем случае изгнанием.
Неудивительно, что через пятьдесят лет после создания «Совета ста четырех» Карфаген вступил в эпоху стабильности или застоя, что в данном случае вернее. Каждый полководец или политик боялся привлечь к себе внимание членов совета и, чтобы не быть обвиненным в стремлении к тирании, предпочитал не высовываться.
Вертикаль власти
это ни удивительно, но высшим органом власти в олигархическом Карфагене считалось народное собрание. Однако считаться и быть - большая разница. На деле к нему обращались только в дни раздоров и междоусобиц. Обычно же полноправные горожане, треть населения Карфагена, выбирали лишь городских чиновников - магистратов. Вся реальная власть находилась в руках совета старейшин - сначала он состоял из десяти человек, потом из тридцати, а еще позже - из трехсот. Заседания совета проводились ночью так же, как это позже происходило в Венеции. Первыми среди равных в совете были два суффета. Их роль не совсем ясна - ни распоряжаться казной, ни объявлять войну они не могли, все это было в ведении совета старейшин. Возможно, в этом парламенте суффеты играли роль спикеров. Ни полководцы, ни другие должностные лица в совет не входили - их можно было бы назвать слугами города, если бы за свою службу они получали жалование. Однако это было не так. Должности в Карфагене не приносили их обладателям никакого прямого дохода. А вот мздоимство здешних чиновников было настолько привычным делом, что не только не преследовалось законом, но даже не осуждалось обществом.
Часть четвертая. Торговля, которой не было
Карфаген, Картадашт, Кархедон - он вошел в историю как торговый город. Но был ли он действительно таковым? Как ни удивительно, нет. Ни этот, ни какой-нибудь другой полис античного мира не смог бы существовать исключительно за счет торговли по трем причинам недостаточная денежная масса затрудняла проведение торговых операций, стоимость перевозок товаров была слишком высока, а риск - неоправданно велик. Конечно, карфагенские купцы пускались в смелые торговые авантюры, опираясь на могущество своей державы в Западном Средиземноморье. Но, как считают современные историки, доля торговли в валовом национальном продукте Карфагена не превышала двух процентов! Основу его богатства составляли не барыши от сделок, а продукция серебряных рудников и каменоломен, налоги и подати, собираемые с населения и в первую очередь земля. А вот список предлагаемых пунийскими купцами товаров весьма своеобразен. Это крашеные ткани и украшения, амулеты, расписные страусовые яйца, стекло, оружие, керамика и посуда. Однако посуда, оружие и керамика были хуже греческих. Да и все остальное, как показывают археологические находки, отличалось невысоким качеством. То есть карфагенские купцы по всему Средиземноморью предлагали то, что мы сейчас назвали бы «ширпотребом»! А вот скупали карфагеняне уже эксклюзив - в первую очередь продукцию греческих ремесленников, произведения искусства, дорогие египетские ткани. Неудивительно, что их недолюбливали - ведь при таком обмене карфагеняне умудрялись получать прибыль! Но откуда же фантастические доходы купцов - ведь ширпотреб всегда дешевле эксклюзива? А они шли из других источников - торговли с «дикарями» и выкачивания несметных богатств из колоний - из Британии в Карфаген шло олово, из Испании - серебро, медь и свинец, с территории современного Сенегала и Нигера - золото, из Сардинии - оливки и соль, из Северной Африки - пурпур; и этот список можно продолжать еще очень долго. О роли такой торговли говорит хотя бы то, что до IV века до н.э. карфагеняне вообще не чеканили собственной монеты - для торговли с дикарями деньги просто не были нужны. И основной причиной открытия собственного монетного двора стала не торговая надобность, а военная необходимость; наемным армиям Карфагена надо было платить жалование, а они предпочитали получать его именно звонкой монетой. Кстати, чеканили карфагенские деньги сначала на Сицилии - там, где на протяжении столетия велись войны с греками и где находились основные военные силы североафриканской державы.
Об огромных доходах Карфагена свидетельствует такой факт: после второй Пунической войны римляне наложили на город огромную контрибуцию - 340 тыс. талантов серебра в год на протяжении пятидесяти лет. А один талант - это 6000 динариев по 4.5 грамма каждый, то есть более 27 килограммов серебра. Или 23,5 тыс. долларов по современным ценам этого металла. Если античные авторы не преувеличили, то в год Карфаген выплачивал Риму почти восемь миллиардов долларов! Так вот, на четырнадцатом году выплат карфагеняне предложили победителям за один раз погасить оставшиеся тридцать шесть взносов.
Часть пятая. За Геркулесовыми столпами
Когда карфагенская держава преградила конкурентам путь в Западное Средиземноморье - а произошло это все в тот же золотой век правления Магонидов - взоры предприимчивых карфагенян обратились за Геркулесовы Столпы или, как называли их финикийцы, столпы Мелькарта. В погоне за новыми землями и богатствами карфагенские корабли двинулись на юго-запад вдоль побережья Африки. Одну из самых знаменитых экспедиций возглавлял суффет Ганнон - предположительно, один из внуков Магона. Сохранившиеся обрывки отчета Ганнона свидетельствуют - карфагеняне за одну экспедицию продвинулись вдоль побережья Африки дальше, чем португальцы в XV веке за 70 лет. Реки, описанные путешественником, современные историки ассоциируют с Себу и Сенегалом, а извергающийся вулкан может быть только горой Камерун. Непонятной остается только странная многочисленность экспедиции - исследовательская партия размерами с население среднего античного города выглядит странновато. Однако и эта странность может быть объяснена двумя способами. Дошедшие до нас обрывки текста могут описывать две экспедиции - исследовательскую и колонизационную, тем более, что события происходили между 480 и 450 годами до нашей эры, а в этот промежуток можно было совершить даже не два плаванья, а гораздо больше. С другой стороны, Ганнон отправлялся не в неизведанные дали - ведь за полтора века до его похода финикийские мореходы на службе египетского фараона Нехо совершили плавание вокруг Африки и что-то из их открытий могло стать известно карфагенянам. Да и жители городов Гадеса и Могадора, входивших в состав карфагенской державы, могли знать часть западноафриканского побережья.
Источники свидетельствуют
Описание путешествия Ганнона было выгравировано на бронзовой табличке и выставлено для всеобщего обозрения в карфагенском храме Баал-Хаммона. Оригинал не сохранился, но остался сокращенный перевод на греческий язык - так называемый «Перипл Ганнона». Судя по нему, пройдя Геркулесовы Столпы, мореплаватель повернул на юг. Всего в экспедиции участвовало 60 кораблей и тридцать тысяч человек. По пути следования Ганнон основал несколько поселений и в конце концов добрался до Камеруна: «Проведя в пути четыре дня, ночью мы увидели землю, заполненную огнем; в середине же был некий огромный костер, как будто достигавший звезд. Днем оказалось, что это большая гора, называемая Колесницей богов; в глубине залива есть остров, населенный дикими людьми. Очень много было женщин, тело которых поросло шерстью; переводчики называли их гориллами... Трех женщин мы захватили; они кусали и царапали тех, кто их вел, и не хотели идти за ними. Однако, убив, мы освежевали их и шкуры доставили в Карфаген.
Последним доводом в пользу реальности путешествия Ганнона служит то, что захватившие Карфаген римляне сразу же организовали экспедицию к западным берегам Африки во главе с Полибием, которая прошла точно по маршруту Ганнона. Кроме Западной Африки карфагенские мореплаватели добрались до Канарских островов и, возможно, до Мадейры. На Канарах пунийцы, как предполагается, организовали торговые фактории и поселения. Привлекал их, правда, не благоприятный климат, а лишайник орсель и смола драконового дерева, которые использовались для окрашивания тканей в пурпурный и кроваво-красный цвет. Двигаясь дальше от Канар, карфагенские мореплаватели, возможно, достигли Азорских островов - об этом свидетельствует найденный в 1749 году на одном из них клад античных монет, в котором среди прочих было и пять карфагенских - а на севере добрались до Британии. В студеные северные моря их влекло олово. Экспедиция под началом Гимилькона достигла Ирландии и южной Англии, а плававшие по его следам торговые караваны неоднократно наведывались на полуостров Корнуолл. Неудивительно, что после таких открытий в совете старейшин Карфагена все чаще и чаще начали звучать голоса, требовавшие свернуть экспансию на Сицилию и другие цивилизованные земли, бросив все силы на покорение тех огромных просторов, которые открывались за Геркулесовыми столпами!
«В середине океана против Африки находится остров, отличающийся своей величиной. Остров обнаружили карфагеняне; он находился в нескольких днях пути от материка. Множество лесов покрывало его. Земля на острове была плодородной, а деревья в изобилии приносили плоды. Приятен был местный климат: здесь не было ни сильного холода, ни ужасного зноя», - писал Диодор.
Часть шестая. Город и его обитатели
Богатства Карфагена способствовали быстрому росту города. Раскопки показали, что с VIII по VI века до н.э. его площадь увеличилась в четыре раза - с 25 до 100 гектаров, а в эпоху расцвета Карфаген занимал площадь в 300-400 гектаров. Склонные к преувеличениям античные авторы писали, что в нем проживало 700 тыс. человек. Археологи дают более скромные оценки - максимум 550 тысяч. Но даже и по этим цифрам полумиллионный город неплохо бы смотрелся даже в конце XIX века нашей эры! «Сердцем» Карфагена, его акрополем была Бирса - возвышавшийся над городом на 63 м холм. Именно его, по преданию, обнесли за одну ночь кожаными ремешками люди Элиссы. Кстати, и его название переводилось как «Шкура». Во времена расцвета полиса старая застройка была снесена, а вершина холма перепланирована по греческим канонам - с прямоугольными кварталами и прямыми улицами. Окружавшая ее мощная крепость возводилась как последнее прибежище защитников и жителей города в случае войны. А в мирное время там располагались казна и государственные архивы. В центре этой цитадели на высокой террасе стоял окруженный священными кипарисами храм Эшмуна, к которому вела широкая лестница из шестидесяти ступеней.
Если Бирса стала акрополем Карфагена, то ее агорой была торговая площадь Котон, располагавшаяся между холмом и гаванью. Одна из трех улиц вела отсюда в Бирсу. Со временем это место стало административным сердцем Карфагена. Именно тут располагались здания совета старейшин и пресловутого «Совета ста четырех», а непосредственно к площади примыкал тофет - святилище с жертвенниками - и военная гавань, тоже называемая Котон. Кстати, гаваней в Карфагене было две- прямоугольная торговая гавань соединялась с морем узкой горловиной, которую в случае нападения можно было легко преградить цепями, а круглая военная находилась за ней. Сейчас от обеих корабельных стоянок осталось лишь два пруда - с высоты птичьего полета хорошо видна их правильная форма. А раньше военная гавань отделялась от торговой шлюзом. По ее окружности были построены доки для кораблей, а в центре на небольшом острове располагалась резиденция одного из суффетов, тоже окруженная доками. Здесь могло находиться около двухсот кораблей. На склонах Бирсы и у ее подножия, в Мегаре, располагались в основном виллы аристократов, построенные глухими стенами наружу, с тенистыми внутренними двориками, украшенными греческими скульптурами и искусственными водоемами, с мозаичными полами и ванными комнатами. Здесь в садах у фонтанов прогуливались их степенные владельцы - люди в яркой одежде, увешанные украшениями. Карфагенские мужчины носили свободные туники и часто отпускали бороду, а голову украшали небольшой шапочкой наподобие фески. Женщины предпочитали подпоясанные одежды и длинные волосы. По контрасту с Бирсой и Мегарой Малка застраивалась и лачугами и домами в шесть-семь этажей, напоминавшими «многоэтажки» - инсулы императорского Рима. Публика здесь была попроще - моряки, солдаты, ремесленники, мелкие чиновники, врачи – «черная кость» Карфагена. От внешнего врага город защищали семнадцатиметровые стены с башнями, сложенные из плит известняка, как обычно в то время, на сухую, без раствора. Прямо в их толще были устроены казармы для гарнизона - 20 тыс. пехотинцев и 4 тыс. всадников. Здесь же располагались загоны для трех сотен слонов. Рядом с казармами, тоже в башне, находилась резиденция командующего. Заступничество перед суровым ликом богов обеспечивали городу многочисленные святилища. Кроме уже названного храма Эшмуна главными среди них считались храм Таннит в северной части города и храм Решефа между гаванью и Бирсой.
Часть седьмая. Суровые боги Карфагена
Карфагеняне поклонялись множеству богов; и не все они были вывезены из далекой Финикии. Как и многие язычники, пунийцы охотно пополняли пантеон за счет верований ближайших соседей. В городе можно было найти храмы Деметры и Коры, Диониса и Афродиты. Кроме греческих богов популярностью пользовались выходцы из знойного Египта - Осирис, Исида, Гор, Анубис и особенно бородатый карлик Бес. Однако верхушка карфагенского пантеона имела, несомненно, финикийское происхождение, причем некоторые культы пунийцев на их прародине были прочно и основательно забыты. Это позволило историкам предположить, что Карфаген был основан некой группой сектантов, перебравшихся в Африку, чтобы жить по своим убеждениям и верованиям. Так же как и в Тире, который можно назвать отцом Карфагена, в пунийской столице было несколько храмов Мелькарта, но главным божеством местного пантеона был Баал-Хаммон. Его изображали в виде могучего бородатого старца на троне; правда, это была дань греческой моде. До V века до н.э. единственным символом божества считался бетил - священный конический столб. По верованиям карфагенян, Баал-Хаммон был наделен триединой сущностью и царил над небом, землей и потусторонним миром. Кроме него почитали бога-врачевателя Эшмуна и Решефа - по-видимому, покровителя бури и небесного света. Однако была в карфагенском пантеоне и богиня местного происхождения - Таннит, покровительница города, дарительница дождя, плодородия и жизни, охранительница покоя мертвых. Ее атрибутами считались хлебные колосья и плод граната. Со временем она обогнала по популярности даже Баал-Хаммона. Культ Таннит вышел за рамки крепостных стен Карфагена и распространился в колониях.
Об обликах карфагенских храмов почти ничего не известно, кроме легенд о золотых колоннах и ручных змеях, сторожащих богатства. Так же немного знаем мы и о роли жрецов и служителей культа. Известно, что настоятели крупных храмов считались уважаемыми людьми и имели право занимать государственные должности, однако в политической жизни Карфагена жреческое сословие не играло значительной роли. Победители-римляне не посчитали нужным сохранить эту информацию, зато рассказали всему миру о человеческих жертвоприношениях в карфагенских храмах. Какой ужасный обычай! Мало того, что в угоду богам убивали людей - они сжигали даже детей! За время существования Карфагена, по оценкам античных авторов, в жертву было принесено пятьдесят тысяч младенцев. Но, как обычно, эти данные оказались «слегка преувеличены». На особом кладбище, тофете, где хоронили жертв, действительно обнаружены останки и детей, и взрослых. Однако раскопки показали, что гораздо чаще на алтарях убивали ягнят, птиц и быков. Или даже приносили туда плоды и злаки. К человеческим жертвоприношениям прибегали только в исключительных случаях - когда городу угрожала опасность. Таким образом, история с сожжением младенцев оказалась раздута до чудовищных масштабов скорее всего ради того, чтобы лишний раз оправдать в глазах потомков уничтожение целой цивилизации. Между прочим, сами римляне тоже не гнушались жертвовать богам людей. Достаточно вспомнить, что знаменитые гладиаторские игры первоначально были именно таким культовым действом. А когда Ганнибал разгромил римское войско при Каннах, первое, что сделали «цивилизованные» римляне - это принесли в жертву двух греков и двух кельтов, закопав их живьем на римском Форуме. И это не говоря уже о праздниках эпохи империи, когда сотни людей гибли даже не в угоду богам, а на потеху толпе!
Диодор и Юстин писали, что отобранных для жертвоприношения новорожденных детей подносили к статуе Баал-Хаммона и клали на ее медные руки. По ним те соскальзывали в огонь, который бушевал внутри статуи-жертвенника. Жар был настолько сильным, что даже не достигнув пламени, «жертвы исчезали как капли воды на раскаленном металле, и белый дым поднимался среди багрового пламени». Во время жертвоприношения родителям запрещалось плакать - считалось, что любая слезинка умаляет ценность жертвы. Глядя на гибель детей, родители должны были радоваться, а перед жертвоприношением облачаться в праздничные одежды. Такими злодеяниями карфагеняне отвратили от себя богов - заключают античные писатели. Геродот писал, что персидский правитель Камбиз сначала подумывал о завоевании Карфагена, но финикийские города под различными предлогами отказались дать ему корабли. Ксеркс поступил более дальновидно. Готовясь к завоеванию Греции, он предложил пунийцам заключить военный союз, чтобы совместным ударом с запада и востока сокрушить эллинскую цивилизацию. К такому решению Ксеркса подтолкнуло то, что сиракузский правитель Гелон обещал прислать на помощь грекам двадцатитысячную армию, флот из 200 кораблей и в течение всей войны помогать полисам Эллады хлебом. Чтобы не допустить этого, Ксеркс и правители Карфагена договорились о совместных действиях. И вот одновременно с вторжением полчищ Ксеркса в Грецию карфагеняне высадились на Сицилии.
Часть восьмая. «Второй фронт» Эллады
Однако вернемся к внешней политике североафриканской державы. Карфагену удалось установить господство во всем юго-западном Средиземноморье, и лишь Сицилию приходилось делить с греками. Очередную попытку захватить этот остров целиком карфагеняне предприняли как раз когда в другой части Средиземноморья - восточной - кипели греко-персидские войны. Если принять на веру свидетельства античных историков, эта операция стала элементом сложной политической игры, в которую были втянуты персидская держава Ксеркса, греческие полисы, Сиракузы и Карфаген. В 480 году до н.э. персы и пунийцы начали одновременное вторжение в Грецию и на Сицилию. Геродот утверждает, что численность карфагенской армии, которой командовал Гамилькар, сын Магона, составила 300 тыс. человек - столько же было и в армии Ксеркса. Впрочем, давно замечено, что даже на фоне своих собратьев по перу этот автор отличался любовью к очень большим цифрам. Особенно если речь шла о вражеских армиях. Далее античные историки противоречат друг другу. Если верить им, сиракузский тиран вынужден был отказаться от помощи Элладе и двинуться навстречу армии Гамилькара. Решающее сражение произошло около городка Гиммера в тот же день, что и Саламинская битва. Несметные полчища карфагенян так же, как и их союзников-персов, были разбиты небольшими армиями греков. Согласно Геродоту, хитроумный Гелон сумел до начала битвы обезглавить вражеское войско, убив Гамилькара, а по Диодору, наоборот, Гамилькар бросился в огонь жертвенника, увидев, что его армия обращена греками в бегство. На самом же деле одновременные действия Карфагена и Ксеркса были не более чем стечением обстоятельств. Карфагенская армия, размеры которой надо урезать как минимум в десять раз, снова попыталась расширить сферу влияния пунийской державы на Сицилии, но потерпела поражение от войска Сиракуз. Однако борьба за власть над островом не прекратилась.
Часть девятая. Сицилийские войны
Следующую попытку захватить Сицилию Карфаген предпринял в 409 году до нашей эры. И снова крайне удачно подгадал время. Грецию сотрясала Пелопонесская война. Пунийскую армию возглавлял Ганнибал, внук разбитого при Гиммере Гамилькара. Вскоре под его ударами пали и Гиммера, и Силенут. А жители второго после Сиракуз полиса эллинской Сицилии - Акраганта - в ужасе бежали перед его армией, бросив все свои богатства. Сами Сиракузы со дня на день ожидали появления под стенами карфагенской армии. В городе царила паника. Этим блестяще воспользовался двадцатипятилетний Дионисий. Он организовал мятеж и, отстранив от власти прежних стратегов, установил в городе свою тиранию. Местное население видело в нем спасителя от карфагенской угрозы, но и в следующем сражении армия Сиракуз была разбита войском Ганнибала. Пал еще один город эллинской Сицилии - Гела. Сиракузы были осаждены, но в армии карфагенян внезапно вспыхнула эпидемия, и одной из первых ее жертв пал главнокомандующий. С Сиракузами пришлось заключить мир. Однако он был недолог - за первой сицилийской войной вспыхнула вторая, за ней - третья и четвертая. Сиракузы оказались для Карфагена крепким орешком. Так и не добившись успеха силой оружия, в 317 году до нашей эры карфагеняне попытались поставить во главе города своего человека. Авантюрист Агофокл с удовольствием воспользовался чужим золотом и через тринадцать лет захватил власть в Сиракузах. Однако, став «царем сицилийцев», он немедленно объявил Карфагену войну. Вначале события развивались по уже привычному сценарию. Но когда пунийцы в очередной раз осадили Сиракузы, Агофокл пошел на отчаянный экспромт - взяв с собой четырнадцать тысяч отборных воинов, он высадился в Африке и в свою очередь осадил Карфаген. Как гласит легенда, он приказал сжечь корабли, чтобы у солдат не было и мысли об отступлении. Вскоре ему удалось захватить весь восточный Тунис. Однако сам Карфаген без флота осаждать было бесполезно. А дела в Сиракузах складывались все хуже и хуже. Агофокл вынужден был вернуться на Сицилию, оставив африканскую армию под началом своего сына Архагата. Вскоре после его отплытия она была разбита. Пришлось «царю сицилийцев» заключать с Карфагеном мир и выплачивать немалую контрибуцию. Так год за годом Сиракузы и Карфаген истощали силы, решая, по-финикийски или по-гречески будет говорить население Сицилии. Но история распорядилась иначе - вскоре весь остров заговорит на латыни.
Ганнон великий
Карфагенскому полководцу Ганнону неизменно сопутствовал успех. Ему удалось захватить центральную часть острова. Кроме военных талантов стратег обладал и недюжинными политическими способностями. Когда между жителями Сиракуз и изгнанным ими тираном Дионисием Младшим вспыхнула война, Ганнон немедленно предложил защиту от тирании. Пунийская армия наконец-то вошла в город. Однако отцы Карфагена не воспользовались сложившейся ситуацией. Разгневанный полководец организовал заговор и попытался захватить власть. Но мятеж не удался. Ганнон был схвачен и после жестоких пыток распят. Так же были казнены его сыновья и все родичи мужского пола. Тем временем на Сицилии карфагеняне потеряли все завоеванные им территории.
Казус белли
В 289 году до н.э. умер правитель Сиракуз Агофокл, и горожане немедленно выгнали его наемников. Осиротевших воинов немедленно пригласили к себе жители сицилийской Мессаны. Но вместо того, чтобы служить нанимателям, солдаты удачи захватили город и из слуг стали хозяевами. Вскоре они подчинили всю северо-восточную часть острова и попытались захватить Сиракузы, однако потерпели поражение. Разбитые наемники (которых соседи называли мамертинцами) начали искать покровителей. Одни предложили обратиться за помощью к Карфагену, другие к Риму. Оба государства проявили трогательную заботу о мамертинцах и послали им на помощь войска. Карфагеняне успели несколько раньше - быстро заняв Мессану, они договорились о прекращении войны с Сиракузами. Но тут подошли римляне. Им удалось захватить в плен командующего карфагенскими силами и вынудить его вывести из города своих людей. По договору с Карфагеном Риму запрещалось высаживать войска на Сицилии. Таким образом, вина в развязывании первой Пунической войны лежит однозначно на нем. Но победителей не судят, поэтому римские историки начиная с Полибия просто утверждали, что никакого договора не было.
Часть десятая. Рим - союзник, друг, враг
Не сумев разобраться за без малого двести лет, кому же будет принадлежать Сицилия, Сиракузы и Карфаген начали искать себе союзников. Первые сделали ставку на знаменитого эпирского царя Пирра. Вторые все теснее сближались с Римом. Да-да, прежде чем стать заклятыми врагами, эти государства успели побывать союзниками и едва ли не лучшими друзьями. Сначала договоры между Римом и Карфагеном определяли, где плавают чьи корабли. Когда же над ними нависла угроза нашествия Пирра, они заключили и военный договор. Произошло это в 280 году до н.э. Почему же союзники стали врагами? Можно сказать, что одной из причин стало поведение Карфагена и Рима в войне с Пирром. Пунийцы пытались договориться с агрессором и даже готовы были отдать ему часть сицилийских владений, а когда царь Эпира перебрался в Италию, участвовали в войне на вторых ролях - предоставляли римлянам грузовые и военные суда, помогали продовольствием. Римские же легионы сходились с Пирром «грудь в грудь» и, в конце концов, одолели его. Так Рим убедился в собственной силе, а Карфаген продемонстрировал свою слабость. Дружеским отношениям Рима и Карфагена не суждено было продлиться долго. Объединив Апеннинский полуостров, римские патриции начали засматриваться на богатый остров, отделенный от их владений всего-то четырехкилометровым проливом. На ту самую Сицилию, за которую Карфаген веками боролся с греками и не собирался отказываться от своих планов. Война была неминуема - надо было только найти повод. И он появился, правда, несколько неожиданно для обеих сторон.
Для всего Средиземноморья разгром Карфагена оказался полной неожиданностью. Он вынужден был полностью отказаться от владений на Сицилии и выплатить контрибуцию. Однако с потерей острова повод для вражды между двумя государствами вроде бы пропал.
Испанский деликатес
Воды новокарфагенской бухты кишели макрелью и скумбрией. Выловленную рыбу местные рыбаки рубили на куски и кидали в бассейн с насыщенным солевым раствором. Через некоторое время ее вместе с рассолом разливали по глиняным сосудам и на несколько дней выставляли на солнце. Потом смесь процеживали. Полученный соус назывался гарум и пользовался большим спросом в том числе и в Риме.
Часть одиннадцатая. Испания - вотчина Баркидов
Несмотря на то, что война закончилась для Карфагена неудачно, на его политическом небосклоне ярко зажглась звезда полководца Гамилькара Барки. Пожалуй, даже слишком ярко - не следует забывать про «Совет ста четырех». В своей борьбе против призрака тирании Совет дошел до того, что даже успехи отдельных полководцев страшили его больше, чем поражение собственного государства. Гамилькару отказывали в подкреплениях, его солдатам задерживали жалование, а когда война закончилась, быстренько сняли с командования. Отцы Карфагена вспомнили о полководце только когда в стране вспыхнуло восстание наемников и судьба города повисла на волоске. Его срочно поставили во главе армии, дали возможность разбить войско наемников и тут же отправили в Испанию - мавр сделал свое дело, мавр может уходить. Неудивительно, что больше всего на свете Гамилькар Барка ненавидел Рим и карфагенских олигархов. В Испании полководец действовал почти на свой страх и риск. Захваченная в войнах с местными племенами добыча не отсылалась в Карфаген, а шла на содержание и усиление армии. К моменту своей гибели в 229 году до н.э. он фактически заложил основы полунезависимой от Карфагена «вотчины». Дело Барки продолжил его зять Гаструбал. Не столько воин, сколько политик, он укрепил власть Баркидов в Испании, а после смерти жены - дочери Гамилькара - породнился с одним из иберийских вождей. Вскоре его владения достигли реки Ибера (Эбро). Под Карфагеном, а вернее сказать, под Баркидами оказалась почти половина Пиренейского полуострова. Гаструбал и Гамилькар действовали без оглядки на членов карфагенского Совета. Они на свой страх и риск заключали и расторгали договора, самостоятельно содержали войско на деньги, которые тоже чеканили сами. Центром и столицей вотчины Баркидов долгое время была палатка главнокомандующего, но в 226 году до н.э. Гаструбал начал строить на юго-восточном побережье город, названный Новым Карфагеном (сейчас Картахена). Обнесенная могучими стенами, с огромной и удобной гаванью, столица росла с невероятной скоростью и за несколько лет стала крупным поселением. Помимо торговли основой богатства Нового Карфагена стали расположенные неподалеку серебряные рудники, где добывалось до 80 килограммов драгоценного металла ежедневно.
Клятва Гаструбала
«Обе стороны договорились, что границей карфагенских владений в Иберии является река Эбро, что ни римляне не должны переходить эту реку с целью войны, так как эти земли подчинены карфагенянам, ни карфагеняне не должны переходить Эбро, чтобы там вести войну» ,- писал Аппиан. За какие-то двадцать лет численность населения баркидской столицы выросла до 25 тыс. человек - и это не считая десятитысячного военного гарнизона. В скором будущем город мог сравняться с Карфагеном и даже затмить его, если бы не война. Карфагенские олигархи и «Совет ста четырех» вынуждены были сквозь пальцы смотреть на «художества» Гаструбала в Испании. Вызовы в метрополию самозваный правитель Пиренейской державы просто игнорировал, а взять его в Испании было невозможно. Популярность в войсках и поддержка иберийских племен обеспечивали Гаструбалу полную неприкосновенность. В конце концов на испанские дела в Карфагене просто махнули рукой - пусть Баркиды правят на Пиренеях, лишь бы нам не мешали. Степень независимости Нового Карфагена стала окончательно ясна, когда на север Пиренейского полуострова стали проникать римляне. Чтобы избежать столкновений с карфагенянами, римский Сенат напрямую обратился к Гаструбалу с предложением о разграничении сфер влияния в Иберии. Причем послы Сената даже не настаивали на том, чтобы договор был утвержден правителями Карфагена! Договор был просто личным соглашением между Гаструбалом и Сенатом Рима и никак не связывал его наследников и правителей Карфагена. Фактически иберийский правитель договорился с римлянами, что все Пиренеи вплоть до реки Эбро являются его личным владением. Исключение было сделано только для города Сагунт - он располагался южнее Эбро, но отошел в сферу интересов Рима. С этого момента власть Гаструбала возросла настолько, что он стал лакомой добычей для «Совета ста четырех». Но как бы ни хотел он править самим Карфагеном, покинуть границы своей вотчины он не мог - в Иберии правитель был в безопасности, но в Северной Африке его, без сомнения, ожидали арест, пытки и казнь. Правой рукой Гаструбала стал сын Гамилькара Барки Ганнибал. Воспитанный отцом в духе ненависти к Риму, он не понимал, почему родич вместо того, чтобы выбить латинян из Испании, заключил с ними какое-то соглашение. Ведь в то время италийская держава намертво сцепилась с кельтами и возможностей для окончательного решения римского вопроса было более чем достаточно. Тем более что еще Гамилькар разработал план военной операции с вторжением в Рим через кельтские земли и Альпы с севера. Но Гаструбал медлил, а тем временем римляне разбили кельтов. Момент был упущен. Неизвестно, как бы повернулась дальнейшая история, если бы не внезапная гибель Гаструбала - по-настоящему незаурядного политика. Он был убит неизвестным рабом-кельтом то ли во время охоты, то ли прямо у себя во дворце. Схваченный раб утверждал, что мстил за казненного по приказу Гаструбала господина, но кто на самом деле направил этот удар - карфагенские олигархи, «Совет ста четырех» или эмиссары Рима - так и осталось неизвестным.
Часть двенадцатая. Война как частная инициатива
После смерти Гаструбала молодой Ганнибал унаследовал власть над пиренейской державой Баркидов. Наверное, это ярчайший пример того, как человек оказывается в неподходящее время в неподходящем месте и на неподходящей должности. Блестящий полководец, любимый войсками и иберийскими союзниками, Ганнибал был крайне посредственным политиком. В своем желании сокрушить Рим он не отдавал себе отчета в том, что сейчас, мягко говоря, не время. Если Гаструбал предпочитал дипломатию, новый Баркид делал ставку только на силу. В 220 году до н.э. он осадил Салмантику и вторгся в земли вакеев (близ современного Вальядолида). Местное население обращалось в рабство, города разрушались. Первая кампания едва не стоила молодому полководцу жизни и армии, но ему удалось перехитрить противников. С огромной добычей он вернулся в Новый Карфаген, завоевав почти все земли к югу от Эбро. Ожидавшие его там римские послы были в ужасе - буферная территория между карфагенскими и римскими владениями исчезла. Тем не менее, клятва Гаструбала не была нарушена, и римские послы удалились, лишний раз напомнив Ганнибалу о неприкосновенности Сагунта. Тот как будто бы только и ждал этого напоминания. Этой же зимой он ударил по Сагунту. Фактически Ганнибал начал войну с Римом по собственной инициативе, поставив карфагенских олигархов перед фактом. Ведь трудно было ожидать, что римляне не поддержат город, неприкосновенность которого оговаривали особо. Несмотря на противодействие партии мира, правителям пунийской державы пришлось объявить Риму войну. Уж слишком вызывающе вели себя послы Сената. И слишком высока была популярность Ганнибала в народе. От берегов Эбро молодой полководец начал свой знаменитый поход, который привел его к славе, а для Карфагена закончился катастрофой. К концу второй Пунической войны осажденный войсками Сципиона город вынужден был отказаться от всех испанских владений. Он выплатил огромную контрибуцию, флот его был ограничен десятью кораблями. Даже начинать войны Карфаген мог только с разрешения римского Сената.
Правители Карфагена отказали римскому послу Квинту Фабию Максиму выдать Ганнибала как преступника. Даже представители партии мира возмутились, услышав такое. Тогда Квинт Фабий указал на складки своей тоги и сказал: «Здесь я ношу для вас, карфагеняне, мир и войну; выбирайте, что из этих двух вы хотите». «Что ты сам хочешь, то и давай», - ответили ему олигархи Карфагена. Тогда посол протянул к ним руку и молвил: «Я даю вам войну». «Принимаем!» - в один голос воскликнуло собрание.
Заключение. Карфаген умер. Да здравствует Карфаген!
Второе поражение, как и первое, не сломило Карфаген до конца. И снова ничему не научило его олигархов. Казалось бы, самое время взять пример с извечного врага - Рима. Когда Ганнибал стоял у ворот, его жители забыли распри и в кратчайшее время собрали двадцать пять легионов, в которые зачислялись все - от детей патрициев до рабов и гладиаторов. Но ради будущей победы и даже ради существования города олигархи не хотели пожертвовать и самой малостью богатств и власти. Ганнибал, пытавшийся мобилизовать Карфаген, вынужден был бежать и умер на чужбине. Дальнейшая судьба полиса зависела от воли римского Сената. А в последнем кипели нешуточные страсти. Сторонники Сципионов предлагали сделать Карфаген союзником. Играя на жадности и властолюбии олигархов, Рим мог бы получить ключи от торговых путей вглубь Африки. Так бы и произошло, если бы не Марк Порций Катон, раз за разом упрямо повторявший: «Карфаген должен быть разрушен!». Так и случилось. После третьей Пунической войны на месте огромного полиса осталась безжизненная пустошь. А память о нем должна была исчезнуть в веках. Но не исчезла. Император Октавиан Август повелел основать на проклятом месте новый город. На склонах Бирсы и Мегары вознеслись к небу колоннады римских храмов. И память ожила. Через несколько десятков лет колонию императора Августа уже называли не иначе как Новый Карфаген. А вскоре и слово «новый» как-то потерялось…
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение Посетить сайт автора
Nie-junmen
Динши-ван модератор

   

Зарегистрирован: 13.05.2010
Сообщения: 10270
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пт Авг 03, 2012 11:15 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Кызылдур

Просьба дробить один большой текст на несколько сообщений - легче читать и воспринимать.

Например, по числу абзацев.
_________________
Моральный дух моих войск невероятно высок - природная стойкость аньхуйского крестьянина + 70-градусная гаоляновка + огненная корейская кимчхи - что еще надо для победы? Разве что патронов побольше - и бежал бы Ямагата впереди собственных панталон!
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение Посетить сайт автора
Показать сообщения:   
Начать новую тему   Ответить на тему    Список форумов АВРОРА -> Всемирная история Часовой пояс: GMT + 4
Страница 1 из 1

 
Перейти:  
Вы не можете начинать темы
Вы не можете отвечать на сообщения
Вы не можете редактировать свои сообщения
Вы не можете удалять свои сообщения
Вы не можете голосовать в опросах

Rambler's Top100 Рейтинг@Mail.ru Submitter.ru - Регистрация в поисковых системах! МЕТА - Украина. Рейтинг сайтов Goon Каталог сайтов MetaBot.ru - Мощнейшая российская мета-поисковая система! Refo.ru - русские сайты


Powered by phpBB © 2001, 2002 phpBB Group
subRed style by ktauber
Вы можете бесплатно создать форум на MyBB2.ru, RSS